Читать книгу Мертвый участковый - Ринат Маракулин - Страница 1
Оглавление/КРИМИНАЛЬНО-МИСТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ/
Там есть, конечно, солнце, оранжевое солнце,
Гуляет по проспектам больших городов,
А мы сидим на крыше, кто выше, а кто ниже
Друг – друга обнимая мохнатым крылом
Взгрустнулось мне быть может,
Но думай о хорошем…
Это все потом…
ОТ АВТОРА
В этой книге нет ни лихих боевиков, ни крутых детективов. Ее герои простые люди, которые тоже любят и презирают, радуются и страдают. Они не стали ни богатыми, ни знаменитыми, став «простым осколком времени», но именно они создали тот мир, в котором мы живем…
Фамилии героев этой книги, адреса, даты, названия географических объектов, улиц, изменены, однако, если кто-то узнал в описанных событиях себя или своих знакомых, прошу простить. С детства слабоват на выдумки, – писал то, что видел, знал или участвовал.
Часть 1.
ОСЕНЬ
29.10.2007г. Понедельник.
Стоял погожий осенний день. Небо было чисто голубым и глубоким-глубоким, как бывает только осенью. Ветра совершенно не было, некоторые деревья уже совершенно пожелтели, некоторые еще стояли зеленые. Лучи солнца освещали влажный асфальт, стены домов, пожухлую осеннюю траву.
Перекинув через голову, на левое плече ремешок планшетки, Виктор шел вдоль улицы в сторону участкового пункта милиции. Мимо проплывали давно знакомые местные достопримечательности.
На углу перекрестка Виктор по привычке окинул взором чугунную решетку ливневой канализации. В 1995 году один из бандитов выбросил туда нож, которым они вырезали всю семью в квартире панельной девятиэтажке недалеко отсюда. В ходе расследования уголовного дела здесь искали остатки того самого ножа, для чего подняли решетку. Как ни странно нож нашли. После этого разболтанная решетка, вскоре была украдена бомжами и сдана на один из нелегальных пунктов приема металлолома. Однако местные участковые разыскали ее и водворили на свое законное место.
Виктор прошел дальше и поравнялся со старой знакомой пятиэтажкой, по правой стороне улицы. В ней 1999 году в одной из квартир третьего этажа, после распития самогона, алкоголики надели своему собутыльнику на голову кастрюлю, и стали долбить по ней скалкой. От полученных в ходе этой процедуры травм мужик стал «дураком», кроме того у него отнялись ноги. С той поры он до сих пор лежит в постели и регулярно мочится под себя. Уголовное дело в отношении алкоголиков прекратили согласно Путинской амнистии в 2000 году.
Виктор миновал очередной перекресток, и пошел по обочине дороги. Вот и знакомая крышка канализационного люка. Несколько лет назад из него вытащили два трупа – парня и девушки. После этого на люке еще долго лежали кем-то закрепленные мертвые пластмассовые цветы…
По другую сторону улицы, напротив трупного люка – еще одна стандартная панельная девятиэтажка г-образной формы, светло-коричневого цвета. В ней, в первом подъезде, на первом этаже, живет псих, который периодически выбегает в подъезд голым, и пугает детей. Во втором подъезде того же дома на девятом этаже живет «веселая» многодетная семейка, все дети которой по-своему прославились: сестры своей распутной жизнью с цыганами и прочим отребьем, регулярно порождая детишек, себе подобных, а братья – хронические уголовники, регулярно подолгу уходящие «на отсидку» в места лишения свободы. Недавно их отец, не выдержав такой жизни с такими «детишками», в этом «дурдоме», повесился.
В следующем подъезде обитает алкоголик Бакин, неоднократно судимый за мелкие преступления, совершаемые в пьяном виде, а так же ранее неоднократно судимый «чухорь», недавно «посаженный» на СИЗО по обвинению в убийстве.
Вот еще один перекресток, и слева несколько одноэтажных домиков, заселенных в основном алкоголиками, пенсионерами и инвалидами. После домиков привычная глазу старая послевоенная двухэтажка из шлакоблоков. С фасада двухэтажки в центральной ее части большая железная дверь зеленого цвета. Над дверью светящаяся вывеска с надписью «Участковый пункт милиции №4 ОВД по Фабричному району г.Приокска» – последний оплот закона и правопорядка на четвертой зоне, одной из самых крупных в районе. Прежние названия – Опорный пункт милиции, общественный пункт охраны порядка (сокращенно ОПОП, или, если ласково – «ОПОПчик»). Место куда со своими проблемами, бедами и горестями приходят люди. За это их и прозвали «прихожанами».
Открыв дверь УПМа большим латунным ключом, Виктор зашел в фойе, включил в помещении свет (окна были тщательно забаррикадированы и уличный свет не пропускали), прошел в кабинет, положил планшетку, скинул бушлат и фуражку, сел за стол, потянулся. УПМ представлял собой небольшое помещение из трех комнат. Сразу за входом располагалось фойе с сидениями для прихожан. Из фойе вели две двери, – одна направо, в так называемый «будуар» – комнату отдыха, в которой стояли старенький письменный стол, шкаф и старый диван. Окно было тщательно закрыто темной клеенчатой материей, не пропускающей наружу ни малейшего света. Вторая дверь из фойе вела в рабочий кабинет, где стояли четыре стола для участковых, стол для компьютера, старый двухэтажный сейф коричневого цвета, тумбочка, стулья.
Виктор достал из планшетки материалы, полученные сегодня утром в райотделе, разложив перед собой на столе, погрузился в их изучение.
Первым попался материал, зарегистрированный по книге учета сообщений и преступлений (КУСП) о краже сотового телефона у пьяного деда в медвытрезвителе. Как следовало из объяснения деда, его забрали на улице в пьяном виде и привезли в вытрезвитель. Там у него изъяли все ценные вещи, раздели и уложили спать. Утром, когда он одевался и получал ценности обратно, ему не вернули сотовый телефон, заявив, что у него никакого сотового телефона не было. В своем заявлении дед требовал привлечь сотрудников вытрезвителя к ответственности, за кражу его телефона.
Для начала надо попытаться найти телефон самому – «авось повезет, чем черт не шутит!» – Виктор достал свой сотовый телефон, набрал номер пропавшего дедова телефона. Как ни странно из телефона сразу раздались гудки.
–Алло!!! – послышался хриплый старческий голос.
–Алексей Егорович?
–Да!
–Это участковый Гайдук. Вы тут написали нам в райотдел милиции заявление о пропаже своего сотового телефона с этим номером, поясните, пожалуйста, как вы на него ответили?
На какое-то время дед замолчал, потом стал путано объяснять, что какая-то старушка где-то видела, что когда он шел, он выронил сотовый телефон, и когда вышел из райотдела, эта старушка отдала ему потерянный им сотовый телефон.
–Фамилия, имя, отчество старушки назвать можете?
–Нет, я ее не знаю, она мне незнакомая, я ее не видел…
–Тогда подойдите, пожалуйста, на опорный пункт милиции, напишите заявление, что ваш телефон нашелся.
Дед некоторое время пытался «отмазаться», что ему некогда, но когда услышал о вполне реальной возможности его привлечения к уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо – ложный донос, нехотя согласился.
С этим материалом повезло, считай, что отработал его в этот же день, посмотрим, что дальше.
Следующим был обычный трупный материал по КУСП. Как следовало из сообщения, поступившего по телефону в дежурную часть РОВД во дворе д.13 по ул. Ямской обнаружен труп гражданина Сороки А.В. В материале проверки имелись два объяснения свидетелей, протокол осмотра места происшествия с описанием трупа, копия направления трупа на судебно-медицинское исследование. Этот материал полностью отработан опергруппой в ходе выезда. По нему только остается получить в бюро СМЭ акт судебно-медицинского исследования трупа и списать по рапорту материал в номенклатурное дело. Даже отказное постановление не надо печатать.
Следующий КУСП начинался с заявления гражданки Кузнецовой С.Ю. с просьбой принять меры к ее мужу Кузнецову И.А., который 28.10.07г. примерно в 17.00 часов устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения. Из ее же объяснения, отобранного сотрудником опергруппы в ОВД, следовало, что 28.10.07г. примерно в 17.00 часов ее муж Кузнецов И.А. пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
По этому материалу еще надо будет опросить очевидцев происшествия, получить акт СМО, с результатами судебно-медицинского освидетельствования пострадавшей, после чего принимать решение. Скорее всего, очередной «галимый отказной». Из трех материалов ни одного, что могло бы позволить надеяться наработать и выставить раскрытое преступление, то есть сделать «палку», чтобы опять кинуть ее жадному до показателей начальству для повышения уровня раскрываемости, словно несчастную жертву ненасытному Молоху, требующему все новых и новых жертв…
Посидев за компьютером, Виктор напечатал пару отказных постановлений, созвонился по телефону по материалам для встречи с гражданами на вечер. Надо поторопиться, дабы успеть до двух часов в бюро Судебно-медицинской экспертизы, чтобы получить акты СМО по ранее направленным материалам. Время уже поджимает, можно и опоздать. Виктор быстро оделся, выключил компьютер, вышел в фойе, выключил свет в помещении, закрыл УПМ и направился на остановку общественного транспорта. После бюро СМЭ надо будет посетить ближайшие точки, где торгуют подержанными «мобильниками» и попытаться вытрясти из них справку о стоимости сотового телефона, заодно где-нибудь перекусить по-пути. Возможно, еще удастся зайти на дом по одному из материалов.
