Рассказы на психологические и философские темы, в которых автор пытается осмыслить природу человеческих поступков, их цели в жизни и мечты.
© Серж Готье, 2018
ISBN 978-5-4493-9461-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Витя Куролесов сосредоточенно выполнял домашнее задание, когда в комнату вошел его старший брат Денис. Денис сел рядом с братом и серьезно сказал:
– Витька! Я ясновидящий.
– Ага, – усмехнулся Витя, – расскажи кому-нибудь другому.
– Серьезно, – сказал Денис, – я научился читать мысли людей.
– Ну и о чем я сейчас думаю? – поинтересовался Витя.
Денис взял чистый лист бумаги и ручку и начал что-то писать. Закончив писать, он свернул лист вчетверо и пододвинул к брату.
– Пока не разворачивай, – попросил он, – сначала посчитай в обратном порядке от ста до единицы.
Витя с любопытством посмотрел на старшего брата.
– Вслух считать? – спросил он.
– Вслух.
Витя прокашлялся и начал считать:
– Сто, девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь. девяносто шесть…
Когда Витя произнес число семьдесят четыре Денис внезапно сказал:
– Русский поэт.
Сбитый с толку Витя уставился на брата и в следующую секунду выпалил:
– Пушкин.
– Считай дальше, – скомандовал Денис.
Витя, ничего не понимая, продолжил счет.
– Семьдесят три, семьдесят два, семьдесят один, семьдесят…
Когда счет дошел до тридцати восьми, Денис снова перебил Витю.
– Часть лица, – сказал он.
– Нос, – пожал плечами Витя.
– Продолжай.
– Тридцать семь, тридцать шесть, тридцать пять, тридцать четыре…
Когда Витя дошел до числа двенадцать, Денис в очередной раз сказал:
– Домашняя птица.
После секундного колебания Витя ответил:
– Курица.
– Всё, – сказал Денис, – теперь разверни лист и прочитай то, что я написал.
Витя развернул лежащий рядом с ним сложенный вчетверо тетрадный лист и, не веря своим глазам, прочитал написанные Денисом три слова – «Пушкин», «нос», «курица».
– Ну ты даешь, – Витя восхищенно смотрел на старшего брата, – как ты узнал, что я отвечу именно так? Ты что правда мысли читать научился?
– Да нет, – рассмеялся Денис и, хлопнув Витю по плечу, поднялся со стула, – просто у людей мышление стандартное.
– В каком смысле стандартное? – Витя даже забыл о своих уроках, – Денис, объясни.
Денис снова сел на стул.
– Когда мозг у человека чем-то занят, – объяснил он, – как вот в данном случае счетом в обратную сторону, человек на любой вопрос выдает стандартную фразу, потому что ему не оставили времени на размышление.
– Стандартную это…
– Стандартную – значит такую, над которой думать не нужно, а просто дать в качестве ответа наиболее легкий вариант.
– Ты хочешь сказать, – наконец стал понимать Витя, – что если бы на моем месте был кто-то другой, то результат был бы точно таким же?
– Любой человек на твоем месте даст те же ответы, – усмехнулся Денис, – можешь завтра в школе попробовать.
2
На следующий день Витя Куролесов едва дождался большой получасовой перемены. Как только прозвенел звонок, Витя подсел к одному из одноклассников и немедленно начал эксперимент. Спустя десять минут одноклассник воззрился на Витю, с удивлением глядя на лежащую перед ним бумажку.
– Как ты догадался? – спросил он у Вити, – что я отвечу именно так?
Витя в отличие от своего брата Дениса не стал пускаться в объяснения.
– Особый дар, – гордо заявил он и с важным видом вышел из класса…
Спустя еще неделю одноклассники стали шушукаться и поглядывать на Витю с некоторой долей уважения. Но пожинать плоды особо одаренного ребенка Вите долго не пришлось. Спустя еще неделю классный руководитель привел к ним в класс новенькую, Леночку Перепелкину, которая переехала вместе с родителями из другого города. В первый же день ее появления в классе Витя дождался большой перемены и сразу подсел к ней, дабы продемонстрировать ей свои необозримые таланты. Выслушав Витю Куролесова, Леночка послушно начала считать в обратном порядке от ста до единицы. Витя слушал ее со скучающим видом, а потом небрежно сказал:
– Русский поэт.
– Ломоносов, – ответила Леночка.
– Ло-мо-но-сов? – лицо Вити вытянулось от удивления, – причем тут Ломоносов?
– Ломоносов тоже стихи писал, – невозмутимо ответила Леночка.
– Тоже стихи писал еще не означает поэт, – возмутился Витя, – я прошу тебя назвать русского поэта.
Леночка задумалась. Витя смотрел на нее широко раскрытыми от удивлениями глазами. – Ты что, русского поэта не знаешь?
– Баратынский, – наконец, ответила она.
– К-кто? – Витя впервые в жизни слышал эту фамилию, – какой Баратынский? Я прошу тебя назвать русского поэта… ну такого, которого знает вся страна.
– А-а, – сообразила Леночка, – Маяковский.
– Почему Маяковский? – Витя едва не плакал от досады.
– Как почему? Это же вся страна знает.
– Что это?
– Ну это, – Леночка наморщила лоб, вспоминая строки из стихотворения, – завидуйте… я достаю из широких штанин… бесценный груз…
– Ладно, – перебил ее Витя, решив, что один прокол из трех возможных еще не означает провал, – считай дальше.
Леночка послушно продолжила счет. Немного подождав, Витя внезапно сказал:
– Часть лица.
– Подбородок, – ответила Леночка.
– Подбородок? – лицо Вити пошло красными пятнами, – подбородок к лицу не относится.
– Как это не относится? – возразила Леночка, – а к чему же он относится?
– К го-ло-ве, – назидательно сказал Витя Куролесов.
– Лицо тоже к голове относится.
– Да но…, – Витя обвел пальцем свое лицо, – я спрашиваю часть лица… ну то, что больше всего выпирает.
– А-а, – улыбнулсь Леночка, – щеки.
– Щеки? Почему щеки? – Витя, кусая губы, смотрел на испытуемую.
– У вашего учителя математики щеки как у хомячка, – улыбнулась Леночка, – выпирают.
– Хорошо, – сдался Витя, надеясь угадать хотя бы один ответ, – считай дальше.
Леночка продолжила счет и вскоре услышала очередной вопрос.
– Домашняя птица.
– Индюк, – невозмутимо ответила испытуемая.
– Ну почему индюк? – Витя никак не мог поверить в свое полное фиаско.
– Потому что индюк домашняя птица.
– Да, но индюк мужского рода… я прошу тебя назвать птицу… то есть женского рода… это же так просто..ну… она… ну..
– Выхухоль, – предположила Леночка.
– Кто-о-о-о? – особо одаренный ребенок Витя Куролесов был окончательно и бесповоротно разбит, – какая выхухоль?
– Обычная, – ответила Леночка, – я читала, что их разводят в Америке на специальных фермах.
Сидящий неподалеку одноклассник Вити внимательно слушающий разговор возразил Лене.
– Выхухоль это животное… зверек такой.
– Животное? – удивилась Леночка, – неужели я ошиблась?
Витя повернулся к однокласснику осмелившемуся прервать эксперимент и насмешливо сказал:
– Тоже мне знаток… выхухоль это птица.
