В новом романе Василия Орловски окончательно стираются границы сна и яви. Хлёсткое сочетание культурных мифологем вкупе с мистическими ритуальными практиками приводят к отнюдь не очевидному финалу. Можем ли мы выйти за границы познания? Чем похожи Офелия, Мария и Ева? Почему ибис не может вылететь из клетки? И так ли священен процесс рождения? Над этими и другими вопросами пытается рефлексировать автор, а вместе с ним и читатель. Книга содержит нецензурную брань.
© Василий Орловски, 2021
© Аркадий Павлов, дизайн обложки, 2021
© Василий Орловски, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0053-5039-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Жизнь человека похожа на извилистую дорогу, состоящую из распутий, и каждый раз, сворачивая вправо, мы упускаем из вида тропу, которая могла ожидать нас слева, и наоборот. Иоанн и Мария долго старались придерживаться прямого пути, двигаясь к намеченной цели, но, в конце концов, обстоятельства вынудили их свернуть на просёлочную дорожку, и, покинув Большой Город, они перебрались в уютный и тихий городок, жизнь в котором обещала быть спокойной и размеренной. А что до конечной цели путешествия, то все дороги так или иначе сводятся к одному, разве нет?
Словом, продав квартиру в центре Города, доставшуюся Иоанну от тётки, которую он едва знал, но у которой – по счастливой случайности – не оказалось других наследников, молодожёны купили домик в местечке, называемом Большие Василинки, собрали вещи и уехали прочь.
День, когда они переехали, – это был жаркий летний день. Один из таких дней, в которые кажется, что мозг вот-вот расплавится, а кожа стечёт с тела вместе с потом.
– Я чувствую себя одним из тех бифштексов, что мой отец жарил по выходным на заднем дворе, – пожаловалась Мария, вытирая лоб салфеткой.
– Потерпи ещё немного, любимая, обещаю, мы скоро приедем, – ободряюще улыбнулся Иоанн, которому самому пот заливал глаза, что сильно мешало вести машину.
– Можно подумать, когда мы доедем, что-то изменится, – поморщилась Мария, развернувшись к мужу и вытирая лоб салфеткой и ему. – Пока кондиционер охладит дом, я покончу с собой, вот увидишь.
– Я подключу холодильник, и мы будем жить в нём, – пообещал Иоанн.
– Звучит как план, – Мария кивнула, откидываясь в кресле.
Как и обещал Иоанн, терпеть ей пришлось недолго. Скоро показались дома и люди, а потом машина наконец свернула к подъездной дорожке очаровательного домика, окружённого садом.
– Поверить не могу, что теперь это наш дом, – пробормотала Мария, всматриваясь в неровную облицовку здания.
– Уже скучаешь по нашей квартирке в Городе? – усмехнулся Иоанн.
Мария пожала плечами:
– Для меня важно только, чтобы ты был в порядке.
– Я позабочусь о нас, любимая, – серьёзно сказал Иоанн. – Не волнуйся об этом.
Они выбрались из проклятой машины, которую оба успели возненавидеть за многочасовую поездку, и осмотрелись вокруг. Место было живописное, с большим газоном вокруг дома, тремя сливовыми деревьями у свежевыкрашенного забора, одним персиковым деревом перед домом и одной огромной Яблоней за домом. Вдоль забора росли кусты с какой-то ягодой, кажется, малиной и смородиной.
Иоанн и Мария уже видели это место раньше, когда приезжали сюда с риелтором, но теперь они осматривались по-хозяйски.
– Здесь красиво, – улыбнулась Мария, обняв Иоанна за плечи.
– Да, – согласился он, поглаживая широкую тёмную ладонь жены.
Они перенесли вещи из машины, Иоанн, как и обещал, подключил холодильник, но переезжать в него уже никому не хотелось – в доме оказалось прохладно. Остатки дня и сил ушли на уборку и раскладывание вещей, но и с этим в конце концов было покончено.
Одним из несомненных плюсов домика был добротный старомодный ремонт, сделанный предыдущими владельцами – светлые стены, паркет и резная мебель, покрытая лаком. Всё это было так не похоже на их старую квартиру в Городе, в которой всё было просто, современно, практично и уродливо.
В новом доме смущала только стена в маленькой комнате, полностью занавешенная плотной шторой. Едва заметив её, Иоанн решительно дёрнул штору в сторону и отшатнулся назад, ошарашенный тем, что увидел.
– Что там? – спросила Мария, подходя ближе и заглядывая через плечо мужа. – Матерь божия! – поражённо пробормотала она, прикрывая рукой рот, раскрывшийся от удивления.
Иоанн задёрнул штору не менее решительно, чем прежде отодвигал её в сторону.
– Штору больше не трогаем, – серьёзно сказал он жене, хмуря чёрные брови, отчего на переносице у него появилась едва заметная морщинка.
Мария удовлетворительно кивнула, а потом вдруг игриво улыбнулась, внимательно разглядывая мужа.
– Ты такой забавный, когда настроен решительно, оладушек, – хохотнула она, словно маленькая несносная девочка, и быстро чмокнула Иоанна в нос.
– Да ну тебя, – рассеяно пробормотал он, отворачивая от неё лицо и глядя куда-то в пол.
В это время в окно заглянуло смущённое красное солнце, заливая дом светом.
