Читать книгу Тени на асфальте. Песнь забытых улиц - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 1

Глава 1: Ключ в луже

Дождь лил как из ведра, превращая улицы в серую кашу из отражений и луж. Лина, с рюкзаком на одном плече, бежала по тротуару, стараясь не поскользнуться на мокром асфальте. Её кеды хлюпали, а капюшон толстовки давно промок, прилипнув к голове, как вторая кожа. Она не оглядывалась, но знала, что они всё ещё там – трое парней из параллельного класса, которые решили, что отобрать у неё телефон будет отличным развлечением после уроков.

– Эй, Линка, не беги, мы просто поговорить! – крикнул один из них, и его голос, смешанный со смехом, эхом отразился от стен домов.

– Ага, поговорить, – пробормотала Лина сквозь зубы, сворачивая в узкий переулок. – С вашими кулаками я уже наговорилась в прошлом году.

Она знала этот район как свои пять пальцев. Мегаполис, в котором она выросла, был лабиринтом из одинаковых серых многоэтажек, заброшенных строек и подворотен, пахнущих сыростью и сигаретами. Лина надеялась, что если нырнуть в одну из таких подворотен, то сможет оторваться. Парни были ленивыми, вряд ли они полезут за ней в какую-нибудь грязную дыру.

Переулок оказался ещё уже, чем она думала. Стены, покрытые облупившейся краской и граффити, сжимали пространство, а под ногами хлюпала чёрная жижа, в которой отражались тусклые фонари. Лина ускорила шаг, но тут её нога зацепилась за что-то – то ли кирпич, то ли просто трещину в асфальте. Она не успела даже вскрикнуть, как полетела вперёд, прямо в самую глубокую лужу.

– Ну круто, просто шикарно, – простонала она, поднимаясь на колени. Грязная вода стекала с её джинсов, а руки были перемазаны в какой-то липкой дряни. Рюкзак, к счастью, остался более-менее сухим, но настроение было испорчено окончательно. Она уже собиралась встать и бежать дальше, как её взгляд зацепился за что-то в луже.

Прямо перед ней, наполовину утопленный в мутной воде, лежал ключ. Не обычный, не такой, какие открывают двери в квартирах или почтовые ящики. Этот был старым, ржавым, с замысловатой ручкой, на которой виднелись какие-то вырезанные символы. Лина нахмурилась, протянула руку и вытащила его из воды. Ключ был холодным, тяжёлым, а символы на нём напоминали то ли буквы, то ли какие-то странные узоры. Она повертела его в руках, стирая грязь с поверхности большим пальцем.

– И что ты такое? – пробормотала она, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок. Не от дождя, не от ветра – от чего-то другого. Ей вдруг показалось, что ключ… смотрит на неё. Глупость, конечно, но ощущение было таким реальным, что она невольно сжала его крепче.

Сзади послышались шаги и голоса. Лина вздрогнула, сунула ключ в карман толстовки и быстро поднялась. Парни всё ещё были где-то рядом, но, кажется, потеряли её из виду. Она вытерла руки о джинсы, насколько это было возможно, и поспешила к выходу из переулка, стараясь не думать о странной находке. «Просто старый хлам, – сказала она себе. – Наверное, кто-то выбросил. Или потерял. Да какая разница?»

К тому времени, как Лина добралась до дома, дождь немного утих, но она всё равно выглядела как мокрая кошка. Её квартира на шестом этаже старой панельки встретила её привычным запахом сырости и звуком капающей воды из крана на кухне. Мамы, как обычно, не было – она работала допоздна в какой-то конторе, где платили мало, но требовали много. Лина бросила рюкзак у двери, скинула кеды и, не раздеваясь, плюхнулась на диван. Ключ всё ещё был в кармане, и она чувствовала его тяжесть, как будто он напоминал о себе.

Она достала его и положила на журнальный столик, рядом с пустой кружкой из-под чая. В тусклом свете лампы ключ выглядел ещё более странно. Символы на ручке казались живыми, будто они слегка дрожали, если смотреть на них краем глаза. Лина покачала головой, отгоняя дурацкие мысли, и потянулась за телефоном. Надо было рассказать Кате, что произошло. Лучшая подруга всегда умела поднять настроение, даже если день был полным отстоем.

– Алло, Катюх, ты не поверишь, что со мной сегодня было, – начала Лина, как только подруга сняла трубку.

– Ну, давай, выкладывай. Опять двойку по алгебре схватила? Или тебя в столовке супом облили? – голос Кати был полон ехидства, но Лина знала, что это просто её манера общения.

– Ха-ха, очень смешно. Нет, серьёзно, я сегодня от каких-то дебилов из параллели убегала, упала в лужу, вся в грязи, как бомж, а потом… нашла какую-то фигню.

– Фигню? Это ты про что? Про кошелёк? Или про дохлую крысу? – Катя хихикнула.

– Да ну тебя. Это ключ. Старый, ржавый, с какими-то закорючками. Выглядит, будто ему сто лет. Я его в луже нашла, представляешь? Прямо в подворотне, как в каком-то фильме.

– Ого, Линка, ты прям археолог. Может, это ключ от сокровищ? Или от тайной комнаты, где прячут инопланетян? – Катя явно развлекалась. – Сфоткай, я хочу посмотреть на эту реликвию.

– Да ладно тебе ржать. Я серьёзно. Он… ну, не знаю, странный. От него мурашки по коже. Может, я его зря взяла? Вдруг он проклятый или типа того? – Лина сама не понимала, почему говорит это, но ощущение тревоги не отпускало.

– Проклятый? Слушай, ты фильмов ужасов пересмотрела. Это просто кусок железа. Хотя… если он начнёт шептать тебе по ночам, звони мне, я приеду с чесноком и святой водой. – Катя снова засмеялась, и Лина не смогла сдержать улыбку.

– Дура ты. Ладно, я тебе завтра его покажу. Если, конечно, он меня за ночь не сожрёт.

– Договорились. Только не забудь вымыться, а то от тебя, наверное, пахнет, как от канализации. Спокойной ночи, охотница за сокровищами!

– Спокойной, – буркнула Лина и положила трубку. Она посмотрела на ключ ещё раз, потом пожала плечами и убрала его в ящик стола. «Просто железка, – повторила она себе. – Ничего особенного».

Ночь опустилась на город, как тяжёлое одеяло. Лина ворочалась в кровати, не в силах уснуть. Ей снились какие-то обрывки: тёмные улицы, шаги за спиной, холодный металл в руках. Она проснулась от странного звука – будто кто-то скрёбся в углу комнаты. Сердце заколотилось, но, включив свет, она никого не увидела. Только её тень на стене, вытянутая и чёрная, казалась… неправильной.

Лина моргнула. Ей показалось, или тень действительно шевельнулась? Не так, как должна, следуя за её движениями, а сама по себе. Она замерла, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Тень снова дёрнулась, будто пытаясь оторваться от стены, и Лина услышала тихий шорох, похожий на шёпот.

– Что за… – она попятилась, споткнувшись о край кровати. Тень вытянулась, её края задрожали, как будто она пыталась что-то сказать. Лина схватила телефон, чтобы включить фонарик, но пальцы дрожали, и она уронила его на пол. В темноте тень казалась ещё более живой, её очертания плыли, как дым.

– Это сон, это просто сон, – бормотала она, но голос звучал жалко даже для неё самой. Она вспомнила ключ, лежащий в ящике стола. Неужели это из-за него? Её разум кричал, что надо выбросить эту штуку прямо сейчас, но другая часть – та, что всегда тянула её к приключениям, – шептала: «А что, если это не просто так? Что, если это что-то важное?»

Лина сглотнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она не знала, что делать, но одно было ясно: эта ночь изменила всё. Ключ, тень, шёпот – это не случайность. И, чёрт возьми, она собиралась выяснить, что всё это значит.

Она медленно, стараясь не делать резких движений, протянула руку к выключателю. Щёлк – тусклый свет ночника залил комнату, но тень на стене никуда не делась. Она всё ещё дрожала, как будто была сделана не из отсутствия света, а из чего-то живого, текучего. Лина затаила дыхание, чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелее, словно кто-то невидимый дышит ей в затылок. Она резко обернулась – никого. Только старый шкаф, заваленный учебниками, да мятая постель.

