Книга «Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения» исследует генезис и специфику немецкой версии Просвещения (Aufklärung), кульминацией которой стала революционная философия Иммануила Канта. Автор выстраивает ясную интеллектуальную линию преемственности и разрыва: от раннего прагматичного антиметафизического пафоса Христиана Томазия через всеобъемлющую рационалистическую систему Христиана Вольфа и его школы – к критическому трансцендентализму Канта.
Ключевая идея книги – показать, что кантовский «коперниканский переворот» был не внезапным прорывом, а закономерным результатом внутреннего развития и противоречий немецкой мысли. Работа подчёркивает, как полемика с вольфианским догматизмом, пиетистская проблематика веры и разума, а также новации в области эстетики (А.Г. Баумгартен) и этики создали уникальную интеллектуальную среду, сделавшую возможной «Критику чистого разума»
Оглавление
Валерий Антонов. Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения
Немецкое Просвещение
Христиан Вольф: Системный рационализм как вторая фаза немецкого Просвещения
Иоганн Готфрид Гердер: Между Просвещением и его преодолением
Фридрих Генрих Якоби: Философия веры и вызов спекулятивному разуму
Заключительные замечания: Место Гамана, Гердера и Якоби в интеллектуальной истории
Рождение философии истории: Боссюэ и Вико
От Вольтера к Гердеру: трансформация исторического сознания в эпоху Просвещения
Кант. Жизнь и труды
Философские сочинения докритического периода
Проблематика первой «Критики»
Научное познание
Критика метафизики
Регулятивное применение трансцендентальных идей чистого разума
Моральность и религия
Практические постулаты и проблема высшего блага
Телеологическая способность суждения
Заключительный обзор философии XVII–XVIII веков
Отрывок из книги
1. Главным представителем второй, зрелой фазы немецкого Просвещения (Aufklärung) является Христиан Вольф (1679–1754). С его фигурой связан кардинальный поворот от антиметафизического пафоса раннего Просвещения (Томазий) к построению всеобъемлющей рациональной системы. Исчезает враждебность к метафизике и пиетистский акцент на ограниченности разума. Вместо этого Вольф возрождает академическую, школьную философию в новом ключе, основанном на всепроникающем рационализме. Этот рационализм не был антирелигиозным; напротив, Вольф стремился рационально обосновать метафизику и естественную теологию, подчеркивая при этом практическую цель философии – распространение разума и добродетели. Характерной чертой его мышления была непоколебимая уверенность в способности человеческого разума достичь достоверного знания в метафизике, включая познание Бога. Это выражалось уже в названиях его трудов, таких как «Разумные мысли о Боге, мире и душе человека» (1719).
Вольф осуществил институционализацию немецкой философии. Как отмечает историк философии Норберт Хинске, Вольф превратил разрозненные идеи Лейбница и других в стройную, дидактически выверенную систему, пригодную для университетского преподавания. Его латинские учебники стали каноном. Комментатор Дж. Б. Шнивинд подчеркивает, что Вольф, в отличие от Томазия, видел в метафизике не бесполезную спекуляцию, а фундамент для всего знания, включая этику и право. Его проект можно назвать «просвещённым догматизмом»: вера в то, что разум, следуя строгому методу, может постичь структуру бытия. Переводчик и исследователь его работ К. Х. Л. Политц указывает, что вольфовская система стала мостом между схоластической традицией и новоевропейской философией, придав последней систематическую форму, воспринятую затем Кантом.
.....
Эстетика: теория «незаинтересованного наслаждения»: В «Письмах об ощущениях» (1755) Мендельсон развивает важную для всей немецкой традиции мысль. Он строго разделяет:
