Посвящается каждому подростку.

Если тебе очень тяжело, знай, однажды всё станет правильным. Я была подростком, я знаю. И даже если тебе сейчас кажется, что лучше уже не будет. Будет. Все ещё будет.

«…Они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес – она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что он стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно»

Марина Цветаева «Мой Пушкин»

Нейтон

Вуд: Чувак, мы с тобой, держись.

Сообщение на телефоне никак не добавляет мне спокойствия. Я зол. Страшно зол. Почему я вообще здесь? Грёбаная Клэр Брукс, грёбаный Джексон Уайт. Они виноваты, вот они пусть и отвечают. За что мне такое наказание? Вот чувствовал же, что надо было остаться дома. Но грёбаные Вуд, Тейт и Дани заставили пойти и развлекать этих кретинов. Теперь они сидят там в нашем гараже, а мне отвечать…

– Мистер Эванс, прошу, оторвитесь от Вашего телефона. Мы должны поговорить, – я поднял глаза на коротко стриженую брюнетку.

Её спокойное лицо невероятно раздражало. Женщина сидела и что-то хаотично рисовала на белом листе бумаги, пока рассматривала меня. Я сижу в её кабинете уже пятнадцать минут, из которых четырнадцать думал только о том, как быстрее оказаться в гараже с парнями и высказать им всё, что я думаю.

– Мистер Эванс, могу я перейти с Вами на ты? – мне было всё равно, поэтому я просто кивнул, продолжая смотреть в её серые, как сталь глаза, – Хорошо… Нейтон, ты можешь также обращаться ко мне на ты. Я хочу наладить между нами неформальное общение, поэтому не буду против, если ты, будешь звать меня просто Бекой.

– Сколько Вам лет? – не успел опомниться, как вопрос уже вырвался из меня.

– Мне тридцать четыре года. А что?

– Вы старше меня в два раза, но просите общаться с Вами на ты? Простите, но меня не так воспитали. – я скрестил руки на груди, отложив при этом телефон на диван рядом с собой.

– Это потрясающе, что тебя воспитали должным образом, но мне бы хотелось всё-таки неформального доверительного общения. При этом настаивать я не стану, – она подняла руки вверх, будто сдаётся, – как тебе будет удобнее.

Я лишь хмыкнул и перевёл свой взгляд на окно позади женщины. На улице середина зимы, после занятий уже скоро начнёт темнеть. Всё, о чем я могу думать – это только о том, что парни в гараже разожгли небольшой костёр и играют в карты, пока я мучаюсь за всех нас. Повезло кретинам: они все уже закончили школу, их не трогают. Они так же как и я не причастны к случившемуся, я даже не видел в глаза эту Клэр Брукс. Что она из себя представляет? Кто-то мне сказал, что она всегда была тихой девчонкой, никогда не была замечена в таких местах. Но что-то на неё нашло, раз уж всё-таки она появилась на этой грёбаной вечеринке. А что до Джексона? Ну Джексон и есть Джексон. Парень никогда не отличался проницательностью, могло возникнуть недопонимание. Но чтобы он взял и пошёл на крайние меры? Такого никогда за ним не наблюдалось…

– Нейтон, как ты узнал о вечеринке? – вырвал меня из потока мыслей бархатистый голос психолога.

– Вы сейчас серьёзно? – я вопросительно выгнул брови, вновь вернув взгляд моей собеседнице, – об этой вечеринке не слышал только глухой, и то мог бы прочитать в социальных сетях о ней. Николь за месяц начала трубить об этом великом событии…

– Насколько я знаю, это был день рождения Николь Картер? – после её вопроса я стал хрустеть своими пальцами.

– Да. Но мы никогда не общались с ней, поэтому с этой стороны Вы тоже ничего не сможете нового узнать у меня.

– Нейтон, если ты считаешь, что я хочу выяснить что-то, то хочу заверить тебя: это не моя работа. Я всего лишь пытаюсь помочь, разложить с тобой по полочкам этот вечер, эту проблему, чтобы ты смог сделать правильные выводы из ситуации…

– Мисс Харисс, лично у меня никаких проблем нет. Я, правда, не понимаю, почему должен сидеть здесь и говорить о том, что меня совершенно не касается. Это дело Брукс и Уайта. Вот пусть они и разбираются. Я всего лишь пришёл на вечеринку, отдохнул и ушёл оттуда. Всё.

Женщина ничего не сказала в ответ. Я уставился на свои ботинки и продолжил хрустеть пальцами, суставы которых уже перестали издавать звуки. Мой телефон подал признаки жизни. Я вмиг кинул взгляд на школьного психолога, она продолжала что-то рисовать на листе бумаги, уже не смотря на меня. Я взял в руки телефон и прочитал пришедшее сообщение.

Дани: Ты скоро, бро? Тейт и Вуд вновь обыгрывают меня в карты, нужна твоя помощь.

С начала занятия прошло всего двадцать три минуты. Какое гадство.

Я: Это вы во всём виноваты. Мы ещё поговорим об этом. Не смейте расходиться без меня. Я устрою вам сегодня взбучку.

С раздражением я откинул телефон на диван и поднял глаза к столу психолога. Ребекка Харис на самом деле была красивой женщиной, только сейчас выглядела грустной, что совершенно ей не шло. Несмотря на то, что я не являюсь активным учеником школы, всё равно был наслышан о её заслугах. Самый громкий случай, после которого на неё посыпались предложения с работой в разных учреждениях, произошёл в прошлом году. Эта женщина ездила на конференцию в соседний город, где спасла какого-то подростка, собиравшегося прыгнуть с крыши. О Ребекке Харисс заговорили даже по телевизору. Не знаю, почему в итоге она выбрала нашу школу для работы. В любом случае сейчас она сидит передо мной, и, по-моему, она обиделась на мой, возможно, резкий тон.

– Я не собирался туда идти, – я хотел произнести эти слова тихо, но благодаря моему слабому басу эти пять слов отскочили от стен так, будто я только что пять раз ударил молотком по ним, – мои друзья предложили. Я не хотел тухнуть дома, поэтому согласился. Я никогда не общался ни с Клэр Брукс, ни с Джексоном Уайтом, ни с Николь Картер. Там было очень много людей. Я не видел ни начало происшествия, ни его последствий.