– Давай, Лина, соберись, – прошептала она себе, но голос дрожал. Её взгляд снова упал на тень. Теперь она казалась длиннее, чем должна быть, и её края закручивались, как будто пытались нарисовать что-то на стене. Символы? Лицо? Лина прищурилась, но чем дольше она смотрела, тем сильнее кружилась голова. Ей вдруг захотелось закрыть глаза и притвориться, что ничего не происходит. Но вместо этого она сделала шаг вперёд.

– Если ты что-то хочешь сказать, то говори, – вырвалось у неё, хотя она тут же пожалела об этом. Голос прозвучал громче, чем она ожидала, и эхо отразилось от стен, как насмешка. Тень замерла на мгновение, а потом… Лина могла поклясться, что её очертания сложились в подобие руки, указывающей на стол. На тот самый ящик, где лежал ключ.

– Нет, ну это уже слишком, – пробормотала она, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Но ноги сами понесли её к столу. Она выдвинула ящик с такой осторожностью, будто внутри могла быть бомба. Ключ лежал там, где она его оставила, но теперь он выглядел иначе. Ржавчина на поверхности, казалось, слегка светилась, а символы на ручке пульсировали, как крошечные вены. Лина замерла, не решаясь его взять. Её пальцы зависли в паре сантиметров от металла, и она почувствовала тепло. Не жар, не холод – что-то среднее, как будто ключ дышал.

– Ты что, живой? – спросила она, тут же чувствуя себя идиоткой. Но в ту же секунду тень на стене снова шевельнулась, издав звук, похожий на шорох листьев. Лина вздрогнула и захлопнула ящик, отступив назад. Её сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Она посмотрела на тень – та снова была обычной, просто чёрным пятном на стене, повторяющим её силуэт.

– Ладно, хватит, – сказала она вслух, пытаясь убедить саму себя. – Это просто усталость. Дождь, стресс, эти дебилы на улице… Я просто переволновалась. Завтра всё будет нормально. – Но даже произнося эти слова, она знала, что врёт. Ничего нормального в этом не было. И завтра, скорее всего, станет только хуже.

Лина вернулась в кровать, но выключать свет не стала. Она натянула одеяло до подбородка, как маленькая, и уставилась в потолок. Мысли крутились в голове, как карусель. Что это за ключ? Почему он так странно выглядит? И, главное, что за фигня с этой тенью? Она вспомнила слова Кати про фильмы ужасов и невольно хмыкнула. Может, подруга права, и она просто накручивает себя? Но ощущение, что ключ в ящике смотрит на неё даже сквозь дерево, не отпускало.

Часы на стене тикали, отсчитывая минуты. Дождь за окном снова усилился, барабаня по подоконнику, как будто кто-то стучался снаружи. Лина закрыла глаза, но сон не шёл. Вместо этого она представляла себе, как тень снова оживает, как ключ начинает шептать, как… Она резко открыла глаза, не в силах терпеть это напряжение.

– Чёрт с тобой, – буркнула она, вставая с кровати. Она снова подошла к столу, открыла ящик и, не давая себе времени передумать, схватила ключ. Он был тёплым, почти горячим, и на мгновение ей показалось, что символы на нём шевельнулись под её пальцами. Лина сжала его в кулаке, чувствуя, как металл впивается в кожу. Её взгляд метнулся к стене – тень была неподвижна. Пока.

– Если ты что-то хочешь, то я готова, – сказала она, сама не понимая, к кому обращается. К ключу? К тени? К самой себе? Но в этот момент она почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло, как будто невидимая дверь приоткрылась. И хотя ничего не произошло – ни звука, ни движения, – Лина знала: обратного пути нет. Она сжала ключ ещё сильнее и вернулась в кровать, положив его под подушку. Если эта штука и правда проклятая, то пусть попробует что-то сделать, пока она спит. А если нет… то утром она разберётся.

За окном дождь шептал свои тайны, а город, казалось, затаил дыхание. Лина закрыла глаза, не зная, что ждёт её впереди, но чувствуя, что эта ночь – только начало. Начало чего-то, что изменит её жизнь навсегда.

Глава 2: Тень говорит

Утро после той странной ночи не принесло никакого облегчения. Лина проснулась с тяжёлой головой, как будто всю ночь таскала кирпичи, а не ворочалась в кровати. Ключ лежал под подушкой, и, достав его, она снова почувствовала тот странный тёплый пульс, исходящий от металла. Символы на ручке казались ещё более чёткими, чем вчера, будто кто-то ночью подправил их невидимой кистью. Она сунула ключ в карман джинсов, решив, что не оставит его дома ни за что. Если эта штука и правда проклятая, то лучше держать её при себе, чем ждать, пока она устроит что-нибудь в её отсутствие.

За окном всё тот же дождь, бесконечный, как плохое настроение. Город выглядел так, будто кто-то выключил в нём все краски: серые многоэтажки, серый асфальт, серое небо, из которого лилась серая вода. Лина натянула капюшон, схватила рюкзак и вышла из квартиры, стараясь не думать о тени на стене. Но воспоминание о том, как она шевелилась, не отпускало. А что, если это повторится? Что, если сегодня ночью она не просто шевельнётся, а… сделает что-то хуже?

Дорога до школы была привычной, но сегодня каждый шаг казался тяжелее. Лина то и дело оглядывалась, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Ей казалось, что тени на асфальте, отбрасываемые фонарями и прохожими, следят за ней. Один раз она даже остановилась, заметив, как её собственная тень слегка отстала, будто не успела за движением. Она моргнула – и всё стало нормальным. «Просто паранойя», – сказала она себе, но верить в это не получалось.

В школе день тянулся бесконечно. Лина сидела на уроках, пялясь в окно, где дождь рисовал узоры на стекле, и не могла сосредоточиться. Катя, заметив её рассеянность, подтолкнула её локтем на перемене.

– Эй, Линка, ты чего как зомби? Ключ тебя ночью сожрал? – подруга хихикнула, но Лина только слабо улыбнулась.

– Не смешно. Я… я просто плохо спала. И да, эта штука реально странная. Я тебе потом расскажу, – она понизила голос, оглядываясь, чтобы никто не подслушал. Катя закатила глаза, но кивнула, явно не воспринимая это всерьёз.

После уроков Лина решила не идти домой сразу. Ей нужно было проветриться, отвлечься, а сидеть в четырёх стенах с этим ключом в кармане казалось невыносимым. Она бродила по мокрым улицам, обходя лужи и стараясь не смотреть на тени под ногами. Дождь моросил, капли стекали по капюшону, а город вокруг выглядел как декорация к фильму ужасов: ржавые вывески скрипели на ветру, окна заброшенных домов зияли пустотой, а редкие прохожие прятали лица под зонтами, как будто скрывали что-то. Лина чувствовала себя чужой в этом месте, хотя прожила здесь всю жизнь.

Она свернула в очередной переулок, тот самый, где вчера нашла ключ. Ей вдруг захотелось проверить, не осталось ли там чего-то ещё. Может, подсказки? Или хотя бы объяснения, почему именно она наткнулась на эту штуку. Но подворотня была пуста, только лужи блестели под тусклым светом фонаря, отражая её силуэт. Лина остановилась, глядя на своё отражение в воде, и замерла. Её тень в луже… она снова была неправильной. Её края дрожали, как вчера ночью, а потом, прямо на глазах, тень начала вытягиваться, как будто кто-то тянул её за невидимые нити.

– Нет, только не опять, – прошептала Лина, отступая назад. Но тень не отставала. Она поднялась из лужи, как чёрный дым, и зависла перед ней, принимая форму, похожую на человеческую. Лина почувствовала, как ключ в кармане нагрелся, почти обжигая кожу через ткань. А потом тень заговорила.

