Глава 8

Блейк Финд задумчиво сидел в любимом красном кресле у пылающего камина, вытянув вперед ноги: холод он не выносил. Огонь его завораживал и манил своей природной энергией, поэтому он уже около получаса смотрел на пламя, не отводя взгляд. Если смотреть на живой огонь – сознание очищается, и ты впадаешь в легкий транс, в котором твои мысли блуждают в голове, но не задерживаются там надолго. Подсознание стирает все ненужное и лишнее, старается заставить вас забыть неприятные события и убирает воспоминания из слишком далекого прошлого. Говорят, что если долго смотреть на огонь, то можно увидеть события из своего будущего.

На соседнем кресле спала любимая собака мистера Финда по кличке Волк. Волк был достаточно крупным зверем с дымчато-серой шерстью и почти черными глазами. Пес никогда не ложился спать на полу, считая себя полноправным хозяином в этом доме, поэтому собачьи замашки были тут неуместны. Сколько Волк себя помнил – он всегда был рядом с любимым хозяином. Безошибочно чувствуя различные оттенки настроения Блейка Финда, Волк всегда умело подстраивался под эти изменения.

Мистер Финд был мизантропом. Исходя из этого определения его личности, круг общения Блейка был весьма ограничен. Границы круга распространялись, в данном случае, пока только на него и на Волка.

Доверять людям во все времена было делом весьма рискованным и неблагодарным. Именно доверчивые люди всегда попадают в неприятности. Блейк прекрасно знал эту истину и поэтому делал всегда так, чтобы неприятности касались только других, а его обходили за километр.

Про прошлое Блейка Финда ничего и никому не было известно. Соседи не могли вспомнить даже примерную дату его появления в Ивленде. Затруднились бы они описать и внешность мистера Финда. Никто не мог запомнить его лицо: каждый раз обнаруживались новые черты – менялся цвет глаз, форма носа, овал, подбородок и т.д. Создавалось впечатление, что мистер Финд примерял каждый раз новые лица, словно не мог решить, какое ему больше всего подходит.

Он приобрел трехэтажный дом с великолепным садом. Дом стоял на приличном расстоянии от других построек, и был окружен толстой каменной стеной, за которой совершенно ничего не было видно. Любопытные соседи и местные сплетники, с радостью бы засунули свои глупые физиономии в щель этого забора, но их ждало разочарование – стена была абсолютно непроницаема для посторонних глаз.

Вид у дома был такой же величественный и мрачный, как и у его нынешнего владельца. Дом был построен в готическом стиле из серого природного камня. Остроконечные башенки стремятся вверх, будто хотят проткнуть скучное осеннее небо. В удлиненных стрельчатых окнах совершенно невозможно ничего разглядеть. Свет там появляется только поздним вечером, и окна тут же задергиваются тяжелыми синими шторами. Массивная кованая дверь никогда не распахивается, приглашая гостей войти внутрь.

Дом с честью выполняет возложенную на него миссию по охране своих владельцев. Ни одна посторонняя душа не будет допущена, пока хозяин не сочтет нужным ей это позволить.

Мистер Финд был, несомненно, очень богат. Взять хотя бы этот трехэтажный особняк, который он приобрел. Это самый дорогой дом во всем городе и стоит, наверное, миллионов десять, не меньше.

Блейк Финд предпочитал сам водить машину. Предметом его обожания стала редчайшая модель – Бугатти тайп пятьдесят семь. Совершенно непонятно, каким образом ему удалось приобрести эту коллекционную модель, но черная сверкающая пантера стояла в гараже у Блейка. Он всегда замахивался на невозможное и получал все сполна.

Примерно раз в неделю, по средам, Бугатти тайп проносилась по городу, не снижая скорость, и уезжала в неизвестном направлении, прочь из Ивленда. За рулем можно было увидеть самого Блейка, в неизменном черном костюме, а рядом с ним всегда находился Волк. Куда ехала эта странная парочка, и зачем – оставалось неразгаданной загадкой для всех жителей этого города.

