Читать книгу Тиканье в тумане. Уютный детектив - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 1

Часть 1: Знакомство и первые загадки

Глава 1: Прибытие в Лунный Холм

Эмилия Грей ступила на перрон маленькой станции Лунный Холм, когда первые капли осеннего дождя начали барабанить по крыше навеса. Воздух был пропитан запахом влажной земли и опавших листьев, а вокруг раскинулся пейзаж, будто сошедший с открытки: золотисто-алые кроны деревьев, укутанные в тонкую пелену тумана, и озеро вдали, чья поверхность казалась зеркалом, отражающим серое небо. Туман, словно живое существо, полз по низинам, цепляясь за кусты и старые каменные заборы, и Эмилия невольно поёжилась, чувствуя, как сырость проникает под её тонкий плащ. Этот городок выглядел так, будто время здесь остановилось лет сто назад, и она уже предвкушала, как напишет об этом в своей статье – с изрядной долей иронии, конечно.

Она приехала сюда по заданию редакции: сделать материал о местных легендах, которые, по слухам, привлекали туристов. «Очередная выдумка для наивных,» – думала Эмилия, поправляя ремень тяжёлой сумки на плече. Её разум, привыкший раскладывать всё по полочкам, не терпел ничего, что не поддавалось логике. Мистика, призраки, проклятия – всё это, по её мнению, было лишь способом отвлечь людей от реальных проблем. Она выросла в семье, где отец, часовщик, учил её, что каждая загадка имеет простое объяснение, если разобрать её на части, как механизм. Но те уроки давно остались в прошлом, вместе с горькими воспоминаниями о ссорах и её уходе из дома. Теперь Эмилия доверяла только фактам, цифрам и тому, что можно увидеть своими глазами.

Пройдя по узкой тропинке к центру городка, она остановилась у местной таверны «Туманный Кружок», где должна была снять комнату. Внутри было тепло, пахло свежим хлебом и чем-то пряным, но взгляды немногочисленных посетителей, скользнувшие по ней, были холодными, почти настороженными. Хозяйка, пожилая женщина с морщинистым лицом и острым взглядом, протянула ей ключ и, словно невзначай, обронила: «Вы ведь не из тех, кто сует нос в чужие дела, правда? А то у нас тут неспокойно с тех пор, как старый Абрахам пропал.»

Эмилия замерла, чувствуя, как в груди загорелся огонёк любопытства. «Абрахам? Кто это?» – спросила она, стараясь звучать равнодушно. Хозяйка замялась, но всё же рассказала: Абрахам Вульф, местный часовщик, исчез неделю назад. Его мастерская осталась запертой, никто не видел, куда он делся, и в городке поползли слухи – кто-то говорил о побеге, кто-то шептался о проклятии. Эмилия слушала, скрывая улыбку. «Проклятие, конечно,» – подумала она. – «Как же без этого в таком месте. Но исчезновение – это уже интересно. Может, из этого выйдет история получше, чем байки о привидениях.»

Она поблагодарила хозяйку и поднялась в свою комнату, глядя через мутное окно на озеро, скрытое туманом. Её разум уже начал работать, выстраивая вопросы: кто такой Абрахам? Почему его исчезновение так взволновало местных? И что за чушь они несут о каком-то проклятии? Эмилия знала, что найдёт ответы – как всегда, без всякой мистики. Но где-то в глубине души, под слоем скептицизма, шевельнулось странное чувство – будто туман за окном смотрел на неё в ответ.

Глава 2: Первая встреча

На следующее утро Эмилия решила начать день с чашки кофе в местной кофейне "Утренний Туман", которая, судя по вывеске, была единственным местом в Лунном Холме, где можно было найти хоть что-то похожее на цивилизацию. Внутри пахло свежесмолотыми зёрнами и корицей, а за стойкой пожилой бариста лениво протирал стаканы, бросая любопытные взгляды на редких посетителей. Эмилия заказала эспрессо и устроилась за столиком у окна, раскрывая блокнот, чтобы записать первые впечатления о городке и заметки об исчезновении Абрахама. Она уже наметила план: поговорить с соседями часовщика, осмотреть его мастерскую, если удастся, и выяснить, есть ли в этой истории что-то, кроме местных суеверий.

Дверь кофейни скрипнула, и в помещение вошёл мужчина, сразу привлёкший её внимание своей эксцентричной внешностью. На нём был длинный твидовый пиджак, явно видавший лучшие дни, и шарф, завязанный с какой-то небрежной элегантностью. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в руках он держал потёртую кожаную сумку, из которой торчали уголки старых книг. Он направился к стойке, но, заметив Эмилию, остановился, словно что-то в её облике – или, скорее, в её сосредоточенном взгляде на блокнот – его заинтриговало.

– Вы, должно быть, та самая журналистка, о которой все шепчутся, – сказал он, не утруждая себя приветствием. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, а в тоне сквозила смесь любопытства и насмешки. – Приехали раскопать наши тайны?

Эмилия подняла взгляд, слегка прищурившись. Она не любила, когда её перебивали, а уж тем более – когда кто-то пытался угадать её намерения.

– А вы, должно быть, местный знаток сплетен, – парировала она, не скрывая раздражения. – Я Эмилия Грей. И да, я здесь по работе. А вы кто?

– Натан Келли, – ответил он, протягивая руку, которую она пожала с явной неохотой. – Антиквар, коллекционер и, если хотите, хранитель историй Лунного Холма. Я слышал, вы интересуетесь Абрахамом. Но предупреждаю: это не просто исчезновение. Здесь замешаны силы, которые вы, с вашим… – он окинул взглядом её блокнот, – рациональным подходом, вряд ли поймёте.

Эмилия фыркнула, откидываясь на спинку стула.

– Силы? Вы имеете в виду призраков? Или, может, проклятие озера, о котором мне уже прожужжали уши? Давайте без сказок. Люди не исчезают из-за мистики. У всего есть логическое объяснение – долги, враги, или просто желание сбежать от скуки этого места.

Натан прищурился, но в его глазах мелькнула искра интереса, словно её скептицизм был для него вызовом. Он подтянул стул и сел напротив, не спрашивая разрешения, что только сильнее раздражало Эмилию.

