© Ольга Нуднова., 2021

© ООО «Издание книг ком», о-макет, 2021

В город на Неве пришли белые ночи.

Отцвела сирень, отцвела черемуха. Не так стало веять сладким дурманом. На небе появились яркие звезды. В зеленых кустах боярышника стал петь соловей, скромная серая птичка, чуть меньше воробья. Его трели раздавались где-то после четырех часов утра и будили буйную фантазию.

Сегодня она собиралась на встречу, на свидание со своим молодым человеком. Как говорят сейчас на молодежном сленге, со своим бойфрендом.

Он вчера позвонил и назначил место встречи. Он сказал, что соскучился, очень хочет ее увидеть. Как обычно, он появился в городе внезапно, неожиданно спутал все ее планы.

Они собирались встретиться на Невском в метро, потом совершить прогулку на речном трамвайчике по реке Неве вдоль ее берегов, вдоль каменных набережных и парапетов, проплыть под мостами и полюбоваться, как их разводят.

Белые ночи – это так красиво! Это настраивает на романтический лад, создает чудесное настроение, появляется желание жить дальше.

Она вышла из метро. Наступали сумерки. Еще не темно, но фонари уже были включены, завораживали и приглашали в туманную мистику.

Невский манил, будил мечты о прекрасном, оставляя в стороне заботы о хлебе насущном. Хотелось зрелищ, красивых и завораживающих.

У нее не было сногсшибательной фигуры, длинных ног и прочих девичьих прелестей, но ее мама наградила ее шикарными глазами и добрым сердцем. Длинные темные локоны растрепались и в художественном беспорядке спускались на плечи.

Синие джинсы, светлая блузка с гофрированными рукавами, сумочка на длинном ремешке через плечо. Ну и теплый жилет без рукавов. Как она его называла «мой бронежилет». На воде все же было холодно. Вот и весь ее наряд в прекрасную белую ночь.

Картину дополняли серые кроссовки, а не высокий каблук, который она любила надевать. Но раз нет платья, значит, нет и каблуков.

Она оглянулась по сторонам.

Он уже прибыл и был на месте. Он стоял, прислонившись к перилам и курил. В руках он держал красные розы головками вниз, словно стеснялся цветов. На самом деле они ему мешали стряхивать пепел от сигареты в свернутую бумажку.

Выглядел он торжественно. Синие джинсы рельефно обтягивали мускулистый зад. Белая рубашка с завернутыми рукавами обнажала сильные загорелые руки. На поясе приютилась маленькая мужская сумочка с документами, деньгами и ключами от машины.

Светлые волосы тщательно расчесаны, намазаны гелем и забраны в хвост. Он подражал западным звездам, строил из себя свободного художника. Он знал, что ей это нравилось. Как нравился и он сам. Он гордился этим. А ее он считал ценным призом, который он выиграл в жизни, словно в лотерею. Если вспомнить все их встречи.

Заметив, что она появилась из недр подземки, он выбросил сигарету и направился к ней. Она просияла, увидев его так близко. Его серые глаза и светлые волосы нравились ей безумно.

Она была очень рада его видеть. Он тоже не скрывал этого. Все это говорило о взаимной симпатии, симпатии с обеих сторон.

Он обнял ее, прижал к себе, поцеловал в уголок губ и торжественно вручил розы. Она бережно взяла их и вдруг ойкнула, укололась о шип. Он достал из кармана платок и вытер показавшуюся на ее пальце капельку крови, а потом нежно поцеловал. Она была смущена.

Они пошли по Невскому в сторону Дворцовой площади. Там была пристань, где стояли маленькие местные кораблики для прогулок по водам, по рекам и каналам Санкт-Петербурга.

Он купил билеты. Они поднялись на кораблик и заняли места наверху, на палубе. Деревянные скамейки стояли рядом. Послышался длинный гудок. Трап подняли.

Путешествие началось. Весь город был, как на ладони. Каменный великан дружелюбно смотрел на них с берегов, из окон домов, с прилегающих набережных.

Кораблик шел бодрым курсом. Волны плескались и пенились. Веяло речной прохладой. Звучала красивая Музыка. Народу на кораблике было полно. Люди смотрели на воду, смеялись, веселились, радовались празднику жизни.

Она и он тоже были в этой толпе пассажиров речного трамвайчика. Пройдя под мостами, кораблик устремился вперед. Мосты послушно, как часовые, разводили свои крылья в стороны, в назначенный час и время, согласно графику разводки мостов. Крупные мосты оставались позади. Дворцовый, Троицкий, Литейный помахали всем своими кружевными перилами.