* * *
Примерно в 16.45 Виктор выскочил из трамвая и зашагал по узенькой асфальтовой дорожке в направлении серого четырехэтажного здания – старого, привычного и родного сердцу, райотделу милиции. В советское время это «заведение» носило сложное и нудное наименование «отдел внутренних дел Фабричного района г.Приокска УВД при исполнительном комитете совета народных депутатов Приокской области». Затем его обозвали «Фабричным районным отделом внутренних дел», – сокращенно «Фабричный РОВД г.Приокска». Под этим простым и понятным названием он просуществовал около 15 лет. Но, толи в министерстве сочли это название не актуальным, толи просто у министра МВД был друг или родственник, владеющий бизнесом по производству печатей, штампов и вывесок, и ему потребовался крупный заказчик, райотдел переименовали в «ОВД Фабричного района г.Приокска». Менее чем через год, его опять переименовали, на этот раз уже в «ОВД по Фабричному району г.Приокску». Ни суть, ни содержание данного учреждения от всех этих переименований не изменились, а сколько на эту бессмыслицу ушло денег, никто подсчитать не решился…
Виктор зашел в фойе райотдела и остановился. Его взору престала оригинальная картина достойная кисти Рембрандта. Перед окном дежурной части стояла следователь – старший лейтенант юстиции Шавырина Наталья. Девушка от природы обладала хорошо сформированной фигурой (как говориться «в телесах, не по годам»), имела развитую тазобедренную область. В короткой форменной юбке и светло-сиреневой форменной рубашке при погонах, она стояла, наклонившись лицом к окошку дежурного, и что-то говорила ему, выставив свои окорока, навстречу всем входящим. При этом ее юбка задралась до самого некуда, оголив сзади ее неподражаемые бедра почти до самого того места откель они растут. Особую экстравагантность столь яркой композиции придавала кобура с пистолетом, приспособленная как раз над ее правой ягодицей.
В этот же самый момент в райотдел зашел начальник ОВД. Увидев столь «потрясную» картину, он остановился, его нижняя челюсть отвисла и, на какие-то секунды, оставалась в таком положении. Все же взяв себя в руки, он мужественно захлопнул рот и зашагал в сторону коридора.
Виктор еле сдержался, чтобы не захохотать.
–Натали! – позвал он.
Следовательша обернулась.
–Классно стоишь! Ты, когда жуликов допрашиваешь, всегда становись в такую позицию, тогда они тебе все расскажут, лишь бы положение не меняла.
–Спасибо за совет, но у меня жулики в основном женщины – улыбнувшись, парировала Наталья.
Сдержанно ухмыляясь, Виктор свернул в коридор, по пути здороваясь с встречными коллегами по райотделу. Поднявшись на третий этаж, он прошел мимо кабинетов отдела дознания, отдела кадров, актового зала и распахнул правую створку старых потрепанных дверей с надписью «ООД УУМ» (Отдел по работе с участковыми уполномоченными милиции), расположенную напротив двери кабинета ПДН (подразделения по делам несовершеннолетних).
Кабинет участковых представлял собой довольно широкую комнату, всю загроможденную столами. Справой стороны, напротив входа стоял стол для начальства, в углу, рядом с окном находился стол с отделовским компьютером и принтером, а по левую сторону в три ряда располагались столы, за которым обычно рассаживались участковые. В стене позади столов была дверь в кабинет начальника отдела.
Виктор прошел через весь класс, аккуратно лавируя между столов и стульев, сел за последний стол в углу, около окна, рядом с кучей сумок с противогазами. Постепенно подходили и занимали свои места остальные участковые, не задействованные в это время на дежурствах или каких-либо других мероприятиях. Из кабинета начальника вышел и сел за передний стол, исполняющий обязанности начальника ООД УУМ Никонов Ромка.
Совещание началось с проверки наличия личного состава. Большинство участковых были на месте, один в отпуске, один на дежурстве, один – отсыпной после ночного дежурства, один – задействован на оперативных мероприятиях. Сообщив, какие показатели, по каким статьям необходимо подтянуть, сколько еще надо выставить преступлений и по каким статьям составить протоколов, Ромка Никонов, сверив по журналу, поочередно поднял и спросил тех, у кого оставались на руках просроченные материалы по КУСП. Всем остальным он напомнил о необходимости отработать давно простроченные допы, оставшиеся от уволенных или ушедших в другие подразделения, – считай, что в мир иной – участковых.
Ромка Никонов сам еще недавно был простым старшим участковым, но из-за поразительной работоспособности поднялся до заместителя ООД УУМ, поэтому прекрасно разбирался и понимал суть работы участковых. Зная, что задерживать их нет смысла, раздал свежепоступившие вечерние запросы и материалы по КУСП, пожелав удачи, сказал, что у кого нет вопросов, могут идти подписывать у начальника МОБ материалы и расходиться по опорным пунктам, принимать прихожан.
Подхватив папку с заготовленными материалами, Виктор выскочил из кабинета. В коридоре стояли несколько гражданских, – очевидно наиболее дотошные из числа прихожан, решившие отловить своих участковых непосредственно в райотделе, после совещания. Раньше, при прежнем начальнике – Тупикове такого не бывало. Будучи беспринципным старым и глупым неврастеником, отягощенным хроническим разгильдяйством и алкоголизмом, с самого начала совещания он начинал орать на участковых громко и визгливо обкладывая их через каждые два слова матюками. Все, кто стоял возле двери, и слышали бесноватые нецензурные вопли начальника участковых, в ужасе разбегались. Курсанты, приходившие на практику из школы милиции, перепуганные доносившимися криками, обычно уходили на первый этаж.
Виктор спустился на второй этаж, к кабинету Гарбунова С.И. – заместителя начальника ОВД – начальника Службы МОБ (Милиции общественной безопасности, куда структурно входит отдел участковых) и встал в очередь других подписантов (в основном участковых). Примерно через полчаса очередь дошла и до него. Ответы на исполненные запросы Горбунов подписал сразу, даже не читая их. Когда дело дошло до отказных материалов, Горбунова возникло куча глупых вопросов, смысл которых сводился в основном к тому, почему он не смог вытянуть из этих материалов хотя бы одного преступления. Виктору пришлось долго и нудно объяснять, что эти материалы для выставления «палок» совершенно не пригодные. Некоторые из них и вовсе сокрытые «висяки». Покряхтев, Горбунов подписал и их.
Выскочив из кабинета Гарбунова, Виктор побежал в штаб, чтобы сразу же избавиться от подписанных отказных материалов, но штаб был закрыт, – шел седьмой час вечера. Наверное, штабистки уже разбежались по домам. Однако канцелярия еще работала, и ответы на запросы удалось сдать.
Теперь с чистой совестью можно было бежать на УПМ принимать прихожан. Виктор вышел из райотдела и пошел на трамвайную остановку. После недавнего ухода с четвертой зоны двух молодых участковых – один уволился, второй перевелся в другой ОВД, он остался на зоне вдвоем с Димкой Новиковым, – молодым, только осенью пришедшим после школы милиции пареньком. Тот был из так называемых «блатных» и потому ни малейшего желания работать не испытывал. По вечерам он на УПМе почти не появлялся, всякий раз находя для этого какую-нибудь «отмазку».
Примерно через полчаса Виктор добрался до УПМа и сел на свое законное место.
Прием прихожан как всегда приходилось совмещать с отработкой материалов по КУСП и допам, подготовкой отказных постановлений и необходимых ответов на запросы по журналу входящей корреспонденции.
Когда с опорного пункта вышел последний прихожанин, Виктор глянул на часы, – время 20.30. Пора сваливать, по графику УПМ принимает граждан до 20.00. Он быстро прошел в фойе и закрыл входную дверь на ключ, после чего вернулся в кабинет. Достав из тумбочки рабочего стола материалы, начал торопливо пересматривать. Из тех, что имелись, его внимание привлек сегодняшний КУСП по заявлению Кузнецовой С.Ю., избитой дома в ходе семейного конфликта своим мужем. Дом Кузнецовой С.В. находится недалеко от опорного пункта, так что к ним можно зайти и сегодня, пока еще не слишком поздно. По этому материалу надо будет опросить очевидцев происшествия, то есть родителей семейного дебошира, получить акт судебно-медицинского освидетельствования Кузнецовой С.В. Объяснения заявительницы и самого дебошира («жулика») уже были взяты участниками опергруппы, выезжавшими на происшествие. Доработав очевидцев, можно будет печатать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Виктор разобрал остальные материалы, сложил и засунул в планшетку пару ответов на запросы, чтобы завтра утром подписать их в райотделе. Перед ним лежал материал по заявлению Кузнецовой. Виктор посмотрел номер телефона квартиры Кузнецовых, пододвинул к себе телефонный аппарат, поднял трубку и набрал нехитрые шесть цифр.
После непродолжительных гудков из трубки послышался мужской голос.
–Здравствуйте, это Фабричный отдел милиции, участковый Гайдук. Тут у меня находится на рассмотрении материал проверки по заявлению гражданки Кузнецовой в связи с конфликтом со своим мужем… Извините, с кем я разговариваю?
–Это ее свекор. Отец мужа.
–Как я понял из материала, вы со своей женой присутствовали во время конфликта. Мне надо будет вас опросить в связи с этим. Ничего если я сейчас к вам подойду? Вы сейчас будете на месте?
–Да ничего. Подходите.
–Хорошо, тогда я минут через пятнадцать буду.
