Эта история одной провинциальной девушки, которая, будучи в прошлом солдатом, во что бы то ни стало решила быть элегантной женщиной ради своей любимой бабушки. В процессе работы над собой она встречает трёх «подруг»: Мамочку, Бизнес-леди и Светскую Львицу… Случайно попав к гадалке, они узнают, что только одной из них суждено встретить мужчину своей мечты и обрести настоящее женское счастье. Кто из них дойдёт до финишной прямой? Станут ли они подругами и существовали ли они вообще? Как сложится их жизнь? Всё это вы сможете узнать в конце книги. Конечно, эта книга не обойдётся без красивой истории любви, рассказанной от лица мужчины и о том, что он чувствовал, как влюблялся и как он наблюдал все их метаморфозы. Книга содержит задания и чёткие инструкции на каждый день, выполняя которые, читательница неминуемо из красивой женщины начнёт превращаться в элегантную девушку.
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
© Марии Буше
© ООО «Издательство АСТ»
Я стояла в полном оцепенении, глядя на то, как обезумевшая женщина с остервенелым лицом швыряла вещи моего 8-месячного ребенка в бассейн. В хлорированную воду летело абсолютно все: слипперы, летняя кружевная шапочка, памперсы, бутылочка с водой, крошечные сандалии и даже только что прокипяченная мною соска.
И вы знаете, у меня для этой, таким образом начавшейся истории было два сценария.
Первый одобрил бы сам мистер Тарантино. Остросюжетный боевик. При неизвестных обстоятельствах в бассейне тонет женщина, разговаривавшая с сильным итальянским акцентом…
Второй – …
Предлагаю придумать вам самим после прочтения этой книги.
Я помню чистый белый лист на экране компьютера в день, когда я села писать эту книгу. Я испытала настоящий, животный ужас. Знаете, когда все внутри словно замирает и лишь слышно, как бешено бьется сердце. Мне стало страшно от того, что я села ее писать без хотя бы одного мало-мальски известного автора малюсенького рекламного слогана в нашем роду или какого-либо писательского опыта. Более того, к тому моменту я даже не закончила факультет журналистики.
С чего вдруг я решила, что книга удастся? И, если честно, я даже сейчас еще не знаю, получилась ли она…
Однако желание поделиться своими знаниями, помочь многим женщинам сделать один-единственный шаг к элегантности пересилило мой страх.
И сейчас вы держите в руках результат моей работы: Страха, Смелости, Желания, Отчаяния и Надежды.
Эта книга посвящена самой великой женщине XXI века. Эта история является отражением ее биографии и непростого жизненного пути.
Мне очень интересно, узнаете ли вы ее к концу этого произведения…
– Эй, красавица, сейчас же выходи из моего троллейбуса, а то я полицию вызову! Ишь ты, умная какая! Думала, что я не замечу, как ты заклеила дырки в проездном? Да меня с моими способностями в ЦРУ звали работать! Так что таких умных зайцев, как ты, я вижу за версту! – Кондукторша, женщина пожилая и где-то в действительности похожая на секретного агента спецслужб, работающего под прикрытием в троллейбусном депо, продолжала громко кричать, крепко схватив меня за рукав.
Скажу вам честно, меня в тот момент волновал только один вопрос: почему она меня заподозрила? Я ведь ехала в дорогой норковой шубе, которую получила в наследство от матери. Возможно, кондукторша действительно была секретным агентом? А может быть, она заметила перевязанные ленточкой от цветов мои старые сапоги, на которых уже давно не было молнии? Или от ее зоркого взгляда не укрылось то, что я была в одной старенькой перчатке вместо двух. Сокурсник отдал мне одну свою, ведь каждому лучше иметь по перчатке, чем одному из нас отморозить себе руки. Ведь каждый студент, живущий в Сибири, знает, что на морозе сумку можно нести и в одной руке, спрятав вторую в теплый карман.
Прикинув возможные варианты развития событий, я приняла оскорбленный вид и ответила:
– Женщина, неужели вы думаете, что я ездила бы в троллейбусе в норковой шубе, если бы подделывала проездной билет? Да я могу купить все ваше троллейбусное депо вместе с вами! – И, чтобы понять, как тяжело и одновременно легко далась мне эта фраза, вам стоило бы увидеть надменное выражение моего лица и трясущиеся руки, которые пытались вызволить улику из рук дотошной кондукторши.