– Закат, – машинально проговорил Иоанн, и, решив по-видимому, что закат – достойная причина для того, чтобы скорее сбежать от подначивающей жены, вышел на улицу.
Никакого лесного массива поблизости видно не было, он, судя по всему, был в другой стороне, как и река, но зато прямо сейчас из окна Мария видела, как её муж встал в своей лазурно-синей рубашке посреди их участка, поставил руки в боки, как огромная буква «Ф», и уставился в небо. Это выглядело смешно, и Мария рассмеялась, потом махнула рукой и задвинула шторы.
– Эй, сосед! – окрикнул чей-то резкий хрипловатый голос. Иоанн обернулся и увидел невысокого крепкого мужчину в мятой вылинялой футболке, который стоял у самого забора и махал Иоанну рукой с соседнего участка.
Не успел Иоанн и слова сказать, как мужчина перемахнул через низенький заборчик и подошёл к нему.
– Здоро́во, чувак, – сказал он, протягивая руку. – Я Игорь, сосед ваш справа. Игорь Рябинокизилькин.
– Здравствуйте, – как можно вежливее улыбнулся в ответ Иоанн, который всегда вежливо улыбался, когда не понимал, что происходит и как следует себя вести. – Иоанн, – представился он, пожимая протянутую ему крепкую мозолистую руку. – Очень приятно познакомиться.
– Да не говори! – кивнул сосед, тоже улыбаясь. – Значит, въехали всё-таки. А дом долго пустовал.
– Мы только купили и сразу въехали, – зачем-то пояснил Иоанн, словно желал за что-то оправдаться. – Мы с женой. С Марией.
– Я тоже с женой, – одобрительно кивнул Игорь. – Но мы местные, дом от предков достался. А вы из Города, да? На кой чёрт сюда городским переезжать? Ты не подумай плохого, чувак, я рад, что рядом соседи появились, да и ты вроде нормальный мужик. Просто понять хочу. У нас, наоборот, все свалить мечтают, даже работы нормальной нет.
– Просто здесь спокойно, – неловко пожал плечами Иоанн. – И красиво. А по поводу работы, я писатель, так что, думаю, здесь мне даже проще будет.
– Ого, книжки пишешь?! – воскликнул Игорь. – Я-то в автосервисе работаю. Чёрт, никогда раньше живого писателя не видел. Охренеть. Ну, зачёт, мужик, это круто, круто.
– Мой последний роман экранизировали, – сказал Иоанн. – Называется «Персиковый холм».
– Да ладно! – уже не столько воскликнул, сколько возопил сосед. – Моя жена обожает этот фильм, раз сто его уже пересмотрела. Если ты не дашь Барби автограф, чувак, она вам дом подожжёт, я клянусь, – и он расхохотался, дружески пихнув Иоанна в плечо кулаком.
– Да, хорошо, – улыбнулся Иоанн, потирая ушибленное место. – В смысле, конечно, дам автограф. Без проблем.
– Надо же, такая знаменитость и в нашей глуши! – покачал головой Игорь. – Наверное, непросто вам будет свыкнуться с таким местом после Города.
– Я вырос в похожем месте.
– А твоя жена?
– Она из совсем другого мира, – пробормотал Иоанн, переводя взгляд на огромную Яблоню.
– Да, здоровенное, как дуб, – согласился с не озвученной Иоанном мыслью сосед.
– Наверное, сорт какой-то, – предположил Иоанн. – Никогда раньше таких не видел.
– Оно типа старое очень, – неуверенно произнёс Игорь. – Мой дед ещё под стол пешком ходил, а оно уже было здоровым.
Иоанн пожал плечами, потому что не знал, что ответить.
– Говорят, что предыдущего владельца убило яблоком, – задумчиво проговорил сосед, глядя куда-то в крону загадочного Дерева. – Прилетело яблоком прямо вот сюда, – он показал пальцем на свой затылок. – И старый козёл сдох, такие дела. Хотя Барби говорит, что у него сердечный приступ случился или типа того. Но кто его разберёт, верно?
– Да, это точно, – машинально согласился Иоанн. – Слушай, мы только переехали, весь день приводили в порядок дом и раскладывали вещи. На готовку уже просто сил нет, так что ты не подскажешь, может, здесь есть какое-то место, где можно перекусить? Кафе или столовая, что угодно.
– Бар есть, – кивнул Игорь. – Называется «Drunk mama». Но он нормальный, принадлежит жене мера. Там и поесть можно. Он к мотелю относится, так что там и кормят. В мотеле, правда, не живёт никто, снимают разве что комнаты на ночь, ну, ты понял, – загоготал Игорь, локтем пихая Иоанна в бок.
– Да, – снова попытался вежливо улыбнуться Иоанн, но вышло как-то нервно.
– Так что, может пропустим по стаканчику вместе? – предложил Игорь. – Я жену возьму, познакомимся. Всё-таки соседи теперь.
– Да, отличная мысль, – согласился Иоанн, машинально прижимая руки плотнее к бокам и так прикрывая рёбра. – Только с Марией переговорю.
– Да, понимаю, – закивал Игорь, и ненадолго они разошлись.
Мария, разумеется, была не против, потому что устала и хотела развеяться, а ещё потому что подружиться с соседями и впрямь было хорошей мыслью. В Городе с соседями всё не ладилось с самого начала, и старая-старая, практически древня старуха, которая жила на том же этаже, что и они с Иоанном, постоянно устраивала молодым людям скандалы и заявляла, что «такие соседи ей не нужны». Только вот что именно она вкладывала в таинственное местоимение «такие» – осталось для всех загадкой.