Виктор положил трубку и отодвинул телефон на место. Засунув материал проверки по заявлению Кузнецовой в планшетку, вместе с парой чистых бланков объяснений и повесток с вызовом на УПМ, выключил компьютер, надел бушлат и фуражку, и вышел на улицу…
Дом № 10 по улице Тульской располагался примерно в паре сотен метров от УПМ. Это была стандартная панельная девятиэтажка светло-коричневого цвета, какие в массовом количестве строили в семидесятых – восьмидесятых годах в так называемых «спальных» кварталах Российских городов. Быстрым шагом Виктор преодолел расстояние до дома, зашел во двор и, подойдя к дверям третьего подъезда, позвонил в домофон. Замок сразу открыли. Квартира располагалась на первом этаже. У входа в квартиру его встретила уже не молодая полная женщина и высокий седой мужчина.
– Здравствуйте, еще раз! Это я вам сейчас звонил. Мне с вас надо будет взять объяснение, можно пройти?
–Да, проходите, присаживайтесь, – мужчина жестом указал на стул возле обеденного стола на кухне.
Виктор прошел на кухню, сел на стул, снял фуражку, достал из планшетки материал проверки, чистые бланки объяснений и ручку.
Как я понял из материала проверки, вы в момент конфликта находились дома, поясните, что тут собственно произошло?
–А что она написала? – спросил мужчина.
–Да вот посмотрите. В общем-то, ничего интересного, – сказал Виктор, протягивая ему заявление Кузнецовой.
Мужчина быстро прочитал заявление и передал его женщине.
–Понимаете, в семье сына сейчас очень трудная ситуация. Когда они поженились несколько лет назад, набрали кредитов, купили новую мебель, бытовую технику, машину. Первое время как-то жили, зарабатывали. Потом невестка ушла в декретный, родился ребенок, Игоря, то есть сына, с работы уволили. Кредиты надо выплачивать, а денег нету. Вот они и начали ругаться, скандалить, сын стал уходить из дома. Потом связался с какой-то наркоманкой, стал таскать деньги и вещи из дома к ней. Потом и вовсе к ней ушел. Иногда приходит дамой. Вроде как мерятся с женой, живут вместе, потом опять скандалы… Вот и сейчас, они должны были продать свою совместно купленную машину, из этих денег выплатить долг. Вчера днем 28 октября пришел покупатель, Сына дома не было. Невестка продала машину. Вечером появился сын, стал расспрашивать, где машина. «Продали» – говорю. Он пошел в комнату к Светлане. Потом оттуда крики ругань донеслись. Сначала туда жена пошла, пыталась их утихомирить, а они уже там дерутся…
–Ну и как, кто кого?
–Да знаете, она же маленькая, хрупкая, а он высокий, здоровый. Жена пыталась вытащить ее из комнаты, но не справилась. Она же вся на нервах, рвется в драку, жена позвала меня на помощь, я пришел, кое-как растащили их. Невестка вся перенервничала, вся красная, в слезах, стала кричать, что Игорь ее избил, вызвала милицию. Приехали из милиции и обоих их забрали…
–Понятно. Мне надо будет все это кратенько изложить в объяснении. Давайте я сначала с матери объяснение возьму.
– Ну, давайте… – тяжело вздохнув, ответила женщина.
Виктор быстро заполнил пункты в объяснении с анкетными данными и, задавая уточняющие вопросы, набросал текст самого объяснения: «28.11.07г. мой муж – Кузнецов А.И. и невестка (жена моего сына Кузнецова И.А.) гр-ка Кузнецова С.Ю. находились дома. Примерно в 17.00 час. домой пришел сын Кузнецов И.А. и спросил где его машина, которая стояла во дворе, под окнами квартиры. Я ответила, что приходили покупатели и его жена (Кузнецова С.В.) продала ее. Сын прошел в комнату, где находилась его жена (Кузнецова С.Ю.) Вскоре я услышала из комнаты, где находились невестка и сын, что они кричат и ругаются друг на друга. Как я поняла, между ними произошел словесный конфликт из-за денег за проданную автомашину. Примерно в 17.20 час., я услышала шум из их комнаты и зашла туда. Кузнецова С.Ю. и Кузнецов И.А. кидались друг на друга, хватали за одежду, толкали друг друга. Характер и количество наносимых ударов или других насильственных действий я не запомнила. Я пыталась вытащить Кузнецову С.Ю. из комнаты за руку, чтобы прекратить конфликт, но мне это не удалось. В комнату зашел мой муж (Кузнецов А.И.) и пытался разнять дерущихся, но они продолжали кричать и кидаться друг на друга. Когда они успокоились, приехали сотрудники милиции и увезли их в ОВД…»
В этот момент, в коридоре послышались легкие шаги. Виктор поднял глаза, – за дверным проемом показалась молодая симпатичная девушка в светло-синем махровом халате с капюшоном. Рост – ниже среднего, среднего телосложения, гладкие темные волосы до плеч, большие серые глаза. Девушка глянула на Виктора, в это момент их взгляды встретились… Что-то было в ее взгляде такое тоскливое, печальное, словно зовущее о помощи, что сразу брало за душу. Виктор непроизвольно сжал ручку, от чего на бумаге осталась черта. Быстро отведя глаза девушка, словно мимолетное видение исчезла в темноте коридора…
Виктор, глянув на свекра, слегка качнул головой в направлении коридора.
–Она?
–Она.
-А как, вообще, у вас отношение с невесткой?
Кузнецов – старший тяжело вздохнул, отвел глаза в сторону и пожал плечами.
–Понятно. – Виктор протянул объяснение к женщине, – посмотрите, все правильно?
Женщина просмотрела текст, и согласилось, что в целом все написано правильно.
–Что-нибудь добавить, дополнить, уточнить не желаете?
–Нет, что тут еще можно добавить, примерно так и было.
–Тогда допишите внизу своей рукой – «С моих слов написано верно, мною прочитано, изменений и дополнений нет» и, там же свою подпись. Число ставить не надо, оно в начале объяснения указано.
Стрелка на больших настенных часах уже приближалась к 10. Пора было бы и «подвязывать».
–Время уже позднее я, наверное, пойду, но мне еще нужно будет такое же объяснение получить от вас – сказал Виктор, обращаясь к Кузнецову – старшему, – я подготовлю его заранее, а вы тогда подойдите ко мне на опорный, посмотрите и подпишите. Завтра сможете подойти, часам к семи?
–Да нет. Давайте, наверное, послезавтра. Мы еще тут с невесткой поговорим. Может она заберет заявление.
–Заявление нельзя «забрать». Оно уже принято, зарегистрировано, по нему проводится доследственная проверка. Она может только написать встречное заявление, что помирилась с мужем и его привлечения к ответственности не желает. Ладно, подходите после завтра, часам к семи, я вам на всякий случай повестку оставлю – здесь все мои координаты, номер телефона, адрес опорного пункта… Если будут какие-либо проблемы позвоните. На обратной стороне я написал вам номер своего сотового телефона.
Виктор уложил бумаги в планшетку, поднялся со стула, надел фуражку и, попрощавшись, вышел из квартиры. Очередной безумный рабочий день наконец-таки подошел к концу. Оставалось только добраться до дома, приготовить пожрать «на скорую руку» и завалиться спать. А завтра, в общем, все повториться заново, с незначительными отличиями от дня сегодняшнего…
* * *
31.10.2007г. Среда.
Соскочив с трамвая, Виктор быстрыми шагами направился по узенькой асфальтовой дорожке вдоль трамвайных рельсов, в сторону райотдела. Забежав в фойе, пожал руку дежурившему на первом посту, поднялся на третий этаж и вскоре уже сидел в кабинете участковых, на своем привычном месте – в углу около противогазов. Пока собирались остальные, он достал из папки материалы, рабочую тетрадь, бумаги и аккуратно разложил все это перед собой на столе.
Тем временем в кабинете стали собираться другие участковые. Зашел Ромка Никонов. Поприветствовав участковых, он спросил о просроченных материалах проверки, возвращенных «на доп», сроки по которым давно уже истекли. Поинтересовался об исполнении входящих номеров и «секретках», а так же отдельных поручениях следователей и дознавателей. Полистав рабочую тетрадь, Виктор выписал, что требовалось, и когда очередь дошла до него, сообщил о состоянии работы, кроме того, доложил о количестве проверенных «оружейщиках» и поднадзорном элементе. Ромка поинтересовался, у кого, сколько планируется выставить преступлений и составить протоколов, напомнив, что в этом месяце райотдел отстает по паспортным протоколам – по статьям 19.15, 19.16. КоАП РФ и, что в ноябре их необходимо составить всем отделом, хотя бы 60 штук. Если каждый поднатужится и составит по три протокола, то этот показатель удастся вытянуть.
Пока шло совещание, чтобы не терять времени зря, Виктор прошил, пронумеровал и составил опись по двум материалам по КУСП, а так же скомпоновал один «доп» и два ответа по запросу по входящим номерам. Сложив их аккуратной пачкой, Виктор попросил разрешение выйти к начальнику МОБ для подписания.
–Подожди, для тебя и еще пятерых небольшое объявление. Тише, ребят, послушайте!
Он перечислил фамилии шестерых участковых, в том числе и Виктора.
–После совещания улаживаете все свои дела и идете домой. Сегодня вы заступаете на ночное дежурство на гаражи. Все перечисленные должны будут явиться к 22.00 в райотдел, в актовый зал на развод, при себе иметь рации!
Выругавшись, Виктор подхватил заготовленные на подпись материалы и побежал на второй этаж к начальнику МОБ.
