Две с половиной тысячи лет врачи пытались понять причину сколиоза. Публикация этой книги представляет собой научную сенсацию: тайна сколиоза раскрыта! Теперь эту болезнь можно будет лечить без операций.
Требуется консультация специалиста.
© Андрей Петрович Лукьянов, 2021
ISBN 978-5-0053-4112-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Андрей Петрович Лукьянов
Когда я вижу плоды трудов сотни поколений врачей, изучавших сколиоз, и эти плоды горькие, мой разум отказывается воспринимать такое.
«Идиопатический сколиоз… впервые был описан Гиппократом… Хотя клинические проявления сколиоза известны давно, но до сих пор никто не смог определить причину этого состояния» (М. В. Михайловский, А. М. Зайдман, 2004);
«…ортопеды не пришли к единому мнению о причинах возникновения и развития деформации позвоночника» (А. И. Казьмин, И. И. Кон, В. Е. Беленький, 1981);
«…у нас нет почти никакого представления об этиологии этого заболевания» (J. James, 1967);
«До сих пор причины идиопатического сколиоза остаются неясными, а лечение является сложнейшей проблемой медицины» (М. В. Михайловский, Н. Г. Фомичёв, 2002).
Я сдерживаю свои эмоции, но не могу оставаться политкорректным в подобных обстоятельствах. Здание идиопатического сколиоза веками строилось и продолжает строиться из негодных материалов. И кто-то должен об этом честно сказать и назвать вещи своими именами. Я постарался быть в своих суждениях максимально аккуратным и предельно конкретным, потому что люди, вложившие многие годы жизни в изучение этой болезни, заслуживают уважения за свой труд. Но их заблуждения чудовищны. Они шли неверным путём, заводя науку в стоячее болото безнадёжности, тем самым лишая тысячи и тысячи пациентов возможности исцеления от недуга. Человечество дорого заплатило за бесконечные научные и врачебные ошибки. Пришло время выбираться из многовекового тупика на правильную дорогу. Но сначала будет разбор полётов.
«Вы никогда не сумеете решить возникшую проблему, если сохраните то же мышление
и тот же поход, который привёл вас к этой
проблеме»
Альберт Эйнштейн
Выход из тупика, реального или ментального, люди ищут по-разному. Естественно, что чем раньше человек осознает, что шёл неправильным путём, тем быстрее он начинает искать выход. Однако иногда понимание приходит с большим опозданием. Вот уже третье тысячелетие мировая медицина не может найти разгадку природы идиопатического сколиоза (ИС). В 2009 году М. Г. Дудин и Д. Ю. Пинчук, говоря о проблеме сколиозов, констатировали: «…несмотря на все многовековые попытки её решить, до сих пор поиски причин развития этой патологии остаются актуальными».
Люди запустили в космос автоматический аппарат к облаку Оорта, в серии экспериментов на адронном коллайдере подтвердили предсказанное теоретиками существование бозона Хиггса, доказали теорему Пуанкаре, научились клонировать животных, секвенировали человеческий геном… Почему же до сих пор не найдена причина возникновения идиопатического сколиоза – обычной, в общем-то, болезни? Почему так невероятно долго не решается эта стандартная научная задача?! Уже не вызывает сомнений, что медицина в этом вопросе двигается в неверном направлении, изначально выбрав тупиковый вариант и неуклонно ему следуя.
Мне видятся как минимум две системные ошибки, которые помешали врачам разобраться в патогенезе сколиоза и увидеть причину, запускающую весь этот процесс. Между тем, изучая литературу, посвящённую данной проблеме, я замечал проблески здравых суждений и трезвых мыслей, которые подобно крупицам золота, поблёскивающим в залежах пустой породы, давали надежду, что учёные когда-нибудь смогут найти золотую жилу истины. Верные суждения отдельных специалистов могли стать катализаторами плодотворных идей, но они почему-то неизменно оказывались проигнорированными и не получали развития или признавались другими исследователями заведомо негодными. Более того, правильная этиология идиопатического сколиоза неоднократно предположительно называлась врачами. Но учёное сообщество этот вариант каждый раз отметало, чтобы продолжать грустно пережёвывать привычную унылую жвачку или улетать под облака за порцией новых утопических идей, ложащихся затем в основу очередных ходульных теорий. А между тем лечить сколиоз врачи так и не научились.
Почему ортопеды с таким патологическим упорством отстаивают бесплодные ложные постулаты, не желая даже задуматься о разумной альтернативе? Размышления на эту тему привели меня к пониманию того, что только очищение сознания учёных от системных ошибок могло бы дать им шанс открыть заветную дверцу. Необъяснимое добровольное сужение исследовательского горизонта в ортопедии можно понять с позиции теории информационного каскада. Врачи, как панургово стадо, двигаются в русле ложных, но общепринятых в медицине тенденций и даже не пытаются выйти за рамки официальных догм, которые за десятилетия приобрели для них статус аксиомы, незыблемой истины, не подлежащей малейшему сомнению.
По разным причинам я не публиковал описанную в этой книге гравитационную теорию сколиоза почти 30 лет, наблюдая за развитием событий. Но, к сожалению, в ортопедии за эти годы принципиально ничего не изменилось. Периодически появляются публикации с новыми гипотезами, дающие коллегам повод для сдержанного оптимизма, который спустя какое-то время сменяется разочарованием. В разгадке секрета сколиоза врачам не смогли помочь ни компьютерная томография, ни магнитно-резонансные сканеры. «С приходом каждой из новых технологий возникает мысль: «Сейчас мы откроем тайну идиопатического сколиоза!» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2009).
Большие надежды возлагались на международную исследовательскую группу Хармса, специально созданную для изучения идиопатического сколиоза. Однако никаких прорывных идей за четверть века, прошедших со дня учреждения этой организации, так и не прозвучало. Очевидно, что сначала всё же необходимо поменять мышление: слом старых стереотипов и расчистка вековых завалов. Возводить новое здание невозможно, пока на месте храма науки на стройплощадке возвышается нечто вроде культового сооружения, построенного врачами из псевдонаучного шлака. Чтобы из ортопедической науки убрать бесполезное окаменевшее старьё, нам потребуется бульдозер, и он у меня есть.
«У кривого Егорки взгляд зоркий.
Одна беда – глядит не туда»
Народная поговорка
Учёные мужи, занимающиеся сколиозом, начиная от периода античности и до наших дней, почему-то непоколебимо убеждены в том, что стоит только кому-то из них подобрать правдоподобное объяснение причин деформации позвоночного столба, которая возникает при данном заболевании, и всё мгновенно прояснится. Пожалуй, наибольшая странность сильно затянувшегося периода всеобщего непонимания этой патологии опорно-двигательного аппарата заключается в том, что и врачи древнейших времён, и современные ортопеды рассматривают сколиотическое искривление позвоночника не в качестве отдельного симптома заболевания, а как суть самой болезни. «Считая, что данное поражение позвоночного столба является первичным, а вся патологическая симптоматика со стороны других систем организма – вторичной, Я. Л. Цивьян (1972) предложил новый термин – «сколиотическая болезнь» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2013).
