Тени над костром

Оглавление

Николай Марков. Тени над костром

Пепельная травница

Знак на ладони

Ночной костёр

Шепот корней

Матушка и свечи

Последний рецепт

Дом с одним окном

Камень ответов

Старая школа магии

Часовщик

Отрывок из книги

Его звали Арон, и двери университетской библиотеки открывались перед ним легче, чем перед другими: он всегда доверял своей ладони. На её коже, вдоль линии жизни, появилось пятно – тёмный знак, который давно уже не значил ничего для медицины: реликт старых магий. Арон сначала испугался, затем стал гордиться: в знак вгляделись преподаватели, и начали приходить просьбы – открыть дверь, вернуть бумагу, помочь забыть неудачный экзамен. Его способности росли: он читал чужие намерения, переводил мечты в образы, лечил головные боли прикосновением.

Сила меняла мальчика. Он стал тоньше чувствовать мир, но хуже – людей. Любовь к своей сестре, тихая и случайная, начала гаснуть; он перестал узнавать, когда ей холодно. Каждая просьба имела свою цену – сначала ему отдавали мелкие вещи, чай или книгу. Потом – память: кто‑то потерял только забытую мелодию, кто‑то – запах, что связывал с домом. Арон думал, что это оправдано. Чем больше он помогал, тем легче ему было жить без боли.

.....

Однажды к нему пришла женщина в чёрном, держа на руках младенца, чей плач содрогал стены. Она попросила: «Отведи тьму, что сжала его грудь». Арон стал читать, ладонь его пылала тёмным светом. Он вытянул из ребёнка ночь – и за это вечер забрал у него улыбку. Мать больше не узнавала уголки того смеха, что был её собственностью. Арон понял, что цена неумолима: кто‑то выносит то, что ему не принадлежит, и возвращается с пропущенными нитями жизни.

Ночью он положил руку на ложе и понял наконец: знак не давал силы, он делил долг. Каждое чудо – это перевод долга с одного сердца на другое. Он написал письмо и оставил его на столе сестре: «Я хочу, чтобы ты не платила за мои дела». В утро, когда она нашла письмо, её лицо было пустым, как бумага. Арон вышел из дома и пошёл по дороге, где люди шептали его имя, но не могли его вспомнить. Он сел у реки и стал вырывать знак из своей кожи – но чем тщательнее он тянул, тем больше слов из его детства растворялось в ладони.

.....