….Пустым было его собственное логово. Обосновавшись вдалеке от сталкерских троп, он надеялся уберечь свой выводок с самкой. Зря. Погоня за светящимися штуками сводила двуногих с ума. Зачем они им? Ведь толку никакого! Их нельзя есть! Не спасли даже ловушки, больно кусающие на расстоянии. Черного они не пугали, ведь нетрудно было их обойти. Только двуногие почему-то лезли частенько прямо в них, словно слепые псята.

В то утро кровосос был далеко от логова и дневная спячка заставила его спустится в подземелье. Долго в режиме «стелса» он находиться не мог, не хватало еще выйти из состояния невидимости прямо перед носом у вездесущих людей. Вот они, недостатки «мутанта среди мутантов»!

По пути назад вечером его окружила стая, судя по всему зверски голодная. Забив несколько самых наглых и молодых особей, особо и не утруждаясь, тащил собак за задние ноги. Остальные, видимо поумнее и постарше, ретировались.

На подходах к логову… учуял запах двуногих… бросил тушки и рванул вперед. Этот запах ни с каким не спутает никогда. Люди уже ушли. И уже давно. Только на подстилке из травы на полу убежища Черный обнаружил мертвые тела самки и детенышей. Один из них был такого же цвета, как он сам… И везде стоял этот запах… Людей…Что здесь искали, как наткнулись?

Несколько дней он просидел в логове рядом с телами. Может охотники вернуться в надежде отрезать и его щупальца тоже? Никто не пришел. Зачатки разума сказали одно – нужно уходить. Найти их. Черный знал, что не ошибется, когда найдет.

Пройдя следом за сталкерами до границы зоны, наткнулся на место, где они пересекли заграждение. Здесь часто проходили люди, не замечая его, но «охотников» среди проходящих не было. За последние несколько дней поток «туристов» почему-то иссяк, но черного это не волновало. Перед ним была ЦЕЛЬ. Единственная ЦЕЛЬ.

…Сквозь шум дождя донеслись звуки приглушенных голосов. Так разговаривают только напуганные кем-то двуногие. Звуки приближались очень долго. Как будто их источники подолгу останавливались . А может прислушивались.… А вот и они. Но снова не те, кто нужен ему. Неинтересно. Что-то тащат. Да здесь всегда кто-то что-то тащит! Останавливаются снова, один, видимо, не хочет идти дальше. От них просто «несет» страхом.

–Давай бросим здесь, все равно до утра не доживет! Бабки взяли, заказ выполнили! Все равно собаки сожрут!

–Да без разницы кто сожрёт! Нет чела – нет дела. Брательник сказал, сегодня здесь можно пройти, а завтра уже не получится. Не буду я условия заказчика выполнять! Я что, дебил? Не хватало еще бензином обливать и поджигать! У этого придурка вся семейка с крышей протекающей- додумались! Как-будто просто нельзя закопать, по- человечески… Считай – и так почти трупешник. Считай, если подарят машину и деньги как обещали, то мы с тобой не пропадем. Только мотать надо из этого аула подальше, начать жить по –человечески. А у родаков сам знаешь – ни копейки.

–Так давай в аномалию первую попавшуюся! Подальше отнесем и…– но второй не дал договорить:

–Щас! Я дальше ни ногой! Хочешь, тащи дальше один. Меня здесь в прошлый раз собаки прихватили, чуть отбился. Этим ссыкунам самим слабо завалить, вот к тебе и ткнулись с проблемой. Да и деньжат не так много, как хотелось бы. Бросаем и назад. Не знаю, как ты, а я не против отдохнуть…

–Не на пути же бросать, давай в сторонку…

Две человеческие фигуры впотьме бросили наспех какой-то груз недалеко от дерева, где притаился Черный, прислушались – нет ли где живности вблизи. Странно, но было совсем тихо, как –будто все хищники откочевали подальше от тропы.

Назад рванули не оглядываясь даже по сторонам. Шустро так, как будто уже собак услыхали.

–Искать точно никто не будет, не тот человек. Главное скажем, что проблемы больше тю-тю.