На этот раз повезло. Начальник был в своем кабинете. Примерно полчаса, пришлось подождать, пока он решал свои вопросы и подписывал материалы другим. Виктор дождался-таки своей очереди. Горбунов подписал почти все. Только по одному «кусу» (Материалу по КУСП) потребовал доработать его и перепечатать постановление об отказе. Выйдя от Горбунова, Виктор отнес подписанные «входящие» в канцелярию. Подписанные «кус» и «доп» отнес в штаб, вручив их Татьяне – хоть и молодой, но уже овдовевшей штабистке. Выйдя из здания ОВД, он направился на трамвайную остановку. Уже сидя в трамвае, Виктор достал учетную тетрадь, и с облегчением отметил в ней подписанные и сданные материалы. Глядя по тетради сколько удалось сбагрить материалов с рук всегда чувствуешь глубокое моральное удовлетворение…
Примерно за 40 минут Виктор добрался до дома.
– // -
Вечерело. Времени оставалось не так уж много. Еще придя домой, он поставил рацию в зарядное устройство, немного отдохнул, переоделся в патрульно-постовую форму, надев подниз теплую водолазку и теплые подштанники… По ночам уже холодно, поэтому надо было хорошо утеплиться. Натянув на ноги теплые носки и берцы, он пристегнул к бушлату зимнюю подкладку из искусственного меха и теплый воротник. Поужинав на кухне, почистив зубы, Виктор взял рацию, надел на поясной ремень кобуру и вышел из дома.
И вот он опять в райотделе. Здание уже значительно опустело. Обычно в десятом часу вечера в нем оставались в основном дежурная опергруппа, ответственный по райотделу – кто-нибудь и начальства – и десяток наиболее ответственных сотрудников. В конце месяца в райотделе еще подолгу засиживались следствие и дознание, так как торопились доделать и направить в суд как можно больше уголовных дел, чтобы максимально поднять показатель по числу оконченных уголовных дел.
Поднявшись на третий этаж, Виктор зашел в актовый зал. В зале сидели только несколько человек из числа задействованных в операции. Пройдя в средние ряды, он сел рядом со своим старым корешем участковым Виталиком, перекинулся с ним парой фраз. Постепенно подходили и другие. Вскоре появился начальник МОБ и инспектор по охране общественного порядка (молодая девушка, пришедшая недавно после школы милиции), которые, пройдя через весь зал, сели за столы начальства в президиум. Как обычно, кратко объяснили цели и задачи, и какие гаражно-строительные кооперативы надо будет отработать. Инспектор по ООП зачитала список, кто с кем в группе заступает на какие именно объекты, сообщила позывные каждой группы. Начальник МОБ предупредил о необходимости получить оружие тем, за кем оно закреплено. На место несения службы и обратно надо будет добираться своим ходом.
Виктора поставили в группу вместе с Серегой из ПДН и Виталиком. Они все вместе вышли из зала, и спустились в дежурную часть. Виктор подошел к окошку оружейки и в обмен на карточку-заместителя, получил колодку с «пистолетом Макарова», двумя магазинами и шестнадцатью патронами, аккуратно вставленными в высверленные в колодке дырки. Снарядив пистолет и вернув колодку, Виктор, вместе с другими, – Серегой и Виталиком вышли из ОВД. Через пять минут они уже стояли на трамвайной остановке, ожидая трамвай четвертого маршрута.
Нужного трамвая долго не было, – это время они ходили редко. К тому же, четвертый трамвай, шедший на край города, ходил с интервалом примерно в сорок минут. Пока ждали, перекурили и немного поговорили. Приехав на конечную остановку, посовещавшись, решили зайти в магазин возле остановки. Скинулись. Взяв бутылку и закусь, попрятали все под бушлаты, и пошли в направлении ГСК. После недолгих блужданий по окрестностям (никто точно не знал его местонахождение), въезд на территорию гаражей был найден. Негромко разговаривая, ребята пошли вдоль стройных рядов гаражей. Даже, несмотря однотипность гаражей во внешнем виде, каждый их хозяин, в облике гаражных ворот и подъездах к ним, проявлял свою индивидуальность. У кого-то были самые простые ворота, с обычным висячим замком, у кого-то мудреные с дверцей и множеством разнотипных запоров. Подъезды к гаражу так же у одних – простой грунт, заросший бурьяном или залитый грязью, у кого простая щебенка, а у кого аккуратно залиты бетоном или закатаны асфальтом.
Освещения на ГСК почти нигде не было и в полумраке гаражи выглядели особенно зловеще. Время шло, воздух становился все холоднее. Где-то вдали слышался шум проезжающего поезда, из рации периодически доносились голоса переговаривающихся в эфире милиционеров. В это время никого из гражданских на гаражах уже не было. Последний одинокий автолюбитель заехал сюда примерно полчаса назад и, оставив свой автомобиль, вскоре вышел обратно.
После часа ночи ребята решили, что пора бы уже пойти на «перекур», направившись к выезду с гаражей. В этот миг в одном из поворотов ГСК показался свет фар. Все торопливо зашагали на свет. В проезд между рядов гаражей заехал дежурный райотделовский УАЗик. Из машины выскочил Горбунов (сегодня он был ответственным по ОВД). Расспросив все ли спокойно на охраняемом объекте, он поспешно залез обратно и уехал. Видимо убедившись, что вся оперативная «засада» трезвая, он поспешил обратно в райотдел, в свой теплый уютный кабинет, где вдоволь наигравшись на компьютере, выпьет кофе или чего покрепче, и завалится спать на своем мягком диване, обитом кожей (поговаривают, что кожей нерадивых милиционеров).
Теперь можно и расслабиться чуток – второй раз за ночь ответственный проверять не поедет. Вернувшись к въезду в ГСК, ребята прошли за ворота и приблизились к огромным, больше метра толщиной трубам теплоцентрали. Вскарабкавшись на трубы, от которых исходило благовенное тепло, достали выпивку и закуску. Виктор включил карманный фонарик. При свете фонаря порезали на равные кусочки хлеб и колбасу. Походным ножом открыли банку шпротов, раскупорили бутылку газировки. Серега достал три пластиковых стаканчика, разлил водку. Стукнувшись стаканчиками, все разом выпили. По телу медленно поплыло приятное алкогольное тепло, согревающее даже в эти холодные осенние ночи их черствые милицейские души…
С бутылочкой время пошло быстрее. Уже минут через двадцать во всем теле почувствовался приятный «расслабон». Вскоре бутылку «уговорили», закуску доели и, решив немного отдохнуть, растянулись на трубах. Разморенные теплом трубы и выпивкой ребята задремали.
Виктор, задумавшись, смотрел в темноту неба, разглядывая звезды. Прямо над ним висело созвездие из трех звезд, образующих собой огромный приплюснутый треугольник. Сейчас ему вспомнилось, что когда-то давно, еще в армии, стоя по ночам в патруле, он тоже от скуки, разглядывал на далеком черном небосводе созвездия, и придумывал им свои названия. Это созвездие он назвал «созвездием высотомера», так как ему казалось, что оно по форме напоминает серпообразный локатор высотомера ПРВ-16…
– // -
Виктор резко проснулся. Сверху на него смотрело скучное черное небо, кое-где проткнутое светлыми точками звезд. Очень сильно хотелось «отлить». Сползши с теплой уютной трубы, он отошел за угол ближайшего гаража. Где-то недалеко послышался легкий скрежет по металлу. Виктор прислушался. Лязг и скрежет повторился. Осторожно, стараясь не шуметь, он вернулся к трубе и толкнул Серегу. Тот поднял голову. Приставив палец к губам, махнул рукой в сторону звуков. Разбудили Виталика. Ребята осторожно слезли с труб и стали пробираться между гаражей на доносившиеся звуки. В этот момент звуки стихли. Когда Виктор вышел из-за угла гаража, почти нос к носу столкнулся с человеком… Это был парень лет двадцати пяти, в старой потрепанной куртке и вязанной шерстяной шапке. Парень резко рванул в сторону. «Стой, гад, стрелять буду!» – крикнул Виктор. Однако парень уже исчез за ближайшим гаражом. Серега выскочил из-за угла и побежал в направлении въезда на ГСК… Виктор рванул к насыпи за крайней линией гаражей, ожидая выйти беглецу наперерез. Когда тяжело дыша, он выбрался на грунтовую дорогу, проходившую поверх насыпи за гаражами, тут никого не было. К нему подошел Сергей.
–Догнать не удалось. Ты его запомнил?
–Чуть-чуть. Может сообщить по рации?
–Не спеши. Пойдем, гаражи осмотрим.
Они вернулись на территорию ГСК и прошли вдоль гаражей, освещая фонариками запорные устройства. Признаков поломок нигде не было видно. Пройдя все ряды, ничего стоящего внимания не обнаружили.
–Сообщим в райотдел?
–Не стоит. Что мы скажем, что от нас убежал человек, который ничего не сделал и неизвестно чем занимался?..
Для надежности они обошли всю территорию ГСК, внимательно осматривая замки и ворота гаражей, но ничего подозрительного не обнаружили. Вернувшись к трубе теплоцентрали, решили, что руководству сообщать собственно и не о чем. Сон пропал. Некоторое время они нехотя разговаривали, затем решив, что путь впереди долгий, а жулики на ГСК уже не появятся, пошли обратно в райотдел.
Примерно к пяти часам они добрались до ОВД. Виктор написал рапорт о результатах ночного дежурства, сдал его в дежурную часть, сдал пистолет, и отправился отдыхать. Идти до УПМа было ближе, чем до дома, поэтому он решил лечь спать там. Город просыпался, уже начинал ходить общественный транспорт. Вот и родной «опопчик». Виктор привычными движениями отворил дверь и, пройдя в «будуар», снял фуражку, бушлат и берцы, лег, не раздеваясь на диван… Долгая бессонная ночь и выпитое спиртное сделали свое дело – он уснул почти сразу…
* * *
02.11.2007г. Пятница.
