Читать книгу Красный Лотос и Тайна Древнего Сокровища. Приключенческий роман с азиатскими мотивами - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 1

Глава 1

Пыльный луч позднего весеннего солнца, пробивавшийся сквозь высокое окно читального зала, медленно полз по стопкам старинных фолиантов. Ли Мин, молодой археолог с уже проступающей усталостью на лице, отложил в сторону очередной манускрипт династии Мин. Три дня он рылся в архивах Пекинского университета, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку для своей диссертации о забытых торговых путях, и начинал терять надежду.

Он уже собрался было уходить, когда его взгляд упал на неприметный деревянный ящик, задвинутый в самый дальний угол нижней полки. На нём не было никакой описи, только потёртая печать, отдалённо напоминающая стилизованный цветок. Любопытство, профессиональная деформация каждого исследователя, заставило его присесть на корточки и потянуть ящик на себя. Скрипнув, крышка поддалась.

Внутри, поверх слоя выцветшей шёлковой ткани, лежал свёрток из плотной, почти кожистой бумаги. Ли Мин осторожно развернул его. Это была карта, но не похожая ни на одну из виденных им ранее. Контуры гор и рек, нарисованные тушью, были знакомы – это был регион на границе современных провинций Сычуань и Юньнань. Однако поверх географических символов был нанесён сложный узор из переплетающихся линий, странных пиктограмм и астрономических знаков. В центре композиции, в сердце нарисованной горной гряды, алым цветом был изображён стилизованный цветок лотоса, но не обычный, а с тремя вложенными друг в друга кругами лепестков.

Сердце Ли Мина забилось чаще. Он тут же узнал несколько символов из легенд о «Красном Лотосе» – мифическом артефакте, дарующем мудрость и силу, который большинство его коллег считало красивой сказкой. Но эта карта… Она была подлинно древней, судя по бумаге и чернилам. И она была тайной.

Он не мог расшифровать это в одиночку. Ему нужен был человек, чей ум работал иначе, чем его собственный, методичный и аналитический. Ему нужна была Хао Цинь.

Через час он уже сидел в уютной, заваленной книгами и схемами квартире своей подруги детства. Хао, специалист по древней лингвистике и символике, с первого взгляда впилась в карту, забыв о чашке остывшего чая.

– Это поразительно, Мин, – прошептала она, водя тонким карандашом над пиктограммами. – Видишь эти знаки по краям? Это не китайские иероглифы. Это смесь прото-тибетской письменности и… чего-то ещё. Возможно, шифр. А этот лотос… Тройной лотос. В даосской традиции это символ трёх миров: небесного, земного и подземного. А в контексте легенд о сокровищах…

Она взглянула на него, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который Ли Мин помнил ещё с детства, когда они вместе разгадывали школьные головоломки.

– …это может быть картой не просто к месту, а к разным уровням или этапам поиска. Ты понимаешь, что это значит? Это не вымысел. Это инструкция.

Ли Мин смотрел на карту, а затем на освещённое азартом лицо Хао. Пыльный архив, усталость, диссертация – всё это отступило на второй план. Перед ним лежала нить, ведущая в глубь самой настоящей тайны.

– Значит, – медленно произнёс он, – нам нужно в экспедицию.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и безвозвратные, как обет. Хао перевела взгляд с карты на его серьёзное лицо. Азарт в её глазах немного поутих, уступив место трезвой оценке.

– Экспедиция, – повторила она, обводя пальцем контур горной гряды на карте. – В этот регион. Это не прогулка по парку, Мин. Местность дикая, слухов о странных происшествиях там ходит больше, чем научных отчётов.

– Именно поэтому там может быть что-то настоящее, – твёрдо сказал Ли Мин. Он уже чувствовал зов этой бумаги, этой загадки. Это было сильнее доводов разума. – Но ты права. Нам двоим будет сложно. Нужен кто-то с опытом полевых исследований, знающий местные мифы не только по книгам.

Они переглянулись, и в тишине комнаты почти одновременно родилось одно имя.

– Ако Судзука, – произнесла Хао. – Её последняя работа о региональных культах Южного Китая была блестящей. Она из Токио, но последние два года провела в экспедициях по Юньнаню. И она помешана на символизме Красного Лотоса даже больше, чем ты.

Ли Мин кивнул, мысленно уже составляя план. Он вспомнил резкую, но безупречно аргументированную статью японской исследовательницы, с которой когда-то спорил на страницах академического журнала. Она была талантлива. И, возможно, немного безрассудна – именно то, что сейчас требовалось.

– Я напишу ей сегодня же, – решил он, осторожно свёртывая драгоценную карту. – Отправим фотографии фрагментов. Если её это зацепит так же, как и нас…

– Она согласится, – уверенно закончила Хао. В её голосе снова зазвучали нотки азарта. – Любопытство – наша профессиональная болезнь. А эта карта… Мин, посмотри сюда. – Она указала на едва заметный узор из точек, обрамлявший легенду. – Это не просто орнамент. Это календарные отметки. И следующее совпадение, судя по всему, должно произойти через полтора месяца. В начале сезона дождей.

Это было уже не просто приглашение к путешествию. Это был дедлайн. Счётчик, тикающий в тишине архивной пыли.

Ли Мин взглянул в окно, на огни вечернего Пекина. Всего час назад его мир ограничивался стопкой книг и академическими амбициями. Теперь перед ним лежал путь, ведущий в туманные горы, полные древних секретов и, как смутно намекали легенды, неведомых опасностей. Он положил руку на свёрток с картой.

– Значит, у нас есть полтора месяца, чтобы всё подготовить. Начинаем завтра.

В его словах не было вопроса. Это было начало пути.

Глава 2

Ответ из Токио пришёл быстрее, чем они ожидали. Уже через три дня в почтовом ящике Ли Мина лежало лаконичное электронное письмо с заголовком «Re: Карта и календарные отметки». Японская исследовательница Ако Судзука писала коротко, по-деловому, но между строк читалось сдерживаемое волнение: «Ваши находки невероятны. Обсудим детали при встрече. Буду в Пекине через неделю. А.С.»

