Читать книгу Заблудившаяся в 90-х - Ольга Брюс - Страница 1

Утро Леры началось не с кофе. Когда она протянула руку к прикроватной тумбочке и схватила смартфон, её худшие опасения подтвердились. Гаджет просто сдох, не дотянув до рассвета. Будильник, понятное дело, не прозвенел.

– Чёрт! – Лера подскочила на кровати, взглянув на настенные часы. – Девять утра! Я же на работу опоздала!

Вместо привычного выбора наряда, начался вселенский беспорядок. Лера металась по квартире, натягивая джинсы и пытаясь одновременно собрать волосы во что-нибудь приличное. Кофе? Забудь. Душ? Роскошь. Схватив сумку и даже не взглянув в зеркало, она вылетела на лестничную площадку.

У лифта её ждало новое испытание. Табло упрямо горело цифрой «10», а Лера жила на пятом. Кто-то наверху упорно держал двери, видимо, прощаясь со всеми родственниками до пятого колена.

– Ненормальные соседи! – зашипела Лера, не стала больше ждать, и бросилась к лестнице. – Ну что за люди, а? У всех дела, а они как в лесу живут!

Сбежав вниз и оказавшись на парковке, она уже готова была нажать на кнопку брелока, как взгляд упал на переднее левое колесо её «Мазды». Оно было спущено – уныло распласталось по асфальту. Вчерашний «гениальный» маневр через частный сектор, чтобы объехать пробку, аукнулся ей пойманным острым гвоздем или куском арматуры.

– Да что же сегодня за день такой! – Лера в отчаянии подняла лицо к затянутому тучами небу. – Вселенная, ты издеваешься?!

Времени на раздумья не оставалось. Ближайшим спасением была трамвайная остановка, до которой нужно было проковылять ещё метров двести. Так Лера и сделала.

Когда к остановке подкатил старый, облезлый трамвай, Лера поморщилась. Этот вагон, казалось, помнил ещё визиты в город Хрущева. Краска на боках вздулась пузырями, а внутри пахло сыростью и старой резиной.

Девушка брезгливо вошла внутрь, стараясь не касаться липких поручней. Она нашла свободное место в середине – жесткое сиденье с потрескавшимся дерматином – и присела, глядя на мир через мутное, исцарапанное стекло. Трамвай дернулся, испустил протяжный стон и неспешно покатил в сторону моста через реку.

На следующей остановке в вагон хлынула толпа. Казалось, весь город решил в этот час поехать именно на этом трамвае. Через пару минут пространство вокруг Леры спрессовалось. Над ней, тяжело дыша, навис огромный мужик в помятой куртке, чей живот вплотную приблизился к её плечу. Рядом примостилась долговязая худощавая женщина с безумным взглядом, которая что-то быстро-быстро бормотала себе под нос, словно накладывая заклятие на пассажиров. Чуть поодаль стоял подросток с немытыми сальными волосами и лицом, которое напоминало карту лунной поверхности из-за обилия красных прыщей.

«Господи, за что мне это? – думала Лера, вжимаясь в сиденье. – Надо было не жмотиться, добежать до ближайшего кафе и вызвать такси».

И тут она увидела её. Маленькая, сутулая бабушка. На ней было старенькое драповое пальто и платочек, завязанный под подбородком. Она стояла прямо напротив Леры, едва удерживаясь на ногах при каждом рывке трамвая.

– Девушка, вы бы встали, уступили место бабушке! – вдруг раздался над ухом Леры гулкий бас.

Это заговорил тот самый мужик с пузом. Он смотрел на Леру сверху вниз с явным осуждением.

– Вот ещё! – Лера вскинула подбородок. – С чего бы я должна ей уступать?

– Ну, бабушка старая, ей тяжело, – терпеливо объяснял великан.

– Тяжело – пусть дома сидит. Или вон, на такси пусть едет, если ноги не держат, – фыркнула Лера, демонстративно отворачиваясь к окну.

– Так откуда же ей деньги такие взять, чтобы на такси ездить? – встряла в разговор долговязая женщина, перестав бормотать. – Ты на неё посмотри сначала, прежде чем ляпать. Пенсия – копейки! А ты сидишь тут, королевна.

Лера искоса взглянула на старушку. Та стояла тихо, опустив глаза, крепко сжимая поручни. Выглядела она и вправду неважно – бледная, прозрачная какая-то. Но признать свою неправоту для Леры было выше её сил. Гнев, копившийся с самого утра, требовал выхода.

– А что вы на меня все уставились?! – сорвалась Лера, вскакивая. – Чего я такого сказала? Вы все, те, кто ездит в этом вонючем трамвае – разве вы не сами виноваты, что выбрали эту судьбу? И вы, бабушка – божий одуванчик! Работать надо было, бабуля, когда молодая была! Бабки надо было зарабатывать, связи налаживать, а не на государство надеяться. Чтобы не смотреть сейчас на нас, молодых, этими кошачьими глазами!

В вагоне воцарилась тишина. Даже подросток с прыщами перестал жевать жвачку и уставился на Леру.