На утреннем совещании в райотделе Ромка Никонов объявил, что в связи с ожидаемыми выборами мэра города и местных депутатов все сотрудники райотдела будут поочередно, начиная с завтрашнего дня дежурить на избирательных участках, – охранять избирательные белютни. В этих мероприятиях, согласно решения начальника ОВД, будут поочередно задействованы все участковые. Начальство решило, что ставить участковых в ночь нет необходимости, поэтому дежурить там они будут только днем. Виктор привычно матюкнулся, – что ему еще оставалось делать. У него уже накопилось изрядное количество неисполненных материалов на рассмотрении, которые надо было срочно исполнять, а теперь придется безо всякой пользы целый день терять на избирательном участке. Роман зачитал расстановку участковых на избирательных участках. Виктору предстояло дежурить завтра, третьего ноября в субботу, с 9.00 утра до 9.00 вечера на избирательном участке в техническом лицее. Собрав материалы подготовленные «на подпись» Виктор поднялся, собираясь покинуть кабинет.
–Подождите, подождите, никуда не расходимся. Минутку внимания – закричал Ромка, увидев, что часть участковых потянулись к выходу.
–Что еще стряслось?!
–В десять часов в актовом зале совещание. Начальник будет нас «иметь», как всех вместе, так и каждого персонально за низкие показатели в октябре-месяце. Советую заранее подготовиться, кто чем будет свои задницы прикрывать! Иметь нас будут по полной программе, долго и жестоко, так как месяц закрыли плохо.
Участковые заворчали. До начала совещания оставалось минут пятнадцать, так что еще можно было перекурить. Вернувшись на свое место и положив папку с материалами на стол, Виктор достал из нагрудного кармана бушлата портсигар и пошел вместе с другими курильщиками в сортир, благо, что он располагался сразу за кабинетом участковых.
Пару лет назад в соответствии с законом направленным на борьбу с курением, курить в здании ОВД и на прилегающей территории запретили. Начальник Следственного отдела при ОВД заявив, что согласно этого же закона, в помещении должно быть выделено место для курения, а так как его начальник ОВД не определил, то он смело, в наглую, курил в своем кабинете. Остальные обычно курили в туалетах, просто «забив» на приказ начальника, не замарачиваясь на тонкостях исполнения закона…
Зайдя в актовый зал, все расселись по местам, которые старались обычно занимать на совещаниях. Виктор всегда старался присесть где-нибудь в средних рядах, ближе к стенке, спрятавшись за чьей-нибудь широкой спиной. Такая позиция позволяла быть достаточно незаметным для руководства, так как первые ряды обычно пустые, начальство заставляло спрятавшихся на последних рядах, пересаживаться вперед, попадая тем самым под самый обзор начальства.
Вскоре привычной размашистой широкой поступью в зал ввалил начальник ОВД.
–Товарищи офицеры! – раздался чей-то подхалимский окрик, после которого все поднялись.
–Товарищи офицеры! – скомандовал начальник, после чего все грузно опустились.
После этой стандартной процедуры привычная канитель началась. Почти каждого из присутствующих в зале поднимали и требовали отчитаться о достигнутых показателях за отчетный период, а так же сообщить, что у него намечается в плане показателей на предстоящий месяц.
Посторонний мог бы подумать, что попал на совещание не в отдел милиции, а в какой-то колхоз, стремящийся дать стране продукции, как говориться «мелкой, но очень много». Что поделать, если издавна так повелось, что единственный способ оценки работы милиции начальство считает показатели раскрываемости, направляемости, выявляемости и т.п. До авторов этого маразма не доходит, что любое преступление или правонарушение это форс-мажорное происшествие, которое невозможно подгонять статистикой и показателями. Это все равно, что от пожарников требовать повышения показателя пожаротушения. Да и то, в таком случае пожарникам было бы проще – они могут сами поджигать и сами же тушить. А милиции совершить преступление и самого же себя привлечь к уголовной ответственности не получится.
Тем временем дошла очередь до Виктора.
–У тебя что? – грозно спросил начальник.
–Сначала года 8 преступлений, 92 протокола…
–В этом месяце что у тебя, я спрашиваю?
–Одно по 119-ой, 8 протоколов, проверено 12 оружейщиков, 8 ранее судимых, 1 «псих», 2 «наркома», 3 несовершеннолетних, рассмотрено 27 материалов по КУСП, 14 «допов», сделал 2 секретки, исполнено 3 поручения следователя…
–Мне эта хреновня не нужна, говори, планируешь что выставить?
–112-я намечается.
–До конца месяца выставишь?
–Постараюсь.
–Еще есть чего-нибудь?
–116-я часть вторая, по допу намечается.
–Ну и что у тебя по ней?
–Если удастся прокуратуру убедить в наличии состава преступления, то выставлю.
–Протоколов сколько у тебя?
–В этом месяце восемь.
–Мало. Старшие участковые должны выставлять не менее чем по 15 протоколов в месяц…
Выслушав триаду начальственной брани, о том, какой он тунеядец, лентяй и разгильдяй, и что бы присматривал себе место «на гражданке», в народном хозяйстве, Виктор, поняв, что от него пока ничего больше не потребуют, перевел дух и присел на сидение. Очередь пошла по другим…
* * *
03.11.2007г. Суббота.
Как положено к 09.00 Виктор зашел в фойе лицея и, подойдя к вахтерше, спросил, где избирательная комиссия.
–На первом этаже, прямо и налево по коридору. С левой стороны кабинет №7. На двери написано «Избирательная комиссия».
–Спасибо.
Виктор прошел по указанному маршруту и вскоре обнаружил дверь с табличкой с надписью «Председатель избирательной комиссии». Он решительно распахнул дверь и, войдя в кабинет, осмотрелся. Кабинет был небольшой, вмещал только два стола приставленных друг к другу, размещенных в центре кабинета перед единственным окном, два шкафа вдоль стен, двухэтажный сейф, рядом со шкафом, несколько стульев. На стульях сидел сонный старлей в милицейской форме. Виктор пожал ему руку. Объяснять, кто он такой и зачем пришел не требовалось. Глянув друг на друга, они без лишних слов все поняли. Старлей кратко объяснил, где что лежит, дал тетрадь, где он должен был сделать запись о смене дежурных, торопливо надел бушлат и фуражку и вышел.
Председателем избирательной комиссии был замдиректора по воспитательной работе («замполит») избирательные бланки находились у него в сейфе. Вскоре в кабинет зашел и сам «замполит». Представившись ему, Виктор извлек из папки «акт обследования» и, расспросив, где находятся запасные выходы, средства пожаротушения, имеется ли сигнализация, в том числе противопожарная, решетки на окнах и телефоны, внес эти сведения в акт, после чего попросил его подписать и поставить печать. После стандартной процедуры он сообщил о своих целях и задачах, спросив разрешения позаниматься своими материалами…
Днем делать было особо нечего. Для начала Виктор прошелся по первому этажу здания, осмотрел, где что находится, рассмотрел стенды и плакаты на стенах, после чего вернулся в кабинет. Не спеша взялся изучать недавно полученные материалы, подготовил и заполнил бланки по другим материалам, внес необходимые записи в свою тетрадь учета материалов и показателей.
Для лицея сегодня был обычный учебный день. Время от времени звенел звонок, из кабинетов выходили студенты и студентки и начинали сновать по коридорам. Виктор периодически выходил прогуляться по нижнему этажу, разглядывая молоденьких студенток. Изредка выходил покурить на крыльцо. Вскоре, все, что можно было сделать с материалами, находившимися у него с собой, не покидая объекта своего дежурства, было сделано. Чтобы день не проходил совсем без пользы, он обзвонил часть фигурантов по материалам проверок, и договорился с ними о встрече. Некоторых удалось уломать явиться сегодня на избирательный пункт.
Час за часом время шло. Пришло время обеда. Перекусив принесенной с собой булочкой и пачкой кефира, Виктор умиротворенно откинулся на мягком стуле, напротив стола замполита и вытянул ноги. В поясной кобуре глухо зажужжал мобильный телефон. Виктор лениво извлек аппарат и глянул на дисплей. Номер телефона, с которого звонили, был ранее не известный. Виктор поднес аппарат к уху.
–Слушаю!
–Это участковый Гайдук? – в трубке прозвучал «приятный женский голос».
–Он самый.
–Это Кузнецова. Мне сказали, что у вас на руках на исполнении находится мое заявление на мужа.
–Совершенно верно. Есть такое.
–Я хотела бы поговорить с вами насчет моего заявления. Когда к вам можно будет подойти?
–Ну, наверное, в понедельник вечером на опорный пункт.
–А сегодня можно?
–Да вообще-то, можно, но сегодня я дежурю на избирательном участке, если только на избирательный пункт подойдете. Я буду здесь до девяти вечера, так что если хотите, приходите.
–Я к вам, наверное, лучше сегодня подойду. Где избирательный пункт находится?
–Это Технический лицей, что на улице Московской, не так далеко от вашего дома, кабинет номер семь, на первом этаже, рядом с входом.
–Тогда я, наверное, подойду к вам сегодня вечером.
–Хорошо. Буду ждать…
Такое явное желание девушки встретится с ним, Виктора заинтриговало. Интересно для чего. Может у нее какие-то замыслы, или может он ей сам понравился, за тот короткий миг встречи. Вскоре Виктор в очередной раз, во время перемены вышел в коридор и, поблескивая золотистыми звездочками на погонах, стал прогуливаться по коридору, присматриваясь к молоденьким фигуристым студенткам, то и дело сновавшим мимо него. Было заметно, что многие из них тоже тайком смотрят на него и перешептываются. Вскоре о телефонном разговоре он забыл.