– Вы думаете, что всё можно объяснить цифрами и фактами, – начал он, постукивая пальцами по столу. – Но Лунный Холм – не ваш городской архив. Здесь время течёт иначе. Абрахам знал это. Его часы не просто отсчитывали минуты, они хранили тайны. И если вы думаете, что найдёте ответы, копаясь в полицейских отчётах, то вы ошибаетесь. Есть вещи, которые нельзя увидеть, их можно только почувствовать.

Эмилия закатила глаза, делая глоток кофе, чтобы скрыть растущее раздражение.

– Чувствовать? Это что, ваш метод расследования? Слушать шорох ветра и ждать, пока призрак Абрахама шепнёт вам правду? Я предпочитаю улики. Отпечатки, свидетельства, мотивы. А не байки для туристов.

Натан усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

– А я предпочитаю не закрывать глаза на то, что не вписывается в ваши аккуратные теории. Увидите, мисс Грей, этот городок заставит вас усомниться в вашем "всё объяснимо". Абрахам не просто пропал. Его забрало нечто большее, чем человек.

Эмилия сжала ручку так, что костяшки побелели. Она не могла выносить таких людей – тех, кто вместо фактов предлагал туманные намёки и романтизировал неизвестность.

– Если вы закончили с театральными речами, мистер Келли, то я, пожалуй, пойду. У меня есть работа, а не время на ваши фантазии, – сказала она, резко вставая и забирая блокнот.

– Как хотите, – бросил он ей вслед, не вставая со стула. – Но, когда вы столкнётесь с тем, что не сможете объяснить, приходите. Я буду здесь. С чашкой кофе и парой историй, которые вам не понравятся.

Эмилия вышла на улицу, чувствуя, как холодный воздух остужает её разгорячённые щёки. Она не могла понять, почему этот Натан так её задел. Может, потому что он смотрел на неё, как будто знал что-то, чего не знала она? Или потому, что его уверенность в своей правоте была такой же непоколебимой, как её собственная? Одно она знала точно: этот человек – последнее, что ей нужно в этом расследовании. Но где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что их пути ещё пересекутся. И, возможно, не раз.

Глава 3: Мастерская часовщика

Эмилия стояла перед старой мастерской Абрахама Вульфа, расположенной на окраине Лунного Холма, где узкие улочки переходили в заросшие тропинки, ведущие к лесу. Фасад здания был потемневшим от времени, с облупившейся краской и покосившейся вывеской, на которой едва читалось: "Часы Вульфа. Ремонт и тайны времени". Она хмыкнула, подумав, что последняя часть звучит как дешёвый рекламный трюк. Дверь была заперта, но хозяйка таверны, неохотно уступив её настойчивости, дала ключ, пробормотав что-то о "дурном предчувствии". Эмилия отмахнулась от её слов – она не верила в предчувствия, только в то, что можно увидеть и потрогать.

Толкнув тяжёлую дверь, она шагнула внутрь, и её тут же окутал запах старого дерева, машинного масла и чего-то едва уловимого, почти металлического. В мастерской царил полумрак, лишь тонкие лучи света пробивались сквозь пыльные окна, освещая ряды часов, развешанных по стенам. Большие напольные, изящные настольные, карманные на цепочках – все они молчали. Ни единого тиканья, ни малейшего движения стрелок. Эмилия прошла вдоль стены, вглядываясь в циферблаты, и с растущим удивлением заметила, что все часы, независимо от их размера или стиля, показывали одно и то же время: 3:15. Она нахмурилась, доставая блокнот и записывая этот факт. "Совпадение? Или кто-то специально их остановил?" – подумала она, чувствуя, как в груди загорается искра профессионального азарта. Это была первая настоящая зацепка, что-то, что можно было измерить и проанализировать.

Она подошла к рабочему столу Абрахама, заваленному инструментами, шестерёнками и обрывками бумаги. На поверхности лежал увеличительный монокль, рядом – маленький молоточек, будто хозяин только что отложил его и собирался вернуться. Но внимание Эмилии привлекли не инструменты, а странные царапины на деревянной столешнице. Они не выглядели случайными: глубокие, неровные линии, будто кто-то в спешке или отчаянии пытался что-то вырезать. Она наклонилась ближе, проводя пальцем по бороздкам. Царапины складывались в нечёткий узор – то ли буквы, то ли символы, но разобрать их было невозможно без лучшего освещения. "Это не просто следы работы," – подумала она, доставая телефон и делая несколько снимков. – "Кто-то оставил это намеренно. Или… боролся?"

Эмилия выпрямилась, оглядываясь по сторонам. В мастерской не было следов борьбы – ни опрокинутых стульев, ни разбитых вещей. Всё выглядело так, будто Абрахам просто встал и ушёл. Но часы, остановившиеся в 3:15, и эти царапины на столе говорили о другом. Она чувствовала, как её разум начинает выстраивать гипотезы: возможно, это время – ключ к разгадке? Может, в 3:15 что-то произошло? Или это послание, которое она пока не может понять?

Она прошла к задней части мастерской, где стояла небольшая полка с книгами и записями. Листая пожелтевшие страницы, она наткнулась на заметки Абрахама – аккуратный почерк, описывающий ремонт часов, но между строк мелькали странные фразы: "Время не отпускает", "Озеро помнит". Эмилия закатила глаза. "Ещё один любитель мистики," – пробормотала она, но всё же сфотографировала страницы. Даже если это бред, он мог дать представление о том, что занимало мысли часовщика перед исчезновением.

Выйдя из мастерской, она заперла дверь и постояла на крыльце, глядя на лес, который начинался сразу за домом. Туман, как и утром, стелился по земле, скрывая корни деревьев и создавая ощущение, будто земля под ногами может исчезнуть. Эмилия не любила признавать, что что-то может её задеть, но в этот момент она почувствовала лёгкий холодок – не от ветра, а от мысли, что в этой тишине, в этом застывшем времени мастерской, было что-то неправильное. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. "Факты, Эмилия. Только факты," – напомнила она себе, сжимая блокнот. Часы на 3:15 и царапины на столе – вот с чего она начнёт. И никакие туманы или местные байки не собьют её с пути.