Но так как за моей спиной к тому времени уже были два года службы в армии и три месяца театрального кружка, видимо, сработали мой бойцовский пыл и актерский талант. Мои слова заставили ее усомниться в своих дедуктивных способностях, и ее железная хватка слегка ослабла.
Она отпустила мою руку, молча отряхнула снег с моих плеч, поправила на мне шапку и сказала с заботливой улыбкой:
– Молодец, девочка! Далеко пойдешь!
И. переключив свое внимание на следующего, по ее мнению, зайца, преспокойно поплыла в переднюю часть троллейбуса.
Я же в тот момент решила больше не испытывать нежданную доброту троллейбусной хозяйки и выйти на следующей остановке, благо идти до общежития оставалось минут тридцать.
Должна добавить… В тот день я приняла еще одно важное для себя решение: больше не испытывать судьбу, а полностью ее поменять.
С того дня прошло уже больше тридцати лет. И завтра утром либо я закончу писать эту книгу в качестве губернатора города, либо, если за мою кандидатуру не проголосует большинство, книга останется без последней главы.
Но как автор я обязана упомянуть, что в тот далекий вечер произошло и одно важное событие, которое положило начало моим внутренним и внешним изменениям.
Вернувшись домой, я получила долгожданную посылку от моей любимой бабушки. Чтобы вы могли понять и ощутить мою искреннюю радость в тот момент, позволю себе написать несколько слов об этой прекрасной женщине, которой уже давно нет рядом со мной.
В тот далекий зимний день я с особым трепетом распаковывала уже десятую по счету посылку от нее за последние десять лет. Этот день был особенно важен для меня: день ее рождения.
И сегодня, вздрагивая от боли потери, я могу точно сказать одно: с каждым годом мне не хватает ее все больше.
Хотя согласитесь, это странно, ведь мы становимся взрослее, и время должно залечивать глубокие раны от потери близких нам людей. Но у меня получается, что чем взрослее мы становимся, тем больше вспоминаем о родных и тоскуем по ним…
И тогда мне казалось, что Господь слишком рано забрал ее у меня и у всей нашей семьи. Но я осталась по-настоящему благодарна Ему – за то, что Он дал мне возможность с ней попрощаться. Это в наше время дорогого стоит…
После этого, закрыв глаза в любой момент моей жизни, я с легкостью могла вспомнить наш последний вечер.
За день до ее смерти мы сидели в старой, но по-сказочному уютной гостиной, и, забравшись к ней на колени, я с эмоциями рассказывала ей, как мне казалось, самый страшный секрет моей жизни. А именно – как в тот день я стянула в магазине сахарный леденец, но не посмела его съесть. Поэтому вечером, спрятав «петушок» в папином сапоге, я решила у нее спросить совета, как же мне его теперь вернуть, чтобы продавщица в магазине не догадалась о похищении века, а отца не посадили в холодную тюрьму.
Если бы я понимала, что это наш последний разговор, то точно бы спросила мудрую бабушку и о другом. Как «правильно» любить женатого мужчину. Как не сойти с ума от того, что тебя двенадцать дней держат в холодном подвале. И о главном непонятном для меня – как простить предательство самого близкого человека.
Если бы я знала, что это наш последний вечер… Я бы ни за что на свете ее не отпустила. Я бы обняла ее изо всех сил, прижалась бы к ее теплой груди и сидела бы так до тех пор, пока Боженька не увидел бы, как сильно я ее люблю и как тяжело мне будет без нее жить. И почему-то мне кажется, что Он наверняка сжалился бы надо мной и решил бы оставить ее хотя бы ненадолго ТУТ. Ведь, как говорила мне бабушка, «хорошие люди везде нужны, и Богу тоже не справиться ТАМ одному». Но мне было всего девять лет, и в тот вечер я не собиралась задавать бабушке непонятные взрослые вопросы. Потому что меня тогда куда сильнее волновал вопрос незаметного возращения «Предмета Похищения на Место Преступления». Сокращенно – ППМП.
Спустя столько лет мне кажется, что бабушка тогда чувствовала, что погибнет на следующий день. Вложив мне в ладошку холодную монету, она мягким и тихим голосом сказала: «Когда подойдешь к продавщице, отдай ей деньги и скажи ей какой-нибудь комплимент. Ты, внученька, даже еще не понимаешь силу доброго слова. Запомни пословицу „Ласковое дитя две титьки сосет“».