Черный не имел мысли даже полюбопытствовать, что же такое валяется там, в канавке. Тем более дождь прекратился, а стаи чернобыльских псин начали шевелиться и подавать голоса со стороны болот. Если сюда сбегутся на поздний ужин псы, делать уже будет нечего, придется уходить. Он медленно приблизился к предмету и потянул носом воздух…еще раз…и отшатнулся. Отвратительный запах людей, но какой-то странный. Ему такой еще ни разу не встречался. Черный наклонился и начал разглядывать существо. Почему-то стала подкрадываться тревога, хотя опасности вокруг не было, он не сомневался.

Длинная шерсть на голове была испачкана грязью, существо не шевелилось, но дышало. Опасности не представляло, ни когтей, ни клыков не имело. Почему кто-то хочет смерти для этого отвратительно пахнущего, неаппетитного нисколько урода? Дикое отвращение почему-то захлестнуло лишнего свидетеля. Черный накрыл здоровенной лапой голову этого чуда-юда… и вдруг молнией отпрыгнул к дереву, невероятно при этом развернувшись для своей комплекции. Он испугался как человек, наткнувшийся на химеру. Слишком неожиданно было то, что он «прочел». Зачатки разума твердили ему, что существо должно попасть к Болотному Доктору как можно скорее, ведь там помощь оказывалась всем без разбору мутантам. Благо до болот было недалеко совсем. Если поторопиться, то до утра можно успеть… На человеческий вооруженный отряд врядли сейчас наткнешься.

Кровосос сгреб небольшое тело и рванул в темноту. Он помнил как Доктор лечил его после столкновения с людьми, как удивлялся, глядя на его медленную регенерацию. Светлые круглые отметины были хорошо заметны на темной шкуре. А у существа, которое его испугало, не было ран, но оно погибало. Слабое или голодное. Что заставило его умирать? Главное – чтобы на пути не встретился серьезный хищник или люди, аномалии не в счет. Ловушки он чувствовал и видел, как все дети Зоны.

Кстати, потом в баре пьяный сталкер с круглыми глазами рассказывал собутыльникам, что видел кровососа, тащившего на себе человека. Якобы кровосос пронесся мимо, даже не взглянув на потенциальный ужин в лице мужика, который и оружие-то не успел схватить. Собутыльники, да и другие посетители смеялись до слез, сочиняя на ходу анекдоты про мутантов. А смеяться было над чем: слишком испуганным выглядел обладатель «белочки». Хотя, если хорошо подумать, то мутанты часто тащат добычу в свои логова, но почему не прихватил случайно попавшегося мужичка на десерт, так сказать?

…Половину пути он осилил. Спрятав тело под корень какого- то дерева (больше ничего на примете не нашлось) Черный сбегал на любимое место охоты: там всегда ошивалась какая-то мелочь в виде кабанчиков. Беспроблемно «перехватив на ходу» мясца, вернулся к яме…и узрел серого сородича. Серый ,видимо, учуял добычу под корнями и не собирался уступать ее. Мысленные посылы Черного: «Уходи», «Мое», «Убью» остались без внимания.…Впрочем, как всегда. Драка была недолгой, просто у более крупного и видимо опытного Черного за спиной было больше боёв, чем у молодого серого. Всего после двух ударов когтистых лап «оппонент» остался без конечности и с разодранной глоткой. А вот упал неудачливый охотник прямо рядом с найденным существом, и черная кровь залила все вокруг, шугая чернобыльскую мошкару, планирующую исследовать валяющуюся дохлятину неподалеку. Не подававшее никаких признаков жизни тело найденыша вдруг закашляло, вздрогнуло и…все. Опять тишина. Живое значит. Хотя и забрызганное чужой темной кровью до неузнаваемости. И воняющее… Вокруг него вились какие-то насекомые, то и дело пытающиеся опустится на такую приметную падаль.