Одноклассник вытаращил на Витю глаза.
– Да ты что? Выхухоль это зверь.
– Какой зверь? – подал голос еще один ученик с соседней парты, – выхухоль это птица.
– Да вы что с ума все сошли… это зверь… животное.
Услышав шум в класс вошел старшеклассник и мрачно уставился на учеников. Витя внезапно увидел в нем помощника способного разрешить спор и громко сказал:
– Эй, Генка, выхухоль эт…
– Чего? – прорычал Генка, ибо не имея представления о том, кто такая выхухоль, принял это слово за ругательное и, подойдя к Вите, схватил его за шиворот, – что ты сказал?
Он уже вознамерился отвесить Вите подзатыльник, но к счастью в класс вошел учитель математики с выпуклыми как у хомячка щечками.
– Что здесь происходит? – спросил он.
– Он меня выхухолем обозвал, – ответил Генка, все еще держа Витю за шиворот.
– Отпусти его, Геннадий… Витя, – укоризненно сказал учитель математики, – нехорошо… тебя ведь никто не обзывает индюком, например.
– Обзывает, – в отчаянии сказал Витя и показал пальцем на Леночку, – вот она двоечница… ворона белая… не знает самого элементарного…русского поэта Александра Сергеевича Пушкина… и вообще ничего не знает.
– Ну, насчет двоечницы это ты загнул, – учитель подошел к ученикам и положил ладонь Леночке на плечо, – хотя, впрочем, ты прав… она действительно белая ворона, потому что уже шестой год является круглой отличницей, – он посмотрел на ребят и глубоко вздохнул. – не чета вам… выхухолям.
1
Молодая женщина открыла дверь своей квартиры и пропустила вперёд семилетнего сына.
– Заходи, Максим, – сказала она и втащила в прихожую тяжёлую сумку с продуктами.
Включив в прихожей свет, она увидела разбросанные по полу грязные туфли своего мужа.
– Иди в свою комнату, Максим, – женщина подтолкнула мальчика к двери, – папа сегодня опять пьяный.
– Папа добрый, – возразил маленький Максим, но всё-таки направился в свою комнату.
– Да, – вздохнула молодая женщина, – конечно, он добрый, только почему-то дебошир и пьяница.
Молодая женщина работала детским психологом и прекрасно знала, что дети не оценивают родителей почти до двенадцати лет. И этот пресловутый переходный возраст у подростков начинается именно потому, что наступает момент, когда ребёнок словно прозревает и начинает видеть родителей такими, какие они есть на самом деле. Иными словами, начинает их оценивать. К счастью, её сыну было только семь лет и для него папа в любом состоянии был всегда добрым и хорошим. Единственным плюсом её мужа было то, что он по-своему тоже любил своего сына. Это «по-своему» означало то, что, возвращаясь пьяный домой, он неизменно приносил сыну какие-нибудь гостинцы. Конфеты, печенье, фрукты – ни разу он не явился домой с пустыми руками. Вот и сейчас, молодая женщина вошла на кухню и, включив свет, увидела на столе коробку с тортом. Коробка была помята с боков, видимо, добрый папа часто терял равновесие, пока нёс этот торт, но тем не менее, и в этот раз он что-то сыну принёс.
Молодая женщина втащила на кухню сумку и, приведя лежащий на столе торт в более-менее надлежащий вид, стала выкладывать из сумки принесённые с собой продукты. Они тихо плакала, размышляя о своей нелёгкой судьбе. Весь день на работе, затем в начальную школу, чтобы забрать сына, затем путь через продуктовый магазин, нелёгкий подъём на четвёртый этаж и, в довершение ко всему, дома пьяный муж и разбросанные по квартире грязные туфли. На улице была поздняя весна и уже неделю шли грозовые дожди, и когда женщина представила, на что похожа сейчас гостиная, из её глаз ещё сильнее потекли слёзы.
– Это кто здесь дебошир и пьяница? – раздался за её спиной грубый окрик мужа, – ты чему учишь моего сына, сучка?
Женщина обернулась и увидела в дверном проёме здоровенную фигуру своего суженого. Он стоял, опершись о дверной косяк, и едва держался на ногах. Брюки его были в ужасной грязи, майка разорвана почти в клочья, обнажая крепкое тело с огромной разноцветной татуировкой на левом плече.
– Это также и мой сын, – твёрдо сказала она и тихо добавила, – и зовут меня не сучка, а Нина. На случай, если ты забыл.
Женщина снова повернулась к кухонному столу и выложив всё на стол, убрала сумку.
– Нинка как картинка с фраером гребёт, – молодой муж Нины, осклабившись, затянул блатную песню, – дай мне, Керя, финку, я пойду вперёд.
Он подошёл к жене сзади и сгрёб её за плечи. Затем круто развернул женщину к себе лицом и продолжил:
– Поинтересуюсь, а шо это за кент…
– Ну хватит, Стас, – перебила она его, – Максим и так уже вздрагивать от твоего голоса начал.
– Ты мне не перечь, женщина, – медленно проговорил он, – и сына моего не трожь. Дай мне лучше пожрать что-нибудь. Что-то голодный я.
Нина вздохнула и, высвободившись из его крепких объятий, повернулась к холодильнику.
– Садись за стол, – тихо произнесла она, – только брюки свои грязные сними. И так уже вся кваритира словно скотный двор.
Она рассовала в холодильнике принесённые продукты и, вытащив из него кастрюлю с борщом, поставила её на плиту. Включив газовую горелку, она тоже присела на стул и, вглянув на мужа, с горечью в голосе заговорила:
– Ну что ты за человек такой, Стас! Я не понимаю. Отец у тебя – губернатор области, люди его безумно любят и уважают. Мать твоя – главный врач в областной клинике, тоже уважаемая женщина. Два родных брата у тебя – выдающиеся спортсмены…
– Нина, – грозно перебил её Стас, – не нужно читать мне морали и нотации. Терпеть этого не могу.
– Да я не нотации читаю, – с жаром заговорила Нина, – я хочу сказать, что от тебя отвернулись уже все. Все, понимаешь Стас. Одна я осталась. Или ты хочешь, чтобы и я тебя бросила и ушла от тебя вместе с сыном?
– Я тебе уйду, сучка, – угрожающе заговорил Стас, – лишишь меня сына – пеняй на себя.
Муж Нины невольно заскрипел зубами и сжал кулаки. Нина усмехнулась и, выключив газ, сказала:
– Да ты не пугай меня, пуганая уже. Но терпение у меня скоро лопнет. И однажды ты вернёшься в пустую квартиру.
– И к кому это ты уйти собралась? – Стас медленно поднялся из-за стола и, сжав кулаки, двинулся к Нине.
– Только попробуй маму тронь, – внезапно раздался на кухне голос Максима.
– Глаза семилетнего мальчика сверкали огнём. Он, плотно сжав губки, смотрел на отца. Стас уставился на сына, словно увидел его впервые в жизни. Нина, которая до сих пор почти никогда не боялась дебошира мужа, внезапно почувствовала страх. Не за себя, а за сына. Впервые в жизни сын вступился за мать, и какая на это будет реакция полупьяного Стаса, она знать не могла. Могло произойти всё, что угодно. Но, будучи профессиональным психологом, она всё-таки сумела найти выход из создавшейся ситуации и сгладить возникшие острые углы.