– Как вам не стыдно такое говорить пожилой женщине… – выдохнул кто-то из глубины вагона. – Должно же быть какое-то уважение к возрасту…

– А я это не только ей говорю! – Лера уже не могла остановиться, её несло. – Я и родителям своим в глаза это говорю: нефиг было сидеть в девяностые на попе ровно! Надо было рвать, двигаться, бизнес открывать, а не за копейки в своих заводах прозябать. Привыкли, как при Союзе, что всё вам на блюдечке принесут: квартиры, путевки. Нет уж, халява закончилась! Вот и мои родители ничегошеньки мне не дали, я сама всего добивалась, каждую копейку зубами выгрызала! Так что не надо мне здесь про уважение!

Мужик с пузом медленно сократил дистанцию, его лицо стало багровым от злобы.

– Вы хотите со мной за девяностые поговорить? – тихо, с опасной хрипотцой спросил он.

– Хорошо, давайте поговорим за девяностые! – Лера вызывающе скрестила руки на груди. – Что, обидно правду слышать?

– Да в девяностые с вами бы никто сюсюкаться не стал, – продолжал мужчина, надвигаясь на неё. – Выкинули бы за шкирку на следующей же остановке. Прямо на ходу. За такое-то поведение и длинный язык.

– А ты попробуй! – выкрикнула Лера, чувствуя, как адреналин ударил в голову.

– Не хочу просто руки марать об такую… – мужчина брезгливо сплюнул на пол. – Тьфу, смотреть тошно.

– Ну, раз кишка тонка, то стоял бы молча!

– Это у меня кишка тонка? – Мужчина сделал еще один шаг, и Лера невольно попятилась.

Мужчина, похоже, окончательно вышел из себя. Он молча протянул свою огромную ручищу и аккуратной, но мертвой хваткой вцепился в капюшон Лериного брендового худи.

– Эй! Ты что творишь?! Руки убери! – взвизгнула Лера.

Но здоровяк, словно и не слыша её, просто приподнял девушку над полом. Лера болтала ногами в воздухе, пыталась зацепиться за поручни, за рукава его куртки, но всё было бесполезно. Мужчина нес её к выходу так непринужденно, будто это была не взрослая девушка, а мешок с мусором.

Двери трамвая с шипением и лязгом распахнулись. Здоровяк аккуратно выставил Леру на разбитый асфальт остановки, как выставляют за дверь надоевшую мебель, которая больше не вписывается в интерьер.

– Постой! Пусти! – Лера рванула обратно, пытаясь проскочить в закрывающийся проем, но мужчина продолжал удерживать её за капюшон, пока створки не начали сходиться.

В последний момент он разжал пальцы. Двери захлопнулись перед самым носом Леры. Трамвай вздрогнул, и медленно покатил прочь по рельсам, скрываясь в странном кисельном тумане.

– Ну и катись! Дебил! Неандерталец! – закричала Лера вслед уезжающему вагону, поправляя одежду. – Я на тебя такое заявление напишу, ты у меня до конца дней будешь помнить!

Она стояла одна на пустой остановке. Вокруг было непривычно тихо – ни гула проспекта, ни музыки из проезжающих машин. Лера привычным движением полезла в карман и достала смартфон. Она успела его немного зарядить перед выходом. Главное, чтобы хватило заряда! Нужно было срочно зачекиниться, вызвать такси и, главное, вылить всё негодование в соцсети.

Она коснулась экрана. Смартфон каким-то чудом включился – остался крошечный процент заряда. Но вместо привычной сетки 4G в углу экрана светилось сухое и безнадежное: «Нет сети».

– Да ладно… Что за дыра? – пробормотала она, пытаясь обновить карту. – Какой это район? Где интернет?

Она попыталась набрать номер Светки, своей коллеги по работе. «Хоть предупрежу, что я в каком-то гетто застряла», – подумала Лера. Но в трубке вместо гудков стояла мертвая тишина, а затем послышался какой-то странный треск. Экран моргнул и окончательно погас.

– Черт! Черт! Черт!

Лера подняла голову и огляделась. Паника начала медленно, холодными каплями стекать по спине. Она не узнавала это место. Мост за спиной выглядел так, будто его не ремонтировали лет тридцать. Улица была заставлена какими-то непонятными бетонными блоками и ржавыми заборами.

По тротуару шли люди. Но это были странные люди. Никто не залипал в телефоны на ходу. Никто не шел в беспроводных наушниках с кружкой кофе на вынос. Мужчины в широких серых пиджаках и бесформенных куртках, женщины в невзрачных пальто с огромными наплечниками.

– Простите! – Лера кинулась к проходящему мимо мужчине в старом, поношенном пиджаке и потертой кепке. – Подскажите…

Мужчина вздрогнул, испуганно посмотрел на её яркое худи и кроссовки.

– Нет-нет! Мне ничего не надо! Я не буду ничего покупать! – замахал он руками и почти бегом припустил в сторону.

– Да я не продаю ничего! – крикнула она ему вслед. – Что за дикари?!

