Читать книгу Трудно быть бесом - Наталья Иртенина - Страница 1

Оглавление

Занятия в школе среднего профиля закончены. Учащиеся распущены на короткие вакации для самостоятельного совершенствования в профильных науках и искусствах.

Дульзибал, порядковый номер 13 906 754 213-й, бес второй степени среднего профиля, сидел в опустевшем школьном дворике, обвернувшись длинным хвостом. Кривил морду и злобился на все четыре стороны, страдая от несправедливости.

Только что завершила работу аттестационная комиссия, присваивающая степень. Дульзибал комиссией был единогласно завален. Жестоко и беспричинно. Единственный из двух десятков соискателей, которые в ближайшее время получат знак третьей степени.

Сам факт страдания нетипичен для беса. Уличенный в подобном непозволительном и неприличном поведении бесячий собрат мог потом всю свою долгую жизнь безуспешно соскребывать с биографии несмываемое пятно позора. Отбиваться от дразнилок, вроде предложения сходить на исповедь к священнику или спереть у людей таблетки от депрессии.

Такие вещи можно было изредка позволить себе лишь в полном одиночестве.

Но бес не был бы бесом, если б не имел гордыни сколько полагается и гневливого честолюбия в еще больших размерах. Унылые надзиратели и озабоченные академики из аттестационной комиссии должны заплатить за свое оскорбительное единогласие.

Дульзибал поскреб лапой брюхо, другую запустил в карман, невидимо болтавшийся в пространстве. Пошарив, извлек огрызок грифеля и свернутый лоскут человечьей кожи, совсем свежий, приятного голубоватого цвета, ароматно пахнущий. Развернул, пристроил на колене, немного поразмышлял, затем решительно вывел: «Высочайшему попечителю учебного заведения среднего профиля магистру господину Граззиалу от…». После короткого колебания тщательно замарал «от» и ниже нацарапал: «Донос». В скобках для ясности приписал: «Анонимный».


– …А мы напоминаем, что вы смотрите реал-шоу «Заклятые враги» и сегодня в гостях у нас начинающий предприниматель Борис Переплюев и его сосед и заклятый враг Петр Кустоедов. Итак, мы продолжаем. Борис, такой детский вопрос: кто из вас двоих первым начал?

– Э…видите ли, я бы никогда раньше не подумал, что господин Кустоедов, с виду такой приличный человек, способен на такое… э… безобразие.

– Клевета! Это с позволения сказать «безобразие» порождено вашим, уважаемый, больным воображением…

– Вранье! У меня есть справка от врача, специально для вас. Мое воображение не выходит за рамки минимально допустимого, я никогда ничего подобного…

– Ничего подобного? Ха-ха! А кого в позапрошлом году застукали в гараже с козой нашей дворничихи? Очень даже недвусмысленно застукали!

– Да ты… да ты… сам ты педераст! Господин ведущий, я протестую, меня оскорбляют в эфире! Что скажет моя жена! Я уважаемый человек!

– Господа, давайте успокоимся и вместе разберемся в этой запутанной ситуации. Петр, ваша версия событий?

– Моя версия такая. Полгода назад этот полоумный встречает меня возле дома и при свидетелях бьет по лицу. При этом бормочет дикую околесицу про то, как я ему, видишь ли, приснился.

– В непотребном виде!! И не один раз. У меня нормальная ориентация, я не педераст и не позволю никому сниться мне с гнусными намерениями. В конце концов, у меня жена, дети!

– А у меня хомячок в банке!! И если еще раз назовешь меня педерастом, я тебя по судам затаскаю и разорю.

– Борис, и все-таки, каково содержание ваших столь интригующих снов?

– Он… этот… дразнил меня во сне своим голым задом. Своей мерзкой педерастической жопой! И не надо мне тут судом угрожать! За моральный ущерб мне положена компенсация!

– Ну все, он меня достал!

– Петр, Петр, держите себя в руках.

– Да он мне за полгода все мозги отполировал своей жопой! Извинений требует публичных. Агитацию против меня в доме ведет. Карикатуры развешивает на подъездах.

– Это не моя жопа, а твоя! Мясная, противная, женоподобная жопа! Тьфу! И пока я не услышу извинений…

– Он оскорбляет мою жопу, и я еще должен извиняться!

– В самом деле, Борис, может быть, вы слишком пристрастно оцениваете жопу Петра? Ведь на самом деле, наяву, вы никогда не видели ее? Или я ошибаюсь?

– Не видел и видеть не хочу. У меня жена, дети…

– А не кажется ли вам, Борис, что вашим мнимым представлением о действительности, то есть о жопе Петра, вы только усугубляете вашу вражду? Может быть, стоило бы своими глазами, так сказать, убедиться?

– Это в чем же?

– Ну, например, в том, что жопа Петра вполне может оказаться мужественной и красивой, и ваша неприязнь к ней потеряет всякое основание?

– Да этот извращенец просто побоится признать мою жопу красивой! Вы не знаете его вкусов. Та позапрошлогодняя коза была то еще пугало огородное.

– Сам козел! Эксгибиционист!

– Маньяк-параноик!

– Итак, Петр, вы готовы продемонстрировать нам свою жопу? Я уверен, наша аудитория выступит беспристрастным судьей в этом сложном и захватывающем вопросе.

– Готов. А тебе, Переплюев, желаю подавиться собственным языком от зависти к моей жопе.