В тот вечер мы еще долго говорили о жизни. Я мало что тогда понимала из ее слов, но почему-то очень хорошо их запомнила. И все ее мысли, словно эти посылки, доходили до меня постепенно… С каждым годом их значение открывалось мне больше.
На следующий день после нашего разговора она умерла на операционном столе вследствие врачебной ошибки. Молодой анестезиолог дал ей неправильную дозу лекарства, и она не очнулась после операции.
Но, видимо, она предполагала, что скоро ей предстоит уйти из жизни. Иначе как объяснить эти посылки, которые я получала в течение десяти лет в день ее рождения? И каждый год я с замиранием сердца ждала этот день, так как хорошо осознавала, что они могут перестать приходить. В этот день с утра я всегда с нетерпением и страхом, что почтальон больше не постучится ко мне, приоткрывала дверь квартиры, чтобы услышать звук его шаркающих шагов по бетонной лестнице…
Как она смогла организовать этот процесс – для меня до сих пор остается большой загадкой. Впрочем, как и вся ее жизнь.
В тот зимний вечер я очень бережно, растягивая каждый момент, убирала упаковочную бумагу, в которую была завернута драгоценная коробка. Для меня это было удивительно, так как обычно я даже не развязываю пакеты: моего терпения, ввиду его полного отсутствия, хватает только на то, чтобы быстро и безжалостно оторвать узелок. Могу сказать, что та же проблема у меня и с крышками. Они никогда не закручиваются в моих руках. Они вечно слетают и предательски закатываются под стол. У вас такого не бывает? Нет?..
Должна заменить, что в тот раз я очень бережно, по-аптекарски скрупулезно раскрывала хорошо упакованную посылку. Более того, у меня даже не возникло желания тут же разорвать яркую бумагу. Потому что я представляла, с какой любовью бабушка упаковывала коробку для меня. Если бы вы были рядом, то тоже бы смогли почувствовать эту любовь: ее было видно во всем. Бабушка всю жизнь очень большое значение придавала нюансом бытия. Я помню, как мне она часто говорила, что роскошная жизнь отличается от бедной только мелочами, которые каждый способен создать для себя.
Для упаковки той посылки была взяла обычная крафтовая бумага с бронзовой крошкой. Ленты также были цвета состаренной бронзы, сплетены в одну узкую косичку, на конце которой крепились хрустальные подвески. Я даже посмела предположить, что они были когда-то сняты с ее любимого чешского абажура, который им с матерью удалось каким-то чудом вывезти из страны, когда они иммигрировали в Европу. Швы плотной бумаги были аккуратно проклеены, что контрастировало с упаковкой, которую делала я, где зачастую скотча было больше, чем бумаги.
В первые несколько лет от ее посылок даже исходил аромат ее любимых духов. Она всегда считала, что у элегантной женщины должен быть собственный, уникальный аромат. «Элегантность – это постоянство в своих предпочтениях. Элегантная женщина очень хорошо знает себя, и ее никогда не кидает из стороны в сторону», – говорила она мне, когда я начинала с ней спорить, пытаясь ее убедить, что очень скучно пользоваться всю жизнь одним ароматом. Я мечтала, что, когда вырасту, у меня будет большая актерская гримерная с туалетным столиком, заставленным разными духами и баночками с косметикой.
Но только сейчас, спустя много лет, я начала понимать значение ее мудрых слов. Потому что, куда бы я ни путешествовала, в какую бы страну ни приезжала, везде, где я чувствовала запах лаванды, я невольно вспоминала ее образ. Уже тогда она говорила со мной об имидже элегантной женщины и его силе: «Внученька, элегантную женщину всегда ждут. Даже когда ты еще не зашла в комнату, гости, почувствовав аромат твоих духов, должны ждать, что сейчас появишься ты…» Так и я – жду ее до сих пор. Как будто одинокий ребенок, я надеюсь, что она вот-вот зайдет и улыбнется мне нежно, протянув руки для объятий, когда слышу где-то ее запах. Только со временем я поняла, как недооценивала силу аромата.
Конечно, у нее были не одни духи, но запоминающийся аромат лаванды был во многих ее вещах. В саше для одежды, в креме для тела, просто в комнатах ее дома – везде присутствовала душа этого лилового цветка. И, что меня окончательно покоряло, – у нее был свой секретный рецепт песочного печенья с ароматом лаванды.
