Это итоговое публицистическое сочинение великого классика стало его своеобразным духовным завещанием и манифестом, вызвавшим бурные споры среди современников. Отказываясь от привычной художественной сатиры, создатель знаковых произведений эпохи обращается к читателю напрямую с проповедью личного христианского покаяния и нравственного преображения. В формате открытых писем затрагиваются самые болезненные темы общества – от роли театра и поэзии до обязанностей помещиков, чиновников и женщин в государстве. Вместо политических реформ автор предлагает путь внутреннего исправления каждого человека, искренне веря, что именно через обретение истинной веры и исполнение своего долга возможно преодолеть глубокий социальный и духовный кризис страны.
Оглавление
Николай Гоголь. Выбранные места из переписки с друзьями
Предисловие
I. Завещание
II. Женщина в свете (Письмо к…ой)
III. Значение болезней (Из письма к гр. А. П. T…му)
IV. О том, что такое слово
V. Чтения русских поэтов перед публикою (Письмо к Л**)
VI. О помощи бедным (Из письма к А. О. С…ой)
VII. Об Одиссее, переводимой Жуковским (Письмо к Н. М. Я…ву)
VIII. Несколько слов о нашей церкви и духовенстве (Из письма к гр. А. П. Т…му)
IX. О том же (Из письма к гр. А. П. Т…му)
X. О лиризме наших поэтов (Письмо к В. А. Ж…му)
XI. Споры (Из письма к Л***)
XII. Христианин идет вперед (Письмо к Щ…ву)
XIII. Карамзин (Из письма к Н. М. Я…ву)
XIV. О театре, об одностороннем взгляде на театр и вообще об односторонности (Письмо к гр. А. П. Т…му)
XV. Предметы для лирического поэта в нынешнее время (Два письма к Η. М. Я…у)
XVI. Советы (Письмо к Щ…ву)
XVII. Просвещение (Письмо к В. А. Ж…му)
XVIII. Четыре письма к разным лицам по поводу «Мертвых душ»
XIX. Нужно любить Россию (Из письма к гр. А. П. Т……му)
XX. Нужно проездиться по России (Из письма к гр. А. П. Т……му)
XXI. Что такое губернаторша (Письмо к А. О. С…ой)
XXII. Русской помещик (Письмо к Б. Н. Б……му)
XXIII. Исторический живописец Иванов (Письмо к гр. Матв. Ю. В…му)
XXIV. Чем может быть жена для мужа в простом домашнем быту, при нынешнем порядке вещей в России
XXV. Сельский суд и расправа (Из письма к М.)
XXVI. Страхи и ужасы России (Письмо к графине……ой)
XXVII. Близорукому приятелю
XXVIII. Занимающему важное место
XXIX. Чей удел на земле выше (Из письма к У……му)
XXX. Напутствие
XXXI. В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность
XXXII. Светлое воскресенье
Отрывок из книги
Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь мою последнюю волю.
I. Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться… Будучи в жизни своей свидетелем многих печальных событий от нашей неразумной торопливости во всех делах, даже и в таком, как погребение, я возвещаю это здесь в самом начале моего завещания, в надежде, что, может быть, посмертный голос мой напомнит вообще об осмотрительности. Предать же тело мое земле, не разбирая места, где лежать ему, ничего не связывать с оставшимся прахом; стыдно тому, кто привлечется каким-нибудь вниманием к гниющей персти, которая уже не моя: он поклонится червям, ее грызущим; прошу лучше помолиться покрепче о душе моей, а вместо всяких погребальных почестей угостить от меня простым обедом нескольких не имущих насущного хлеба.
.....
Это строгое почитание обычаев, это благоговейное уважение власти и начальников, несмотря на ограниченные пределы самой власти, эта девственная стыдливость юношей, эта благость и благодушное безгневие старцев, это радушное гостеприимство, это уважение и почти благоговение к человеку, как представителю образа Божия, это верование, что ни одна благая мысль не зарождается в голове его без верховной воли высшего нас существа и что ничего не может он сделать своими собственными силами, словом – все, всякая малейшая черта в «Одиссее» говорит о внутреннем желании поэта всех поэтов оставить древнему человеку живую и полную книгу законодательства в то время, когда еще не было ни законодателей, ни учредителей порядков, когда еще никакими гражданскими и письменными постановленьями не были определены отношения людей, когда люди еще многого не ведали и даже не предчувствовали и когда один только божественный старец все видел, слышал, соображал и предчувствовал, слепец, лишенный зрения, общего всем людям, и вооруженный тем внутренним оком, которого не имеют люди!
И как искусно сокрыт весь труд многолетних обдумываний под простотой самого простодушнейшего повествования! Кажется, как бы собрав весь люд в одну семью и усевшись среди них сам, как дед среди внуков, готовый даже с ними ребячиться, ведет он добродушный рассказ свой и только заботится о том, чтобы не утомить никого, не запугать неуместной длиннотой поученья, но развеять и разнести его невидимо по всему творению, чтобы, играя, набрались все того, что дано не на игрушку человеку, и незаметно бы надыхались тем, что знал он и видел лучшего на своем веку и в своем веке. Можно бы почесть все за изливающуюся без приготовления сказку, если бы по внимательном рассмотрении уже потом не открывалась удивительная постройка всего целого и порознь каждой песни. Как глупы немецкие умники, выдумавшие, будто Гомер – миф, а все творения его – народные песни и рапсодии!