Когда Иоанн и Мария снова вышли из дома, их поджидал только Игорь, который, впрочем, стоял уже на своём собственном крыльце за низеньким белым забором.
– Мария – Игорь, Игорь – Мария, – торопливо представил их Иоанн.
– Я очарован! – расплылся в улыбке Игорь. – Барби сейчас выйдет, она красит губы.
– Ладно, подождём, – кивнул Иоанн и посмотрел на жену, которая ободряюще сжала его влажную руку.
Солнце уже опустилось совсем низко и грозилось вот-вот провалиться под землю, откуда-то из кустов пела птичка, названия которой Иоанн не знал. Он подумал, что это, может быть, соловей, но быстро отбросил эту мысль, решив, что это, наверняка, нечто совсем иное, но что именно, не знал, потому что совсем не разбирался в птицах, хоть и знал когда-то одного орнитолога, только знакомство это ничего не дало, и никаких знаний от него не прибавилось.
По дороге пробежал человек в чёрной футболке, и в воздухе пронеслась ласточка. Иоанн покосился на Игоря, но тот спокойно и терпеливо ждал, глядя куда-то вдаль. Мария тоже нетерпеливо косилась на соседскую дверь в ожидании появления Барби – жены Игоря.
Тогда Иоанн посмотрел на соседский дом – крепкий, но тёмный и запущенный, с нестриженным газоном вокруг. Во всём на территории Рябинокизилькиных читалась какая-то небрежность, очевидно, свойственная самим хозяевам, и Иоанн задумался о том, что читается в их с Марией вещах и в них самих, но додумать эту мысль он не успел.
– О господи! – провизжал восторженный женский голос, вырывая Иоанна из раздумий. – Чёрт подери, это правда ты придумал?! – к нему шла стройная, красивая, очень ярко накрашенная девушка с пышной грудью и осиной талией в открытом платье, в котором Барби – а Иоанн не сомневался, что это была именно она – выглядела скорее раздетой, чем одетой. – Я просто тащусь от этого фильма!
– Это моя Барби, – представил её Игорь, гордо улыбаясь.
– О, подруга, какие шикарные серьги! – воскликнула Барби, повернувшись к Марии, и уставившись на её большие веерообразные серьги, увешанные маленькими золотыми монетками. Эти серьги Мария купила на выставке авторских украшений в Городе. Иоанну они не очень нравились, потому что каждый раз, когда он хотел поцеловать жену и запускал пальцы в её змеистые чёрные кудри, массивные серьги будто намеренно били его по рукам. Тогда Мария смеялась, снимала их и целовала мужа сама.
– Спасибо, классное платье, – улыбнулась Мария, спеша вернуть комплимент соседке. – Я Мария, это Иоанн.
– Да, Игорь сказал, – кивнула девушка. – О, чёрт возьми, забыла самое главное!
И Барби снова нырнула куда-то в дом и выскочила наружу с толстым маркером и огромной старинной иконой, изображающей Предтечу с собственной головой в руках.
– Подержи-ка, – сказала Барби, протягивая маркер Марии, и та послушно взяла.
Барби перевернула икону, придерживая её коленом, разогнула удерживающие полотно металлические скобы, вынула изображение и вставила его обратно белой стороной вверх. Теперь она держала в руках белый потрёпанный холст в массивной позолоченной раме.
– Дай мне автограф! – воскликнула Барби, разворачивая холст к Иоанну.
– Что прямо на… – пробормотал Иоанн в замешательстве.
Нет, раздавать автографы ему, конечно, уже приходилось, и даже не раз, но обычно просили подписать книгу во время автограф-сессий в книжных магазинах. Но то, что предлагала Барби – было, как минимум, странно и непривычно.
– Да! – закивала девушка. – Прямо здесь.
Иоанн перевёл взгляд на жену, ища каких-то ответов на её лице, но Мария лишь усмехнулась, протягивая мужу, выданный Барби маркер.
– Ладно, что мне написать? – уточнил Иоанн, принимая маркер, и подходя ближе к Барби и её белому холсту.
– Напиши: «Для Барби» и поставь подпись, – сказала девушка.
Иоанн нервно кивнул, снял колпачок с маркера и вывел на здоровенной иконе «Для Барби» большими и жирными буквами, а внизу поставил свою подпись – поменьше. В воздухе запахло спиртом, Барби радостно запрыгала на месте, любуясь автографом.
– Повешу в гостиной! – пообещала она, а потом закинула и икону, и маркер обратно в дом. – Ну что, идём?
И они пошли в бар, который хоть и находился на окраине города, но сам городок был так мал, что исходить его весь вдоль и поперёк можно было меньше, чем за час, так что очень скоро они были на месте. Все четверо заказали ужин, который состоял из картошки и пива, и заняли столик в углу.
В баре царил полумрак и пахло дешёвым табаком, стены были выкрашены в грязно-бежевый цвет, с тёмного потолка на кривых чёрных проводах свисали тусклые жёлтые лампочки.
– Здесь уютно, – сказала Мария, и Иоанн так и не смог понять, действительно ли она так считает или сказала просто из вежливости.
– Да, обожаю это место, – согласился Игорь. – По выходным здесь весь город. Ну, большая его часть.
– Здорово, – сказала Мария, кладя в рот кусочек картофеля.
– Так вы насовсем к нам?
– Похоже на то, – пожал плечами Иоанн.
– Круто, – Барби немного приподняла кружку пива, словно делая тост. – Молодняка здесь вообще нет, все валят, как только заканчивают школу. Едут в Город работать, или учиться. Ну, понимаете, о чём я, да?
– А вы почему остались? – спросил Иоанн.
– Нам достался дом от папаши Барби, – ответил Игорь, кивая в сторону жены.
– Помер в тюрьме, – пояснила она.
– Да, хороший был мужик, – грустно подтвердил Игорь. – Да и работа у нас есть. Я в автосервисе, а Барби делает маникюр.
– Да, подруга, заходи, если что, сделаем в лучшем виде! – пообещала Барби, повернувшись к Марии.
– Конечно, – вежливо согласилась Мария, стараясь не коситься слишком явно на облупленный синий лак на обгрызанных ноготках Барби.
– Да, к ней ходит весь город, – подтвердил Игорь. – Так что, нам и здесь хорошо.
– Где родились, там и пригодились! – рассмеялась Барби, отпивая пиво из своей кружки.
– А у вас что с предками? – спросил Игорь. – Остались в Городе или планируете их сюда перевозить?
– Нет, мы… мы не общаемся, – покачал головой Иоанн.
– Серьёзно? – спросила Барби.
– Да… – нехотя сказал Иоанн, покручивая в руках свою кружку пива. – Мои родители умерли, уже давно.
– Чёрт, сочувствую, мужик, – печально произнёс Игорь.
– Ничего, это правда было давно, – пожал плечами Иоанн. – А с родителями Марии мы не общаемся.
– Они не одобряли, что мы вместе, – сказала Мария. – Мы пытались наладить с ними контакт, но они не хотят. Надеюсь, со временем это изменится.
– Считают, то, что мы вместе – противоестественно, – пробормотал Иоанн и сделал большой глоток пива.
– Чёртовы расисты! – зло выплюнул Игорь.
– Не совсем так, но смысл тот же, – поморщился Иоанн.
– Не парьтесь, ребята, у нас такого не будет, – заверил Игорь. – Мы с Барби вместе ещё со школы, и никто нам и слова против не сказал!
– В этом городе расизму не место! – кивнула Барби.
– Это хорошо, – улыбнулась Мария, накрывая ладонь Иоанна своей.
– Эй, Бенджамин, выпей с нами! – вдруг заорал Игорь, обращаясь к кому-то за спиной Иоанна и Марии.
К столику подошёл высокий и стройный мужчина со строгим лицом, похожим на птичье. На нём была полицейская форма, а в руках он держал бумажный пакет.
– Не могу, Игорь, я на работе, – сиплым голосом произнёс он, а потом кивнул Барби, здороваясь, – Барби.
– Это наши новые соседи: Иоанн и Мария, они переехали из Города, – сказал Игорь.
– Бенджамин Топоров, полицейский, – представился мужчина, поочерёдно протягивая руку Иоанну и Марии. – Вы проездом или насовсем?
– Похоже, что насовсем, – сказал Иоанн, пожимая жилистую руку Бенджамина.
– Купили дом с Яблоней, – с пониманием кивнул он. – Хороший дом. И городок у нас хороший, думаю, понравится.
– Да, спасибо, – улыбнулась Мария.
– Так и почему бы не пропустить по кружке, мужик? – спросил Игорь. – Разве будет вред с одной кружки? Заодно и с ребятами познакомишься, Иоанн, кстати, писатель, прикинь? По его книге фильм сняли.
– Ты знаешь, я бы рад, но правда весь в работе, – покачал головой Бенджамин. – Долбаная Джессика Иванова нажралась конфет и показывает сиськи из школьного автобуса. Чёрт её знает, как она вообще туда попала, автобус был на стоянке. Короче, надо вытащить оттуда эту долбаную сучку и отвезти домой, чтоб протрезвела. Не хочу, чтоб её увидели дети или типа того, понимаешь?
– Срань господня! – выругался Игорь. – Ей восемнадцать-то есть?
– Не спрашивай, мужик, не спрашивай, – отмахнулся Бенджамин. – Иногда лучше не знать.
– Вот же малолетняя оторва! – рассмеялась Барби. – Говорю вам, у малышки большое будущее!
– Какое, Барби? – брезгливо поморщился Бенджамин. – Подохнуть от передоза?
– Зато финал яркий, – усмехнулась она.
– Что ж, ещё пообщаемся, сейчас нужно работать, – сказал Бенджамин, удаляясь. – Хорошего вечера.
– Мы учились вместе, – пояснил Игорь.
– Одноклассники, – кивнула Барби.
– Хороший парень, только живодёр, – Игорь пожал плечами и сделал несколько глотков пива.
– Вы не подумайте, городок правда тихий, – заверила Барби. – Так что события типа таких всегда привлекают внимание.
– Что это за Джессика Иванова? – спросила Мария. – Наркоманка какая-то?
– Нет, школьница, выпускной класс, вроде, – Барби сделала ещё несколько глотков пива. – Заносит иногда просто, возраст такой.
– Мы в школе ещё и не такое вытворяли! – хохотнул Игорь.