– Максим, – мягко сказала она, – папа тебе торт принёс. Так что ты оказался прав – папа добрый.
– Правда? – улыбнулся мальчик.
– Конечно, – в свою очередь улыбнулась Нина, – посмотри, какой шикарный торт. Называется «Наполеон».
Она открыла крышку торта и, Максим, увидев содержимое коробки, бросился отцу на шею. Стас слегка покачнулся под весом мальчишки и, прижав его к себе, снова опустился на стул. Нина взяла тарелку, чтобы налить борща, и отвернулась к плите. Из глаз её ручьём текли слёзы.
2
Спустя три месяца после описываемых событий, а именно, во второй половине августа, по центру Екатеринбурга ехала служебная легковая машина. На пассажирском сидении сидела девушка, которая являлась журналисткой центральной газеты и, положив на колени папку, просматривала бумаги. За рулём сидел молодой парень, не обращая на девушку никакого внимания. Парень никогда не страдал от любопытства, что очень устраивало не только эту журналистку, но и всех, кому этот водитель предоставлял транспортные услуги. Он всегда спокойно выполнял свою работу и никогда не вмешивался в то, чем занимались другие. Это было его железным правилом, или даже его профессиональным принципом, которого он неукоснительно придерживался всегда. Однако, этот день стал первым днём в его жизни, когда он, являясь всего лишь водителем служебного автотранспорта, не только проявил интерес к тому, что происходило, и но вмешался в ход событий.
Легковая машина направлялась в здание областного суда. Когда машина подъехала к цели своего путешествия, парень удивлённо приподнял бровь и тихо присвистнул. Возле здания областного суда было полно народу.
– Ничего себе, – негромко проговорил он, подыскивая место для парковки, – тут что сегодня олигарха судят?
– Нет, – девушка невесело усмехнулась, – одного дебошира и пьяницу за двойное убийство.
– Двойное? – парень, наконец, нашёл место и остановил машину, – в смысле, двоих убил?
– Да, – ответила девушка, собирая бумаги в папку и проверяя фотоаппарат, – зарезал по пьянку пожилую пару. Об этом все газеты писали. Неужели не слышал ничего?
Девушка уже вознамерилась выйти из машины, но парень придержал её за руку.
– Постой, – сказал он, – если не ошибаюсь, в газетах писали о том, что это убийство в Перми произошло.
– Да, всё верно, – ответила девушка, выходя из машины, – но преступника тут задержали, в Екатеринбурге.
– Это то убийство, которое было совершено поздним вечером пятого июля? – вдогонку спросил парень.
– А у тебя хорошая память, – улыбнулась девушка и, закрыв дверцу машины, отправилась в здание областного суда.
На этом и без того скудное любопытство молодого человека исчерпалось. Идти в суд, чтобь посмотреть судебный процесс, у него не было ни малейшего желания, поэтому он, окинув взглядом толпу людей, почти тотчас потерял интерес к происходящему.
Однако, ждать ему было велено до конца судебного разбирательства, потому что обратно ему нужно было увезти помимо журналистки, ещё фотокорреспондента и оператора с оборудованием, которые прибыли сюда намного раньше ещё до прихода толпы людей, чтобы приговить оборудование к съёмке. Он вышел из машины вслед за девушкой и, закрыв её, направился в центр города. Погуляв по городу, он пошёл в кафе, затем отправился в книжный магазин, затем посидел в парке на скамейке и, спустя три часа, снова вернулся к своей машине. В этот раз возле возле здания областного суда почти никого не было, поскольку все находились внутри. Только двое мужчин стояли у входа и, негромко переговариваясь между собой, курили на улице. Молодой водитель поднялся по ступеням и, прежде чем войти внутрь, чтобы узнать долго ли ещё до конца, тоже решил выкурить сигарету.
Он уже почти докуривал её, как вдруг увидел заплаканного мальчика лет семи, который вышел из здания на улицу. Парень невольно встретился с мальчишкой взглядом, пытаясь понять, почему ребёнок плачет, и мальчик, всхлипывая, подошёл к нему и внезапно сказал:
– Это всё неправда. Мой папа добрый. Он никого не убивал, – у мальчика снова из глаз хлынули слёзы, – а они хотят посадить его в тюрьму. Я им говорил, что мой папа добрый, но они мне не верят.
Молодой водитель, тронутый до глубины души, выбросил окурок и присел рядом с мальчишкой. Понимая, как трудно признать ребёнку, что его отец оказался убийцей, он взял его за плечи и, заглянув ему в глаза, убеждённо сказал:
– Успокойся, малыш. Я тебе верю. Честное слово.
– Нет, ты мне не веришь, – мальчишка отпрянул, дрожа от волнения всем телом, и плотно сжал губки, – ты говоришь так, чтобы меня успокоить. Если бы ты хоть раз увидел моего папу, ты бы сразу мне поверил.
Мальчик вдруг схватил парня за рукав и, утирая слёзы, с силой потянул за собой.
– Идём, я покажу тебе своего папу. Я докажу всем, что он самый добрый.
Парень не смог отказать мальчику и пошёл за ним в здание суда. Когда они вошли в аудиторию, все прения, вероятно, уже были закончены, потому что стояла мёртвая тишина и все взгляды были устремлены на судейскую коллегию. Молодой водитель, увидев человека, сидящего на скамье подсудимых, внезапно остановился словно оглушённый. Мальчишка не сводил с парня глаз и, видя, как внезапно измененилось выражение его лица с обывательски безразличного в предельно серьёзное, начал испытывать нарастающую с каждой секундой надежду. Наконец, молодая красивая женщина, являющаяся судьёй, нарушила молчание.
– Суд удаляется для вынесения приговора.
Судейская коллегия уже начала подниматься со своих мест, как вдруг молодой парень водитель, вышел из оцепенения и громко крикнул:
– Одну минуту. Подождите, пожалуйста.
Все присутствующие в зале, как по команде, повернули головы.
– Я хочу дать важные свидетельские показания, – сказал парень и уверенно направился вперёд.
Судья, секунду поколебавшись, снова опустилась в судейское кресло. Остальные члены судейской коллегии последовали её примеру. Парень вышел на небольшое возвышение, предназначенное для выступающих, и остановился. Мальчишка последовал за ним и присел неподалёку на стул.
– Знаете ли вы о том, – спросила судья, – что дача ложных показаний преследуется по закону?
– Да, – ответил парень, – я обязуюсь говорить правду и только правду.
– Ваше имя?
– Тарасов Вадим Петрович, водитель служебного автотранспорта, – Вадим поискал глазами журналистку и, кивнув головой в её сторону, добавил, – меня здесь знают.
Молодая журналистка поднялась со своего места и обратилась к судейской коллегии:
– Да, я подтверждаю, это наш водитель. Он нас сюда привёз. Обычно он никогда не посещает судебные заседания, но сегодня… я не знаю. Полагаю, он всё объяснит.
– Вы знакомы с подсудимым, свидетель?
– Нет, я с ним незнаком, – Вадим невольно повернулся в сторону здоровенного парня, сидящего на скамье подсудимых, – но я с ним встречался. Я решил дать показания, потому что преступление было совершено поздним вечером пятого июля в Перми, а я видел его именно в это же время и в этот день в Екатеринбурге.
– При каких обстоятельствах вы его видели?