Вот она первая системная ошибка: идиопатический сколиоз – это вовсе не заболевание позвоночника! Искривление позвоночного столба – всего лишь симптом, именно симптом! Но если врачи за столько веков не смогли этого осознать, то надежд на самостоятельное прозрение ничтожно мало. Чтобы смести окостеневшие ментальные завалы в науке потребуется эффективный интеллектуальный бульдозер, который расчистит дорогу к новому. Иначе ортопеды будут изучать позвоночник вечно, во все стороны расширяя и углубляя научный тупик. Необходимо окончательно и бесповоротно избавить медицину от абсолютно бесплодной вертебрологической идеи сколиоза. Похоже, сопротивление ортопедов новому будет упорным. «Структурные изменения первичны и исходят от самого позвоночника» (Robert A. Dickson, 2018). Да ничего подобного, сэр, фронтальное искривление позвоночного столба с ротацией и другими костно-хрящевыми деформациями возникает как следствие патологии мышц, не сам же он себя гнёт.
В качестве ремарки не могу не сказать ещё нескольких слов по поводу приведённого выше высказывания заслуженного профессора Диксона. За многие годы работы врачом, а также изучения медицинской литературы, посвящённой болезням органов движения, я постоянно сталкиваюсь с фантастическими выдумками коллег по поводу позвоночника. Хондрозники, например, утверждают, что позвоночный столб самопроизвольно разрушается от веса нашего собственного тела, что якобы приводит в итоге к остеохондрозу. Другими словами, они считают, что человеческий позвоночник не приспособлен к естественному для человека способу передвижения. Ни больше, ни меньше!
Чтобы заявлять такое, надо совершенно не знать или не понимать теории эволюции видов. По материалам Википедии: «Один из самых заметных для наблюдения результатов эволюции – адаптация (морфологическая, физиологическая или поведенческая), которая является результатом естественного отбора. Адаптация увеличивает приспособленность организмов». И далее: «Несмотря на неоднозначное восприятие в обществе, эволюция как естественный процесс является твёрдо установленным научным фактом, имеет огромное количество доказательств и не вызывает сомнений в научном сообществе». Очевидно неврологи, выдумавшие остеохондроз, находятся за рамками научного сообщества и про адаптацию и естественный отбор даже не слышали.
Ортопедам тоже стало жалко бедный позвоночник: «Переход homo sapiens в ортоградное положение создал большие трудности для нагрузки и выносливости позвоночника…» (В. Д. Чаклин, Е. А. Абальмасова, 1973). Может быть, природа ошиблась, и людям достался мышиный позвоночник, если для него вес человеческого тела слишком велик? Удивительное невежество! Грыжевики всерьёз полагают, что позвоночник сам из себя выдавливает грыжи. Это ещё одна нелепость в ряду прочих, ставшая официальной точкой зрения медицинской «науки» и одновременно народной страшилкой. Вот такие дикие идеи рождаются в головах врачей с туннельным мышлением, сфера научных и профессиональных интересов которых добровольно ограничена позвоночником.
В медицине, занимающейся изучением болезней опорно-двигательного аппарата, вообще всё вертится вокруг позвоночника. Учёные при этом даже не десятилетиями – веками топчутся на месте. Вместо патогенетического лечения врачи назначают своим пациентам убогую симптоматическую терапию, закамуфлированную под современные методы. Применение обезболивающих препаратов провозглашено золотым стандартом лечения боли в спине! Повсеместно создаются противоболевые центры, где гормонами, местными анестетиками, сильнодействующими препаратами заглушаются болевые ощущения у страдальцев. Радиочастотными импульсами больным выжигают нервы, вшивают в тела электрические глушилки боли, вместо лечения мышц хирурги кромсают человеческую плоть, вырезая безобидные хрящики и вкручивая в людей шурупы, психиатры людям с телесными страданиями назначают антидепрессанты и прочую химию, воздействующую на мозг.
Идёт непримеримая борьба с болью вместо лечения болезни, которая её вызывает, и это стало позором современной медицины, к сожалению, самими врачами пока ещё не осознанным. Россия много пережила в ХХ веке, в том числе ленинградскую блокаду. И вот теперь у нас по стране случаются сотни и тысячи индивидуальных блокад ежедневно. Коммерческие уколы, безосновательно пафосно названные «блокадой», врачи делают пациентам с сильными болями вместо консервативной терапии болезни, которая вызвала болевой синдром. Ситуация с лечением этой категории больных настолько неприглядная, что мне стыдно за коллег и за весь наш цех.
Вот такой комментарий мне написала женщина под одним из моих роликов на YouTube
Уровень смертности больных от последствий лечения гораздо выше, чем без него! Безумная вертебрология стала явлением, опасным для жизни пациентов. Врач, выискивающий болезни на МРТ позвоночника, а не в теле больного человека, представляет из себя гораздо большую угрозу, чем реальная болезнь! На самом деле летальных случаев, как мы видим, гораздо больше, чем описывается в литературе. Пора уже на кабинетах таких «специалистов» вешать таблички, как на пачках с сигаретами: «Внимание: вертебрология! Применение наносит вред вашему здоровью!». Косность мышления, невежество и приоритет костных структур в сознании врачей давно уже слились воедино, родив новое явление в медицине – косТное мышление.
«…в зарубежных работах последних лет активно дискутируются вопросы о роли аномалий Chiari и нарушений развития шейного отдела позвоночного столба в этиопатогенезе идиопатического сколиоза…» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2009). Может быть, хватит уже мракобесия? Пора остановиться, безумное увлечение врачей позвоночной тематикой давно стало занятием, опасным для здоровья и жизни пациентов. Тренируйтесь на кошках! Не лезьте к людям о своими бредовыми идеями! Все эти так называемые аномалии – зачастую просто врождённые особенности человеческой анатомии. Врачи видят их на снимках у 30-40-50-летнего человека, который все предшествующие годы не имел от «аномалий» никаких проблем, и приписывают этим случайным находкам вину за болевой синдром и плохое самочувствие. А потом лечат эти выдуманные болезни. Иногда вот так жёстко. У женщины была всего лишь головная боль, обычный симптом миофасциального синдрома, который успешно лечится консервативно. И она скончалась после оказания ей медицинской
И какое отношение шейный отдел позвоночника может иметь к патогенезу идиопатического сколиоза? Давайте проведём параллель в строительную индустрию. Здание скорее всего станет кривым, если у него просядет фундамент, и это вполне объяснимо. А вот каким образом несимметричный чердак может наклонить расположенные под ним жилые этажи дома? Как можно в здравом уме всерьёз рассматривать подобные версии? Если прямо стоящий здоровый человек нагнёт шею вперёд или вбок, у него не появится сколиоз или кифоз в поясничном отделе позвоночника. Это настолько легко проверить, что вызывает удивление сама постановка вопроса об этом. Очередная дикая версия врачей про волшебный позвоночник: о том как один отдел позвоночного столба гнёт другой. Напрасно эти замечательные сказочники работают ортопедами! Мир фэнтази им явно ближе.