В этот раз я тоже постаралась принюхаться к заветной коробочке – и мне показалось, что даже спустя десять лет я слышу ее любимый аромат.
Спустя десять мнут кропотливого труда распаковщика посылок (десять минут, как вы уже поняли, для моего терпения был большой срок) я добралась до восхитительной деревянной шкатулки, внутри которой лежала небольшая карточка, на которой ровным, внушающим доверие, красивым почерком бабушки было написано: «Внученька, помни, что у тебя могут отобрать все: семью, дом, родину, но элегантность – НИКОГДА». Она как никто понимала значение этих на первый взгляд простых слов, так как еще в детстве, после революции, ей с матерью пришлось уехать жить в чужую страну. И забыть о том, что когда-то они принадлежали другой истории. Я могу сказать одно: ее мама, как и сама моя бабушка, была очень элегантной женщиной, даже несмотря на то что большую часть своей жизни они прожили в пугающей бедности.
Поэтому меня удивил предмет, который я обнаружила внутри коробки.
В следующие несколько мгновений аккуратно, дрожащими от волнения руками я достала удивительно тонкую фарфоровую пару, а если быть «по-пушкински» точнее – изящнейшее, слонового цвета блюдце и небольшую, совсем хрупкую чашку для кофе.
Все это изящество просто варварски диссонировало с облупившейся зеленой краской на стенах моей небольшой комнаты. Красивый рисунок, нанесенный вручную тонкой кистью на нежную поверхность чаши, ярко отличался от крупного, грубого орнамента советских штор. Даже изящная сахарница, подаренная мне заведующей нашей столовой, смотрелась на фоне этого фарфорового искусства просто алюминиевым ведерком.
И, как вы уже, наверное, догадываетесь… В этот день и произошел долгожданный переворот в моем сознании.
Я помню, как подошла к старому зеркалу. Из которого на меня смотрела мужеподобная девушка с короткой солдатской стрижкой «под ноль», державшая в неухоженных и еще не отошедших от мороза красных руках изящную, святящуюся белым светом фарфоровую чашку. Удивительно, что самой красивой тогда частью своего тела я считала свои рельефные бицепсы, которые мне достались в наследство от моего армейского периода и на фоне которых такой хрупкой казалась эта кофейная пара.
Как говорила бабушка, «нельзя изменить жизнь за один день; но одна мысль, пришедшая в этот день, способна изменить всю твою жизнь».
Неожиданно я осознала всю злополучную серость своего никчемного существования и ощутила острое желание немедленно изменить все вокруг меня. Но, только вдохновившись этой неожиданной для меня идеей и взлетев, словно окрыленная, я остро ощутила – как будто кто-то обрезал невидимые нити у марионетки, – что со всеми своими мечтами стремительно падаю на землю. Я осознала, что, чтобы поменять мир вокруг меня, а именно: убогую комнату, облупившиеся зеленые стены, старые железные кровати, замазанные толстым слоем краски советские розетки, заклеенные мыльной бумагой рамы старых окон, вздувшийся линолеум на полу, старую развалившуюся мебель и лежавшие на пороге сапоги без молнии, – нужно начинать с себя.
Возможно, я в действительности была чьей-то марионеткой, так как буквально несколько минут спустя, как будто прочитав чей-то сценарий, я поняла, что мне следует делать дальше.
Споткнувшись о старые тапочки, я подбежала к кровати, схватила все тот же небольшой кусочек бумаги, на котором было написано послание, и аккуратно сломанным карандашом, почти царапая на бумаге, записала три слова.
ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ,
СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ И МЕСТО
Что это было? Моя глупая мечта или серьезная цель? Ведь говорят, если мечту написать на бумаге – она становится целью. Но тогда остается вопрос: почему именно губернатор? Почему не экономист, на которого я училась, или сразу президент? Честно?.. Я не знаю. Но что этот небольшой кусочек бумаги стал для меня путеводной звездой в моей жизни – это точно.
Возможно, эта, тогда казавшаяся безумной мысль появилась у меня благодаря прочитанной накануне книге, название и автора которой, к сожалению, я так не знаю, потому что нашла ее на пустом сиденье в электричке, уже оставленную хозяином без первых страниц и обложки.
Но так читать было даже интереснее: словно попадаешь на сцену театра в самый разгар постановки, еще не познакомившись с характерами героев, их необычными судьбами и личными мотивами. Ты словно сам режиссер, каждую секунду определяешь дальнейшее развитие событий. Если коротко, то суть книги была в том, что если каждый день делать хотя бы одно телодвижение к своей цели, то обязательно ее достигнешь.