И вот теперь она сидела напротив них в том же самом уютном беспорядке квартиры Хао, но атмосфера в комнате изменилась. Ако была невысокой, стройной женщиной с собранными в тугой узел чёрными волосами и внимательным, проницательным взглядом. Она изучала разложенную на столе карту с помощью увеличительного стекла и специального фонарика, не произнося ни слова уже минут десять. Ли Мин и Хао переглядывались, не решаясь прервать её сосредоточенность.

Наконец Ако отложила лупу и выпрямилась.

– Бумага – конец династии Юань или самое начало Мин, – сказала она чётко, с лёгким акцентом. – Чернила… особые. Вижу частицы лазурита и киновари. Это дорого. Карту создавали не для рядового чиновника. А эти символы… – Она провела пальцем по странным пиктограммам. – Вы правы, Хао-сан, это гибридная система. Но я вижу здесь не только прото-тибетские элементы. Вот этот завиток – очень похож на знаки из совершенно неизученного культа «Древнего Пути», о котором я находила лишь отрывочные упоминания в монастырских хрониках провинции Сычуань.

Она подняла на них взгляд, и в её тёмных глазах горел холодный, отточенный интерес учёного, нашедшего недостающий фрагмент мозаики.

– Где вы это нашли? И, что более важно, почему это было спрятано, а не уничтожено?

Ли Мин подробно рассказал о забытом ящике в университетском архиве. Ако слушала, кивая.

– Значит, карту сохранили. Спрятали, но не уничтожили. Как послание. Или как ловушку для непосвящённых, – заметила она. – Легенды о Красном Лотосе всегда были двойственны: источник мудрости и источник великой смуты. Орден «Змеиной школы», о котором вы, возможно, слышали, – она заметила, как вздрогнула Хао, – столетиями охотился за любыми упоминаниями о нём. Ваше открытие, если оно станет известно, привлечёт не только академический интерес.

В комнате повисла тревожная пауза.

– Вы говорите об этом как о реальной угрозе, – медленно произнёс Ли Мин.

– Я говорю об этом как об историческом факте, – поправила его Ако. – Мои исследования – не только книги. В прошлом году мой лагерь в Юньнани был… обыскан. Пропали несколько расшифровок. Я не могу это доказать, но я знаю, кого подозревать. – Она снова посмотрела на карту. – Поэтому, если мы решимся пойти по этому пути, мы должны действовать быстро, тихо и быть готовыми ко всему.

– «Мы»? – переспросила Хао.

Ако Судзука позволила себе лёгкую, почти невидимую улыбку.

– Вы показали мне это. Вы зовёте меня в то самое сердце легенды, которую я изучаю всю жизнь. Вы думаете, я могу отказаться? – Она положила ладони на стол по обе стороны от карты, как бы заключая её в круг. – Но мы делаем это на моих условиях. Тщательная подготовка, минимальный след, полная конфиденциальность. И мы выдвигаемся не через полтора месяца, а через три недели. До начала сезона дождей и до того, как чьё-то внимание привлечёт ваше внезапное рвение к полевым работам, Ли-сан.

Ли Мин почувствовал, как адреналин ударил в кровь. Это была уже не просто академическая авантюра. Ако привнесла ощущение реальной опасности, настоящих ставок. Он посмотрел на Хао. Та, после секундного раздумья, решительно кивнула.

– Значит, вместе, – сказал Ли Мин, и это прозвучало как клятва.

– Вместе, – подтвердила Ако Судзука. – Теперь давайте составим список снаряжения. И решим, как нам лучше исчезнуть из поля зрения. Начинается настоящая работа.

Глава 3

Дорога, петлявшая по склонам поросших бамбуком холмов, внезапно вывела их на небольшую равнину. Перед путниками открылась деревня Тяньхуа – два десятка крытых тёмной черепицей домов, притулившихся у подножия грозного массива, с которого, словно гигантская стена, спускалась густая, почти чёрная стена леса. Воздух здесь был прохладнее, прозрачнее и звенел тишиной, нарушаемой лишь далёким криком птицы.

– Лес Драконов, – тихо произнесла Ако, останавливаясь и снимая рюкзак. Она смотрела на опушку не как на скопление деревьев, а как на археологический артефакт. – По местным преданиям, это не просто название. Говорят, что сами деревья помнят эпоху, когда здесь ходили духи-луны.

Их появление не осталось незамеченным. Из ближайшего дома вышел пожилой мужчина с лицом, испещрённым морщинами, как старая карта. Он молча наблюдал за ними, опираясь на посох.

– Добрый день, дедушка, – вежливо начал Ли Мин, делая шаг вперёд. – Мы исследователи из университета. Интересуемся местной историей и легендами.

Старик какое-то время изучал их недоверчивым взглядом, переводя его с городской экипировки на серьёзные лица.

– Исследователи, – наконец повторил он, и в его голосе прозвучала усталая усмешка. – Каждый год кто-то приходит. Слушают истории, а потом пропадают в том лесу. Лес не любит чужих.

– Какие истории? – живо спросила Хао, доставая блокнот.

Это, кажется, тронуло старика. Он махнул рукой, приглашая их к низкой каменной скамье у своего дома. Пока его жена, молчаливая женщина с добрыми глазами, принесла им чашки простого чая, он начал свой рассказ. Голос его был монотонным, как будто он повторял что-то заученное и очень давнее.

– Лес Драконов – врата. Не наши, – он ткнул посохом в землю, – а их. Духов, стражей. Говорят, в самой глубине есть поляна, где камень в форме сердца лежит. Раз в поколение, когда туман над лесом становится молочным и не движется, на том камне расцветает цветок. Красный, как заря. Но сорвать его может только рука, чистая от жадности. Остальных… лес забирает.

– Забирает? – переспросил Ли Мин.

– Заблудятся и не выйдут. Или выйдут, но не теми, – старик многозначительно постучал пальцем по виску. – Говорят, что те, кто служит Змеиной Тени, ищут этот цветок, чтобы растоптать его и забрать силу для себя. Поэтому лес стал злым. Он чувствует дурное намерение за версту.