– Недалеко от привокзальной площади продают сигареты по сниженной цене, – пояснил Вадим, – и там постоянная очередь. Так вот, пятого июля вечером, стоя в этой очереди, я едва не подрался с обвиняемым.
– В чём была причина инцидента? – спросила судья.
– Он был пьян и ломился без очереди. Я парень не робкий, бывший десантник. Я схватил его за шиворот и хотел вышвырнуть из очереди. Он тоже схватил меня за рубаху обеими руками. Мы сцепились и только чудом не подрались.
На минуту в зале воцарилось молчание, которое нарушил государственный обвинитель.
– Скажите, Вадим Петрович, – спросил прокурор, – а вы уверены, что вы не ошиблись и что ваш инцидент был именно пятого июля, а не днём раньше или днём позже?
– Уверен, – ответил Вадим, – пятого июля у меня день рождения. Полагаю, что этот день обычно люди помнят. У меня с собой паспорт, в котором эта дата рождения указана.
– Мне кажется странным, – снова заговорил прокурор, – что вечером, в день своего рождения, вы, вместо того, чтобы отмечать свои именины с друзьями и родственниками, ходили за сигаретами, причём не в киоск, а на привокзальную площадь.
– В этом нет ничего странного, – снова пояснил Вадим, – я курящий, но курю очень мало. Поэтому, когда вечером ко мне в гости пришли мои друзья десантники, я понял, что допустил оплошность, не купив заранее побольше сигарет. На привокзальную площадь я пошёл именно потому, что мне нужен был как минимум блок.
– Давайте теперь уточним время, – сказала судья, – вы можете вспомнить точное время вашей стычки с подсудимым?
Вадим начал размышлять вслух.
– В восемь вечера начинается программа «Вести». Я воспользовался тем, что ребята смотрят новости и пошёл за сигаретами. До привокзальной площади я шёл минут десять. Еще минут пять стоял в очереди, пока не подошёл этот амбал. Думаю, мы сцепились где-то в двадцать-пятнадцать или в двадцать-двадцать по местному времени.
– А преступление совершено в двадцать-тридцать, – негромко уточнил адвокат, обращаясь к судье, – полагаю, за десять минут невозможно добраться из Екатеринбурга до Перми.
Судья задумалась и через минуту снова обратилась к свидетелю.
– Скажите, Вадим Петрович, вы сцепились, то есть, были довольно близко друг от друга. Не заметили ли вы на теле подсудимого какой-нибудь шрам или родимое пятно, или что-нибудь, что стопроцентно убедило бы нас, что вы не ошибаетесь и что ваш обидчик в очереди это именно тот, кто сидит на скамье подсудимых?
Вадим в очередной раз посмотрел на парня, сидящего за решёткой. Он с минуту молча его разглядывал, а потом вдруг улыбнувшись, повернулся к судейской коллегии.
– Вспомнил, – сказал он, – мы в этой небольшой потасовке друг на друге порвали рубахи. Так вот, у него на левом плече огромная татуировка дракона, причём разноцветная. Дракон зелёный, а пламя из пасти красное.
Молодая женщина судья повернула голову к обвиняемому и сухо произнесла:
– Подсудимый, снимите футболку.
Парень поднялся во весь свой рост и, стянув с себя футболку, повернулся к зрителям боком. С его левого плеча смотрел на присутствующих огромный огнедышащий дракон.
Судья стукнула молотком по столу и объявила:
– Суд удаляется на совещание.
Пока подсудимый снова натягивал на себя футболку, а судейская коллегия выходила из зала, представитель городской администрации открыл мобильный телефон и набрал номер губернатора Свердловской области.
3
Судейская коллегия отсутствовала четверть часа. Вадим сошёл с возвышения и, найдя свободное место, устало опустился на стул. Мальчишка лет семи, который с такой силой тянул его в зал суда, прильнул к нему и горячо зашептал ему в ухо:
– Я же тебе говорил. Тебе стоит только его увидеть и ты сразу поймёшь, что он добрый.
Вадим улыбнулся и, приобняв мальчика за плечи, также негромко сказал:
– Я же тебе говорил, что я тебе верю. А ты сомневался.
В зал вошла судейская коллегия и все поднялись со своих мест. Как только все присутствующие снова сели, судья громко объявила:
– Суд принял решение освободить обвиняемого в зале суда с подпиской о невыезде из города до окончания расследования. На этом заседание суда объявляется закрытым.
Охранник молча вытащил ключи и открыл железную дверь, выпуская на свободу обвиняемого. Люди начали подниматься со своих мест и покидать помещение. Судья посмотрела на государственного обвинителя и негромко произнесла:
– Мне придётся напомнить вам, господин прокурор, что у богини правосудия Фемиды завязаны глаза. Пьяница и дебошир ещё не означает убийца. Поэтому настоятельно рекомендую вам впредь избавляться от фантазий, ничего не додумывать и не вводить суд в заблуждение.
Едва Стас вышел из железной клетки, как Максим бросился к нему, повиснув у него на шее. Вадим тоже подошёл и пожал Стасу руку.
– Теперь я понимаю, – сказал Стас, обращаясь к Вадиму, – почему люди так уважают российских десантников – они своих в беде не бросают.
– Ты тоже десантник? – спросил Вадим.
– Нет, – ответил Стас и поставил Максима на пол, – я тоже русский.
– Мне пора, – сказал Вадим, увидев, что журналистка и фотокорреспонденты уже собрали свои объективы.
– Пойдём и мы, – сказал Стас и они втроём направились к выходу.
Когда они вышли на улицу и спустились по ступеням, на стоянку, скрипнув шинами, въехала машина губернатора Свердловской области. Из машины вышла Нина и бросилась на шею мужу.
– Я не видел тебя всего лишь месяц, – сказал он, прижимая её к груди, – а кажется прошла целая вечность.
Нина утёрла слёзы и тихо сказала:
– Твой отец, твоя мать и вся твоя семья приглашают нас на ужин, – она подняла голову и добавила, – отец свою машину за нами прислал. Идём.
Стас посмотрел на ожидающую их шикарную иномарку и невольно спросил:
– За что это мне такие почести?
– Как за что? – Нина улыбнулась и взяла за руку Максима, – за то, что восстановил своё доброе имя.
1
Молодая девушка вошла в кабинет своего начальника и доложила:
– Олег Иванович, прибыл старший лейтенант Герасимов.
Сидящий за большим письменным столом мужчина в военной форме в звании полковника оторвался от бумаг и, подняв голову, улыбнулся:
– Ага… давай-ка его сюда.
Девушка вышла и в кабинет полковника вошел подтянутый молодой парень в гражданской одежде. Полковник вышел из-за стола и, пожав парню руку, указал на стоящее по другую сторону стола кресло.
– Присаживайся, Игорь. Разговор у нас с тобой будет серьезный.
Парень сел в кресло и, глядя на своего шефа, заметил:
– Судя по вашему неформальному обращению, комиссия отказала мне в прохождении службы.
Полковник взял стоящий у стены стул и сел рядом с молодым парнем. Он взглянул на своего посетителя и усмехнулся.
– Ты никогда не ошибаешься, Игорь.
– Тогда почему мне отказали? Ведь мое ранение было легким.
Полковник вздохнул.
– Ты в прекрасной физической форме и, разумеется, медики не смогли бы отказать тебе. Но в комиссии присутствуют не только медики.
