Читать книгу Кот, кофе и труп на Парковой. Дело номер 13 - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 1

Глава 1. Кофе с привкусом неудачи

Кофе в чашке был холодным и горьким, как последний месяц. Игорь Скворцов отодвинул её в сторону, и эмалированный край звякнул о край старого, исцарапанного стола. Офис бюро «Всё найдём!» в это утро пах пылью, тоской и слабым ароматом вчерашней гречки. Солнечный луч, пробившийся сквозь не отмытое окно, безжалостно высвечивал пустоту: два стула, шкаф с папками, на которых уже лежал слой пыли, и древний компьютер, мигающий зелёным светодиодом, словно насмехаясь.

Он провёл рукой по лицу, ощущая шершавость небритой щеки. Бывший оперуполномоченный, а ныне частный детектив-неудачник. Звучало как плохая шутка. Скандальное увольнение из органов три года назад отрезало все мосты. Парковона-Ока, тихий подмосковный городок, казался тихой гаванью, но на деле оказался болотцем, где все друг друга знают и чужакам с подозрительным прошлым не слишком-то доверяют. Клиенты были редкими гостями: найти пропавшего кота у библиотекарши, проследить за неверным мужем, который в итоге оказался просто заядлым рыбаком. Аренда этого крошечного помещения на первом этаже хрущёвки давила на плечи тяжелее гири.

Кошелёк, лежавший на столе, был пуст. Совсем. Последние пятьсот рублей ушли вчера на хлеб и ту самую гречку. Игорь взглянул на визитки, аккуратной стопкой лежавшие в углу. «Игорь Скворцов. Частное детективное агентство. Конфиденциально. Решаем любые вопросы». Ирония заключалась в том, что единственный вопрос, который он сейчас не мог решить, был вопрос собственного выживания.

За окном пронеслась стайка школьников, чей-то смех донёсся приглушённо. Жизнь шла своим чередом, обходя его стороной. Он уже подумывал, не сходить ли в ближайший супермаркет разгружать вагоны – хоть какие-то деньги. Мысль была унизительной, но голод – отличный мотиватор.

В этот момент зазвонил телефон. Стационарный, тяжёлый, чёрный аппарат, доставшийся в наследство от предыдущих хозяев помещения. Звонок был резким, пронзительным, нарушающим гнетущую тишину. Игорь вздрогнул. Клиенты не звонили уже неделю.

Он снял трубку.

– Агентство «Всё найдём!», Скворцов слушает, – голос прозвучал хрипловато от долгого молчания.

В трубке послышалось тяжёлое дыхание, затем – взволнованный, срывающийся на фальцет мужской голос, который он с трудом узнал. Это был Пал Палыч, сторож из соседнего сквера, вечный пенсионер, любитель посплетничать у лавочки.

– Игорь Михалыч? Это вы? Слушайте, тут… тут у нас дело-то какое… в сквере, у фонтана…

– Успокойтесь, Пал Палыч. Что случилось? Опять голубей кто-то распугал?

– Какие голуби! – голос в трубке перешёл на шёпот, полный ужаса. – Человек… Мёртвый. Лежит. Я утром обходить пошёл – а он там. Возле скамейки. Всё лицо в… в листве. Я в участок звонил, они сказали, мол, едут. Но вы ж, Игорь Михалыч, из ментов были… Может, глянете? А то тут что-то… неладно. Очень уж неладно.

Игорь замер. Ледяная волна, не имеющая ничего общего с утренней апатией, пробежала по спине. Мёртвый. В сквере. В их тихом, сонном Парковона-Оке, где самое страшное преступление – это разбитая бутылка у подъезда.

– Кто? – коротко спросил он.

– Да Репин же! Антон Семёныч, коллекционер наш. Из особняка на Набережной. Вы его знали, поди?

Репин. Игорь знал. Не лично, но видел пару раз – важный господин в дорогом пальто, с тростью. Местная знаменитость, владелец собрания старины. И теперь он лежит мёртвым у фонтана.

Мысли закрутились с привычной, почти забытой скоростью. «Несчастный случай»? Сердце? Но сторож сказал: «неладно». И в его голосе был страх, не присущий находке обычного тела.

Пустой кошелёк, холодный кофе, гнетущее безденежье – всё это вдруг отступило на второй план, растворилось в адреналиновой вспышке. Это был не звонок о пропавшем коте. Это было Дело. С большой буквы. Первое за долгое время.

– Я уже выезжаю, Пал Палыч. Никому ничего не говорите. Ждите.

Он бросил трубку, не слушая благодарностей. Взглянул на чашку с холодным кофе – теперь этот привкус был другим. Привкусом тревоги, острого любопытства и того самого принципа, из-за которого он когда-то и надел погоны, а потом их лишился.

Игорь накинул потрёпанную кожаную куртку, сунул в карман блокнот и ручку. На пороге он обернулся, окинув взглядом свой убогий кабинет. Уныние сменилось напряжённым, почти физическим ожиданием.

Дело началось.

Глава 2. Труп у фонтана

Осенний воздух в сквере был холодным и влажным, пахнул прелыми листьями и сырой землёй. Игорь шёл быстрым шагом, не обращая внимания на редких прохожих, кутающихся в куртки. Фонтан, давно не работавший, представлял собой груду серого бетона, облепленного жёлто-красной листвой. Вокруг него уже маячили фигуры в полицейской форме.

Пал Палыч, маленький, суетливый человечек в ватнике и ушанке, бросился к Игорю, едва тот показался на аллее.

– Игорь Михалыч, вот, смотрите… Я ничего не трогал, как нашёл, так и оставил. Сказал им, – он кивнул в сторону полицейских, – что вы будете. Они… не очень.

Игорь кивнул, отстраняя сторожа взглядом. Его внимание уже было приковано к месту. За лентой с жёлто-чёрными ромбами, натянутой между деревьями, на сырой траве, вплотную к бетонному бордюру фонтана, лежало тело. Мужчина в дорогом, но теперь испачканном землёй и листьями твидовом пальто. Лицо было обращено вбок, к земле, одна рука неестественно вывернута, пальцы вцепились в траву. Это был Антон Репин.

Подойдя к ленте, Игорь почувствовал на себе тяжёлый, оценивающий взгляд. К группе полицейских, возившихся у тела, подошёл знакомый силуэт в шинели – капитан Гордеев, начальник местного отделения. Человек, с которым у Игоря остались не самые приятные воспоминания со времён его службы. Гордеев был воплощением осторожного, бюрократического подхода к делу, всегда предпочитавшего самый простой и тихий путь.

– Скворцов? – голос Гордеева прозвучал без особой радости. – А тебя-то здесь что принесло? Частный интерес?

– Пал Палыч позвонил. Волнуется, – нейтрально ответил Игорь, стараясь разглядеть детали за спинами полицейских. – Что случилось?

– А что может случиться? Пожилой человек, осень, скользко. Упал, ударился виском о бордюр. Сердце, наверное, не выдержало. Печально, но ничего криминального, – отчеканил Гордеев, закуривая. – Не накручивай народ. Иди делами своими занимайся.

Но Игорь уже не слушал. Его взгляд выхватывал странности, те самые «неладные» детали, о которых говорил сторож.

Первая. Положение тела. Если человек поскользнулся и упал лицом вперёд, инстинкт заставляет выставить руки. Рука Репина была вывернута под странным углом, но главное – расстояние от края бордюра до его головы было слишком маленьким. Чтобы так удариться, падать нужно было почти с места, стоя спиной к фонтану. Но тогда следов скольжения на мокрой земле позади тела не было видно.

Вторая. Обувь. На ногах у покойного были дорогие, почти новые ботинки на рифлёной подошве. Идеальная устойчивость на мокрой листве. Не та обувь, в которой легко поскользнёшься.

Третья. Листва вокруг головы была не просто примятой. Она была скомкана, перемешана, будто кто-то ворошил её руками. И там, где должна была быть рана от удара о бетон, Игорь разглядел нечто иное – тёмное пятно, больше похожее на грязь, чем на кровь, и неестественную вмятину на виске. Удар чем-то округлым и тяжёлым, а не острым краем.

– Капитан, – тихо сказал Игорь, пригнувшись под лентой. – Вы посмотрите на висок. Это не от бордюра. И смотрите, на ладони левой руки… царапины. Свежие.

Гордеев фыркнул, но всё же бросил взгляд.

– Упал, схватился за что-то, поцарапался. Фантазии, Игорь Михалыч. У тебя всегда фантазии были богатые. От этого и уволили. Не усложняй. Вскрытие покажет инфаркт или инсульт. Дело ясное.