И этот незамысловатый посыл чувствовался даже между строк, а, как я уже сказала, отсутствие обложки и первых страниц книги дарило необъяснимое чувство свободы.
Я словно смотрела фильм, на который попала совсем случайно, зайцем, пройдя незамеченной мимо билетерши, сразу на середину сеанса – и тут же стала невольным свидетелем самой важной сцены в судьбе главного героя.
Все события происходили в гримерке заброшенного поселкового театра, который уже давно использовался административными службами под игорный клуб. И, прочитав первые строчки обезглавленной книги, я тут же, словно на экране, увидела щуплого молодого милиционера, который по пьяни, сидя на ящике из-под мандаринов с новогодней мишурой на голове, заключал пари со своими коллегами на ящик импортного шампанского, что станет президентом страны. Самое важное: он спорил с ними, словно с самим собой. И после этого на первый взгляд необдуманного пари он пообещал себе делать хотя бы один, но крошечный шаг по направлению к своей безумной, по мнению его коллег, цели.
Для него стало важным и знаковым, что следующий свой день он начал с того, что подробно расписал каждый шаг плана на первый месяц. В первый день он пошел в библиотеку и нашел все важные книги об истории, так как посчитал, что будущий президент должен знать прошлое своей страны. Затем он записался на курсы к своему другу, который преподавал этикет в институте журналистики. Потому что верил, что он, как первое лицо страны, обязан быть примером для своего любимого народа.
Также, придя домой к матери, которая была прекрасной учительницей русского языка у него в школе, растрогал ее до слез тем, что попросил ее написать вместе с ним диктант, так как он впервые в жизни осознал, какую важную миссию выполняла его мама в тот момент, когда находила его, сбежавшего с ее урока, в курилке и тащила за ухо назад в класс.
И так каждый день. Он отучился на юрфаке, чтобы знать законы своей страны. Затем вступил в партию, чтобы поменять недействующие законы, которые изучил в университете. Защитил докторскую, чтобы понимать, как устроено образование и чему учат наших детей. Позже он открыл небольшой бизнес, чтобы увидеть, как устроена коммерция и каким образом может выжить среднестатистический предприниматель в его стране. Он даже решил не пить рекламирующиеся по телевизору лекарства, когда простыл, чтобы попасть в больницу и изнутри своими глазами увидеть, как работает система здравоохранения. И так, не пропуская ни одного дня, он делал что-то полезное для своей страны, президентом которой собирался стать в ближайшие пять лет.
Я пообещала себе дописать книгу этого неБОЛЬШОГО человека, и в скором времени вы ее, наверное, прочитаете. Но пока что хочу рассказать про очень важный ритуал, который позже стала совершать перед сном и я. Засыпая, этот персонаж обязательно спрашивал себя, что полезного он сделал сегодня, чтобы хоть на шаг оказаться ближе к своей вершине. И знаете, самое важное, чему он меня научил, – это получать удовольствие от самого процесса, а не от достигнутой цели.
Я помню, что просидела еще некоторое время, просто держа этот небольшой кусочек бумаги в руках. И, возможно, я бы еще долго пребывала в этой параллельной реальности, если бы не голодный кот соседки, который с невозмутимой мордой взобрался на меня, сделал на моих коленях тренировочных три круга и, усевшись поудобнее, начал «месить» своими лапами мой новый свитер. И все бы ничего, если бы в этот его медитационный момент он методично не вонзал свои острые ногти в мой пока не сформированный пресс.
Скинув узурпатора с колен (должна признаться, я не очень в то время любила котов), я соскочила с кресла и решила, что прикреплю эту записку к большому зеркалу в ванной – и так минимум два раза в день, утром и вечером, буду видеть свое послание себе.
Я помню, что у меня было такое ощущение, что я совершила «подвиг века». Другими словами, я наконец-то сделала то, на что давно не решалась. Словно села на обещанную самой же себе диету.
Поставив чашку обратно на стол, я зашла в ванную, которую, признаться честно, в то время ненавидела всей душой. С самого начала я глубоко невзлюбила ее за то, что даже боялась в ней закрыть глаза, чтобы умыться, – так жутко на меня действовали те покрытые плесенью стены. И если бы вы были художником-импрессионистом, то, взглянув на комнату, вы бы точно обратили внимание на некоторые вещи, которые сильно выделялись на фоне убогости окружающей обстановки.
