– В общем, Кира, мы хотим видеть тебя в нашей команде. – Сказала Анна, хлопнув в ладоши, когда они опустились на белые кресла.

– Как вы вообще меня нашли? Ещё и так вовремя, буквально на днях закрывается компания, в которой я работаю.

– Костя, арт-директор, несколько раз натыкался на твои проекты. А наши кадровики мониторят конкурентов, так что это не совпадение, а наша стратегия.

В последующие полчаса Аня рассказала об условиях, графике работы, структуре в компании и озвучила внушительную сумму, которую обычно получают все дизайнеры. Цифра эта была в два раза больше той, что Кире платил Саша.

За это время в кабинет несколько раз врывались, и пару раз заходили после стука. Некоторые искали Анну, и заваливали её вопросами, остальные искали ещё кого-нибудь, и, убедившись, что этого кого-то в наличии нет, извинялись и убегали дальше по коридору.

– Я должна подумать, у меня есть время?

– Конечно, думаю пару дней. Но у нас завал. Генеральный директор, который курирует большинство проектов, уехал из города на неопределенный срок. Костя сегодня утром в Ригу улетел в командировку на неделю.

– Хорошо. Тогда я позвоню завтра.

– Звони, буду ждать. – Она провела руками по бёдрам, расправляя складки на плате. – У нас тут, правда, классно, не думай. Случаются, конечно, вот такие авралы, но это большая редкость. Хотя и скучать не приходится, честно скажу.

– Понимаю. Без авралов и дедлайнов скучно жить.

– Это точно! – Аня поднялась с кресла. – У нас ещё десятилетие компании на носу, так что всё некстати.

– Намечается праздник?

– Даа, задумали банкет. Почти вся организация на мне!

Кира поняла, что так и не узнала, на какой должности Аня служит в компании.

Она вышла на улицу с широченной улыбкой, глубоко вдохнула. Прохладный осенний воздух наполнил лёгкие вместе с желанием вернуться в это здание снова.

– Кира, рад, что ты с нами наконец-то! – сказал Костя, как только увидел девушку. Она поначалу удивилась, как он её узнал, а потом сообразила, что мужчина просто знал всех остальных людей в этом здании.

– Спасибо!

– Вливаешься потихоньку? – мужчина усадил поудобнее очки на прямом широком носу.

– Да, изучила все проекты годичного архива и текущие. Пока что не понимаю, что делать дальше.

– Я привез пару заказов из Риги, завтра утром соберёмся на летучку, разберём ТэЗэ (*техническое задание) и раскидаем обязанности. Возьмёшь себе что-нибудь из нового, чтобы не вливаться во что-то уже выстроенное.

– Ладно. – Она могла только широко улыбаться в ответ.

– Ещё тебе нужно посмотреть, как мы с людьми контактируем. Будь готова, это не всегда происходит в офисе. На прежнем месте ты выезжала на объекты?

– Да, конечно. Полностью вела проекты, не только эскизы рисовала.

– Тогда это вообще потрясающе. Понятно, почему твой начальник с боем не давал мне твои контакты всё это время.

Кира не смогла вытолкнуть изо рта ни слова, она только улыбнулась.

– Ладно, убегаю дальше. Нужно ещё Паше постучать по кумпалу, за лепнину на стенах китайского ресторана. – Костя исчез из её кабинета так же феерично, как появился, постукивая пальцами по стенам, отщелкивая ритм другой рукой и напевая что-то себе под смуглый нос.

Кира опустилась в своё синее кресло и оттолкнулась двумя ногами от пола. Она отъехала назад и врезалась в стену. Костя, намеренно или ни о чем не подозревая, ляпнул лишнего. Ведь Саша ни разу не сказал ей, что крупная успешная компания-конкурент хочет переманить её к себе.

– Как будто я бы бросила твою конторку, дурак! – она потерла пальцами глаза и тут же выругалась, вспомнив про слой туши на ресницах.

Спустя ещё одну неделю Кира вошла утром в здание АртЛайфа и впервые почувствовала себя своей.

Людей по-прежнему было много, но теперь они выглядели не как пестрый муравейник насекомых с другой планеты. Все имена и должности были запомнены, по крайней мере, те, с кем Кира контактировала за это время. Первые впечатления пересмотрены. Теперь офис делился на людей, которые плыли на одной волне с Кирой, и на тех, кто плескался в других водах, но не менее достойных и творческих.

Восемь дизайнеров, Кира благодаря своему опыту стала девятой, курировали проекты, каждый – свой. У каждого в подчинении была парочка художников и художников-графиков для рутинной работы. Полагалась возможность консультироваться с архитекторами компании и вездесущим арт-директором, который успевал следить за ходом каждого проекта.

Удивлением для Киры стало то, что в этом здании отсутствовало такое понятие, как конкуренция. По крайней мере, так ей казалось. Хоть каждый дизайнер и получал разные по сложности, а соответственно и по оплате проекты, соревнования между ними не велось.

Паша, тот самый парень-художник, который не мог справиться с дизайном китайского ресторана и получал за это по кумпалу от Кости, ввалился однажды в кабинет Киры. Худощавый и высокий юноша прогибался под весом тубусов и ватманов. Если бы он выбрал профессию актера, то до самой пенсии мог бы играть студентов. Такой у него был ребяческий типаж, благодаря генетике.

– Кир! Ну, скажи мне, что со стенами делать?! – Парень беспросветно картавил. Он скинул тубусы на кресло, а ватманы на стол, прямо поверх бумаг, над которыми сидела Кира. – Пустых стен они не хотят, лепнина, видите ли, не в восточном стиле! Узоры с золотыми драконами – это дёшево! А с красно-черными – слишком пафосно! – он сел на пустое кресло, напротив того, что завалил тубусами.

Кира сморгнула удивление, и начала рассматривать эскизы Паши.

– Они открываются с нуля или рестайлинг?

– Всё сразу у них, рестайлинг, потом будет ребрендинг. – Парень вытащил тоненькую папку со дна кресла. – Вот. Он расстелил перед женщиной стопку фотографий. – Раньше это была забегаловка, красные стены, черные столы и лавки, а теперь, видите ли, ресторан.

– Чего хотят?

– Стильно, дорого, гармония, много зелёных растений.

Кира пролистала фотографии, бумаги с проектировкой помещения и неудавшиеся наброски Паши. Парень рисовал в своем неповторимом стиле, чуть небрежном и угловатом, но фантастическом. Множество линий, хаотичных и грубых пересекались и создавали туманную картинку. Поверх графитного рисунка ложилась пастель и оживляла макет мягкими цветами.

– Не хотят они, видимо, уникальности и невероятных идей. – Грустно вздыхая, сказала Кира. Она вспоминала губительный опыт с клиентами Сашиной конторки и поняла, что у Паши именно такой заказ. – Попробуй почередовать темное покрытие, тепло-кофейный, может ближе к черному, и балки из светлого дерева. За деревянной обшивкой можно пустить теплую подсветку. Если они хотят много зелени и пылесборников, то будет хорошо гармонировать. Правда, это самая актуальность, и далеко не оригинальная идея, но, кажется, у тебя именно такой заказ.

Паша схватил идею, сгреб все свои наработки и счастливый, неуклюже, удалился из кабинета.

Кира пару минут раздумывала над таким взаимодействием. Ей было не в тягость помочь, тем более никакой грандиозной мысли она не подсказала. Только спустя время она поняла, что это один из принципов компании. Каждый занимается своим, тем, что ему ближе, иногда выходит из зоны комфорта на благо компании, но если вдруг забредает в тупик – не топчется на месте, а без стеснения просит помощи.

Первый её проект был до жути простым, и женщина поначалу расстроилась. К тому же, Костя не отставал от неё, требовал буквально думать вслух и показывать все эскизы чуть ли ни после каждой новой чёрточки.

Кира слушалась, терпела. Понимала, что это временно и однозначно стоит этой должности. Она спокойно путешествовала целый день из своего кабинета в кабинет арт-директора. Костя смотрел на бумаги, издавал краткое утвердительное «Ага» и продолжал заниматься своими делами. Кира спокойно возвращалась к себе. А вечером, дома на кухне взрывалась. Саша внимательно выслушивал, обнимал, и наступала его очередь повествовать о проблемах в новом бизнесе, коих было значительно больше.

Когда макет с тремя вариантами был голов, Кира созвонилась с заказчиками по видеосвязи. Пожилая пара русских предпринимателей, перебравшихся в Ригу из Питера, строила домик своей мечты. Они долго не могли выбрать только один вариант, потому как были в восторге от всех. Костя, наконец, отстал.