В этот момент один из оперативников, молодой парень, осторожно приподнял полу пальто. Из внутреннего кармана выпал и со звонком ударился о бетон небольшой, изящный флакон из тёмного стекла с серебряной крышечкой. Не лекарство. Парфюм или что-то в этом роде. Но флакон был пуст. И вокруг его горлышка, если приглядеться, были видны следы, будто его открывали наспех, мокрыми или грязными пальцами.

– Что это? – не удержался Игорь.

– Личные вещи покойного. Не твоё дело, – рявкнул Гордеев, но в его голосе впервые прозвучала нотка раздражения, а не просто скуки. – Всё, Скворцов, концерт окончен. Проходи. Не мешай работе.

Игорь отступил за ленту. Скептицизм полиции был стеной. Они уже решили – несчастный случай. Быстро, чисто, без лишних бумаг и шума для спокойного городка. Но каждая деталь на месте кричала об обратном. Странное положение тела, неестественная травма, пустой флакон из кармана, царапины на руке… Это была не небрежность природы. Это была чья-то работа.

Он отошёл в сторону, к дрожащему от холода и волнения Пал Палычу.

– Скажи, ты когда его нашёл, рядом кто-то был? Что-нибудь необычное заметил вчера вечером?

– Никого, Игорь Михалыч… Вечером, да… – сторож замялся, понизив голос. – Вчера, уже затемно, я видел, как тут, у фонтана, кто-то стоял. Не Репин. Другой. Высокий, в длинном плаще, вроде. Я крикнул: «Кто там?» – он быстро в ту сторону, к реке, ушёл. Я думал, парочка гуляет… А теперь вот…

Человек в плаще. Возможно, «человек в сером» из будущих догадок, а пока – просто тень.

Игорь кивнул, последний раз окинул взглядом место, где закончилась жизнь Антона Репина. Тихий сквер, осенние краски, беззвучный фонтан. И смерть, которую все, кроме него, готовы были назвать случайностью.

Он повернулся и пошёл прочь, к своему офису. Теперь у него не просто было дело. У него была уверенность. Это было убийство. И он, Игорь Скворцов, возможно, единственный в этом городе, кто это понимал. Принцип, заглушавший голод и уныние, теперь звучал чётко и ясно: нужно докопаться до истины. Но для этого потребуется помощь. И он невольно вспомнил о своей эксцентричной соседке-журналистке, Лизавете Ветровой, которая обожала копаться в чужих тайнах. Возможно, её любопытство сейчас было как нельзя кстати.

Глава 3. Соседка с вопросами

Возвращаясь в офис, Игорь чувствовал, как в голове складывается мозаика из тревожных деталей. Несчастный случай? Нет. Но чтобы доказать это полиции, а главное – самому себе, нужны были факты, связи, мотивы. И на всё это требовались силы и время, которых у него, как всегда, не хватало. Он уже мысленно составлял план: узнать больше о Репине, его коллекции, возможных врагах или невыгодных сделках.

Поднимаясь по лестнице к своему офису на первом этаже, он услышал за спиной лёгкие, быстрые шаги. Прежде чем он успел обернуться, раздался голос – звонкий, полный не скрываемого любопытства:

– Ну что, детектив, нашли уже убийцу? Или Гордеев вас, как всегда, послал куда подальше?

Игорь обернулся. На ступеньке ниже стояла Лизавета Ветрова, его соседка с третьего этажа. Молодая женщина лет двадцати пяти, в ярком вязаном свитере, с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. В одной руке она держала кружку с паром, от которой пахло крепким кофе, в другой – блокнот и карандаш. Её зелёные глаза смотрели на него с таким живым интересом, что Игорь на мгновение растерялся.

– Лиза… Откуда ты вообще…

– Знаю? – она перебила его, лукаво улыбнувшись. – Пал Палыч – мой ценный источник. Он мне позвонил сразу после вас. «Лизавета, – говорит, – у нас тут детективная история, ваш сосед в деле!». Ну, я мигом спустилась. А вас не было. Пришлось ждать, заваривая вторую кружку. Итак? – Она сделала шаг вперёд, и Игорь почувствовал лёгкий, терпкий аромат её духов, смешанный с кофе. – Что на месте? Гордеев уже всё списал на «старческое слабоумие»?

Игорь вздохнул. Лиза Ветрова, журналистка-фрилансер, была местной достопримечательностью. Она писала статьи для региональных сайтов и парочки московских изданий о чём угодно – от истории старых усадеб до скандалов в местной администрации. Её все знали, многие побаивались её цепкого ума и умения докопаться до сути. Для Игоря она была шумной, немного надоедливой соседкой, чьи вопросы иногда заставали его врасплох. Но сейчас её настойчивость казалась не такой уж бесполезной.

– Гордеев считает это несчастным случаем, – сухо ответил Игорь, открывая дверь в офис.

– А вы? – Лиза проскользнула внутрь следом, не дожидаясь приглашения. Её взгляд мгновенно оценил убогое убранство, задержался на чашке с холодным кофе, но ничего не прокомментировала.

– А я считаю, что там есть странности. Слишком много странностей для простого падения.

– Например? – Она пристроилась на краю стола, отодвинув стопку визиток, и приготовилась записывать.

Игорь, неожиданно для себя, стал перечислять: положение тела, обувь, характер травмы, пустой флакон, царапины, свидетельство Пал Палыча о незнакомце.

Лиза слушала, не перебивая, лишь изредка что-то помечая в блокноте быстрыми штрихами. Когда он закончил, она свистнула.

– Здорово. Это же чистый детектив! «Убийство в осеннем сквере». Гордеев, конечно, захочет замять – ему же отчёты писать неохота. А вы что собираетесь делать?

– Разбираться, – коротко сказал Игорь, садясь за свой стол. – Но это не твоё дело, Лиза. Это может быть опасно.

– Ой, да бросьте! – она махнула рукой. – Во-первых, всё, что происходит в этом городе, – это моё дело. Я же журналист. Во-вторых, вы один, а я вижу, у вас даже кофе нормального нет. – Она кивнула на его чашку. – А в-третьих… – она вдруг стала серьёзной, – Антон Репин – это не просто «пожилой человек». Он – ключ к куче городских тайн. Его коллекция, его аукционы, его связи… Я пару раз пыталась взять у него интервью для статьи о местных меценатах. Он вежливо отказал, но через секретаря дал понять, что «не все страницы его биографии стоит перелистывать». Звучало интригующе, да?

Игорь насторожился. Это была уже не просто любознательность. У Лизы была информация.

– Что ты знаешь о его коллекции?

– Знаю, что она была его навязчивой идеей. Он скупал всё, что связано с историей усадеб вдоль Оки. Иконы, старые книги, документы. Ходили слухи, что некоторые вещи он приобретал… сомнительными путями. Через чёрных археологов или на тайных аукционах. И ещё поговаривают, что в последнее время он что-то искал. Конкретную вещь. Что-то очень ценное, что, по легенде, было утрачено ещё в революцию.

Мысли в голове Игоря закрутились с новой силой. Мотив. Если Репин искал что-то ценное и находился на пороге находки, это могло стать причиной убийства. Коллекционерская страсть, конкуренция, деньги – всё это пахло большим делом, чем бытовая ссора.

– И кто ещё мог быть в курсе его поисков? – спросил он.

– Ну, дочь, Ирина. Она живёт с ним в особняке, но они, говорят, не очень ладили. Есть местный антиквар, Сергей Фомич Волков. Он и продавал Репину многое. Человек с тёмной репутацией. И… – Лиза замялась, – есть слухи о каком-то «покровителе» или партнёре из Москвы, который финансировал некоторые покупки. Бестелесная фигура.

Игорь смотрел на неё, и постепенно его первоначальное раздражение уступало место деловому интересу. Она была настойчива, но не пуста. У неё были связи, доступ к архивам, и, что важнее, – живой, острый ум.

– И зачем тебе всё это? – наконец спросил он. – Сенсационная статья? «Журналистка и детектив раскрыли убийство»?

– Статья будет, конечно, – улыбнулась Лиза. – Но в первую очередь… Мне скучно, Игорь. В этом городе все друг друга знают, все друг про друга всё знают, и ничего интересного не происходит. А тут – настоящее дело. Труп, тайны, возможное убийство. Это же интересно! Ну, и… – она вдруг смутилась, что было для неё нехарактерно, – я видела, как вы ушли утром. У вас был такой вид… будто вы снова ожили. После месяцев сидения здесь, в этой конуре. Мне стало любопытно. Что может заставить человека, который почти сдался, так вспыхнуть?

Её слова задели его за живое. Она была слишком наблюдательна.

Наступила пауза. Игорь взглянул на пустой кошелёк на столе, потом на горящие глаза Лизы. Он привык работать в одиночку. Доверять людям после всего, что было, не получалось. Но сейчас он стоял на пороге дела, которое было слишком большим для одного. У него не было ресурсов, кроме собственного опыта и упрямства. У неё были источники, энергия и то самое любопытство, которое могло стать ключом.