Глава 4: Легенды городка

Эмилия сидела на скамейке у центральной площади Лунного Холма, перелистывая записи о мастерской Абрахама и пытаясь сложить первые кусочки головоломки. Осенний воздух был прохладным, а запах опавших листьев смешивался с лёгкой сыростью, поднимающейся от озера, которое виднелось вдали. Она всё ещё обдумывала странные царапины на столе и остановившиеся часы, когда знакомый голос прервал её размышления.

– Решили всё-таки не игнорировать меня? – Натан Келли стоял перед ней, держа в руках старую книгу с потёртой обложкой. Его улыбка была одновременно насмешливой и дружелюбной, что только сильнее раздражало Эмилию. Она не хотела признавать, что после осмотра мастерской её уверенность в простом объяснении слегка пошатнулась.

– Я не ищу компании, мистер Келли, – отрезала она, не поднимая глаз от блокнота. – Если у вас есть что-то полезное, говорите. Если нет – не тратьте моё время.

Натан, не обращая внимания на её тон, сел рядом, положив книгу на колени.

– О, у меня есть кое-что полезное. Вы ведь хотите понять, что произошло с Абрахамом? Тогда вам стоит узнать о Лунном Холме. Не о домах и улицах, а о том, что скрыто под поверхностью. О легендах, которые здесь не просто сказки, а часть жизни.

Эмилия вздохнула, закатывая глаза, но всё же отложила ручку.

– Ладно, развлекайте меня. Только без лишней драмы, если можно.

Натан открыл книгу, показывая ей выцветшую гравюру, изображавшую озеро, окружённое тёмными фигурами.

– Это озеро, которое вы видите каждый день, не просто вода. Местные называют его Зеркалом Времени. Говорят, что оно хранит память о прошлом Лунного Холма. Легенда гласит, что более ста лет назад здесь произошло нечто ужасное – целая семья часовщиков, основателей городка, исчезла в одну ночь. Их дом стоял у самого берега, и с тех пор никто не видел ни их, ни их часов. Но в полнолуние, если прислушаться, можно услышать тиканье из-под воды. А те, кто слишком долго смотрит в озеро, начинают видеть вещи… которые не должны видеть.

Эмилия не смогла сдержать смешок.

– Тиканье из-под воды? Серьёзно? Это что, местный способ пугать детей, чтобы они не купались? Или вы сами в это верите?

Натан не обиделся, его взгляд остался серьёзным.

– Я верю, что в каждой легенде есть зерно правды. Но это не всё. Говорят, что озеро проклято. Оно забирает тех, кто пытается раскрыть его тайны. Абрахам знал об этом. Он часто ходил к озеру, особенно в последние месяцы. Некоторые говорят, что он искал что-то… или кого-то. И, возможно, нашёл. Но не вернулся.

Эмилия покачала головой, её губы искривились в саркастической улыбке.

– Проклятое озеро, которое "забирает" людей. Как оригинально. Вы хоть понимаете, как это звучит? Абрахам, скорее всего, просто упал в воду по неосторожности, или кто-то помог ему туда попасть. Никаких призраков, никаких проклятий. Только факты, которые я и собираюсь найти.

Натан пожал плечами, закрывая книгу.

– Смейтесь сколько угодно, мисс Грей. Но когда вы окажетесь у озера в тишине, послушайте. Может, и вы услышите тиканье. Или увидите в отражении то, что не сможете объяснить.

Она фыркнула, но, несмотря на насмешки, достала блокнот и быстро записала ключевые моменты его рассказа: "Озеро – Зеркало Времени, исчезновение семьи часовщиков, тиканье в полнолуние, проклятие, Абрахам искал что-то у озера". Эмилия не верила ни единому слову, но знала, что даже самые нелепые истории могут содержать намёки на реальные события. Возможно, легенда указывала на что-то, связанное с прошлым городка, или на мотив, который мог объяснить исчезновение Абрахама.

– Спасибо за сказку на ночь, – сказала она, убирая блокнот. – Но я предпочитаю работать с тем, что можно доказать. Если у вас есть что-то конкретное – документы, свидетели, а не байки – я вся внимание.

Натан встал, поправляя шарф.

– У меня есть больше, чем вы думаете. Но вам придётся самой захотеть это увидеть. А пока… будьте осторожны у озера. Особенно в полнолуние.

Эмилия смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Её раздражение боролось с любопытством. Она не верила в проклятия, но слова о том, что Абрахам искал что-то у озера, зацепили её. Может, это и была зацепка? Или просто ещё одна выдумка, чтобы отвлечь её от настоящих улик? Она взглянула на озеро вдали, где туман, как всегда, стелился над водой, и впервые за день почувствовала лёгкий укол сомнения. Но тут же отмахнулась от него. "Факты, Эмилия," – напомнила она себе. И всё же, в глубине души, она знала, что озеро станет частью её расследования, хочет она того или нет.

Глава 5: Первая улика

Эмилия вернулась в мастерскую Абрахама на следующий день, решив ещё раз осмотреть помещение в поисках чего-то, что могла упустить. Утренний свет, пробиваясь сквозь мутные окна, освещал пыльные полки и неподвижные циферблаты часов, всё ещё застывших на 3:15. Она методично обследовала каждый угол, перебирая инструменты и старые бумаги на рабочем столе. Её внимание снова привлекли царапины, которые она заметила ранее, но на этот раз она решила проверить ящики стола, надеясь найти хоть малейшую зацепку.

В одном из нижних ящиков, под грудой старых квитанций, её пальцы наткнулись на сложенный клочок бумаги, пожелтевший от времени. Развернув его, Эмилия увидела ряд странных символов и цифр, написанных аккуратным почерком, который, судя по всему, принадлежал Абрахаму. Это не был обычный текст – скорее, шифр: последовательность букв, перемежающихся с числами и непонятными значками, похожими на маленькие стрелки или шестерёнки. Внизу листка было нацарапано одно слово: "Зеркало". Эмилия почувствовала, как её пульс участился. Это была первая настоящая улика, нечто, что могло пролить свет на исчезновение часовщика.