Хочется добавить еще несколько слов по поводу внешнего вида мистера Финда. Блейк носил только черный удлиненный пиджак, черные брюки и черную рубашку. Никогда он не изменял своим предпочтениям в одежде, и стиль его оставался аналогичным на протяжении многих лет. Мода, как таковая, его не интересовала вовсе. Ему был важен собственный душевный порыв, в лично разработанном образе. Блейк носил одежду, сшитую только на заказ, и пользовался, при этом, услугами известного дизайнера. Единственное послабление в одежде он разрешал себе дома – там он надевал черную пижаму из натурального шелка, а сверху набрасывал халат.

Глава 9

«Ну что, Волк? – заговорил мистер Финд, обращаясь к собаке, – завтра двери нашего дома первый раз распахнутся навстречу гостям. Одни приедут ровно к десяти утра, а другие прибудут, наверное, часам к двенадцати. Я в этом абсолютно уверен. Они бы, может, приехали бы и раньше, но думают, что могут меня смутить. Меня! Смутить! Ты представляешь, Волк?»– Блейк громко рассмеялся.

Волк оценил шутку хозяина и радостно начал отбивать хвостом свой особый ритм о спинку кресла. Затем он спрыгнул на пол и, подойдя к Блейку, выжидательно посмотрел на него своими до неприличия умными глазами, ожидая продолжения веселого монолога.

В этот вечер мистер Финд и Волк были в огромном доме не одни. На втором этаже, в одной из многочисленных комнат этого дома, спал таинственный гость. Спал, вот уже добрых десять часов подряд, и совершенно не собирался просыпаться. Но об этом посетителе информация появится позже. Всему свое время и место.

– Волк, – мистер Финд снова обратился к собаке, – пора отправляться спать. Завтра нам предстоит провести весьма продуктивный и насыщенный событиями день, поэтому мы должны хорошо выспаться. С утра к нам нагрянут гости, и придется их принять, следую всем правилам гостеприимного дома.

Волк тяжело вздохнул, поднимаясь в спальню на третий этаж. Он не любил людей. Ему хотелось с первой минуты подпрыгнуть и вцепиться им в глотку, но хорошие манеры не позволяли вести себя настолько развязно. Причина, по которой пес испытывал такую ярость при виде человека, уходила своими корнями в детство Волка, когда его еще щенком бесчеловечно выбросили на улицу.

Глава 10

Громкий звонок в дверь заставил Волка спрыгнуть с любимого кресла и подойти к двери. «Ну, вот, что я тебе говорил, – мистер Финд погладил пса по голове,– ровно в десять они уже атакуют наш дом! Нужно открыть! Нельзя заставлять гостей ждать – это невежливо». Блейк растянул свои тонкие губы в доброжелательной улыбке и распахнул тяжелую кованую дверь.

– Как же я рад вас всех видеть! – воскликнул мистер Финд. – Проходите же скорее в дом, вы наверняка промокли и замерзли! На улице просто ужасная погода!

– Доброе утро, мистер Финд! – неуверенно произнес Билл, не решаясь продвинуться дальше порога.– Мы приехали на машине. Мы… я нашел ваше объявление в интернете…, продолжал он, подталкивая Амелию вперед. Наконец, Билл решился войти и сам.

– Я вижу, вы прибыли без супруги, мистер Миллер? – спросил Блейк, жестом показывая гостям, что они могут располагаться в гостиной на диване.

Билл был ошарашен тем, что мистер Финд знает его фамилию, и знает, что у него есть жена. Насколько Билл помнил, он ничего про себя еще не рассказывал, и даже не успел представиться. Однако, выяснять эту информацию он благоразумно не стал. С самого начала было понятно, что здесь что-то не чисто.

– Да, вы знаете, Элизабет плохо себя чувствует, приболела,– промямлил Билл, приглаживая свои жидкие волосы. – Мы с дочкой приехали к вам одни.

– Какая жалость,– сочувственно вздохнул Блейк, – передавайте вашей супруге мои искренние пожелания скорейшего выздоровления.

– О, непременно! Благодарю за заботу, мистер Финд, – неловко улыбнулся Билл. Ему весьма льстил крайне уважительный тон хозяина дома.