– Ладно, – наконец сказал он, тяжело вздохнув. – Но только на моих условиях. Всё, что узнаем, – сначала анализируем вместе. Никаких самостоятельных вылазок, особенно к подозрительным антикварам. И ни слова в прессе, пока дело не будет раскрыто или пока у нас не будет неопровержимых доказательств. Договорились?

Лиза сияла. Она протянула руку, будто для делового рукопожатия, но вместо этого схватила его холодную чашку.

– Договорились, партнёр. А теперь первое дело партнёрства – я варю нормальный кофе. А вы тем временем можете рассказать подробнее про тот флакон. И про царапины. Это же явно следы борьбы, да?

Игорь не мог сдержать лёгкой улыбки. Возможно, эта шумная, надоедливая соседка была именно тем, чего ему не хватало. Кофе с привкусом неудачи закончился. Начиналось что-то новое. С привкусом опасности, тайны и неожиданного партнёрства.

Глава 4. Коллекция Репина

Кофе, который сварила Лиза, оказался на удивление хорош – крепкий, ароматный, без горького послевкусия. Пока они пили, Игорь структурировал всё, что знал и предполагал. Лиза тем временем набросала в блокноте подобие карты связей: Репин, дочь Ирина, антиквар Волков, таинственный московский партнёр, человек в плаще из сквера.

– Первым делом – дом, – заключил Игорь, отставляя пустую кружку. – Нужно посмотреть на обстановку, поговорить с дочерью. Официально мы – частный детектив, нанятый для… уточнения обстоятельств смерти её отца по просьбе обеспокоенных друзей семьи. Неофициально – ищем любые зацепки.

– «Обеспокоенные друзья» – это мы с вами? – ухмыльнулась Лиза, дорисовывая стрелочку от Репина к значку с вопросом.

– Это Пал Палыч и твоё журналистское любопытство. Готовь диктофон. Но включай его только с разрешения.

Особняк Репина стоял на Набережной, в самой старой и престижной части Парковона-Оки. Это было двухэтажное каменное здание конца XIX века, с башенкой, резными наличниками и высоким забором. Дом дышал деньгами и историей, но сейчас он казался замершим. Осенний ветер гонял по пустующему палисаднику жёлтые листья.

Игорь нажал на кнопку звонка у чугунных ворот. Через минуту в калитке появилась женщина лет сорока, строгая, в тёмном платье. Горничная.

– Мы к Ирине Антоновне Репиной, – сказал Игорь, показывая визитку. – Игорь Скворцов, частное детективное агентство. Это моя ассистентка, Лизавета Ветрова. По поводу кончины Антона Семёновича.

Женщина молча кивнула и провела их через двор, вымощенный брусчаткой, к парадному входу. Внутри пахло старым деревом, воском и тишиной. В просторном холле их встретила Ирина Репина.

Она была похожа на отца – тот же прямой, пронзительный взгляд, те же тонкие, сжатые губы. Но в её глазах стояла не печаль, а скорее усталая настороженность, будто она ждала удара, который вот-вот должен был последовать. Одетая в простой чёрный свитер и брюки, она казалась чужой в этой роскошной обстановке.

– Детектив? – её голос был тихим, но твёрдым. – Кто вас нанял? Полиция сказала, что всё ясно.

– Нас проявили инициативу некоторые лица, уважавшие вашего отца и сомневающиеся в версии несчастного случая, – плавно солгал Игорь, отработанным ещё в органах приёмом. – Мы хотели бы задать несколько вопросов и, с вашего разрешения, осмотреть кабинет Антона Семёновича. Чтобы развеять все сомнения.

Ирина внимательно посмотрела на него, потом на Лизу, которая старалась выглядеть максимально сочувствующе и профессионально.

– Сомнения? – она усмехнулась, но в усмешке не было веселья. – У моего отца всегда было много… сомнительных дел. Входите.

Она провела их в гостиную, уставленную тяжеловесной старинной мебелью. Повсюду были витрины и полки, заставленные предметами: фарфоровые статуэтки, серебряные кубки, старые книги в кожаных переплётах, иконы в окладах. Это и была знаменитая коллекция. Но что поразило Игоря – всё здесь было расставлено с холодной, почти музейной точностью. Не было чувства, что эти вещи любили. Скорее, что их собрали.

– Вы помогаете отцу в делах, связанных с коллекцией? – осторожно начал Игорь.

– Нет. Это была его страсть. Его одержимость. Я занималась домом. И пыталась отговорить его от некоторых… авантюр, – Ирина села в кресло, её пальцы нервно перебирали край свитера.

– Каких, например?

– Покупок с сомнительным происхождением. Встреч с людьми, от которых лучше держаться подальше. Он искал одну конкретную вещь. Последние полгода только об этом и говорил.

Лиза и Игорь переглянулись.

– Что это была за вещь? – спросила Лиза мягко.

– Маленькая икона-складень. XVI век, по легенде. Она принадлежала нашей семье, ещё до революции, потом была утрачена. Отец был уверен, что она где-то здесь, в области. Что её вывезли из разорённой усадьбы и спрятали. Он потратил кучу денег и сил, чтобы найти её. И, кажется, он что-то узнал незадолго до… – она запнулась.

– До смерти? – тихо вставил Игорь.

Ирина кивнула, не глядя на них.

– Он был взволнован. Говорил, что «ниточка найдена» и что скоро всё прояснится. Встречался с кем-то, не хотел говорить, с кем именно. А потом… его нашли в сквере.

– С кем он мог встречаться? Антиквар Волков? – спросил Игорь.

– Волков? – на лице Ирины мелькнуло отвращение. – Да, он часто бывал здесь. Приносил какие-то бумаги, каталоги. Но в последнее время отец стал относиться к нему с подозрением. Говорил, что Сергей Фомич «слишком много знает и слишком много хочет».

– А кроме Волкова? Может, кто-то из Москвы? Партнёр?

Ирина на мгновение задумалась.

– Был один человек… Отец называл его просто «коллега по интересам». Я видела его раз, мельком. Высокий, седеющий, всегда в дорогом костюме. Он приезжал на чёрном внедорожнике. Они закрывались в кабинете. После его отъезда отец обычно был мрачен.

Человек в костюме. Возможно, тот самый «покровитель». Или конкурент.

– Можно осмотреть кабинет? – попросил Игорь.

Ирина, после секундного колебания, провела их в небольшую комнату на первом этаже. Здесь царил творческий беспорядок, контрастирующий с музейным порядком гостиной. Стол был завален каталогами, фотографиями, лупами. На стене висела большая карта области с множеством пометок и флажков.

Игорь подошёл к столу. Среди бумаг он заметил открытый блокнот. На последней заполненной странице была дата – за два дня до смерти – и несколько строчек, написанных нервным, торопливым почерком: «Встреча у фонтана. 21:00. Принести «ключ». Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно.»

«Ключ». То же слово, что и в записке из плана. Но что оно означало? Деньги? Доказательства? Или что-то конкретное, вроде того самого флакона?

– Что такое «ключ»? – спросил он, показывая запись Ирине.

Та побледнела.

– Не знаю. Отец иногда говорил загадками. Возможно, это какая-то часть сделки… или пароль.

В этот момент Лиза, осматривавшая книжные полки, тихо ахнула. Она вытащила из-за ряда толстых фолиантов потрёпанный конверт.

– Игорь, смотри.

В конверте лежала старая чёрно-белая фотография. На ней были запечатлены несколько человек у входа в какую-то усадьбу. Среди них молодой Антон Репин и… человек, лицо которого было знакомо Игорю. Это был Сергей Фомич Волков, только лет на тридцать моложе. Они стояли рядом, улыбаясь. А с обратной стороны фото была надпись: «С Серёгой. Находка у Старого Омута. 1978. Начало».

Ирина, заглянув через плечо, прошептала:

– Я не знала, что они были знакомы так давно… Отец никогда об этом не говорил.

Всё становилось сложнее. Репин и Волков были не просто покупатель и продавец. Они были старыми компаньонами. «Находка у Старого Омута» – что они нашли тогда? И как это связано с нынешней смертью?

Игорь положил фотографию обратно в конверт, но мысленно отметил это как важнейшую улику. Старая дружба, переросшая в подозрения. Дорогая икона, которую искал Репин. Таинственная встреча у фонтана. И смерть.

– Ирина Антоновна, – сказал он серьёзно. – Мы считаем, что смерть вашего отца могла быть неслучайной. Если у вас есть какие-то опасения, документы, которые кажутся вам странными, или если кто-то будет вас беспокоить – свяжитесь со мной немедленно.

