Недалеко от высоких гор, в одной прекрасной местности, раскинулся зелёный лес необычайной красоты. Каких только деревьев в нём ни произрастало, и каких плодоносных кустарников ни цвело. Всё имелось в том лесу, всего вдоволь; и грибов и ягод, и шишек и орехов, и трав и цветов. А всё благодаря целой сети речушек и ручейков, что покрывали долину. Свежей лучистой водой поили эти речушки и ручейки всё живое вокруг. Однако надо сказать, что эта животворящая сеть рек не сама появилась здесь, и не сама пронизала весь лес.

Когда-то давно на этом месте текла всего лишь одна большая и полноводная река. И только возле её русла в те времена рос лес. А в его не слишком густых зарослях обитало совсем небольшое, скромное количество зверья. Остальное же пространство вокруг занимала пыльная степь да бесплодные каменистые пустоши. Так уж издревле сложилось, что вода, стекая с гор, собиралась в одно русло и стремительно уносилась вдаль, минуя засушливую степь и пустоши. Так бы, наверное, всё дальше и продолжалось, если бы вдруг однажды в реке, как по мановению волшебной палочки, не появился молодой бобр.

Всего один юный бобр на такую огромную реку. И откуда он взялся, до сих пор неизвестно. То ли он с устья приплыл, то ли его шквальным ветром занесло, так и непонятно, неведомо. Да он и сам толком не знал, как здесь оказался. Впоследствии бывало, он своим внукам рассказывал, как долго плыл-плыл и вдруг сюда приплыл. Мол, начал он своё путешествие ещё совсем крохой, а как чуток повзрослел, огляделся вокруг, и понял, что в замечательное место попал. Ну а дальше, само собой, он строительством занялся.

Сначала нашёл удобное местечко и сделал первое ответвление от реки. На такие дела, бобры знатные мастера. Они знают, где им строительство затевать, просто так место не выбирают. Поначалу всё просчитают, учтут. Вот и этот бобр с учётом рельефа первым делом прорыл небольшой, покатый канал до низины. И можно смело сказать, таким образом, решил сразу две проблемы. У него одновременно появился и первый ручеек, и первоё озерцо. А потом он ещё один ручеёк прорыл, и ещё один, и ещё. А затем на них запруды поставил.

И недели не прошло со дня начала строительства, а у бобра уже несколько ручейков и прудов образовалось. А он всё никак не унимается, дальше в степь продвигается. Участок за участком водой заливает. Ну а где вода, там известное дело, и растительность появляется, и жизнь зарождается. Бобр и оглянуться не успел, как вслед за ним уже и лес зазеленел. А ему и замечать его некогда, он всё продолжает свои владения расширять. Работящий бобр, не лентяй, дённо и нощно трудится. И вскоре уже полстепи в его распоряжении оказалось.

И тут опять, как по волшебству, к труженику бобру подмога прибыла, молодая бобриха приплыла. И тоже ведать не ведает, откуда взялась. Дескать, приплыла и всё тут. Встречай да участок под строительство хатки подавай. А хатка для бобра это уже дело серьёзное, это всё равно, что для человека дом построить. И тут уже семьёй попахивает. Ну, наш бобр не растерялся, с бобрихой договорился. Выбрал хорошее место, построил хатку и стали они уже вместе хозяйство вести. При этом не забывали и дальше свои владения расширять.

Работа у них спорилась, можно сказать кипела. Много запруд они поставили, озерец да проток понаделали, ручейков и речушек проложили. Ну а за работой да хлопотами и не заметили, как маленькие детки пошли. Просыпаются поутру, глядь, а у них крохотные бобрята на свет появились. Вот уже и полноценная семья образовалась. Ну а дальше – больше. Через год в хатке уже и не продохнуть. Народу много, а места мало. Бобрята подросли. Ну, родители опять расширяться давай. Новое место у степи отвоёвывать взялись. Новые запруды ставят, платины строят, бесплодное предгорье орошают. Смотрят, а у них уже не одна хатка, а чуть ли ни посёлок вырос, расширился.