Она сфотографировала записку и села за стол, раскладывая перед собой блокнот. Её разум заработал на полную мощность. "Шифр – это система. У всего есть логика," – думала она, начиная анализировать последовательность. Цифры могли быть ключом к замене букв, или, возможно, указывали на позиции в алфавите. Она попробовала простейший метод подстановки, но результат получился бессмысленным набором букв. Тогда она обратила внимание на слово "Зеркало" – может, это подсказка? Отражение? Перевёрнутый текст? Она переписала символы в обратном порядке, но снова безрезультатно. Раздражение начало нарастать, но Эмилия не сдавалась. Она знала, что шифры всегда имеют решение, если найти правильный подход.

В этот момент дверь мастерской скрипнула, и на пороге появился Натан. Его взгляд сразу упал на записку в её руках.

– Нашли что-то интересное, мисс Грей? – спросил он, подходя ближе с привычной насмешливой улыбкой.

Эмилия неохотно кивнула, не желая делиться находкой, но понимая, что его присутствие может быть полезным, если он знает что-то о привычках Абрахама.

– Это шифр. Найден в ящике стола. Я пытаюсь его разгадать, но пока безуспешно. Если у вас есть идеи, кроме "проклятие озера сказало", я слушаю.

Натан взял записку, внимательно разглядывая символы. Его брови слегка приподнялись, когда он заметил слово "Зеркало".

– Это не просто шифр, – сказал он после паузы. – Это послание, пропитанное символикой. Абрахам был не только часовщиком, но и человеком, который видел смысл в мелочах. Посмотрите на эти значки – они похожи на шестерёнки и стрелки. Это может быть отсылкой к его ремеслу, к механизму времени. А "Зеркало"… вы ведь знаете, что так называют озеро?

Эмилия закатила глаза, но всё же записала его слова.

– То есть вы предлагаете искать ответ в воде? Очень практично. Я предпочитаю думать, что "Зеркало" – это ключ к шифру. Может, отражение последовательности или что-то в этом роде. Я уже пробовала, но, возможно, нужно зеркало в буквальном смысле – посмотреть на текст через него.

Натан покачал головой, его взгляд стал серьёзнее.

– Вы видите только поверхность. Абрахам мог зашифровать не просто слова, а идею. Шестерёнки – это движение, время, которое нельзя остановить. Стрелки – направление, путь. А "Зеркало" – это место, где всё началось или закончилось. Я думаю, он указывает на озеро как на ключ к разгадке. Возможно, там что-то спрятано, или он хотел, чтобы мы туда пошли.

Эмилия сжала губы, сдерживая желание съязвить. Её подход был строгим и логическим: шифр – это код, который можно взломать с помощью математики или лингвистики. Но слова Натана, как ни странно, задели её. Она не верила в символику, но что, если он прав, и "Зеркало" действительно указывает на место? Она вспомнила записи Абрахама о том, что "озеро помнит". Совпадение? Или действительно подсказка?

– Хорошо, – сказала она наконец, стараясь звучать нейтрально. – Я продолжу работать над шифром своим способом. А вы, если так уверены в своей "символике", можете проверить озеро. Но не ждите, что я побегу за вами слушать тиканье из воды.

Натан усмехнулся, возвращая ей записку.

– Договорились. Но когда вы упрётесь в стену со своими таблицами и формулами, приходите. Я буду у озера. Возможно, с ответом.

Эмилия смотрела, как он уходит, чувствуя смесь раздражения и странного беспокойства. Она не хотела признавать, что его слова о символике застряли в её голове. Но, пока она снова склонилась над запиской, перебирая варианты расшифровки, её взгляд то и дело возвращался к слову "Зеркало". И впервые за день она задалась вопросом: а что, если в этом шифре есть нечто большее, чем просто код? Она тут же отмахнулась от этой мысли, но сомнение, как маленький камешек в ботинке, уже начало её тревожить.

Глава 6: Туман как враг

Эмилия не могла уснуть. Мысли о шифре, остановившихся часах и словах Натана о "Зеркале" крутились в её голове, не давая покоя. Часы в её комнате в таверне показывали полночь, когда она, наконец, сдалась. "Если озеро так важно, я сама взгляну на него," – решила она, натягивая куртку и хватая фонарик. Её рациональный ум твердил, что это пустая трата времени, но любопытство – или, может, раздражение от слов Натана – подталкивало её вперёд. Она не собиралась верить в легенды, но если Абрахам действительно оставил что-то у озера, она должна была проверить.

Ночь в Лунном Холме была холодной и влажной. Туман, который днём казался просто атмосферным украшением, теперь превратился в плотную, почти осязаемую завесу. Он стелился по земле, цепляясь за ноги, и глушил звуки, так что каждый шаг Эмилии звучал приглушённо, словно она шла по вате. Фонарик выхватывал из темноты лишь узкий круг света, а тропинка к озеру, едва различимая даже днём, теперь и вовсе исчезла под белёсой пеленой. Она ориентировалась по смутным очертаниям деревьев, стараясь держать направление, но с каждым шагом чувство уверенности таяло. Туман был не просто препятствием – он казался живым, враждебным, будто нарочно путал её, заставляя сомневаться в каждом повороте.

– Это просто вода в воздухе, Эмилия, – пробормотала она себе под нос, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство. – Никакой мистики. Просто держи курс.

Но через несколько минут она поняла, что заблудилась. Озеро, которое должно было быть уже близко, не появлялось, а вокруг только сгущалась тьма и сырость. Она остановилась, пытаясь сориентироваться, но туман скрывал всё – даже звёзды, которые могли бы указать направление. Внезапно земля под ногами дрогнула, или ей так показалось, и, сделав шаг вперёд, она почувствовала, как почва уходит из-под ног. С коротким вскриком Эмилия потеряла равновесие и покатилась вниз по склону, в овраг, скрытый туманом. Ветки царапали руки, фонарик вылетел из пальцев, а сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди. Она приземлилась на дно оврага, ударившись коленом о камень, и замерла, пытаясь отдышаться. Боль пульсировала в ноге, а вокруг была только темнота и тишина, нарушаемая её собственным тяжёлым дыханием.