Она кивнула, и в её глазах впервые промелькнуло что-то, кроме усталой настороженности – проблеск надежды, смешанный со страхом.

– Найдите, кто это сделал. Пожалуйста.

Выйдя из особняка на холодный осенний воздух, Игорь и Лиза молча шли некоторое время.

– Старые друзья, – наконец произнесла Лиза. – Это всегда либо очень хорошо, либо очень плохо. Особенно когда дело касается денег и старины.

– И особенно когда один из них внезапно начинает чего-то бояться, – добавил Игорь. – «Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно.» Он чувствовал угрозу. И отправился на встречу с «ключом» к фонтану. Который стал для него последним.

Они подходили к своему дому, когда Игорь резко остановился. В окне его офиса, на первом этаже, горел свет. Но он точно помнил, что выключал его.

– Лиза, – тихо сказал он. – Кажется, у нас был ночной визитёр. И, похоже, он вернулся.

Глава 5. Антиквар с тёмным взглядом

Свет в окне офиса горел тускло, но неоспоримо. Игорь жестом остановил Лизу, прижавшись к стене подъезда.

– Оставайся здесь, – прошептал он. – Если что-то случится – звони в полицию. Гордееву.

– Да бросьте, я с вами, – прошипела Лиза, но в её голосе слышалась напряжённая готовность.

– Нет. Условия, помнишь? Никаких самостоятельных вылазок. Это не вылазка, это засада. Жди.

Не дав ей возразить, Игорь бесшумно подошёл к входной двери. Она была приоткрыта. Кто-то действительно побывал внутри. Он глубоко вдохнул, вспомнив годы оперативной работы, и резко распахнул дверь, оставаясь в дверном проёме.

Офис был пуст. Но беспорядок, царивший внутри, говорил о многом. Ящики стола были выдвинуты, папки с пола сброшены на пол, содержимое разбросано. Кто-то явно что-то искал. Компьютер, к счастью, был слишком древним, чтобы представлять интерес – его даже не тронули.

Игорь осторожно вошёл, осматриваясь. Ничего ценного у него не было, если не считать старых записей по мелким делам. Что мог искать вор? Документы по делу Репина? Но он только начал расследование, никаких бумаг ещё не было.

Его взгляд упал на стул. На сиденье лежал небольшой, грязный клочок бумаги, явно вырванный из блокнота. На нём было нацарапано одно слово, написанное неровными, торопливыми буквами: «Волков».

Не предупреждение. Не угроза. Констатация. Кто-то давал ему понять, что следующий шаг очевиден. Или пытался направить по ложному следу.

В дверях показалась бледная Лиза.

– Живой? – спросила она, оглядывая разгром.

– Живой. Но незваный гость оставил визитку. – Игорь показал ей клочок.

– Волков… Значит, он знает, что вы интересуетесь делом. Или хочет, чтобы вы им заинтересовались. Наглость!

– Или предупреждение, – мрачно сказал Игорь, собирая разбросанные бумаги. – В любом случае, завтрашний визит к антиквару стал пунктом номер один.

Магазин Сергея Фомича Волкова располагался в старом купеческом особнячке на тихой улице недалеко от рынка. Вывеска «Антиквариат и редкости» была стилизована под старину, но витрины поражали пестротой: рядом с потёртыми самоварами лежали советские значки, старые книги соседствовали с явно новодельными «старинными» монетами. Воздух внутри пах воском, пылью и чем-то ещё – сладковатым, приторным запахом старого дерева и обмана.

За прилавком, уставленным безделушками, сидел сам хозяин. Сергей Фомич Волков был мужчиной лет шестидесяти, с гладко зачёсанными седыми волосами, в дорогом, но слегка поношенном твидовом пиджаке. Его лицо было непроницаемым, а глаза – маленькими, тёмными, глубоко посаженными. Они оценивающе скользнули по Игорю и Лизе, когда те вошли, но никакого узнавания в них не было. Только настороженный интерес торговца к потенциальным покупателям.

– Добрый день, – сказал Игорь, подходя к прилавку. – Вы Сергей Фомич?

– Он самый. Чем могу быть полезен? Ищете что-то конкретное? – голос у Волкова был бархатистым, успокаивающим, но в его глубине чувствовалась сталь.

– Скорее, информацию. Я Игорь Скворцов, частный детектив. Это моя коллега, Лизавета Ветрова. Мы расследуем обстоятельства смерти Антона Семёновича Репина.

На долю секунды в тёмных глазах антиквара что-то мелькнуло. Не страх, а скорее мгновенное вычисление. Затем он медленно улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

– Печальная история. Большая потеря для мира коллекционеров. Но при чём тут я? Полиция, насколько я знаю, закрыла дело.

– Есть некоторые несоответствия, – твёрдо сказал Игорь, не отводя взгляда. – Мы знаем, что вы были не просто его поставщиком. Вы были старыми знакомыми. Ещё с 1978 года. «Находка у Старого Омута».

Теперь Волков не смог скрыть лёгкого шока. Его пальцы, лежавшие на прилавке, непроизвольно дёрнулись.

– Откуда вы… – он запнулся, затем взял себя в руки. – Да, мы были знакомы. Молодость, общие интересы. Но с тех пор прошло много лет. Жизнь развела.

– Но вы продолжали вести дела, – вступила Лиза, делая вид, что рассматривает старую брошь в витрине. – Антон Семёнович в последнее время что-то активно искал. Икону-складень. Вы помогали ему в поисках?

Волков налил себе воды из графина на прилавке, не торопясь сделал глоток.

– Помогал, как мог. Связи, информация. Антон Семёнович был увлечённым человеком. Но найти такую вещь… это почти нереально. Легенды, слухи.

– Он говорил, что «ниточка найдена», – не отступал Игорь. – За два дня до смерти. И у него была назначена встреча. У фонтана. Вы об этой встрече знали?

Тёмный взгляд Волкова стал совсем непроницаемым.

– Нет. Антон не посвящал меня в каждую свою встречу. Мы были деловыми партнёрами, не более.

– Но в его записях есть упоминание: «Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно». С.Ф. – это вы, Сергей Фомич? Почему он стал вас опасаться?

В магазине повисла тяжёлая пауза. Волков отставил стакан.

– Вы задаёте очень неприятные вопросы, детектив. Могу я спросить, кто вас нанял? Дочь? Ирина всегда была мнительной и недружелюбной.

– Мы действуем в интересах установления истины, – уклончиво ответил Игорь. – Если вам нечего скрывать, то вам нечего бояться наших вопросов.

Волков медленно обвёл взглядом свой магазин, будто проверяя, нет ли посторонних.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Я скажу вам одну вещь. Да, Антон что-то нашёл. Не саму икону, а… свидетельство. Документ, который указывал на её возможное местонахождение. Он был вне себя от радости. Но он также был напуган. Потому что этот документ мог интересовать не только его. И он боялся, что информация попала не к тем людям. В том числе, возможно, и ко мне. Он стал скрытным. Наша «договорённость» касалась совместной покупки, если находка подтвердится. Он хотел пересмотреть условия. Я был недоволен, конечно. Но убивать из-за этого? – Волков развёл руками. – Это абсурд. Я торговец. Мне нужны живые клиенты, а не мёртвые.

Его слова звучали логично, но слишком гладко, как заученная речь.

– А кто ещё мог быть в курсе? – спросила Лиза. – Вы упомянули «не тех людей».

– Коллекционеры – народ жадный и беспринципный, – усмехнулся Волков. – Конкуренция. Могли быть и московские «инвесторы», которые давали Антону деньги. Они вкладывают, но требуют результатов. А если результат ускользает… – он многозначительно замолчал.

– Имя? – коротко спросил Игорь.

– Имён я не знаю. Антон называл его просто «Патрон». Больше ничего сказать не могу.

Игорь понимал, что дальше этой стены они сегодня не пройдут. Волков дал ровно столько информации, чтобы отвести от себя подозрения и направить их в сторону таинственного «Патрона».

– Спасибо за беседу, Сергей Фомич. Мы ещё вернёмся, если появятся новые вопросы.

– Всегда рад помочь правосудию, – с лёгкой, язвительной почтительностью поклонился антиквар.

На улице, отойдя на безопасное расстояние от магазина, Лиза выдохнула:

– Лжец. Гладкий, как его прилавок. Он всё знал про встречу, я уверена.

– Конечно, знал, – согласился Игорь. – Но он и правду кое-какую сказал. Про документ. Про «Патрона». И самое главное – он подтвердил, что Репин действительно был на пороге находки. И что эта находка стоила того, чтобы убить.

