Читать книгу 7 дней - Ольга Брюс - Страница 1

– Вставай, Мира! Ты пропустишь самое интересное!

Голос ниоткуда, лёгкий и в то же время настойчивый, будто вырвал меня из сна. Он не был мне знаком, но и чужим не казался. Я открыла глаза. Всё вокруг – как всегда: полутёмная комната, нежно-молочные стены. Макс спал рядом, его дыхание было размеренным и глубоким. Он всегда пробуждался позже меня, с первым ароматом свежесваренного кофе.

Всё как всегда, но это странное чувство… У вас когда-нибудь бывало такое? Тебе нужно срочно куда-то уехать, или выйти в отпуск на работе, а ты думаешь о том, как много дел ты ещё не сделала. Не успела! Ты суетишься, хватаешься за всё, но всё равно понимаешь, что не успеешь всего… Перед смертью не надышишься… Так мы это называем?

– Вставай, Мира! У тебя мало времени.

Голос не исчез, лишь слегка изменил интонацию. Он просто дал мне время подумать, но, поняв, что мои мысли унесло куда-то не туда, решил спустить меня на землю.

Мало времени. Моё утро расписано по секундам. Встаю, быстрые водные процедуры и готовка завтрака. Детям кашу – овсяную, Максу что-нибудь посерьёзнее – яичница с беконом или блинчики, если есть время. Сама перекусываю на ходу: банан или хлебец с творожным сыром и тонким ломтиком авокадо – на большее нет времени. Завтрак должен быть не только вкусным, но и молниеносным.

Потом бужу детей. Их долго не отпускает сон. Поэтому начинаю с них. Первая – моя Диана, моя маленькая принцесса. Лежит на кровати, свернувшись калачиком под одеялом, как маленький ангелочек, от которого пахнет зефирным облачком. Ее золотистые кудряшки рассыпаны по подушке, а ресницы подрагивают в сладких сновидениях. Её нужно будить непременно поцелуем – на другое она не согласна – в её маленьком королевстве, где розовые пони приносят ей мармеладные сладости, чтобы мама не увидела, принцесс будят только так.

Я наклоняюсь к ней, осторожно целую в макушку, вдыхая аромат её волос, чуть поглаживаю по щеке. Она ещё глубже уходит в сон, издавая крошечный вздох. Я беру её за маленькие плечи и медленно, с улыбкой, поднимаю. Она покачивает своим туловищем, хочет снова плюхнуться в объятия сна, словно крохотный котенок, но я не позволяю, нежно удерживая. Наконец, открывает глазки цвета утреннего неба – сначала один, потом второй. На её губах появляется сонная улыбка.

– Ну вот, моя красавица проснулась! – шепчу я, гладя её по голове.

– Мама… ещё пять минуточек, – тянет она, пытаясь обвить меня ручками.

– Никаких пяти минуточек, принцесса. Завтрак ждёт!

Отлично! Время Кирилла – нашего сыночка. Его можно разбудить только щекоткой. Я осторожно спускаю одеяло с его ножек, обнажая крохотные пяточки. Вожу ногтем по одной пяточке, потом по другой. Он извивается, пытаясь скрыться от меня под одеялом, хитро улыбаясь в подушку. Ни тут-то было – я везде достану. И вот он уже в моих объятиях, вырванный из сладких оков сонного царства, смеётся, целуя меня в щеку. Его короткие каштановые волосы торчат во все стороны, а глаза полны утреннего счастья.

Пока я вожусь с детьми, муж просыпается сам, подчиняясь своему внутреннему графику. Появился в дверном проёме – в своём кофейном халате, под звуки брутального рока (его будильник, который доносится из его телефона), идет в сторону ванной комнаты.

– Поздно, лежебоки! – нагнетаю я обстановку с притворной строгостью. – Папа занял волшебную комнату. Молитесь, чтобы он не начал бриться!

– Папа, так нечестно! – звонко крикнула ему Диана, выбегая из спальни. – Девочек надо пропускать!

– Кто первый встал, того и тапки! – кричал из ванной папа, и сквозь шум воды доносился его весёлый смех.

Дети побежали к двери в ванной, по которой прокатилась барабанная дробь их маленьких ручек, требуя немедленного доступа к утренним ритуалам. Вскоре папа поддался требованиям маленьких бунтарей, и через пять-десять минут все уже сидели за столом, ожидая привычного маминого завтрака.

– Мама, а почему утром надо есть кашу? – возмущалась моя маленькая принцесса Диана. Я уже привыкла к этим её утренним возмущениям, и реагировала на них только улыбкой. – Дома – каша! В садике – каша!

– Можно подумать, ты её ешь в садике! – вставил своё слово Кирилл. – Твоя воспитательница сказала, ты там ничего не ешь! Она сказала, что ты очень привередливая!

Лицо Дианы мгновенно надулось, превратившись в маленькое, обиженное облачко.

– Откуда ты знаешь? – почти прорыдала она.