Приближался мост Володарского. Огромный каменный великан надвигался громадой на плывущий к нему маленький кораблик. Внезапно повеяло сыростью, гнилью и могильным холодом и смрадом. Каменные крылья нехотя уходили в сторону, давая большим кораблям проходить в устье Невы.

Ей вдруг стало страшно. Мост надвигался навстречу, как живой, пугал и нависал над трамвайчиком. Вдруг все вокруг потемнело, стало холодно. Поднялись волны. Внезапно подул ветер. Стало штормить.

Мост казался живым. Он смотрел и наблюдал за пассажирами. Схватить он их не мог, но от человеческой жертвы он бы не отказался.

Она вздрогнула и сжалась у перил. Прогулка перестала ее радовать. Он заметил это и прижал ее к себе: «Ты чего так испугалась?»

«Он смотрит на меня, как живой!» – она доверчиво обняла его за талию. «Не выдумывай! Ты у меня такая впечатлительная!» – он погладил ее по волосам, а потом поцеловал.

«Они тоже так думали. А потом их не стало!» – она прижималась к нему все сильнее.

«Ты о чем?» – он с удивлением посмотрел на нее.

«Так, о своем, о девичьем!» – она задумалась.

Рассказывать ей не хотелось. Но история захватила ее. Он мог бы ей помочь, если бы выслушал, все понял и не оттолкнул ее.

В сущности, Любовь всегда начинается сначала. И у них тоже.

Он ее не понял.

Он сказал: «Ты слишком впечатлительная! Ты слишком много рассуждаешь, слишком много думаешь, слишком много пишешь глупостей. Я тебя не понимаю!»

Он развернулся и ушел.

Сегодня они впервые поссорились. Она осталась стоять посреди улицы. Она стояла и не знала, что ей делать. Может быть, заплакать? От обиды и непонимания. Что такого она сказала? Что такого она сделала?

Да-да, мост ее испугал! Но это не повод, чтобы бросать ее посреди Невского, смеяться над ее страхами и считать ее глупой и впечатлительной.

Ее обходили прохожие. Они участливо смотрели на нее, но никто не подошел и не спросил, что с ней? Почему в ее глазах блестят слезы? Всем наплевать, что она думает и что у нее случилось. Это никого абсолютно не интересовало.

Что думает и чувствует другой человек – какая разница! Милосердие и сострадание нынче не в моде и такая редкость в наши дни.

Она медленно брела в сторону метро. Оно скоро должно было открыться.

Белая ночь заканчивалась. Прогулка не получилась.

Все было, как всегда. Он не сумел удержать в узде свои амбиции, свою вспыльчивость и несдержанность.

Вполне возможно, что это был совсем не тот человек, кто ей нужен. Надо же было так влюбиться! Они не понимали друг друга, были совсем разные. Но он периодически возвращался. И все опять начиналось сначала.

Это была не Любовь. И даже не влюбленность. Обычная любовная зависимость, от которой было трудно уйти, трудно избавиться.

В 5.30 метро открылось.

Она села на свою зеленую ветку и поехала в Рыбацкое. Она открыла двери в свой многоквартирный муравейник, вошла в лифт и нажала кнопку двадцатого этажа. Через две минуты она была у себя наверху. Через три часа ей нужно было ехать на работу. Она об этом совсем забыла, даже не думала.

В 9.00 она была на своем рабочем месте, приступила к должностным обязанностям. Смена проходила в штатном режиме. Ничего нового и интересного. День пролетел незаметно.

Наступила ночь. Время, когда в основном приезжают скорые, привозят пациентов. Разных, необычных, порой действительно требующих помощи. Не только профессиональной, но еще и теплого слова, участия, внимания.

Доброе слово и кошке приятно. Слово сказать она умела. Иногда очень даже в тему. Успокоить, подбодрить, утешить. Слово, сказанное вовремя, помогает жить дальше.

Так было и на этот раз.

Из приемного покоя привезли заплаканную девушку. Она выглядела уставшей, обессиленной и какой-то печальной. Под глазами желтели черные круги. Девушка отворачивалась, не хотела ни с кем разговаривать, лежала и смотрела в одну точку.

Она приготовила капельницу, открыла двери в бокс и подошла к девушке. Девушка плакала.

«Укладывайтесь поудобнее. Вам будет капельница. Придется потерпеть минут сорок», – она подошла к девушке, профессионально воткнула иглу в вену, присела рядом.

«Я не знаю, что у вас случилось. Но это не повод так расстраиваться. В жизни бывают разные ситуации. Но выход есть всегда!» – она включила профессионального психолога, погладила девушку по голове.

Та разрыдалась в голос. Теперь ее было не остановить.