– Вот именно, – согласилась Барби. – Мы учились с матерью Джессики в одной школе. Впрочем, в городке всего одна школа, так что ничего удивительного. Словом, её мать залетела. Чёрт его знает от кого. Залетела, родила и свалила в закат. Больше её никто не видел. А Джессику растят дед с бабкой. Тротила Алексеевна и Эндрю Андреевич. Живут от нас через дом.
– Тоже ваши соседи, получается! – воскликнул Игорь, хлопая Иоанна по плечу. – Мы справа от вас, они слева.
– Вот так соседство, – пробормотал Иоанн, потирая ушибленное плечо.
– Да не, мужик, они нормальные соседи, правда, – поспешил заверить Игорь. – Да и Джессика особо не чудит. Бывают заскоки, но вообще нормально всё.
– Напротив вас, кстати, дом начальника полиции, – кивнула Барби. – Так что полный порядок. У него ещё и жена врач.
– Вот и славно, – улыбнулась Мария.
– Чёрт возьми, Мария, я так и не спросила, чем ты занимаешься! – Барби шлёпнула себя по лбу рукой. – Иоанн писатель, а ты?
– Я студентка, – пожала плечами Мария. – Перешла на заочное обучение, чтобы сюда переехать.
– Образование – это круто, – закивала Барби. – Будешь образованная.
– Да, вроде того, – согласилась Мария, не зная, что ещё сказать.
– Чёрт, я так рада, что вы переехали, а то кроме Бенджамина и поговорить не с кем! – хлопнула в ладоши Барби. – Кругом одни старики, весь молодняк отсюда валит.
– Мы тоже очень рады, – сказал Иоанн.
– Вот чёрт, это же моя любимая песня! – заверещала Барби, вскакивая со своего места. – Берни, чёрт тебя дери, старый козёл, прибавь звука! – последнюю фразу она прокричала куда-то в сторону барной стойки. Это сработало, и звук действительно стал громче.
Барби схватила Игоря за рукав, они вместе выбрались из-за стола и стали танцевать. Иоанн покосился на Марию, и она задумчиво положила в рот кусочек картофеля.
– Хочешь пойти домой? – спросил он. Мария кивнула:
– Только нужно сказать Барби и Игорю, что мы уходим. Не хочу их обижать.
– Конечно, – согласился Иоанн. – Мы устали с дороги, пойдём домой спать, – сказал он, обращаясь уже к Игорю.
– Конечно, мужик, никаких проблем, мы всё понимаем, – заверил тот, продолжая отплясывать.
– Ладно, тогда увидимся, – улыбнулась Мария, и они с Иоанном пошли домой.
– Ну как тебе наши соседи? – спросил Иоанн, когда они уже были на улице.
– Колоритные, – усмехнулась Мария. – И этот полицейский тоже.
– Да, не то слово.
Они шли вдоль дороги, которая светилась голубым в лунном свете, и держались за руки.
– Я так рад, что ты со мной, – сказал Иоанн.
– Я всегда с тобой, – Мария пожала плечами.
– Здесь всё наладится, – пообещал Иоанн, а Мария ничего ему не ответила, только сильнее сжала его холодную бледную руку.
Вообще-то, говоря Игорю, что они с Марией устали с дороги и хотят спать, Иоанн немного лукавил, но придя домой вдруг ощутил, что действительно не может думать ни о чём, кроме того, как бы поскорее забраться в кровать. Правда душ его немного взбодрил, так что Иоанн решил немного почитать, пока моется Мария.
Кто бы мог подумать, что их жизнь вот так перевернётся? Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь добровольно решит переехать в маленький тихий городок, так похожий на тот, в котором прошло его детство? Кто бы мог подумать, что Мария решится уехать с ним после всего, что случилось?
И пока Иоанн думал об этом, уставившись в книгу и нисколько не пытаясь вникнуть в суть того, что читал, из ванной вышла Мария, закутанная в полотенце, которое на фоне её тёмной кожи казалось белоснежным.
– Ты очень красивая, – пробормотал Иоанн, откладывая книгу в сторону.
– Правда? – игриво улыбнулась Мария, сбрасывая полотенце на пол. – Тебе нравится?
– Самая прекрасная из женщин, – подтвердил Иоанн, завороженно глядя на длинные стройные ноги, плоский живот и маленькую тёмную грудь, на родное прекрасное лицо с миндалевидными карими глазами, широкими скулами и пухлыми губами, и на чёрное облако жёстких кудрей, окружающее это лицо.
Мария забралась с ногами на кровать и подползла ближе к мужу. Иоанн коснулся губами её выступающей ключицы, провёл рукой по нежной шоколадной коже.
– Я люблю тебя, – прошептала Мария, обхватывая его лицо ладонями и притягивая к себе. – Люблю, – повторила она, покрывая его загорелое лицо поцелуями.
– Я…
– Нет, – перебила его Мария, проводя пальцами по его тонким розовым губам. – Нет, не говори ничего. Пожалуйста, не говори…
И Иоанн стал целовать её пальцы, прижимать к себе её влажное обнажённое тело. В конце концов Мария сдвинула одеяло в сторону и забралась сверху, обхватив Иоанна ногами.
Когда всё было кончено, и они оба лежали в кровати, приводя дыхание в норму, Иоанн наконец произнёс:
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя, оладушек, – улыбнулась Мария и с видом довольной сытой кошки закинула на Иоанна ногу, и устроила голову на его плече. – Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
– А ты единственная, кому я позволяю называть себя «оладушком», представляешь, как сильно я тебя люблю? – усмехнулся Иоанн, гладя жену по обнажённой спине.