– Ты ушёл раньше, чем закончилась вечеринка? – рука женщины не дрогнула, продолжая что-то рисовать, у меня закралась мысль, что она не обижалась на меня, это был своеобразный ход.

– Нет. Я был там, но не совсем там… – я замялся, и вновь опустил глаза к ботинкам.

– Это как?

– Я был в другой комнате… Не один… – поднял глаза и встретился с её заинтересованным взглядом, – с девушкой.

Вот оно. Этот взгляд, который я ненавижу больше всего. Разочарование, которое Ребекка Харисс как профессионал попыталась немедленно скрыть. Но я успел его заметить.

– Это была твоя девушка? – психолог вложила в вопрос всю надежду, которую я разрушил, покачав головой, – это было на добровольной основе?

– Ну естественно. Я не идиот.

– Хорошо… На сегодня мы можем закончить. Я буду ждать тебя в четверг после занятий здесь же. Спасибо, что был честен и открыт со мной сегодня. Надеюсь, дальше будет также.

Я кивнул и, не попрощавшись, вышел из кабинета. Уже в коридоре, закрыв дверь за собой, выдохнул. Лучше бы я просто заткнулся и не поддавался на её манипуляцию. Теперь во снах буду видеть ещё один очередной разочарованный взгляд. Желание идти к парням в гараж улетучилось. Я отписался им, чтобы меня не ждали, и ушёл в своё любимое место. Туда, где меня никто не найдёт. Туда, где никто не будет разочарован во мне. Туда, где мне будет комфортно. В одиночество.

***

Эшли

– Прости, задержалась немного, – психолог забежала в кабинет, в котором я уже сидела, находясь в ожидании.

– Да не страшно, – я внимательно следила за тем, как женщина наводила порядок у себя на столе.

– Мы с тобой уже знакомы, – она сложила на столе руки в замочек и посмотрела на меня с улыбкой на лице, – поэтому будем без формальностей, договорились?

– Да, конечно, Бека. Я тоже пришла в надежде, что мы просто посидим, попьём чай и разойдёмся, – в кармане завибрировал телефон, и я сразу достала его.

Чад: Где ты, Принцесса? Я уже минут двадцать стою на парковке, жду тебя.

Я: Я же говорила вчера, что у меня сеанс с психологом. Ты что, забыл?

– Эшли, мы на самом деле будем проводить сеансы, и говорить о том вечере, – Ребекка вырвала меня из переписки.

– На самом деле? Зачем? – я недоумённо уставилась на женщину.

Телефон вновь издал вибрирующий сигнал. Машинально я посмотрела на экран.

Чад: Да, из головы вылетело. Тогда я поехал в автосалон.

– Эшли, то, что произошло на вечеринке – страшная история. Я не хочу, чтобы кто-либо однажды вновь попал в такую ситуацию.

Вместо ответа психологу, я решила написать гневное сообщение Чаду.

Я: А как же я? Ты там зависнешь на несколько часов. Прикажешь мне домой идти пешком?

– Эшли, прошу тебя, убери телефон, – Ребекка добавила немного резкости в свой тон, что заставило меня поднять на неё глаза.

– Прости, Бека. Это было срочно, – я заблокировала телефон, но оставила держать его в руках на случай ответа Чада, – Бека, ты же прекрасно знаешь меня и мою семью. Я никогда не окажусь в таком положении, как Клэр Брукс.

– Тогда как ты оказалась поздней ночью в месте, где не должно было быть школьников?

Телефон в руке завибрировал. Вмиг посмотрела на загоревшийся экран, но не успела прочитать сообщение:

– Эшли, у тебя телефонная зависимость? – психолог явно была недовольна, я подняла глаза.

– Нет, Бека. Конечно, нет, – я машинально стала кусать губы.

– Эшли, пожалуйста, будь серьёзнее. Ты, в конце концов, находишься у психолога в кабинете. Пусть я и не предаю никакой официальности нашей встрече, всё же прошу полной отдачи от тебя… – я почувствовала ещё одну вибрацию в руке, и слишком сильно прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, Бека. Ещё раз прости. Просто если я сейчас не отвечу, последствия будут ужасными…

– Это отец? – я покачала головой, – Мама? Если нет, то остальные дела могут и подождать. Важнее родителей и нашей встречи на данную секунду ничего не должно быть.

И не скажу же я ей, что если Чад не получит ответ в ближайшее время, то сильно обидится. Это не говоря уже о том, что, возможно, придётся идти домой пешком или вызывать такси, чего я совершенно не переношу.

Я не хотела обижать Беку, поэтому положила телефон обратно в карман, одновременно надеясь, что этот выбор не приведёт к ужасным последствиям. Пока психолог читала мне лекцию о важности сего момента, я глупо рассматривала её лицо. Несмотря на солидный возраст женщины, я часто слышу от своих ровесников, что Ребекка Харисс красивая. У меня нет друзей мужского пола, но на мероприятиях можно заметить переглядки знакомых на школьного психолога. Мне с женской точки зрения тяжело судить о её привлекательности, но, познакомившись с ней ближе полгода назад на одной конференции, я поняла, что она очень приятная и милая женщина. Поэтому из уважения к ней стала внимательно слушать каждое её слово.

– Так, как ты всё-таки оказалась на вечеринке, Эшли? – уже спокойным голосом спросила меня психолог.

– Мой парень предложил мне сходить отдохнуть. Ему уже двадцать два года, поэтому я не боялась, что со мной может что-то случиться. Родители знали с кем и куда я иду. Так что…

– Вы пробыли там до самого конца или ушли раньше, чем случилась вся история с Клэр?

– По тому, что я слышала, мы застали самое начало, но ушли раньше, чем всё закончилось. Лично я ничего не видела.

– А ты знакома с Клэр или с Джексоном лично? – Ребекка аккуратно достала из стопки бумаг один лист и принялась чёрной ручкой что-то беспорядочно рисовать, продолжая при этом смотреть на меня.