Я до сих пор часто вспоминаю ту студенческую комнату. Выбирая отель для поездки или отпуска, я первым делом обращаю внимание на ванную. И именно поэтому меня больше не пугает бедность. Та ядовито-зеленая ванная, с облезшими и покрытыми плесенью стенами, ржавым и вечно капающим краном, навсегда вселила в меня уверенность, что если я смогла выбраться из таких условий, то выживу и встану на ноги в любой ситуации.
Тем более у меня были «поплавки элегантности», которые я получала от бабушки каждый год. Таким волшебным и чудодейственным «поплавком» в ванной было зеркальце ручной работы, настолько яркое, красивое и роскошное, что преображало всю ее тоскливую и убогую обстановку.
Если бы вы прошлись по моим немногочисленным квадратным метрам, то с легкостью, словно в компьютерном квесте, обнаружили бы остальные восемь «поплавков». Именно так я их называла, потому что они мне позволяли удержаться на плаву даже в самый сильный шторм проблем и испытаний и часто спасали от внезапно накатывающих депрессивных мыслей.
Так, зайдя в прихожую, среди старых потрепанных вещей и изношенной обуви вы бы наверняка заметили изящный британский зонт-трость, который я получила на третью годовщину нашей с бабушкой разлуки. Будь вы наблюдательным человеком, тут же бы заметили тонкие замшевые перчатки и причудливую шляпку, которые я очень редко надевала, так как они пока сильно диссонировали со всеми вещами моего серого гардероба. Но я точно знала, что наступит день, когда я буду в них блистать.
Если вы еще не устали от описаний, то я бы хотела пригласить вас пройти в мою двенадцатиметровую комнату, где наверняка бы ваш взгляд упал на тончайше выполненную серебряную рамку с фотографией, на которой были запечатлены мы с бабушкой, когда мне было пять лет. Эта рамка очень скромно стояла на обветшалом деревянном подоконнике среди многочисленных горшков с еле подававшими признаки жизни цветами. Там же стояла красивая, ручной работы леечка – безработная. К сожалению, видимо, из-за моей огненной энергетики, цветы у меня долго не жили, но эта бабушкина лейка каким-то волшебным образом служила мне напоминанием, что нужно хоть изредка, но поливать цветы. И должна заметить, что она не раз спасала им жизнь.
В ящике старого стола, который одновременно служил мне обеденным и рабочим местом, я хранила дорогой, ручной работы дневник для записей, полученный мной в подарок на седьмой год после ее смерти. Края его страниц были проклеены серебряной бумагой, и на обложке серебряными же буквами было написано мое полное имя. Но почему-то я не смела в нем писать до тех пор, пока не получила в следующей посылке соответствующую ему ручку в виде пера.
Все вещи, подаренные бабушкой, пока сильно диссонировали с моим спартанским образом жизни, да и с самой мной. Даже внимательно рассматривая фотографию, на которой мы были запечатлены с бабушкой, вы бы вряд ли догадались, что мы близкие родственники. Скорее всего, я своей мальчишеской позой и непрезентабельным внешним обликом дворового забияки больше походила на разносчика газет. Чем, между прочим, в тот возрасте и промышляла.
Правда, об этом знала только моя бабушка, так как она была настоящим хранителем детских тайн.
Отец же, напротив, никогда не позволил бы мне ходить одной по улицам и тем более подрабатывать таким неподобающим для юной леди образом.
Еще больше он расстроился бы от того, что мой маленький бизнес приносил такую же мизерную прибыль. И только бабушка смогла поставить меня на ноги и сделать из меня «предпринимателя года».
Она посоветовала мне выучить вежливые формы обращения и полные имена тех, к кому мне приходилось обращаться, продавая ежедневные газеты. И так как в нашем районе жили весьма уважаемые персоны: судья, доктор академических наук, доцент, люди науки и искусства, – этот совет мне очень сильно пригодился.
Вы только представьте, как к достопочтенному судье подбегала маленькая белокурая девочка и обращалась к нему: «Многоуважаемый господин судья, (пауза) мистер Аус (что на эстонском обозначало „честный“ и было полной противоположностью его сущности), как чувствует себя ваш пес? Не желаете ли вы узнать последние городские новости?»