Больше всех Кира подружилась с Анной, но на этой неделе они виделись лишь однажды. Девушка заскочила в общую кухню на пятом этаже, пожелала всем присутствующим приятного аппетита, схватила из холодильника яблоко и выскочила. Убегая, она протараторила что-то про список гостей, все понимающе кивнули. Юбилей АртЛайфа всё шире обсуждался, потому как намечался на ближайшие выходные.

Большая часть дизайнеров и художников работали в компании более пяти лет. На кухне не принято было обсуждать работу, все делились домашними историями. Кира немного терялась и в основном молчала. В кабинетах не принято было говорить о доме, только проекты, макеты, рисунки и качество новых польских красок.

– А где ваш главный-то? – Саша оценил шампанское и тянулся к следующему бокалу.

– Генерального имеешь ввиду?

– Ну да, генерального. Он же владелец, насколько я знаю.

– Откуда знаешь?

– Видел его, на каком-то тендере, а может на двух.

– А я ни разу не видела его в офисе.

– Не удивительно. Слишком занятой перец. Не представляю, каково управляться со всем этим. – У Саши не получилось произнести эту фразу без зависти в голосе. Кира обвила его руку и прижалась к плечу.

В этот момент к их фуршетному столику подошла Анна. Девушка светилась от счастья, вероятно потому, что теперь может вздохнуть спокойно. Она выглядела великолепно. Светлые волосы были собраны в высокий пышный пучок, открывая вид на милое личико и изящную шею. Лёгкое, пудровое платье в пол чуть свободно лежало на груди, что вовсе не портило нежный образ. Её повседневный макияж сегодня легко походил за вечерний.

Девушки обменялись комплиментами, выпили по бокалу шампанского за светлое будущее компании и принялись обсуждать новости вечера. Саша заметно заскучал, но его спасло появление Кости. Мужчины легко нашли общий язык, и тема их разговора непонятными путями перешла к немецкому автопрому.

– Костя, все в сборе! – сказала Аня, когда на потолке зажглись голубые огоньки. Это, по всей видимости, являлось тайным знаком.

– Хорошо! – буркнул он и продолжил выражать Саше свою любовь к BMW.

– Что сегодня в программе? – спросила Кира у Ани.

– Пьянка. – Выдохнула Анна и взялась за свой бокал. Девушки посмеялись.

– А как же официальная часть, нудные речи, благодарности?

– Костя не ждёт до праздников, чтобы говорить сотрудникам мотивационные речи. Генеральный сегодня отсутствует. Вряд ли кто-то из начальников отдела возьмётся говорить. Так что пару сентиментальных слов скажет ведущий и продолжится пьянка.

– Да не может быть! – вдруг воскликнул Костя. – Ань, ты тоже её видишь?

– Кого? – девушка проследила за взглядом мужчины и тоже уставилась на вход. – Ксюша?

Костя согласно кивнул. Кира несколько раз исследовала лица людей у входа, но так и не поняла кто из них та самая Ксюша. Она повернулась к Ане и спросила:

– А кто у нас Ксюша?

– Девушка нашего генерального директора. – Ответила Аня и расплылась в улыбке во все 32 зуба. – Я сейчас! – она бросилась в толпу и в ней затерялась.

Кира подключилась к беседе мужчин, хоть и не могла ничего добавить про немецкий автоконцерн. Когда она только уловила суть разговора, за спиной раздался голос Ани:

– Это наш новый дизайнер, Кира Орлова!

– Добрый вечер! – прозвучал деловой бархатный бас. Кира повернулась, Аня продолжила:

– Максим Хабаров, генеральный директор компании АртЛайф.

– Здравствуйте! – ответила Кира ещё до того, как успела удивиться и растеряться.

Мужчина напротив сморгнул с лица растерянность и по-деловому улыбнулся. Затем протянул руку для пожатия, в автоматическом жесте, как робот. Она ответила, и на улыбку и на рукопожатие. Прикосновение освежило память того утра.

Последний раз она держала его за эту руку добрых пять минут, не отпуская ни на секунду. С того момента, как схватила, стоящего на краю и оттащила от пропасти, до того, как утянула в безопасность за несколько дверей и три пролета ступеней.