Завершая тему относительно аномалии Арнольда-Киари, разберём ещё один момент. Цитата из Википедии: «C 2005 года существует новая теория, которая считает, что причиной Мальформации или Синдрома Арнольда Киари 1 является анормальное натяжение спинного мозга из-за напряженной концевой нити. Также эта теория связывает с натяжением спинного мозга и другие проблемы, которые часто появляются вместе с Синдромом Арнольда Киари 1: идиопатическую сирингомиелию,
Неужели человечество до сих пор не осознало, что там, где в науке на пьедестале позвоночник, не было, нет, и не будет никаких открытий. Одно убожество, неудачи и поражения. Что лечить надо не кости, хрящи или нервы, а тем более не психику людей, страдающих от боли. Лечить нужно болезнь, которая вызывает боль и даёт искривление позвоночника.
Повышенный интерес докторов к человеческим костям стал уже какой-то патологией. Если у врача на уме одни скелеты, его место на кладбище, а не в больнице! В медицине уже давно что-то очень сильно протухло. Нестерпимо воняет костно-хрящевой тухлятиной. Нужен свежий ветер перемен. И бульдозер помощнее, чтобы расчистить авгиевы конюшни в ортопедии и неврологии. Кстати, согласно легенде, Авгий не чистил свои конюшни 30 лет. Представляете, сколько вертебрологического дерьма скопилось в медицине за два с лишним тысячелетия со времён Гиппократа?!
Очевидно, руководствуясь тезисом, что все болезни от позвоночника, врачи с косТным мышлением и позвоночными наклонностями придумали под себя целую «науку» вертебрологию, занимающуюся прижизненным изучением человеческих костей, которым они приписывают фантастические качества. Вот сидят такие вертебрологи с громкими регалиями, ковыряют в носу и выдают на-гора разные перлы вроде первичности структурных изменений.
Позвоночник как орган изучают больше 150 лет (!), пора бы энтузиастам «игры в кости» удивить мир хоть каким-то открытием. Сколько веков ещё нужно, чтобы учёные смогли объяснить причину грыжеобразования или идиопатического сколиоза? Как будто до появления вертебрологов в медицине не хватало несметной армии неврологов, которые всеми четырьмя копытами залезли в болезни органов движения. Мало неврологам было «родных» инсультов и парезов? Они настолько давно занимаются не своим ремеслом, что уже мало кто представляет, как в медицине должно быть на самом деле. И лечить не своих пациентов неврологи с вертебрологами не научились, тупо назначая всем подряд обезболивающие препараты. И в науке ничего серьёзного не наваяли. Один и тот же, уже давно набивший оскомину, позвоночный эпос.
И вот теперь мы видим, что уважаемые ортопеды творят на передовом научном рубеже, двигаясь всё в том же вертебрологическом мейнстриме: оказывается, позвоночник при сколиозе сам себя гнёт, корёжит и вертит по разным осям! Бесспорным итогом каких исследований стало умозаключение заслуженного профессора Диксона о самогнущемся позвоночнике? Какое отношение к доказательной медицине имеют подобные откровения? Вот так, дамы и господа, пока человечество терпеливо ждёт очередную «революционную теорию сколиоза», теоретики, зажмурившись то ли в ужасе, то ли в экстазе, истово прилюдно молятся позвоночнику. И приносят этому Молоху в жертву всё новых и новых пациентов.
«Что представляет собой сколиоз – болезнь или симптом?» (А. И. Казьмин, И. И. Кон, В. Е. Беленький, 1981). Ответ был предсказуем, спасибо, что хоть на миг задумались. Итак, если принять во внимание, что искривление позвоночника – всего лишь симптом, а не болезнь, то проясняется причина затяжных неудач: попытки найти разгадку болезни одного органа, изучая другой, изначально были обречены на провал. Заметьте, как только в медицине какая-либо патология объявляется болезнью позвоночника, сразу начинаются теоретические проблемы и терапевтические неудачи, после которых «на помощь» приходят хирурги. Иногда со смертельным исходом. Народ уже давно сочиняет о врачах анекдоты. В последние годы набирает обороты новая тенденция: люди стали бояться врачей.
С научной точки зрения примитивный вертебрологический подход к поиску решения давней медицинской проблемы сколиоза выглядит как подбор отмычки незрячим человеком, пытающимся открыть безнадёжно испорченный замок! Но это не та отмычка, не тот замок и даже не та дверь. В нынешней искажённой парадигме, при очевидной интеллектуальной близорукости, поиск причин идиопатического сколиоза путём углублённого умственного ковыряния в позвонках представляется делом безнадёжным. Удивительно, но за столько веков бесплодных попыток решить проблему сколиоза, этот научный тупик человечеством так и не был осознан. И поэтому выхода из него врачи искать не собираются, упорно продолжая биться лбом о гранитную стену. «Ошибочно думать, что сколиоз – только деформация позвоночника» (В. Д. Чаклин, Е.А Абальмасова, 1973). Это, пожалуй, единственные авторы из тех, что я читал, которые смогли ненадолго оторваться от вертебрологической пуповины и сделать шаг, нет, просто посмотреть в правильном направлении. После чего снова вернулись в родную позвоночную матрицу.
Давайте немного порассуждаем. Почему-то эхинококкоз головного мозга, например, никто не принимает за болезнь головного мозга, а эхинококкоз печени не считают болезнью печени. Потому что своевременно была найдена причина, вызывающая это заболевание и фекально-оральный путь заражения яйцами гельминта. Человечеству несказанно повезло, что хоть какие-то заболевания врачи уже никогда не смогут привязать к позвоночнику, а то неизлечимых болезней было бы намного больше.
