В столицу Конр Киллиан Алантэ, тайный агент разведки Дорвадора, возвращается героем. Но Киллиан не герой, он Отступник. Именно так и именно с большой буквы. Люди считают, что развалины Анталийской крепости стали для Аррихарда, безжалостного мага и завоевателя, могилой. Дорвадорцы похоронили свой самый страшный кошмар, каменный народ и рунийцы – верного лидера. А Киллиан знает, что мир может спать спокойно, пока никто не прознал о его ошибке. Спустя семь лет клятва снова сводит бывшего шпиона с Аррихардом. И даже зная, что тот придёт, Киллиан оказывается не готов. Реальность противоречит воспоминаниям. Привычный уклад летит в бездну, а в душу закрадываются сомнения. Мог ли маг измениться за эти годы? Или это просто опасная игра?
Оглавление
Миранда Конлесс. Заложники Анталийской клятвы
Черный ферзь
Белый король
Шахматы
Дебют
Урок первый. Мой враг, мой учитель
Урок второй. Этот мир и его магия
Урок третий. Фигуры на доске
Урок четвертый. Последствия наших решений
Урок пятый. Клятва Аштербена
Урок шестой. Друзья
Урок седьмой. Доверяй, но проверяй
Урок восьмой. Три шага
Урок девятый. Помощь врага
Миттельшпиль
Урок десятый. Наследие
Урок одиннадцатый. Встретиться лицом к лицу
Урок двенадцатый. Никогда не верь врагам
Урок тринадцатый. Доверяй себе
Эндшпиль
Отрывок из книги
Когда Рихард подошел ближе, Лутерция и Килли, так бывший повелитель каменного войска именовал когда-то мужчину, уже беседовали.
– Добрый день, – поздоровался Рихард и наткнулся на цепкий взгляд бывшего секретаря. Но стоило Килли посмотреть на Лути, как холодность в черных глазах сменилась теплотой и весельем. Вот только виделось в глазах и еще что-то. Именно это придало Рихарду уверенности, что начатое придется завершить сегодня. Хочешь или нет, а выбор сделан.
.....
– А ты думаешь, все войны начинаются с холодного расчета и жажды власти? – Помолчав, Рихард добавил: – Жду тебя завтра.
Дверь закрылась. С внутренней стороны раздался звук задвигающегося засова. В немом удивлении Киллиан замер, пустым взглядом изучая деревянную поверхность. Ему сейчас послышалось, или в голосе Аррихарда действительно проскользнула боль? Такая, что выжигает клеймо на сердце и никогда не покидает? Не уходит?