Вечерело. На улице стало темно, лицей опустел. Только работники лицея еще иногда проходили по коридорам, да несколько раз в свой кабинет заходил замдиректора, то брал что-то из сейфа, то рылся в своих бумагах.
Примерно в семь часов вечера в дверь постучались.
–Да-да!
В кабинет заглянула девушка:
–Можно?
–Заходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома! – Виктор жестом указал на стул за столом напротив себя.
– Я Кузнецова, я сегодня вам звонила…
–А-а, Кузнецова… Это Светлана Юрьевна, которая? – Шутливо с иронией в голосе воскликнул Виктор.
Видя, что девушка напряжена от встречи с официальным лицом, хотелось разрядить обстановку. Он ее узнал не сразу. Сейчас она была тщательно причесана и накрашена. На ней была короткая, недорогая, но со вкусом подобранная серебристо-синяя нейлоновая куртка, короткая потертая светло-синяя джинсовая юбка и сапожки ниже колен. В таком виде она была похожа на студентку, только ее лицо было не по студенчески серьезно, а глаза были слишком грустные. Судя по анкетным сведениям из объяснения, ей было уже 27 лет, и двухлетний ребенок имеется, но для своих лет она выглядит слишком молодо. Видимо роды никак не повлияли на ее фигуру, она ничуть не потолстела и не «обабилась».
Девушка слегка улыбнулась и присела на указанное место, положив свою женскую сумочку на колени.
Теперь он мог ее хорошенько рассмотреть. Внешность простой, обычной девушки, одетой довольно скромно, но со вкусом, по-молодежному. При внимательном рассмотрении, по выражению ее лица, явно было заметно наличие жизненного опыта, то есть, что она все-таки не какая-нибудь малолетка, а просто хорошо сохранившаяся молодая женщина, которая тщательно следит за своей внешностью. Ее грустные глаза так «брали за душу», что хотелось посочувствовать ей, сказать что-то доброе, теплое, утешительное…
Девушка спросила, что дальше будет по ее заявлению.
До конца дежурства было еще достаточно много времени и Виктору хотелось подольше побыть в столь приятной компании. Он начал подробно объяснять, что в данном происшествии усматривается состав «побоев» – ст. 116 ч.1 УК РФ или «легких телесных повреждений» – ст. 115 ч.1 УК РФ, – смотря, как эксперт напишет в акте судебно-медицинского освидетельствования. Обе статьи абсолютно идентичные. Если она желает привлечь своего мужа к уголовной ответственности, то должна будет подавать в мировой суд так называемую «жалобу частного обвинения». Правда все равно по этим статьям мера наказания «смехотворная» – как правило, штраф, исправительные или обязательные работы, то есть на зону его в любом случае не посадят.
Порядок рассмотрения ее заявления, согласно уголовно-процессуального кодекса таков. Милиция проводит проверку по заявлению, усматривает состав ст. 115 или 116 УК РФ, и отказывает в возбуждении уголовного дела, так как это дела частного обвинения и по ним привлекать может только суд на основании так называемой «жалобы частного обвинения», которую должен подавать пострадавший самостоятельно в суд.
В соответствии с последними требованиями прокуратуры в настоящее время действует такой порядок. Милиция, проводит первоначальную (доследственную) проверку. Если в ходе проверки заявитель указал, что не желает никого привлекать к уголовной ответственности, то выносят постановление об отказе в возбуждения уголовного дела по более тяжкой статье, – обычно 213 – хулиганство или 112 – средней тяжести вред здоровью – в зависимости от конкретных обстоятельств происшествия. При этом указывается, что в действиях нарушителя усматривается состав ст.115 или 116 УК РФ и разъясняется право обращения к мировому судье с жалобой частного обвинения. Если в ходе проверки заявитель подтвердил, что желает привлечь виновного к уголовной ответственности по ст.115 или 116 УК РФ материал проверки направляется в мировой суд для рассмотрения.
Так что, если она хочет, может написать заявление, что желает привлечь мужа к ответственности, тогда материал проверки я направлю в мировой суд. А если вдруг передумает и решит простить мужа, то может написать заявление о том, что примирилась с ним и от его дальнейшего преследования отказывается, тогда по материалу будет вынесено постановление об отказе, после чего его направят для проверки законности принятого решения в прокуратуру. Если там не усмотрят никаких нарушений, то вернут в ОВД, где положат в архив. Срок давности по этим статьям – два года, поэтому в течение двух лет, при желании, она все равно может обратиться в суд с жалобой частного обвинения по факту данного происшествия, сослаться на материал проверки и тогда суд запросит отказной в ОВД.
–А у вас еще есть время по материалу? Подождать можете? – спросила девушка.
–Да, у меня еще есть несколько дней до окончания срока проверки.
–Тогда я, наверное, еще подумаю…
–Как знаешь. Светлан, ты вот мне поясни, что все-таки у тебя с мужем произошло? Из-за чего драка получилась?
–Да мы с ним часто последнее время ссорились. Последний раз скандал вышел из-за машины. Покупали мы эту машину в кредит. Какое-то время все нормально было, потом я ушла в декретный отпуск, родила ребенка. Денег стало не хватать, а его еще и с работы уволили. Из-за этого стали ругаться с ним, ссориться. Он часто приходил домой пьяный, скандалил. Последнее время так он и вовсе ушел к какой-то наркоманке, живет с ней. Дома появляется редко. Кредиты приходится мне самой выплачивать. Хорошо еще с ребенком его родители помогают.
–Ну а как его родители к тебе относятся?
–Слава богу, нормально. Видимо понимают, хотя и он ведь для них сын. Вот договорились с ним, что продадим машину, а он еще захотел, чтобы 2000 рублей с машины я ему отдала. В тот день пришли покупатели, заплатили за машину. Все деньги что получила, отдала за долги. А он пришел вечером, потребовал денег. Я пыталась объяснить, что ничего не осталось, все ушло за долги. Он не поверил, стал деньги требовать, материться, я тоже на него в ответ… Он в драку полез, я тоже пыталась как-то ему ответить. Тут его родители вмешались, кое-как растащили нас.
–Ну, если такая жизнь, разводилась бы, ушла бы домой к родителям.
–Так ведь идти некуда. Я прописана у своих родителей, в области. У них там еще старшая сестра со своей семьей живет, да и работы там нет. Здесь я «на птичьих правах», у его родителей живу. Может из-за ребенка только и держат. А разведусь с ним официально, так ведь совсем я для них «никто» буду.
–А работаешь где?
–В ювелирной мастерской, гравером.
–Если не секрет платят много?
–Если бы я постоянно работала, может быть и неплохо бы выходило. Так ведь у меня ребенок маленький, из-за него приходится часто больничные брать. Поэтому получаю мало. Да еще и кредиты на нас висят. Ведь когда женились, техники в дом набрали, машину купили. А теперь за все платить надо.
–Как же тебя-то угораздило замуж выйти за такого…
–Так ведь молодая девчонка была. После школы приехала сюда из села учится, встретила парня здорового, красивого. Выскочила за него. Первое время все нормально было. Жили неплохо, почти не ругались, не в чем не нуждались, а как ребенок родился, так все и началось… Кто же знал, что так все повернется…
–Это верно… – задумался Виктор – ситуация прямо скажу – дрянная. Наверно его родители требуют, чтобы заявление забрала?
Света опустила глаза, ничего не ответив.
–Ладно, я тогда еще подумаю.
–Если все-таки решишь примириться с мужем, от тебя потребуется написать заявление на имя начальника райотдела, что с мужем примирилась, претензий не имеешь, проверку просишь не проводить. Если решишь привлечь, то соответственно, наоборот. Приходи, напишешь заявление, что желаешь его привлечь к ответственности в порядке частного обвинения, тогда материал в суд направим. С ответом не спеши, подумай, как тебе лучше будет. Пока до конца проверки еще четыре дня есть. Потом приходи ко мне на опорный. Если что, вот моя повестка – там все мои координаты указаны, номера телефонов, адрес опорного.
–Спасибо… – Света положила повестку в сумочку, поднялась и, попрощавшись, вышла из кабинета.
Виктор вылез из-за стола и торопливо вышел из кабинета, прошел через фойе и вышел за двери лицея. Света быстро шла по скверу рядом с лицеем в сторону своего дома. Ее маленькая хрупкая фигурка вскоре скрылась в темноте…
Виктор достал сигареты и закурил. Во мраке вечернего города по улице напротив входа в лицей проносились машины с включенными фарами. Сновали прохожие. Дул свежий осенний ветер, гоня по асфальту желтые сморщенные листья деревьев. Вся обстановка наводила на грустные мысли. Почему-то невеселая история этой девушки сильно задела Виктора.
* * *
Весь следующий день прошел в хлопотах. В городе проходили муниципальные выборы местных депутатов и мэра города. Виктора поставили дежурить на избирательном пункте. На этот раз он дежурил в Железнодорожном училище. Его обязанность была весь день находиться в зале для выборов, следить за порядком, регулярно докладывая в райотдел о ходе голосования и количестве проголосовавших. Когда вечером избирательный пункт закрыли, пересчитали избирательные бланки, составили акт и огласили результаты, избирательные бланки упаковали, погрузили в машину и повезли в районную администрацию. Виктор сопровождал бланки до последнего момента, пока их не сдали председателю районной избирательной комиссии. Когда все завершилось, шел второй час ночи.