– Я видела пару раз их обоих, но близко ни с кем из них не общалась. Они не ходят на мероприятия, не являются активистами школы, а меня чаще всего можно встретить именно там.

– А Николь? Ты с ней была знакома?

– Нет. Она была вроде одноклассницей моего парня, он нас и познакомил на вечеринке. Я её поздравила с днём рождения, и мы разошлись.

– Твой парень, сколько ты уже с ним встречаешься? – вдруг Бека перевела тему, перестав рисовать.

– Мы вместе уже почти три года, – гордо и с улыбкой заявила я.

– А где ты с ним познакомилась, если не секрет?

– На благотворительном вечере. Мы всей семьёй посещали это место, там же встретили семью Чада. Наши родители были уже знакомы. Парень позвал меня на свидание. Влюбилась в него по уши. – я засмеялась, и женщина показала мне свою самую искреннюю улыбку.

– Это прекрасно, что у тебя есть человек, который тебя всегда поддержит и выслушает. Он ведь тоже в тебя влюблён? Прости за бестактный вопрос, – она подняла руки вверх в знак того, что сдаётся.

– Да. Иначе бы он не стал меня терпеть три года, – я вновь засмеялась, но лицо моей собеседницы наоборот стало холодным и отстранённым.

– Если человека любишь, ты его не терпишь. Ты дорожишь им всей душой.

– Да, я понимаю. Я просто пошутила, – мне стало неловко. Пару минут мы провели в тишине.

– Эшли, ты не будешь против, если мы закончим сегодня пораньше? У меня просто ещё незапланированное совещание…

– Да, конечно, – я встала с дивана, – спасибо за сеанс. Когда в следующий раз мне прийти?

– Давай в пятницу после занятий, хорошо?

– Да, договорились. До свидания.

Как только я вышла из кабинета, сразу же достала из кармана джинс телефон. На автомате закусив губу, включила экран. Два сообщения от Чада и одно оповещение о новом предложении – участие в конкурсе устного чтения. Я смахнула оповещение и нажала на непрочитанные сообщения.

Чад: Ничего с тобой не станет, если прокатишься на такси сегодня.

Чад: Игнорируешь? Настолько обиделась. Понятно.

Я закатила глаза и нервно выдохнула. Теперь нужно как-то загладить свою вину. Звонить ему сейчас глупо, он слишком зол, не захочет даже слушать. Может приехать вечером к нему и устроить сюрприз? Грёбаные Клэр Брукс и Джексон Уайт. Всё же было так хорошо, уже три недели жили без скандалов с Чадом. Я даже успела отвыкнуть от этого негативного настроя между нами.

Телефон вновь завибрировал. Очередное приглашение на пятничное мероприятие. Как они мне надоели. Моя бы воля, вообще не ходила бы на них. Может просто дома не говорить об этом, и идти никуда не надо будет. Тем более у меня послезавтра встреча с психологом. Вот и решила. Не пойду.

Эшли

И зачем только придумали социальные сети? Как только папа увидел прошлым вечером запись о завтрашнем мероприятии, я была тут же отчитана за то, что не проявила инициативу. И даже тот факт, что я могу пропустить занятие с Ребеккой Харисс, никак не подействовал на него.

Когда серые глаза Бастера Гринна становятся металлическими, значит он в гневе. С самого детства я видела этот взгляд в трёх случаях: у него в офисе, когда что-то шло не так; дома, когда он говорил по телефону опять же по работе; когда был недоволен мной. Вчера был именно третий вариант. Поэтому сейчас после всех своих занятий вместо того, чтобы пойти домой и хотя бы в один день за неделю просто посмотреть какой-то фильм, я иду к Беке, чтобы договориться о встречи в другое время. Если папа был зол вчера, то у меня точно такое же настроение сегодня. Весь день. Я даже не стала вчера ехать и мириться с Чадом. Сегодня я лишь ответила смайликом на его извиняющееся сообщение, и больше мы не разговаривали. Но мне, честно говоря, не до него.

Я подошла к двери, на которой висела табличка «Психолог Ребекка Харисс» и потянула ручку на себя. Но ничего не произошло.

– Она ушла куда-то, – слева от себя я услышала мужской голос.

– Оу, я тебя не заметила, – развернувшись, я застала невысокого шатена, сидящего на скамейке, – ты к Беке?

– Не называй её так, прошу. Ей тридцать четыре, а не пятнадцать, – парень смешно скривился, – и да, я, к сожалению, к ней.

– Тогда подвинься. Мне тоже нужно с ней поговорить, – он немного освободил мне места рядом.

– Ты добровольно пришла поговорить с психологом? Совсем всё плохо?

– Не совсем. На самом деле меня заставили восемь часов провести в кабинете психолога. Вот я и пришла перенести дату встречи, так как на запланированный день появились срочные дела, – парень повернулся в мою сторону и стал оценивать меня взглядом.

– Ты была на вечеринке Картер? – скорее не вопрос, а утверждение.

– Откуда такая осведомленность? – я сложила руки на груди, встав в оборонительную позу.

– Вроде гордость школы, а логикой не блещешь, – парень усмехнулся, а я скукожилась от его взгляда, продолжавшего блуждать по моему телу, – Я тоже не по своей воле должен восемь часов просидеть у Ребекки Харисс.

– Оу, я думала, одна такая…

Наконец он перестал разглядывать меня, и пришла моя очередь откровенно пялиться. Начала я с лица: у него большой лоб, на него спадает пару прядей чёлки, остальная же часть которой была зализана на волосы. Его нос с горбинкой заставил меня тихо усмехнуться, а тоненькие губы – растянуть улыбку до ушей. Его скулы были такими острыми, что казалось, проведи пальцем, и на нём останется кровавый порез. Лёгкая щетина добавляла мужественности этому образу. Я медленно стала опускать глаза вниз. Парень сидел в темно-голубой футболке в цвет своих глаз, и через неё немного проступала, скорее всего, накаченная грудь. Он глубоко вздохнул, и я подняла глаза к его лицу, тут же встретившись с ним взглядом.