– Эмилия? – голос, раздавшийся сверху, был знакомым, но неожиданным. Она подняла голову, щурясь в темноту, и увидела слабый свет фонаря, пробивающийся сквозь туман. Натан. Конечно, кто ещё мог оказаться здесь посреди ночи?

– Я в порядке, – крикнула она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. Но попытка встать вызвала резкую боль в колене, и она невольно поморщилась.

Через минуту Натан спустился к ней, его лицо, освещённое фонарём, было напряжённым, но без привычной насмешки. Он протянул руку, помогая ей подняться, и крепко поддержал, когда она покачнулась.

– Что вы делаете здесь посреди ночи? – спросил он, пока они медленно выбирались из оврага. Его тон был скорее обеспокоенным, чем обвиняющим, что удивило Эмилию.

– То же, что и вы, видимо, – огрызнулась она, но голос её дрогнул. – Проверяю ваше дурацкое озеро. Или его проклятие. И, как видите, туман решил меня прикончить.

Натан хмыкнул, но не стал спорить. Он помог ей выбраться на ровную поверхность, и только тогда Эмилия поняла, как сильно дрожат её руки – не только от холода, но и от пережитого страха. Она ненавидела показывать слабость, особенно перед ним, но в этот момент была благодарна за его присутствие. Туман вокруг всё ещё казался врагом, готовым поглотить её снова, и его тёплая рука, поддерживающая её, была единственным якорем в этой белёсой пустоте.

– Спасибо, – выдохнула она наконец, когда они остановились на тропинке. Слово прозвучало напряжённо, почти через силу, но искренне. Она избегала его взгляда, чувствуя, как щёки горят от неловкости.

Натан посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но без привычного сарказма.

– Не за что. Но в следующий раз, если решите охотиться за призраками, предупреждайте. Туман здесь не просто погода. Он… защищает озеро. Или скрывает его тайны.

Эмилия закатила глаза, но на этот раз без прежней резкости.

– Не начинайте опять с мистикой. Я просто оступилась. Никаких тайн, только скользкая земля.

Однако, пока они медленно шли обратно к городку, она не могла отделаться от мысли, что туман действительно был против неё. И, что ещё хуже, от чувства, что Натан, несмотря на все его байки, оказался прав, придя на помощь. Это "спасибо" всё ещё жгло её язык, как признание чего-то, чего она не хотела признавать. Но в глубине души она знала, что этот момент – их первое хрупкое перемирие – останется с ней надолго.

Глава 7: Разговор с соседями

После ночного происшествия у озера Эмилия решила сосредоточиться на более приземлённых аспектах расследования. Её колено всё ещё ныло, но она не собиралась давать слабину. Утром, вооружившись блокнотом и решимостью, она отправилась к домам, расположенным рядом с мастерской Абрахама. Если кто-то и знал что-то о его исчезновении, то это должны быть соседи – люди, которые видели его каждый день, слышали его шаги или, возможно, замечали что-то необычное. Туман, как ни странно, рассеялся, и осеннее солнце тускло освещало узкие улочки Лунного Холма, но в воздухе всё ещё витала какая-то тяжесть, словно городок хранил молчаливую тайну.

Первым, к кому она постучалась, был пожилой мужчина по имени Герберт, живший в доме через дорогу от мастерской. Его лицо, изрезанное морщинами, напряглось, как только Эмилия представилась и упомянула Абрахама. Он стоял в дверях, не приглашая её войти, и теребил край своего потёртого свитера.

– Я ничего не знаю, – буркнул он, избегая её взгляда. – Абрахам был тихим. Чинит часы, иногда здоровается. Последний раз видел его… ну, дней десять назад, наверное. Ничего странного. Просто ушёл куда-то.

Эмилия прищурилась, делая пометку в блокноте.

– Десять дней? Вы уверены? Потому что другие говорят, что он пропал неделю назад. И вы не слышали ничего необычного? Может, шум, голоса? Он ведь жил рядом.

Герберт нахмурился, его пальцы замерли на свитере.

– Неделю, десять дней… какая разница? Я не слежу за ним. И шума не было. Ничего. Вы зря тратите время, мисс. Лучше оставьте это дело. Не к добру копаться в таких вещах.

Его тон был резким, почти испуганным, и Эмилия заметила, как он бросил быстрый взгляд на улицу, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Она кивнула, поблагодарила его и направилась к следующему дому, но слова Герберта оставили осадок. "Не к добру копаться"? Это звучало как предупреждение, а не просто раздражение.

Следующей была миссис Клэр, женщина средних лет, которая держала маленький цветочный магазинчик рядом с мастерской. Она оказалась чуть более разговорчивой, но её нервозность была очевидна – руки дрожали, пока она поправляла вазу с хризантемами, а голос то и дело срывался на шёпот.

– Абрахам был хорошим человеком, – сказала она, глядя куда-то мимо Эмилии. – Всегда помогал, если что-то сломается. Я видела его за день до того, как… ну, как он исчез. Он выглядел встревоженным, всё время оглядывался. Сказал, что должен закончить что-то важное. Я подумала, может, заказ какой-то срочный.

Эмилия подняла бровь, записывая её слова.

– Встревоженным? Он говорил, что именно его беспокоит? Или, может, упоминал кого-то? И вы уверены, что это было за день до исчезновения? Потому что другие называют разные даты.

Миссис Клэр замялась, её щёки слегка покраснели.

– Ну… может, за два дня. Я точно не помню. И нет, он ничего не объяснял. Просто… знаете, в Лунном Холме лучше не задавать слишком много вопросов. Особенно о таких вещах. Вы ведь не местная, вам не понять.

Эмилия сжала ручку, чувствуя, как раздражение смешивается с любопытством. Опять эти намёки, опять этот страх. Она задала ещё несколько вопросов, но миссис Клэр быстро замкнулась, повторяя, что ничего не знает. Уходя, Эмилия заметила, как женщина украдкой посмотрела в окно, словно боялась, что их разговор кто-то заметит.