Так в работе и заботе ещё один год пролетел. А меж тем детишки изрядно подросли и родителями на помощь пришли, вместе трудятся. Работящее потомство получилось. А тут опять, откуда ни возьмись пополнение прибыло. Молоденьких бобрих неведомым теченьем принесло. И теперь уже сами бобрята семьями обзаводиться начали. А время-то летит его и не остановить. Также и бобриное племя не удержать. Растёт поголовье бобров. И с каждым годом всё больше и больше. Заняли всю реку, разбили её на многочисленные ручейки, речушки и озерца. Кругом лес вырос, зелёный презелёный, красавец. А в нём зверья всякого расплодилось столько, что и вовек не сосчитать.

Одним словом благодаря бобрам на том месте, где раньше голая степь была, теперь многие животные себе дом да прибежище нашли. И ведь что главное, всем еды хватало; кто ягоды поедает, кто грибы на обед собирает, кто орешки грызёт, а кто и рыбку в озерцах ловит и тем живёт. В общем, звериный рай, да и только. Однако надо заметить, что даже в раю всегда найдётся кто-то недовольный. Этакий ворчун и бука. Всё-то ему не так. И это не годится, и то не нравится. Иначе говоря, скандалист и подстрекатель, ходит везде и воду мутит.

Вот и в этом прекрасном лесу нашёлся свой бука-скандалист. И им оказался молодой кабанчик-одиночка. У него самый подходящий возраст, чтоб семьёй обзавестись, а он и в ус не дует. Пора бы ему уже себе невесту приглядеть да делом заняться, деток маленьких растить, но этот свинтус ни в какую не хочет.

– Да зачем мне нужны эти поросята!?… да с ними столько хлопот, что на себя времени не останется!… И этого покорми, и того подгони, и другого землю рыть научи!… Нет, это не моё,… я лучше один буду по лесу ходить,… зато все жёлуди и сочные корешки мои,… наелся и лежи себе, отдыхай… – всем кто его стыдил, отвечал кабанчик и шёл дальше подкопы делать да вкусные корешки добывать.

Но это ещё полбеды, если у вас в лесу всего лишь один недовольный бука завёлся. С этим вроде как можно смириться. Ну а тут, этот свинтус, себе ещё и напарника нашёл – молодого барсучка. Тот таким же подстрекателем и скандалистом оказался. И как уж они промеж себя договорились, и общий язык нашли – никому неизвестно. И вот их уже двое по лесу ходит. Рыщут, кому бы настроение испортить. И всё ноют и ноют, жалуются друг другу на всех. Притом им вместе так удобно, что порознь они уже и не могут. Прямо друзья – не разлей вода. Вместе грибы-ягоды собирают, жёлуди добывают, землю роют, червяков поедают.

Впрочем, чему тут удивляться, ведь барсучок в принципе почти такой же землекоп, как и кабанчик. Тоже землю рыть приучен, норы себе копать, ходы разные делать. Более того, он практически такой же всеядный зверёк. Да уж, парочка подобралась. С утра и до ночи ходят, и весь лес своим ворчанием баламутят. Лесным жителям спокойно жить не дают. Всё на какие-то скандалы подстрекают. Донимают зверей своими расспросами и провокациями. Но вот как-то однажды встретили они в малиннике медведя. И сходу давай у него всякую несусветную ерунду выспрашивать.

– Вот ты медведь, зверь опытный, знающий,… а потому сам посуди, до чего мы дожили,… и шагу ступить нельзя, чтоб на дерево не наткнутся!… Вот я, землю рою-рою,… корешки ищу,… а тут бац, и ствол дерева!… Я в него головой хрясь, и у меня сразу шишка на лбу!… Ну, вот что это за порядки такие, везде деревьям расти!?… Почему бы им пореже не быть,… ведь всё уже собой заполонили!… Ну, вот как тут дальше жить!? – жалуется мишке кабанчик, а барсучок его поддерживает, прям так в разговор и лезет.