Мистер Миллер очень нервничал. Он хватался вытирать пот со лба бумажным платочком, мял его в руке, а затем снова прикладывал ко лбу. Нервной рукой пытался гладить Амелию по голове. Все говорило о том, что он чувствует себя совершенно не уверенно, и абсолютно не владеет происходящей ситуацией.

С Биллом Миллером такое происходило впервые. Он всегда и во всем был прав и искренне верил, что читает жизнь, как открытую книгу. Он мог научить уму – разуму любого, кто в этом особенно нуждался. Ему всегда и во всем везло. Билл оказывался в нужное время и в нужном месте. « Меньше эмоций – больше рациональности» – это было его кредо, которому он старался всегда следовать.

Ему было крайне важно, чтобы его все любили и восхищались успехами. Он с детства играл роль «хорошего мальчика», которого постоянно ставят в пример другим. Часто, такой тип идеальных во всем людей, банально спивается, таким образом, прячась от придуманной ими же «идеальной жизни». Просто сил не хватает, беспрерывно играть предложенную роль. Но даже себе они никогда в этом не признаются.

Антиутопия Билла закончилась, когда из- под его контроля вышел разум Амелии. Он не был готов встречать жизненные трудности. Его мирок из благополучного настоящего, стал разваливаться на части. Билл оказался не готов к такому, и помещенный в жестокие условия, растерял всю свою уверенность.

Он посчитал, что убрав « проблемную» дочь из своей жизни, снова можно будет вернуться к прежнему состоянию стабильности и исключить из своей судьбы все неприятные моменты и порочащие его семью события. Больная дочь стала серьезным препятствием на безукоризненном и стерильном жизненном пути Билла, а этого он никак не мог допустить. Идеальный человек не мог смириться с тем, что допустил ошибку и как можно скорее хотел это исправить, пока никто из знакомых и родственников не узнал грязную правду.

Глава 11

Амелия сидела совершенно тихо на краю кожаного дивана, и не сказала ни слова, с тех пор, как пересекла порог этого дома. Тень улыбки тоже не появлялась на этом ангельском личике, впрочем, улыбаться Амелия перестала еще месяц назад.

Задумчиво глядя на потухший камин, она нежно гладила мягкую шерсть Волка, который, нарушив все свои внутренние правила, уселся у девочки в ногах и даже пару раз лизнул ей руку своим мокрым и теплым языком.

Поставив перед гостями чай, печенье и шоколадные пирожные, Блейк Финд сел в красное кресло и выразительно посмотрел на Билла. Ему нравилось, что мистер Миллер чувствует себя некомфортно, но при этом ничего не может с этим поделать и, наступая на горло собственного самолюбия, терпеливо ждет, когда кто-то безумно влиятельный сочтет нужным оказать ему помощь.

– У Вас такой огромный и шикарный дом, мистер Финд, – произнес Билл, нервно откусывая кусочек предложенного пирожного, – удивительно, что у вас нет помощника по хозяйству. Вам приходится самому подавать гостям чай, – не замолкал Билл, завистливым взглядом осматривая огромный белый камин со старинной лепниной.

– Приятно иметь дело с людьми, которых удивляет только отсутствие слуг в богатом доме! – засмеялся Блейк. – Ну, что ж, удовлетворю ваше любопытство, мистер Миллер: я не терплю посторонних в своем доме, а чтобы мне хоть немного понравиться – нужно очень постараться! Такого человека я пока не нашел, но думаю, что он скоро появится.

Билл слегка закашлялся, поперхнувшись чаем. В его голове мелькало множество вопросов к этому странному, во всех отношениях, человеку. Но главный вопрос, который занимал его в эту минуту, был о том, сколько стоят услуги мистера Финда, и насколько это все будет конфиденциально.

– Не стоит волноваться, мистер Миллер! Я не возьму с вас денег! Более того, никто и никогда не узнает о вашем страшном секрете, – вдруг произнес мистер Финд холодным спокойным голосом.

Проговорив это, он пристально посмотрел на Билла. Взгляд у Блейка был тяжелым. Его глаза были настолько темными, что зрачков совсем не было видно. По его взгляду совершенно невозможно было понять, что на самом деле думает и чувствует этот человек. Если глаза – это зеркало души, то зеркало Блейка Финда совершенно ничего не отражало.