Ако, которая всё это время молча слушала, делая пометки в своём планшете, наклонилась вперёд.

– Дедушка, а вы сами видели кого-нибудь, кто походил бы на… слуг этой «Змеиной Тени»?

Старик на мгновение замер, а потом украдкой, но очень выразительно, посмотрел в сторону дальнего конца деревни, где виднелась более новая, крепкая постройка, похожая на склад или контору.

– Месяц назад приходили люди. Не туристы. Спрашивали про старые тропы в самой чаще. Глаза бесчувственные, как у речных камней. Купили припасы и ушли туда, – он кивнул в сторону леса. – Не вернулись. Или вернулись другой дорогой.

Взгляд троих путешественников встретился. Предупреждение Ако оказалось пророческим. Они не были первыми.

Поблагодарив старика и оставив ему небольшой подарок – коробку зелёного чая из Пекина, – они устроили лагерь на окраине деревни, подальше от любопытных взглядов. Вечернее небо над лесом затянула тяжёлая, багровая пелена.

– «Красный, как заря», – цитировала Хао, глядя на карту, где лес был обозначен знаком, отдалённо напоминающим змею, обвивающую дерево. – Это не может быть совпадением. Легенда прямо указывает на Красный Лотос.

– А знак на карте, – добавила Ако, указывая на тот же символ, – это не змея. Это дракон, охраняющий древо. Классический символ стража сокровища. Орден, называющий себя «Змеиной школой», пытается извратить эту символику, присвоить её.

Ли Мин смотрел на тёмный силуэт леса, поглощающий последние лучи солнца.

– Значит, они уже где-то там. И лес, если верить легенде, уже настроен против них. И, возможно, против всех, кто войдёт следом.

– У нас есть преимущество, – сказала Ако, проверяя крепление на своём рюкзаке. – У нас есть карта. И мы знаем, что ищем не просто силу, а цветок, который требует чистого намерения. Это не гарантия безопасности, но это другой путь. Мы входим не как грабители, а как… просители. Исследователи.

– Или как наживка, – мрачно пошутила Хао, но тут же спрятала улыбку.

Завтра им предстояло шагнуть под сень древних деревьев, в царство туманов и стражей. Воздух деревни Тяньхуа, пропитанный запахом хвои и старого страха, казалось, напутствовал их: «Идите, если должны. Но помните – лес слушает. И лес помнит».

Глава 4

Вход в лес Драконов напоминал переход в иное измерение. Свет первых утренних лучей, яркий над деревней, здесь, под переплетением вековых крон, превратился в зыбкий, зеленоватый полумрак. Воздух стал густым, влажным и звенел не птичьими трелями, а неумолчным стрёкотом цикад и капающей с лиан водой. Тропа, которую им указал старик, исчезла уже через пятьсот метров, поглощённая буйным ковром папоротников и цепких корней.

– Карта указывает на движение вдоль «каменной реки», – сказал Ли Мин, протирая запотевшее стекло компаса. Он показывал на извилистую линию на древнем пергаменте.

– Под «каменной рекой» может подразумеваться высохшее русло или осыпь, – предположила Хао, с трудом вытаскивая ногу из липкой грязи.

Их продвижение было мучительно медленным. Каждый шаг приходилось отвоёвывать у лиан, похожих на канаты, и скользких, покрытых мхом валунов. Одежда моментально промокла от влаги, висевшей в воздухе. Вскоре они столкнулись и с первыми обитателями леса: стая мелких, шустрых обезьян, мелькая рыжими боками в вышине, осыпала их дождём из обгрызенных плодов, а из зарослей папоротника за ними некоторое время неотрывно следила пара жёлтых, немигающих глаз, прежде чем бесшумно исчезнуть.

Но самым тревожным были не животные. Это была тишина, внезапно наступавшая на некоторых участках, и странная геометрия. Деревья здесь росли почти правильными кругами, а несколько огромных валунов, покрытых бархатным мхом, образовывали подобие арки.

– Остановитесь, – вдруг скомандовала Ако. Она замерла, вглядываясь в карту, а затем в расположение камней. – Это не природное образование. Это рукотворно. Смотрите.

Она подвела их к самой крупной каменной глыбе и рукой смахнула слой мха у её основания. Под ним проступила резьба – выветренная, но узнаваемая. Тот самый символ тройного лотоса, а вокруг него – ряд из семи точек и одна вдавленная линия.

– Первое испытание, – прошептала Хао. – Но испытание чего?

Ако отошла на несколько шагов, окидывая взглядом всю «арку».

– Семь точек… Это могут быть звёзды. Малый Ковш. А линия… направление. – Она повернулась, сверяясь с компасом. – Линия указывает точно на северо-восток. Но просто пойти туда – слишком просто. Испытание должно требовать действия.

Ли Мин подошёл к камню и положил ладонь на вырезанный лотос. Камень был холодным и шероховатым.

– В легенде говорилось: «…только рука, чистая от жадности». Может, нужно не просто найти, а… активировать?

Он, не раздумывая, надавил на центр цветка. Ничего не произошло. Затем он попробовал повернуть символ, но тот был монолитен.

– Подожди, – вмешалась Хао. Она изучала карту. – Здесь, рядом с этим местом, есть пометка, похожая на каплю. И она соединена с линией. Что если «капля» – это не символ, а указание на действие? Воду?

Ако кивнула, озарённая догадкой.

– Вода как элемент чистоты. Попробуй.

Ли Мин достал свою флягу и осторожно вылил немного воды в углубление в центре лотоса. Прозрачная жидкость заполнила чашечку резьбы, заблестела… и медленно, словно живая, потекла по прорезанной линии, соединяя её с точками. Когда вода коснулась последней, седьмой точки, раздался тихий, низкий гул, больше ощущаемый телом, чем слышимый ухом.

Камень под его ладонью дрогнул. Мшистый склон перед каменной аркой вдруг осыпался, обнажив узкую, почти вертикальную расщелину в скале, о которой никто бы не догадался. Из неё потянуло струёй сухого, прохладного воздуха, пахнущего камнем и древней пылью.