Искривление позвоночного столба при сколиозе возникает всего лишь как следствие, как осложнение основных, экстравертебральных процессов. Ортопедам следовало бы задуматься о реальных механизмах сколиотической болезни, а не строить химерические гипотезы относительно её отдельного симптома, каким бы ярким он ни был. По этой же логике экзофтальм при базедовой болезни можно было бы причислить к глазным заболеваниям и ждать, когда же окулисты откроют тайну этих выпученных глаз. Таким образом, в отношении сколиоза вся мощь науки и человеческого интеллекта оказались брошенными на скрупулёзное
Давайте немного отвлечёмся и представим себе одно из последних первобытных племён, чудом сохранившееся в наши дни где-то в тропических лесах Амазонии или в джунглях Индонезии. Допустим, что по странному стечению обстоятельств, первым предметом современности, попавшим в руки дикарей, не имевшим до этого никаких контактов с цивилизованным миром, оказалась новенькая бумажная мишень из тира. Не удивительно, что вождём или шаманом племени эта чудесная для первобытного человека бумажка с концентрическими кругами была тут же с почестями помещена на священное дерево, чтобы стать предметом поклонения дикарей. Так, наверное, продолжалось бы какое-то время, но вот однажды бледнолицые любители экстрима, забравшиеся в джунгли поохотиться, эту мишень на дереве издалека случайно заметили. У них при себе были винтовки с мощной оптикой, позволяющие с большого расстояния попадать в цель. Первый же выстрел оказался удачным, и на мишени ближе к центру появилась пробоина от попадания пули. Думаю, изумлению дикарей не было бы предела: на неприкасаемом священном предмете, висящем на дереве, самопроизвольно возникла дырка!
Представили? А теперь ответьте на два вопроса. Первый: как долго появление дырки на мишени будет оставаться загадкой для первобытных людей? Ответ: да сколько угодно долго, ровно до того момента, пока племя не перестанет быть диким. Причём, только знакомство папуасов с огнестрельным оружием способно пролить для них свет на эту загадку. Второй вопрос: помогут ли дикарям, не ведающим о существовании винтовки, лупа и микроскоп в раскрытии этой тайны? Сможет ли им помочь вся мощь современной техники с цифровым рентгеном и анализом бумаги на качество целлюлозы (вспоминаем наивную идею вертебрологов про слабость соединительной ткани!)? Ответ: никакие, даже самые ультрасовременные технологии, направленные на изучение самой мишени, не способны раскрыть секрет появления дырки. Поможет только понимание истинных причин возникновения загадочного отверстия.
Таким образом, решение проблемы происхождения дырки на мишени зависит вовсе не от степени крутизны технологий изучения самой мишени. Разгадать секрет получится только тогда, когда придёт понимание, что пробоина появляется при попадании в мишень пули. Для разгадки нужны знания, интеллект и непредвзятость мышления, а совсем не сложное и дорогостоящее оборудование.
Вот именно поэтому изучение позвоночника при помощи рентгена, мощных компьютеров и МРТ не помогло, и в принципе не могло помочь врачам раскрыть секрет сколиоза. «Для решения этой „старой и вечно юной проблемы“ (Чаклин В. Д., Абальмасова Е. А., 1973) использовались самые современные диагностические и исследовательские технологии» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2009). К сожалению, в медицине сегодня, как и две тысячи лет назад, отсутствуют важнейшие интеллектуальные предпосылки для создания рабочей теории сколиотической болезни: нет реалистичных предположений относительно её этиологии и патогенеза, и нет готовности медицинского сообщества воспринимать принципиально новые идеи. А ортопеды упорно занимаются изучением позвоночника, то есть исследуют
1. На одну дикарскую божественную гипотезу происхождения дырки на мишени у ортопедов сочинены десятки или сотни не менее фантастических теорий сколиоза;
2. Папуасы не имеют в своём распоряжении щедро расходуемых учёными колоссальных ресурсов и самых совершенных технологий, которые призваны помочь нашим современникам завуалировать собственную профессиональную беспомощность;
3. Дикари не называют себя специалистами по изучению мишеней, и у них нет докторов наук, профессоров и академиков, сделавших карьеру на дырках.
«На протяжении двух столетий была предложена масса теорий, объясняющих этиологию и патогенез идиопатического сколиоза, но ни одна из них не могла претендовать на позицию научного факта, опираясь на который можно было бы проводить патогенетическое лечение» (Э. В. Ульрих, 2009). Массой хотели задавить? Для чего сочинять сотни бесполезных теорий? В науке правильная дорога обычно только одна, ложных путей может быть великое множество. И, похоже, что врачи хотят поочерёдно пройти их все. Но человечество не может бесконечно ждать, пока ортопеды будут играться в науку, скрупулёзно изучая все мыслимые и немыслимые, а то и вовсе дикие варианты происхождения и развития сколиоза.
Как это иногда бывает, на решение заведомо неразрешимой задачи были брошены громадные интеллектуальные и материальные ресурсы, чтобы в итоге констатировать: «…мы не знаем истинной этиологии возникновения сколиотической болезни и не можем применить этиопатогенетическое лечение» (Я. Л. Цивьян, 1988). К великому сожалению, даже осознание собственной беспомощности не привело к прозрению. И в XXI веке ортопеды продолжают выдвигать новые диковинные гипотезы, ограниченные старыми рамками всё того же вертебрологического «прокрустова ложа».
Так происходит потому, что вертебрология в целом и та часть ортопедии, которая изучает идиопатический сколиоз, страдают разновидностью интеллектуальной инвалидности, так называемой
Морфологические изменения костей вообще ничего объяснить не могут, потому что эти изменения вторичны. По этой причине врачи, которые занимаются лечением структурных изменений в костях, – шарлатаны. Это хорошо видно на примере лечения остеохондроза. После применения различных терапевтических средств как по отдельности, так и в любых сочетаниях, на рентгене ничего не поменяется. Остеохондроз не исчезнет. Следовательно доктор, который поставил диагноз остеохондроз и приступил к его лечению, шарлатан или сумасшедший.
Ведь любой адекватный специалист не может не понимать, что назначенные им таблетки и физиопроцедуры не изменят состояние костно-хрящевых структур. Однако из поставленного таким врачом диагноза видно, что невролог или ортопед «лечит» именно позвоночник! Таким образом, мы приходим к пониманию того, что теории, взятые на вооружение медицинской наукой, ложные. И что практическая медицина, занимающаяся терапией структурных изменений в позвоночнике и суставах, – должна быть признана шарлатанством. Причём, это справедливо для любых без исключения безуспешных попыток исправления костно-хрящевых деформаций, будь то лечение остеохондроза, сколиоза или грыжи.
«…сколиоз – самое изучаемое нарушение опорно-двигательного аппарата человека» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2009). Если посмотреть на вещи непредвзято, то становится очевидно, что это не совсем так. В сознании врачей неуловимым образом произошла подмена понятий: вместо изучения
На сегодняшний день в отношении идиопатического сколиоза в ортопедии сложилась парадоксальная ситуация, когда совершенно ничтожные с практической точки зрения минимальные изменения на рентгене в виде ротации, торсии и клиновидности позвонков и межпозвонковых дисков возведены в ранг основополагающих признаков сколиотической болезни. «Я. Л. Цивьян считал, что патологическая ротация позвонков – первый в ряду значимых симптомов сколиоза» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2009). Заметьте, не фронтальное искривление позвоночника и не рёберный горб названы самыми важными симптомами! А краеугольные для этого заболевания структурные особенности скелета, не относящиеся к позвоночнику, вообще не принимаются во внимание.