– Что ж, мистер Миллер, перейдем сразу к делу! – продолжил разговор мистер Финд. – Я хочу, чтобы вы оставили свою дочь у меня в доме. Я гарантирую ей полное материальное содержание; образование она получит домашнее. И не волнуйтесь, мистер Миллер,– никто и никогда не узнает о том, что она ваша дочь.

– А зачем она вам, понадобилась? – Билл с подозрением взглянул на Блейка.– Ничто в нашем мире не делается бесплатно!

– Я в вас не ошибся, Билл!– губы Блейка слегка искривились. – Утолю ваше любопытство. Я психоаналитик, который занимается исследованием детей со странными и не объяснимыми особенностями в поведении; ваша дочь нужна мне для наблюдений и сбора необходимой информации.

Билл немного расслабился и откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. Ответ мистера Финда полностью его удовлетворил и успокоил. Билл понял, что ничего страшного Амелии в этом доме не грозит, и совесть никогда не попрекнет его этим поступком. Какое же все – таки это приятное чувство, когда ты перекладываешь свои проблемы на чужие плечи. Билл принял верное решение, приехав сюда. « А куда это – сюда?»– он начал напрягать память, пытаясь вспомнит адрес этого дома. Но все его попытки были тщетны: Билл не смог вспомнить даже номер дома.

– И да, мистер Миллер, – голос Блейка прервал размышления Билла, – есть одно условие – вы не навещаете свою дочь до тех пор, пока я вам этого не позволю. Если вас все устраивает, то прошу подписать этот договор.

Блейк Финд вложил в руки Билла лист дорогой бумаги и серебряную ручку. Мистер Миллер бегло пробежал глазами по договору и, не обнаружив там ничего противозаконного, положил листок на кофейный столик. Крепко сжимая ручку вспотевшей ладонью, он поставил свою размашистую подпись в самом низу.

Чернила в ручке оказались темно- красного цвета, очень похожими на кровь, но Билл отогнал от себя эту нелепую мысль прочь. Он чувствовал огромное облегчение и мечтал, как можно скорее оказаться дома и спокойно жить дальше. Он уже начал подумывать о том, чтобы попытаться завести нового здорового ребенка и навсегда закрыть чулан с воспоминаниями о бывшей дочери.

– Вы можете быть свободны, мистер Миллер, – убирая договор, произнес Блейк.

Билл почувствовал, как тон голоса хозяина дома, вдруг резко стал холодным и совсем не доброжелательным. Поймав на себе его тяжелый взгляд, Билл заспешил к выходу. Он так торопился уйти, что даже не попрощался с дочерью, и не посчитал нужным объяснить ей происходящее.

Глава 12

Не надо думать, что дети «со странностями» совершенно не понимают, какие события разворачиваются вокруг них. Да, они чаще всего находятся в своем особом мире, ключ от которого они прячут в потайном месте. Мир этот радикально отличается от того, в котором живет обычный «нормальный» человек. И невозможно категорически заявить, какой же из этих миров лучше или хуже. Они существуют параллельно, дополняя друг друга.

Не только дети, но часто и взрослые открывают эту дверь в другое измерение, и путешествуют там, осваивая новую жизнь, которая находится за гранью понимания. Никто не в состоянии объяснить эти явления. Ученые и психиатры с пеной у рта будут вам доказывать, что вы пропащий для общества человек, и нуждаетесь в длительном лечении. У человечества всегда действует основной принцип: «Все, что мы не можем объяснить или понять – должно быть уничтожено».

Амелия прекрасно видела и чувствовала изменившееся к ней отношение родителей. Поначалу она испытывала ломающие душевные боли. Слез не было. Все переживания и непонимания хранились в хрупкой детской душе. Затем другой мир, как оказалось не такой жестокий, дал ей возможность понять себя, и избавится от мыслей о несправедливости.

Амелии повезло попасть в дом к мистеру Финду, который прекрасно разбирался в таких вещах и принимал такое поведение. Ему были крайне небезразличны судьбы «странных» детей и он делал все возможное, чтобы их душа так и оставалась открытой. Если бы девочку поместили в «специальную» клинику, то ничем хорошим для нее это бы не закончилось.