До Болотного Доктора оставалось немного, но стало светать. Местная болотная фауна шарахалась от Черного в разные стороны. Хотя он бежал по мосткам, не обращая на них внимания. Да никто из этих хищников и не осмелился бы поохотиться на матерого кровососа. Погода и без того довольно тоскливая, портилась на глазах: хмурое зонное небо заволокло темными и тяжелыми тучами, которые все больше сгущались. Словно весь мир захватила непроглядная осень, высасывающая последнюю радость из человеческих сердец. Хорошо, что не Выброс. Деревянные мостки гнулись и обещали превратиться в труху под ногами тяжеленного существа, которое неслось сломя голову к дому Болотника. У Доктора все уже было готово, хозяин сам вышел к ним навстречу. За несколько часов до приближения Черного к его жилью стало понятно, что сегодня непременно что-то случится. Что-то из ряда вон выходящее. Так и произошло. Хотя кровосос был частым «посетителем» в этих краях, сегодняшний визит особенно поразил невозмутимого и циничного Болотника, хотя он по своему обыкновению всегда нутром чуял приближение кого бы то ни было заранее.

Глава 2

Болотный Доктор

…Доктор принял существо и быстро скрылся в доме. Чернобыльский пес, сопровождавший Доктора везде и всегда, а сейчас мирно лежащий под крыльцом, не обратил на появившихся с болот никакого внимания. Кровосос тем временем зная, где есть еда, направился прямиком на кухню. Его туда всегда допускал хозяин без лишних «разговоров». Старику нравилось наблюдать, как полудикое дитя Зоны поглощает человеческую еду (!!!). При виде жареной курицы кровосос всегда начинал издавать смешные звуки, видимо передающие его неземное «счастье». Герой анекдота, та и только.

…из операционной доктор вылетел с трясущимися руками и кинулся на кухню умываться, сунул голову под кран, после этого опустился прямо на пол и минуты две, видимо, пытался взять себя в руки. Не заметил, как начал спорить сам с собой вслух:

– Людишки настолько обмельчали и опоганились! ПОЧЕМУ?!

Потом перевел взгляд на кровососа и тихо добавил:

– Ну ты друг даешь!!!!

Он даже не заметил, что вся курица давно уже исчезла в пасти кровососа. Медленно встал, словно нехотя, выпил стакан воды, и твердыми шагами направился в операционную.

На кушетке, где обычно раненых сталкеров освобождали от одежды и грязи, лежало тело, покрытое простыней. Вонючую и грязную куртенку, спортивные штаны и прочее доктор уже выбросил вон на улицу, чтобы завтра сжечь. Запах коровьего навоза бил в нос и вызывал почему – то дикое отвращение, словно мало было отвратительного здесь, в Чернобыльской зоне отчуждения.

–Итак, приступим.

Женщина. Доктор хмыкнул, понимая, что случай исключительный. Беременность примерно пять месяцев, плод живой. И не один. Их два. Сегодняшняя ночь будет решающей: если сильная, то выживет . Молодая, вроде красивая… Налицо небольшое истощение. Возможно, просто недоедала. Видимо, занималась тяжелым физическим трудом: застарелые мозоли на ладонях, руки явно неухоженные. Никаких следов маникюра, естественно. Скорее всего, жительница какого-нибудь «дремучего села». Но это явно не местная! Психологическое состояние можно будет оценить после пробуждения. Вряд ли пришла сюда на своих двоих, хотя кто ее знает? Главная проблема была в том, что в ее руке около локтя волозился небольшой странный паразит. Его срочно нужно удалять! Обезболить с помощью артефакта- не проблема, а вот последствия…Да и шишка на голове не пройдет бесследно- черепа у женских особей, как известно, слабоваты. Хотя…как сказать…

–Да уж… – медленно протянул Хозяин Болот, приступая к операции. Он давно разучился удивляться.

Доктор сидел на кухне перед остывшей чашкой чая. «Да уж…Что же ты задумала, Зона?» А Зону Отчуждения накрыл небывалый ливень. Уровень болота поднялся заметно, кое-где тропы находились под водой. Все живое расползлось по своим укромным уголкам и притихло в ожидании конца этого потопа. Сталкеры, воспользовавшись вынужденной передышкой, сидели в баре или по схронам. Кто упивался горькой, кто спал, кто отъедался вволю: у кого какие слабости. Ждали Выброс. А Доктора мучил вопрос: переживет ли Выброс его пациентка? До него оставалось совсем немного времени. После того, как он удалил мерзкую тварь из мышц ее предплечья, пришлось долго чистить рану, но артефакты хорошо делали свое дело: остался только шрам. К сожалению у местных паразитов, многие из которых несомненно были искусственного происхождения, имелись так сказать «скрытые возможности», подаренные в лабораториях. И как эта гадость повлияет на беременную женщину, теперь вопрос времени. Да где же она ее подцепила – то?! То, что в Чернобыле – без сомнений, но когда мерзкая пакость появилась? Похожа на насекомое, но это не оно…Доктор терялся в догадках. Конечно, пакость уже плавала в баночке со спиртом, так, на всякий случай, кто знает…

А молодая женщина рано утром сама вышла в кухню. Нетвердыми ногами, но сама. Испугана до смерти, но старается не показывать вида, чтобы не казаться слабой(понятное дело). Вполне осмысленный взгляд. Знала бы она, где сейчас находится! В кухне ее ждал Хозяин дома. Он смотрел прямо на нее, не отводя взгляда, честно и спокойно, выжидающе что –ли. Две тарелки куриного супчика исходили паром на столе. Хлеб порезан, ложки и салфетки на месте. Только как в страшной сказке…Обстановка кухни говорила о хорошем достатке и чистоплотности , но была слишком уж мужской, что-ли…

Стараясь держать себя в руках, Катя села на стул подальше от накрытого стола и попыталась собраться с мыслями. Она плохо помнила нападавших-было темно, да и подумала она тогда: все- конец…Ничего удивительного- ее давно обещали однажды скормить собакам как отработанный экземпляр , видимо, время пришло… Наверное прилично дали по башке, раз она просто уснула. Сбежать отсюда уже не получиться: в окно комнаты вроде как операционной она видела какую-то мокрую пустошь – холодную и угрюмую. Далеко не уйдешь. Если бы Катя знала, насколько сейчас была близка к истине! Она собралась с духом и выдала первое, что пришло в голову:

–Здравствуйте!

–Доброе утро! – ответил мужчина и пригласил гостью за стол движением руки. Он был настолько спокоен, что его спокойствие передалось и Кате. Но она не сдвинулась с места – ноги не шли.

Среднего роста, немного худощавый. Он обладал аккуратной седой бородкой и такими же седыми волосами. Мужчина снял поношенный плащ и повесил на гвоздь, поменял сапоги на домашние тапочки .Нисколько не смутившись, он подошел к Кате, протянул руку для того, чтобы поздороваться. Его спокойная улыбка не говорила о скрытой угрозе…

–Доброе утро, барышня! Давайте знакомиться. Можете называть меня Доктор. А почему не кушаем? Вам сейчас ой, как нужно кушать. Не правда ли? Все разговоры потом, главное не бойтесь. Встреч с фашистами и садистами не предвидится. Здесь вам ничего не грозит. Екатерина. Очень приятно.

Доктор пытался срежиссировать утро как можно спокойнее и был удивлен поведением пациентки. Он ожидал чего угодно, только не такой выдержки. Слабая и оголодавшая, она не набросилась на еду, а вела себя по возможности прилично. Только еле заметно дрожащие руки выдавали волнение.

–А теперь компот! Я его обожаю. Да не волнуйтесь, мы все обсудим. Вам Катенька крупно повезло, кстати. Сам удивлен не на шутку.

–Где я? Почему ничего не помню? Мы здесь совсем одни?

–Чернобыльская Зона Отчуждения. Я здесь живу и мне ничего от вас не нужно. Вы просто пациентка, которой повезло выжить. До вас здесь побывало много народу, не сомневайтесь. Постоянно кого-то привозят, некоторые доходят сами, но никогда еще ко мне не попадали вот так, как вы. Я даже не знаю, каким способом вы попали за Периметр. Может сами добрались, а может и нет. На туристку не похожи- уж извините. Женщины здесь вообще большая редкость. Мой хороший друг где-то вас нашел и принес сюда. У меня нет в отношении вас никаких планов, особенно коварных, можете быть спокойны. Вам придется поверить мне на слово. Ваши убийцы уверены, что Зона стала вашей могилой. Они не должны знать, что вы здесь. Пусть думают, что кости ваши уже побелели, а мы тем временем подумаем, как быть. Итак, поговорим? Можете сообщить в общих чертах, что произошло? Конечно, в пределах разумного, если вам не трудно. Воспоминания, особенно неприятные, лучше не ворошить, правда?

–Я часто возвращаюсь с работы затемно и одна. Страшно, конечно. Но и на кусок хлеба тоже зарабатывать нужно, работы хорошей нет, приходилось и коров доить. У нас многие живут на грани нищеты и уже давно. Чтобы прокормить семьи, соглашаемся на любую грязную работу.

–Да, я в курсе – на Большой земле сейчас большие изменения, и не в лучшую сторону. Сталкеры сюда не от хорошей жизни бегут: у каждого своя причина рисковать. Кто-то возвращается с деньгами, а от кого-то и останков не найти. Гнилья и здесь хватает с избытком. Поэтому тут так опасно. Аномалии и мутанты для людей всего лишь полбеды. Главное: не доверять никому. Прежде чем что-то сказать, тысячу раз подумай, а стоит ли? Мне можно вообще ничего не говорить, я в Зоне не первый день – людей насквозь вижу. А мутанты для меня как семья: нам вместе здесь век коротать придется.

–Я тяжелой работы не боюсь, вот только шакалить не умею. Пресмыкаться перед сильным и богатым. Наверное, это очень плохо. Естесственный отбор в действии,– с горькой усмешкой добавила Катя, проведя исхудалой рукой по обритой голове.

–История стара как мир. Я понял. Мечтаешь отомстить этим уродам? Они ведь настоящие фашисты, как только им еще головы не поотрывали такие же невменяемые? Заметь: я ни о чем тебя не спрашиваю.

–Мечтаю забыть и спастись. Мечтаю спать спокойно и не бояться. Мечтаю никогда туда не возвращаться.

Доктор сделал вид, что не заметил, как побелело лицо у молодой женщины. От ненависти. Видимо, характер есть, а вот выдержат ли нервишки? Посмотрим.

–Главное для тебя – спасти детей и уехать подальше отсюда. Если останешься – подвергнешь опасности не только себя, но и их. Дети не виноваты, что судьба не дала им полноценной семьи. Ты для них теперь и отец и мать: будешь думать за двоих. Струсишь, смалодушничаешь, бросишь их в беде – расплачиваться будешь всю жизнь. Ну как я понял, ты свой выбор уже сделала, раз оказалась здесь.

–Мне некуда идти. Во всяком случае, сейчас.

–Вот и договорились! А ты не обижаешься на меня?

–За что?

–Я постриг тебя. В волосах было много репьев, и просто «лопата» какая-то! Носить платок долго придется. Такая «прическа» только у лошадей в конце лета бывает! Доктор так беззлобно рассмеялся, что Катя окончательно успокоилась.

–Я даже не заметила…

–Надеюсь познакомить тебя с твоим спасителем, но не сейчас. Как бы сказать…он сильно отличается от других. Да, и ты не против, если я буду вести наблюдение за твоим здоровьем?

– Нет.

–Да, и перейдем на «ты», так удобнее работать. Ах, да. Совсем забыл сказать главное: если Зона оставила тебя в живых, у нее на тебя планы. Землю не обманешь. Постарайся остаться человеком – это главное. Помни: я помогу.

Первые дни женщина только и делала, что ела и спала, словно выпав из окружающей реальности. Из сонного состояния ее не могли вывести никакие звуки: ни вой собак, ни далекие перестрелки, ни занятость доктора, к которому постоянно кто-то шел. Ей снились сны настолько реальные, что казалось, будто живет она именно во снах. Нереальные существа с небывалыми возможностями, разрушенные или покинутые людьми здания, какие-то ученые в непременно белых халатах, огненные цветки синего и сиреневого цветов, расцветающие прямо на асфальте. Какие-то невидимые ловушки, хватающие людей. И посреди всего этого невозможного мира являлась женщина, словно хозяйка в саду, собирающая эти странные цветы прямо голыми руками. Собрав, почему-то протягивала их Кате и…улыбалась. Никакого страха перед женщиной не было, лишь удивление и любопытство.

Странно, но ни депрессии, ни истерики, ни шока после пережитого не было. Понимание того, что ей несказанно повезло, было ясным, как солнечный день. Еще бабка говорила: «не нужно бояться, когда рядом с тобой ребенок! Дети – ангелы, которые нас спасают. Страшные беды обходят стороной, черти не властны над нашей жизнью. Они ядрятся, но поделать ничего не могут». А бабка знала, о чем говорила. Она помнила революцию, раскулачивание, голодные годы , Великую Отечественную. Валяла валенки с другими такими же девчонками для красноармейцев и гордилась тем, что « старались не унывать, голод становился терпимее, когда мы пели целым цехом». Фашистов бабка, конечно, не видела. Но вкусила «все прелести» неудачного замужества. После войны родила десять детей и прожила до глубокой старости, несмотря ни на что.

Поэтому Кате корчить из себя страдалицу было откровенно стыдно. Да, обидно. Но не смертельно! Нужно сразу все расставить по своим местам! Хорошо, что те алкаши ее не прибили сразу, а просто выбросили. Струсили, скорее всего. Да им вообще спасибо нужно сказать! Они ей жизнь спасли. Теперь ее бывший жених был спокоен: избавился от надоевшей игрушки .Не будет у него нежеланного ребенка и невесты –голодранки. Найдут ему богатую пассию «всю в золотых кольцах», купят дом и машину, найдут непыльную работенку. Все, как и мечтал. Сам же признался когда-то: «Из-за денег я буду жить с любой!» А все эти страдания вроде «я не заслужила» надо оставить для «мыльных» опер. Заслужила, раз так ушами хлопала! Будущего Катя почему-то не боялась вообще. Что, атрофировалось чувство самосохранения, что-ли? Словно находясь в спячке, она медленно обмозговывала свои перспективы на будущее, но оно вырисовывалось крайне туманно. Главное – пережить благополучно роды, а потом видно будет. Никогда не знавшая отцовской заботы, она привязалась к Доктору и доверяла ему, как другу. Никаких мыслей о том, что он может предать и продать даже не возникало.

После двух недель отсыпания и отдыха физическое ее состояние вошло в норму. Психологическое, вроде бы тоже не вызывало опасений, но Доктор каждый день вел наблюдения и записывал. Изучал и снова наблюдал. Он был очень рад, что так все благополучно обошлось: ни лучевой, ни угрозы жизни детям не было. Катя радовалась каждому новому дню и эта радость передавалась и ему. Доктор все чаще видел себя в зеркале улыбающимся. Он словно провалился в свой давнишний человеческий мир, в каком жил до Чернобыля. Смотрел на себя глазами смертного человека. И не жалел о своем решении отдать себя в жертву другим когда-то.

Катя вызывала у Доктора опасения: не нужно, чтобы кто-то из сталкеров видел ее, чем меньше о ней информации – тем лучше. Он понимал, женщина здесь-смертник. Питание было неплохое, а безопасность?

Но он также понимал, что без мутации не обошлось и со временем она проявится во всей красе, особенно у детей. Кате просто необходима будет его помощь…и не только его.

…Сегодня утром они ждали гостя, вместе приготовили завтрак и, чтобы скоротать время, Доктор попросил ее нарисовать то, что она видит во сне. Но рисунки пришлось отложить в сторону… потому что открылась дверь и в дом вошел человек с ружьем. Это и был Тихон. Тихон Степаныч. Большой седой дяденька лет за пятьдесят, одет в фуфайку, гимнастерку и старые-престарые галифе. Наверное, от его отца достались, – подумала Катя. С собой Тихон притащил огромный рюкзак. Оказалось, что тот набит под завязку разными вещами.

–Это, Катенька, для тебя и малыша твово! Все одно сгодится, вот увидишь, а то ходишь в мужицких тряпках, нехорошо.…Была бы моя Марья жива-здорова, обязательно пришла бы со мной тебя повидать. Научила бы тебя всему, чему надо…

Тихон здорово обрадовался, когда узнал, что Катя несколько лет прожила в деревне и много чего умеет по сравнению с городской белоручкой. Оказалось, что она – старшая у матери. В конце 90-х окончила школу в городе, и они всей семьей переехали в деревню. Времена такие были, что волосы на голове до сих пор шевелятся.