Совершенно непонятно, почему экстравертебральные клинические признаки сколиоза первостепенной важности врачи игнорируют или считают чем-то несущественным. Более того, действительные причины костной деформации часто предвзято трактуются как её следствие. Такой странный, совершенно необоснованный, гипертрофированный интерес к позвоночному столбу при почти полном пренебрежении важнейшими для понимания патогенеза иными органами и тканями организма исключает саму возможность осмысленных теоретических прорывов в этой области ортопедии. Естественно, что до тех пор, пока интерес врачей сконцентрирован на позвоночнике, причина сколиоза открыта быть не может, разве что случайно. И ровно до этого времени сколиотическая болезнь будет оставаться неизлечимой.
Когда-то Гиппократ, ошибочно выбрав тракционную терапию позвоночника и силовое давление на горб для лечения сколиоза, оказался первым в лодке, плывущей в никуда по мёртвому морю медицинской безнадёги. Потом в эту лодку садились Гален, Амбруаз Паре и многие другие. В настоящее время вместо античной утлой лодчонки учёные имеют современный суперлайнер, в нём комфортно разместились ортопеды, неврологи, вертебрологи. Заниматься «наукой» в наше время стало выгодно и престижно. Проблема в том, что пользы от этих занятий нет никому, кроме самих учёных. Потому что этот лайнер плывёт всё по тому же мёртвому морю.
«Я пришёл дать вам волю»
В. М. Шукшин
Второй системной ошибкой является абсолютно неверная трактовка теоретиками сколиоза состояния паравертебральных мышц при этом заболевании. Подобно тёмным лекарям доисторического периода, современные ортопеды до сих пор не ведают о миофасциальных триггерных точках, хотя первая научная публикация на эту тему появилась в далёком 1943 году. Дело в том, что в официальной медицине по абсолютно непонятным причинам отсутствует даже само понятие «болезнь мышц». Её как будто бы нет в природе. Я имею в виду миофасциальный синдром (МФС), возникающий вследствие формирования в поперечнополосатой мускулатуре триггерных точек.
«Здоровье и болезнь представляют собой две основные формы жизни» (А. Д. Адо, 2000). Исторически сложившаяся совершенно дикая ситуация, при которой врачи отрицают саму возможность мышцы как органа иметь болезни, естественно, должна быть (и непременно будет!) пересмотрена. Это просто нонсенс! «Каждая скелетная мышца является единым органом, обладающим сложной структурной организацией…» (Н. А. Красноярова, 2004). Любой орган человеческого организма может быть больным или здоровым, здесь даже обсуждать нечего. Тем не менее, пока это не так.
Ортопеды в своих трудах о сколиозе про миофасциальный синдром вообще не упоминают, зато применительно к мышцам всё время пишут о каком-то их функциональном состоянии. Долгое время я всё никак не мог взять в толк, что имеют в виду врачи под термином «функциональное состояние мышц». Проштудировав несколько учебников по нормальной физиологии, ответа я не нашёл. Такого термина в физиологии нет, он просто кем-то выдуман из головы на пустом месте. Вот например, в учебнике под редакцией Н. А. Агаджаняна и В. И. Циркина (2003) перечислены 9 функций скелетных мышц: передвижение тела в пространстве, перемещение отдельных частей тела, поддержание позы, передвижение крови и лимфы, выработка тепла, участие в дыхательном процессе, депонирование воды и солей и защита внутренних органов. Может быть, ортопеды имеют в виду какую-то из этих функций? Какую именно?
В учебниках патологической физиологии даже раздела про мышцы не предусмотрено. Попробуем разобраться. «В такой, объективно сложившейся ситуации дефицита прямых данных о функциональном состоянии мышц, роль которых в патогенезе идиопатического сколиоза достаточно чётко просматривается, становится важной уже любая, даже косвенная информация, позволяющая по крупицам формировать общую картину» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2013). Вряд ли в цитате речь идёт о норме, в медицине есть дела поважней, чем изучение здоровых мышц у больного человека. Следовательно, авторы подразумевают состояние мышц отличное от нормы, т.е. от здоровья. Состояние органа отличное от здоровья принято считать патологией. Если это так, тогда почему болезнь не названа? Где диагноз, коллеги? О каком заболевании вы пишете?
«Для врача важно знать общие критерии, которые бы давали ему возможность безошибочно отличать здоровье от болезни» (Н. Н. Зайко с соавт., 2015). Доктор, который не способен отличить норму от болезни, профнепригоден! Представим себе на минуту, что творилось бы в кардиологических отделениях, если вместо постановки конкретного диагноза инфаркт миокарда, миокардит или мерцательная аритмия, врачи вели бы речь о функциональном состоянии сердечной мышцы!
Доктор говорит пациенту с подозрением на инфаркт миокарда: «Функциональное состояние сердца у вас очень плохое, прямо не знаем, что делать». Ведь если нет диагноза, то нет адекватного лечения. Сколько страданий и человеческих трагедий принесло бы это пациентам с сердечной патологией, а также их близким! Представили? И вот ровно этот кошмар происходит сейчас с людьми, страдающими миофасциальным синдромом. Неврологи при болях в спине, вызванных МФС, ссылаются на грыжи, а когда их нет, отправляют человека с больной мускулатурой к психиатру. А ортопеды при так называемом идиопатическом сколиозе ищут мышечный дисбаланс и пишут статьи про функциональное состояние мышц.
Это ведь абсолютно ненормально, когда врачи вместо выполнения своего профессионального долга – постановки диагноза и лечения больных, имеющих все признаки МФС, ведут академические дискуссии о функциональном состоянии их мышц. Хорошо понимая при этом, что роль мускулатуры «в патогенезе идиопатического сколиоза чётко просматривается». Напомню, что «патос» переводится с греческого как «болезнь». Неужели людям с высшим медицинским образованием требуются дополнительные объяснения, что здоровый орган не может участвовать в болезнетворном процессе в качестве его инициатора или движущей силы?
Кому и зачем потребовалось выдумывать третью ипостась? Здоровье, болезнь и функциональное состояние. Неужели никто из коллег ни разу не задумывался обо всей этой вакханалии, творящейся вокруг мышц? И не надо ничего формировать по крупицам, как предлагают авторы процитированного отрывка. Достаточно выбросить на помойку «функциональное состояние» и признать наличие мышечной патологии, чтобы без всякой «косвенной информации» можно было тут же наметить план строительства нового здания патогенеза идиопатического сколиоза, – с учётом наличия у пациентов миофасциального синдрома.
