Чудаки и зануды, боги, коты и простые смертные – все мечтают о счастье, но не все понимают, что это такое. Ветреная Полина знакомится с Яном, встреча с которым перевернет ее жизнь. Вот только она не знает, чего хочет, и за эту нерешительность ей придется заплатить высокую цену. Тесей ищет свою Ариадну, а Дождливый человек грезит о звездной дороге. Мечтательный фараон с надеждой всматривается в сияющую темноту ночи. Луиза идет по городу за волшебной птицей. Рассказы о Париже, мечтателях и дожде.
Оглавление
Ольга де Бенуа. Время дождя. Парижские истории
ПОЛИНА И ЕЕ ДУ́ХИ
Мечтательный фараон и дверь в ночи
Каморка на чердаке
Как не быть такой, как Кафка
Карта Парижа
Единство времени и места встречи
Мишель и демон
Колокола и июньский зной
Что общего у виноторговца и угольщика
Бекташ и его женщины
Праздник музыки и латинский водоворот
Сбежавшие из Стамбула
Пасха, гости и светящееся окно
Зеркало, смысл жизни и шаткость бытия
Родиться с гитарой в руках
Утро Полины7
Весна
СБЕЖАВШИЕ НОТЫ
Скрипичный ключ
Ре-диез
Adagio sostenuto
Безмолвный город
Парижский Нотолов
НИТИ АРИАДНЫ
Лабиринт
Тесей
ДО РЕ
ВРЕМЯ ДОЖДЯ
ДВОЕ С УЛИЦЫ ШЕРНОВИЗ
СЕМЬ СИНОНИМОВ СЛОВА ИДИОТ
БЕДСТВИЯ ПАНДОРЫ
ПТИЦА НА ЛАДОНЯХ
Рождественская хандра
Рождественская ярмарка
Птица на ладонях
ЕВРОПА И АЗИЯ
БЛАГОДАРНОСТИ
Отрывок из книги
Тем памятным летом все свои пятничные вечера я проводила с бокалом кира1 и книгой по французской истории. Приходила после работы к Полине, садилась за столик у окна и ждала, когда она закончит свою смену. Потом мы вместе возвращались домой.
Это был даже не бар, а ресторан итальянской кухни неподалеку от Оперы и Лафайет. Владельцем заведения был усатый турок Бекташ, который по-итальянски не говорил ни слова. Впрочем, и французский у него был плох. Вид у Бекташа был довольно странный: костлявые плечи и узкие бедра, как будто в детстве его спеленали и поместили на несколько лет в египетский саркофаг, вытянутая голова, длинный тонкий нос и мечтательные, близко посаженные глаза. Когда он стоял в дверях ресторана в своей неизменно белой рубашке и задумчиво вглядывался в сияющую дождливую темноту с тонкой полуулыбкой на губах, он казался почти поэтом. Впрочем, возвышенного в нем было мало: на самом деле он высматривал посетителей и оживлялся при виде каждого туриста, переступающего порог ресторанчика. Когда по вечерам Бекташ тщательно пересчитывал выручку в кассе, я видела у него на лице то же самое мечтательное выражение.
.....
– Как будто нет. Тоже не знаю особо, чего хочу. Потому поживем – увидим.