– Неправда, тебя бабушка так называла, ты сам говорил! – возмущённо воскликнула Мария.
– Мне было девять, любимая, я не мог просто послать её, понимаешь? – засмеялся Иоанн.
– Ладно, убедил, – как бы нехотя сдалась Мария и сладко зевнула. – Ты в курсе, у тебя улыбка немного кривит в сторону. Ну, знаешь, когда ты широко улыбаешься, у тебя она справа получается шире, чем слева.
– Да что ты? – нарочито изумлённо произнёс Иоанн, изображая испуг. – Очень ужасно выглядит?
– Шутишь? Это дико сексуально!
– Вот как?
– Конечно, оладушек. Меня в тебе всё заводит.
– Рад слышать, – рассмеялся Иоанн. – Ты меня успокоила.
– Всегда пожалуйста, сладкий, – промурлыкала Мария, зевая уже повторно. – Как думаешь, мне пойдёт выпрямлять волосы?
– Я люблю твои кудри, но тебе пойдёт всё, что угодно, – пожал плечами Иоанн. – Ты похожа на греческую богиню.
– Афродиту?
– Я думал об Артемиде.
– Богиня-девственница? – хихикнула Мария.
– Богиня охоты, – поправил Иоанн.
– А ещё она богиня-девственница, – сказала Мария. – Будь я Артемидой, тебя бы загрызли твои собственные собаки только за то, что ты видел меня голой.
– Поэтому я и не держу собак.
– И это единственное, что тебя спасает! – заявила Мария, нежно щипнув мужа за сосок.
– Сладких снов, любимая, – вздохнул Иоанн, выключая светильник.
– И тебе, – ответила Мария, уже проваливаясь в сон.
Но выспаться той ночью им было не суждено: едва солнечные лучи показались на горизонте, откуда-то сбоку раздался страшный шум – кто-то кричал и ругался, чем-то гремел – это Бенджамин вернул Джессику Иванову домой, где на неё тут ж накинулась бабушка. А потом послышались возбуждённые стоны – это уже Игорь и Барби Рябинокизилькины вернулись из бара домой.
Вначале они явно ссорились: всего разобрать, конечно, было невозможно, но Иоанн и Мария явственно слышали, как Барби обзывала мужа «козлом», «бараном», «кобелём» и «сраным неудачником», а тот в ответ называл её «шлюхой», «овцой» и «тупой курицей». Поверх ругательств гремела ни то разбиваемая посуда, ни то крушимая супругами мебель. Но потом вдруг всё утихло на мгновение, и на смену звукам скандала пришли сладострастные стоны (хотя правильнее всего было бы назвать их криками).
С другой стороны, из дома Ивановых долетали только женские крики и визги, и там уже разобрать было невозможно совсем ничего.
Всё это продолжалось не один час, и Иоанн с Марией большую часть времени пролежали в кровати, тупо смотря в потолок и надеясь, по-видимому, что скоро семейства Рябинокизилькиных и Ивановых успокоятся и можно будет продолжить спокойно спать. Но как только послышался первый крик Барби:
– Да! Да! Ещё! А-а-а! А-а-а! Ещё, да!
Которому вторил Игорь:
– Вот так, детка! Вот так!
Мария не выдержала и, пробурчав себе под нос какие-то ругательства (Иоанну почему-то послышалось что-то о «комфортной и спокойной жизни» и «дружелюбных соседях»), резким движением поднялась с кровати, накинула халат и вышла из спальни. Через пару минут её примеру последовал и Иоанн.
– Доброе утро, любимая, – пробормотал он, садясь за стол на кухне.
– Сварить на тебя кофе? – спросила Мария, доставая турку с верхней полки.
– После кофе я точно не усну, – начал было Иоанн, но, встретившись с холодным скептическим взглядом жены, кивнул. – Да, спасибо. Хочешь что-то на завтрак? Могу сделать тебе бутерброд или сварить кашку.
– Нет, спасибо, мой желудок ещё спит, – покачала головой Мария. – Но ты ешь, если хочешь.
– Не хочу, – тихо проговорил Иоанн.
В это время раздался ещё один особенно яркий вскрик Барби, следом за которым женский голос проорал: «Твоя мать была шлюхой, и ты хочешь кончить как она?! Позор на мою старую голову!».
– А я думал, что такая слышимость бывает только в квартирах, – пробормотал Иоанн.
– Просто всё зависит от того, с какой громкостью кричать, – усмехнулась Мария.
– Надо купить беруши, – вздохнул Иоанн.
– Сомневаюсь, что это поможет, но попробовать стоит, – Мария поставила на стол две большие кружки и разлила по ним кофе. – Добавить тебе молока?
– Да, спасибо, – машинально кивнул Иоанн.
Мария разбавила кофе молоком и села за стол.
– Поговори со мной о чём-нибудь, чтобы я отвлеклась от этих звуков, – попросила она. – Не хочу представлять, чем они там занимаются.
– Как тебе спалось на новом месте? – спросил Иоанн, но потом быстро встряхнул головой, осознав, что сказал. – Извини, неудачный способ отвлечься.
– Нет, всё в порядке, – Мария сделал глоток кофе. – Значительную часть ночи мне поспать удалось.