– Нет, мне не стыдно, – ответила я на немой вопрос, – ты тоже несколько секунд назад откровенно разглядывал меня.

– А я и слова не сказал, – бросил парень мне в лицо и посмотрел на свои наручные часы, – её привычка вечно опаздывать начинает раздражать.

– Может дела у неё…

– Слишком она любит чувство важности. Все её ждут, а она никуда не спешит.

– Не суди о людях, не зная истины, – я обиженно развернулась в обратную сторону от него и тут же заметила спешащую к нам Ребекку.

– Я разве назначала тебе сегодня, Эшли? – я встала со скамейки, парень рядом со мной сделал то же самое, и только сейчас я поняла, что всё-таки он был высокий. По крайней мере, выше меня и даже психолога.

– Нет, Бека. Я просто хотела попросить тебя перенести завтрашний сеанс на другое время. У меня, правда, неотложное дело появилось. Папа знает, – сказала я с надеждой, что последний аргумент убедит её.

– Заходи в кабинет, я сейчас посмотрю, что можно сделать. Нейтон, ты тоже заходи, – она открыла дверь ключом и запустила нас обоих.

Нейтон тут же вальяжно развалился на диване. Пока психолог рылась в своих бумагах, он уставился в свой телефон, а я продолжала его рассматривать. Вид парня давал понять, что ему явно претит оставаться здесь и обсуждать целый час с психологом чужие проблемы. В каком-то смысле я его понимаю. Мне тоже не очень нравится мусолить некрасивую тему Клэр Брукс и Джексона Уайта. Но мне ещё более-менее терпимо, а вот Нейтон уверенно показывает, что не рад ближайшему часу.

– Как на счёт субботы? – я повернулась к Ребекке, – я хочу укладываться в наш график. У меня запланировано на этой неделе, чтобы вы уже кое-что сделали на сеансе.

– Да, в субботу будет хорошо. У меня будет всего четыре занятия. После этого я свободна.

– Договорились тогда. Ты можешь идти, – коротко стриженая брюнетка улыбнулась мне.

– Спасибо. До субботы, – выходя из кабинета, я пересеклась взглядом с Нейтоном, который умолял забрать парня с собой.

И даже после того, как я закрыла дверь, перед глазами ещё стоял жалобный взгляд шатена. Я бы может и придумала бы повод его вытянуть оттуда, да только мы толком не знакомы для таких действий. Я никогда не видела его на мероприятиях, поэтому у нас, скорее всего, даже нет точек пересечения. Хотя нет, вот одна появилась. Благодаря вечеринке Николь Картер теперь у нас с незнакомым мне парнем появилась как минимум одна общая тема. Да только обсуждать её с ним я не собираюсь. Пора выбросить из головы его образ.

Я укуталась в тёплый шарф и вышла на зимнюю улицу. Вокруг всё такое белое, что в глазах рябит от блеска снега. Солнце сегодня яркое и тёплое, но мороз всё же не даёт полностью насладиться потрясающей погодой. Если бы передо мной сейчас поставили бы зеркало, наверняка я бы увидела румянец на щеках. Я вдохнула воздух, и в носу неприятно закололо, но это никак не испортило моё эмоциональное состояние. С хорошим настроением я достала телефон, чтобы позвонить Чаду. Но трубку на том конце никто не взял.

Я: Не хочешь вечером выбраться куда-нибудь? У меня наконец-то свободный день

Надев наушники, я нашла музыку в разделе «популярное» и зашагала под R&B в сторону дома. Образ грустного и отчаявшегося парня так и не выходил из головы. Стало любопытно, как он оказался на вечеринке. Он был знаком с Николь? Или его тоже пригласил кто-то из друзей? Может девушка? У такого привлекательного парня точно должна быть любимая девушка. Думаю, она ему не устраивает такие концерты, как мне Чад. Где такое видано, чтобы мужчина на игнорированное сообщение ответил истерикой? Почему-то я ничего не говорю ему, когда он не отвечает. Вот даже сейчас я иду, кусаю губы, нервничаю, а он сидит где-то и чем-то занимается, не задумываясь, переживаю ли я.

Тут же музыку в наушниках прекратилась, телефон завибрировал. Я потянулась за ним в карман. Фотография знакомого блондина высветилась на весь кран. С улыбкой на лице, быстро забыв все обиды, подняла трубку.

– Принцесса, я сегодня занят, прости. Родители говорят о семейном ужине, и даже слышать не хотят о каких-то других планах.

– Ну ладно… Посмотрю фильм какой-нибудь в интернете.

– Всё в порядке в школе? – Чад перевёл тему.

– Да, всё хорошо. Завтра внеплановое мероприятие будет после занятий, а в субботу у меня сеанс с психологом. Так что в ближайшие два дня вряд ли увидимся.

– Я постараюсь завтра вечером что-то придумать, сходим куда-нибудь после твоего мероприятия.

– Хорошо. Буду ждать новостей.

– Мне нужно идти. До связи.

– Целу… ю, – он повесил трубку раньше, чем я успела договорить.

В наушниках вновь заиграла песня, что немного подняло мне настроение. До дома идти ещё полчаса, поэтому, надеюсь, музыка за это время вернёт меня к жизни. Не хочу хмуриться в такую погоду.

***

Нейтон

Прошло два дня с тех пор, как Ребекка дала мне это грёбаное задание: написать эссе на тему «Как ты относишься к ситуации с мисс Брукс?». Ещё так попросила: «Пожалуйста, постарайся не искать правых и виноватых, постарайся посмотреть на ситуацию объективно». И ведь никого не волнует, что мне вообще никакого дела нет до Брукс, Уайт и всех остальных. Я никак не отношусь к этой ситуации. Единственное, что даёт мне всё это – так это то, что я уже неделю копаюсь в дерьме, которое меня с каждым днём раздражает всё больше и больше. Все мои мысли можно объяснить одним предложением: Не моё дело. Точка. Но этого Ребекке будет мало.