– Да-да,… всё так и есть, растут, где попало!… Я только себе норку копать собрался, а кругом корневища торчат!… Ну, вот где место найти, чтоб без деревьев было!?… ведь везде же они,… просто безобразие какое-то!… – поддакивает барсучок, да ещё и ещё головой качает. А медведь смотрит на них да удивляется.

– Эх вы, ворчуны,… уж почто я поворчать люблю, и то столько себе не позволяю!… А уж вы так вообще всех перещеголяли!… Ну, вот чего вы плачетесь, всем недовольны!?… Зачем ко мне привязались?… Я что ли эти деревья сажаю да вам подсовываю!?… Вот мне больше делать нечего,… да у меня своих забот по горло!… Или вы что же думали, раз я такой большой, так для вас деревья выкорчёвывать возьмусь!?… Ну, уж нет, это вы к бобрам обращайтесь,… это их забота деревья валить!… А ко мне больше не приставайте!… – слегка сердито предупредил их медведь и опять за малину взялся. А кабанчик с барсучком отошли в сторонку да свою беседу продолжили.

– А ведь правильно медведь говорит,… это всё бобры виноваты,… это из-за их безделья столько деревьев повырастало,… это они совсем обленились и лишние посадки не убирают!… Надо бы как-то заставить бобров лес прорежать!… – тут же предложил кабанчик.

– Это точно,… надо бобрам сказать, чтоб делом занялись, а не эти свои запруды строили!… Сколько уже можно бобриное вольнодумство терпеть,… да они везде ручейков понаделали и даже ни с кем не посоветовались!… Всё хватит!… пора положить этому конец!… Идём сейчас же к бобрам, и выскажем им, своё недовольство!… – как всегда поддержал сотоварища барсучок и они отправились искать бобров. Ну а так как, ни тот, ни другой дальше своего носа ничего отродясь не видали, то практически сразу заплутали.

Нет, конечно, они не первый день в лесу живут, и почти все стёжки-дорожки в нём знают, но вот только в пути меньше всего надо безумолку болтать, уж лучше помолчать. Но ведь они-то всё никак остановиться не могут. Идут и лишь знают, что промеж себя бубнить, всё – «бу-бу» да «бу-бу». Уже всех обругали, всем косточки перемыли, обсудили, а уняться так и не могут. Ну и, разумеется, сбились с верного пути и забрели в болото. А болото в лесу, где обитают бобры – это дело привычное. Всё лесное зверьё такие места знает, и никто туда без толку не суётся. Хотя осенью, когда созревает брусника с костяникой, случается, забредают на болота отдельные отважные зверята полакомиться спелой вкусняшкой. Но это осенью, а сейчас-то туда никого и палкой не загонишь.

Ну а эти буки-ворчуны сами забрели, их и гнать не надо. В народе говорят – «у болтунов дорога коротка и зависит только от ротка, как роток откроется, так сразу путь закроется». Вот и тут также случилось, заговорились кабанчик с барсучком, вышли на большую кочку, встали, смотрят, а дальше ступить-то некуда, топь впереди. Они вроде развернулись, да по своим следам из болота обратно выйти хотели. Пригляделись, а их следы-то во влажной почве вмиг расплылись. И секунды не прошло, а их уже и нет, растворились, словно соль в похлёбке.

– Вот так-так,… и куда же нам теперь идти!?… прямо, направо или налево!?… Я уж точно и не помню, с какой стороны мы пришли!… А ты помнишь, кабанчик!?… – спрашивает приятеля барсучок.

– Нет,… не помню,… ведь ты заговорил меня совсем!… Всю дорогу только и знал, что в ухо мне жужжал,… прямо как муха надоедливая!… И это мы из-за тебя здесь очутились!… – мигом переложил всю вину на сотоварища кабанчик.