Читать книгу Судьба контрабандиста - Никита Т - Страница 1

Эн Клауд сидел на пляже и смотрел на воду. Недалеко от него, на стволе поваленного дерева, расположилась Фета и, прищурившись, наблюдала за крошечными крабами, ползущими по песку. Девушка старалась запечатлеть случайный момент, который подарила ей природа.

Она хотела успеть закончить рисунок, пока эти, неповоротливые красные и коричневые создания, спешащие к морю, не спрятались под солёной, слегка пенящейся морской волной.

Волны казались лёгкими и воздушными. Тёплые лучи играли с бликами от воды, и увеличивали размеры цветных рыбок или красных и коричневых крабов, которые пытались спрятаться от внезапной опасности, исходящей от девушки и её спутника.

Они напоминали ей о детстве, которое прошло где-то далеко в космосе, на другом краю галактики, когда она была несмышлёным ребёнком.

Ей приходили смутные воспоминания о родителях, которые брали её с собой на морское побережье, где она играла с такими же прозрачными и пенящимися волнами, набегающими на песчаную отмель, и наблюдала за многочисленными морскими обитателями.

Фета достала блокнот и попыталась нанести яркие краски на свой рисунок, так, чтобы оживить сине-зелёное море, которое на рисунке оставалось чёрно-белым и в которое, по какой-то необъяснимой причине, она ещё не вдохнула жизнь.

Карандаш скользил по плотному листу папируса, повторяя ту картинку, на которую она смотрела. Море изменилось. Теперь оно казалось живым и подвижным. Небо и волны сливались с тем пейзажем, на который смотрел её спутник, сидевший поодаль от неё.

Эн Клауд постарался снабдить её всем необходимым, выменивая папирус и карандаши на воду, которая теперь имелась у него в наличии. Подобные рисунки он уже видел. Командор знал, что Фета обладает божественным талантом, которым наградил её создатель и рисунок выйдет весьма правдивым и реалистичным.

Для него это действие было непостижимым. Девушку никто не учил этому занятию, и она приобретала свои навыки по наитию. Это и было самым настоящим чудом. Когда-то давным-давно, в другой жизни, он тоже пытался научиться рисованию, но у него ничего из этого не вышло. Видимо, не хватило природных способностей. А вот у Феты всё получалось легко и просто. Казалось, что всё, на что она сейчас смотрела или прикасалась, плавно перемещалось на её рисунок.

Было прохладно, и он кутался в водонепроницаемый морской комбинезон, который накануне взял с собой. С севера дул холодный морской ветерок, поэтому комбинезон был уместен.

Его взгляд был направлен за горизонт, туда, где плескалась солёная, морская вода. Скоро должен был начаться отлив. Море притягивало и звало к себе. Но купаться в такую погоду – не следовало. Можно было простудиться.

Вода то набегала на песок, закрывая крабов и рыбок от взоров любопытной девушки, то возвращалась обратно. Картина была завораживающей и с трудом коррелировалась с последними событиями, которые разворачивались на просторах соседней галактики.

Именно эти события занимали все его мысли…

Эн Клауд был не столько солдатом, сколько поэтом и философом и поэтому любил размышлять о прошлом и будущем этого мира, который был полон противоречий и неразрешимых конфликтов.

Постепенно его мысли возвращались к реальности…

Империя постоянно расширялась и таких, затерянных миров, где можно было спрятаться от войны и подумать том мире, в котором он проживал, с каждым годом оставалось всё меньше и меньше. И, конечно, находилось очень мало незаселённых планет, где, прямо сейчас можно было понежиться на тёплом песке, наблюдая за прозрачной морской волной.

На большинстве планет открытые водоёмы – отсутствовали. Там вода либо входила в состав минералов, либо содержалась в газообразном состоянии, делая невозможным самостоятельное возникновение не только разумной жизни, но и простейших бактерий. Но даже в таких отдалённых и негостеприимных мирах умудрялись выживать переселенцы, стремящиеся покинуть огромные города-муравейники, где условия жизни были ещё более сложными.