Она увидела женщину, идущую следом с тяжелыми авоськами, из которых торчали хвосты мороженого минтая.

– Женщина, постойте! Мне просто спросить!

Но прохожая, даже не повернув головы, прибавила ходу и скрылась за ближайшим поворотом.

«Что за люди такие?! – с возмущением подумала Лера. – Неприветливые какие-то. Словно я у них почку попросить хочу, а не дорогу спросить».

Она обернулась и увидела в десяти шагах от себя железный ларёк, стоящий прямо у дороги. Он выглядел как привет из прошлого: кривой, облепленный какими-то выцветшими наклейками.

«Ну и райончик! – подумала Лера, брезгливо оглядывая потресканный асфальт. – Богом забытое место. У нас в центре уже давно снесли все эти гадюшники у дорог. А этот стоит, хоть бы хны! Видимо, у владельца «крыша» хорошая в управе».

Над окошком ларька крупными английскими буквами было написано «Марльборо», а ниже красовалась вывеска поменьше – «Продукты. Пиво. Сигареты». Лера подошла к ларьку и заглянула в узкое окошко. Внутри, в тесном пространстве, забитом блоками сигарет и разными жестяными банками сидела женщина средних лет с высокой начесанной челкой и ядовито-голубыми тенями на веках.

– Тёть, дай водичку негазированную, маленькую бутылочку, – устало произнесла Лера, прислонившись к холодному металлу киоска.

Продавщица медленно, с неохотой поднялась, порылась где-то внизу, под прилавком, и выставила в окошко пыльную пластиковую бутылку.

Лера взяла её в руки. Бутылка была комнатной температуры.

– Тёплая? – Лера скривила лицо. – А чё, холодной нет? Из холодильника?

– Нет! Бери, что дают! – буркнула продавщица и снова присела.

Лера неохотно достала из кармана свою золотистую банковскую карточку и протянула её в окошко. Продавщица посмотрела на кусок пластика с таким видом, будто ей подсунули дохлую мышь.

– Ты чего мне суёшь? Деньги давай! – рявкнула она.

– Что? Даже карточки не принимаете? – Лера закатила глаза. – Только наличка? Вот деревня! Ладно, сейчас найду… Сколько с меня?

Она начала копаться в сумке, надеясь, что там завалялась пара сотенных купюр.

– Полторы тысячи, – бросила продавщица.

Лера замерла. Она медленно подняла глаза на женщину.

– Полторы тысячки за воду?! Вы тут вообще в адеквате? Это что, пранк такой? Скрытая камера?

– Слушай, ты либо плати за воду, либо верни назад! – закричала тётка, высовываясь из окошка. – И нечего мне тут цирк устраивать! Ходят тут всякие, вырядились как клоуны, головы дурят…

По лицу продавщицы было видно – она не шутит.

– Полтора косаря за воду! Охренеть! У вас что тут, девяносто третий год на дворе? – возмущенно говорила Лера, с неохотой возвращая бутылку на прилавок.

Продавщица ухмыльнулась.

– Девяносто пятый, – процедила она и с грохотом захлопнула маленькое окошко, на которое тут же была наклеена облезлая бумажка: «Перерыв 15 минут».

– Конечно, девяносто пятый! Сарказм оценила! – крикнула Лера в закрытое окно, отходя от киоска.

Но, отойдя на несколько шагов, она вдруг остановилась. Тишина города начала наполняться звуками. Откуда-то со стороны видневшегося неподалеку рынка доносился хриплый, надрывный голос Тани Булановой. Песня «Не плачь» лилась из плохих колонок, смешиваясь с криками зазывал: «Колготки! Обувь! Принимаем ваучеры!».

Лера посмотрела на проезжую часть. Мимо протарахтел старый «пазик», выпуская облако черного едкого дыма. Следом пронеслась вишневая «девятка», из открытых окон которой гремел «Кар-Мэн». На тротуарах сидели бабушки, продававшие семечки и сигареты поштучно.

Мир вокруг Леры стремительно терял четкость современных линий. Всё было серым, депрессивным и каким-то надломленным.

– Да ладно… – прошептала она, чувствуя, как во рту пересохло. – Этого просто не может быть.

Она подошла к заржавевшему от времени газетному киоску, стоявшему на углу. На витрине под стеклом, пожелтевшим от солнца, лежали газеты. Внимание Леры привлекла передовица «Аргументов и Фактов». Крупными черными буквами на первой полосе была напечатана дата выпуска: 12 октября 1995 года. Рядом лежал какой-то журнал с портретом Ельцина.

– Я что, в натуре в девяносто пятом? – произнесла Лера вслух.

В голове вдруг начался странный гул, похожий на шум того самого трамвая. Земля под ногами качнулась. Небо, затянутое тучами, начало стремительно вращаться, превращаясь в гигантскую серую воронку. Лера почувствовала, как сознание уплывает, оставляя её один на один с этим холодным, чужим и опасным миром.

– Девушка! Девушка, вам плохо? – донесся до неё чей-то голос, словно откуда-то из-под воды.

Последнее, что она запомнила – как чьи-то рук