Игорь молча ждал продолжения.
– Известно ли тебе, старший лейтенант Герасимов, какова средняя продолжительность жизни «голубого ангела»?
– Нет, товарищ полковник.
– Тридцать пять лет, Игорь. Поэтому в комиссии есть люди, которые очень заинтересованы в том, чтобы эта цифра стала хоть немного выше.
– Но мне только двадцать восемь, Олег Иванович, – возразил Игорь.
Полковник положил свою широкую ладонь на колено сидящему в кресле старшему лейтенанту и мягко сказал:
– Вы гибнете слишком молодыми, ребята.
Он убрал руку и, немного помолчав, добавил:
– Ты начал службу в восемнадцать лет и с тех пор почти ежедневно играл со смертью, поэтому комиссия была непреклонна – десять лет службы в рядях «голубых ангелов» для старшего лейтенанта Герасимова вполне достаточно.
Игорь задумчиво посмотрел в окно, затем снова взглянул на шефа.
– И чем я буду заниматься? Таксистом работать?
– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, – полковник поднялся со стула и снова сел за письменный стол.
Убрав в сторону лежащие перед ним бумаги, он снова обратился к своему посетителю.
– Возможно, тебя это удивит, Игорь Викторович, но твоя выдержка, твое самообладание, твой интеллект и твоя воля нужны не только там, где свистят пули.
Старший лейтенант посмотрел на умолкнувшего полковника и заинтересованно сказал:
– Я слушаю, Олег Иванович.
Полковник снова вышел из-за стола и сел на стул рядом с Игорем.
– Для начала небольшой экскурс в политическую экономию.
Игорь внимательно слушал.
– Не так давно, – начал полковник, – у нас рухнул великий и могучий Советский Союз. В результате одни предприятия стали стремительно богатеть, а другие также стремительно нищать. Нет ничего удивительного в том, что богатеть начали именно те предприятия, которые находятся в крупных областных центрах, а нищать начали те, которые находятся на периферии, в удаленных от этих центров районах.
Полковник внимательно посмотрел на своего подчиненного.
– Как ты думаешь, Игорь, что будет с предприятием, которое почти разорено?
Старший лейтенант, почти не задумываясь, ответил:
– Его купит более богатое. Причем купит, даже если там остались только территория и стены.
– Правильно. Итак, мы пролили свет на экономику, а теперь давай посмотрим какая вырисовывается политика.
Полковник выпрямился, сидя на стуле и проджолжил:
– Богатое предприятие покупает на периферии предприятие разоренное и садит туда своего директора. Они приходят туда словно благодетели, ибо дают людям работу и начинают стабильно без задержек выплачивать зарплату рабочим. Люди начинают чувствовать себя счастливыми, но на поверку это счастье оказывается химерой.
Полковник поднялся и присел на край стола.
– Ну-ка, лейтенант, пошевели мозгами и скажи мне почему.
Игорь на минуту задумался и начал размышлять вслух.
– Проданное предприятие находится на территории района, но администрация района не имеет с него никакого дохода, ибо оно ему уже не принадлежит. Если таких разоренных и проданных предприятий в районе большинство, то все социальные службы района фактически задушены отсутствием финансовых средств. То есть, деньги у жителей есть, но тратить их некуда, магазины пустеют, молодежи пойти некуда, ибо нет денег на содержание клуба или хотя бы кафе и в результате они при первой возможности переезжают в более крупный город.
– Вот, – согласно кивнул Олег Иванович, – а потом эти благодетели приходят в магазин за картошкой и луком, которые им с горем пополам поставляет тот район, которые они своими же руками душат.
Олег Иванович снова вернулся за письменный стол.
– Разумеется, Игорь, мы не в состоянии повлиять на те процессы, которые проходят в нашем государстве, но у нас есть острое желание провести один эксперимент.
Он внимательно посмотрел на старшего лейтенанта Герасимова и спросил:
– Как ты думаешь, Игорь, что мы хотим тебе предложить?
– Скорее всего возглавить предприятие, которое почти разорено и готово пойти с молотка.
Полковник улыбнулся.
– Да уж… среди «ангелов» дураков нет.
Он снова стал серьезным и добавил:
– Эта задача, конечно, не боевая, но уверяю тебя, что тебе придется несладко. Можешь себе представить коллектив, озлобленный тем, что им уже около года не выплачивают зарплату; озлобленный тем, что за последнее время там сменилось несколько директоров, которые вместо того, чтобы поднять это предприятие, разворовали его еще больше; коллектив, который после всех этих безобразий увидит в тебе не директора, а несмышленого мальчишку, который приехал для того, чтобы еще раз обмануть их надежды и набить свой карман за счет их труда.
Полковник помолчал и снова заговорил:
– Не стоит забывать и о давлении крупного завода, который уже начал вести переговоры с администрацией района о покупке этого предприятия, и очень сложные отношения с теми, кому это предприятие оказывало транспортные услуги, и прочее и прочее.
– Это автотранспортное предприятие? – спросил Игорь.
– Да, – полковник поднялся и подошел к висящей на стене карте, – прежде всего, я хочу объяснить тебе, почему этот эксперимент нас так заинтересовал. Иди сюда.
Игорь в свою очередь поднялся и подошел к карте.
– Интерес заключается в местоположении, – начал объяснять Олег Иванович, – взгляни… этот районный центр находится на пересечении транспортных веток идущих как с запада на восток, так и с севера на юг. Он расположен так удачно, что местные олигархи скупили там практически всё. На сегодняшний день у администрации района осталось только два предприятия – автотранспортное, которое уже фактически стоит на коленях, и хозяйство, которое садит на полях зерновые культуры и собирает урожай.
Полковник перевел дух и закончил:
– Поэтому то, что происходит сейчас в этом районном центре, можно назвать одним словом – агония.
Олег Иванович снова вернулся за письменный стол и Игорь, еще раз взглянув на карту, тоже вернулся на свое место.
– Ни один волшебник, – сказал полковник, – не поднимет сейчас это предприятие без посторонней помощи. Поэтому тебе будет выделен кредит. Но прошу учесть, старший лейтенант, что это будет первый кредит и последний, – он взглянул на сидящего в кресле Игоря и добавил, – и для большей мобильности тебе будет выделена «Волга» ГАЗ-2410, но это всё, Игорь Викторович, – Олег Иванович развел руками, – выживешь значит выживешь, нет значит нет.
Игорь на минуту задумался, затем поднял голову и уверенно сказал:
– Я хочу иметь об этом предприятии предельно полную информацию, начиная с момента его основания.
Олег Иванович потянулся к стоящему на столе телефонному аппарату и, улыбнувшись, сказал:
– Удачи тебе, Игорь. Ты всё получишь в течение дня, – он снял трубку, давая понять, что разговор окончен.
Игорь вышел из кабинета и присел на стол секретарши.
– Что, Игорь, – спросила девушка, – род службы меняешь?
– Да нет, Лена, – вздохнул Игорь, – служба та же… декорации другие.
– Справишься, – улыбнулась Лена, – твоя способность к выживанию хорошо известна.
– Да, – согласился Игорь, – но одно дело выживать самому и совсем другое спасти тех, кто к выживанию не способен.
Лена поднялась из-за стола и, пройдя мимо старшего лейтенанта, открыла дверь в кабинет начальника.