Амелия продолжала сидеть на диване и совсем не притронулась к предложенному угощению. Девочка избирательно останавливала свой проникновенный взгляд на различных предметах этого дома, но больше всего ее привлекло чучело огромного ворона, которое зачем- то запихнули в серебряную клетку. Эта клетка стояла на каминной полке и птица в ней казалась живой. Амелии даже почудилось, что ворон осторожно за ней следит. Волк не отходил от девочки ни на минуту; лежал у ее ног и считал своим долгом охранять хрупкого ребенка от злобного мира.

Обычно, когда дети попадают в незнакомое место, да еще к абсолютно чужим людям, они начинают капризничать, плакать, звать маму или папу. Но у Амелии не было и намека на испуг. Она совершенно спокойно приняла данную ситуацию, и просто ждала, что же будет происходить дальше.

Глава 13

– И много у тебя друзей? – спросил Блейк, впервые за это время, обратившись к ребенку.

–Их всего два, мистер Финд, – спокойным голосом ответила Амелия, взглянув на Блейка.

– Как же их зовут, дорогая? У них, вообще, есть имена?

– У них весьма необычные имена, мистер Финд! Их зовут Дидо и Канэ,– ответила Амелия. – Я думаю, что это мальчики, но не уверена до конца. Вы же знаете, мистер Финд, что для некоторых духов это не важно.

– Да, Амелия! Ты удивительно проницательный ребенок! – Блейк погладит девочку по коротким светлым волосам.– Про духов я знаю все. И что они тебе рассказывают? Какие тайны раскрывают? – вкрадчиво спросил мистер Финд.

– Они много шутят, иногда жалуются; вспоминают свои прошлые жизни.

– Хорошо, Амелия, мы еще поговорим об этом, а сейчас к нам пожалуют еще одни посетители. Последние.

Не успел мистер Финд окончить эту фразу, как в дверь настойчиво позвонили. Волк оставил Амелию одну, осторожно подкрался к входной двери и затаился, намереваясь напасть, при первом же намеке на опасность. Рычать и лаять он предусмотрительно не стал.

Вошедшими были Нора и Джон. Взгляд у Норы был измученный и немного безумный. Такой взгляд обычно наблюдается у морально уставших людей. Она с опаской покосилась на тихонько рычащего Волка и не посмела пройти дальше. Собак она всегда побаивалась и никогда не пыталась найти с ними общий язык.

Только после того, как пес послушался хозяина и забрался в кресло, недовольно посматривая на Нору, она решилась войти в гостиную. Ее немного шокировал этот дом. Она никогда не видела таких роскошных интерьеров и даже подумать не могла, что ее когда- нибудь пригласят в такое место.

Быстро взяв себя в руки и натянув маску безразличия, Нора стянула с Джона куртку, весьма потрепанного вида и вязаную шапочку. Сама она решила остаться в распахнутом пальто, демонстрируя таким образом, что не собирается здесь надолго задерживаться.

Волосы у нее были растрепанные. Под глазами чернели круги, какие бывают обычно от постоянной бессонницы; но казалось, что внешний вид совсем не заботил Нору. В голове у девушки мысли носились, как бешеные псы; она не могла их проанализировать, и уж тем более, остановить.

Блейк Финд прекрасно чувствовал душевное состояние Норы. Ему нравилось, что люди, делая какую- нибудь подлость, искренне переживают, что о них могут подумать плохо. Чтобы немного ее успокоить и отвлечь от неприятных мыслей, он представил ей Амелию. Предложив присесть на диван, Блейк поставил перед ней и Джоном чашечки с согревающим травяным чаем.

– Вы любите Джона, мисс Хакс? – вдруг резко спросил мистер Финд Нору.

От неожиданности Нора вздрогнула, но отвечать на заданный вопрос не стала. Она молча пила чай, не глядя ни на кого.

– Ну, что же вы, мисс Хакс! Я задал вам простой вопрос о ваших чувствах к собственному ребенку. Неужели это так сложно?

– Я не хочу говорить об этом, – вдруг хриплым голосом ответила Нора.– И какое вам дело, мистер Финд, что я чувствую к Джону? Я сразу поняла, что ваше объявление попалось мне на глаза не случайно. Я не дурочка, мистер Финд, и догадалась, что это вы все специально подстроили. Признайтесь!– Нора напряглась в ожидании ответа.