Это был не голос, не совсем Ascending

Assistant: звук, а скорее шорох, как ветер, который несёт обрывки слов. Лина напряглась, пытаясь разобрать, что именно шепчет тень, но слова ускользали, как дым. Её сердце заколотилось, а ноги словно приросли к асфальту. Она хотела бежать, кричать, но что-то в этом шорохе держало её на месте. Это было не просто страшно – это было… завораживающе.

– Эй, ты что, решила с тенями поболтать? – раздался резкий голос сзади, и Лина вздрогнула, резко обернувшись. Перед ней стоял парень, лет двадцати, в потёртой кожаной куртке, с мокрыми тёмными волосами, прилипшими ко лбу. Его глаза, серые, как дождливое небо, смотрели на неё с насмешкой. В руках он крутил зажигалку, щёлкая крышкой, а на губах играла кривая ухмылка.

– Ты кто такой? – Лина отступила на шаг, сжимая кулак в кармане, где лежал ключ. Тень за её спиной, кажется, замерла, но она всё ещё чувствовала её присутствие, как холодное дыхание на затылке.

– А ты, принцесса подворотен, кто такая? Стоишь тут, пялишься в лужу, как будто там сокровища. Или ты с тенями на свидание пришла? – его голос был полон сарказма, но в нём сквозила какая-то странная уверенность, будто он знал больше, чем говорил.

– Не твоё дело, – огрызнулась Лина, стараясь казаться смелее, чем чувствовала себя. – И не называй меня так.

– Ох, какие мы колючие. Ладно, не буду мешать твоему роману с асфальтом. Но если хочешь знать, твоя тень не просто так шепчет. Это не глюк, не усталость и не дешёвый ужастик. Это магия, детка. И, судя по тому, как ты дёргаешься, у тебя в кармане что-то интересное. – Он кивнул на её руку, всё ещё сжимающую ключ через ткань.

Лина нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Откуда он знает? Она сделала ещё шаг назад, но парень только хмыкнул, поднимая руки в примирительном жесте.

– Спокойно, я не грабитель. Меня зовут Стас. Я… скажем так, разбираюсь в таких штуках. Тени, шёпоты, вся эта чертовщина. И я вижу, что ты вляпалась во что-то серьёзное. Давай, показывай, что у тебя там. Может, я даже помогу.

– С чего мне тебе верить? – Лина прищурилась, но любопытство уже начало перевешивать страх. Этот Стас выглядел как типичный уличный хулиган, но в его словах было что-то, что цепляло. Он не казался удивлённым её тенью. Напротив, он выглядел так, будто видел такое сто раз.

– А с чего мне врать? Я мог бы просто уйти, но, честно, мне скучно, а ты выглядишь как ходячая проблема. Люблю проблемы. Они развлекают. – Он Ascending

Assistant: Он снова щёлкнул зажигалкой, и слабый огонёк осветил его лицо, сделав его черты резче. Дождь стекал по его щекам, но он, кажется, даже не замечал этого, как будто сырость была частью его самого. Лина заколебалась. Её инстинкты кричали, что доверять ему нельзя, но что-то в его манере – эта смесь насмешки и уверенности – заставляло её слушать.

– Ладно, – наконец сказала она, медленно доставая ключ из кармана. Она держала его на ладони, не решаясь протянуть ближе. – Вот. Нашла вчера в луже. И с тех пор… всякие странности.

Стас наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзнее, когда он разглядел ключ. Он присвистнул, потирая подбородок.

– Ну и ну. Это не просто железка, принцесса. Это артефакт. Старый, мощный, и, судя по всему, связанный с тенями. Где ты его взяла, говоришь?

– В луже, в подворотне, – повторила Лина, чувствуя себя всё более неуверенно под его взглядом. – А что значит «артефакт»? Это типа… магия?

– Типа того, – Стас выпрямился, засовывая зажигалку в карман. – Это ключ к чему-то скрытому. Может, к месту, может, к силе. Но такие штуки всегда с подвохом. Они притягивают неприятности. И тени, которые ты видишь, – это только начало. Они не просто шепчут. Они ищут. И, скорее всего, ищут тебя.

Лина почувствовала, как холод пробежал по спине. Дождь усилился, барабаня по асфальту, как тревожный ритм. Город вокруг казался ещё мрачнее, чем раньше: тени от фонарей вытягивались, как пальцы, а звук капель звучал как шаги, которых не должно быть. Она посмотрела на ключ в своей руке, потом на Стаса. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькало что-то – то ли интерес, то ли беспокойство.

– И что мне делать? – спросила она, её голос был тише, чем ей хотелось бы. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной, но этот парень, похоже, знал больше, чем она могла себе представить.

– Для начала, держи эту штуку при себе. Не теряй, не выбрасывай, не отдавай никому. Если тени ищут тебя, то потеря ключа их только разозлит. А потом… – он ухмыльнулся, но в этот раз без насмешки, – потом тебе придётся довериться мне. Я знаю, как разбираться с такими вещами. Но предупреждаю: это не будет легко.

Лина сглотнула, чувствуя тяжесть ключа в руке. Дождь стекал по её лицу, смешиваясь с её мыслями. Она не знала, кто такой Стас, и уж точно не доверяла ему. Но тень за её спиной снова шевельнулась, издав тот же шорох, что и раньше, и она поняла, что выбора у неё, похоже, нет. Город вокруг затаил дыхание, как будто ждал её решения, а ключ в её руке пульсировал, как живое сердце.

Глава 3: Призрак в отражении

Дождь не прекращался ни на минуту, как будто город решил утопить сам себя. Лина сидела на старом диване в своей комнате, сжимая ключ в руке и пытаясь осмыслить слова Стаса. Артефакт. Магия. Тени, которые ищут её. Всё это звучало как бред, но после того, что она видела в подворотне, отрицать было сложно. Тень больше не шептала, но Лина чувствовала её присутствие – не на стене, не в луже, а где-то на краю сознания, как тихий шорох, который не даёт уснуть.

Стас ушёл так же внезапно, как появился, бросив напоследок: «Не теряй ключ, принцесса. И держи глаза открытыми. Я найду тебя, если что-то пойдёт не так». Лина не знала, успокаивают её эти слова или, наоборот, пугают. Она вообще не была уверена, хочет ли видеть его снова. Но сейчас, сидя в полутёмной комнате, где единственным звуком был стук капель по подоконнику, она чувствовала себя одинокой. Катя бы посмеялась над всем этим, но Лина не была уверена, что готова рассказать подруге о тенях и странных уличных магах.

Она вздохнула, положила ключ на журнальный столик и встала, чтобы включить свет. Проходя мимо старого зеркала, висящего в прихожей, она мельком взглянула на своё отражение. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, мокрые волосы, прилипшие к вискам – ну прямо героиня ужастика. Лина хмыкнула, но её улыбка тут же исчезла, когда она заметила, что отражение… не совсем её.

Оно было похоже на неё, но глаза в зеркале смотрели как-то иначе – с лёгкой насмешкой, а губы кривились в улыбке, которой Лина точно не делала. Она замерла, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Отражение подмигнуло ей. Лина отшатнулась, споткнувшись о край ковра, и чуть не упала.

– Что за… – начала она, но не успела договорить. Отражение в зеркале шевельнулось, как будто отделяясь от стекла, и из него, словно из воды, выступила фигура. Это была девушка, примерно её возраста, с бледной, почти прозрачной кожей и длинными чёрными волосами, которые казались мокрыми, хотя на них не было ни капли воды. Её глаза, ярко-зелёные, светились, как кошачьи, а на губах играла ехидная улыбка.

– Бу! – сказала она, и её голос прозвучал как эхо, от которого по спине Лины пробежали мурашки. Она вскрикнула, отступая назад, пока не упёрлась в стену. Девушка-призрак – а кем ещё она могла быть? – рассмеялась, скрестив руки на груди. На ней было что-то вроде старомодного платья, но края ткани дрожали, как дым, будто она не совсем материальна.

– Кто ты такая?! – выкрикнула Лина, её голос дрожал от страха и злости. Она схватила первое, что попалось под руку – старую вазу с полки, – и выставила её перед собой, как оружие. Девушка только закатила глаза.