Костя шагнул вперёд и энергично пожал директору руку.

– Макс, я думал, тебя в стране нет! Рад видеть! – он усадил очки на глазах, как будто хотел лучше разглядеть человека перед собой. – С Александром вы знакомы?

Саша с Максимом синхронно кивнули и пожали руки.

В этот момент к ним подошла невысокая молодая женщина, с довольно приятной улыбкой, но заранее заготовленной.

– Здравствуйте! – она провела руками по талии, расправляя складки на бордовом узком платье.

Снова подключилась Аня:

– Ксения Шаталова. – Она элегантно указала на неё ладонью, а после сделала тот же жест в сторону Киры. – Новый дизайнер в нашей команде, Кира Орлова.

Завязалась непринуждённая беседа, в которой неловкость испытывали только двое, а остальные этого не замечали. К Максиму за пять минут подошло больше десяти человек, чтобы поздороваться и поздравить в двух словах. Вскоре Анна убежала решать возникшие организационные вопросы, спустя ещё пару минут Костя влился в дискуссию дизайнеров за соседним столиком. Возникла неловкая пауза и Кира надеялась, что директор компании найдёт себе другое общество, но он стоял напротив, будто его дорогущие туфли прилипли к паркету. Чтобы замять неловкость она обратилась к его девушке:

– Ксения, вы тоже работаете в компании?

– Нет. – Девушка движением головы перекинула за плечи русые локоны. – Я, к сожалению, не имею отношения к творчеству и искусству.

– Почему, к сожалению? – спросила Кира.

– Я всегда завидовала Максиму. Ну, знаете, свободный график, свобода действий, проекты, не похожие друг на друга, один интереснее другого. – На её круглом лице зажёгся мечтательный взгляд голубых глаз.

– Как вы оптимистичны. – Улыбнулась Кира.

– А вы не завидуете вечным недосыпам и горящим срокам, заказчикам с психическими отклонениями и бесконечными списками правок? – поинтересовался Саша.

– Видимо, я действительно оптимист, потому, как и в этом вижу свою, особую романтику. – Девушка вдруг озарилась улыбкой, махнув в толпу. – Вижу свою знакомую, пойду, поздороваюсь. – Она провела рукой по плечу Максима, разглаживая на белой рубашке складки, которых там не было, и испарилась.

– Саш, можешь, пожалуйста, принести из машины мою сумку? А то пока я дойду на своих каблуках, мне будет лень обратно возвращаться.

– Хорошо, – ухмыльнулся Саша, – я быстро.

– Таких совпадений ведь не бывает, да? – спросила она у Максима, как только Саша двинулся к выходу.

– Хотел бы я ответить нет, но… – Мужчина сделал шаг ближе к женщине, вероятно, потому что не хотел быть услышанным толпой. Последовала та самая неловкая пауза

– Максим, я не могу не спросить. – Она глубоко вздохнула и перевела взгляд на его напряженное лицо. – У вас всё в порядке?

– Всё в порядке. – Он понизил голос практически до шёпота, гам толпы и музыка его перекрикивали. – Я буду благодарен, если об обстоятельствах нашей первой встречи не узнают ни коллеги, ни журналисты.

Кира нахмурила брови. Ей даже не пришло в голову, бежать с сенсацией к журналистам.

– А ваша девушка знает?

– И если она тоже не узнает. – Добавил мужчина и улыбнулся, но его лицо отнюдь не выглядело дружелюбным.

– Не беспокойтесь, Максим. Я не из таких людей.

– Хорошо. И, можно на «ты», как в прошлую нашу встречу. – Он изобразил что-то вроде улыбки, без какого либо намека на нее в глазах и, наконец, ушел. Спокойными просчитанными шагами отправился в толпу. Ей хотелось броситься за мужчиной и, подключив всё своё упрямство, заставить его говорить. Она не понимала как успешный бизнесмен, уравновешенный на первый взгляд человек, может думать о самоубийстве. Рядом с ним красивая девушка, любящая, ведь смотрит на него как монашка на бога, не меньше. Он вряд ли нуждается в деньгах, и не выглядит смертельно больным.

Всё же, было что-то, что помрачило все плюсы в его жизни и заставило предпринять попытку с ней распрощаться. Что-то однозначно было, и это было не её дело.