Туда же, на помойку, давно пора отправить заплесневелые конфетки про дисбаланс мускулатуры, загадочное изменение её тонуса, наличие какой-то необъяснимой слабости мышцы или многолетний спазм. У специалиста, разбирающегося в диагностике и лечении миофасциального синдрома (болезни мышц), эта абракадабра вызывают недоумение. Что имеют в виду врачи, когда используют эти мусорные термины? Это характеристика здоровых мышц? Больных? Нечто среднего? Отдают ли себе отчёт ортопеды, с чем они имеют дело?
В очередной раз приходится напомнить, что работа врача заключается в оказании медицинской помощи больным людям, именно в этом смысл нашей профессии. Соответственно, терминология доктора относительно состояния мышц, как и всех прочих частей организма пациента, должна быть предельно конкретная. Либо мышца здоровая, и человек не нуждается в медицинской помощи. Следовательно, врачу не нужны электронейромиография и прочие специальные исследования его мускулатуры. Либо она больная, – тогда, её надо обследовать, чтобы поставить диагноз, а затем лечить. Третьего не дано. Половинчатость, когда доктор в монографии описывает явно патологические свойства органа, но при этом наличие болезни этого органа им то ли не осознаётся, то ли упорно замалчивается, не делает чести такому специалисту. Чем объяснить этот когнитивный диссонанс?
МФС пока вообще не нашёл отражения в учебниках и монографиях по сколиозу, как, кстати, и в других отраслях медицины. Создаётся впечатление, что последние полвека ортопеды проспали в общей с другими врачами-специалистами колыбельке, и поэтому оказались не в курсе того, что наука о мышцах уже давно существует. То, что уважаемые профессора и академики пишут про мускулатуру у больных сколиозом, противоречит принципам серьёзной исследовательской работы. Ортопеды, похоже, даже не понимают, что описывают болезнь, которая называется миофасциальный синдром, используя при этом самодельную и кустарную терминологию, устаревшую до степени антинаучности. И в условиях полного отсутствия специалистов по мышцам берут на себя смелость делать весьма спорные заявления относительно роли мускулатуры в патогенезе сколиоза: «Вообще, мышечная теория является архаизмом» (А. М. Зайдман, 2004). Но как бы там ни было, именно миофасциальный синдром будет тем долгожданным локомотивом, который вытащит ситуацию с идиопатическим сколиозом из многовекового тупика.
Чтобы успешно преодолеть вторую системную ошибку, нам потребуются два компонента. Первая составляющая – новые знания о болезни мышц (МФС), появившиеся благодаря трудам доктора Дж. Трэвелл и её единомышленников. Вторым компонентом должны стать мои собственные теоретические разработки и почти тридцатилетний практический опыт лечения пациентов, страдающих миофасциальным синдромом, в том числе сколиозом. Если продолжить образный ряд, то знания об МФС и будут тем самым локомотивом, который вытащит ситуацию из тупика. А ваш покорный слуга готов выступить в качестве машиниста. Дорога может оказаться трудной, не исключено, что возмущённые ретрограды будут всячески пытаться мешать продвижению к истине. Но мы этот путь обязательно пройдём, потому что прогресс в науке остановить невозможно.
«В современной философии сколиоза сложилось две принципиальных позиции относительно роли мышечного фактора. С одной стороны, изменения в состоянии нейромышечного аппарата рассматриваются в качестве патогенных факторов, вызывающих трёхплоскостную деформацию позвоночного столба, а с другой – он же рассматривается уже в роли инструмента, противостоящего процессу деформирования» (М. Г. Дудин, Д. Ю. Пинчук, 2013).
Какой нейромышечный аппарат? Почему не мышцы? Доктора пишут о философии, то есть о наиболее общих, принципиальных моментах участия мышц в патогенезе сколиоза. Мы видим, что ортопеды почему-то никак не могут определиться насчёт мускулатуры: по их «философии» она то ли сильный враг, то ли слабый друг для позвоночника. Отказывая мышцам в праве на органную самостоятельность и отрицая принципиальную возможность мышц быть больными, врачи так и будут бесконечно ходить вокруг да около. Научная близорукость и профессиональная некомпетентность не есть философия, господа!
Невежество относительно процессов, происходящих в больных мышцах и непонимание ряда важнейших механизмов, которые вследствие этого запускаются, по итогу привело к тому, что ортопеды недооценивают мощнейшее патологическое влияние больной мускулатуры спины на позвоночный столб и рёбра.
По этой причине они всё время пытаются найти или выдумать какие-то экзотические механизмы искривления позвоночника, зачастую при этом выходя за рамки здравого смысла. Громадный пробел в знаниях врачи смело восполняют собственным воображением и игрой ума. Однако, научную проблему можно решить только владея соответствующей базовой информацией. Точные знания при исследованиях невозможно заменить чем бы то ни было. По этой причине работы по изучению сколиоза в последние десятилетия во многом перестали быть научными. Их можно отнести скорее к категории беллетристики. Причём гипертрофированный интерес ортопедов к позвоночнику превращает их художественные вымыслы в разновидность баек из склепа.
В данной ситуации вполне ожидаемо, что за горизонтом внимания врачей оказалось также обязательное для идиопатического сколиоза грозное осложнение миофасциального синдрома, миофиброз, приводящий к жёсткой фиксации искорёженного позвоночника. Это при том, что на рентгене нет костной патологии, которой можно было бы приписать ригидность позвоночного столба. Удивительно, но никто из исследователей серьёзно не задумался: что удерживает сколиотическую дугу в деформированном положении. Почему искривление становится настолько жёстким, что теряется малейшая естественная подвижность позвонков? «Основная особенность нормального позвоночника заключается в его способности к быстрому активному и полному возврату из асимметрического положения к полной симметрии. Патологическая асимметрия удерживается стойко…» (В. Д. Чаклин, Е. А. Абальмасова, 1973).
Опять взгляд врачей избирательно сфокусировался на позвоночнике! Такую пристрастную оценку ортопедами возможностей скелета можно было бы понять при наличии костного анкилоза, но ведь его нет! Да и читать про «активность» в отношении костно-хрящевых структур, по меньшей мере, странно. В приведённой цитате авторы приписывают позвоночному столбу качества, которых у него нет. Мы видим, что реальность при описании позвоночника явно искажена, про существование мышц, производящих все движения в человеческом организме, исследователи даже не вспомнили. Правильно фраза должна звучать так:
Итак, мы выяснили, что в ортопедии позвоночная матрица превратила научный горизонт в примитивный калейдоскоп, в котором врачи под разными углами зрения, в различных сочетаниях разглядывают всё новые и новые комбинации вертебрологических «стекляшек». Только чёткое понимание того, что сколиоз – это не болезнь позвоночника, а всего лишь симптом, осложнение диагонального миофасциального синдрома мышц спины, даёт возможность исследователю выбраться из многовекового научного тупика. При описании асимметрии паравертебральной мускулатуры врачи даже не отдают себе отчёта в том, что имеют дело с миофасциальным синдромом. Туннельное мышление и невежество были главными преградами на пути к решению загадки идиопатического сколиоза. На поиски стреляющего по мишени ружья у врачей было двадцать пять веков, которые они потратили на пристальное изучение дырки, каждый раз ожидая чуда от применения очередной технической новинки.