– Ох, ну ты прям воин. Успокойся, я не кусаюсь. Хотя, если честно, могла бы, но мне лень. Меня зовут Вера. А ты, судя по всему, та, кто вляпалась в неприятности с этим… – она кивнула на ключ, лежащий на столике, – милым кусочком проклятого железа.

Лина сглотнула, всё ещё держа вазу наготове. Её разум кричал, что это невозможно, что призраки не существуют, но после теней и Стаса она уже не была так уверена в том, что реально, а что нет.

– Ты… ты призрак? – наконец выдавила она, чувствуя себя идиоткой за этот вопрос.

– А ты наблюдательная, – Вера хмыкнула, её голос был полон сарказма. – Да, я призрак. Мёртвая, не совсем живая, всё такое. Но не переживай, я не из тех, кто таскает цепи и воет по ночам. Это слишком банально. Я больше по части пугать таких, как ты, для развлечения.

– Очень смешно, – буркнула Лина, медленно опуская вазу. Её сердце всё ещё колотилось, но что-то в манере Веры – эта лёгкость, этот юмор – заставляло её немного расслабиться. – Зачем ты здесь? И что ты знаешь про ключ?

Вера плавно переместилась ближе, её ноги не касались пола, а просто скользили над ним. Она наклонилась к ключу, но не коснулась его, будто боялась. Её лицо стало серьёзнее, хотя улыбка не исчезла полностью.

– Этот ключ – не просто игрушка. Он связан с чем-то древним, с чем-то, что даже я не до конца понимаю. Но я знаю, кто за ним охотится. Тёмный Ходок. Слышала о таком? – она посмотрела на Лину, прищурившись.

– Нет, – честно ответила Лина, чувствуя, как холод пробегает по спине. – Кто это?

– О, это такая тварь, которую лучше не встречать. Он крадёт воспоминания, души, всё, что делает людей… людьми. А этот ключ, похоже, его интересует. Или тебя. Или и то, и другое. – Вера пожала плечами, как будто говорила о погоде, но её слова звучали зловеще. – Я не помню, откуда знаю это, если честно. У меня с памятью… проблемы. Знаешь, быть мёртвой – не очень помогает вспоминать детали.

Лина нахмурилась, пытаясь переварить информацию. Тёмный Ходок. Ещё одно странное название, ещё одна угроза. Она посмотрела на Веру, всё ещё не уверенная, можно ли ей доверять.

– Если ты ничего не помнишь, то откуда знаешь про Ходока? И почему ты вообще здесь? – спросила она, скрестив руки на груди.

Вера вздохнула – или, скорее, изобразила вздох, потому что воздуха в её лёгких явно не было. Она подлетела к зеркалу и посмотрела на своё отражение, которое, к удивлению Лины, выглядело совсем не так, как она сама. В зеркале отражался не просто призрак, а целый мир – тёмный, текучий, как жидкое стекло. Там были улицы, похожие на те, что Лина видела каждый день, но перевёрнутые, искажённые, как в кривом зеркале. Небоскрёбы тянулись вниз, к небу, которое было чёрным, как смола, а фонари светили не жёлтым, а холодным, призрачным светом. Лина не могла отвести взгляд – этот мир завораживал и пугал одновременно. Она видела тени, скользящие по улицам, и слышала шёпот, доносящийся из глубины стекла.

– Это… что? – прошептала она, чувствуя, как её тянет шагнуть ближе.

– Это Зеркальный мир, – ответила Вера, её голос сталರ

Assistant: стал тише, почти шёпот. – Место, откуда я, похоже, пришла. Или где я застряла. Честно, не помню. Но оттуда я вижу многое. Тёмный Ходок – он где-то там, в тенях этого мира, и он ищет такие штуки, как твой ключ. А я… ну, скажем так, у меня есть причины не любить его. Так что, если ты против него, я за тебя.

Лина моргнула, всё ещё заворожённая отражением в зеркале. Улицы Зеркального мира казались живыми, но мёртвыми одновременно – как город, который умер, но отказался исчезнуть. Она видела, как тени в отражении двигались, не отбрасывая света, как будто они были сделаны из самой темноты. Её ключ на столике вдруг нагрелся, и она почувствовала, как он пульсирует в такт шёпоту из зеркала.

– Это… жутко, – наконец сказала она, отводя взгляд. Её голос дрожал, но она старалась держаться. – Но если ты против этого Ходока, то почему бы тебе просто не… ну, не уйти? Ты же призрак, можешь летать куда угодно.

Вера рассмеялась, но в её смехе была горечь. – Если бы всё было так просто. Я привязана. К чему-то или к кому-то. Может, к этому городу, может, к зеркалам, может, к самой смерти. Не знаю. Но я не могу просто взять и улететь. А вот пугать таких, как ты, или помогать – это я могу. И, честно, ты мне нравишься. У тебя есть характер. Так что, давай, я с тобой. Пока не разберёмся с этим Ходоком… или пока ты не умрёшь. Что раньше.

Лина хмыкнула, не зная, шутит Вера или нет. Но что-то в её тоне – эта смесь ехидства и искренности – заставило её поверить. Она посмотрела на призрака, потом на ключ, потом снова на зеркало, где Зеркальный мир всё ещё плыл, как тёмный сон.

– Ладно, – наконец сказала она, чувствуя, как внутри что-то щёлкает, как будто она делает шаг, с которого нет возврата. – Если ты правда хочешь помочь, то я не против. Но если ты меня подставишь, я… я найду способ тебя изгнать. Или что там делают с призраками.

Вера ухмыльнулась, её зелёные глаза блеснули. – Договорились, живая. Но предупреждаю: с Тёмным Ходоком шутки плохи. А теперь давай, расскажи, как ты вляпалась в это. И, может, найди себе какого-нибудь мага или охотника на призраков. Потому что одной тебе с этим не справиться.

Лина кивнула, чувствуя, как тяжесть на плечах становится чуть легче. Она не знала, что ждёт впереди, но теперь у неё был союзник – пусть и мёртвый, саркастичный и слегка пугающий. Дождь за окном всё стучал, а в зеркале Зеркальный мир шептал свои тайны, обещая, что это только начало.

Она снова посмотрела на отражение, не в силах оторвать взгляд от тёмных, перевёрнутых улиц, которые плыли в глубине стекла. Там, в Зеркальном мире, что-то двигалось – не просто тени, а фигуры, смутные и размытые, как воспоминания, которые ускользают при попытке их ухватить. Лина почувствовала, как ключ в её руке снова нагрелся, будто откликнулся на этот странный мир. Её пальцы невольно сжались вокруг металла, и шёпот из зеркала стал громче, почти осязаемым, как холодный ветер, касающийся кожи.

– Эй, не пялься туда слишком долго, – голос Веры вырвал её из транса. Призрак подлетела ближе, её прозрачная фигура зависла между Линой и зеркалом, как будто загораживая вид. – Зеркальный мир – он как ловушка. Посмотришь лишний раз, и он затянет тебя. А поверь, там не так уютно, как кажется.

Лина моргнула, отводя взгляд. Её сердце всё ещё колотилось, а в голове крутился вопрос, который она не могла не задать. – А ты… ты оттуда? Это твой дом или что-то типа того?

Вера хмыкнула, но в её глазах мелькнула тень неуверенности. Она скрестила руки на груди и отвернулась, будто не хотела смотреть на зеркало. – Дом? Нет, скорее тюрьма. Или… не знаю, перевалочный пункт. Я не помню, как туда попала. Иногда мне кажется, что я всегда была там, а иногда – что я просто застряла. Но одно точно: я не хочу возвращаться. Так что давай не будем слишком много туда пялиться, ладно?

Лина кивнула, чувствуя, как в груди шевельнулась жалость. Вера, несмотря на свой сарказм и ехидную улыбку, казалась потерянной. Её голос, даже когда она шутила, был пропитан какой-то тоской, которую невозможно скрыть. Лина вдруг подумала, что быть призраком, наверное, не так уж весело, как Вера пытается показать.