      Праздник затмили любопытные мысли. Кира с Сашей уехали спустя час по обоюдному согласию, когда «пьянка» только начиналась.

– Саш? – она вышла из душа, так и не смыв до конца уголь с глаз.

– М? – он отвлёкся от экрана телефона.

– Что ты про Хабарова знаешь?

– Что, мужик понравился? – ухмыльнулся Саша.

– Да наоборот, странный он. – Женщина плюхнулась на свою сторону постели, скрестила руки под головой и задумчиво уставилась в потолок.

– Да обычный мужик.

– Обычный мужик, это, простите, какой?

– С придурью от присутствия в жизни больших бабок. С эго от накаченной задницы и власти.

– Это ты сегодня вечером понял?

Саша отложил на тумбочку телефон и повернулся к Кире.

– Всё-таки, понравился?

– Тот, что мне понравился сейчас лежит рядом со мной. – Она закрыла глаза и сразу почувствовала, как рядом летает сон.

– Ох, да ладно. При деньгах, при делах, костюмчик в нужных местах прилегает. Даже у меня привстал.

– Дурак! – устало захохотала она, и не глядя, хлопнула его ладошкой по животу.

К этому времени Кира уже вдохнула в некогда пустой кабинет жизнь. Белая коробка превратилась в уютное рабочее местечко. Полки доверху заполнились реквизитами художника. Акварельные и пастельные краски, сотни цветных карандашей и десятки простых. Мелки, кисти, линейки, циркули, шпатели, палитры и, конечно же, бумага. Стопки белых листов разного качества, оттенка, плотности и формата. Внушительная стопка бумаги нежных пастельных оттенков и стопка потоньше с яркими кричащими цветами. Отдельный стеллаж в высоту всей стены занимали стопки рисунков и макетов. На подоконнике в осенних лучах солнца грелся цветок странного светло-зеленого цвета, с раскидистыми длинными листьями.

Костя заглянул в кабинет после звонкого энергичного стука:

– Привет! Летучка в 11.

– Привет, хорошо.

– Чего так рано в субботу ушла?

Кира улыбнулась, удивившись, что Костя это заметил.

– Да как-то не было настроя на пьянку.

– Зря. – Он свернул руку в трубочку, поднес к губам и шепнул: – Пьянка была что надо!

Кира тихонько посмеялась, и Костя помчался дальше по коридору.

Без пяти одиннадцать она спустилась на четвертый этаж в конференц-зал, встретив по дороге нескольких художников. Только через пятнадцать минут вся творческая группа уселась за длинный деревянный стол. Самым последними в зал вошёл Максим. Прошел по залу, постукивая массивными подошвами серых берцев, сунув руки в карманы черных джинсов, в берцы заправленных.

– Доброе утро! – Бодрым, громким голосом объявил он. В ответ посыпались приветствия. Мужчина расположился на кресле во главе стола, где на прошлых собраниях сидел Костя.

– Итак! – Начал Максим. Отодвинул к локтю рукава серой водолазки, как будто готовился драться. Однако, лицо его было более чем дружелюбным. Об стол звякнул серебристый ремешок часов. – Все молодцы, всем спасибо за работу в этом месяце. Кто не молодец, вы уже успели это узнать лично от меня этим утром. – Он говорил бодро, с непринужденным и улыбчивым выражением лица.

Кира сидела по левую сторону стола, между Аней и Пашей. Женщина немного выпала из реальности. Она видела и слышала перед собой совершенно другого человека. Энергичного и жизнерадостного. Этот факт ввел её в ступор.

– Все, у кого есть активные проекты, продолжают над ними работать, курировать их продолжает Константин. – Костя, сидящий рядом, кивнул головой коротко и четко, как солдат. – Из нового у нас по мелочи. Квартира студия для подростка-мажора, бюджет без ограничений, запросы соответствующие. – Он перевел взгляд на Пашу. – Паш, наверное, ты возьмёшь?

– Если подросток не китаец, то с радостью. – Сидящие за столом дружно посмеялись.

– Не Китаец, но лепнину на стены не надо. – Парировал Костя. Снова раздался смех.

– Хорошо, постараюсь. – Прокартавил Паша и смешливо отдал директорам честь.