– Мама сказала!

– Мам, я же просила тебя ничего ему не рассказывать! Он шпион! Самый настоящий шпион и вредина! – Диана театрально сложила руки на груди.

– Ладно, ладно, любимая, больше не буду! – я поспешила согласиться на требования дочери – спорить с этим принципиальным созданием, особенно по утрам, было бесполезно.

– И вообще, я люблю супчик! – подытожила свою речь Диана.

– Ну да! Врёт и не краснеет! – продолжал поддевать сестрёнку Кирилл.

– Объявляю перемирие! – голос папы, громовой, но в то же время добрый, раскатился по кухне, в миг закончив детский конфликт. Мне бы так уметь! Он всегда знал, как найти нужные слова, чтобы восстановить мир в нашем маленьком царстве.

Я, тем временем, расставила завтрак на столе, и могла удалиться, чтобы собраться на работу.

– Дорогая, приготовь, пожалуйста, мой любимый галстук – тот, синий, с едва заметными серебристыми полосками, – Макс окликнул меня из-за стола. – У меня сегодня очень важная встреча, мне нужно выглядеть на все сто!

– Хорошо, любимый! – ответила я, уже исчезая в коридоре, чтобы отыскать в ворохе его гардероба именно тот галстук.

Когда все были накормлены, собраны и стояли у крыльца нашего дома, залитого утренним светом, я предложила Максу подбросить его до работы.

– Твоя машина в сервисе, а мне почти по пути, – предложила ему я, указывая на свою компактную иномарку. – Садись, подвезу.

– Я же сам учил тебя водить, – ответил он мне с улыбкой, в которой сквозила легкая ирония. – И сам себе пообещал: никогда не сяду в машину, которую ты поведешь!

Я понимала, что это шутка, смеялась над ней, но каждый раз, когда он её повторял, мне было немного не по себе. Не знаю почему, но эта фраза всегда вызывала у меня странное чувство.

– Поезжай! Вези детей, – он обнял меня за плечи, прикоснулся губами к моей макушке – он всегда так делает, заставляя меня чувствовать себя любимой и защищенной. – А я вызову такси.

Я кивнула. Надо было торопиться. Пунктуальный Кирилл уже ворчал по поводу нашей заминки, дёргая за рукав куртки и глядя на меня своими серьёзными глазами. Он был таким же, как и я – всё по расписанию.

И вот мы уже едем по привычному маршруту: школа – садик – моя работа. Кирилла довела до школьной калитки, помахала ему на прощание, и он растворился среди других школьников. Дальше сам, он уже большой. Диану завела в садик, переодела в её любимую розовую юбочку, вручила воспитательнице с её привычными напутствиями, а сама помчалась в офис – сегодня было очень много вопросов и встреч, а времени, как всегда, не хватало.

Чтобы как-то скоротать путь и выкроить драгоценные минуты, поехала через мост – этот маршрут был наудачу: если не угодишь в затор, сэкономишь минут десять. Мне повезло, затора не было, дорога была относительно свободной, и моя маленькая машинка буквально летела над рекой. Я перебирала в голове все дела, которые планировала успеть за сегодня. Но тот странный голос снова отвлёк меня, пробиваясь сквозь поток мыслей.

– Не спеши, Мира! Помедленнее!

Он был тихим, почти неуловимым, но я его услышала. Я энергично потёрла правое ухо, стараясь отогнать наваждение. Это всё в моей голове. Определённо, надо бы отдохнуть, но когда? На это тоже не было времени. Машинально смотрю на часы на приборной панели. Опаздываю. Слишком поздно. Жму на газ сильнее, стараясь нагнать упущенные секунды.

И в какой-то момент, когда мост уже почти заканчивался, а впереди открывалась прямая дорога, я понимаю, что навстречу, по моей полосе, стремительно несётся большой чёрный внедорожник. Он пошёл на обгон, полностью проигнорировав меня, как будто моя маленькая машинка для него вообще не существует. Его огромный силуэт надвигался с пугающей скоростью. Я пыталась прижаться вправо до упора, сбросила газ, инстинктивно вдавив педаль тормоза в пол, но было уже поздно. Все произошло в долю секунды. Он въехал в меня, протаранив мой автомобиль, словно консервную банку, и буквально выбросив меня за бетонные перила моста, в пустоту, вниз, к мерцающей речной глади.

Что там было внизу, под мостом, я не помню. Вспышка боли, грохот металла, скрежет резины, и потом… пустота. Я даже не знаю, осталась ли я в сознании после столкновения. Да и вряд ли это было важно. Но мне казалось, что я продолжала думать. Думать о делах, которые не успела сделать в тот день. Думала о том, кто же заберёт детей из садика и школы… Говорят, женщины всегда думают о семейных заботах. Но кто знал, что об этом можно думать за секунды до смерти?

Всем интересно, что бывает после смерти? Конечно, оттуда же никто не возвращался. И не рассказывал. А я вам сейчас расскажу.