Читать книгу Тени Петербурга - Натали Крамм - Страница 1

Ночь была словно молодая женщина после купания в реке – свежа, молода и светла от влаги. Луна висела высоко над тёмным лесом. Серебристое сияние играло меж сосновых иголок, искрясь россыпью драгоценных камней на мшистых камнях тропинок.

На самой границе города и леса, замер совсем молодой парень. Его глаза мерцали странным зелёным светом, губы слегка кривились в едва заметной усмешке, а дыхание становилось глубже и тяжелее. Казалось, будто сама природа замедлилась вокруг него, прислушиваясь к каждому движению, каждой тени.

Это был особый миг, когда человек ещё ощущал человеческую плоть своей кожей, но уже чувствовал, как глубоко внутри рождается другая сущность – древняя, свободолюбивая и неукротимая. Волосы потихоньку начали расти, тело стало вытягиваться, мышцы напряглись, принимая новые очертания. Это было не больно, скорее необычно приятно, словно нежный ветер гладил кожу перед сильным ливнем.

Волчонок появился внезапно. Стройный, грациозный зверёк стоял, аккуратно опустив хвост и приподняв мордочку вверх. Глаза его сверкнули хитрым блеском, зубы обнажились в улыбке-побратимстве луны и ночи. Этот молодой волчонок смотрел уверенно и мудро, хотя сам был совсем юн, снова ощутивший силу превращения, свою настоящую свободу.

Дрожащими лапами осторожно ступая вперёд, волчонок вышел на поляну. Ветер играл шелковистой черной шерстью, ласково касаясь пушистого загривка и груди. Молодой хищник почувствовал запахи травы, деревьев, цветов. Мир оживал перед ним яркими красками и ароматами, такими близкими и родными сердцу животного существа.

Тишину нарушили лишь лёгкий шорох шагов да редкое пение ночной птицы. Всё остальное пространство принадлежало этому существу, ведомому древним инстинктом охотника, хранителя природы и путеводителя душ. Юный волчонок легко бежал сквозь ночь, смеясь глазами в серебряном свете луны, раскрепощённый, свободный и счастливый от сознания собственной силы.

Молодой волк родился среди серых зданий и асфальта. Но город был чужим миром для его древних инстинктов, которые каждый месяц рвались наружу, едва луна выплывала из-за крыш высоток. Её серебристый свет пробуждал звериные чувства, он шептал древнюю песню предков: «Иди туда, где твои когти оставляют следы на мягкой земле, где ветер наполняет лёгкие запахом свежей зелени».

Ему было нелегко скрывать свою истинную природу. Каждую ночь полнолуния он покидал город, стремясь найти убежище там, где мог позволить себе стать самим собой. Ночью улицы были пусты, и бег по ночному городу превращался в особую игру: мерцающие огни фонарей казались глазами незримого противника, шорох листьев от ветра ощущался как приближение добычи.

Но настоящая свобода начиналась лишь тогда, когда городские огни исчезали вдали, уступая место густым теням лесов. Там, далеко от людских глаз, он позволял своему телу вновь обрести первозданную форму. Чёрные бока блестели от ночной росы, сильные лапы мягко ступали по лесной подстилке, ноздри жадно ловили запахи ночи. Время будто замедлялось, растворяя напряжение городских будней, оставляя только чистый восторг охоты.

Иногда на пути попадались редкие огоньки человеческих стоянок: догорающие костры, палатки туристов. Тогда осторожность брала верх над желанием приблизиться ближе. Трепещущие языки пламени вызывали настороженность, ведь память предков учила остерегаться огня.

Вот почему каждое полнолуние становилось праздником свободы и одновременно испытанием силы воли молодого волка. Каждый раз, возвращаясь обратно в город, он чувствовал усталость, но радость победы над собственными страхами придавала сил прожить еще один день среди шума машин и равнодушных взглядов прохожих.

Волчонок сегодня вновь ступил на тропу охоты. Он вдохнул полной грудью прохладный воздух, чувствуя, как сердце наполняется радостью и силой. Но ветер, коварный и переменчивый, упорно дул сзади, мешая уловить запахи добычи или опасности. Молодость, однако, легкомысленна и доверчива, и волчонок побежал вперёд, позабыв осторожность.

Его лапы мягко касались земли, оставляя едва заметные следы на влажной траве. Тело двигалось легко и свободно, мышцы играли упруго и плавно, словно струны арфы под пальцами искусного музыканта. Время исчезло, растворилось в бесконечном беге, и лишь серебристый отблеск луны мерцал впереди, маня всё дальше и дальше.

Бег прервала неожиданная встреча. На краю глубокого оврага замер грязный автомобиль-внедорожник. Его задние колёса едва касались края, создавая ощущение нестабильности и опасности. Но ещё больше тревоги внушало неподвижное существо возле машины – человек в замызганном камуфляже, присевший на корточки, погружённый в тяжёлые размышления.