– Не выход, – констатировал Ли Мин, заглядывая внутрь. – А вход. Вниз.

– Испытание на чистоту намерений, – сказала Ако, удовлетворённо улыбаясь. – Не сила и не хитрость, а понимание символа и простой, чистый жест. Лес пропустил нас. Но только на первый круг.

Они переглянулись. Перед ними зияла тьма следующего этапа пути. Первое испытание было пройдено, но оно лишь подтвердило: всё, о чём говорили легенды, – правда. И самые большие трудности ждали впереди, в глубине, куда теперь вела эта каменная пасть. Ли Мин первым включил налобный фонарь.

– Пошли. Наш путь лежит внутрь.

Глава 5

Расщелина оказалась не просто щелью в скале, а началом нисходящего туннеля, вырубленного в толще камня. Стены были неестественно гладкими, словно отполированными за века скользящими прикосновениями. Влажный воздух леса сменился сухой, прохладной тишиной подземелья, нарушаемой лишь эхом их шагов. Свет фонарей выхватывал из мрака причудливые наплывы породы, но никаких следов человеческой деятельности – ни резьбы, ни следов копоти.

Туннель шёл под небольшим уклоном минут пятнадцать, прежде чем неожиданно вывел их в обширную пещеру. И здесь они замерли.

Пещера была освещена. Не ярко, но достаточно, чтобы видеть. Источником света служили тысячи крошечных, фосфоресцирующих грибков, покрывавших стены и потолок мягким серебристо-зелёным сиянием. В центре пещеры, у небольшого подземного родника, вода которого струилась в каменную чашу, сидел человек.

Он был стар – настолько стар, что казался частью самого камня. Его длинные седые волосы и борода сливались с простой одеждой из грубого холста. Перед ним на плоском камне лежало несколько засохших листьев и веточек, разложенных в определённом порядке. Он не поднял на них глаз, когда они вошли, лишь продолжил что-то тихо нашёптывать.

– Здравствуйте, – осторожно произнёс Ли Мин, нарушая звенящую тишину.

Старец медленно поднял голову. Его глаза, глубоко посаженные в паутину морщин, были не мутными, а пронзительно ясными. Он обвёл взглядом каждого из них, и его взгляд задержался на свёртке с картой, торчащем из рюкзака Ли Мина.

– Вы решили головоломку у входа, – сказал он. Голос у старца был низким, ровным, без эмоций. – Вода на лотос. Жест чистый. Но чистоты намерения у входа недостаточно для пути, что ведёт дальше.

– Вы знаете, куда ведёт этот путь? – спросила Ако, делая почтительный поклон.

– Знаю. И знаю, что за вами идут другие. Их намерения чёрны, как смола, – старец указал длинным, костлявым пальцем в сторону, откуда они пришли. – Тени со змеиным знаком. Они уже в лесу. Ищут тот же проход. Чуют ваш след. Вы разожгли огонь, спустившись сюда.

Хао обменялась тревожным взглядом с Ли Мином. Предупреждение Ако и рассказ деревенского старика подтверждались.

– Почему вы нас предупреждаете? – спросил Ли Мин. – И кто вы?

Старец наклонился, зачерпнул горстью воды из родника и окропил веточки перед собой.

– Я страж этого порога. Тот, кто забыл своё имя. Лес кормит меня, родник поит, а долг мой – пропускать лишь тех, кого пропустит сам камень. Он пропустил вас. Но быть пропущенным – не значит быть защищённым. – Он снова посмотрел на них, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на жалость. – Они близко. Их ведёт не карта, а запах вашего открытия. Они будут ждать, когда вы выйдете на поверхность. Или попытаются найти другой вход.

– Что нам делать? – тихо спросила Хао.

– Идти вперёд. Быстрее, чем они. Или остановиться и вернуться, пока не поздно, – ответил старец. – Путь вперёд ведёт в сердце испытаний, где вас будут проверять не камни и вода, а ваши собственные души. Путь назад ведёт к ним. Выбор за вами.

Он снова опустил голову, погрузившись в своё молчаливое созерцание, давая понять, что разговор окончен.

Трое исследователей отступили к краю пещеры, к другому выходу – узкому проходу, который вёл дальше вглубь горы. Его тоже освещал мягкий свет грибов.

– Он не шутит, – первой нарушила тишину Ако. – Я чувствую это. Мы активировали что-то, когда открыли тот проход. Как сигнал.

– Значит, мы не можем оставаться здесь и не можем возвращаться тем же путём, – заключил Ли Мин. Его лицо стало решительным. – Остаётся только идти вперёд. Через эти испытания.

– Но он сказал, что они будут проверять наши души, – напомнила Хао, и в её голосе прозвучала неуверенность, которую она редко позволяла себе проявлять.

– Тогда нам придётся их пройти, – твёрдо сказал Ли Мин. Он бросил последний взгляд на неподвижную фигуру стража у родника. – Спасибо за предупреждение.

Старец не ответил. Он уже казался частью пещеры, безмолвным и вечным.

Они двинулись в новый проход, оставив за спиной серебристый свет и тихий родник. Воздух впереди пах иначе – не сыростью камня, а пылью, сухими травами и чем-то ещё, неуловимо древним. Предупреждение висело над ними незримым грузом. Теперь они знали: позади – погоня, впереди – испытания, а времени на раздумья не осталось. Лес Драконов лишь начинал раскрывать свои тайны и свои опасности.

Глава 6

Проход вёл их всё выше, пока они не выбрались на другую сторону хребта, в глубокую, заросшую густым кустарником долину, скрытую от посторонних глаз. Было уже глубоко за полночь. Усталость валила с ног, и, несмотря на мрачное предупреждение старца, дальше идти без отдыха было невозможно. Они нашли относительно ровную площадку под нависающей скалой, которая хоть как-то защищала от ветра, и, не разводя огня, наскоро поужинали холодными пайками.

Ли Мин вызвался держать первую вахту. Тишина здесь была иной, чем в лесу, – открытой и настороженной. Он сидел, прислонившись к камню, и вслушивался в ночь. Предупреждение старца звучало в ушах навязчивым эхом. «Они близко. Их ведёт запах вашего открытия».