Виктор вышел из здания администрации. На улице было мерзко, холодно, противно, лил дождь. Виктор поспешил домой. Пока он шел, бушлат потяжелел от впитавшейся воды, фуражка вся промокла насквозь. Утром, идя на дежурство, он предусмотрительно надел патрульно-постовую форму одежды, в том числе на ноги берцы, поэтому даже, несмотря на огромные лужи, он дошел до дома с сухими ногами. Еще год назад, получив новые берцы на складе, он все швы на них тщательно промазал обувным клеем, а их кожу пропитал льняным маслом, после чего регулярно обрабатывал их обувным кремом с воском. Все это позволило впоследствии чувствовать себя комфортно, с сухими ногами, даже после прохода по грязи и лужам…
Следующий день был «отсыпной». Виктор только вечером сходил в райотдел, чтобы получить свежие материалы, немного посидел на опорном, после чего вернулся домой. Хотелось хоть немного отдохнуть, после пропавших без толку выходных…
* * *
07.11.2007г. Среда.
В конце утреннего совещания Ромка Никонов сделал объявление, о том, что сегодня будут проводиться учения на базе ОМОНа, поэтому, после совещания все участковые должны спуститься в дежурную часть, получить необходимое оснащение и выходить во двор, для посадки на автобусы.
–И чем мы там будем заниматься на этот раз? Опять строевой подготовкой?
–После беспорядков, устроенных в Москве футбольными хулиганами, после футбольного матча, начальство решило подготовиться на случай, если у нас произойдет нечто аналогичное. Соберут не только нас, но и представителей других райотделов и подразделений. Все лишнее лучше оставьте в кабинете.
–Это что же, из нас собираются бойцов ОМОНа делать? – ухмыляясь, воскликнул Сашка – «хозяин второй зоны» – известный своей грубой простонародной непосредственностью и «приколизмом».
–Как знать… как знать… Может и нам это пригодится.
Виктор оставил папку с материалами в своем столе и, вместе с остальными участковыми пошел на первый этаж. Перед дежурной частью уже толпилась очередь из оперов и представителей других служб. Все поочередно проходили к комнате с амуницией, где помдеж и водила из дежурной части выдавали всем бронежилеты, щиты, дубинки, и белые жестяные шлемы с прозрачными забралами. Когда очередь дошла до Виктора, помдеж сунул ему в руки легкий (от холодного оружия) бронежилет, резиновую дубинку, легкий белый шлем. Сумку с противогазом Виктор предварительно вытащил из кучи противогазов в углу кабинета. Свалив все на щит, как на поднос, прижимая его к груди, Виктор пробрался через толпу в фойе райотдела. Отойдя в сторону, чтобы сновавшие кругом сотрудники и посетители не мешали, он начал старательно приспосабливать амуницию на себя. Минут через десять удалось нарядиться и подогнать амуницию, чтобы удобно было двигаться.
Нарядившись, Виктор вместе со всеми вышел во двор. Он чувствовал себя бодро, ощущая прилив сил и какой-то внутренний душевный подъем. Хотя в папке остались не терпящие отлагательств материалы, что внушало некое беспокойство, однако подобные учения вносят разнообразие в повседневную рутину, и дают возможность вспомнить службу в армии и почувствовать за собой настоящую силу и мощь.
Некоторое время он стоял в кучке с другими участковыми, которые глядя друг на друга, смеялись, шутили и громко обсуждали очередную нелепую затею руководства. Вскоре дали команду погружаться в автобусы. Виктор закинул в задний люк автобуса щит, каску и дубинку, залез вместе с другими в салон, торопясь занять в нем место получше.
Когда все утрамбовались, автобусы выехали со двора райотдела, взяв курс «на север», в расположение базы ОМОНа. Еще примерно 15-20 минут тряски по ухабам Московского шоссе, и автобус въехал в ворота базы. Менты дружно выхватили щиты, дубинки и шлемы и стали под навес, ожидая дальнейших указаний. Тем временем подъехали еще несколько автобусов с ментами из других райотделов и подразделений.
Примерно через полчаса ожидания подали команду строиться на плацу. Перед строем вышел уже немолодой невысокого роста, но крепкого телосложения омоновец. «Фабриканты», – как в шутку прозвали сотрудников Фабричного райотдела, – выстроенные в два ряда стихли и приготовились слушать. Для начала омоновец еще раз объяснил, что цель сегодняшних учений – подготовиться к действию в случае необходимости подавления массовых беспорядков. Для начала все положили щиты, дубинки и шлемы и потренировались надевать противогазы на время. Как пояснил омоновец, противогазы могут пригодиться, если придется использовать слезоточивый газ.
Вторым этапом он объяснил, как необходимо стоять с щитами в строю. Встав друг к другу вплотную, они сомкнули щиты «чешуей», таким образом, чтобы края щитов немного надвигались один на другой. Дубинки нужно было держать правой рукой, положив на плече. По команде все делали шаг вперед, синхронно убрав щиты влево, били наотмашь в сторону предполагаемого противника сверху вниз, после чего сразу отступали назад, убирали дубинки в прежнее положение и вновь смыкали щиты.
Далее все по команде инструктора встали в два ряда. Теперь омоновец объяснял, как защититься от предметов, летящих по наклонной траектории. Первый ряд приседал на колено, поставив щиты на асфальт, второй ряд шагнул вплотную, накрывшись щитами сверху. Какое-то время они стояли в таком положении. Было очень тесно, душно и неудобно. Удерживаться на ногах в таком положении было весьма трудно. В конце концов, им разрешили встать.
Видя, что менты устали и изрядно запотели, инструктор разрешил отойти к наваленным за плацем железобетонным конструкциям и «перекурить» минут десять. Дважды приглашать не пришлось. Все дружно отошли за плац, поставили на землю щиты и сняли шлемы, курящие закурили, остальные, присев рядом, не спеша переговаривались между собой.
Минут через десять со стороны плаца послышался призывный клич инструктора. Побросав окурки, подбирая шлемы и щиты «фабриканты» нехотя поплелись обратно на плац.
Снова построились в две шеренги. Инструктор объяснил, как надо выстраиваться углом и двигаясь вперед рассекая толпу. Потом они потренировались разрывать строй для выхода возможной машины или спецотряда, после чего опять смыкаться. Занятия оказались вполне захватывающей и интересной игрой, усталость сразу куда-то прошла.
Однако рано ли поздно все хорошее заканчивается. Инструктор объявил об окончании занятий, участники учений построились в колонну по три, и вышли за ворота, где их дожидались автобусы.
* * *
Вечером, как обычно по окончании совещания в райотделе Виктор добрался до опорного пункта уже в начале седьмого часа. Его собрат по четвертой зоне – Димка – этот молодой разгильдяй, только осенью пришедший в райотдел после школы милиции (прозванной в народе «школой дураков») сказал, что пойдет сегодня по своим делам, попросив «отмазать» его, «если что». Решив, что толку от него на опорном все равно никакого не будет, Виктор как обычно пошел на УПМ один.
Возле дверей топтался один прихожанин. Виктор быстро открыл дверь, включил свет и, пройдя в кабинет, предложил ожидавшему мужику пройти тоже. Пришедший пояснил, что ему необходим рапорт о проверке наличия места и условий для хранения охотничьего оружия. Такой рапорт необходим для продления или приобретения лицензии на оружие, чтобы предоставить его в лицензионно-разрешительный отдел. Проверив по спискам, и убедившись, что он действительно числится как владелец гладкоствольного длинноствольного огнестрельного охотничьего оружия, Виктор попросил документы, объяснил, что вообще-то он должен предварительно проверить факт наличия условий хранения оружия. Задав несколько уточняющих вопросов, он подготовил необходимый рапорт, попросив, чтобы тот, если не жалко, занес бы к нему на УПМ пачку бумаги для принтера… «Очень уж у нас с бумагой напряженка». Начальство не снабжает, поэтому приходится самим изыскивать, где придется. Мужчина поблагодарил за рапорт и вышел.
На четвертой зоне проживало несколько сотен владельцев охотничьего и травматического оружия, в том числе около сорока человек владельцев нарезного оружия. Каждые пять лет они приходили за рапортами для продления разрешений и лицензий, кроме того приходило немало новых, желающих приобрести оружие. Еще регулярно приходили желающие оформиться охранниками и так же просили написать рапорта об их поведении по месту жительства. В итоге за рапортами прихожане шли почти каждый день, и проверять их всех по месту жительства реальной возможности просто не было. Приходилось идти на риск, готовя рапорта не проверив по месту жительства. Неугодных участковых начальство таким способом старалось подставить, заслав людей за рапортом не имеющих сейфов и иных условий для хранения оружия.
Когда мужчина ушел, Виктор перебрал накопившиеся бумаги, сел за компьютер и начал печатать ответы на исполненные поступившие запросы по входящему и очередные постановления об отказе по кусам и допам (материалом доследственных проверок и отказным материалам, возвращенным прокуратурой для дополнительной проверки).
Примерно в половине восьмого в дверь кабинета осторожно постучались.
–Заходите, открыто, – весело крикнул Витек.
Дверь распахнулась и в кабинет вошла Света Кузнецова.
–Здравствуйте!
–Заходи, Светлан, присаживайся, не стесняйся, чувствуй себя, как дома! – радостно воскликнул Виктор. На этот раз он действительно был очень рад ее видеть. Точнее сказать в какой-то мере он даже ждал этой встречи.
–Знаете, я подумала и решила все-таки написать заявление о примирении.
–Что так? Его родители упросили?
–Да и они тоже.
–Ну ладно уж, раз так, вот тебе чистый лист, вот ручка… Пиши!
–Как писать?
–В правом верхнем углу – «Начальнику ОВД по Фабричному району города Приокска подполковнику милиции Левину Н.А.» Со следующей строки – «от Кузнецовой Светланы Юрьевны, проживающей» – указываешь адрес фактического места жительства. Далее посередине листа – «Заявление». Далее от края листа: «Я, Кузнецова С.Ю. в настоящее время со своим мужем Кузнецовым Игорем Андреевичем примирилась, каких-либо претензий по факту причинения мне побоев, в ходе конфликта 28.10.07г. не имею. Дальнейшую проверку по моему заявлению прошу не проводить». Под текстом – число, подпись, расшифровку подписи.