Последним был молодой парень, Том, который жил в конце улицы и, по слухам, иногда помогал Абрахаму с мелкими поручениями. Он был более открытым, но его рассказ только добавил путаницы.

– Да, я видел его за пару дней до того, как всё случилось, – сказал он, почёсывая затылок. – Он был нормальный, ну, как всегда. Хотя… он попросил меня отнести письмо на почту. Сказал, что это срочно. Но я не читал, куда оно, честно! А потом его не стало. Говорят, это озеро… ну, вы понимаете.

Эмилия нахмурилась.

– Письмо? Вы помните, когда точно это было? И что за разговоры про озеро? Вы же не верите в эти сказки?

Том пожал плечами, явно не желая углубляться.

– Не знаю, может, три дня назад… или четыре. А насчёт озера… я не верю, но люди говорят, что Абрахам слишком часто туда ходил. И не вернулся. Лучше вам не соваться туда, мисс.

Эмилия поблагодарила его и отошла, перелистывая записи. Несоответствия в рассказах бросались в глаза. Герберт говорил о десяти днях, миссис Клэр – о дне или двух, Том – о трёх или четырёх. Никто не мог точно вспомнить, когда видел Абрахама в последний раз, и все трое явно чего-то недоговаривали. Их страх был почти осязаемым – не просто беспокойство за соседа, а что-то глубже, как будто они боялись последствий за свои слова. И снова это озеро, которое упоминали все, даже те, кто пытался казаться рациональными.

Она остановилась на углу улицы, глядя в сторону мастерской. Её разум уже выстраивал гипотезы: возможно, Абрахам был вовлечён во что-то, о чём местные знали, но молчали из страха? Или их путаница – просто результат слухов и паники? Но одно было ясно: никто в Лунном Холме не хотел говорить правду. И это только подогревало её решимость копать глубже, несмотря на все предупреждения.

Глава 8: Прошлое Эмилии

Эмилия сидела в своей комнате в таверне "Туманный Кружок", глядя на пожелтевшую записку с шифром, которую нашла в мастерской Абрахама. За окном сгущались сумерки, и Лунный Холм погружался в тишину, нарушаемую лишь редким шорохом опавших листьев, гонимых ветром. Её разум должен был быть занят анализом улик – несоответствиями в рассказах соседей, странными царапинами на столе, остановившимися часами. Но вместо этого мысли упорно возвращались к прошлому, которое она старалась держать под замком, как старый сундук, полный пыльных воспоминаний. Исчезновение Абрахама, его мастерская, полная часов, слишком сильно напоминали ей о том, от чего она бежала много лет назад.

Она отложила записку и провела пальцами по краю блокнота, чувствуя, как в груди сжимается знакомый ком. Её отец, Эдвард Грей, был часовщиком, таким же, как Абрахам. Его маленькая мастерская в их родном городке пахла точно так же – машинным маслом, деревом и металлом. Эмилия с детства любила сидеть рядом с ним, наблюдая, как его ловкие пальцы разбирают механизмы, как он терпеливо объясняет, что каждая шестерёнка, каждый винтик имеют своё место и цель. "Время – это порядок, Эми," – говорил он, улыбаясь. – "Если понять, как оно работает, можно понять всё." Она верила ему тогда, впитывая его слова, как губка. Он научил её разбираться в механизмах, но, что важнее, он научил её разбираться в жизни – искать логику, раскладывать хаос на части, находить ответы.

Но с годами их отношения изменились. Эдвард стал замкнутым, почти одержимым своей работой. Он начал говорить о времени как о чём-то большем, чем просто механизмы – как о силе, которую нужно уважать, почти бояться. Эмилия, уже подросток, не понимала его странных речей, её раздражало, что он всё чаще уходил в себя, забывая о ней. Последняя ссора стала точкой невозврата. Ей было восемнадцать, она только поступила в университет на журналистику, мечтая о карьере, которая выведет её из маленького городка. В тот вечер она пришла домой, полная энтузиазма, чтобы рассказать отцу о своих планах, но застала его в мастерской, склонившимся над старыми часами, которые он называл "особыми". Он даже не посмотрел на неё, пробормотав что-то о "времени, которое нельзя остановить". Эмилия взорвалась.

– Ты вообще слышишь меня? – кричала она, сжимая кулаки. – Я твоя дочь, а не очередной механизм! Хватит жить в своих фантазиях! Время – это просто цифры на циферблате, а не какая-то мистика!

Эдвард наконец поднял взгляд, и в его глазах было столько боли, что она на миг замолчала. Но он сказал только одно:

– Ты не понимаешь, Эми. И, может, никогда не поймёшь. Уходи, если хочешь. Но время найдёт тебя, как нашло меня.

Эти слова стали последней каплей. Она собрала вещи той же ночью, оставив записку, что уезжает и не вернётся, пока он не перестанет нести чушь. С тех пор прошло четырнадцать лет. Она не звонила, не писала, не знала даже, жив ли он. Журналистика стала её способом держать всё под контролем, искать факты, избегать всего, что нельзя объяснить. Но каждый раз, когда она видела часы, каждый раз, когда слышала тиканье, в груди что-то ныло – смесь вины и гнева, которую она не могла заглушить.

Эмилия сжала кулаки, глядя на записку Абрахама. "Зеркало". Это слово, как и слова её отца, звучало как загадка, которую она не хотела разгадывать. Она боялась, что, копаясь в исчезновении часовщика, она невольно копается в своём прошлом. А что, если Абрахам был таким же, как её отец? Что, если его исчезновение связано с той же одержимостью временем, которая разрушила её семью? Она тряхнула головой, отгоняя мысли. "Это просто работа," – напомнила она себе. – "Факты, а не чувства. Я найду ответы, и они будут логичными. Никаких тайн времени, никаких призраков прошлого."

Но, закрывая блокнот, она знала, что это дело уже стало личным. И, возможно, Лунный Холм заставит её столкнуться с тем, от чего она бежала все эти годы.