– Ладно, не будем, – сказала она, стараясь звучать увереннее. – Но ты сказала, что мне нужен маг или кто-то ещё. Я… я уже встретила одного парня. Его зовут Стас. Он назвал себя уличным магом и сказал, что ключ – это артефакт. Ты его знаешь?

Вера прищурилась, её зелёные глаза блеснули, как у кошки, которая заметила что-то интересное. – Стас, говоришь? Уличный маг? Хм, звучит знакомо, но я не уверена. У меня с именами и лицами… ну, ты поняла, проблема. Но если он знает про артефакты, то это уже что-то. Только будь осторожна. Маги – они как кошки. Ходят сами по себе, а доверять им можно только до первого удобного момента.

– Он назвал меня «принцессой подворотен», – буркнула Лина, вспоминая саркастичную ухмылку Стаса. – И, честно, я не знаю, доверять ему или нет. Но он вроде не пытался меня обмануть. Пока.

Вера рассмеялась, её смех прозвучал как звон стекла. – О, я уже люблю этого парня. «Принцесса подворотен» – это сильно. Но, серьёзно, держи его на расстоянии, пока не поймёшь, что ему нужно. А пока… давай разберёмся с твоим ключом. Он явно не просто железка. Дай-ка взглянуть поближе. Ну, насколько я могу «взглянуть».

Лина неохотно протянула ключ, держа его на ладони. Вера наклонилась, её лицо оказалось так близко, что Лина почувствовала лёгкий холод, исходящий от призрака. Символы на ручке ключа, казалось, засветились чуть ярче, когда Вера посмотрела на них, и Лина могла поклясться, что услышала тихий шорох, как будто ключ что-то шептал.

– Интересно, – протянула Вера, выпрямляясь. – Эти закорючки – не просто украшение. Это что-то вроде языка, но я не могу его прочесть. Может, твой маг Стас разберётся. Или… – она замолчала, её взгляд снова метнулся к зеркалу, – или мы можем попробовать спросить у Зеркального мира. Но это рискованно.

– Рискованно? – Лина нахмурилась, чувствуя, как любопытство борется со страхом. – Ты же сказала, что туда лучше не лезть.

– И я не шутила, – Вера посмотрела на неё с непривычной серьёзностью. – Но иногда Зеркальный мир даёт ответы. Правда, за них приходится платить. Не всегда деньгами, если ты понимаешь, о чём я. Иногда он забирает воспоминания, иногда – кусочек тебя. Но если ты хочешь знать, что это за ключ и почему Тёмный Ходок за ним охотится, это может быть единственный способ.

Лина сглотнула, чувствуя, как ключ в её руке становится тяжелее. Она посмотрела на зеркало, где тёмные улицы всё ещё плыли, как в кошмарном сне. Её отражение в стекле выглядело бледнее, чем обычно, а за её спиной, в глубине Зеркального мира, мелькнула тень – не её, не Веры, а чья-то ещё. Её сердце заколотилось, но она не могла отвести взгляд. Что, если там правда есть ответы? Что, если она сможет понять, почему всё это происходит именно с ней?

– Я… я подумаю, – наконец сказала она, отводя глаза. – Но не сейчас. Мне нужно время. И, честно, я не хочу терять воспоминания или что там ещё этот твой мир забирает.

Вера кивнула, её улыбка вернулась, но была мягче, чем раньше. – Умная девочка. Не торопись. Но помни: Тёмный Ходок не будет ждать, пока ты решишься. Он уже где-то рядом. Я это чувствую. Так что, если вдруг тени начнут шептать громче или зеркала покажут что-то странное, зови меня. Я, конечно, не супергерой, но пугнуть кого-нибудь могу.

Лина невольно улыбнулась. Её всё ещё пугала мысль о Тёмном Ходоке, о Зеркальном мире, о том, что ключ в её руке может быть чем-то большим, чем просто артефакт. Но присутствие Веры, несмотря на её сарказм и призрачную природу, придавало ей немного уверенности. Дождь за окном не утихал, а шёпот из зеркала, казалось, стал тише, но не исчез. Лина знала, что это только затишье перед бурей, и что её жизнь уже никогда не будет прежней.

Она сжала ключ в руке, чувствуя, как его тепло проникает в кожу, почти как живое. Её взгляд снова скользнул к зеркалу, но теперь она старалась не смотреть слишком долго. Тёмные улицы Зеркального мира всё ещё были там, за стеклом, и она могла поклясться, что одна из теней в глубине повернула голову, как будто заметила её. Лина быстро отвернулась, чувствуя, как по спине пробегает холод. Ей не хотелось проверять, что будет, если эта тень решит подойти ближе.

– Слушай, а ты всегда так… появляешься из зеркал? – спросила она у Веры, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Её голос звучал чуть громче, чем нужно, как будто она хотела заглушить шёпот из стекла. – Или это просто для эффекта?

Вера хмыкнула, её прозрачная фигура зависла над диваном, как будто она сидела, хотя её ноги не касались поверхности. – Ну, зеркала – это мой стиль, знаешь ли. Они как двери для таких, как я. Но, если честно, я могу вылезти и из тени, и из отражения в луже, если очень захочу. Просто зеркала… они удобнее. И эффектнее. Люблю драматические выходы.

Лина закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. – Ты прям звезда ужастиков. Может, тебе в кино сниматься, а не меня пугать?

– О, поверь, я бы с радостью. Но, увы, камеры меня не ловят. Одна из минусов быть мёртвой, – Вера изобразила трагический вздох, приложив руку к груди, но её зелёные глаза искрились весельем. – А ты, живая, лучше подумай, что будешь делать дальше. Ключ у тебя, тени шепчут, Ходок где-то рядом. У тебя есть план? Или ты просто будешь сидеть и ждать, пока всё само разрулится?

Лина нахмурилась, чувствуя, как лёгкость момента испаряется. План? У неё не было никакого плана. Она даже не понимала, с чего начать. Стас сказал держать ключ при себе, Вера предупредила о Ходоке, но что это всё значит? Её жизнь за последние сутки превратилась в какой-то безумный фильм, где она играет главную роль, но не знает сценария.

– Я… я не знаю, – честно призналась она, опуская взгляд на ключ. Символы на его ручке, казалось, слегка дрожали в тусклом свете лампы, как будто пытались что-то сказать. – Я думала, может, найти Стаса. Он вроде знает, что делать. Или… не знаю, выбросить эту штуку куда подальше и притвориться, что ничего не было.

Вера покачала головой, её улыбка стала чуть жёстче. – Выбросить? Плохая идея. Такие артефакты не теряются просто так. Если ты его выбросишь, он найдёт способ вернуться. Или, что хуже, его найдёт кто-то другой. А поверь, ты не хочешь, чтобы ключ попал к Ходоку. Так что держи его при себе. А Стас… ну, если он правда маг, то это твой лучший шанс. Только не верь ему на слово. У магов всегда есть свои мотивы.

Лина кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Её разум был переполнен вопросами, страхами и странными образами из Зеркального мира. Она посмотрела на часы – уже почти полночь. Мама всё ещё не вернулась с работы, и квартира казалась пустой, как никогда. Дождь за окном стучал всё сильнее, и каждый звук казался подозрительным, как будто кто-то скрёбся в дверь или шептал за стеной.

– Ты… останешься? – спросила она у Веры, сама удивляясь своему вопросу. Ей не хотелось признаваться, но мысль о том, чтобы остаться одной в этой квартире, с ключом и зеркалом, пугала её больше, чем она ожидала.

Вера прищурилась, её улыбка стала мягче, почти тёплой, насколько это возможно для призрака. – А ты прям просишь меня остаться? Ну, я польщена. Ладно, живая, я никуда не денусь. Пока, по крайней мере. Но не жди, что я буду петь тебе колыбельные. Если что-то начнёт ломиться в дверь или тени полезут из-под кровати, я дам знать. А ты попробуй поспать. Вы, живые, без сна такие скучные.

Лина хмыкнула, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. Она легла на диван, не решаясь идти в спальню, где зеркало было слишком близко. Ключ она положила рядом, под подушку, чтобы чувствовать его тепло. Вера зависла в углу комнаты, её фигура едва виднелась в полумраке, но её присутствие было ощутимым, как лёгкий холодок в воздухе.