Потом Тихон рассказывал Кате о себе, о Чернобыле, о взрыве на ЧАЭС, о группировках, о мутантах. В общем, о сложившейся здесь ситуации в целом.

–Ты должна все знать, потому что тебе здесь жить. И жить, возможно, долго. Пока сама не захочешь перебраться на Большую землю, – подытожил Доктор. Он, видимо, сомневался, что ему стоит продолжать дальше.

–Да говорите, как есть, я ж не в розовом платьишке и не с бантиками. Лучше уж правда, чем…

–В общем, наблюдая за тобой я сделал вывод: ты мутировала. Вижу пока только положительные моменты: никакой реакции на Выброс и радиацию, никаких внешних изменений, никакой агрессии и кровожадности, чувствуешь опасность и… и Мать – Зона…приходит к тебе во сны…совсем необычно…как бы…нужна ты ей вроде…не могу точно сказать. Да …и еще… твои ссадины заросли за ночь. Ты не заметила, наверное. Кровь мутанта покрывала тебя засохшей коркой, когда я впервые увидел…

–Да тебя ж кровосос притащил!– встрял Тихон.

Доктор аж зашипел на него: Необычный кровосос! Ты знаешь, какой он!

–Ага, да я его боюсь до чертиков! Ты че, знаешь что у него на уме? Сожрет только так…

–Захотел бы – съел бы… – обиделся Доктор.

–Ты, Катя, на нас не в обиде будь. Мы сами-то не пойми кто теперь. Вот скажи, сколько мне лет? – Тихон даже приосанился, смеясь. – Я родился в 1935 году! После первого взрыва на ЧАЭС я перестал стареть и болеть. Что хочешь, то и думай. А моей жене не повезло. Она осталась как все люди. А вдруг ты заметной станешь? Другой?

–Я так понимаю, вы пока не знаете, чего от меня ожидать, – решилась встрять в спор Катя.

–Нам без разницы, какой ты станешь. И твои ребятки. Но никто не должен ни в коем случае узнать, что ты – мутант. Это крайне опасно, за тобой, прежде всего, станут охотиться научные лаборатории. Научникам все равно кто тебя доставит: военные или сталкеры, или «Долг». Или бандиты. А если твои мутации смогут принести выгоду…тебе КОНЕЦ! – Доктор сразу как-то сник.

–Тут не впервой такое случается. Знаем. Денюжку любят ой ка-а-к, – добавил Тихон.

–Многие сюда по нужде идут, или их гонят. А ты – единственная беременная баба.

–Нас боятся трогать, да мы особого интереса не представляем. В общем, тебя нужно спрятать. И это надолго, сама понимаешь. Больше года, скорее всего. Выдержишь? Ныть и истерить не будешь? На сборы недели две всего, а там тебя никто не найдет, если сама не выйдешь.

–Там – это где?

–В Кармане.

–Далеко?

–Не очень.

…После того, как Катя ушла, Тихон с Доктором долго еще сидели и обсуждали свои планы вполголоса. Тихону предстояло перебраться на жилье сюда, времена наступили такие. Катю будут навещать изредка, не хватало еще «спалиться».

Там она будет в полной безопасности, постоянно действующая аномалия закрыла все доступы к дому, кроме одной тропинки. За все годы, пока Тихон там жил, никто не прошел. Поляна как поляна. И костры жгли, и ночевали, и перестрелки были, но никто даже не подумал, что именно здесь живут. Это был дом родителей Тихона еще до войны. Рядом находились дома бывших соседей с сараюшками, с садами и гаражами. Итого: три жилых дома. Огороды заросли травой, что было огромным плюсом: у Тихона была коза, и ее не нужно было пасти. В этом году у животного был приплод: козлик и козочка. Мутировавшие, конечно же, но молоко употреблять в пищу можно. В доме было все, что нужно для жизни. И самое главное – печь. Топилась она не дровами, а грел ее артефакт, и причем прилично так грел. Тихон совсем недавно почистил дымоход, заново оштукатурил и побелил ее. Сено было заготовлено, дрова тоже. Грибы насушены, картошка в подполе, капуста наквашена, сало посолено. Солонину вот только не дашь ей, придется тушенку таскать для пропитания. Чернобыльская свинина не для нее. Он сетовал только на то, что трудно будет беременной бабе все делать самой. Ну да куда ж деваться? Тихон вспомнил свою мать. Не впервой нашим бабам на себе ярмо тащить. Справится. Вроде не лыком шита. Жить захочет, сдюжит.