Глава 9: Прошлое Натана

Эмилия встретила Натана случайно, возвращаясь из очередной попытки поговорить с соседями Абрахама. Она шагала по узкой тропинке, ведущей от окраины Лунного Холма к центру, когда заметила его, сидящего на старой деревянной скамье у обочины. Он выглядел задумчивым, почти отрешённым, что было необычно для его привычной насмешливой манеры. В руках он держал небольшой медный компас, потёртый от времени, и крутил его между пальцами, будто это помогало ему сосредоточиться. Туман, как всегда, стелился вокруг, но сегодня он казался менее угрожающим, скорее меланхоличным, отражая настроение, которое витало в воздухе.

Эмилия замедлила шаг, не уверенная, стоит ли подходить. Её раздражение от его мистических теорий никуда не делось, но после ночного инцидента у озера она чувствовала, что между ними появилось что-то вроде хрупкого перемирия. К тому же, её любопытство – профессиональное и, возможно, чуть личное – подталкивало узнать больше о человеке, который, кажется, знал Лунный Холм лучше, чем кто-либо.

– Не ожидала увидеть вас без очередной легенды наготове, – сказала она, останавливаясь в нескольких шагах от скамьи. Её тон был лёгким, но без привычной резкости.

Натан поднял взгляд, и на миг в его глазах мелькнула тень, но он быстро улыбнулся, хотя улыбка вышла скорее грустной, чем насмешливой.

– Иногда даже я устаю от легенд, мисс Грей. Садитесь, если хотите. Или вы всё ещё боитесь, что я заражу вас верой в призраков?

Эмилия хмыкнула, но всё же села на край скамьи, оставляя между ними дистанцию. Она кивнула на компас в его руках.

– Это что, ещё один "мистический артефакт"? Или просто сувенир?

Натан посмотрел на компас, его пальцы замерли. Он помолчал, будто решая, стоит ли отвечать, а затем заговорил, и его голос был тише, чем обычно, почти лишённый привычной иронии.

– Это не просто вещь. Это память. Принадлежало моему другу, Лукасу. Мы вместе занимались антиквариатом, искали редкости по всей стране. Он был… ну, скажем, моим компасом, в прямом и переносном смысле. Всегда знал, куда идти, что искать. Этот компас был его талисманом. Он говорил, что тот указывает не только север, но и путь к тому, что важно.

Эмилия молчала, чувствуя, что за этими словами скрывается нечто большее. Она не стала перебивать, хотя её инстинкт журналиста уже требовал задать вопрос. Натан продолжил, глядя куда-то вдаль, на туман, скрывающий озеро.

– Пять лет назад мы нашли старый особняк, заброшенный, полный вещей, которые могли стоить целое состояние. Но там было что-то… неправильное. Лукас чувствовал это, но я настоял, чтобы мы продолжили. Мы нашли сундук, запертый, с гравировкой, похожей на те, что рассказывают о проклятиях. Я смеялся над этим, но Лукас был серьёзен. Он сказал, что некоторые вещи лучше не трогать. Я не послушал. Мы открыли сундук, и… – он замолчал, сжимая компас так, что костяшки побелели. – На следующий день его не стало. Просто исчез. Никаких следов, никаких улик. Только этот компас остался на столе в нашей комнате.

Эмилия почувствовала, как в груди что-то сжалось. Она ожидала очередной истории о мистике, но в его голосе была боль, настоящая, не наигранная. Она видела, как его плечи напряжены, как он избегает её взгляда, и впервые за всё время их знакомства поняла, что Натан Келли – не просто эксцентричный рассказчик легенд. Он был человеком, который нёс своё прошлое как тяжёлый груз.

– Полиция ничего не нашла? – спросила она тихо, стараясь не звучать как следователь, а как кто-то, кто просто слушает.

Натан покачал головой.

– Ничего. Они сказали, что он, вероятно, сбежал или попал в аварию где-то в лесу. Но я знаю, что это не так. Что-то забрало его. И я не смог это остановить. С тех пор я… я стал внимательнее к вещам, которые нельзя объяснить. К историям, которые кажутся сказками. Потому что иногда они оказываются правдой.

Эмилия не знала, что сказать. Её разум, привыкший к логике, хотел возразить, предложить рациональное объяснение – может, Лукас действительно ушёл, может, это был несчастный случай. Но она видела, как Натан смотрит на компас, и понимала, что для него это не просто теория. Это была рана, которая не зажила. Впервые она увидела его уязвимость, и это сбивало с толку. Она привыкла считать его раздражающим, самоуверенным, но теперь перед ней был человек, который потерял кого-то важного и винил себя за это.

– Мне жаль, – сказала она наконец, и слова прозвучали искренне, без привычного сарказма. – Я… я знаю, каково это – терять кого-то и не иметь ответов.

Натан взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло удивление, но он не стал расспрашивать. Вместо этого он просто кивнул, убирая компас в карман.

– Спасибо. Но я не рассказываю это ради жалости. Просто… если вы думаете, что я верю в легенды ради забавы, то это не так. Я верю, потому что видел, как они могут стать реальностью.

Эмилия не ответила, но в её голове что-то сдвинулось. Она всё ещё не принимала его веру в мистику, но теперь понимала, откуда она взялась. И, возможно, впервые она почувствовала к нему не раздражение, а что-то похожее на уважение. Или, по крайней мере, желание понять. Они сидели в тишине, глядя на туман, и в этот момент между ними не было споров или насмешек – только хрупкое, почти неосязаемое чувство, что они, несмотря на все различия, могут найти общий язык.

Глава 10: Первый вывод

Эмилия и Натан сидели в маленькой кофейне "Утренний Туман", где их первая встреча прошла в спорах и взаимном раздражении. Теперь, спустя несколько дней, напряжение между ними всё ещё ощущалось, но после ночного инцидента у озера и их откровенных разговоров о прошлом оно стало менее острым. На столе перед ними лежали записи Эмилии, фотография шифра из мастерской Абрахама и несколько набросков, сделанных Натаном, с символами, которые он считал важными. За окном осенний ветер гнал опавшие листья, а туман, как всегда, окутывал Лунный Холм, создавая ощущение, будто они отрезаны от остального мира.