– Хорошо, Нора! Вы меня рассекретили,– Блейк улыбнулся.– Вижу, вы не из тех, кто ходит вокруг да около. Сразу к делу приступаете?

– Говорите же, в чем дело?– Нора заметно нервничала.

– Объявление действительно повесил я, – заговорил Блейк.– Вы, действительно, очень проницательная девушка. Видите ли, я нахожусь в поиске необычных детей, которые стали вдруг, или сразу, в тягость своим родителям,– произнеся эту фразу, Блейк сделал небольшую паузу, и многозначительно посмотрел на Нору.

Нора промолчала и, опустив взгляд вниз, начала изучать свои поношенные кожаные ботинки так, как – будто видела их впервые в жизни. Ей неприятно было смотреть на хозяина дома. При взгляде на него Норе казалось, что у нее мутнеет в глазах и Блейк Финд растворяется в пространстве комнаты.

Амелия и Джонни сидели на диване совсем близко друг к другу. Темные волосы Джона были слегка взъерошены, после того, как мать резко сдернула с него шапку. Мальчик пытался пригладить их рукой, но ничего хорошего из этого не вышло: волосы продолжали топорщиться в разные стороны упрямыми кудряшками.

Амелия понимающе взглянула на Джона, и чтобы поднять маленькому гостю настроение достала из вазочки печенье и протянула ему. Джонни ответил Амелии благодарным взглядом и взял предложенное угощение с ладони тонкой ручонкой с обгрызенными ногтями.

– Так вот, – продолжил мистер Финд, – я беру таких детей к себе домой, полностью обеспечивая их всем необходимым: питание, одежда, обучение и т.д. Кроме того, я буду развивать у них все их скрытые таланты. Они еще раскроют свой потенциал, поверьте мне! Такие особенные дети не должны быть «похоронены заживо» в человеческом мире. Надо признаться, что я это делаю не просто так – я пишу книгу, и дети мне нужны для наблюдений. Только и всего.

– А это точно будет бесплатно? – Нору волновал теперь только это.

– От вас я ждал именно этого вопроса, – растянув губы в презрительной улыбке, произнес Блейк. – Можете спать спокойно, мисс Хакс, никаких денег я с вас не возьму. Оставьте их себе!

После долгожданных слов о том, что она не должна будет никому и ничего платить, Нора почувствовала, что ее внутренняя нервная нить, как- будто лопнула. Хмурое выражение лица стерлось, и она даже смогла растянуть губы в легкой дружелюбной улыбке. Все складывалось наилучшим для нее образом.

–Я вижу, вас устроил мой ответ, Нора?– спросил мистер Финд.

–Более чем!– улыбнулась девушка и снова опустила взгляд вниз.

– Вы даже не спросите, сколько Джон пробудет в этом доме? – приподнял бровь Блейк.

– Да, точно! На какое время вы его заберете, мистер Финд? Можете оставить его у себя надолго, а лучше навсегда,– Нора равнодушно обернулась и взглянула на сына. – Он в принципе спокойный, когда не чудит и не беседует сам с собой. Ах, да, ест он мало, а одежду носит, какую дадут, – выдохнула Нора.

– Ваш сын останется у меня на весьма длительный срок, холодно произнес Блейк Финд.– Поверьте мне, мисс Хакс. Вам запрещается общаться с ним и приезжать, чтобы навестить его, до тех пор, пока я не дам вам на это своего согласия. Впрочем, я думаю, у вас не возникнет такое желание.

Нора спокойно выслушала мистера Финда и даже не попыталась ничего ему возразить. Условия ее полностью устраивали, поэтому она молча кивнула головой. Процедура подписания договора не заняла у Норы и двух минут. Она взяла предложенный мистером Финдом документ и, не читая его, быстро поставила внизу свою подпись ручкой с красными чернилами. Передав в руки мистера Финда договор, Нора начала торопливо застегивать пальто, боясь, что хозяин дома может передумать и вернет ей мальчика обратно.

– Вы даже не прочитали договор, мисс Хакс? – Блейк взглянул на Нору.

