Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
XIII
После всего
Мы жили в очень милой квартирке на мансардном этаже в районе Сент-Уан. Как будто «потайная» дверь в парадную между сильно выпирающих вперед ресторанов. Chicken Spot слева и Boucherie Saada справа намекают нам на то, что мы находимся в мусульманском-сенегальском районе (никаких тебе Le Cochon à l’Oreille), но также помогают легко найти нужную дверь. Внутри винтовая лестница: поднимаешься на свой этаж как будто взбираешься вверх по гигантскому штопору. Пытаешься выбраться из бутылки, дружище? Хозяйки квартиры не было дома, а ключ мы достали из локера, который стоял рядом с дверью. Ах, парижане что-то смыслят в декорировании своего жилища. Они любят когда красиво, этого у них не отнять. Пусть наше временное убежище находится прямо в эпицентре чуждой восточной культуры, пусть по улице семенят толпы в хиджабах, здесь, на последнем этаже дух Парижа и он не сломлен. Каждый коврик на полу, каждая старая фотография в рамке на стене, все как будто выверено профессионалами для съемок фильма. Розовый холодильник ретро-вида, круглый стол с огромной пепельницей. Диван и кресла с резными деревянными деталями, круглое зеркало с позолоченными прутьями-лучами расходящимися как у солнца. И, конечно, окно с видом на каскады крыш.
Мы пошли на блошиный рынок Сент-Уан – самый крупный в Париже. Он как раз в пяти минутах от квартиры, а вы думали откуда все это добро? Это драгоценный улов с еженедельных походов на блошиный рынок. Так же и мы начали тщательно бродить по закоулкам, где тут и там разложены бесконечные артефакты разных времен. Военная форма, винтажная одежда, посуда, мебель, картины и просто разное барахло, которое интересно разглядывать. Она протянула мне что-то найденное на витрине. Пластиковая многоразовая зажигалка, розовая с Эйфелевой башней. Качество хорошее, хоть и пластик, но чувствуется что вещь старая и с историей. Может быть этой зажигалкой пользовался какой-нибудь протестующий студент, поджигал коктейль молотова, но или хотя бы сигареты, которые доставал из пачек, каких сейчас уже не встретишь. «Хочешь купить?» Хотел я спросить, но вдруг меня как будто сжало чем то невидимым, но очень тяжелым, как будто земля решила на меня рухнуть. Я почувствовал вкус пыли во рту, щека загорелась и начала щипать, будто в нее впились песчинки. Голова резко загудела, а люди на рынке стали как-то суетливо ходить, как будто они уже ничего не ищут, а просто спешат домой. «Х-хочешь купить?» – все таки выдавил я, еле придя в себя, – По-моему хорошая, возьми на память. – C’est combien ? Deux ? S’il vous plaît . Merci ! Она забрала сдачу и мы пошли дальше. Я протянул руку перед собой, чтобы понять идет ли дождь. Моя ладонь, почему-то, была грязной. – Где ты так запачкался? – спросила она.
.....
После работы мы встречались ровно на полпути между моим офисом и ее домом. Это было примерно стометровое расстояние, которое можно было пройти за 30–40 секунд, но она всегда выходила из дома в наушниках, успевая за это время послушать меньше половины песни. Мы гуляли по нескольким паркам в центре. Мы жили в очень зеленом городе и летом это было очень кстати: много освежающей тени и лучи солнца путающиеся в листве, переливаясь успокаивали и радовали. Мы сидели на скамейках и курили, а еще у нас было одно любимое место – амфитеатр в глубине парка. Что-то вроде летнего театра, хотя я ни разу не видел там никаких спектаклей. Однажды она показала мне одно место, как она говорила, «дворик как в Италии». Я никогда не был в Италии и вообще в сознательной жизни почти не покидал свой город и, тем более страну, но дворик был действительно живописный, и казалось, что мы переместились в пространстве. Это было приятное перемещение. Мы любовались закатом и бельем, которое сушилось на веревке. Она рассказывала истории из своих путешествий, а мне нечего было рассказать, но было по-настоящему интересно слушать ее, хоть иногда эти истории казались слишком фантастическими для того, чтобы быть правдой. Потом мы начали мечтать, что однажды поедем куда нибудь вместе. Она всегда мечтала поехать в Париж. Почему именно Париж, она не могла объяснить, но в целом можно понять. Я всегда мечтал об Америке и Нью-Йорке, но на всякий случай пообещал ей, что мы обязательно съездим в Париж.
В тот период, когда мы виделись каждый день и были постоянно где-то рядом и физически и эмоционально иногда меня посещали странные мысли. Точнее даже не мысли, а какие то едва уловимые замыкания. Маленькие искорки, которые исчезают едва только появившись. Я просыпался рано утром и ходил на пробежку в парк, где иногда было очень красиво: пасмурное утреннее небо невероятно сочеталось с влажными зелеными кронами, с сонной утренней тишиной и безлюдностью. Эта красота напоминала мне о моей уязвимости. О том, что я очень сильно завишу от этой красоты, о том что я не могу ей обладать и не могу ее ни сохранить, ни запомнить. И это было тревожно, ведь той же самой красотой для меня была и она. Я будто чувствовал как тяжелая и мрачная туча надвигается и скоро обязательно повиснет над моей головой.
.....