– Олег Иванович, – сказала она, – я отлучусь на четверть часа.
Полковник молча кивнул головой и снова углубился в лежащие перед ним бумаги.
– Идем, Игорёк, в кафетерий, – Лена взяла Игоря за руку, – чаю выпьем.
Они спустились на первый этаж и, заняв свободный столик, заказали чай. Лена взяла в свои ладони его руку и поднесла к своим губам.
– Игорь, я давно хочу сказать тебе, – она с нежностью заглянула ему в глаза, – что бы ни случилось, справишься ты или нет, я хочу, чтобы ты знал, что в твоей жизни есть человек, который всегда рад тебя видеть.
Игорь кивнул головой.
– Я знаю это, Лена. Просто служба у нас такая, что порой забываешь о личной жизни.
Официант поставил на стол две чашки дымящегося чая. Они молча пили, время от времени поглядывая друг на друга, привыкшие к воинской выправке, требующей минимум слов и максимум дела.
– Мне пора, – улыбнувшись, сказала Лена и поднялась.
– Мне тоже, – поднялся в свою очередь Игорь.
Он чмокнул её в щёку и она, легонько сжав ему руку, поспешила наверх на свое рабочее место.
Игорь вышел на улицу и решил немного пройтись пешком и собраться с мыслями. К тому же, последние три года он нёс службу в горячих точках вдали от Родины и не успевал уследить за изменениями, которые стремительно происходили в его собственной стране. Игорь неторопливо шел, рассматривая улицу и витрины новых магазинов. Вот пожалуйста. Ничего подобного раньше ему видеть не доводилось. Заинтригованный Игорь даже остановился, глядя на вывеску нового магазина. Магазинчик был небольшой, сделанный на первом этаже пятиэтажного дома. Вывеска, которая привлекла внимание Игоря, гласила: «Детское оружие». Конечно, для детей всегда продавали пластмассовые пистолеты и даже автоматы, но как правило подобные игрушки продавали вместе с другими игрушками в универмагах типа «Детский мир». Посвящать же детскому оружию, то есть, по сути тем же игрушкам, целый магазин, казалось Игорю странным. Что-то тут не то. В конце концов, Игорь решил, что пока у него нет сведений об автотранспортном предприятии, у него есть немного свободного времени. Он перешел улицу и, поднявшись по ступенькам, толкнул входную дверь.
Магазин внутри был небольшим, но очень уютным. Оружие было повсюду – на витринах, на столах, на стендах, и к нарастающему удивлению Игоря, это оружие не было пластмассовым. Складывалось впечатление, что он находится в самом настоящем оружейном магазине. За прилавком сидел молодой парень и просматривал иллюстрированный журнал. Вся стена позади продавца тоже была увешана оружием. Внимание Игоря привлек изумительного вида револьвер с темно-коричневой рукояткой.
– Могу я взглянуть на эту игрушку? – обратился Игорь к парню, указывая на револьвер.
Продавец поднялся, снял со стены револьвер и положил его на стол перед посетителем. Игорь взял его в руки и едва не ахнул. Револьвер был самым настоящим, тяжелым, сделанным из стали, а не из пластмассы. Игорь крутанул барабан и убедился в том, что это не пародия. Барабан исправно работал.
– Впечатляет? – улыбнулся продавец, заметив удивленный взгляд посетителя.
– Знаете, – Игорь с интересом крутил револьвер в руках, – я пару лет жил за границей и немного отстал от времени, это что, действительно, для детей?
– Ну… это скорее для подростков, – усмехнулся парень, – а вообще, сейчас вошло в моду делать оружие, которое является точной копией настоящего. Из этого револьвера, разумеется, никого убить невозможно. Зато в целях обороны эта штука работает безотказно, потому что с виду не отличишь от настоящего. Времена сейчас смутные, так что люди с удовольствием приобретают подобные игрушки.
– Но ведь с таким же успехом, – возразил Игорь, – это оружие можно использовать и при нападении, при вооруженном разбое, например.
– Да, – вздохнул парень, – к сожалению, это единственное, что препятствует нашему бизнесу. Но скажем так, на сегодняшний день, аргумент самообороны пока перевешивает. А как будет дальше – посмотрим.
Игорь еще раз взглянул на револьвер и внезапно осознал, что он пришел к ложному умозаключению, полагая, что опасность его службы уже позади. Ведь на самом деле он не может знать, с кем он может столкнуться в своей предстоящей работе.
– Вы меня убедили, – серьезно сказал он, – я покупаю у вас этот револьвер.
– Кобуру не желаете? – улыбнулся парень, – очень удобная. Оружие само в руку прыгать будет. К тому же кобура с ремнем. Все удобства.
– Давайте и кобуру, – Игорь посмотрел на ценник и достал бумажник.
Продавец взял из рук посетителя револьвер и, ловко сунув его в кобуру с ремнем, протянул Игорю.
– Одевайте, – улыбнулся парень, – безопасность вам гаранирована.
Игорь одел кобуру с оружием, прикрыл ее полой пиджака и, расплатившись, покинул магазин для детских игрушек. Едва он вышел на улицу, как его окликнули:
– Товарищ старший лейтенант!
Игорь обернулся. Молодой парень протянул ему пакет и ключи.
– Машина на стоянке, – отрапортовал он и указал на стоящую на противоположной стороне улицы «Волгу».
Игорь взял пакет и подумал о том, сумеет ли и он когда-нибудь быть так же безупречен, как полковник Соколов Олег Иванович.
2
Утром одного из обычных летних дней к автотранспортному предприятию бесшумно подъехала «Волга» ГАЗ-2410 и остановилась у небольшого строения, служившего вахтой. Ворота предприятия были открыты, шлагбаум поднят. Молодой парень, сидящий за рулем «Волги» заглушил машину и некоторое время рассматривал территорию через лобовое стекло. Территория предприятия была почти неасфальтирована, повсюду была грязь от прошедших недавно дождей. У забора, сделанного из бетонных плит, словно подбитые вражескими снарядами, стояли несколько грузовых машин, явно непригодных для эксплуатации. На некоторых не было даже колес. Повсюду валялся какой-то металлолом, в виде отслуживших моторов, колесных дисков, выхлопных труб, старых аккумуляторов и прочего мусора. Невооруженным глазом было видно, что на предприятии уже давно отсутствовал хозяин. Если по словам Олега Ивановича в этой районном центре была агония, то открывшееся взору молодого директора автотранспортное предприятие уже переживало клиническую смерть. Неподалеку от вахты на территории предприятия находился новенький легковой автмобиль «Пежо», который совершенно не контрастировал с ужасающим бардаком.
Молодой парень в строгом сером костюме вышел из машины и направился к строению, служившему вахтой. Оттуда доносились пьяные выкрики и ругань, несмотря на то, что начинался новый рабочий день. Когда парень в сером костюме вошел внутрь в прокуренную комнату выхты, все невольно затихли, с интересом глядя на вошедшего. На стояле стояла открытая бутылка водки, рюмки и несколько тарелок с закуской. У стола на грязных табуретах сидели двое мужчин и курили. В глубине комнаты у стены просматривался топчан, на котором сквозь облака табачного дыма просматривались ещё трое с рюмками в руках. Вошедший парень увидел сквозь окно возле автомобиля «Пежо» хорошо одетого грузного мужчину, вероятно, хозяина этой иномарки, который о чём-то горячо говорил по мобильному телефону.