Именно обоняние и выдало опасность первым. Порыв ветра донёс слабый, но чужеродный запах – смесь пота, металла и чего-то горького, травяного. Ли Мин замер, рука инстинктивно потянулась к тяжёлому фонарику. Он прислушался. Ничего. Потом – едва уловимый скрип гравия под чьей-то ступнёй.

Он не стал кричать. Резко свистнул, как они договаривались в случае опасности, и швырнул фонарь в сторону шума, включив ослепительно яркий стробоскопический режим.

Ослепительные вспышки выхватили из темноты три сгорбленные фигуры в тёмных, облегающих одеждах. Их лица скрывали простые маски из чёрной ткани, а в руках сверкнули короткие, изогнутые клинки – «карамбисы», характерные для определённых юго-восточных школ. Они замерли, дезориентированные светом.

– ВСТАВАЙ! – закричал Ли Мин, хватая со ствола дерева свою альпеншток, превращая его в неуклюжее, но прочное древковое оружие.

Хао и Ако вскочили как ошпаренные. Ако, не теряя ни секунды, выхватила из рюкзака банку с перцовым баллончиком, а Хао, отбросив панику, схватила походный котелок – тяжёлый и громкий.

Нападавшие оправились от шока и ринулись вперёд. Их движения были быстрыми, резкими и беззвучными. Первый клинок со свистом рассек воздух, целясь в Ли Мина. Тот отбил удар древком, и древесина с треском приняла на себя удар. Отдача отозвалась болью в руках.

– Круг! Спиной друг к другу! – скомандовала Ако. Её голос был удивительно хладнокровным.

Они сбились в тесный треугольник. Ако выплеснула струю перцового аэрозоля в лицо ближайшему атакующему. Тот, издав хриплый звук, отпрянул, схватившись за маску. В тот же момент Хао изо всех сил ударила котелком по клинку другого, направлявшемуся в её сторону. Громкий звон металла оглушительно прокатился по долине, заставив даже нападавших на миг замереть.

Этого мига хватило. Ли Мин, используя замешательство, сделал не атакующий, а мощный толчок древком в грудь третьему преследователю. Тот, не ожидавший такой грубой силы, отлетел назад и споткнулся о корень.

Бой длился меньше минуты, но показался вечностью. Ослеплённый, задыхающийся и оглушённый, отряд нападавших не стал продолжать. Один из них, тот, что был сбит с ног, прошипел что-то неразборчивое на гортанном наречии, и все трое моментально отступили, растворившись в темноте так же бесшумно, как и появились.

Долина снова погрузилась в тишину, теперь звенящую от адреналина. Ли Мин, тяжело дыша, оперся на альпеншток. Руки дрожали. Хао всё ещё сжимала в белых пальцах помятый котелок. Только Ако медленно опустила баллончик.

– Это были они, – сказала она тихо, не как вопрос, а как констатацию. – «Змеиная школа». Разведка. Пробный удар.

– Они… они хотели нас убить? – выдохнула Хао, наконец отпуская котелок. Он с грохотом упал на камни.

– Нет, – покачал головой Ли Мин, анализируя стремительность и дисциплинированность атаки. – Если бы хотели, использовали бы другое оружие или просто перерезали горло, пока мы спали. Они проверяли. Нашу бдительность. Нашу готовность. И нашу силу.

– И теперь они её знают, – добавила Ако. Она подошла к тому месту, где упал ослеплённый ею нападавший, и наклонилась. Среди камней что-то блеснуло. Она подняла небольшой металлический значок – стилизованное изображение змеи, кусающей собственный хвост, образующее круг. – И мы знаем, что они не миф.

Они стояли среди разбросанного снаряжения под холодными звёздами. Усталость бесследно улетучилась, её место заняла ледяная, трезвая ясность. Предупреждение стало реальностью. Бегство по красивой легенде закончилось. Началась охота.

– Разбивать лагерь здесь бесполезно, – первым нарушил тишину Ли Мин. – Они теперь знают, что мы на этой стороне хребта. Собираем самое необходимое. Мы идём дальше. Сейчас.

Никто не возразил. Молча, дрожащими от нервного напряжения руками, они стали спешно собирать рюкзаки. Теперь каждый шорох в ночи, каждый треск ветки отдавался в сердце предупреждением: вы – цель. И погоня только началась.

Глава 7

Они не ушли далеко. Адреналин быстро сменился изнуряющей усталостью, а спутанные заросли в ночной темноте грозили новыми опасностями. По молчаливому согласию они нашли небольшую пещеру в скальном outcrop'е – неглубокую, но с единственным узким входом, который легко было контролировать. Здесь, притушив фонари, они устроили вынужденный привал до рассвета. Значок со змеёй лежал на плоском камне между ними, зловеще поблёскивая в слабом свете.

Первые лучи солнца только начали золотить верхушки деревьев, когда у входа в пещеру возникла знакомая фигура. Старец стоял неподвижно, словно ждал их здесь всю ночь. На этот раз в его руках была простая деревянная посох с набалдашником в виде стилизованной головы дракона.

– Вы встретились с ними, – констатировал он, и его взгляд упал на металлический значок. В его голосе не было удивления, лишь глубокая, вековая усталость.

– Кто они? – спросил Ли Мин, вставая. – Почему они охотятся на нас? Мы просто ищем…

– …Красный Лотос, – закончил за него старец. – Они охотятся на всех, кто ищет его. И всегда охотились. Садитесь. Времени мало, но знать правду вы должны.

Он вошёл в пещеру и опустился на камень у входа, положив посох поперёк колен. Серебристый свет утра озарял его изрезанное морщинами лицо.

– Орден «Змеиной школы» старше династий Мин и Цин. Он родился из раскола среди первых хранителей знаний о Лотосе. Одни верили, что сила артефакта должна оставаться сокрытой, дабы не искушать смертных. Другие – что её можно и нужно использовать для обретения власти и порядка, даже если для этого потребуется сломать волю мира. Последние и основали Школу. Их символ – змея, пожирающая свой хвост, Уроборос. Но в их трактовке это не символ вечного цикла, а знак полного контроля, поглощения всего сущего ради своей бесконечной цели.