Закончив писать, Светлана посмотрела на Виктора.
Виктор взял лист бумаги в руки. Продиктованный текст был записан правильно, без помарок, аккуратным, ровным женским подчерком. Быстро просмотрев его и, убедившись, что все нормально, он извлек материал проверки и подколол заявление к нему.
–Вы мне скажите, а экспертиза по мне готова?
–Да, я забрал ее позавчера в бюро СМЭ.
–И что там написали?
–Ну что они могут написать… В общем и в частности ничего интересного. – Виктор вытащил из материала проверки акт судебно-медицинского освидетельствования, – в начале установочные данные, затем описание увиденных экспертом повреждений, и в итоге: «Повреждения у гр-ки Кузнецовой С.Ю. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью…»
–Это как… Значит ничего не было?
–Нет, значит факт побоев подтвержден наличием следов побоев, но вреда здоровью – то есть каких-либо переломов, травм, сотрясений, временной нетрудоспособности они не повлекли.
–А можно будет получить копию этого акта экспертизы?
–Можно. Я завтра отксерокопирую в райотделе, тогда завтра или в любое другое время подходи на опорный, я его тебе отдам.
–Хорошо, спасибо, а когда можно будет подойти?
–Да в любой день вечером, приходи на опорный пункт, там в окне около входа график висит, за исключением тех дней когда я дежурю в райотделе – в опергруппе – или задействован на мероприятиях. Можешь так же в РОВД приходить. Мы там два раза в день собираемся на совещания, – утром в 9.00 и вечером в 17.00. Если что, позвони предварительно, – номера моих телефонов у тебя есть. Ты вот мне лучше скажи как ты сейчас с мужем?
–Да вроде помирились. Обещал больше не драться. А можно как-нибудь привлечь его сожительницу, наркоманку? Ведь это она его сманила, он теперь к ней и деньги таскает и вмести их на наркоту спускают.
Виктор пожал плечами.
–Не думаю, что за это его можно привлечь. Это же его собственный выбор, как и с кем жить. За супружескую неверность в наше время не наказывают. Да и вообще ты с ним смотри поосторожнее, – СПИД по городу ходит. А наркоманы его активные разносчики.
–Да это… – Света брезгливо махнула рукой. – Ну ладно, я тогда пойду…
Виктор посмотрел ей прямо в глаза…
–Светик… Лапочка, ты не расстраивайся, если что, приходи, обращайся, помогу, чем только смогу…
–Спасибо, – Света едва заметно улыбнулась, поднялась со стула, – до свидания!
Когда дверь за девушкой закрылась, Виктор тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула. Некоторое время он сидел в таком положении, думая о только-что побывавшей на УПМе девушке. Вообще что-то он все чаще стал вспоминать ее и думать о ней…
Однако надо было работать дальше. Он собрал и разложил по порядку материал проверки, вложил в него чистый бланк обложки с описью документов на обратной стороне, бланк постановления о продлении материала проверки до 10 суток, датированный семью днями раньше и, повернувшись к компьютеру начал старательно набирать текст:
«П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
об отказе в возбуждении уголовного дела.
Город Приокск. 07.11.2007 г.
УУМ ОВД по Фабричному району гор.Приокска капитан милиции Гайдук В.А., рассмотрев материалы проверки КУСП № 5638 от 28.10.2007г. проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ,
У С Т А Н О В И Л:
28.10.07г. в ОВД по Фабричному р-ну г. Приокска поступило заявление от гр-ки Кузнецовой С.Ю. с просьбой принять меры к ее мужу Кузнецову И.А., который 28.10.07г. примерно в 17.00 час. устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения.
Согласно объяснения гр-ки Кузнецовой С.Ю. от 28.10.07г. – 28.10.07г. примерно в 17.00 час. ее муж Кузнецов И.А. пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
29.10.07г. гр-ка Кузнецова А.Д. пояснила– 28.10.07г. ее муж /Кузнецов А.И./ и невестка /Кузнецова С.Ю./ находились дома. Примерно в 17.00 час. домой пришел ее сын /Кузнецов И.А./ Вскоре она услышала из комнаты, где находились ее невестка и сын, что они кричат и ругаются друг на друга. Как она поняла, между ними произошел словесный конфликт из-за денег за проданную автомашину. Примерно в 17.20 час., услышав шум из их комнаты, она зашла туда и увидела, что Кузнецова С.Ю. и Кузнецов И.А. кидаются друг на друга, хватают за одежду, толкают друг друга. Характер и количество наносимых ударов или других насильственных действий она не запомнила. Она пыталась вытащить Кузнецову С.Ю. из комнаты за руку, чтобы прекратить конфликт, но ей это не удалось. В комнату зашел ее муж /Кузнецов А.И./ и пытался разнять дерущихся, но они продолжали кричать и кидаться друг на друга. Когда они успокоились, приехали сотрудники милиции и увезли их в ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска
Гр-н Кузнецов А.И.по факту данного происшествия дал пояснения аналогичные объяснению Кузнецовой А.Д., полностью подтверждающие их.
Согласно акта СМО №4674/5 от 29.10.07г. – Повреждения у гр-ки Кузнецовой С.Ю. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью.
Согласно объяснения гр-на Кузнецова И.А. от 28.10.07г. – 28.10.07г. он пришел домой примерно в 17.00 час. и обнаружил отсутствие приобретенной им вместе с женой /т.е. Кузнецовой С.Ю./ автомашины. Жена должна была продать автомашину, а 2000 руб. с полученных за нее денег отдать ему. Он хотел узнать у нее про автомашину, из-за чего между ними произошел конфликт, который перерос «в потасовку», в ходе которой он свою жену толкал, хватал за руки, но не избивал. Душить жену он не пытался.
2.11.07г. гр-ка Кузнецова С.Ю. подала заявление, с просьбой дальнейшую проверку по ее заявлению не проводить, так как она в настоящее время с гр-ном Кузнецовым И.А. примирилась, привлекать его к ответственности не желает.
Из материалов проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ проверки, очевидно, что конфликт произошел за короткий промежуток времени, был направлен против конкретной личности, по личным мотивам. В ходе конфликта между Кузнецовым И.А. и Кузнецовой С.Ю. последней были причинены повреждения, не повлекшие вреда здоровью. Таким образом, в данном происшествии не усматривается признаков состава преступления предусмотренного ст.112 УК РФ. В действиях гр-на Кузнецова И.А. могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренные ст.116 ч.1 УК РФ, возбуждение дела частного обвинения по которой, в соответствии с ст. 318 УПК РФ, относится к компетенции мирового судьи по жалобе частного обвинения.
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь п.2 ч.1 ст. 24, ст.144, 145 и 148 УПК РФ,
П О С Т А Н О В И Л:
1. В возбуждении уголовного дела по ст. 112 УК РФ, отказать по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
2.О принятом решении уведомить заявителя Кузнецову С.Ю. в порядке ч.2 ст.145 УПК РФ, разъяснив ей право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст.ст.124 или 125 УПК РФ.
3.Разъяснить Кузнецовой С.Ю. право обращение в мировой суд с жалобой частного обвинения для возбуждения дела частного обвинения в порядке ст.318 УПК РФ.
4.Копию настоящего постановления направить прокурору Фабричного района гор. Приокска.
УУМ ОВД по Фабричному району гор. Приокска капитан милиции Гайдук В.А.»
Перейдя на следующую страницу, Виктор по старому образцу напечатал два экземпляра уведомления заявительнице:
«Гр-ке Кузнецовой Светлане Юрьевне
г.Приокск, ул.Тульская, д.10 кв.73
УВЕДОМЛЕНИЕ
Ваше заявление рассмотрено. В возбуждении уголовного дела по преступлению, предусмотренного ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) отказано по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
При несогласии с данным решением оно может быть обжаловано прокурору Фабричного р-на г.Приокска или в Фабричный р-ный суд г.Приокска.
Так же разъясняю, что вы имеете право подать жалобу частного обвинения мировому судье, для возбуждения дела частного обвинения в отношении гр-на Кузнецова Игоря Андреевича, по ч.1 ст.116 УК РФ (побои).
Приложение: постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на «1» листе.
Начальник МОБ ОВД по Фабричному району г. Приокска
Горбунов С.И.
исполнитель: Гайдук В.А. т.: 24-47-58».
Распечатав три копии отказного постановления и две копии уведомления, он сложил материал проверки в папку для исполненных документов. Завтра, на утреннем совещании надо будет сшить материал проверки, пронумеровать листы, составить опись, заполнить титульный лист, заполнить постановление о продлении материала проверки, а после совещания подписать материал у начальника МОБ. После этого материал надо будет сдать в штаб, который направит его на проверку в прокуратуру. Если в прокуратуре до него не докопаются и не вернут для дополнительной проверки, материал вернут и сложат в архив.
С одной стороны чувствовалось, как и после каждого исполненного и списанного материала некоторое облегчение, однако в душе он надеялся, что прокуратура вернет материал «на доп», и тогда у него появится лишний повод опять встретиться со Светой Кузнецовой…
* * *
09.11.2007г. Пятница.
Девятое ноября, – сегодня один из тех немногих дней в году, когда под повседневную куртку ПШ Виктор надел белую рубашку. В райотделе сегодня решили отметить «День милиции». Вообще-то сам праздник 10 ноября, но в этом году он попадал на субботу, поэтому начальство его решило отметить его заранее.