Поэтому я уже третий раз за последние два дня сажусь за стол и смотрю на пустой лист. Даже беру карандаш в руку, но не могу написать ни буквы. В очередной раз посмотрел на настенные часы. На улице далёкий субботний вечер. Так, стоп. Сегодня суббота. Я же не один сейчас сижу и мучаюсь. Кинул карандаш на стол и взял в руки телефон.

Эту девчонку я нашёл в Facebook ещё в нашу первую встречу. Несмотря на то, что школа у нас большая, найти активистку не так уж и сложно: она всегда на слуху. Надо всего-то зайти в официальную группу школы, и на первых постах сразу же увидишь фотографии с её счастливым лицом. Остаётся найти её слова благодарности в комментариях и перейти на нужный профиль.

И вот на меня уже смотрят то ли серые, то ли зелёные глаза с детской искринкой. На её странице всего шестнадцать фотографий, на девяти из которых девушка в обнимку со своим парнем. Я вновь пролистал фотографии и сделал несколько выводов. Во-первых, она любит бежевые и коричневые цвета: свободная одежда в стиле оверсайз, всегда помада цвета молочный шоколад и тени тех же оттенков. Во-вторых, девушка любит украшения: золотые кольца на большом и среднем пальце одной руки, серебряное кольцо на безымянном пальце другой руки, наручные часы, различные серьги в ушах, странной формы подвеска. Я пытался отыскать фотографии с природными волосами, но везде только покрашенная в пепельный цвет длинная шевелюра в разных причёсках. Надо же, только что появилась семнадцатая фотография: всё тот же макияж, уверенный взгляд, но уже черный топ и красная короткая клишированная юбка. Этот образ выделяется из всех остальных.

Пора перестать разглядывать занятую девчонку. Проблем не оберусь, если стану заглядываться на чужих девок. Я зашёл к ней не за этим. Надо добавиться в друзья прежде, чем писать. Как раз она в сети. Отправил запрос, и вернулся к чистому листу бумаги на столе. Только взял в руки карандаш, как пришло оповещение на телефон. Всё-таки добавила в друзья. Откинул карандаш в сторону и для удобства взял в обе руки телефон.

Я: Узнала?

Ответ не заставил себя долго ждать:

Эшли: Не сразу, но да.

Я: Не люблю фотографироваться, поэтому всего одна публикация на стене.

Эшли: Бывает…

Я: Чем занимаешься? Случайно не сидишь над заданием Ребекки?

Эшли: Каким заданием?

Я: Эссе на тему «Не надоела ли тебе ещё тема про Брукс?». Тебе разве Ребекка ничего не задала домой?

Эшли: А.. Я сделала ещё у неё в кабинете.

Я: Ты за час смогла настрочить эссе на несколько страниц? Тебя настолько покорила эта история?

Эшли: Ну не покорила, но я расписала на полторы страницы своё мнение. Бека сказала, что вроде всё хорошо и ждёт меня в следующий раз.

Я: И что же ты написала?

Эшли: Какая разница? У каждого своя точка зрения. Вот и напиши о своей…

Я: Моё мнение заключается в одной фразе. «Отстаньте от меня»

Эшли: Понимаю…

По сути, диалог закончился, но почему-то мозг упрямо захотел продолжить. Я покрутил большими пальцами между собой, пока раздумывал, о чём ещё мы могли бы поговорить. В голову ничего не приходило, казалось, мы совершенно разные, диаметрально противоположные личности. Но вот руки сами потянулись к клавиатуре, и очередное сообщение уже понеслось к отправителю.

Я: Тебе идёт образ с последней фотографии.

Минута, две, три. В ответ тишина. Сидит онлайн и не читает. Может, занята, а я отвлекаю. И только собрался заблокировать телефон, как от неё пришёл ответ.

Эшли: И чем же он лучше?

Я: Немного дерзости тебе не помешает, как мне кажется. Взгляд у тебя уверенный, но такое чувство, будто одеждой сама себе создаёшь преграду.

Эшли: Может быть…

В комнату постучалась мама. Я отложил телефон в сторону и разрешил ей войти. Передо мной показалась блондинка с властным взглядом ярко-голубых глаз, которые, кстати, по-детски счастливо улыбались. На секунду подумал, что она пьяная, но нет. Мать трезва, как стёклышко. Я осмотрел внешний вид женщины: её любимые классические чёрные брюки и розовая лёгкая блузка из шёлка. Она оперлась о стену левым плечом, глубоко вздохнула и посмотрела на меня уже другим взглядом. В нём можно было увидеть какое-то отчаяние, которое она пыталась тщательно скрыть. Я встал и подошёл к ней. Теперь мы были на одном уровне. Рост у нас уже около двух лет одинаковый: я буквально на сантиметр не дорос до её ста семидесяти четырёх. Мама раскрыла руки в ожидании объятий, я не выдержал:

– Ты же не пьяна, откуда столько нежности?

– Нейтон, сынок, прости меня… – женщина громко выдохнула и опустила глаза в пол, – я давно потеряла тебя. У других людей получается совмещать работу и семью. Но они и не матери-одиночки.

– Не знаю, что у тебя произошло, но это точно не что-то хорошее…

– Нейтон, пожалуйста, никогда не становись мной или своим отцом. Ты знаешь… – мама подняла глаза, но смотрела куда-то позади меня, – всё, что сегодня есть у меня, это всё ради тебя и для тебя. Когда твой отец нас бросил, я…

– Не надо заводить вновь эту пластинку, – я поднял вверх указательный палец в попытке остановить этот ужасный разговор, – ты это уже говорила. У меня нет никакого желания обсуждать ваши ошибки. Пожалуйста, оставь меня.

– Нейтон…

– Если ты сейчас не уйдёшь, уйду я. А ты знаешь, что ухожу я так, что найдешь ты меня через пару дней синим в каком-то участке. Давай не будем. Спокойной ночи. – я холодно поцеловал маму в щёку и закрыл за ней дверь.

Ненавижу, когда Джули Эванс начинает жалеть меня, себя и всю нашу жизнь. Ненавижу, когда она возвращается в те времена, когда мы еле выживали. Ненавижу, когда она смотрит на меня этим взглядом, полным сочувствия, жалости и разочарования.