– Какой цели? – тихо спросила Ако.

– Сначала – найти Лотос. Затем – подчинить его силу. Легенды говорят о мудрости и гармонии, но Школа видит в них лишь шифр, скрывающий инструмент абсолютного влияния. Они десятилетиями прочёсывают эти горы, внедряются в университеты, покупают или запугивают проводников. Вы нашли карту не случайно, Ли Мин. Возможно, её подбросили, чтобы вы стали их ключом. Или… – старец пристально посмотрел на него, – чтобы испытать вас.

– Испытать? – переспросил Ли Мин, и холодная догадка начала стыть у него в груди.

– В ордене есть фракции. Одни жаждут силы любой ценой. Другие… всё ещё верят в старую миссию хранителей, но считают, что мир можно «спасти», лишь взяв бразды правления в свои руки. Они могут наблюдать. Проверять, достойны ли вы стать союзниками… или же вы просто помеха, которую нужно устранить. Ночная атака – это могла быть и проверка.

Хао сжала руки в кулаки.

– Значит, у нас нет союзников? Даже среди них?

– Союзников? Нет. Но есть закономерность, – старец провёл рукой по резьбе на своём посохе. – Школа действует как тень. Но там, где появляется настоящий, искренний искатель, следующий за чистым намерением, их планы дают сбой. Лес, горы, сами древние механизмы защиты – они откликаются на вашу энергию иначе. Вы уже видели это на первой головоломке. Они же пытаются взломать эти механизмы силой или хитростью. Это создаёт… диссонанс. Открывает бреши. Ваш путь и их путь – два меча, отточенных друг о друга.

– Что вы предлагаете? – спросил Ли Мин. – Бежать?

– Бежать? Нет. Вы уже в игре. Бегство лишь отдалит финал, но не отменит его, – старец покачал головой. – Я предлагаю вам идти быстрее. Глубже. Пройти испытания, которые ждут впереди. Только доказав, что вы – не просто искатели сокровищ, а наследники древнего замысла о гармонии, вы получите шанс. Лотос не дастся в руки тем, кто жаждет власти. И если Школа попытается взять его силой… есть вероятность, что артефакт уничтожит и их, и всё вокруг. Они играют с силой, которую не понимают.

Он поднялся, его кости тихо хрустнули.

– Мой долг – стеречь порог и давать знание тем, кого пропустит камень. Я дал его. Дальше ваш путь лежит через долину к подножию горы Фэншань. Будьте осторожны. Они теперь знают, что вы не беззащитны. В следующий раз атака будет серьёзнее.

Старец повернулся, чтобы уйти, но на прощание обернулся.

– И помните: их величайшее оружие – не клинки, а раздор. Они попытаются посеять его между вами. Испытания, что впереди, будут проверять не только ваши души по отдельности, но и то, что связывает вас. Держитесь вместе.

С этими словами он вышел из пещеры и растворился в утренних тенях, как будто его и не было.

В пещере воцарилось тяжёлое молчание.

– Наследники древнего замысла, – повторила Ако, глядя на значок со змеёй. – Это… огромная ответственность. Больше, чем я предполагала.

– Или ловушка, чтобы заставить нас идти вперёд, – мрачно заметил Ли Мин. Но в глубине души он чувствовал, что старец говорил правду. Всё – от карты в архиве до значка в руке – складывалось в зловещую, но логичную картину.

– Вперёд, – просто сказала Хао, вставая и натягивая рюкзак. – К горе Фэншань. Если этот Лотос действительно может уничтожить тех, кто попытается его украсть… нам нужно найти его первыми. Чтобы они не смогли этого сделать.

Их решение было принято. Страх сменился твёрдой решимостью. Теперь они знали имя своего врага и размеры ставок. Охота продолжалась, но они перестали быть просто дичью. Они стали соперниками в древней игре, исход которой мог изменить большее, чем судьба троих исследователей.

Глава 8

Дорога к горе Фэншань вилась по старой, почти забытой тропе, вьющейся вдоль высохшего русла реки. Тишина, царившая вокруг, была неестественной – даже птицы не пели. Ако шла первой, её взгляд постоянно скользил по земле, камням, стволам деревьев.

– Остановись, – резко сказала она, подняв руку. Она указала на участок тропы впереди. На первый взгляд – просто слой опавших листьев и хвои. Но свет падал под таким углом, что был виден едва уловимый провал под ними и неестественная гладкость по краям. – Ловушка. Примитивная, но эффективная. Яма.

Ли Мин осторожно приблизился и концом альпенштока разгрёб верхний слой. Под ним зияла яма метра полтора глубиной, на дне которой торчали заострённые, обожжённые на огне колья. По бокам ямы были вкопаны два гибких молодых деревца, натянутые, как тетива лука, и связанные почти невидимой леской, которая должна была столкнуть путника.

– Это не для задержки, – мрачно заметил Ли Мин. – Это чтобы покалечить или убить. Они хотят замедлить нас любой ценой.

– Значит, обходим, – сказала Хао, но Ако покачала головой.

– Если здесь одна, то дальше будет больше. И они будут хитрее. Нужно не обходить, а обезвредить и использовать их уверенность против них.

Их план был прост и рискован. Они имитировали падение в ловушку – Ли Мин громко вскрикнул, а Хао швырнула в яму свой рюкзак с громким шумом. Затем они быстро и бесшумно затаились в густых зарослях рододендрона по обе стороны тропы.

Их расчёт оправдался. Минут через десять из-за деревьев появились двое людей в таких же тёмных одеждах, что и ночные нападавшие. Они осторожно приблизились к яме, чтобы оценить «улов». В этот момент Ако, выбравшись на тропу позади них, громко крикнула на японском: «Справа!»