– Я вам полностью доверяю, мистер Финд, и не думаю, что вы захотите меня обмануть.

Нора, стоя уже в дверях, посмотрела на одиноко сидящего Джона и, поймав его растерянный взгляд, выбежала прочь, не сказав ни слова. Когда за ней захлопнулась тяжелая дверь, Нора побежала к остановке, и уже сидя в автобусе, поймала себя на мысли, что совершенно не помнит, как выглядел мистер Финд.

Глава 14

У каждого человека есть свои тайные желания, которые он хранит в своей голове, а более духовные, оставляет запертыми в своем сердце, открывая и просматривая их только перед сном.

Не существует людей без желаний. Им обязательно что-то нужно – захватить этот мир, найти мешок с золотыми монетами, построить дом, убить соседа и т.д. Желания человеческие разнообразны, а некоторые еще и пугающе бессмысленны.

Мистер Финд совсем не собирался делать людей счастливыми, ибо, лишь ничтожно малая их часть нуждалась в высшей помощи и сочувствии; но он определенно хотел сделать этом мир, как можно чище. Ближайшие недели он собирался посвятить Ивленду, намереваясь исполнить желания двух людей, а также всех тех, кто не по собственной воле окажутся втянутыми в беспощадную схватку с самим Злом.

А что может сделать человечество более несчастным, чем исполнение всех их сокровенных желаний? Никогда ведь, наверняка, не знаешь, чем обернется твоя, вдруг реализованная мечта. Вполне вероятно, что загаданная вами белая фея, вдруг обернется чудовищем, которое вынет из вас все внутренности и сделает из них кровавый фейерверк.

Блейк Финд всегда предпочитал вставать пораньше. Валяться в постели до обеда, он считал совершенно бессмысленным занятием. Этому чаще всего подвержены «люди – пустышки», бесцельно проживающие свою жалкую жизнь. В семь утра Блейк бодро выскочил из-под одеяла и, набросив свой черный халат, спустился на кухню.

Дети еще спали, и мистер Финд не собирался пока их будить. Вчера у них выдался сложный день, и Блейк предоставил им время освоиться и позаниматься тем, чем они посчитают нужным. Кроме того, утром ему просто необходимо было побыть одному, и до конца обдумать мельчайшие детали своего плана. Все должно быть четко и безупречно выполнено. Планы Блейка всегда отличались удачным исполнением, благодаря его дару чувствовать, буквально носом, дыхание приближающейся опасности.

В его замыслах по улучшению этого мира, всегда участвовали люди, естественно, не по собственной воле. Надо отдать Блейку должное, его «спектакли» с человечеством были всегда масштабной театральной постановкой, которая неизменно заканчивалась жертвами. Но в этом и заключался основной смысл его режиссерских действий.

Сегодня утром мистеру Финду предстояло еще решить вопрос по поводу помощника по хозяйству. Жильцов в доме заметно прибавилось, и лишние руки совершенно не помешают. Блейк решил сегодня же разместить вакансию. Он был абсолютно уверен, что завтра к обеду, необходимый человек уже появится в его доме. «Пойдем, Волк!– Блейк позвал пса,– самое время идти будить детей».

Глава 15

Пока мистер Финд пил кофе в гостиной и размышлял о своих планах на будущее, Амелия проснулась, и сидела на кровати, поджав под себя ноги. Комната, которою ей предоставил Блейк Финд, была самая обычная. Стены выкрашены в мягкий светло- серый цвет; белая простая кровать, шкаф, комод и пушистый черный ковер на деревянном полу. Никаких ярких подушек, милых настольных ламп, статуэток в виде свинок или медвежат – ничего этого и в помине не было в комнате.

Амелия отвела взгляд от стены, в которую она смотрела уже минут десять и взглянула на окно. Оно не было задернуто шторой, и в комнату пробивался серый безрадостный свет. В Ивленде, осень часто была самым депрессивным временем года.

Амелия совершенно не понимала, как реагировать на произошедшую с ней ситуацию. Нельзя сказать, что она чувствовала обиду или злость на отказавшихся от нее родителей. Возможно, услужливый мозг спрятал ненужные на данный момент эмоции поглубже. В любом случае, девочка была совершенно спокойна, и просто ждала, как дальше будут развиваться эти события.