– Отлично! – продолжил Максим. – Следующий лот – кофейня с уклоном на арт пространство. Кто хочет?

– Я. – Немного подумав, сказала Кира и выпрямилась в кресле, чтобы её было видно.

– Нет. – Коротко бросил Максим, даже не посмотрев на женщину.

– Почему? – возмутилась она так быстро, что не успела себя отсадить.

Макс медленно повернул голову в её сторону, нашел враждебно настроенный взгляд и самодовольно улыбнулся.

– Потому что ты нужна мне для другого проекта.

Она смягчилась и облокотилась на спинку кресла, чтобы скрыться от твердого взгляда карих глаз.

Последующие два часа её удивление только росло.

Наташа, яркая общительная блондинка, вела проект для постоянного заказчика АртЛайф. Женщина была представительницей ещё старой советской школы художеств, но создавала невероятные вещи. Под её рукой из ниоткуда возникали шедевры. Она генерировала гениальные идеи одну за другой, но из-за взрывного характера не всегда легко ладила с заказчиками. На этот раз она создавала дизайн для элитного салона мебели и, несмотря на годные идеи, близилась к тупику.

– Макс, ты же знаешь Сурковского! Я уже не понимаю, чего он хочет! Причем, маркетологов давно всё устраивает, они просто ссутся кипятком от набросков! – Наташа достала из папки несколько листов и поднесла к директору. – Вот последний вариант. Комментарий заказчика, цитирую «Вроде всё нравится, но чего-то не хватает»

Мужчина ухмыльнулся и принялся разглядывать эскизы.

– Узнаю Сурковского. Такие же были цитаты, когда я ему квартиру рисовал.

Он пару минут сосредоточенно всматривался в листы. Кира прошлась взглядом по лицам вокруг. Все за столом молча, ждали, и словно находились в предвкушении чуда. И представление началось.

Максим открыл черную папку, которая лежала всё это время перед ним. Вытянул чистый белый лист и взял один из пяти серых карандашей.

Несколько секунд мужчина внимательно смотрел на пустую бумагу, будто на ней уже было что рассматривать. Затем занёс руку с карандашом над листом и начал водить по воздуху. Его рука плавно ходила в одной плоскости. Он, не касаясь бумаги, рисовал что-то в своей голове. Иногда хмурил брови и покусывал губы с внутренней стороны, почти не моргал. В одну секунду его рука резко опустилась вниз, карандаш столкнулся с бумагой и провел несколько параллельных линий, затем несколько перпендикулярных.

Все творческие люди немного странные, все художники рисуют по-разному, но такое представление Кира видела впервые. Она повернулась к Ане, та улыбнулась, кивнула и одним только взглядом дала понять «Да-да, он не просто так сидит на своем месте». В зале повисла тишина, её ломал только монотонный шорох грифеля о бумагу.

Под пальцами мужчины через пару минут появилась комната. Движения его руки становились резкими, касания карандаша – обрывистыми. Он пальцами растер на бумаге несколько линий в разных направлениях, и продолжил заполнять стены комнаты другим карандашом.

– Всё! – спустя пять минут Максим стукнул ладонями по столу и подвинул листок ближе к Наташе. – Цвета у тебя идеальные, материалы согласуй с Сурковским. Ещё есть вопросы?

Ещё несколько человек по очереди положили перед ним свои эскизы.

Кира восторгалась тому, как уважительно он относился к чужому труду. Она с академии привыкла к жестким правкам. Приносишь человеку на стол эскиз, который создавался несколько дней или часов и, молча, наблюдаешь, как все твои старания перечёркивают, кромсают и пачкают.

Максим же не прикоснулся ни к одному рисунку. Он доставал чистый лист и воссоздавал всё заново, в более упрощённом варианте, но со всеми важными чертами. Начинал сначала, даже если хотел внести незначительные правки.

– Теперь самое интересное. – Макс застегнул свою черную папку, закончив с правками. – У нас очень крупный проект, дамы и господа! – Он обвёл взглядом всех перед собой, ритмично постукивая пальцами по деревянной поверхности. – Европейский отель. – В зале раздались хлопки и посвистывания. – Все, кто, остался без проекта приступают вместе со мной к этому.

Кира осмотрелась, стараясь вычислить тех, с кем предстоит работать. Ей дружелюбно улыбнулась Вероника, давая понять, что они в одной команде.