Заниматься заданием психолога вмиг перехотелось. Я взял телефон в руки и лёг на кровать. Собирался перед сном послушать музыку, но как оказалось, мне пару минут назад пришло сообщение.

Эшли: У меня был дерьмовый вечер. Ты его добил своим замечанием.

Я: Я тебя обидел?

Эшли: Нет. Ты сказал правду, которую я боялась озвучить.

Я: Не хочешь забыться? Могу помочь.

Эшли: Я не курю, и тебе не советую.

Я: Я другой способ знаю.

Эшли: Нужно куда-то идти или это что-то типа медитации?

Я: Нужно будет идти. Могу заехать даже.

Эшли: Нет, спасибо. Обойдусь.

Я: Ок.

Сам не понял, для чего решил пригласить эту девчонку куда-то. Вряд ли бы я отвёз её в своё любимое место. Эта девушка странно действует на меня. Никогда так не интересовался ни одним человеком: обычно мне плевать на людей и их проблемы. Мне даже сейчас всё равно, кто ещё был на вечеринке Николь, но здесь другой случай. Когда мы с Эшли пересеклись взглядами в кабинете Ребекки, мне показалось, будто эта девушка понимает меня, будто она также одинока. Но как только я зашёл в её Facebook, убедился в том, что она общительная и энергичная. Я плюнул на то, что мне показалось там, в кабинете психолога. Но сейчас, перечитав ещё раз наш диалог, я удостоверился, что она одинока. Даже, возможно, больше, чем я.

Нейтон

Жутко холодно. На улице сильный мороз, я впервые рад, что послушал Дани, когда тот предложил поставить отопление в гараже. Поэтому я уже минут десять стою рядом с горячей трубой, пытаясь отойти от уличной температуры: уж лучше я заплачу за тепло, чем буду мерзнуть тут каждые выходные.

Гараж принадлежит Вуду, а точнее его дяде, который пропил свою машину. Помещение пустовало несколько месяцев, пока однажды Вуд не предложил посидеть здесь и поиграть в карты. С тех пор мы регулярно зависаем в гараже. Мы обустроили это место так, как нам хотелось: кирпичные стены разрисовали разными граффити, поставили стол, стулья, притащили даже один удобный диван. В какой-то момент карты начали надоедать, и я предложил старенький телевизор из дома. Парни сначала отказывались и пытались заплатить, но я понимал, что могу себе позволить такие игрушки, когда им нужно для приобретения такой роскоши работать несколько месяцев.

– Как там дела с психологом? – спросил, делающий кофе, Тейт.

Завтра мне нужно принести Ребекке грёбаное эссе, которое так и не смог написать. Но, честно говоря, и не стану этого делать, я отказался от этой идеи в тот же вечер, когда Эшли сказала, что выразила свою точку зрения. Приду завтра к Ребекке и скажу, что нет у меня никакого мнения на этот счёт.

– Всё потрясающе, – вложил в это предложение всю желчь, что была во мне, – благодаря вам хожу два раза в неделю на промывание мозгов.

– Ну кто виноват, что ты ещё ученик школы, – громко засмеялся Тейт, делая глоток из чашки в руках.

Вуд, Тейт и Дани – мои самые близкие друзья. Познакомился с ними пару лет назад на одной из вечеринок. В нашу первую встречу эти три дуралея облили какого-то нарывающегося парня соком из стакана и назвали вечеринку дерьмовой. Когда они вышли на улицу под осуждающие взгляды, я тихо поплёлся за ними. Как сейчас помню, Вуд предложил мне закурить, чтобы забыть этот ужасный вечер, тогда я впервые попробовал наркотик. Я не знаю, что это было, но мне настолько не понравилось, что я больше ни разу не брал в рот эту дрянь.

Парни сразу приняли меня в свою компанию: их не смущала ни разница между нами в два года, ни разное материальное положение. Нас объединяла любовь к свободе, лёгкость в общении и желание жить в удовольствие.

– Если бы не вы, меня бы даже не было на дне рождении Николь. Чья она была знакомая вообще? – я отошёл от греющей помещение батареи и присел за стол, где Вуд и Дани уже играли в карты на желание.

– Ничья, – подключился до этого молчавший Дани, – об этой вечеринке слышали все. Грех было не пойти. Зато отдохнул. Кстати как она?

– Кто? – конечно, понял о ком речь, но я – не любитель говорить о своих любовных похождениях.

– Рика. Так кажется звали ту рыжеволосую бестию, с которой ты упорхнул наверх до конца вечера, – Тейт подошёл к столу, чтобы оценить положение игроков.

– Хорошая девчонка.

– Нейт, мы жаждем подробностей. Они у тебя всегда все хорошие.

– Вуд, скажи им, чтоб отвалили, – буркнул я.

– А я согласен с ними. Каждый раз, как мы тебя с кем-то замечаем, ты утаиваешь всё самое интересное.

– Спасибо за поддержку… Следующую партию я в теме.

– Тогда моё желание будет узнать подробности ночи с Рикой, – Тейт, усмехнувшись, поставил уже пустую чашку на стол.

– У меня появился мощный стимул для выигрыша.

В кармане завибрировал телефон. Как оказалось, сообщение было в Facebook.

Эшли: Если предложение забыться всё ещё в силе, то я согласна.

От неожиданности я присвистнул, чем привлёк внимание всех трёх парней.

– Что там? – сосредоточенный до этого Вуд решил спросить за всех.

– Рика хочет продолжения, – соврал я.

– Ты дал ей свой номер?

– Facebook. Возвращайтесь к игре. Отшить девчонку я смогу и сам, – я отмахнулся и вновь взглянул на экран телефона. Сообщение всё также было на месте.

Я: Не боишься меня?

Эшли: Желание забыться перекрывает весь страх.

Я: Присылай свой адрес, приеду через несколько минут. Пробок не должно быть.

– Парни, мне надо отскочить, – я потянулся за курткой, лежащей на диване.

– Неужели поехал отшить Рику лично? – вновь Тейт громко засмеялся.