Пожалуй, вторая системная ошибка стала для ортопедов главной проблемой. Нежелание врачей изучать научную литературу о патологии мышц не позволило им понять ключевую роль миофасциального синдрома в развитии сколиоза. Вместо серьёзного исследования мышц ортопеды насочиняли про них всякие дисбалансы, функциональные состояния, спазмы и прочую «философию». Причину всех этих выдуманных явлений приписали нервной системе, произведя на свет для этого дела надорганного монстра, которого назвали нейромышечным аппаратом. А причину деформации позвоночника стали искать в нём самом и в разных потаённых уголках организма. На каждом этапе сочинительства для теоретического обоснования и обслуживания разного рода выдумок появлялись новые генерации разномастных, всё более экзотических гипотез.
В этой книге мы с вами, не дождавшись разгадки от учёных, самостоятельно найдём загадочный этиологический фактор, запускающий асимметричный миофасциальный синдром, приводящий к сколиозу. То есть назовём того, чей палец нажимает на спусковой крючок. «Этиология и патогенез такого сложного заболевания, каким является сколиоз, постепенно проясняются» (В. Д. Чаклин, Е. А. Абальмасова, 1973).
Согласен, вот только сначала надо отобрать у ортопедов калейдоскоп.
По Гайтону А. К., 2008
Миология – наука о строении и функционировании мышц, это часть нормальной анатомии, гистологии и физиологии. Миопатология изучает болезни мышц. Самая распространённая из них – это миофасциальный синдром.
Как и любой орган, мышца состоит из клеток. Это мышечные волокна, которые сгруппированы в пучки. Обычно длина волокна равняется длине мышцы. Мышечное волокно покрыто сарколеммой, или плазматической мембраной. Поверх неё есть наружное клеточное покрытие из полисахарида, содержащего множество нитей коллагена, которые достигают конца мышечного волокна и там вплетаются в сухожилие. Одно волокно, как правило, иннервируется одним двигательным нервом, подходящим к его середине.
Каждое мышечное волокно состоит из множества миофибрилл (от нескольких сотен до нескольких тысяч). Миофибрилла включает в себя громадное количество больших белковых молекул: 1500 нитей миозина и 3000 нитей актина. Они расположены параллельно, причём их концы частично перекрывают друг друга, что под микроскопом выглядит как чередование тёмных и светлых полосок. Светлые называются I-полосками, это нити актина. Тёмные именуют A-полосками, это миозиновые нити, на которые немного наслаиваются концы актиновых нитей. С другой стороны концы актиновых нитей прикрепляются к Z-диску, который, проходя через всё мышечное волокно, скрепляет миофибриллы между собой.
Часть мышечного волокна, расположенную между двумя соседними Z-дисками, называют саркомером. Его длина во время сокращения составляет примерно 2 мкм, при этом актиновые нити полностью перекрывают миозиновые, а кончики актиновых нитей частично наезжают друг на друга.
Актиновые и миозиновые нити в нужном положении удерживает каркас, состоящий из гигантских и очень упругих молекул тайтина. Пространство между миофибриллами заполнено саркоплазмой – внутриклеточной жидкостью, содержащей множество ферментов, а также калий, магний, фосфаты. Для обеспечения мышечного сокращения энергией в каждом мышечном волокне между миофибриллами имеется большое количество митохондрий, вырабатывающих аденозинтрифосфат (АТФ).
По Гайтону А.К, 2008
Каждая миофибрилла окружена системой маленьких Т-трубочек, проходящих через всё мышечное волокно поперёк него. Т-трубочки представляют собой выросты клеточной мембраны, соединяющие саркоплазму с внеклеточной жидкостью. Именно по Т-трубочкам потенциал действия распространяется вглубь мышечного волокна.
В саркоплазме, окружающей миофибриллы есть так называемый саркоплазматический ретикулум, состоящий из больших камер, это терминальные цистерны (прилежащие к Т-трубочкам), а также длинных трубочек, окружающих миофибриллы.
Потенциал действия, распространяющийся по Т-трубочкам, попадает внутрь терминальных цистерн. Это приводит к быстрому открытию кальциевых каналов в мембранах цистерн и прикреплённых к ним продольных трубочек. В результате из терминальных цистерн в саркоплазму выходят ионы кальция, запускающие сокращение мышцы.
По Гайтону А. К., 2008
Так выглядит нервно-мышечное соединение, или двигательная концевая пластинка. Шванновские клетки, отделяя её от окружающей жидкости, выступают в роли изоляторов. Нервное волокно двигательного нерва, подходя к мышце, разветвляется и образует нервные окончания, которые немного заглублены в синаптическую впадину мышечного волокна, не контактируя напрямую с сарколеммой. Ширина синаптической щели между мышцей и нервом составляет 20—30 нм. Каждый нервный импульс, приходящий в нервно-мышечное соединение даёт выброс из окончания аксона в синаптическое пространство 125 везикул, содержащих ацетилхолин, что вызыает сокращение мышцы. Синаптическая щель богата ацетилхолинэстеразой, которая через несколько миллисекунд после выброса пузырьков, расщепляет весь ацетилхолин, давая возможность напряжённому мышечному волокну расслабиться и восстановиться.
Давайте бегло вспомним физиологию мышечного сокращения. Всё начинается с того, что по двигательному нерву к синапсу приходит потенциал действия, вызывающий секрецию ацетилхолина. Воздействуя на плазматическую мембрану, ацетилхолин открывает встроенные в сарколемму каналы, по которым ионы натрия проникают внутрь мышечного волокна. Это создаёт на мембране потенциал действия, который распространяется по мышечному волокну, что приводит к выделению из саркоплазматического ретикулума ионов кальция. Кальций запускает процесс сцепления актиновых и миозиновых нитей и их скольжение относительно друг друга. Мышца сократилась. Последующее за этим почти мгновенное включение кальциевого насоса для обратной закачки ионов кальция в саркоплазматический ретикулум останавливает мышечное сокращение и создаёт условия для нового сокращения, если оно понадобится.