Эмилия постукивала ручкой по блокноту, её взгляд был сосредоточенным, почти суровым. Она провела последние часы, анализируя всё, что удалось собрать: остановившиеся часы на 3:15, царапины на столе, шифр со словом "Зеркало", несоответствия в рассказах соседей. Её разум, привыкший к логике, выстраивал первую рабочую теорию, и она была готова поделиться ею, даже если знала, что Натан, скорее всего, начнёт спорить.

– Я думаю, это кража, – начала она, глядя на него с вызовом, но стараясь говорить спокойно. – Абрахам, вероятно, работал над чем-то ценным. Может, редкий механизм, антикварные часы или что-то в этом роде. Кто-то узнал об этом, возможно, из его окружения. Время 3:15 на часах – это, скорее всего, момент, когда всё произошло. Царапины на столе – следы борьбы или попытка оставить послание. А шифр… пока не знаю, но, возможно, это указание на то, что он пытался спрятать. Соседи молчат, потому что боятся или замешаны. Это объясняет всё без всякой мистики.

Натан откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула знакомая искра – смесь интереса и несогласия. Он взял фотографию шифра, разглядывая её, будто видел что-то, чего не замечала она.

– Кража – это слишком просто, мисс Грей, – сказал он наконец, его голос был спокойным, но твёрдым. – Вы видите только поверхность. Да, Абрахам мог работать над чем-то ценным, но не в денежном смысле. Он был не просто часовщиком, он был хранителем. Часы на 3:15 – это не время преступления, а послание. Возможно, отсылка к истории Лунного Холма, к чему-то, что произошло в прошлом. Царапины – это не борьба, а символы, которые мы ещё не поняли. А шифр со словом "Зеркало" указывает на озеро. Я уверен, что его исчезновение связано с легендой о Зеркале Времени. Что-то забрало его, как забрало других до него. И соседи молчат не из страха перед людьми, а из страха перед тем, что они не могут объяснить.

Эмилия сжала губы, чувствуя, как раздражение поднимается в груди. Она ожидала этого ответа, но всё равно не могла принять его подход.

– Вы опять со своими сказками, – сказала она, стараясь не повышать голос. – Озеро не "забирает" людей. Это просто вода. Абрахам не исчез из-за проклятия, а из-за чьей-то жадности или мести. Мы не в средневековье, Натан. У всего есть рациональное объяснение, и я найду его, с вашей мистикой или без неё.

Натан усмехнулся, но в его улыбке не было злобы, скорее усталость.

– А я не в первый раз сталкиваюсь с тем, что нельзя объяснить вашими "рациональными" методами. Вы ищете преступника, а я ищу причину. И, возможно, мы оба правы. Или оба ошибаемся. Но одно я знаю точно: Лунный Холм не раскроет свои тайны, если вы будете смотреть только на факты. А я не смогу найти ответ, если буду игнорировать детали, которые вы замечаете.

Эмилия замолчала, обдумывая его слова. Она ненавидела признавать, что в его подходе может быть хоть капля смысла, но после всего, что произошло – тумана, который чуть не погубил её, и странных совпадений вокруг озера, – она не могла полностью отмахнуться от его точки зрения. К тому же, его слова о том, что они оба могут ошибаться, задели её. Она привыкла работать одна, но, возможно, его интуиция, как бы она её ни раздражала, могла дополнить её логику.

– Хорошо, – сказала она наконец, её голос был твёрдым, но без привычной резкости. – Давайте попробуем. Я буду искать факты – улики, мотивы, подозреваемых. Вы можете копаться в своих легендах и символах. Но если мы работаем вместе, то никаких игр. Если находите что-то, говорите мне. И я сделаю то же самое. Договорились?

Натан посмотрел на неё с лёгким удивлением, но затем кивнул, протягивая руку.

– Договорились. Но предупреждаю: если мы найдём что-то, что не вписывается в ваши теории, я скажу "я же говорил". И не раз.

Эмилия закатила глаза, но пожала его руку, чувствуя, как тёплое пожатие контрастирует с её внутренним сопротивлением.

– А я предупреждаю, что если это окажется банальной кражей, вы будете должны мне кофе. И извинения.

Они оба усмехнулись, хотя напряжение между ними никуда не делось. Это было не дружбой, даже не доверием, а скорее вынужденным союзом двух людей, которые смотрели на мир совершенно по-разному, но понимали, что по отдельности могут упустить важное. Эмилия знала, что их разногласия никуда не денутся, но в глубине души чувствовала, что этот шаг – работа вместе – может стать ключом к разгадке. Или, по крайней мере, к чему-то, что она пока не могла предвидеть.

Часть 2: Углубление в тайну

Глава 11: Заброшенная мельница

Эмилия и Натан шли по узкой тропинке, ведущей вглубь леса на окраине Лунного Холма. Их временный союз, скреплённый в кофейне, всё ещё казался хрупким, но первая совместная цель уже появилась. Расшифровывая шифр из мастерской Абрахама, Эмилия заметила, что одна из последовательностей цифр могла указывать на координаты или расстояние, а Натан, изучив старые карты городка, связал это с заброшенной мельницей, о которой ходили мрачные слухи. Местные избегали этого места, шепча о "дурной энергии", но для Эмилии это была просто ещё одна точка на карте, где могли скрываться улики. Натан, как обычно, видел в этом нечто большее, но на этот раз она решила не спорить – по крайней мере, пока.

Лес вокруг них был древним и угрюмым, словно застывшим во времени. Высокие сосны и дубы переплетали свои ветви над тропинкой, почти полностью закрывая небо, так что даже дневной свет казался тусклым, серым, будто просачивался сквозь грязное стекло. Мох покрывал стволы деревьев толстым зелёным ковром, а под ногами хрустели опавшие листья и ветки, издавая звуки, которые в тишине леса казались громче, чем должны были быть. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и гниющей древесины, и каждый шаг сопровождался едва уловимыми шорохами – то ли ветер шевелил листву, то ли что-то двигалось в зарослях. Эмилия, несмотря на свой скептицизм, чувствовала, как по спине пробегает холодок. Она не верила в призраков, но лес, казалось, наблюдал за ними, и это ощущение было почти осязаемым.