Он посмотрел на запертую дверь магазина. Тёмный взгляд Волкова, казалось, всё ещё следил за ними из-за запылённой витрины. Этот человек был ключом. Но чтобы его повернуть, нужны были не слова, а доказательства. И, возможно, им стоило поискать их не в магазине, а в том самом месте, откуда всё началось – в архивах. К счастью, у него теперь был партнёр, который обожал в них копаться.

Глава 6. Архивные тайны

После визита к Волкову в воздухе повисло ощущение слежки. Игорь несколько раз оборачивался по пути, но на почти пустых осенних улицах никого подозрительного не было. Возможно, это было просто напряжение, но инстинкт, отточенный годами в органах, редко ошибался.

– Нужны факты, – сказал он, когда они поднялись в офис и привели его в более-менее человеческий вид после визита «гостя». – Улики, документы, связи. Слова Волкова – это дымовая завеса. Нам нужен огонь, который её рассеет.

Лиза уже доставала свой ноутбук и подключала его к розетке. Её глаза горели тем самым азартом, который Игорь начал в ней узнавать.

– Слова – это ключи к документам. «Старый Омут», 1978 год. «Икона-складень XVI века». «Патрон». И самое главное – «документ», который нашёл Репин. Если это бумага, то она откуда-то взялась. Архив, частное собрание, даже музейные записи. – Она потерла руки, будто собираясь за любимое дело. – У меня есть доступ к электронным базам некоторых региональных архивов и оцифрованным подшивкам старых газет. А для всего остального… есть городская библиотека и её замечательная заведующая, которая обожает сплетни и кофе с корицей.

Игорь смотрел, как её пальцы летают по клавиатуре. Он привык работать с оперативными сводками и протоколами, а этот цифровой сыск был для него немного чужд.

– С чего начнём?

– С самого начала. С «Старого Омута». Это же не просто название. Это место. Скорее всего, старый карьер или урочище на берегу Оки. Если Репин и Волков что-то там «нашли» в 78-м, об этом могла быть какая-то заметка. Местная пресса любила писать о «сенсационных находках» туристов или грибников. Давайте искать.

Она открыла несколько вкладок, вбивая в поиск разные вариации: «Старый Омут находка 1978», «археологическая находка Парковона-Ока 1970-е», «кладоискатели Ока».

Игорь тем временем налил ей свежего кофе из заварок, которые Лиза принесла с собой, и сел напротив, листая свой блокнот. Он выписал имена и даты: Репин, Волков, Ирина, «Патрон», человек в плаще. Между ними нужно было найти нити.

– О! – вдруг воскликнула Лиза через двадцать минут почти полной тишины, нарушаемой лишь стуком клавиш. – Смотрите.

Она развернула ноутбук. На экране была отсканированная страница старой газеты «Приокская правда» за октябрь 1978 года. Качество было плохим, но заголовок читался: «Любители старины сделали неожиданную находку». В короткой заметке сообщалось, что группа молодых краеведов из Парковона-Оки во время похода в урочище Старый Омут обнаружила фрагменты старинной утвари и несколько монет предположительно XVIII века. Находки были переданы в местный краеведческий музей. Среди членов группы упоминались студенты Антон Репин и Сергей Волков.

– Краеведы, – усмехнулся Игорь. – Так всё и начинается. Ничего особо ценного, судя по заметке.

– Но это могло стать началом страсти, – добавила Лиза. – Первая находка. Азарт. И, возможно, не всё они сдали в музей. Что-то могли оставить себе. Какую-нибудь безделушку, которая позже окажется ключом к чему-то большему.

– Ищем дальше, – сказал Игорь. – Икону-складень. Любые упоминания в контексте местных усадеб, разграблений, пропаж.

Лиза снова погрузилась в поиск. Она перебирала оцифрованные каталоги аукционов, списки утраченных ценностей из музейных отчётов, даже заметки в дореволюционных газетах, которые уже были переведены в текст.

Ещё через час она нашла кое-что интересное. В электронном каталоге одного московского антикварного аукциона, специализирующегося на церковном искусстве, за пять лет до этого проходил лот: «Икона-складень «Богоматерь Одигитрия», XVI в., возможное происхождение – усадьба Веретьево Орловской губернии». Лот был снят с торгов до начала аукциона без объяснения причин. В примечании мелким шрифтом значилось: «По просьбе владельца».

– Веретьево… – задумчиво проговорила Лиза. – Это не наша область, но рядом. И усадьба была разорена в Гражданскую. Легенды о спрятанных сокровищах там ходят давно. Может, Репин вышел на след именно этой иконы? И «документ», который он нашёл, как-то подтверждал её связь с нашей местностью? Может, её не вывезли далеко, а спрятали здесь?

– Возможно, – согласился Игорь. – Но нам нужна связь с «Патроном». Кто мог финансировать такие поиски?

Лиза переключилась на поиск по современным бизнес-регистрам и светской хронике. Она искала упоминания о коллекционерах, инвесторах в антиквариат, меценатах, связанных с подмосковным регионом.

– Смотрите, – наконец сказала она, указывая на экран. – Статья в деловом журнале двухгодичной давности. «Теневые инвестиции в искусство: кто покупает историю России?» Там упоминается некий анонимный фонд «Наследие», который скупает через подставных лиц предметы старины, часто с сомнительной историей. Фонд связан с несколькими московскими бизнесменами низкого профиля. И вот что интересно – в списке экспертов, консультирующих фонд, мельком упомянут… Сергей Фомич Волков.

Игорь присвистнул.

– Значит, Волков не просто торговец. Он – связующее звено между местными находками и московскими деньгами. И, скорее всего, тем самым «Патроном» является кто-то из кураторов этого фонда.

– А Репин, выходит, решил играть в свою игру? Нашёл документ, который обещал сенсацию, и, возможно, захотел обойти и Волкова, и его московских покровителей, продав находку самостоятельно или оставив себе. За что и поплатился.

Логичная цепочка выстраивалась. Но в ней не хватало самого главного – материальной улики. Того самого «ключа» или документа.

– Нужно найти этот документ, – заключил Игорь. – Если его не было при Репине, когда его нашли, значит, убийца забрал его. Или… он где-то спрятан. Может, в доме. Может, в сейфе в банке. Или…

Они переглянулись. Оба подумали об одном: архив. Но не цифровой. Настоящий, пахнущий пылью и временем.

– Завтра, – сказала Лиза, закрывая ноутбук. – Идём в библиотеку и в краеведческий музей. Там есть фонды, которые не оцифрованы. Особенно по истории местных усадеб. Если Репин искал что-то здесь, он наверняка копался там. И, возможно, оставил след.

Игорь кивнул. Усталость давила на виски, но это была приятная усталость от работы, от движения вперёд. Он взглянул на Лизу, которая собирала свои вещи. Её рыжие волосы выбились из пучка, на щеках играл румянец от сосредоточенности. В этот момент она не казалась надоедливой соседкой. Она казалась… союзником. Надёжным.

– Спасибо, – неожиданно для себя сказал он.

Лиза подняла на него удивлённый взгляд.

– За что? За то, что умею гуглить?

– За то, что не даёшь опустить руки, – честно ответил Игорь.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было привычной иронии.

– Да ладно. Кофе ещё есть? А то архивные тайны – дело энергозатратное.

Он кивнул, направляясь к чайнику. За окном уже сгущались осенние сумерки. В тихом городке, где все друг друга знали, они вдвоём раскапывали тайну, которую кто-то очень старался похоронить вместе с коллекционером у фонтана. И следующий день обещал новые открытия. И новую опасность.

Глава 7. Следы на песке

Утро встретило их мелким, колючим дождём. Небо над Парковона-Окой было свинцовым, низким, и от этого город казался ещё более замкнутым и тихим. План на день был прост: Лиза отправлялась в библиотеку и краеведческий музей копаться в бумажных архивах, а Игорь решил лично осмотреть место, с которого, возможно, всё началось – урочище Старый Омут.

Перед выходом он зашёл в офис, чтобы взять карту и фонарик. На пороге его ждал сюрприз. Под дверью лежал конверт. Без марки, без адреса. Просто белый конверт, слегка подмокший от дождя.

Осторожно, через край рукава, Игорь поднял его и внёс внутрь. Вскрыв на столе перочинным ножом, он обнаружил внутри единственный листок. На нём была напечатана строчка: «Ищите там, где вода встречает землю. Ключ в песке». И ниже – координаты GPS.

Это была либо ловушка, либо подсказка от того, кто не решался выйти на открытый контакт. Анонимки Игорь не любил, но игнорировать их в расследовании было нельзя. Координаты он проверил по карте на телефоне – это был действительно берег Оки, в нескольких километрах выше по течению от города, недалеко от того самого Старого Омута.

Он тут же позвонил Лизе, которая уже собиралась выходить.