– Что-то около того…

– Удачно съездить, – махнул уже на выходе мне Дани.

Я пошёл заводить свою машину. Пока ждал прогрева, посмотрел адрес Эшли на карте. Как оказалось, живёт она в двух километрах от меня. Странно, что мы ранее нигде не пересекались. О причинах моего резкого согласия увидеться с Эшли я решил подумать потом. Для начала нужно разобраться с самой девушкой. Поэтому я за двадцать минут доехал до нужного дома и написал ей. Через пару минут из двора коттеджа вышла причина моего приезда. Пока она направлялась к машине, я оценивающе пробежался взглядом по её внешности: всё тот же макияж, ровные густые длинные волосы она оставила распущенными, накинула на себя бежевое длинное пальто, а снизу на стройных ногах красовались короткие чёрные ботинки на небольшом каблуке.

Девушка открыла дверь и села на пассажирское сидение рядом с водителем. Салон автомобиля тут же окутал глубокий запах жасмина и мускуса. Я глубоко вдохнул и попытался очень тихо выдохнуть.

– Когда ты написал, что приедешь, я думала, это будет такси. – первое, что произнесла Эшли с тех пор, как села.

– Тебя не устраивает, что мы одни можем поехать туда куда захотим?

– Тебе хоть есть восемнадцать? – она с удивлением посмотрела на меня.

– Да. Кстати сколько тебе?

– Тоже восемнадцать, а права у тебя есть?

– Нет, но я езжу с пятнадцати лет. Бумага, которая покажет мой возраст, ничего не даёт. Де факто у меня хороший опыт вождения. А если нас и остановят где-то, существует другая бумажка, – я достал из кармана купюру и продемонстрировал её девушке.

– То есть ты член «золотой молодёжи»?

– Вот давай только не будем так на меня смотреть, окей? – возмутился я, – мы ещё никуда не уехали, можешь вернуться домой.

Я выжидающе уставился на девушку, но она кивнула и села прямо. Поняв по её взгляду, что она не против ехать, завёл машину и тронулся с места.

За всю дорогу Эшли не произнесла ни слова. Временами я поглядывал в её сторону, она постоянно трогала свои пальцы и жадно ела свою нижнюю губу с внутренней стороны. Если девушка и волновалась, то мне ничего не сказала. Когда мы подъехали в нужное место, я заглушил машину. Эшли помотала головой в разные стороны, оглядела окрестности и повернулась ко мне.

– Итак? – с интересом в голосе спросила она.

– Итак…

– Каков же твой способ забыться?

– Пошли, скоро сама увидишь, – я вышел из машины, Эшли последовала моему примеру.

Мы прошли пару зданий и остановились у небольшой двери, которая вела в подвалы небольшого дома. Открыв её и обернувшись, я наткнулся на испуганные серо-зелёные глаза. Я усмехнулся, взял Эшли за руку и аккуратно вошёл внутрь. Деревянная лестница, ведущая всё ниже и ниже, скрипела под нами. От этих звуков блондинка позади меня инстинктивно сжимала мою руку, даже не замечая своих действий. Теперь она всё больше и больше напоминала мне маленького котёнка. Эшли ростом сантиметров на десять ниже меня, отчего в голове сразу всплывает ассоциация с маленьким пугливым комочком шерсти.

Когда мы оказались в самом заведении, я отпустил блондинку и повернулся к ней. Протянул руки в знак того, что готов взять её пальто.

– Чего ты так распереживалась? Не съем я тебя, – усмехнулся, – там, куда мы идём, удобнее будет без верхней одежды. Снимай, я повешу.

Она кивнула, перестала кусать губу и судорожно принялась снимать пальто. А под ним оказалась бежевая водолазка в обтяжку, заправленная в чёрные джинсы. Всё вместе очень удачно подчёркивало фигуру девушки в виде песочных часов. Она расчесала пальцами свои длинные волосы, которые доставали до поясницы, пока я раздевался и отдавал в гардероб нашу одежду.

– Ну, что? Пошли? – повернулся к ней.

– Пошли, – девушка, кивнув, улыбнулась.

***

Эшли

Мы прошли по тёмному узкому коридору, который вывел нас в большое помещение со светло-голубыми стенами. Благодаря звукам, исходящим из него, я ещё в коридоре начала догадываться, куда мы пришли.

– Ты серьёзно? Тир? – я с неприкрытым удивлением посмотрела на уже остановившегося Нейтона.

– А почему бы и нет? Умеешь стрелять? – парень достал из кармана телефон и принялся в нём копаться.

– Нет. Никогда не пробовала.

– Тебе нужно выключить телефон. Здесь с этим строго, – он вернул свой аппарат на место и посмотрел на меня, – ты, кстати, правша или левша?

– Правша, – с сомнением я всё же выключила свой телефон.

– Отлично, я тоже… Так, я забил нам места на полчаса. Если захочешь, сможем потом продлить, но, как правило, после получаса люди устают. Инструктора не будет, так как я сам тебя всему научу.

Нейтон взял меня за локоть и повёл к месту, откуда мы, видимо, будем стрелять. В помещении на удивление никого больше не было. Хотя по логике в выходной день должно быть много народа, но может стрельба в тирах стала не так актуальна в настоящее время. Я не могла точно сказать, так как никогда не интересовалась такими вещами. Вся ситуация в целом меня настораживала, но под какими-то чарами Нейтона я продолжала идти за парнем. Как только мы подошли к столику, на котором лежали жёлтые очки, наушники и пистолет, передо мной в нескольких метрах показались своеобразные мишени. До этого я что-то подобное видела в фильмах про полицейских.