Девушка рыдала и рыдала. Ее худенькое тело сотрясала дрожь. Было видно, что ей очень плохо.

«Ну, что вы! Разве так можно!» – она гладила девушку по руке, по волосам, – «Не надо! Слышите, не надо так убиваться! Вам необходимо успокоиться и уснуть. Завтра будет новый день. И все будет по-другому! Вот увидите!»

Девушка опять зарыдала: «По-другому уже не будет! Никогда! Его больше нет! И мне теперь жить незачем!»

Сквозь рыдания, которые прерывались всхлипываниями, девушка рассказала удивительную историю.

То, что она услышала, потрясло ее до глубины души. Недаром он всегда говорил и пенял ей на то, что она слишком впечатлительная, слишком чувствительная к чужому горю.

Девушка рассказала, что она и ее возлюбленный, ее парень, прыгнули с моста над Невой. Так они решили уйти от всех проблем, от непонимания родных и близких людей, которые все прекрасно знали, как жить правильно, в кого надо влюбляться, какой возраст подходит для мужчины и женщины для этого чувства, какая разница в возрасте у них должна быть, и какая просто недопустима, особенно если старше она.

Все это она узнала от своей пациентки. И все это заставило ее задуматься и о своей жизни, о ней самой. А все ли в ней правильно? Как следует жить, чтобы стать счастливой? Чтобы достичь гармонии, совершенства и душевного спокойствия в собственном мире? Или жить в угоду своим родным и близким, и поступать, как хотят они?

Девушка постепенно успокоилась и заснула.

Она вынула иголку из вены, забрала капельницу и вышла из бокса.

Ночь подходила к концу. Смена тоже.

Утром она ехала в метро и глубоко задумалась. Обо всем.

Рассказ девушки заставил ее посмотреть на себя по-новому.

А смогла ли она сама совершить такой прыжок в бездну вслед за своим возлюбленным? Именно сейчас, в ее нынешнем возрасте. Теперь, как он и она.

Возрастная разница – что это? Миф или реальность? И что такое Любовь на самом деле?..

Она приехала домой.

В квартире было тихо. Никто ее не беспокоил. Тишина давила, требовала к себе внимания.

Она включила компьютер. Она посмотрела почту, зашла на страницу в Одноклассниках, Вконтакте, на Ютюб. Ничего интересного.

Она уже давно ни с кем не общалась в виртуальном мире. Прошло то время зависания в Сети, когда она сидела сутками в компьютере и думала, что ей придется лечиться, что она заболела компьютерной зависимостью.

Но как-то все прошло. Ей просто стало неинтересно. Друзей в Сети быть не может. Везде клоны и сплошной обман.

Как когда-то говорил ее один виртуальный друг, Интернет – это одна большая Всемирная помойка. И он оказался прав!

Она выключила компьютер. Надоели лицемерие и фальшь! Это она чувствует даже через экран монитора.

Раздался телефонный звонок. Это была коллега с работы.

Коллега рассказала удивительную историю. По всем каналам телевидения прошел сюжет о влюбленных, которые спрыгнули с моста в Питере. Они хотели покончить с проблемами и Любовью, в которую никто не верил, считали ее глупостью и блажью. А родственники и близкие люди пытались их образумить, привести в чувство.

Ей почти сорок. Можно сказать, вступает в климактерический маразм. Ему уже тридцать. Но ума, очевидно, нет. И проявляет всего лишь мужское любопытство.

Ну, и где тут Любовь? Что может между ними получиться? Вывод очевиден – НИ-ЧЕ-ГО!..

И это все говорили вокруг. Интересная тема для размышлений. Бесконечная тема для пересудов. Хотя в наше время тема очень даже актуальная.

И вот они решились.

Если вместе жизни не получается, значит, получится быть вместе в смерти. Как гласит Закон Любви – и в горе, и в радости.

Мост нависал громадой и ухмылялся, ухмылялся. Он ждал жертвы. Он просто мечтал ее заполучить.

От перил до воды высота равна высоте пятиэтажного дома.

Страшно им не было. Всего лишь ощущение полета, парение в вышине. Хоть одно мгновение побыть птицами.

Они перелезли через кружевную ограду. Ангелы смотрели на них с укором и качали головой. Они говорили: «Не надо! Не смейте!»

Но никто и ничто уже не могли их остановить. Но что может быть прекрасней умереть вместе! Жить нельзя умереть. Любить нельзя забыть. Сами поставьте запятую в нужном месте.

Уличные камеры напротив моста зафиксировали полет влюбленных. Полет в рай, а может быть, в ад. Решайте сами.

Они держались за руки, так и прыгнули вниз вместе. Всего несколько секунд – и бездна!