«…еретики и преступники. Даже имя Хозяина (вечная хвала ему) не рождает в них положенного трепета. Этому особенно подает пример господин Хруниал, преподаватель теории истинных культов. Он утверждает, что люди, участвующие в этих культах, поклоняются не только Хозяину, но и любому из нас и поэтому мы имеем право и даже обязаны и проч. и проч. Это прямой призыв к мятежу. Господин Хруниал вовсе не страшится Хозяина и не падает на живот при звуке его имени.

Господин Аззал, преподаватель основ человекоуправления, впал в гнусную ересь. Он позволяет себе трактовать Хозяина не как бога, а только как первого среди демонов, равного среди равных. И этому он учит даже малых бесей, нулевой и первой степеней, еще неспособных к критическому восприятию всякой науки.

О преступном деянии господина Салтазара, преподавателя теории и практики виртуализации сознания, знает вся школа. Он любит об этом рассказывать, не страшась кары. В бытность свою практикующим бесом он проявил жалость к человеку и сказал тому правду. Хотя человек от этой правды все равно помер, это произошло вопреки, а не благодаря деянию господина Салтазара. Судить же надо по намерениям, а не по результатам, которые вовсе могут быть случайными или по великому промышлению Хозяина (благодарение ему).

Еще вам стоит знать о том, что господин Барракуд, преподаватель теории и практики массовых психозов, имеет во всех степенях школы любимчиков, всячески потворствует их нерадению о Деле и предается с ними мерзким оргиям бескорыстной дружбы.

Есть предположения, что в школе составился заговор. Они хотят опорочить Нечистое Дело и замышляют против Хозяина. Преступники используют все доступные им средства. Например, всячески протаскивают вперед ленивых и тупых учеников, которые в будущем окажутся бесполезными для среднего профиля, то есть работы с людьми. А способных всячески третируют. Прошедшая аттестация второй степени доказала это. Самый перспективный ученик, Дульзибал, был единогласно завален комиссией, состоявшей из отъявленных еретиков и преступников. Его аттестационную работу, лучшую из всех, назвали «несерьезной и поверхностной». А как она может быть несерьезной и поверхностной, если результаты ее превосходны! Вы сами можете проверить, великолепнейший господин Граззиал. Это нетрудно сделать, потому что о Жопе в человечьем мире сейчас только и говорят…»


На следующий день после демонстрации в эфире жопы Петр Кустоедов проснулся знаменитым. Его зад произвел настоящий фурор.

Конечно, предварительно над оклеветанными тылами Кустоедова основательно потрудились специалисты – косметолог-визажист, стилист, мастер накладного тату. Вся подготовка была проделана еще до начала передачи и в решающий момент нанесены лишь последние штрихи. Переплюев об этом ничего не знал и, узрев достойный зад своего заклятого врага, изошел краской. Аудитория встретила Кустоедова овацией, свистом и криками «Браво!», поощряя отвагу и мужество. Жопа единогласно была сочтена и красивой, и мужественной: одну ее половину украшало мужественное лицо Че Гевары, другую занимала вольно расположившаяся обнаженная красотка. Обрамляли жопу изящные ремешки изготовленных на заказ трусов.

Там же, в прямом эфире, ведущий шоу примирил обоих врагов, заставив пожать друг другу руки и обняться. Громкие аплодисменты и восторг зрителей увенчали окончание вражды.

В семь часов утра Кустоедова разбудил телефонный звонок. Бодрый, жизнерадостный голос поздравил его с успехом и предложил заключить выгодный контракт.

– По поводу? – промычал недопроснувшийся Кустоедов, хотя и польщенный коммерческим интересом к своей особе.

– Ваша жопа может представлять весьма оригинальную форму рекламы, – уверил голос. – Мы предлагаем вам работу в салоне дамской одежды. Агентом по привлечению клиенток.

– Черт… как вы себе это представляете?

– Вы будете демонстрировать вашу мужественную жопу перед входом в салон…

– Сам демонстрируй, придурок, – нелюбезно отозвался Кустоедов и бросил трубку.

Утро выдалось бурное. В следующие два часа он отверг одно за другим предложения сделаться сольным подтанцовщиком восходящей эстрадной звезды; живой рекламой в туристическом агентстве – демонстрировать жопой экзотические виды далеких стран. Пикантной приправой к блюдам в ресторане для любителей экстремального питания и острых ощущений, где его жопу будут представлять клиентам в качестве поставщика продукта, из которого изготовлено то, что они в данный момент едят. Натурщиком для серии холстов «Одиночество жопы». Последний вариант принадлежал меланхоличному художнику. Со сдержанной грустью в голосе он сообщил, что жопа Кустоедова вселила в него вдохновение, тем самым вытащив из затяжного творческого кризиса. Кустоедов посоветовал художнику изменить концепцию на «Счастье жопы» и шагать на нудистский пляж. Меланхоличная творческая личность обещала подумать.

Весь день Кустоедов упивался славой своей жопы, но ему хотелось большего. В нем вдруг пробудилась амбициозность. Ему виделись жопы, много жоп, приведенных им к славе. Он возмечтал о шоу-индустрии Жопы. Как ни странно, эта мечта посетила в тот день не одну только его счастливую голову. Когда очередной незнакомый голос в трубке предложил ему войти в оргкомитет конкурса на самую красивую жопу, Кустоедов не колеблясь сказал «Да».


Конец ознакомительного фрагмента. Купить книгу
Трудно быть бесом

Подняться наверх