После того, как Амелия отрезала себе мизинец на ноге, время как- будто остановилось внутри нее. Она не пыталась объяснить происходящие с ней изменения родителям, разумно рассудив, что они ничего не поймут, и будут только кричать. Человек всегда кричит и истерит, если не понимает, что делать дальше, тем самым подсознательно откладывает момент принятия какого- либо решения.

Единственное, что осталось в душе ребенка – это предчувствие! Восхитительное предчувствие, что скоро ее жизнь изменится навсегда. Его очень трудно удержать внутри. Оно, как пугливый зверек, ускользает из вида, как только почувствует, что за ним наблюдают.

Амелия знала, что она ДРУГАЯ! Она не странная и не сумасшедшая! Девочка не верила словам родителей, которые пытались ее убедить в обратном! Она ДРУГАЯ!

В течение последних недель Билл и Элизабет только и делали, что постоянно обсуждали психическое здоровье дочери, и когда в очередной раз они решали, в какую закрытую клинику лучше отправить Амелию – она молча сидела, замерев на нижней ступеньке лестницы, и слушала их беседу.

Джон тоже уже проснулся. Он ждал, когда мистер Финд его позовет. Джонни коротал время, перелистывая альбом со своими рисунками. Он успел бросить его в сумку, пока Нора складывала туда его вещи. Еще вчера, когда Нора начала суетиться и бегать по его комнате, доставая одежду из шкафа и запихивая в сумку, Джон робко спросил: » Мы куда-то едем, Мам?»

– Да, Джон, – отозвалась Нора, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. – Ты поживешь немного у нашего дальнего родственника в красивом доме. Тебе там понравится, я думаю.

– А как же ты, мамочка? Ты разве ты не останешься со мной? – Джон уставился на нее пытливыми серыми глазами.

Мальчик чувствовал нарастающую тревожность и догадался, что мать ему врет. Он видел по телевизору, что детей сдают в приюты, как ненужные вещи в благотворительный фонд, и к нему закралось подозрение, что Нора хочет от него избавиться из-за того, что он не похож на других детей. В последнее время он часто слышал от нее эту фразу, но не понимал до конца, что она имеет в виду. Джонни любил ее, и ни в коем случае не хотел напугать мать своим поведением, или разочаровать. «Ненужные дети» чувствуют двойную боль от предательства матери, которая отрекаясь от них, заявляет всему миру, что ей нужен нормальный, а не чокнутый ребенок, над которым наше гуманное общество будет беспощадно издеваться.

– Я буду в порядке! Не волнуйся за меня! Я буду в полном порядке! – слишком резко ответила Нора, не глядя на сына. Она врала, как только может врать мать, которая убивает своего ребенка, как она потом скажет в свое оправдание: « Для его же блага».

Больше Джонни не задавал вопросов. Это кажется невероятным, но маленький человек все понял. Он не хотел огорчать Нору, и сделал вид, что поверил ее словам. Джон знал, что видит свою мать в последний раз.

Блейк Финд поднимался на второй этаж, намереваясь разбудить детей и пригласить их к завтраку. Он постучал в комнату Амелии и в комнату Джона, приглашая их собраться и спуститься в столовую. Затем он постучал в третью комнату, ничего не говоря, и только потом спустился вниз.

Амелия и Джон уже сидели за столом и завтракали сладкими блинчиками с карамельным сиропом, когда в столовую вошел третий гость, а точнее гостья этого странного дома. Джон и Амелия молча уставились на пришедшую, ощупывая недоверчивыми и испуганными взглядами незнакомку.

– Знакомьтесь – это Ева,– кивнув вошедшей, произнес мистер Финд.

Ева застыла на месте, наслаждаясь тем, какое впечатление она производит на окружающих. Ее лицо. Оно было, и в то же время его не существовало. В первый момент казалось, что какой-то маньяк живьем стянул с нее нежную кожу ребенка и не надел обратно, а вместо этого безжалостно выбросил. Казалось, что все нервы оголены на коже лица, и малейшее дуновение ветра могло причинить адскую боль.