– Это хорошо, – Иоанн улыбнулся, всё ещё немного виновато, словно боялся того, что за невинной репликой жены скрывается сарказм и раздражение.
– Мне приснился странный сон, – призналась Мария. – Ты знаешь, обычно со мной такого не бывает. Я крепко сплю и не помню ничего о своих снах. А если мне что-то и снится, то всегда что-то скучное, больше похожее на продолжение дня.
– Просто вчера у нас был насыщенный день, – Иоанн пожал плечами. – Так что это нормально. Что тебе приснилось?
– Даже не знаю, как это описать, – Мария задумчиво посмотрела куда-то вдаль, словно видела там что-то или кого-то. Иоанну страстно захотелось обернуться и проверить – нет ли кого-то за его спиной, но он сдержался, потому что понимал, как странно это бы выглядело.
– Мне приснилось, что я гуляла по нашему саду, – сказала Мария. – По саду, который вокруг этого дома. Но дома не было, и сам сад выглядел более диким, словно за ним много лет никто не следит. Соседских домов тоже не было, и мне казалось, что во всём мире нет ничего, кроме этого сада, залитого ослепительным солнечным светом. Трава казалась изумрудной, природа была словно живая, словно она говорила со мной через эту траву, через лёгкий ветер… Никогда не видела ничего прекраснее. В центре сада, как и сейчас, росла огромная Яблоня, она была вся увешана большими тёмно-красными яблоками похожими на тысячу пустых окровавленных глазниц. Запах яблок носился в воздухе. Я пошла к яблоне и вдруг почувствовала резкую боль в ноге: меня ужалила змея. Я посмотрела вниз и увидела, как маленькая блестящая змейка уползает прочь. И, как только змейка скрылась из вида, боль прошла. Я снова посмотрела на Яблоню и увидела, что под ней стоит человек в светлой одежде. Он был высокий, даже выше меня. С тёмными кудрями и очень бледным лицом. Так странно, я очень отчётливо запомнила его лицо. Обычно ведь такие вещи забываются, разве нет? Я никогда не помню лиц тех, кто мне снится, если только мне не снятся те, кого я хорошо знаю.
– Бывает по-разному, – пожал плечами Иоанн. – Наверное, этот человек произвёл на тебя большое впечатление. Как он выглядел?
– У него была очень бледная кожа, почти белая, будто фарфоровая. Голубые глаза, широкие брови, узкий крючковатый нос, высокие скулы, чётко очерченный рот… Он был очень красив, но как-то пугающе. Словно цунами, смерч или извергающийся вулкан – от них тоже невозможно оторвать глаз, но их красота смертельна, как бы пафосно это ни звучало. Я говорю слишком путано, да?
– Нет, ничего, кажется, я тебя понимаю, – Иоанн мягко улыбнулся и накрыл руку жены своей. – Пожалуйста, продолжай.
– Я приблизилась к нему, к этому человеку. В руках он держал яблоко. Он протянул его мне, я хотела взять, но не могла пошевелиться, как это иногда бывает во сне. Мужчина сказал, что его зовут Лель, и что он вестник.
– Вестник? – переспросил Иоанн. Мария утвердительно кивнула:
– Да. И он сказал, что ждал меня здесь с самого начала времён, что моё появление было предсказано и что я избрана.
– Избрана кем?
– Не знаю, этого он не сказал, – Мария пожала плечами. – Но он сказал, что я ничего не должна бояться и что весть, которую он мне принёс – это добрая весть. И что я сама должна выбрать – принять её или нет. И снова протянул мне яблоко, и я взяла его, и откусила. И тогда Яблоня вдруг загорелась. И всё.
– А что ещё он тебе говорил?
– Сказал, что Мартина больше нет, – Мария отвела глаза в сторону.
– Я думал, мы больше не говорим о Мартине, – пробормотал Иоанн.
– Я не могу контролировать свои сны, – холодно ответила Мария.
– Хорошо, – согласился Иоанн. – А что было дальше? В твоём сне.
– А потом я услышала грохот и проснулась. Вот так.
– И в чём была весть? – нахмурился Иоанн. – Я так и не понял.
– Не знаю, я тоже не поняла, – улыбнулась Мария. – Просто хотела поделиться с тобой сном. Не знаю, приснится ли мне когда-нибудь снова что-то настолько увлекательное.
– Надеюсь, что да.
– Можешь использовать это для новой книги, – хихикнула Мария, делая большой глоток кофе.
– Я подумаю об этом, – усмехнулся Иоанн. – Спасибо за предложение.
– Обращайся, – кивнула Мария, вставая с места. – Давай прогуляемся? – предложила она. – Не могу больше это слушать, – она многозначительно всплеснула руками.
– Конечно.
– Допивай кофе, а я пока приведу себя в порядок, оладушек, – Мария чмокнула мужа в щёку и вышла из кухни.
Иоанн просидел на месте ещё пару минут, а потом пошёл переодеваться, предварительно вылив содержимое своей кружки в раковину. Он никогда не любил кофе с молоком.
Спустя полчаса супруги уже вышли на улицу.
– Надеюсь, что они не будут так шуметь всегда, – пробормотал Иоанн виновато, словно был как-то причастен к крикам соседей.
– Я тоже.
В этот момент их обогнал человек в белой футболке и убежал прочь. Стало рассветать.
– Вот видишь, кто-то спортом занимается, а я думала, что кроме нас все в это время сидят дома.