Ника была молода и по-настоящему талантлива. В свои 25 она имела на счету около тридцати успешных проектов и приличный чемоданчик опыта. Трудолюбию у неё стоило поучиться, как и выдержке. Единственными её недостатками для этой профессии были скромность и застенчивость.

Больше никто из присутствующих в участии не сознался, но Максим выдал последнюю соучастницу.

– Всем спасибо, все свободны, кроме Киры, Ники и Ирины. – Когда все покинули кабинет, кроме их четверых, мужчина продолжил. – Что ж, девушки. Ближайшие два месяца, если не повезет то три, а может и все четыре, мы с вами ребрендим отель в Берлине.

Ника и Ира переглянулись. Кира подняла на Максима растерянный взгляд. Её сердцебиение участилось. Он тоже посмотрел на неё. Чуть прищурил веки, рассматривая эмоции в её глазах, но так и не смог ничего уловить. Она лишь выглядела слегка удивлённой, А на самом же деле чувствовала волнение и страх. Пугала её не мысль о масштабах работы, а то, какой неопытной она себя ощутила.

– Перерыв на обед, девушки, а к трем жду вас в своём кабинете.

Его кабинет был больше Кириного в два раза и скорее походил на элитную больничную палату. Четыре абсолютно белых стены, три окна, спрятанных за белыми вертикальными жалюзи, светлый деревянный паркет.

Максим сидел за закругленным стеклянным столом. Прямо перед ним царил хаос. Бумаги, папки, карандаши. Его ноутбук стоял верхом на деревянном этюдном ящике. Телефон выглядывал из-под кипы чертежей.

Кира пришла первой, раньше положенного на десять минут и сделала это намеренно.

– Заходи, садись куда хочешь. – Он не отрывался от экрана.

Мест для сидения действительно было предостаточно и на любой вкус. Пара мягких кресел перед столом, длинный угловатый диванчик возле боковой стены и его уменьшенная копия в виде кресла рядом с окном. На это кресло Кира и опустилась, скрестив ноги. Она положила на колени свой ежедневник и зацепилась взглядом за вид в окне. Бесконечная череда серых крыш и очертания готичного собора на фоне свинцового неба.

У Киры чесалось горло, от желания что-то спросить. Выяснить хоть какие-то детали его жизни. Она прикусила зубами язык, чтобы заставить себя молчать.

– Пришла пораньше, чтобы узнать как у меня дела? – спросил Максим и бросил короткий взгляд в сторону женщины.

– Да. – Она не стала увиливать.

– Я в порядке. – Мужчина улыбнулся, прикрыл крышку ноутбука и повернул кресло в её сторону. – Как ты? Освоилась?

– Кажется, да.

– Почему так неуверенно? – он подался вперёд и пристально смотрел ей в глаза, словно хотел прочесть мысли. Его взгляда она не боялась и без смущения отвечала тем же.

– Не могу привыкнуть к такому количеству людей, к масштабам, к организованности и идеальности.

– К идеальности? – он прищурил веки.

– Да, – она улыбнулась, – всё и все настолько идеальные, что кажутся моей больной фантазией.

Максим отвёл взгляд к окошку.

– Идеальность только в твоих глазах. Скоро начнёшь видеть во всем здесь изъяны.

– А может, это изъяны только в твоих глазах?

Он вернул к ней взгляд и снова прищурился, а потом резко сменил тему, чтобы разговор не устремился в философию.

– Тебе выдали расчет за рижский проект?

– Да, ещё в конце прошлой недели.

– Хорошо. Ты быстро справилась.

– Две недели на семь комнат в одном стиле. Не так уж и быстро, беря во внимание помощь художника, графика и архитектора.

– Не любишь делить свой успех с другими?

– Не могу с чистой совестью приписать готовый проект на свой счёт. Будто всё сделали за меня.

– Ни у одного из твоих помощников нет права приписать этот проект себе. Только крохотный выполненный кусок.

– Юридические аспекты волнуют меня меньше всего. Я внимательно читала договор о работе.

– Тогда что же?

Она моргнула несколько раз подряд, не отводя взгляда от его глаз, поднесла палец ко лбу и легонько постучала, дав понять, что всё дело в мышлении.

В кабинет постучала и зашла Ника, а следом за ней и Ира.