Дождь всё стучал, шёпот из зеркала затих, но Лина знала, что это ненадолго. Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, но мысли о Тёмном Ходоке, о Зеркальном мире, о Стасе и Вере крутились в голове, как карусель. Её жизнь изменилась навсегда, и, несмотря на страх, где-то в глубине души она чувствовала странное возбуждение. Что-то подсказывало ей, что впереди ждёт нечто большее, чем она может себе представить. И, засыпая под шорох дождя, она впервые подумала, что, может быть, она готова к этому.

Глава 5: Фонарь-пророк

Дождь, казалось, стал частью жизни Лины, как дыхание или сердцебиение. Он не прекращался ни на день, превращая город в бесконечный лабиринт мокрого асфальта и серых теней. Прошло несколько дней с тех пор, как Вера появилась из зеркала, и хотя Лина всё ещё не привыкла к присутствию призрака, её саркастичные комментарии и неожиданные появления стали чем-то вроде странного комфорта. Стас тоже объявился снова, как и обещал, встретив её у школы с той же кривой ухмылкой и предложением «прогуляться по интересным местам». Лина не была уверена, что это хорошая идея, но сидеть дома с ключом, который с каждым днём казался всё тяжелее, было ещё хуже.

– И куда мы идём? – спросила она, шагая рядом со Стасом по узкой улице, где фонари едва разгоняли тьму. Вера скользила где-то позади, невидимая для Стаса, но Лина чувствовала её присутствие – лёгкий холодок на затылке. Ключ был в кармане её толстовки, и она то и дело касалась его, проверяя, на месте ли он.

– К одному старому месту, – ответил Стас, его голос был как всегда полон насмешки, но в нём чувствовалась какая-то напряжённость. Он засунул руки в карманы своей потёртой кожаной куртки, а его взгляд скользил по теням, как будто он ждал, что из них что-то выскочит. – Есть там один… объект. Может, он даст нам подсказку про твой ключ. Или хотя бы намекнёт, почему тени так к тебе липнут, принцесса.

– Перестань меня так называть, – буркнула Лина, но Стас только хмыкнул, не обращая внимания на её раздражение. Она закатила глаза, но внутри чувствовала, как тревога нарастает. После встречи с Верой и её рассказов о Тёмном Ходоке каждый шаг по этим мокрым улицам казался опасным. Город, который она знала с детства, теперь выглядел чужим: тени в подворотнях казались гуще, чем раньше, а звуки дождя иногда складывались в слова, которые она не могла разобрать.

Они свернули в ещё более узкий переулок, где дома стояли так близко друг к другу, что казалось, будто стены вот-вот сомкнутся. Здесь не было ни одного прохожего, только запах сырости и ржавчины витал в воздухе. Стас остановился перед старым фонарным столбом, который выглядел так, будто его не ремонтировали лет сто. Столб был покрыт коркой грязи и ржавчины, а стекло фонаря треснуло, но изнутри всё равно пробивался свет – не жёлтый, как у обычных уличных ламп, а бледно-зелёный, почти призрачный. Свет пульсировал, как сердцебиение, то усиливаясь, то угасая, и от него по коже Лины пробегали мурашки.

– Вот он, – сказал Стас, его голос стал тише, почти шёпот. Он кивнул на фонарь, не отводя от него глаз. – Этот старик – не просто кусок железа. Он… скажем так, видит больше, чем должен. Иногда говорит. Если повезёт, он может что-то рассказать про твой ключ. Но будь готова: его слова не всегда приятные.

Лина нахмурилась, чувствуя, как ключ в кармане нагревается. Она посмотрела на фонарь, и ей показалось, что зелёный свет стал ярче, как будто заметил её. Трещины на стекле складывались в странный узор, похожий на паутину, а сам столб, казалось, слегка дрожал, хотя ветра почти не было. Атмосфера вокруг стала тяжелее, воздух – гуще, как перед грозой, хотя дождь всё ещё моросил мелкими каплями.

– Говорит? Ты серьёзно? – Лина старалась звучать скептически, но её голос предательски дрогнул. После теней и призраков она уже не могла отмахнуться от таких вещей, но идея разговаривающего фонаря всё ещё казалась бредом.

– Серьёзнее некуда, – Стас шагнул ближе к столбу, его лицо осветилось зелёным светом, отчего его черты стали резче, почти пугающими. – Просто слушай. И не бойся. Ну, или хотя бы делай вид, что не боишься.

Лина сглотнула, чувствуя, как Вера подлетела ближе. Призрак был невидим для Стаса, но она шепнула Лине на ухо: – Если этот фонарь начнёт нести чушь, я его напугаю. Хотя, честно, от него и так веет жутью. Будь осторожна, живая.

Лина едва заметно кивнула, стараясь не выдать присутствие Веры. Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как зелёный свет фонаря касается её кожи, как холодный ветер. И тогда она услышала это – тихий шорох, похожий на шёпот, который исходил не из воздуха, а прямо изнутри её головы. Сначала она не могла разобрать слов, но потом шёпот стал чётче, превращаясь в голос – низкий, скрипучий, как звук ржавых петель.

– Девочка с ключом… – произнёс голос, и Лина вздрогнула, отступая назад. Её сердце заколотилось, но Стас положил руку ей на плечо, не давая отойти дальше. – Ты несёшь свет… и тьму… Потеря ждёт тебя… близкая… неизбежная…

– Что это значит? – вырвалось у Лины, её голос был полон паники. Она посмотрела на Стаса, но его лицо стало каменным, без тени привычной насмешки. Зелёный свет фонаря отражался в его глазах, делая их почти нечеловеческими.

– Спроси его, – коротко сказал он, его пальцы сжали её плечо чуть сильнее, чем нужно. – Но не жди, что он объяснит всё прямо. Эти штуки любят загадки.

Лина сглотнула, чувствуя, как ключ в кармане почти обжигает. Она снова повернулась к фонарю, стараясь игнорировать жуткий свет и дрожь в коленях. – Какая потеря? О чём ты говоришь? – спросила она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя.

Голос из фонаря замолчал на мгновение, а потом заговорил снова, ещё тише, но каждое слово врезалось в её разум, как нож. – То, что дорого… уйдёт… через тени… через выбор… Ключ откроет… но закроет навсегда…

Лина почувствовала, как холод пробегает по спине. Она не понимала, о чём речь, но слова о потере звучали как приговор. Её мысли метнулись к маме, к Кате, к её собственной жизни – что она может потерять? И что значит «ключ закроет навсегда»? Она открыла рот, чтобы спросить ещё, но зелёный свет фонаря вдруг мигнул и угас, оставив их в полутьме. Шёпот исчез, как будто его и не было, а столб снова стал просто старым куском железа, покрытым ржавчиной.

– Ну, вот и всё, – Стас отпустил её плечо, его голос был мрачным, без тени привычного сарказма. Он отступил назад, потирая затылок, и посмотрел на фонарь с чем-то похожим на раздражение. – Я же говорил, они не любят ясности. Но это предупреждение, Лина. Потеря… это серьёзно.

– Да я поняла, что серьёзно, – огрызнулась она, чувствуя, как страх смешивается с раздражением. – Но о чём он вообще? Что я потеряю? И почему ты сам такой… напряжённый? Ты же всегда шутишь, а сейчас выглядишь, будто тебя призрак напугал.

Стас хмыкнул, но улыбка вышла вымученной. Он отвёл взгляд, глядя куда-то в тёмный переулок, где дождь блестел на асфальте, как чёрное стекло. – Потому что я знаю, что такие предсказания не пустые. Фонарь-пророк не врёт. Он может запутать, может говорить загадками, но если он сказал про потерю, то это случится. И, честно, я не хочу, чтобы это касалось тебя. Или… кого-то ещё.

Лина нахмурилась, чувствуя, как в его словах скрывается что-то личное. Она не знала Стаса достаточно хорошо, чтобы расспрашивать, но его тон, его взгляд – всё это говорило о том, что он уже сталкивался с чем-то подобным. Может, он тоже что-то потерял? Она хотела спросить, но что-то подсказывало ей, что сейчас не время.

