Альрих фон Штернберг может всё. О таких говорят: велик и страшен. Он читает мысли и управляет чувствами людей. Подобные ему рождаются раз в тысячу лет и служат лишь величайшим из владык. Адольф Гитлер – не из их числа. Почему же тогда человек, равный по силе магам древности, носит погоны старшего офицера СС?
Почему, проклинаемый родными, он ушел из семьи, чтобы служить нацистам? Что привело мага, ученого и оккультиста в «Аненэрбе»? И стоит ли ради Третьего Рейха пробуждать древний мегалитический комплекс Зонненштайн, систему Каменных Зеркал, способных изменить ход времен?
Оглавление
Оксана Ветловская. Имперский маг
1. Камень Солнца
Тюрингенский лес, окрестности Рабенхорста
Побережье Нормандии, Дьепп
Мюнхен
Мюнхен – Берлин
Мюнхен
Мюнхен
Мюнхен
Тюрингенский лес, окрестности Рабенхорста
Йена
Тюрингенский лес, окрестности Рабенхорста
Мюнхен
Швейцария, Вальденбург
Мюнхен
2. Воронов мост
Фюрстенберг – Равенсбрюк
Равенсбрюк
Равенсбрюк
Равенсбрюк
Мюнхен
Мюнхен
Мюнхен
Равенсбрюк
3. № 110877
Мюнхен – Штахельберг (окрестности Нюрнберга)
Штахельберг
Мюнхен
Штахельберг
Штахельберг
Штахельберг
Мюнхен
Штахельберг
Штахельберг – Нойкирхен
Мюнхен
Штахельберг
Штахельберг
Мюнхен – Берлин
Штахельберг
4. Руна Жизни и Руна Смерти
Киль – Штахельберг
Берлин – Вайшенфельд
Штахельберг
Отрывок из книги
Июль 1942 года
Чтобы посмотреть этому парню в лицо, надо было задирать голову, – однако сразу хотелось отвести взгляд. Во всяком случае, профессор Кауфман, археолог, именно так и сделал, на что приезжий понимающе усмехнулся, протянул жёсткую сухую ладонь и представился, сопроводив свои слова излишне энергичным рукопожатием.
.....
– Нашим солдатам обычно советуют вспоминать о других вещах. Например, о том, как почётно умереть за родину, за фюрера…
Зазвонил крайний из трёх телефонов. Зельман приподнял трубку и грубо вбил обратно на место. Штернберг опустил голову.
Это одна из немногих книг, которую я начала перечитывать сразу же, как только закрыла последнюю страницу. При том, что подбиралась я к ней довольно долго: первые попытки окончились ничем из-за того, что я весьма скептически отношусь к эзотерике и подобным темам. Но, дав себе однажды труд прочесть больше одной главы – я пропала! Эта книга на самом деле совершенно не об эзотерике, а о людях. О том, кто и как выживает в экстремальной ситуации войны. Книга о том, что человек, кажущийся поначалу хорошим – оказывается трусом и мерзавцем, а тот, кто кажется наглецом и хамом – на деле глубочайшая сложная личность, стремящаяся ко вполне человеческому добру и теплу так же, как любой из нас.Главный герой поразил меня в самое сердце! Он многогранный и живой, настоящий настолько, что кажется, сейчас голос услышишь. И настолько же живы, порой до ужаса, остальные персонажи. Язык прекрасен, мне так нравились иные описания, что я возвращалась, перечитывала их и зачитывала мужу вслух. И ещё мне очень понравилось, как автор описывает любовные сцены. Это большое искусство в наше время – балансировать на грани между слащавостью и грубой пошлостью, это меня восхитило.
Пользователь
Это одна из немногих книг, которую я начала перечитывать сразу же, как только закрыла последнюю страницу. При том, что подбиралась я к ней довольно долго: первые попытки окончились ничем из-за того, что я весьма скептически отношусь к эзотерике и подобным темам. Но, дав себе однажды труд прочесть больше одной главы – я пропала! Эта книга на самом деле совершенно не об эзотерике, а о людях. О том, кто и как выживает в экстремальной ситуации войны. Книга о том, что человек, кажущийся поначалу хорошим – оказывается трусом и мерзавцем, а тот, кто кажется наглецом и хамом – на деле глубочайшая сложная личность, стремящаяся ко вполне человеческому добру и теплу так же, как любой из нас.Главный герой поразил меня в самое сердце! Он многогранный и живой, настоящий настолько, что кажется, сейчас голос услышишь. И настолько же живы, порой до ужаса, остальные персонажи. Язык прекрасен, мне так нравились иные описания, что я возвращалась, перечитывала их и зачитывала мужу вслух. И ещё мне очень понравилось, как автор описывает любовные сцены. Это большое искусство в наше время – балансировать на грани между слащавостью и грубой пошлостью, это меня восхитило.