– Кто сегодня дежурит на вахте? – спросил вошедший молодой человек, обратившись к присутствующим.
Мужчины молчали, разглядывая молодого парня.
– Ты вообще кто-такой? – наконец, спросил один из них.
– Меня зовут Герасимов Игорь Викторович, – ответил молодой человек, – с сегодняшнего дня я директор этого автотранспортного предприятия.
– Ну всё… труба, – негромко сказал сидящий на стуле рядом с вошедшим здоровый мужчина и залпом выпил, – теперь уже точно можно увольняться. Разрушены последние надежды.
– Кто сегодня дежурит на вахте? – повторил свой вопрос молодой директор, пропустив мимо ушей сказанную колкость.
– Что ты заладил – «кто дежурит?», «кто дежурит?», – мужчина, выпивший водку, начал повышать голос, – какая тебе разница, кто дежурит? Ты же воровать сюда приехал, молокосос? Большие дяди карманы набили, теперь деток своих присылают? Так я сообщу тебе неприятную новость – тут кроме стен воровать уже нечего. Опоздал, господин начальник.
Игорь молча посмотрел на говорившего и в третий раз обратился к присутствующим:
– Кто сегодня дежурит на вахте?
– Ну я, – отозвался сидящий на топчане пожилой мужчина и на всякий случай поставил на стол свою рюмку с недопитой водкой.
– Почему на предприятии такой проходной двор? – строго спросил у мужчины Игорь, – почему не опущен даже шлагбаум?
Мужчина горестно посмотрел на молодого директора и ответил:
– Шлагбаум не работает, потому что накрылся электрический мотор.
– Почему не потребовали новый?
– У кого? – мужчина с удивлением посмотрел на парня, словно тот свалился с луны.
– У снабженца, – наобум ответил Игорь, осознавая, что в руководстве предпритием есть такие нюансы, которые ему неизвестны ввиду отсутствия опыта.
– Да ты с ума, что ли, сошел? – вновь подал голос здоровый мужик, сидящий за столом, – тебя откуда прислали? Тут нет ни кадровички, ни секретарши, ни слесарей, ни кладовщицы. Одна бухгалтерша, которая по совместительсву диспетчер и она же кассир, и она же медичка. А ему снабженца подавай. Все уже сбежали отсюда.
– Значит, нужно было потребовать у директора? – ничуть не смутившись, возразил Игорь, – полагаю, директор на предприятии был?
Еще один мужчина, сидящий на топчане, затушил сигарету в пепельнице, которую держал в руках и, зло сплюнув на деревянный пол, сказал:
– У директора моторы я буду требовать только тогда, когда он мне зарплату мою заплатит. Пусть сначала отдаст то, что я заработал, а потом я буду беспокоиться о предприятии.
– Дурак, – Игорь, сверкнув глазами, посмотрел на мужчину, – директора приходят и уходят, а вы остаётесь. Это предприятие в первую очередь принаждлежит вам.
Игорь снова посмотрел в окно на разговаривающего по мобильнику грузного мужчину.
– Этот человек работает у нас? – спросил он.
– Нет, – ответил пожилой вахтер.
– Это его «Пежо»? – снова спросил Игорь.
– Да.
– Почему его машина находится на территории?
– Да потому что тут одни князья и олигархи, – в сердцах ответил вахтер, – по сто пятьдесят начальников на одного рабочего. Не знаешь, кого слушать.
Между тем мужчина, находящийся возле своего «Пежо», закончил разгвор, убрал мобильник в карман и направился в помещение вахты. Войдя внутрь и не обращая на незнакомого парня никакого внимания, он довольно потёр ладони и провозгласил:
– Ну всё, братва, скоро заживёте. Процесс покупки предприятия идет полным ходом.
– Опоздал, Сан Палыч, – подал голос второй сидящий за столом, – у нас уже новый директор, – он небрежно кивнул головой в сторону Игоря.
– Что? – грузный мужчина, наконец, перевел взгляд на молодого человека, – этот, что ли? Ты кто такой, мальчишка?
– Потрудитесь убрать с территории предприятия свою машину, – сухо сказал Игорь, проигнорировав вопрос, – перед воротами полно свободного места.
– Ого, – осклабился Сан Палыч, – мы еще и рычим. А если я не уберу свою машину, что мне за это будет? – он смотрел на парня с видом величайшего презрения.
– В таком случае, мне придется вызвать милицию, – ответил Игорь.
Некоторые мужчины начали посмеиваться.
– Да ты еще и идиот, – Сан Палыч подошел вплотную к новому директору, – глупый идиот, который не знает о том, что вся милиция уже давно куплена.
Он взял Игоря за пиджак двумя пальцами, словно прикасался к чему-то неприятному, и потянул на себя, желая выставить на улицу непонятно откуда взявшегося директора. Игорь вздохнул и, схватив грузного мужчину за кисть руки, резко крутанул её, одновременно развернув мужчину к стене. Сан Палыч со всего маху налетел головой на бетонную стену и стал медленно сползать вниз.
– Если милиция куплена, – сказал Игорь, не выпуская его заломленную за спину руку, – мне придется действовать самому.
В комнате повисла гробовая тишина. Все, затаив дыхание, наблюдали за происходящим, быстро начиная трезветь.
– Отпусти, сучонок, – простонал Сан Палыч, – сломаешь руку.
– Конечно, сломаю, – спокойно сказал Игорь, – рука же не моя. Но сначала я прочитаю тебе небольшую лекцию. Готов послушать?
Сан Палыч молчал, издавая приглушенные стоны, и Игорь снова заговорил:
– Запомни, Александр Павлович, на всю свою жизнь. Самая страшная, самая беспощадная и самая могущественная мафия в мире называется государство. И если ты осмелишься перейти ему дорогу, то твои пальцы веером не сгодятся даже для того, чтобы ковыряться ими в заднице.
– Ну всё-всё, понял, – буркнул Сан Палыч, припертый лицом к бетонной стене, – сейчас я уберу машину.
– Нет, ты не понял, – холодно сказал Игорь и еще сильнее заломил ему руку, – не понял, потому что ты говоришь так, словно делаешь мне одолжение. Поэтому, чтобы серьезность ситуации дошла, наконец, до твоих куриных мозгов, мне придется действовать жестче. Ты веришь в Бога, Александр Павлович?
– Не верю, – прохрипел Сан Палыч.
– А я верю и мафия под названием государство тоже в Него верит, – Игорь левой рукой извлек из пиджака свой новенький револьвер и, с силой уперев его дуло мужчине в висок, продолжил, – сейчас мы сыграем в русскую рулетку и пусть рассудит нас Господь. Если произойдет осечка, я готов признать, что был неправ, и что вы, Александр Павлович, здравомыслящий и адекватный человек. Ну, а если нет…
Игорь большим пальцем крутанул барабан револьвера и у Сан Палыча от ужаса округлились глаза. Он побледнел как полотно и только беззвучно открывал рот, не в силах ничего произнести. Одному из водителей, которые словно в ступоре смотрели на огнестрельное оружие в руке нового директора, пришло в голову, что несчастный местный олигарх не знает даже его имя. Поэтому он вышел из охватившего всех оцепенния и громким шепотом сказал:
– Сан Палыч, его зовут Игорь Викторович.