Его рука медленно поглаживала ствол нового охотничьего ружья. Рядом лежала штыковая лопата, покрытая свежей вязкой грязью. Казалось, она хранит какую-то страшную тайну этой ночи. Человек внимательно рассматривал её следы на земле, обдумывая события последних часов…

И вдруг в ночной тишине раздался тихий осторожный звук шагов – сухой хруст ветки где-то неподалёку. Охотник мгновенно выпрямился, ловко схватив ружьё обеими руками. Из-за густых зарослей появился черный волк – худощавый, голодный зверь с тревожным взглядом зеленых глаз. Столкнувшись лицом к лицу с человеком, волк остановился, готовый в любой миг отступить назад.

Сердце хищного зверя бешено колотилось, дыхание сбилось, но инстинкт охотника мгновенно взял верх. Гибкое тело напряглось, готовое к прыжку, когти впились в мягкую почву, уши настороженно прижались назад. Зверь знал: сейчас решится многое – возможно, вся его дальнейшая жизнь. И хотя страх пробежал ледяной волной по спине, волчонок уже принял решение.

Глаза волчонка сверкнули ярче прежнего, в них отразилась ненависть и гордость дикого существа, готового сражаться до последнего вздоха. Он низко пригнулся, готовый к броску, и тихо зарычал, обнажая острые клыки. Между человеком и зверем нависло напряжённое молчание, наполненное ожиданием неизбежного столкновения двух миров – человеческого и природного.

Но мгновение промедления оказалось роковым. Ружьё громко выстрелило, нарушив ночную идиллию. Серое тело метнулось в кусты, оставляя след крови на траве… Однако уйти далеко волку не удалось. Второй выстрел прозвучал спустя несколько секунд, эхом раскатившись среди ветвей деревьев. Волк метнулся в сторону кустов, но первая же пуля поцарапала бок, а вторая прострелила бедро. Заднюю лапу почти парализовала. Волчонок взвыл и на трех лапах начал продираться сквозь кусты. Он помнил дорогу и знал, что совсем рядом ручей, по которому можно уйти, запутав следы. Но охотник вошел в раж и рванул за ним.

Волк слышал, как ломаются ветки под тяжестью человека, не умеющего ходить по лесу. Его было слышно за версту, но сегодня это уже не важно. Раненный волк не мог уйти далеко. Мужчина его догонял. Медленно и неотвратимо. Прозвучало еще пара выстрелов, но пули пролетели мимо.

На берегу волк споткнулся, упал. Силы почти закончились. Задняя лапа висела как тряпка, заливая кровью глиняный берег беспокойного ручья. С победным возгласом охотник вылетел из-под деревьев и кинулся к беспомощной добыче. Волк заскулил. Так глупо умирать в лесу не хотелось, но он уже ничего не мог поделать. Он с тоской завыл на луну.

Как вдруг, совершенно неконтролируемо, началось обратное превращение. Мужчина уже прицелился, намереваясь последней пулей сразить волка, но увидел в прицел голого парня в крови, который судорожно цеплялся за землю и жизнь. Охотник закричал от ужаса, бросил ружье и развернулся бежать, но его остановил хриплый низкий голос. Умирающий парень заговорил от отчаяния:

– Помоги…

Он не ждал помощи. Но желание жить заставило превратиться в человека и заговорить. Мужчина обернулся и замер. Мускулистое поджарое тело покрывали татуировки, чьи очертания терялись в темноте. Он лежал на животе, пытаясь хоть как-то встать, но кровь размягчила глину, руки и ноги соскальзывали. Короткие волосы слиплись от пота. Он тяжело дышал. Зеленые глаза молили о помощи.

– Помоги… Пожалуйста… Я никому и ничего не скажу…

Его голос звучал очень низко и бархатисто, заставляя себя слушать. Но охотник подобрал ружье, покосился на почти мертвого человека и покачал головой:

– Нет. Меня и в лесу-то не должно быть. Извини. Могу добить, чтобы не мучился. Сегодня мне уже все равно, одним трупом больше или меньше – какая разница.

– Сука… – прошипел оборотень. В каком-то остервенении он обратился обратно, присел, взвыв от боли в задней лапе и прыгнул на убийцу. Мужчина не ожидал подвоха от мертвого то ли зверя, то ли человека. Острые белые зубы порвали горло, выпуская алую кровь. Она забила фонтаном, смешиваясь с кровью жертвы. Ручей покраснел, что было видно даже при обманчивом лунном свете.

Волк лег рядом с мертвым охотником, напившись сладкой человеческой крови. Теперь он понимал, что если выживет, то всегда будет помнить ее вкус. Лучше умереть. Охотиться на людей он не хотел, но так вкусно… Он вылизывал кровь, забывая о боли. У него не было наставника. Обративший его оборотень давно мертв. По этой причине волчонок еще не знал, что нашел лучшее лекарство от собственной смерти.