– Итак, смотри. Я буду показывать всё, а ты повторяй за мной. Для начала нужно надеть очки. Как только я расскажу, как пользоваться пистолетом, мы наденем наушники и приступим к стрельбе. – спокойный, как удав, шатен стал показывать как пользоваться оружием и указывал на правильную стойку, – рукоятка располагается в вилке, которая образуется указательным и большим пальцами, задняя сторона ручки должна упираться в сустав большого пальца и немного в ладонь. С правой стороны рукоятка находится по центру ладони, а с передней части захватывается мизинцем, безымянным и средним пальцами. Большой палец должен ровно находиться вдоль пистолета. Это важно. Указательный палец прикладывается к спуску третьей фалангой. Левой рукой просто накрываешь вот эту вот часть. Когда будешь целиться, закрывай левый глаз и смотри вот сюда…

Около пятнадцати минут Нейтон детально обучал всем нюансам стрельбы, рассказывал и показывал типичные ошибки новичков. Честно говоря, меня увлекала его болтовня: я была полностью сосредоточена на обучении, даже в какой-то момент забыла о проблемах, но парень смог одной фразой напомнить мне обо всём, от чего я убежала этим вечером.

– А теперь собственно, почему мы здесь… – шатен повернулся ко мне, и только теперь я смогла заметить разницу в росте, которая была незначительной, но всё же чувствовалась, – какие бы эмоции ты сейчас не испытывала, будь то гнев, раздражительность, боль, разочарование или тоска… ты должна сконцентрироваться на этих чувствах. Ты должна посмотреть на мишень и представить человека или ситуацию, которые привели тебя к этому состоянию… И ты должна выпустить все эмоции в эту мишень. Как видишь, мы совершенно одни. Забудь обо мне, отпусти всё. Хорошо?

Я кивнула, развернулась к мишени, надев наушники, встала в нужную позу и взяла в руки пистолет. С правой рукой всё получилось очень даже легко, но вот с левой рукой было сложнее. Я пыталась всячески накрыть ею пальцы правой руки, но мне было некомфортно. Раздражение, которое было ещё пару часов назад, вновь вернулось.

В какой-то момент я не выдержала и даже застонала от досады, и в ту же секунду услышала запах черной смородины, зелёного яблока нотки и мускатного ореха. Не снимая с меня наушников, Нейтон пришёл на помощь. Чтобы ему было удобнее управлять моими руками, парню пришлось наклониться. От чужого прохладного дыхания на моей шее, по коже пробежала стая мурашек. Наушники заглушали лишний шум, и теперь я могла услышать своё сердцебиение, которое с каждой секундой ускорялось всё сильнее и сильнее. Закусив изнутри губу, я постаралась максимально сконцентрироваться на мишени. Закрыла левый глаз. Вдохнула. Выдохнула. Снова вдохнула, и указательный палец нажал на спусковой крючок. Наши руки вместе с пистолетом немного дёрнулись вверх, но Нейтон уверенно вернул их на место. После чего он несильно похлопал пару раз меня по плечу, давая понять, что я всё сделала правильно.

Парень подошёл к своему столу, взял пистолет, и уже через пару секунд произошёл первый его выстрел. Я же вернулась к своей цели. Внимательно посмотрела на мишень, сосредоточилась на гневе и досаде, которые испытывала уже несколько дней. Вдох. Выстрел. Выдох. Великолепное чувство. Я попробовала ещё раз, меня захватило. В какой-то момент моё состояние начало напоминать истерику: я стала бездумно стрелять, даже не пытаясь попасть в десятку. Каждый вдох, каждый выстрел, каждый выдох – боль, которую я хотела оставить здесь.

Наши полчаса истекли невероятно быстро. Я даже осмелилась попросить Нейтона продлить удовольствие, но он заверил, что завтра у меня будут болеть мышцы, если мы продолжим в том же духе. Поэтому уже через десять минут мы сидели в его машине и ждали, пока она прогреется.

– Часто ты бываешь здесь? – задала я вопрос, смотря перед собой.

На улице было уже темно и холодно. Конец января принёс морозные ночи, зато днём ярко светило солнышко и всячески старалось согреть землю. Пока в машине было прохладно, я посильнее укуталась в своё пальто.

– Раза три-четыре. Чаще всего я бываю в другом месте, когда хочу забыться, – чтобы немного разогреться, Нейтон дёргал ногами.

– Почему же меня туда не отвёз?

– Подумал, что тебе ни сколько забыться, сколько выпустить эмоции нужно было…

– Ты даже не спросишь, что случилось? Почему я передумала?

– Не моё дело, – с весёлой ноткой бросил парень, хрустя в это время пальцами.

– А я всё равно расскажу…– я глубоко вдохнула, выдохнула и выпалила то, что вертелось на языке с самого начала нашей сегодняшней встречи, – я поругалась с парнем.

– Грустно…

– Мы встречаемся уже почти три года. – Нейтона, похоже, нисколько не интересовали все эти подробности, но мне очень хотелось высказаться, поэтому продолжила, не обращая внимания на отстранённость парня, – в последнее время мы часто ругаемся.

– Бывает.

– Но он меня любит.

– Угу.

– И я его люблю.

– Это прекрасно, что у тебя есть человек, к которому ты испытываешь такие чувства…

– А у тебя есть такой человек? – нет, Нейтон не интересовал меня, как парень. Мне было просто любопытно.

– Я слишком люблю свободу, чтобы обременять себя всем этим. – грубый бас заставил меня повернуться к шатену.

– Спасибо тебе. Я действительно немного отвлеклась… Нейтон, ты хороший парень.

– Эшли, – тёмно-голубые, почти синие глаза в упор посмотрели на меня, – если тебе вдруг захочется забыться вновь, ты всегда можешь сказать об этом мне. Я знаю ещё кучу способов. Тир больше нужен, чтобы выпустить пар, чем отвлечься…

Радужка глаз парня ярко переливалась в тускло освещенной машине. Она гипнотизировала. Она заставляла неотрывно смотреть и наслаждаться быстро проскочившим беспокойством Нейтона. Всё же я немного опустила глаза и наткнулась на тоненькие губы, вокруг которых растянулась лёгкая щетина. Парень громко выдохнул, что заставило меня поднять взгляд обратно вверх. В следующую секунду мои руки непроизвольно потянулись к его скуле, но ловкости Нейтону не занимать. Я не успела ощутить пальцами колкость его щетины, так как вокруг моих запястий тут же оказались обернуты его руки. Захват получился сильным, я ощутила боль, но не выдернула рук.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.