По Гайтону А. К., 2008
Миофасциальный синдром (МФС) – это заболевание поперечнополосатой мускулатуры. Оно возникает при статической или динамической перегрузке мышцы, вследствие чего в ней в строго определённых местах образуются специфические зоны патологического укорочения и утолщения некоторой части мышечных волокон в виде узлов. Локальный комплекс таких сокращённых узлов в мышце называется триггерная точка (ТТ), или триггер. Триггерная точка на ощупь воспринимается как резко болезненное плотное образование в середине натянутого в виде струны мышечного пучка. Как уже было сказано выше, это состояние мышцы нельзя расценивать как спазм. Оно является самоподдерживающимся и довольно энергозатратным процессом, но при этом не требующим для сохранения статус кво дополнительных нервных импульсов. По сути это локальная мышечная контрактура.
С обеих сторон от сокращённых микроузлов происходит компенсаторное удлинение и натяжение поражённых волокон. Принципиально важно иметь в виду, что вся больная мышца с момента возникновения в ней триггера становится укороченной до размеров патологического уплотнённого пучка внутри неё. По этой причине может страдать объём движений в соответствующем суставе, вплоть до выраженной тугоподвижности, особенно при множественном поражении мышц региона. Дополнительное натяжение мест крепления мышцы часто вызывает энтезопатию и при определённых условиях может спровоцировать появление там периферийных мышечных или сухожильных триггеров.
По Трэвелл Дж. Г. и Симонсу Д. Г., 2005
Однажды появишись, триггерная точка без лечения не исчезнет, она будет существовать в мышце пожизненно. Необходимо учитывать, что ТТ могут находиться как в активном, так и в латентном состоянии. Возникновение триггерной точки или активация латентного триггера сопровождается болью, причём её сила и продолжительность у разных людей значительно варьирует. Боль возникает в результате выброса биологически активных веществ в области триггера. Выраженность болевого синдрома может быть значительной и доходить до невыносимой, когда человек не может даже пошевелиться и занимает вынужденную позу. Длительная активность ТТ объясняется различными негативными обстоятельствами, влияющими на мускулатуру.
К таким негативным факторам относится утомление или перегрузка мышцы, её длительная обездвиженность или долгое укорочение, неловкая поза, холод, сквозняк, простуда, обострение хронической инфекции, дефицит витаминов. Даже погодные условия или изменения атмосферного давления могут провоцировать усиление болей. Ухудшение самочувствия у метеозависимых людей или, например, когда говорят, что на погоду старые раны болят, – это всё на самом деле проявления миофасциального синдрома. Большая часть людей, страдающих МФС, испытывает периодические обострения болевого синдрома, которые затихают самостоятельно или на фоне приёма обезболивающих препаратов. Однако у некоторых пациентов болевой период может сильно затянуться, тогда без специального лечения не обойтись.
Активные триггерные точки способны давать отражённые боли, иногда на большое расстояние от больной мышцы. Иррадиация боли происходит в строго определённые для каждого триггера места, зная которые можно найти источники этой боли. Однако из этого правила бывают исключения. Некоторые пациенты сообщают о других, особенных вариантах болевых паттернов. Отражённая боль часто бывает намного ярче местной, которая на её фоне может вообще не ощущаться. В этом обстоятельстве кроется дополнительный источник диагностических ошибок.
В зоне иррадиации боли часто формируются сателлитные триггерные точки, которые становятся дополнительным негативным фактором, осложняющим течение болезни. Сила и выносливость больных мышц значительно снижается, что приводит к дополнительной нагрузке на мышцы-синергисты, в которых вследствие этого тоже могут возникать вторичные триггеры. Их образование также возможно в мышцах-антагонистах. Таким образом, долго не леченый миофасциальный синдром, начавшийся когда-то с одного или нескольких триггеров, со временем может захватить большое количество мышц.
Триггерные точки в квадратной мышце поясницы, по Трэвелл Дж. Г. и Симонсу Д. Г., 2005
Наложение и суммирование многих болевых паттернов из разных триггеров создаёт индивидуальную для каждого пациента клиническую картину. Миофасциальный синдром различных мышц может проявляться по разному. Если учесть, что в человеческом теле примерно 500 различных мышц, часть из которых может быть вовлечена в конкретный патологический процесс в различных комбинациях, то становится понятно, что довольно трудно найти двух одинаковых пациентов. Тем не менее, клиническая практика показывает, что у значительной части пациентов с миофасциальным синдромом поражаются в основном одни и те же группы мышц в разных сочетаниях.
МФС – болезнь образа жизни. Homo sapiens как вид сформировался в саваннах Африканского континента примерно 200 тысяч лет тому назад. Образ жизни современного человека очень сильно отличается от того, которым жили в дикой природе наши предки. Статические перегрузки, которых у древних людей практически не было, в сочетании с малоподвижным существованием в условиях немыслимого для древнего человека комфорта оказывают сильное деструктивное влияние на опорно-двигательный аппарат.
Мощнейший удар по здоровью мышц был нанесён в ХХ и особенно в XXI веке, когда массово на смену физического труда пришла работа в офисе. Всеобщее среднее образование, предполагающее длительную статику, зачастую в неправильной позе, многолетняя сидячая жизнь, автомобили, компьютеры, смартфоны оказались самыми сильными негативными факторами, которые в итоге привели к поголовному поражению людей миофасциальными триггерными точками.
Сильнее всех пострадала молодёжь, которая оказалась наиболее продвинутой в техническом плане. Подрастающее поколение с раннего детства активно пользуется сомнительными благами цивилизации в виде гаджетов, компьютеров и тому подобного. По этой причине в клинической практике чётко прослеживается поколенческий фактор, когда самый тяжёлый миофиброз выявляется не у стариков, а у лиц молодого возраста.
При определённых обстоятельствах триггеры могут появляться даже у маленьких детей. Обычно они начинают формироваться у ребятишек уже с 7 лет, поэтому на сегодняшний день МФС самое распространённое заболевание в мире. Неудивительно, что мышцы являются главным источником болевых синдромов со стороны органов движения. Необходимо также понимать, что боль при миофасциальных сндромах различных мышц не всегда является главным их проявлением. Бывают и безболевые варианты, когда пациенты в основном жалуются на рассройство со стороны внутренних органов или головокружение.
Если принять во внимание, что мышцы крепятся к костям, то становится понятно, что длительно не леченый миофасциальный синдром рано или поздно будет неизбежно приводить к изменению взаиморасположения костей, пассивно участвующих в данном патологическом процессе, а в дальнейшем – также к костным деформациям. Один из примеров этого можно увидеть на фотографиях пациента с горбом на пояснице.
Горб на пояснице при миофасциальном синдроме
Асимметрия рёбер левой и правой половин грудной клетки, клиновидность позвонков и дисков на вершине сколиотической дуги, поясничный и рёберный горб, которые образуются при сколиозе, это всего лишь осложнения нелеченного миофасциального синдрома, возникшего на фоне клинически значимой разницы в длине нижних конечностей. Длительное воздействие укороченых вследствие МФС мышц на места их крепления к позвонкам при сколиозе вызывает деформацию растущих позвонков, это явление называют торсией.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.