Это сработало безупречно. Оба преследователя инстинктивно развернулись в сторону мнимой угрозы, полностью открыв спины. Ли Мин и Хао, как и планировалось, выскочили из засады слева. Ли Мин использовал древко своего альпенштока, чтобы сделать подсечку первому, а Хао, не тратя времени на сложные приёмы, просто с размаху толкнула второго в спину. Потерявшие равновесие люди с глухим стуком полетели в собственную же ловушку. Раздался треск ломающихся кольев и приглушённые стоны.

– Быстро! Пока они не пришли в себя! – скомандовал Ли Мин, даже не заглядывая в яму. Они схватили свои вещи и бросились бежать вверх по тропе, подальше от этого места.

Они бежали, пока хватало дыхания, сбиваясь с ног на камнях и цепляясь за ветки. Когда силы окончательно оставили их, они свернули с тропы в гущу кустов у небольшого ручья и рухнули на землю, тяжело дыша.

Именно тогда они услышали слабый стон.

Обменявшись насторожёнными взглядами, они поползли на звук. За большим валуном, почти скрытый папоротниками, лежал человек в потрёпанной коричневой монашеской робе. Он был ранен – окровавленная повязка грубо обматывала его плечо, а лицо было бледным и осунувшимся. Увидев их, он инстинктивно попытался отползти, но сил не было.

– Не бойтесь, мы не из них, – быстро сказала Хао, показывая пустые ладони. – Мы можем помочь.

Монах, мужчина лет пятидесяти с аскетичным лицом и коротко остриженными седыми волосами, смерил их взглядом, полным боли и недоверия.

– Вы… вы не в чёрном… – прошептал он.

– Нет, – подтвердил Ли Мин, уже роясь в аптечке. – Мы исследователи. Нас преследуют те же люди, что и вас, судя по всему.

Пока Хао и Ли Мин обрабатывали рану – это оказался глубокий порез от клинка, к счастью, не задевший артерию, – монах, представившийся братом Вэнем, коротко рассказал свою историю. Он был из маленького монастыря у подножия Фэншань, который уже много поколений хранил устные предания о священных местах в округе. Неделю назад в монастырь пришли «люди со змеиным знаком» и потребовали, чтобы он провёл их к «Вратам Туманного Восхождения» – древнему месту силы на склоне горы. Когда он отказался, они разграбили храм и взяли его силой. Ему удалось сбежать во время стычки с какими-то другими искателями (видимо, теми самыми, что устроили засаду), но был ранен.

– «Врата Туманного Восхождения»… – задумчиво произнесла Ако. – На карте есть символ, который можно трактовать как врата или арку рядом с горой. Это следующая точка.

Брат Вэнь внимательно посмотрел на них, особенно на Ако, которая говорила со знанием дела.

– Вы ищете Путь? Настоящий Путь? – спросил он, и в его глазах затеплилась слабая надежда.

– Мы ищем правду, – ответил Ли Мин, заканчивая перевязку. – И пытаемся помешать тем, в чёрном, сделать что-то ужасное.

Монах долго молчал, будто взвешивая что-то в душе. Потом медленно кивнул.

– Тогда я помогу вам. Я проведу вас к Вратам. Дорогу я знаю, и смогу избегать… их ловушек. Они думают, что я либо мёртв, либо далеко. Это наше преимущество. Но идти нужно быстро. Сегодня ночью туман на Фэншань будет особенно густым – это ключ. Раз в месяц врата можно найти только в такой туман.

Он попытался встать, и Ли Мин поддержал его.

– Спасибо, – просто сказал брат Вэнь. – За жизнь. И за… возможность завершить свой долг.

Теперь у них был проводник, знающий и местность, и секреты горы. Но также у них был и новый груз – раненый человек, за которым теперь была ответственность. Они выдвинулись, стараясь идти как можно быстрее, но осторожнее. Гора Фэншань, покрытая уже сгущающейся дымкой, возвышалась впереди, словно молчаливый страж, готовый открыть свои тайны лишь тем, кто пройдёт все испытания. А за спиной у них оставалась ловушка и двое униженных врагов – напоминание о том, что орден не отступит.

Глава 9

Путь к подножию Фэншань был не столько долгим, сколько изматывающим. Брат Вэнь, несмотря на слабость и боль, вёл их не по очевидной тропе, а по едва заметным звериным следам, обрывистым склонам и каменистым осыпям. Каждый его выбор был осмысленным.

«Основная тропа опутана «невидимыми нитями», – объяснял он, имея в виду ловушки и, возможно, засады. – Те, кто идёт напролом, встречают гору во всей её гневе. Те, кто проявляет уважение и терпение, находят её милость».

С каждым часом туман сгущался. Он спускался с вершин не как обычная дымка, а тяжёлыми, бархатистыми волнами, поглощая сначала верхушки кедров, затем средние ярусы леса, пока наконец не окутал и саму землю под их ногами. Видимость упала до нескольких метров. Звуки приглушились, приобретя странную, обёрнутую ватой звучность. Мир сузился до пространства вокруг них – до спины впереди идущего, до корней под ногами, до скупых указаний брата Вэня.

– Этот туман – не просто погода, – тихо сказал монах, делая короткую остановку, чтобы перевести дыхание. Его лицо в мерцающем свете фонарей казалось призрачным. – В старых текстах моего монастыря его называют «Дыханием Спящего Дракона». Он скрывает не только тропы, но и… границы. Говорят, в такой туман время течёт иначе, а тропы могут вести не туда, куда вели вчера.

– Как же мы найдём врата? – спросила Хао, с тревогой вглядываясь в молочную пелену.

– Мы не найдём. Они откроются нам, – ответил брат Вэнь. – Когда туман достигнет нужной густоты, когда намерение искателя совпадёт с ритмом горы. Мы должны продолжать идти. И слушать. Не ушами, а сердцем.

Их продвижение превратилось в медленное, почти медитативное шествие. Ако шла рядом с монахом, сверяя древнюю карту с тем немногим, что можно было разглядеть. Символы на пергаменте, изображавшие гору и арку, казалось, начинали слабо светиться в этой неестественной белизне.