– Ты очень красивая, – сказал Иоанн, глядя на жёлтые лучи солнца, которые словно маленькие ручки, гладили пушистые волосы жены.
– Спасибо, ты тоже, – улыбнулась Мария.
Они шли вдоль дороги, мимо чьих-то домов, и тёплый утренний ветер целовал их щёки.
– Мы ведь правильно сделали, что переехали сюда?
– Конечно, здесь всё изменится.
Они свернули на узкую тропинку, которая проходила через небольшую полянку, усыпанную сине-сиреневыми цветами, и уходила куда-то в лес.
«Значит, лес здесь всё-таки есть» – подумала Мария.
– Это адамова голова, – рассмеялась Мария, указывая в сторону сине-сиреневых цветов на поляне, и вдруг метнулась вперёд. Она убежала в сторону от тропы, и Иоанн побежал следом за ней.
– Мария! Мария! Куда ты? – звал он, но она только смеялась.
Наконец эти гонки утомили её, и она немного замедлила бег, позволяя мужу нагнать себя. Иоанн заключил Марию в объятья, и они вместе повалились в траву, потеряв равновесие.
– Ты такой неуклюжий! – Мария всё ещё смеялась.
– Прости, – улыбнулся ей Иоанн. – Не ударилась?
– Конечно нет! – Мария коснулась своими тёмными пухлыми губами его губ – гораздо более тонких и светлых.
– Что вы здесь устроили?! Что за непотребства?! – послышался старушечий дребезжащий голос над их головами.
Иоанн и Мария разорвали поцелуй и посмотрели туда, откуда исходил этот неприятный голос.
– Как это всё понимать?!
Над ними возвышалась некрасивая, хотя вообще-то не такая уж старая женщина с короткими волосами цвета тараканьего панциря и замусоленной чёлкой. Нос у женщины был длинный и красный, словно она его чем-то натёрла, а бесцветные губы плотно сжаты.
– Мы недавно переехали… – начал было Иоанн, но женщина погрозила ему пальцем.
– Устроили тут непонятно что! – сказала она высоким голосом и взмахнула руками.
– Меня зовут Иоанн, это моя жена Мария… – предпринял ещё одну попытку объясниться Иоанн.
– Жена! – фыркнула женщина.
– А вы кто? – не выдержала Мария.
– Кто я? – женщина хихикнула с таким видом, словно она Бритни Спирс и стыдно было бы не признать её вот так сразу в лицо. – Я Венера Ивановна, – представилась она наконец и посмотрела на Иоанна и Марию так, словно услышав её имя они должны были что-то понять. Словом, снова так, словно она Бритни Спирс. – Мой муж академик! – гордо добавила женщина.
– Рад за вас, – растеряно пробормотал Иоанн, не зная, как вообще следует вести себя в таких обстоятельствах.
– То-то же! – удовлетворённо кивнула женщина и побрела прочь.
Иоанн и Мария ещё несколько секунд озадаченно смотрели ей вслед, а потом переглянулись и расхохотались.
– И как это понимать? – спросила Мария, давясь смехом.
– Она жена академика, – пожал плечами Иоанн. – Что уж тут понимать?
А потом наклонился к жене и снова её поцеловал. Но не успел он этого сделать, как опять услышал противный дребезжащий голос.
– Ну, послушайте, что вы здесь устраиваете? Это вам не публичный дом!
Иоанн посмотрел наверх и увидел всё ту же женщину. Она была в тёмных брюках и ужасно некрасивой безвкусной кофте.
– Вы не видели здесь мальчика? – спросила она.
– Мальчика? – переспросила Мария.
– Я ищу своего сына, – сказала женщина.
Иоанн сел на траве.
– Вы его потеряли? – спросил он уже серьёзно. – Где вы видели его в последний раз?
– Разве я вам говорю, что я его где-то видела? – возмутилась женщина. – Смешные вы люди! Если бы я его где-то видела, разве спрашивала бы я вас где он? Я бы уж, наверное, искала его там, где его видела! Это же очевидно. А вы говорите бессмыслицу. Ещё и устроили здесь непонятно что. Что вы делаете на траве, да ещё в такое время? И вообще, кто вы, собственно, такие?
– Меня зовут Иоанн, это моя жена Мария, – терпеливо повторил Иоанн. – Мы совсем недавно переехали, купили дом с Яблоней.
– Ах, с Яблоней! – воскликнула женщина. – Но это ничего не объясняет. Мало ли кто мог купить этот дом? И вообще, я прекрасно знаю хозяев дома с Яблоней, и это не вы.
– Вы, наверное, знаете старых хозяев, – предположил Иоанн. – А мы новые. Мы только вчера переехали.
– Оставьте эти сказки детям! – сердито отмахнулась Венера Ивановна. – Домом владеют два брата. А вы, уж простите, на двух братьев совсем не похожи. Кроме того, это совершенно не объясняет, почему вы лежите здесь, в таком виде, да ещё на траве! Разве это допустимо? Нет, это нисколько не допустимо!
– Хорошо, мы поднимемся, – Иоанн уже начинал злиться.
– Зачем же? – искренне удивилась женщина. – Разве кто-то говорит вам, чтобы вы поднимались? Нет уж, лежите там, где лежите, раз вам так удобно. Какое мне, в сущности, до этого дело? Меня это нисколько не касается. Это не должно меня волновать.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.