Вера, всё ещё невидимая для Стаса, подлетела ближе и шепнула: – Он прав, живая. Такие штуки, как этот фонарь, не болтают просто так. Но не зацикливайся. Потеря – это не всегда смерть. Иногда это просто… выбор. Или цена. Держись, я с тобой.

Лина едва заметно кивнула, чувствуя, как слова Веры придают ей немного сил. Она посмотрела на фонарь ещё раз – теперь он был просто тёмным, без намёка на зелёный свет или шёпот. Но жуткая атмосфера никуда не делась: воздух всё ещё казался тяжёлым, а тени в переулке – слишком живыми. Дождь стучал по асфальту, как тревожный ритм, и Лина знала, что слова фонаря будут преследовать её, пока не сбудутся.

– Пойдём отсюда, – наконец сказал Стас, его голос вернулся к привычной резкости, но в нём всё ещё чувствовалась тень беспокойства. – Этот старик сказал всё, что хотел. Теперь нам нужно понять, как защитить тебя… и твой ключ. Потому что, если потеря связана с ним, то дело дрянь.

Лина кивнула, сжимая ключ в кармане. Она не знала, что ждёт впереди, но слова о потере, зелёный свет фонаря и серьёзность Стаса оставили в её душе холодный след. Город вокруг казался ещё мрачнее, чем раньше, и каждый шаг по мокрому асфальту звучал как отсчёт до чего-то неизбежного.

Они с Стасом молча пошли прочь из переулка, оставив фонарь-пророк позади. Его тёмный силуэт всё ещё маячил в углу зрения Лины, как напоминание о шёпоте, который она не могла выкинуть из головы. Дождь стекал по её капюшону, капли падали на лицо, но она едва замечала это. Её мысли крутились вокруг слов «потеря» и «выбор». Что она может потерять? И как ключ, этот ржавый кусок металла, может что-то «закрыть навсегда»? Её пальцы сжали его ещё сильнее, чувствуя тепло, которое теперь казалось почти угрожающим.

Стас шёл чуть впереди, его плечи были напряжены, а взгляд скользил по теням, как будто он ждал нападения. Лина заметила, что он то и дело касается чего-то в кармане своей куртки – может, зажигалки, а может, чего-то другого. Она не спрашивала, но его молчание, такое непривычное после его обычных саркастичных подколок, только усиливало её тревогу.

– Эй, Стас, – наконец решилась она, её голос прозвучал громче, чем она ожидала, в тишине переулка. – Ты правда думаешь, что этот фонарь… что он знает будущее? Или это просто… не знаю, магия, чтобы нас напугать?

Стас остановился, обернувшись к ней. Его лицо было полутём Ascending

Assistant: лицо было полутёмным, но зелёный свет фонаря всё ещё отражался в его глазах, делая их почти нечеловеческими. Он вздохнул, потирая затылок, и его голос, когда он заговорил, был тише, чем обычно, но всё ещё резким.

– Слушай, Лина, я не знаю, знает ли он будущее или просто чувствует, что витает в воздухе. Но я видел, как такие предсказания сбываются. Не всегда буквально, но… они сбываются. Этот фонарь – он как маяк для магии. Он тянет к себе тени, энергию, всё, что есть в этом городе. И если он сказал про потерю, то это не просто слова. – Он замолчал, его взгляд стал тяжёлым. – Я просто… не хочу, чтобы ты стала очередной историей, которую рассказывают в подворотнях. Понимаешь?

Лина сглотнула, чувствуя, как его слова врезаются в неё, как шёпот фонаря. Она не знала, что ответить. Её жизнь и так уже превратилась в какую-то безумную сказку, полную теней и призраков, а теперь ещё и предсказания о потере. Она посмотрела на Стаса, пытаясь понять, скрывает ли он что-то, но его лицо было непроницаемым, как мокрый асфальт под ногами.

Вера, всё ещё невидимая для Стаса, подлетела ближе, её холодное присутствие коснулось плеча Лины. – Он переживает, живая, – шепнула она, её голос был мягче, чем обычно. – И, честно, я тоже. Этот фонарь… от него веет чем-то старым. Очень старым. И если он говорит о потере, то это может быть связано с Ходоком. Будь начеку. Я не хочу, чтобы ты стала его очередной добычей.

Лина едва заметно кивнула, стараясь не выдать, что слышит Веру. Её мысли метались между страхом и решимостью. Она не хотела быть жертвой, не хотела терять что-то или кого-то важного. Но как бороться с тем, чего ты не понимаешь? Она чувствовала себя пешкой в игре, правила которой ей никто не объяснил.

– Ладно, – наконец сказала она, её голос был тише, чем ей хотелось бы. – Я поняла. Не терять ключ, быть осторожной, всё такое. Но если этот фонарь прав, то как мне… как нам избежать этой потери? Есть хоть какой-то способ?

Стас пожал плечами, его кривая ухмылка вернулась, но выглядела скорее как маска, чем как настоящая насмешка. – Если бы я знал, принцесса, я бы не таскался по мокрым переулкам с тобой. Мы можем только идти дальше. Разобраться, что за ключ у тебя, почему он важен. И, может, найти способ дать отпор, если тени или этот твой Ходок решат на нас наехать. Но я не обещаю, что будет легко. Или безопасно.

Лина хмыкнула, чувствуя, как раздражение смешивается со страхом. – Ну, спасибо за мотивацию. Прям вдохновил.

Стас хохотнул, но смех вышел коротким и резким. – Эй, я не нянька. Я просто пытаюсь держать тебя в живых. А теперь пошли. Ночь длинная, а у меня плохое предчувствие, что этот фонарь был только началом.

Они двинулись дальше, их шаги хлюпали по лужам, а дождь всё барабанил, как тревожный ритм. Лина чувствовала, как ключ в кармане пульсирует, как будто откликается на слова фонаря. Город вокруг казался живым, но не дружелюбным – тени в углах переулков шевелились, фонари мигали, как будто подмигивали, а воздух был пропитан чем-то тяжёлым, почти осязаемым. Вера скользила рядом, её присутствие было единственным, что придавало Лине немного уверенности, хотя даже призрак казалась напряжённой.

Лина знала, что слова фонаря будут преследовать её, как тень, которую невозможно стряхнуть. Потеря. Выбор. Ключ, который откручивает и закрывает навсегда. Она не понимала, что это значит, но чувствовала, что время на её стороне истекает. Каждый шаг по мокрым улицам был как шаг к неизбежному, и она могла только надеяться, что найдёт ответы, прежде чем предсказание фонаря станет реальностью.

Глава 6: Граффити-ловушка

Ночь опустилась на город, как тяжёлое одеяло, пропитанное сыростью и мраком. Дождь, наконец, утих, оставив после себя лужи, которые отражали тусклый свет фонарей, и влажный воздух, от которого одежда липла к телу. Лина шагала рядом со Стасом по заброшенному району, где дома стояли пустыми, а окна зияли, как чёрные глазницы. После встречи с фонарём-пророком её нервы были на пределе, а слова о потере крутились в голове, как заезженная пластинка. Ключ в кармане её толстовки казался тяжелее с каждым днём, и она то и дело касалась его, проверяя, на месте ли он.

– Напомни, зачем мы сюда притащились? – спросила она, её голос был полон раздражения, но под ним скрывалась тревога. Она посмотрела на Стаса, который шёл чуть впереди, его кожаная куртка блестела от влаги, а взгляд скользил по теням, как у охотника, ждущего добычу.

– Потому что, принцесса, этот район – как магнит для всякой чертовщины, – ответил он, его привычная насмешка вернулась, но звучала натянуто. – Если твой ключ связан с тенями, то здесь мы можем найти след. Или хотя бы понять, кто или что за тобой охотится. Плюс, мне нравится гулять по жутким местам. Это как терапия.

Лина закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. – Терапия? Да ты просто псих.