– Изменились планы. Получил анонимку. Еду на реку. Ты – в архив, как и договорились. Без меня никуда.

– Подождите, это же явная провокация! – запротестовала Лиза. – Могут заманить в глухое место!

– Возможно. Поэтому я буду осторожен. Но если там есть хоть что-то, связанное с «ключом», мы не можем это пропустить. Держи связь.

Не слушая дальнейших возражений, он положил трубку, сунул в карман перчатки и складной нож, и вышел. Его старенькая «Лада» с трудом завелась на сыром утреннем воздухе.

Дорога петляла по просёлочным трассам, мимо опустевших дачных посёлков и оголившихся лесов. Дождь то усиливался, то стихал, превращаясь в моросящую изморось. Координаты привели его к старой грунтовке, которая упиралась в обрыв над рекой. Далее – только пешая тропа.

Игорь оставил машину и пошёл вниз, к воде. Берег здесь был песчаным, с вкраплениями гальки, подмытый весенними паводками. Ока, широкая и серая в это время года, текла медленно и величаво. «Там, где вода встречает землю» – это мог быть любой метр берега. Но аноним, судя по всему, знал точное место.

Он сверялся с GPS на телефоне, пока не вышел к старой, полуразрушенной причальной свае, торчащей из песка как гнилой зуб. Рядом с ней, у самой кромки воды, песок был взрыт – будто кто-то недавно копался здесь лопатой или просто руками.

Игорь осмотрелся. Кругом ни души. Только шум ветра в голых ветвях ив да плеск воды. Он натянул перчатки и опустился на колени рядом с ямой. Песок был влажным, тяжёлым. Кто-то действительно что-то искал или прятал.

Он начал осторожно разгребать песок руками. На глубине чуть меньше локтя его пальцы наткнулись на что-то твёрдое и плоское. Не камень. Он расчистил пространство и вытащил предмет.

Это была небольшая металлическая коробка, похожая на старый судовой сундучок для документов, но в миниатюре. Покрытая ржавчиной, с едва различимым рельефным узором на крышке. Замок был простым, накидным, и он был сломан – видимо, тем, кто закопал коробку или, наоборот, выкопал её до него.

Сердце Игоря забилось чаще. Он приоткрыл крышку. Внутри, завернутый в промасленную, пожелтевшую бумагу, лежал небольшой, толстый конверт из плотной, почти картонной бумаги. Конверт был старым, но сухим. На нём не было надписей.

Игорь осторожно развернул его. Внутри лежали несколько листков, исписанных выцветшими чернилами. Это были выписки из какого-то дореволюционного реестра или описи имущества. Его взгляд скользнул по строчкам, выхватывая знакомые слова: «…из усадьбы Веретьево… при отступлении… спрятано в тайнике у старой мельницы на Оке… среди прочего, складень киота с образом Богоматери Одигитрии, серебро, оклад…»

Это был тот самый документ! Тот, что нашёл Репин. Тот, что указывал на местонахождение иконы. Но почему он здесь, закопанный на берегу? Значит, Репин не носил его с собой на роковую встречу. Он его спрятал. И, судя по сломанному замку, кто-то его уже находил, брал, а потом… вернул? Или не успел забрать?

Игорь поднял глаза, инстинктивно осматривая берег. И тут он их увидел. Следы. Недалеко от ямы, на влажном песке у самой воды, отпечатались чьи-то ботинки. Крупные, с глубоким протектором. И они были свежими – дождь не успел их размыть. Кто-то был здесь совсем недавно. Возможно, наблюдал за ним прямо сейчас.

Он быстро сунул документ во внутренний карман куртки, коробку бросил обратно в яму и присыпал песком. Затем, стараясь не оставлять новых чётких следов, пошёл вдоль кромки воды, разыскивая, куда ведут отпечатки.

Следы вели вверх по берегу, к зарослям сухого камыша и лозняка. Игорь замедлил шаг, рука непроизвольно потянулась к ножу в кармане. Из-за зарослей донёсся лёгкий шорох, а затем – резкий звук, похожий на треск сухой ветки под ногой.

– Кто здесь? – громко спросил Игорь, останавливаясь.

Ответа не последовало. Только ветер зашумел в камышах сильнее. Следы на песке обрывались у самой кромки зарослей. Кто бы это ни был, он ушёл, зная, что его обнаружили.

Игорь не стал преследовать. У него на руках была главная улика – документ. И теперь было ясно: за ними следят. Кто-то знает каждый их шаг. Анонимное письмо могло быть как помощью, так и частью игры, в которой они были пешками.

Он быстро вернулся к машине, всё время оглядываясь. Только когда «Лада», взревев, выехала на асфальтовую дорогу, он немного расслабился.

Первым делом он позвонил Лизе.

– Нашёл. Документ. Тот самый.

– Боже! Где? Что в нём?

– Расскажу при встрече. Но, Лиза, будь осторожна. Кто-то следил за мной у реки. Они знают, что мы ищем. И, возможно, знают, что мы уже кое-что нашли. Встречаемся в офисе. И смотри по сторонам.

Положив трубку, он положил руку на грудной карман, где лежала папка с выцветшими листками. «Ключ в песке». Они нашли ключ. Теперь нужно было понять, какую дверь он откроет. И что за ней скрывается.

Глава 8. Кофе как алиби

Вернувшись в город, Игорь сделал несколько лишних кругов, убедившись, что за ним нет хвоста, и только потом направился к своему офису. Дождь окончательно перестал, небо начало светлеть, но на душе было пасмурно и тревожно. Документ в кармане жёг грудь, как раскалённый уголь.

Лиза ждала его уже в офисе, нервно расхаживая от окна к столу. На столе стояли два бумажных стаканчика с паром от свежего кофе, принесённого из соседней кофейни «У Анфимы» – единственного приличного заведения в округе.

– Ну? – бросилась она к нему, едва он переступил порог. – Где? Что? Покажите!

Игорь молча снял куртку, достал из внутреннего кармана промасленный конверт и положил его на стол.

– Осторожно, бумага старая.

Лиза с благоговением, как архивариус, развернула конверт и начала изучать выцветшие листки. Её глаза бегали по строчкам, губы шептали прочитанное.

– «…спрятано в тайнике у старой мельницы на Оке…» Старая мельница… Их было несколько. Но если говорить про усадьбу Веретьево, то ближайшая была мельница купца Круглова. Она сгорела ещё в сороковые, от неё только фундамент остался. – Она подняла на Игоря сияющий взгляд. – Это же конкретное указание! Репин, наверное, уже обыскал это место вдоль и поперёк. Но, возможно, не там искал. Или… не успел.

– Или нашёл, – мрачно добавил Игорь, беря свой стаканчик с кофе. Горячий, крепкий напиток немного согнал внутреннюю дрожь. – И это стало причиной его смерти. Кто-то узнал, что у него есть эта карта, и захотел её заполучить. А заодно и саму икону.

– Но документ остался у нас, – сказала Лиза. – Значит, убийца его не забрал. Или не знал, где он. Вы сказали, коробка была уже вскрыта?

– Да. Замок сломан. Кто-то был там до меня. Возможно, тот, кто оставил анонимку. Или сам убийца, который искал документ на месте убийства, не нашёл и решил, что Репин спрятал его у реки.

– Запутанно, – вздохнула Лиза, отпивая кофе. – Но у нас теперь есть отправная точка. Мельница Круглова. Нужно ехать туда. Сегодня же, пока темно.

– Нет, – твёрдо сказал Игорь. – Слишком опасно. Нас уже выследили у реки. Если мы поедем туда средь бела дня, мы будем как на ладони. А ночью – это чистое безумие. Нужен план.

Он сел за стол, отодвинув стаканчик, и достал блокнот.

– Давай по порядку. У нас есть подозреваемые. Волков – старый компаньон, связанный с теневым фондом. Он мог убить Репина, чтобы забрать документ и икону для своего «Патрона». Или наоборот – Репин хотел его обойти, и Волков устранил конкурента.

– Согласна, – кивнула Лиза. – Но тогда зачем Волкову было вести с нами ту игру в магазине? Он мог просто сделать вид, что ничего не знает.

– Чтобы отвести подозрения. Или чтобы направить нас на «Патрона», как он и сделал.

– Дальше. Таинственный «Патрон» из Москвы. Если Репин вышел из-под контроля и решил продать находку в обход фонда, то у «Патрона» был прямой мотив убрать его. Он мог прислать киллера – того самого «человека в плаще» или «в сером».

– Или того, кто следил за вами на берегу, – добавила Лиза.

– Возможно. Но тогда зачем анонимка? Чтобы помочь нам? Или чтобы быстрее вывести на место, где можно забрать документ и убрать нас заодно?