Тихон обещал вернуться за Катей через две недели. Нужно было пополнить запасы тушенки, да и так по мелочи дел набралось полно.

А Катя тем временем активно набиралась информации о Зоне. Доктор знал о ней все, как оказалось. Особенно фантастичными оказались аномалии и артефакты, ими рожденные. Он показал ей несколько. Артефакты запросто лежали у него в шкафу, как старые книжки какие-нибудь. В основном лечебные, особо важные в его работе. Тут были и такие «батарейки», которые питали электричеством весь дом: это ж какая экономия! На Большую землю бы таких побольше. Но там, как оказалось, артефакты долго не функционировали. И мутанты не пробивались за Периметр не просто так: долго им не прожить вдали от Зоны.

–А если она и меня не выпустит? – напряглась Катя

–Не торопи события! Никто не знает даже свое «завтра».

Эти две недели выдались неспокойные: постоянные перестрелки слышались с разных сторон болота, то и дело Доктору приходилось отлучаться. Раненые мутанты и люди одинаковы были для него в любом случае. Серьезная выволочка ждала тех стрелков, кто стрелял по мутантам не защищая свою жизнь, а нападая.

В сараюшке на лежанке из сухой травы, где раньше лежал Черный, сейчас валялся грудой грязного тряпья карлик. Как выжил и смог доползти до болот, не понятно было никому. Доктор терялся в догадках, выживет или нет, этот израненый сталкерами телекинетик. Он упорно лечил его и кормил по мере возможности, тот не всегда принимал пищу. За глаза назвали его Кузей. Собака Доктора его терпеть не могла, но хозяина слушалась, не нападала. Кузе становилось все лучше и лучше и в одно прекрасное утро его не нашли в сараюшке. А еще через два дня карлик принес подарок: артефакт настолько редкий, что даже Доктор не знал его свойств. От греха подальше убрал его из дома.

–Ого, Зона новые артефакты подкидывать стала: это уже третий неизвестный за последние дни! – воскликнул он.

–Какая-то странная она последнее время. Страшновато немного, а вдруг и новые аномалии появятся? – спросила Катя.

–Да будь как будет, – ответил Доктор.

–А все мутанты носят в благодарность что-нибудь?

–От пациентов я никогда ничего не требую, сама знаешь. Все помогают, чем могут. У меня все есть, ты же видишь. Недавно «Долг» завезли столько продовольствия и одежды, что на полгода хватит. Да и с медикаментами та же картина.

Он на самом деле мало в чем нуждался, все необходимое медицинское оборудование в доме имелось. А уж стиральная машина – автомат вообще лишала дара речи. Как и все творческие люди, Доктор сетовал на то, что много времени отнимают бытовые вопросы. Такие как приготовление еды, уборка дома и т. д. Его интересовало только его призвание. Он был настолько погружен в работу, что забывал есть и спать. Всегда задумчивый и как-будто к чему-то прислушивающийся.

…А вечером этого дня Катя впервые увидела своего спасителя кровососа. Тот дотащился до Доктора в плачевном виде : отверстия от пуль не закрывались. Черная кровь стекала по его телу и не сворачивалась даже на полу. Катя от такого зрелища не грохнулась в обморок, но обнаружила себя забившейся между шкафами на кухне. Мозг от ужаса просто не работал. В таком состоянии она просто не могла помочь Доктору ничем и поспешила спрятаться в своей комнатушке за переборкой. А через какое – то время появился еще один тяжелый пациент – сталкер. Его притащил на закорках подросток…только с Катей они разминулись – Тихон увел женщину в Карман, ведь скоро уже ходить ей будет ой, как тяжело. Ушли они впопыхах, ночью- самое опасное для людей время суток в Зоне.