Оглавление
Сергей Беляков. 2 брата. Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории
Вместо предисловия
Часть первая. Брат Валентин
Катаевы
Бачеи
Братик Женя
Южная тетя и северная бабушка
Ненаглядная Одесса
Еврейская Одесса
Одесса русская и украинская
Европейская Одесса
Конформист в эпоху революций
Литература и черная сотня
Кессельман и Багрицкий
Волчьи уши
Очарование роскоши
Часть вторая. В магнитном поле революции
Вольноопределяющийся
Газовые атаки
Катаев-Задунайский
Надоело воевать
Бестолково и совсем не славно
Первая кровь Одессы
“Зеленая лампа”
Олеша
Личность в истории
Белые в Одессе
Красная Одесса
Снова в погонах Добровольческой армии
Арест Катаевых в литературе и в истории
Из архивов одесской ЧК
Гараж
Ангел Смерти
Наум Бесстрашный
Туманов и Бельский
Торговый город без торговой души
Последние месяцы в Одессе
Агент уголовного розыска
Инспектор уголовного розыска
“Я переступал через трупы умерших от голода…”
Часть третья. Великий комбинатор
Прибытие поезда
“Фельетон должен быть блестящим – за это больше платят”
В московских квартирах
Студент или тюремный надзиратель?
“Красная оса” и “военный крокодил”
Из “Красного перца” в Красную армию
Ильф без Петрова
“Гудок”, Нарбут, Булгаков
В редакции “Гудка”
Первая слава Олеши
Ильф на четвертой полосе
Петров на четвертой полосе
“Растратчики”
“Двенадцать стульев” и старик Собакин
“Посвящается Валентину Петровичу Катаеву”
Остап Бендер и еще один Остап
Барашек в ящике
Старик шарманщик и “звезда мирового футбола”
Великий комбинатор
Часть четвертая. Блеск и нищета первой пятилетки
Падение Нарбута
Михаил Кольцов
Путешествие за границу
Крылья Советов
“Чудак” и безбожники
Между Муссолини и “Крокодилом”
Кризис жанра – снова и снова
К берегам утопии
Масло из магазина случайных вещей
“Золотой теленок”
На литературном фронте
Маяковский в жизни Ильфа и Петрова
Маяковский в жизни Валентина Катаева
“Современные любовники не стреляются”
На пути к Магнитке
“Вредный” мужик
“Время, вперед!”
Повседневная жизнь Магнитки
Смена курса
Часть пятая. Инженеры человеческих душ
Молотов читает Ремарка
Спецоперация Михаила Кольцова
Ф. Толстоевский и холодный философ
Ильф и Петров в газете “Правда”
Могущество советского фельетониста
Как Остап Бендер был стерт в лагерную пыль
Девочка и кукла
“Вот бы мне такую жену!”
Идеальные мужья
Лев Мехлис
Фиолетовый берег и “Красный Кавказ”
Стамбул
Афины
Неаполь и Рим
Вена
Париж
Лучший из большевиков
Возможная встреча
Ильф, Петров и Нобелевская премия Бунина
Союз писателей
Бессилие Олеши
“Мы не Достоевские…”
Квартирный вопрос
Часть шестая. Брат Евгений
В гостях у Михаила Булгакова
Документы и факты
Непроданное первородство
По решению Сталина
Благочестие Ильфа
Через атлантику
От Мефистофеля до мистера Пиквика
Из Нью-Йорка в Сан-Франциско и обратно
Птица-Америка
Танки, самолеты и механические часы
Письмо Сталину
Огни рампы и софиты кинофабрики
Под куполом мюзик-холла
“Счастье Гришки”
Непостроенный киногород
Туберкулез
Шампанское марки “Ich sterbe”
Петров без Ильфа
Утопист Евгений Петров
Неисправимый писатель
“Я, сын трудового народа…”
“На близкий и любимый, на Дальний Восток!”
“Пароходы отходят в разное время”
Легенда об “Острове Колыме”
Путь в начальство
Номенклатура
В “Литературной газете”
“Очистим советскую землю от презренных гадов”
Арест Кольцова
Петров проводит линию партии
Задание особого рода
Звонок Сталина, орден Ленина
Карьера или деньги?
Дурная репутация Катаева
Черный лебедь, белый лебедь
Хорошая репутация Олеши
Переделкино
Торжественные приемы
Часть седьмая. Темные воды советской истории
На гродно
На Львов
Писатели со шпалами в петлицах
“Огонек”
Ответственный редактор
В нацистской Германии
Писатели на войне
Фадеев промахнулся
Евгений Петров в Совинформбюро
Товарищ Лозовский
Борьба под партийным ковром
Вместо дома – гостиница “Москва”
Кто вы, товарищ Петров?
Гость адмирала и спецкор “Красной Звезды”
Оборона Севастополя
От Москвы до Цемесской бухты
Голубой крейсер
Война моря и неба
“«Ташкент» непрерывно подвергается атакам противника…”
Путь в Новороссийск
Петров “тихий и молчаливый”
“Дуглас”
“Писатель огорченной России”
Первый сон товарища Первенцева
Второй сон товарища Первенцева
Расследование “Красной Звезды”
А где же расследование НКВД?
Где же судмедэкспертиза?
Темные воды советской истории
Печальный эпилог
Счастливый эпилог
Библиография
Указатель произведений Валентина Катаева, упомянутых в книге
Благодарности
Иллюстративный материал
Отрывок из книги
Весной 1902 года маленькому Вале Катаеву приснился вещий сон. Он увидел в центре комнаты “большой четырехугольный ящик, сделанный из крепкого толстого дерева, выкрашенный коричневой краской под дуб”. В ящике сидели мама и двоюродная сестра Вали Леля, шестнадцатилетняя девушка, болевшая туберкулезом[1]. Мама и Леля мучились в тесном ящике и безуспешно старались выбраться, но мешали друг дружке. Наконец, “сделали отчаянное усилие, крышка ящика приоткрылась”. Мама, “вдруг разогнувшись во весь рост, в белой ночной кофте, простоволосая”, поднялась из ящика, “сделала глубокий вздох облегчения и улыбнулась, вся какая-то просветленная, со странно округлившимся животом под нижней юбкой с тесемками сзади”.
Мальчик проснулся. За окном выла собака, что, как известно, знак дурной. Ящика в комнате не было, мама, настоящая, а не приснившаяся, успокаивала испуганного ребенка, крестила его, будто оберегая от нечистой силы. Она заперла ставни. Вой собаки стих, мальчик заснул. Но за одним сном последовал другой, тоже странный и тоже о маме. Она шла по железной крыше “среди мрачных облаков” и держала в руке le drapeau – черный флаг. Мальчик снова проснулся, когда наступило утро. Ставни были открыты, яркий свет солнца наполнял комнату.
.....
Олеше и спорт нравился как часть современной ему европейской культуры: “Спорт – это шло из Европы”. Да и первый футбольный клуб в Одессе создали англичане.
Национальные чувства нередко проявляются там, где есть соперничество. Спорт – яркий тому пример. Валентин Катаев вспоминал, как он с приятелем Борей были зрителями велогонки на звание чемпиона мира. Соревновались лучшие велосипедисты: британец Макдональд, немец Бадер и русский Сергей Уточкин. Был момент, когда казалось, что Уточкин проигрывает, что ему не догнать уходящего вперед немца: “…мне было жалко и себя, и Борю, и Уточкина, и нашу родину Россию, и гривенники, потраченные на входной билет”[51], – пишет Катаев.
.....