– Третий вариант – дочь, Ирина, – осторожно сказала Лиза. – Она наследница. Коллекция стоит огромных денег. Если отец собирался продать самую ценную вещь в обход всех, в том числе и её интересов… У неё мог быть мотив. Но она не выглядит человеком, который мог бы совершить такое.

– А выглядеть и быть – разные вещи, – заметил Игорь. – Но пока у нас нет против неё улик, кроме наследственного мотива. И она, кажется, искренне хочет найти убийцу.

– И, наконец, тёмная лошадка – человек в плаще из сквера. Независимый игрок? Наёмник? Или… – Лиза замолчала, что-то обдумывая.

– Или что?

– Или кто-то, кто тоже искал эту икону. Конкурент Репина, о котором мы не знаем. Местный коллекционер, бизнесмен… Тот, кто «жаждет заполучить коллекцию», как у нас в плане написано.

Игорь кивнул. Теория обрастала плотью, но была слишком зыбкой.

– Нам не хватает алиби. Нам нужно понять, где были все эти люди в вечер убийства. Особенно Волков. И «Патрона» мы пока даже не идентифицировали.

– Насчёт Волкова… – Лиза хитрено улыбнулась. – У меня есть идея. Помните, вы говорили про «кофе как алиби» в плане? Что, если мы его обеспечим… себе? И заодно проверим его.

– Что ты имеешь в виду?

– Кофейня «У Анфимы». Там стоят камеры. Не самые новые, но они есть. Анфима – подруга моей тёти. Она любит поболтать и всё помнит. Если Волков, например, был там в тот вечер и сидел долго, заказывая кофе за кофе, у него может быть алиби. Или наоборот – его там не было, и он лжёт. Давайте сходим, поговорим с ней. Под предлогом того, что ищем свидетелей, которые могли видеть Репина вечером у фонтана. Закажем кофе, поболтаем.

Идея была рискованной, но разумной. Публичное место, люди. Безопаснее, чем ночная вылазка к мельнице.

– Ладно, – согласился Игорь. – Идём. Но документ оставляем здесь. В надёжном месте.

Он засунул конверт в потайное отделение своего старого сейфа, который стоял в углу и давно не использовался по назначению, заваленный бумагами. Код знал только он.

Кофейня «У Анфимы» была маленьким, уютным заведением с запахом свежей выпечки, кофе и ванили. В этот час здесь было почти пусто. За стойкой стояла сама Анфима – женщина лет пятидесяти, дородная, с весёлыми глазами и неизменным фартуком в горошек.

– Лизочка, родная! И детектив наш! – радостно воскликнула она. – Что ветром занесло? Опять дело раскрываете?

– Здравствуйте, Анфима Георгиевна, – улыбнулась Лиза. – Да, помогаем Игорю Михалычу кое-что прояснить. Про ту историю с Репиным.

– Ужас, ужас, – закачала головой хозяйка. – Такой человек… И что в нашем тихом городе творится! Кофе будете? С миндальным круассаном, свежие!

Пока она готовила заказ, Лиза осторожно повела разговор.

– Анфима Георгиевна, вы не помните, вечером в тот день, когда Репина нашли, у вас кто-нибудь из… ну, известных в городе людей сидел? Может, кто-то засиделся допоздна? Мы думаем, Репин мог с кем-то встречаться перед… ну, вы понимаете.

Анфима, ставя перед ними круассаны, нахмурилась.

– Вечером… Давайте вспомним. В тот день дождь был, народ не шибко заходил. Сидели парочка студентов, но они ушли часов в восемь. А потом… – она вдруг оживилась. – А потом, да, ближе к девяти, зашёл Сергей Фомич. Волков, антиквар. Сидел один в том углу, – она кивнула на дальний столик у окна. – Заказал двойной эспрессо, потом ещё один. Сидел, в телефоне что-то смотрел, на часы поглядывал. Ушёл… да, почти в десять. Я тогда удивилась – обычно он так поздно не засиживается.

Игорь и Лиза переглянулись. С девяти до десяти. Встреча у фонтана была назначена на девять. Если Волков сидел здесь с девяти до десяти, у него железное алиби. Если, конечно, Анфима не ошибалась во времени.

– Вы точно помните время? – уточнил Игорь.

– Абсолютно! – уверенно сказала Анфима. – У меня внук в девять часов по видеосвязи звонит, я всегда в это время кофе сама пью. Я как раз Сергею Фомичу второй эспрессо несла, когда звонок пошёл. А ушёл он без пяти десять, потому что я часы на десять переводила, они у меня на пять минут спешили.

Это звучало убедительно. Значит, Волков физически не мог быть на месте убийства в девять вечера. Если, конечно, он не нанял кого-то другого.

Поблагодарив Анфиму и допив кофе, они вышли на улицу.

– Что думаешь? – спросила Лиза.

– Думаю, что алиби у Волкова есть. Но это не снимает с него подозрений полностью. Он мог нанять того самого «человека в плаще». Или «Патрон» действовал самостоятельно. – Игорь взглянул на темнеющее небо. – Но теперь у нас есть более чёткое направление. Нужно искать не Волкова, а того, у кого алиби нет. И того, кто знал о встрече. А знали о ней, судя по записи, только Репин и тот, с кем он встречался. Тот, кому он должен был принести «ключ».

Они шли обратно к дому, и Игорь чувствовал, как расследование наконец сдвигается с мёртвой точки. У них был документ, была теория, и теперь – первое опровергнутое алиби. Но где-то там, в осенних сумерках, за ними по-прежнему следили тёмные глаза. И следующая встреча с тайной, у старой мельницы, была уже не вопросом «если», а вопросом «когда». Игорь знал, что откладывать надолго нельзя. Ночь близко.

Глава 9. Ночной визитёр

Кофе и разговор с Анфимой добавили ясности, но не принесли покоя. Возвращаясь в офис, Игорь чувствовал знакомое щемящее чувство – ощущение часовой бомбы, тикающей где-то совсем рядом. Документ о местонахождении иконы был спрятан в сейфе, но сейф был старенький, ненадёжный. А тот, кто следил за ним на берегу, явно знал о существовании этой бумаги.

– Нужно сделать копии, – сказал он, поднимаясь по лестнице. – И спрятать оригинал в другом месте. Надёжном.

– У меня есть сейфовая ячейка в банке, – предложила Лиза. – Туда даже я не могу просто так залезть – нужен ключ и код. Можем положить туда.

– Хорошо. Завтра с утра. А сегодня… – Игорь взглянул на тёмные окна своего офиса. – Сегодня нужно быть начеку.

Они вошли. Игорь сразу же подошёл к сейфу, проверил – замок был цел, пыль на крышке не тронута. Казалось, всё в порядке. Он вздохнул с облегчением и включил настольную лампу, отбрасывающую жёлтый круг света на стол.

– Я сделаю цифровые фото документа, пока ты не ушла, – сказал он Лиза. – На всякий случай.

Он достал конверт, аккуратно разложил хрупкие листы на столе и начал снимать их на свой старый, но ещё работающий телефон. Лиза в это время налила воды в электрочайник.

– Чай? После всего этого кофеина нужно что-то более успокаивающее.

– Да, спасибо.

Щёлкая кадр за кадром, Игорь размышлял. Алиби Волкова меняло расстановку сил. Если не он сам, то кто? «Патрон»? Или тот самый «человек в сером», который мог быть наёмником? Или… может, они упускают кого-то ещё? Того, кто знал о находке Репина и решил перехватить икону, устранив первооткрывателя?

Чайник закипел с тихим шипением. Лиза заварила чай, и в комнате поплыл аромат мяты и мелиссы.

– Готово, – сказал Игорь, отправляя фотографии себе на почту и копируя их на флешку. Он аккуратно сложил оригиналы обратно в конверт и снова спрятал в сейф. – Завтра в банк.

Они сидели, пили чай и обсуждали план на завтра: утром – банк, потом – осторожная разведка у старой мельницы Круглова, возможно, даже днём, под видом прогулки. Но оба понимали, что главное действо, если там что-то есть, будет происходить ночью.

– Мне пора, – наконец сказала Лиза, взглянув на часы. – Уже за полночь. Вы будете тут ночевать?

– Да, – кивнул Игорь. – На диване. Так спокойнее. Иди, отдыхай. И запомни – дверь на цепочку и стул под ручку.

Лиза ушла, и в офисе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и редкими шумами с улицы. Игорь прилёг на потертый диван, но сон не шёл. Перед глазами стояли то следы на песке, то тёмные глаза Волкова, то свинцовая вода Оки. Он ворочался, прислушивался к каждому звуку.

Часы пробили два. Город спал. И в этой почти абсолютной тишине Игорь услышал то, от чего кровь застыла в жилах. Тихий, едва уловимый скрежет металла о металл. Он доносился со стороны входной двери.