Сан Палыч, с ужасом ощущая на своем виске тяжелую холодную сталь, наконец, обрел дар речи.
– Игорь Викторович, – заговорил он, – я просто не знал, что дело с этим предприятием зашло так далеко. Пожалуйста, не надо никакой русской рулетки. Я всё понял и осознал и впредь буду оставлять машину у входа. Там действительно полно свободного места. Пожалуйста, не стреляйте.
Игорь слегка ослабил хватку руки, но прежде, чем отпустить мужчину окончательно, сказал:
– И последнее напоминание, Александр Павлович. Мафия по имени государство обладает самыми передовыми технологиями. Пока ты важно беседовал по мобильнику, я успел сделать твоё фото и отправить его куда следует. Это я говорю тебе на тот случай, если у тебя есть гаденькие мысли мне отомстить. Советую этого не делать, потому что если хоть один волос упадёт с моей головы, я очень не завидую твоей дальнейшей судьбе, потому что никто и никогда не узнает, где сгниёт твоё тело. Вставай.
Игорь отпустил хватку и, переложив револьвер в правую руку, нацелил его на грузного мужчину. Сан Палыч, пошатываясь, поднялся, потирая затёкшую руку.
– Если через пять минут машина всё ещё будет на территории предприятия, – сухо сказал Игорь, держа в руках револьвер, – я буду стрелять без предупреждения.
Игорь крутанул барабан и Сан Палыч с перепугу бросился на улицу. Не прошло и минуты, как «Пежо» взревела мотором и пулей вылетела с территории автотранспортного предприятия. Игорь убрал револьвер в кобуру и, застегнув пиждак, снова повернулся к присутствующим.
– Игорь Викторович, – подал голос старик вахтер, – позвольте полюбопытствовать, в каком месте эти бритоголовые дяди перешли дорогу государству?
– Они возомнили себя президентами, – ответил Игорь, – и начали думать, что это они управляют государством. И кое-кому это очень не понравилось.
– Значит, прав был великий Пушкин, – усмехнулся вахтер и пояснил свою мысль, – захочешь стать владычицей морскою – окажешься у разбитого корыта.
– Совершенно верно, – кивнул головой Игорь.
– Игорь Викторович, – подал голос один из мужчин, сидящих на топчане, – у меня пятеро детей и я имею моральное право спросить – когда мы будем получать заработную плату?
– Текущую зарплату вы будете получать пятого числа каждого месяца в полном обьёме и без задержек, – ответил молодой директор.
– А задолженность?
– А задолженность двадцать пятого числа, то есть, в день выплаты аванса, мы будем понемногу погашать. С одной стороны, это будет длиться долго, потому что задолженность у вас большая, но с другой стороны, это означает, что в течение длительного времени у вас будет фактически полторы зарплаты в месяц.
– Ну вот, совсем другой разговор, – сказал один из мужчин и, поднявшись, обратился к директору, – какие будут распоряжения на сегодняшний день, Игорь Викторович?
– Автокар есть на предприятии? – спросил Игорь.
– Есть.
– А вон тот КамАЗ, – Игорь указал в окно на стоящий в глубине двора самосвал, – исправный?
– Да, это мой, – ответил здоровый мужик, сидящий за столом.
– Значит, сегодня грузите в него весь этот заржавевший металлолом – моторы, диски, трубы, весь этот железный хлам. А завтра отвезёте во Вторчермет и сдадите в металлолом.
– А с грузовиками, которые непригодны ни к эксплуатации, ни к ремонту, что делать? – спросил второй мужчина, сидящий за столом, и представился, – я завгар.
– Их нужно готовить к списанию, – ответил Игорь, – и тоже убирать с территории. Но сначала нужно сделать их точный список – номер транспортного средства, марка автомобиля, номер двигателя и всё, что необходимо для акта списания.
– Что-нибудь ещё на сегодня, Игорь Викторович? – спросил здоровый водитель самосвала и Игорь заметил, что водка со стола исчезла.
Он немного подумал и ответил:
– Я сомневаюсь, что среди персонала есть штатный художник, поэтому попробуйте сами нарисовать две красивые таблички. Одну большую, другую маленькую. Большую повесим здесь у входа на предприятие, а маленькую на двери отдела кадров.
– Что за таблички? – спросил один из мужчин.
Игорь на посмотрел на спрашивающего и коротко сказал:
– «Приёма на работу нет».
3
Игорь вышел из помещения вахты и направился к своей «Волге». Взяв с заднего сидения свою толстую папку, он пошел к двухэтажному зданию, служившему конторой. На первом этаже располагалась диспетчерская, на втором кабинет директора, отдел кадров и бухгалтерия. Дверь в кабинет директора была заперта и Игорь на всякий случай заглянул в стол секретарши.
В столе у секретарши была целая свалка из ключей, бумаг, папок и прочего хлама. Игорь, внимательно осмотрев замок на двери в кабинет директора, довольно быстро отыскал нужный ключ и, открыв дверь, вошел в свой кабинет. Расположившись за столом, он раскрыл свою папку и начал рассортировывать привезенные с собой бумаги и документы.
Около десяти утра он, положив перед собой одну ведомость, снял трубку телефона и набрал номер.
– Уральское карьероуправление, – раздался на том конце провода голос молодой девушки.
– Здравствуйте, – сказал Игорь, – могу я поговорить с директором управления?
– Кто его спрашивает? – осведомилась девушка.
– Герасимов Игорь Викторович, – представился Игорь, – новый директор автотранспортного предприятия, которое оказывает вам транспортные услуги.
– Одну минуту, – ответила девушка.
Ждать пришлось недолго.
– Соединяю, – снова раздался голос девушки и вскоре Игорь услышал мужской голос, – я слушаю вас.
– Иван Савельевич? – спросил Игорь.
– Да.
– Иван Савельевич, – снова заговорил Игорь, – к вам прикомандированы пятнадцать наших КамАЗов и за последние шесть месяцев вы не заплатили ни копейки за оказываемые вам транспортные услуги. Так долго продолжаться не может. Вы слушаете меня?
– Да.
– Учитывая сложную экономическую ситуацию, я не требую с вас немедленного погашения всего долга, но хотя бы треть я хочу видеть сегодня на текущем счёте нашего предприятия. Если вы сегодня не оплатите даже треть, то завтра все наши КамАЗы вернутся сюда на базу.
– А вы уверены, Игорь Викторович, что сумеете найти работу для пятнадцати водителей?
– Это, Иван Савельевич, мои проблемы, которые вас совершенно не касаются. Однако, хочу напомнить вам, что исчезновение сразу пятнадцати самосвалов не останется незамеченным. Все водители друг друга знают, а скрывать истинную причину отзыва я ни от кого не собираюсь. Если среди ваших клиентов есть люди подобные мне, то есть, такие, которые терпеть не могут паразитов, желающих только брать, ничего не отдавая взамен, то имидж вашего предприятия и ваш лично резко покатится вниз. Я советую вам думать головой, а не другими частями тела.
На минуту воцарилось молчание и, наконец, Иван Савельвич произнёс:
– Игорь Викторович, сегодня я могу вам оплатить только четверть долга. Четверть вас устроит?
– Если четверть, – подумав, ответил Игорь, – то ежемесячно. Четверть в этом месяце, четверть в следующем и так до полного погашения.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.