В такой момент даже этот человек, с его скупым нравом, сдавался под натиском неподдельной вежливости и простосердечного обаяния – и финансировал мою предпринимательскую деятельность тяжелой серебряной монетой.
Так я усвоила великую силу правильного обращения к людям и представления людей друг другу.
Кончено, я понимала, что наступит тот самый день. День, когда почтальон постучится в мою дверь последний раз. К тому времени я уже съехала из общежития и смогла позволить себе уютную однокомнатную квартиру в спальном районе недалеко от водного канала. Я сразу влюбилась в это место.
В нем было много романтики и легкий налет пока далекого от меня аристократизма. А больше всего меня привлекали стоявшие там белоснежные яхты. Так как район был спальным, в основном это были самодельные, переделанные яхты, но от этого они были только привлекательнее.
Однажды, прогуливаясь вдоль причалов, я увидела симпатичную яхту, которая носила такое же имя, как и я. Мне показалось большим неуважением не зайти к ней в гости. Оглядевшись по сторонам, я трусцой пробежала по мостику и оказалась на борту небольшого корабля. Судя по тишине, закрытым дверям и листве на палубе, на яхте давно никого не было.
Немного расслабившись, я решила присесть на корме и помечтать о том, что когда-нибудь смогу путешествовать по всему миру, стоя у штурвала своего корабля… Возможно, мне даже придется жить на белоснежной яхте. И в тот момент, когда я далеко улетела в свои романтические грезы, пила холодное шампанское, стоя у руля с брутальным яхтсменом позади, который нежно обнимал меня одной рукой, а другой помогал мне крутить тяжелый штурвал, вдруг раздался грохот – и вместо харизматичного мужчины я увидела пожилого лохматого бродягу.
Должна сказать, что он был на первый взгляд не опасен и весьма доброжелателен, так как не задумываясь протянул мне засохший багет и бутылку красного вина.
То ли с горя от в один миг рассыпавшейся мечты, то ли со страху, что мне нужно ехать домой и проверять, принес ли почтальон долгожданную посылку, я, так же не задумываясь, приняла из его не совсем чистых рук теплое вино, однако на секунду замешкалась от того, что мне не очень хотелось пить из его грязной бутылки.
Однако то, что произошло дальше, совершенно меня шокировало. Этот малознакомый бородач со сноровкой молодого атлета вскочил на ноги и, рысцой подбежав к двери рубки, извлек оттуда два совершенно чистых хрустальных бокала для красного вина.
При этом происходило все в абсолютной тишине, не считая плеска волн и криков чаек, так как ни он, ни я не произнесли ни слова с момента нашей встречи. Так, в полном молчании, только улыбаясь мне (кстати, красивой улыбкой), он разлил вино по бокалам. Надо сказать, что меня немного смутили его движения: наливая вино, он слегка прокрутил бутылку на руке, так что ни одна капелька не посмела упасть на деревянный пол яхты.
Присмотревшись к моему новому другу, я стала замечать в нем черты, которые говорили о том, что передо мной не простой бродяга: его абсолютно ровную спину, что было похоже на выправку солдата или капитана, горделивый и острый взгляд, будто соколиный, и одновременно теплую и лучезарную улыбку, которая скрывалась за густой бородой.
На вид ему было лет сорок или шестьдесят. Сложно понять, так как его одежда и неопрятный вид легко могли добавить ему лет двадцать. Еще я отметила, как он изящно, по-аристократически держал бокал. За ножку, а не за основание, как в то время делали многие. Я заметила это только потому, что именно так пила шампанское моя бабушка. Она всегда говорила, что шампанское и вино пьют охлажденным, и если ты ходишь весь вечер с одним бокалам, заботливо грея его в руках, то сразу видно, что ты не ценитель этого прекрасного напитка.
В тот момент я почему-то очень пожалела, что совсем не разбираюсь в винах, хотя бабушка мне много рассказывала про них, но это, видимо, не укладывалось в то время в моей голове. Сейчас бы я с удовольствием сказала что-нибудь умное про это прекрасное вино, хотя даже не знаю почему – видимо, мне захотелось произвести на него впечатление.
Я вдруг пожалела, что, не пойдя с подругой на курсы винного этикета и променяв их на фитнес, я упустила возможность узнать что-нибудь на главную тему для светской беседы. Потому что если ты разбираешься в вине и других напитках, то точно сможешь поддержать непринужденный разговор даже с тем человеком, с которым, казалось бы, у тебя нет ни одной общей темы для разговора.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.