Кто-то пытался вскрыть замок.

Игорь замер, не дыша. Он медленно, бесшумно поднялся с дивана и прижался к стене рядом с дверным проёмом, ведущим в прихожую. Сквозь матовое стекло двери в офис он видел смутное пятно – тень человека на лестничной площадке.

Скрежет повторился – более уверенный. Это была не отмычка, а что-то вроде универсального ключа или мощного рычага. Замок в двери был простой, квартирный. Его могли вскрыть за минуту.

Игорь огляделся в поисках оружия. Под рукой был только тяжёлый металлический пресс-папье в виде гири. Он взял его в руку. Мобильный телефон лежал на столе. Нужно было вызвать полицию, но любой звук мог спровоцировать взломщика на быстрые действия.

Раздался щелчок – первый ригель сдался. Игорь понял, что времени нет. Он бесшумно, на цыпочках, двинулся к столу, чтобы схватить телефон. В этот момент снаружи послышался приглушённый голос, мужской, хриплый:

– Быстрее. Света нет, значит, спит.

Второй голос, более молодой, что-то пробормотал в ответ. Их было двое.

Игорь успел схватить телефон и отскочить обратно к укрытию, как раздался второй щелчок. Дверь тихо, на миллиметр, подалась внутрь. Они уже почти внутри.

Мысли метались. Бежать через окно? Оно было заблокировано старыми шпингалетами, откроется с грохотом. Оставаться и пытаться обороняться против двоих? Глупость.

И тогда он вспомнил про пожарную сигнализацию. В коридоре, прямо над дверью, висел старый датчик с кнопкой ручного включения. Громкий, пронзительный звук мог спугнуть воров и привлечь внимание соседей.

Пока незнакомцы возились с последним ригелем, Игорь, пригнувшись, рванул в прихожую. Его рука нащупала на стене знакомый пластиковый корпус. Он изо всех сил ударил по красной кнопке.

Раздался оглушительный, режущий уши вой сирены. Световая вспышка замигала красным. Одновременно Игорь крикнул что есть мочи:

– Полиция! Взлом!

За дверью послышалась ругань, топот ног по бетонной лестнице. Они побежали. Сирена выла, заливая всё пространство нестерпимым звуком.

Игорь, прикрыв одно ухо, подбежал к двери и выглянул в глазок. На лестнице было пусто. Он подождал минуту, пока звук сирены (которая, к счастью, была автономной и не вызывала МЧС) не начал стихать, отключив её повторным нажатием кнопки.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Сердце колотилось где-то в горле. Он осторожно открыл дверь. На полу у порога валялась небольшая, блестящая отвёртка-ломик. Визитная карточка ночных гостей.

Он поднял её, осмотрел. Никаких особых примет. Обычный инструмент. Но сам факт попытки проникновения был кричащим. Кто-то очень хотел попасть в офис. И явно не для того, чтобы украсть компьютер. Их интересовал документ. Или они хотели устранить того, кто этим документом завладел.

Игорь закрыл и запер дверь, подперев её дополнительно стулом. Потом подошёл к окну и выглянул на улицу. Во дворе было пусто. Машины с затемнёнными фарами не было. Гости растворились в ночи.

Он вернулся к сейфу. Документ был на месте. Но теперь было ясно – оставаться здесь с ним нельзя. И оставлять Лизу одну наверху – тоже риск.

Он набрал её номер. Она ответила почти сразу, сонным, встревоженным голосом:

– Игорь? Что случилось?

– У меня были гости. Двое. Попытались вломиться. Я их спугнул. Но они могут вернуться. Или пойти к тебе. Собирай самое необходимое. Спускайся ко мне. Сегодня ночуем вместе. Здесь хоть я рядом.

В трубке послышался резкий вдох.

– Боже… Я сейчас.

Пока Игорь ждал, он снова взял в руки отвёртку. Кто прислал этих людей? Волков, чьё алиби теперь казалось ещё более подозрительным – идеальным прикрытием для организации взлома? «Патрон», который решил действовать жёстко? Или тот самый «человек в сером», который следил за ним на берегу?

Одно было ясно: игра перешла в опасную фазу. Из тихого расследования это превращалось в открытое противостояние. И следующая их вылазка – к мельнице – должна была быть не разведкой, а полноценной операцией. С оглядкой на каждую тень.

Лёгкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Это была Лиза, с небольшой сумкой через плечо и широко раскрытыми от страха и возбуждения глазами.

– Входи, – сказал Игорь, отодвигая стул. – Приготовься. Завтра будет очень долгий день. И, возможно, очень опасная ночь.

Глава 10. Дневник коллекционера

Ночь прошла тревожно. Игорь дремал урывками в кресле, положив под руку тяжёлый пресс-папье, а Лиза устроилась на диване, но тоже не спала, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Рассвет застал их уставшими, но собранными. Первым делом, едва открылись банки, они отнесли конверт с документом в сейфовую ячейку Лизы. Чувство лёгкости, когда стальная дверца захлопнулась, было неописуемым – теперь главная улика была в безопасности.

– Теперь к мельнице? – спросила Лиза на улице, кутая нос в шарф. Утро было морозным и ясным.

– Сначала – ещё один визит в дом Репина, – решил Игорь. – Вчера мы искали документ, а сегодня нужно поискать то, что могло остаться незамеченным. Дневники, записи, что-то личное. Если он вёл дневник коллекционера, там могут быть подробности, которых нет в официальной бумаге.

Ирина Репина встретила их с ещё большей настороженностью, чем в прошлый раз. Весть о ночном взломе в офисе Игоря (о котором он сообщил вкратце, не вдаваясь в детали) явно её напугала.

– Вы думаете, это связано с делом отца?

– Не сомневаюсь, – ответил Игорь. – Ирина Антоновна, нам нужно ещё раз осмотреть кабинет. Особенно личные бумаги вашего отца. Дневники, записные книжки. Это может быть критически важно.

Ирина, после недолгого колебания, согласилась.

– Смотрите. Только, пожалуйста… если найдёте что-то… чересчур личное…

– Мы ищем только то, что относится к делу, – заверила её Лиза.

В кабинете царил тот же творческий беспорядок. На этот раз они действовали методично. Игорь взялся за книжные полки и нижние ящики стола, Лиза – за верхние полки и старый бюро с множеством маленьких отделений.

Прошло больше часа. Они перебрали папки с каталогами, счетами, перепиской с аукционами. Много технического, ничего личного. Казалось, Репин тщательно отделял свою страсть от частной жизни.

– Ничего, – с разочарованием вздохнула Лиза, закрывая последний ящик бюро. – Сплошные инвентарные списки и фотографии лотов.

– Подожди, – сказал Игорь. Он стоял у книжной полки и смотрел на ряд одинаковых кожаных переплётов – многотомную энциклопедию антиквариата. Что-то в одном из томов привлекло его внимание. Он был поставлен не вровень с другими, а чуть выдвинут. И переплёт на корешке был чуть более потёртым, будто его часто вынимали.

Игорь осторожно взял том. Он оказался неожиданно лёгким. Он открыл его – и внутри, вместо страниц энциклопедии, был аккуратный тайник. Кто-то вырезал сердцевину книги, и в образовавшейся нише лежала толстая тетрадь в тёмно-коричневом кожаном переплёте, без каких-либо надписей.

– Бинго, – прошептал Игорь.

Он вытащил тетрадь и положил на стол. Лиза замерла рядом. Игорь открыл первую страницу. Там, каллиграфическим, чётким почерком, было выведено: «Дневник моих поисков. Антон Репин. Начато 12 марта 2005 г.»

Сердце Игоря забилось чаще. Они нашли именно то, что искали.

Они начали листать. Дневник вёл нерегулярно, записи шли с большими перерывами. Сначала это были просто заметки о приобретённых вещах, восторженные описания находок. Но постепенно тон менялся. Появились разочарования, подозрения в подделках, упрёки в адрес недобросовестных продавцов. И часто, очень часто, мелькало имя «Сергей» – сначала с теплотой («Серёга привёз удивительную миниатюру»), потом с сомнением («Сергей Фомич настаивает на сделке, которая кажется мне рискованной»), и, наконец, с откровенной неприязнью («Волков что-то скрывает. Чувствую, он ведёт свою игру»).

Но самое интересное началось в последней трети тетради, датированной уже этим годом.

15 апреля. «Наконец-то! Нашёл упоминание в архиве губернского правления. Опись имущества, вывезенного из Веретьево перед приходом красных. Складень упомянут отдельно. Сопровождающая записка управляющего: «Спрятано у Круглова, в камне». Это оно! Ключ к разгадке!»