– А ты только заметила? – Стас хмыкнул, но его рука в кармане куртки сжимала что-то – может, зажигалку, а может, что-то посерьёзнее. Лина не спрашивала, но чувствовала, что он тоже на взводе, несмотря на все свои шуточки.

Вера скользила рядом, невидимая для Стаса, её прозрачная фигура едва заметно дрожала в полумраке. – Он прав, живая, – шепнула она, её голос был тише, чем обычно. – Здесь витает что-то странное. Чувствую холод, и это не от дождя. Будь готова бежать, если что.

Лина едва заметно кивнула, стараясь не выдать присутствие призрака. Они свернули за угол, оказавшись перед заброшенной стройкой, окружённой бетонными стенами, покрытыми граффити. Здесь были нарисованы лица, символы, какие-то абстрактные узоры, но одно изображение сразу привлекло внимание Лины. На самой большой стене, прямо перед ними, красовался огромный волк, нарисованный чёрной и красной краской. Его глаза, ярко-жёлтые, казались почти живыми, а оскаленная пасть выглядела так, будто он готов прыгнуть прямо с бетона. Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ну, это не жутко ни капли, – пробормотала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она сделала шаг назад, но Стас, наоборот, подошёл ближе, прищурившись.

– Интересно, – сказал он, его тон стал серьёзнее. – Это не просто рисунок. Чувствуешь? От него веет магией. Слабой, но… она есть. Может, это метка. Или ловушка.

– Ловушка? – Лина нахмурилась, её рука невольно сжала ключ в кармане. – Ты серьёзно? Это просто граффити. Краска на стене. Оно не может…

Она не успела договорить. Жёлтые глаза волка вдруг мигнули – или ей показалось? – и в ту же секунду рисунок шевельнулся. Сначала это было едва заметно: края краски задрожали, как будто стена дышала. Потом пасть волка приоткрылась шире, а из горла раздался низкий рык, который эхом отразился от бетонных стен. Лина замерла, её сердце заколотилось, как барабан.

– Чёрт, я же говорил! – рявкнул Стас, отступая назад и вытаскивая из кармана что-то, похожее на маленький металлический амулет. – Это не просто рисунок. Это заклинание! Беги, Лина!

– Бежать?! Куда?! – выкрикнула она, её голос сорвался от паники. Волк на стене полностью ожил, его чёрно-красная фигура начала отрываться от бетона, как будто краска превратилась в плоть. Его лапы коснулись земли, оставляя следы из тёмной жижи, а жёлтые глаза уставились прямо на Лину. Она почувствовала, как ключ в её кармане нагревается, почти обжигая кожу через ткань.

– Да куда угодно, лишь бы не сюда! – Стас схватил её за руку, рванув в сторону узкого прохода между стенами. Лина споткнулась, но удержалась на ногах, её кеды хлюпали по мокрому асфальту. Позади раздался ещё один рык, громче, ближе, и она услышала, как когти волка царапают бетон, словно он действительно был живым.

Вера подлетела рядом, её зелёные глаза сверкали от напряжения. – Это тень-охотник, живая! – крикнула она, её голос был полон тревоги. – Он за ключом! Не дай ему добраться до тебя! Я попробую его отвлечь!

– Отвлечь? Ты призрак, как ты его отвлечёшь?! – Лина почти визжала, её дыхание сбивалось, пока она бежала за Стасом. Её ноги горели от напряжения, а в груди кололо, но адреналин гнал её вперёд.

– Эй, я могу быть очень раздражающей, поверь! – Вера хмыкнула, но её голос дрожал. Она резко развернулась, её прозрачная фигура метнулась к волку, и Лина услышала, как призрак начала выкрикивать что-то, похожее на насмешки. – Эй, псина, ты что, из банки краски вылез? Давай, догони меня, если сможешь, кисточка с лапами!

Лина не могла поверить, что Вера шутит в такой момент, но это, кажется, сработало – волк на секунду замедлился, его жёлтые глаза метнулись к Вере, а рык стал громче, как будто её слова его разозлили. Это дало Лине и Стасу несколько драгоценных секунд, чтобы оторваться.

– Что это за хрень?! – крикнула Лина, её голос был полон паники, пока они неслись через лабиринт заброшенных стен. Её рука всё ещё сжимала ключ, который теперь был горячим, как уголь. – Почему он за мной гонится?!

– Потому что твой ключ – это не просто железка, я же говорил! – рявкнул Стас, его дыхание тоже было тяжёлым, но он не замедлялся. – Это, наверное, метка Тёмного Ходока или кого-то, кто работает на него. Они хотят тебя выследить! Или забрать ключ! Не останавливайся, если не хочешь стать собачьим кормом!

– Очень смешно! – огрызнулась Лина, хотя её голос дрожал. Она чувствовала, как жар от ключа становится почти невыносимым, и ей вдруг пришло в голову, что, может, волк реагирует именно на него. – А если я его выброшу? Он отстанет?

– Нет, идиотка! – Стас резко обернулся, его глаза сверкнули злостью. – Если ты его потеряешь, будет хуже! Он найдёт способ вернуться, а ты останешься без защиты! Держи его и беги!

Лина сглотнула, её ноги подкашивались, но она заставила себя двигаться дальше. Позади раздался ещё один рык, и она услышала, как когти волка снова царапают асфальт, ближе, чем раньше. Вера, кажется, всё ещё отвлекала его, но её голос становился тише, как будто она тратила слишком много сил.

– Давай, живая, ты справишься! – крикнула призрак, её фигура мелькнула рядом с волком, пытаясь снова привлечь его внимание. – Эй, псина, ты что, на диете? Я же лёгкая добыча, бери меня!

– Вера, ты ненормальная! – выкрикнула Лина, не в силах сдержать истерический смешок, несмотря на страх. Её лёгкие горели, но шутки призрака каким-то безумным образом придавали ей сил.

Они с Стасом наконец выскочили из лабиринта стен на открытую улицу, где тусклый свет фонарей казался почти спасительным. Волк был всё ещё позади, но расстояние увеличилось благодаря Вере. Стас резко остановился, повернувшись к Лине, его грудь тяжело вздымалась.

– Слушай, нам нужно его сбить со следа, – сказал он, его голос был хриплым, но решительным. – Я могу попробовать заклинание, но мне нужно время. Ты держись рядом, и, ради всего святого, не теряй ключ.

Лина кивнула, её рука всё ещё сжимала горячий металл. Она чувствовала, как жар от ключа пульсирует в такт её сердцебиению, и это пугало её больше, чем сам волк. Почему он так реагирует? Неужели он правда связан с этой тварью? Её взгляд метнулся назад, где тёмная фигура волка маячила в конце улицы, его жёлтые глаза горели, как два фонаря.

– Быстрее, Стас, – прошептала она, её голос дрожал. – Я не хочу проверять, насколько острые у него зубы.

– Да уж, я тоже, – буркнул он, начиная чертить что-то в воздухе пальцами, его амулет засветился слабым синим светом. Лина не понимала, что он делает, но надеялась, что это сработает. Вера вернулась к ней, её прозрачная фигура выглядела бледнее, чем обычно.

– Я его немного задержала, но он упрямый, как собака с костью, – сказала она, её голос был слабым, но всё ещё с ноткой юмора. – Ты как, живая? Не раскисла?

– Нет, но близко к тому, – Лина попыталась улыбнуться, но вышла только гримаса. Её взгляд снова упал на ключ, который, кажется, начал остывать, как будто волк, потеряв их из виду, ослабил свою хватку. Но она знала, что это ненадолго. Город вокруг затаил дыхание, тени шевелились в углах, а ночь казалась бесконечной. Лина чувствовала, что это только начало, и что ключ в её руке – это не просто артефакт, а магнит для опасности, от которой не так просто сбежать.

Стас закончил чертить в воздухе невидимые линии, его амулет вспыхнул ярче, и Лина почувствовала, как воздух вокруг них сгустился, как будто кто-то накинул невидимый занавес. Синий свет амулета на мгновение осветил его лицо, сделав его черты резче, почти пугающими. Он выдохнул, его плечи слегка расслабились, но взгляд всё ещё был напряжённым.