В крупных, урбанизированных городах бедняков не считали за людей, и им приходилось выживать в весьма тяжёлых условиях, заботясь о пропитании своих семей. При этом чиновники постоянно увеличивали налоги и плату за те скудные ресурсы, которыми приходилось пользоваться.

Покидая цивилизованные миры, эти самые бедняки превращались в колонистов и пытались тераформировать климат этих негостеприимных планет. Они стремились добывать воду и прочие ресурсы, необходимые для выживания всеми известными способами.

Переселенцы строили подземные бункеры или устанавливали ударопрочные стеклянные купола над своими примитивными жилищами, в которых пытались выращивать разнообразные культурные растения и разводить домашних животных.

Некоторым из них это удавалось, и поэтому они богатели. Другим везло меньше, и они погибали, не достигнув поставленной цели. Их место тут же занимали другие переселенцы, и всё повторялось с самого начала. У каждого была своя собственная судьба, и всё зависело от имеющихся знаний, природных особенностей той или иной планеты и трудолюбия переселенцев.

Однако, и там, где была вода, за неё разгорались нешуточные конфликты.

И, чаще всего, победителями из этих стычек выходили не колонисты или временные переселенцы, а обычные имперские наёмники. Они были лучше организованы и обладали более мощным вооружением. У них были прекрасные руководители, знающие своё дело, закаленные в боях с гуманоидами на границе империи.

Только эта конфедерация могла производить оружие в промышленных масштабах, и только она диктовала свою волю колонистам, которые переселялись на новые миры из отдалённых городов – поселений, чем-то похожих на муравейники.

Полководцы империи несли смерть и разрушение, а вот его миссия заключалась в том, чтобы доставить поселенцам чистую и пресную воду, которая и была основным богатством этого мира и которой им так не хватало.

Когда-то давно, в другой жизни, и он был таким же колонистом – фермером. Эн Клауд вспомнил, как он мучился, добывая воду и провиант, как голодал и пытался сэкономить скудные ресурсы для своей семьи. Он хорошо знал этот мир и, на себе испытал все те не простые проблемы, которые мешали ему, расти, богатеть и развиваться.

Эн Клауд прекрасно понимал те, насущные проблемы, которые волновали бедняков, прибывших в отдалённые миры в поисках лучшей жизни. Все они разрабатывали природные ресурсы. Некоторые из них, помимо воды и еды, искали уединения. Но империя приходила и сюда, наводя новый мировой порядок, взимая налоги и забирая некоторых из них в наёмную армию, где большинство колонистов, ставших солдатами, со временем погибало.

Империя ломала привычную мирную жизнь колонистов, но противостоять жестокосердным наёмникам, отваживались немногие: одни лишь пираты и контрабандисты, которым терять было уже особо не чего.

Если еды ещё хватало – её всегда можно было купить за деньги, то вода всегда была в дефиците, и купить её за деньги было проблематично.

Со времён Энлиля незаконная торговля водой была запрещена. Только те торговцы, которые имели специальное разрешение от Верховного Совета Империи, Сената или самого Энлиля, имели возможность легально торговать водой на просторах вселенной.

Приходилось выкручиваться и ставить ловушки, которые позволяли добывать воду прямо из атмосферы той или иной планеты, либо рыть глубокие колодцы в скальной породе, чтобы добыть её из минералов или подземных источников.

Но всё равно её на всех не хватало. Иногда поселенцам воду привозили контрабандисты, такие же, как и он сам, и тогда у них случался самый настоящий праздник. Колонисты выменивали её на результаты труда колонистов и фермеров, который доставался им большим трудом либо на электронные деньги. Но всё равно они были рады и малому…

Колонисты пили вино и танцевали. Было принято ставить широкие лавки и наваливать на них остатки вина и продуктов. Дети и взрослые наедались и напивались досыта, зная, что подобные пиршества случатся не скоро.

На непродолжительное время воды становилось так много, что в ней можно было даже помыться. Грязная вода так же шла в дело. Ей поили животных и поливали растения. Какую-то часть воды пытались зарезервировать на «чёрный день».

Эти события запоминались. Они были единственным светлым пятном в жизни переселенцев, но потом, в период засухи, об этом старались забыть.