Ли Мин шёл последним, постоянно оглядываясь в сгущающуюся мглу. Ощущение, что за ними наблюдают, не покидало его. Иногда ему мерещились расплывчатые тени, скользящие параллельно их курсу, но стоило приглядеться – ничего, только колышущийся туман. Это могла быть игра воображения, но он слишком хорошо запомнил безликие маски в ночи, чтобы списывать всё на нервы.

Наконец, сквозь пелену начал проступать тёмный, подавляющий своей массой силуэт. Гора Фэншань. Они стояли у её самого подножия. Воздух здесь был ещё холоднее, насыщен влагой и тишиной, полной ожидания. Каменистая почва сменилась мягким ковром векового мха. Брат Вэнь остановился и поднял руку.

– Мы здесь. Подножие. Дальше путь лежит вверх. Но сейчас… сейчас нужно ждать. – Он опустился на камень, с облегчением выдохнув. – «Дыхание» ещё не достигло своей полноты. Когда оно сгустится так, что вы не увидите свою руку перед лицом, тогда нужно будет сделать первый шаг вверх. Не по тропе, которую видите, а по той, которую почувствуете.

Они устроили короткий привал в этом призрачном мире белого безмолвия. Туман уплотнялся, превращаясь в слепящую, влажную завесу. Он скрывал не только врагов и ловушки, но и само будущее. Лишь одно было ясно: следующий шаг будет шагом в неизвестность, в самое сердце древней тайны, охраняемой горой и теми, кто жаждет её власти. Гора Фэншань, величественная и непостижимая, ждала.

Глава 10

Туман сгустился до состояния плотной, влажной стены. Ли Мин едва различал силуэт Хао в двух шагах от себя. Тишина была абсолютной, давящей – даже собственное дыхание казалось неприлично громким. Брат Вэнь сидел с закрытыми глазами, полностью погружённый в созерцание, будто вслушивался в сердцебиение горы.

Именно эта гробовая тишина и выдала атаку.

Звука не было. Просто туман впереди вдруг заколыхался, разорвался, и из белой пелены, как призраки, возникли тёмные фигуры. Их было четверо, может, пятеро – туман искажал восприятие. На этот раз они не скрывали лиц. Холодные, отрешённые лица, лишённые эмоций. В руках – не короткие клинки, а более длинные, прямые мечи-дао. Они двигались бесшумно, отработанным полукругом, чтобы отрезать путь к отступлению и к горе.

Не было времени на команды. Сработал инстинкт и та слаженность, что начала рождаться между ними в предыдущих стычках.

Ли Мин, как самый сильный физически, рванулся вперёд, не давая кольцу сомкнуться. Он не стал фехтовать – против мастеров меча у него не было шансов. Вместо этого он со всей силы ударил древком своего альпенштока по клинку ближайшего воина, стараясь выбить оружие. Металл звякнул, и воин отшатнулся, но не уронил дао.

Ако не стала вступать в прямое противостояние. Она метнулась в сторону, к склону, где валялись камни разного размера. Её крик на японском – «Хао, свет!» – был понят без слов. Хао, уловив мысль, выхватила свой мощный фонарь и направила его стробоскопические вспышки прямо в лица нападающим, двигая лучом.

Ослепляющий свет в кромешном тумане подействовал, как граната. Воины на миг замерли, дезориентированные. Этого мгновения хватило Ако. Она, используя знания о точках давления, которые изучала как часть истории боевых искусств, бросила горсть мелких камней в одного из воинов, а затем, подскочив, коротким и резким ударом ребра ладони попыталась попасть в нервный узел на шее другого. Тот, кого она атаковала, лишь вздрогнул и отбросил её сильным толчком, но её цель была иной – создать хаос, нарушить их строй.

Хао, увидев, что один из воинов, игнорируя свет, направляется к сидящему и беззащитному брату Вэню, не раздумывая, бросила в него тяжёлый фонарь. Удар пришёлся в плечо, заставив того споткнуться. В следующее мгновение она оказалась рядом с монахом, встав между ним и клинком, сжимая в руке единственное, что успела схватить – металлическую кружку.

Но решающим оказалось не их оружие. Брат Вэнь открыл глаза. Он не встал. Он просто поднял голову и произнёс, не повышая голоса, но так, что слова прозвучали с неожиданной силой в этой приглушённой туманом тишине:

«Фэншань! Услышь своих детей!»

И произошло нечто, чего не могли ожидать ни они, ни, похоже, сами воины. Густой туман у подножия горы вдруг пришёл в стремительное движение. Он закрутился вихрем, слепым и хаотичным, подняв с земли прошлогодние листья и хвою. В этой внезапной, непроглядной метели ориентиры исчезли полностью. Стало невозможно понять, где свой, где чужой, где вверх, а где вниз.

Воины-змеи, полагающиеся на зрение и чёткие команды, запаниковали. Их бесшумный строй распался. Слышался их сдавленный, гортанный лай – очевидно, команды, потерявшиеся в рёве ветра и тумана.

«За мной! Держитесь друг за друга!» – закричал Ли Мин, нащупывая в белом хаосе руку Хао. Та схватила брата Вэня. Ако, ориентируясь по голосу, примкнула к ним.

Они не побежали. Они двинулись вверх, в сторону горы, туда, куда инстинктивно тянуло их, вопреки всем законам выживания. Они шли, спотыкаясь, вслепую, цепляясь за камни и корни, чувствуя, как ледяные струи туманного вихря бьют в лица.

Через несколько минут безумного подъёма ветер так же внезапно стих. Туман осел, снова став неподвижной пеленой, но менее плотной. Они оказались на небольшом скальном уступе. Внизу, в метрах тридцати, ещё колыхались остатки туманного смерча, но звуков борьбы уже не было слышно.

Все трое, не считая монаха, тяжело дышали, осматривая ссадины и синяки. Никто не был серьёзно ранен. Брат Вэнь снова сидел, его лицо было пепельно-серым от напряжения.

– Это… это была гора? – выдохнула Хао, не веря своим глазам.

– Гора лишь откликнулась, – тихо ответил монах. – На зов того, кто знает её истинное имя и чьё намерение чисто. Я лишь попросил. Они же пришли с железом в руках и гневом в сердце. Фэншань не встала на их сторону.