Темная вода, куда беззвучно, практически без всплеска ушли влюбленные, поглотила их.

Течение здесь было сильное. Нева поворачивала к своему истоку.

Здесь было глубоко, потому что проходили большие корабли из Ладоги в Ижору. Где когда-то Александр Невский сражался с тевтонскими рыцарями.

Здесь было холодно. Вода была почти ледяной.

Дальше вместе им быть было не суждено.

Он ушел под воду сразу, попытался выплыть. Течение подхватило и понесло его, стремительно и быстро, кружа и разворачивая.

Она ударилась о воду, несколько секунд была на поверхности.

А мост смотрел и наблюдал за ними, смотрел и радовался. Глаза-фонари сияли от восторга. Жертва принесена. Темная вода Невы забирала их к себе…

После звонка она сидела в каком-то оцепенении.

Саша, девушка из больницы, рассказала сегодня ночью именно эту историю.

Она выплыла. Спасатели на моторном катере на воздушной подушке успели вовремя. Ее не пришлось даже откачивать, делать искусственное дыхание.

Она осталась жива. Ее согрели, сделали укол и увезли в больницу.

Его не нашли. Его звали Тиль. Он был влюблен в Сашеньку. И он хотел быть с ней вместе.

Всех родственников, и Тиля, и Саши приглашали в Следственный Комитет. Начиналось следствие. Начинали разбираться, почему это произошло? Есть ли здесь какой-то умысел? А может быть, было доведение до самоубийства? Почему влюбленные так поступили? Что сподвигло их на такой романтический или совсем не романтический шаг?

Телефон опять зазвонил.

Это был он. Он, который бросил ее на Невском, посреди улицы, ночью, в толпе людей. И теперь он извинялся, говорил, что соскучился, хочет ее увидеть.

Она была как коврик, о который было удобно вытирать ноги, что он периодически и делал. И еще использовал вовсю, как ему было удобно. И делал вид, что любит.

Она решилась: «Не звони мне больше! Никогда! Наши отношения закончены. Так будет лучше для всех!»

Он еще что-то кричал в трубку, начал угрожать, что она его не понимает, и что он убьет себя, если она его бросит.

Это уже был прямой шантаж.

Но она уже приняла решение. Больше в свою жизнь она его не пустит. Лучше быть одной. Поболит и пройдет. Она знала это точно.

Осторожнее со словами! Для каждого человека в словах заключен особый смысл.

Ночь завершалась.

Рассвет чуть забрезжил, но еще был не готов прийти в мир. На улице было темно и пустынно. Хотя белые ночи еще не закончились.

Тиль шел из ночного клуба. Вечеринка удалась. Он был в приподнятом настроении, веселый и радостный. Он хотел осчастливить весь мир, заключить в свои широкие объятия.

Сегодня ему повезло. И он даже познакомился с девчонкой. Вероника дала ему свой телефон, не напрягала, танцевала рядом, порой нежно прикасалась к нему.

Он весь расцветал от этого, мечтал, как он ей позвонит, а потом они встретятся. И следующей ночью он будет летать в облаках, в ее объятиях, сгорая от бурных ласк и поцелуев.

Жаркая картина представлялась ему. И от этого ему было светло и радостно. Тиль весь светился.

Он подошел к автобусной остановке. Было еще очень рано. Автобусы не ходили. Когда будет первый, он не знал, но решил подождать.

Оглянувшись по сторонам, он увидел, как на скамейке в углу автобусной остановки сидит девушка и читает книгу. Читать книгу в такую рань – это был нонсенс! Это было выше его сил лицезреть подобную картину.

Тиль не выдержал. Он решил поговорить. Его так и распирало от слов, от волнения, от будораживших его эмоций.

«Девушка, что вы читаете?» – он обратился к незнакомке.

«Сомерсет Моэм «Бремя страстей человеческих»!» – она прикрыла книгу и показала Тилю обложку.

На ней мужчина курил трубку и смотрел в окно.

«Не читал. Даже не слышал. А что, очень интересно?» – он решил продолжить разговор, – «Про что хоть?»

«Как обычно. Про Любовь!» – незнакомка пожала плечами.

«Ну и как? Они будут вместе?» – Тиль улыбнулся.

«Нет! Это печальная история!» – девушка захлопнула книгу и подняла на него глаза.

«Зачем тогда вы это читаете? В жизни и так много горя. Нужно читать позитивные вещи и радоваться жизни», – Тиль не успокаивался.

В нем бродило выпитое спиртное.

Незнакомка пронзительно взглянула на него: «Да вы философ! Наверное, Ницше читаете? Или Чака Паланика?»

Тиль обиделся: «Между прочим, очень даже интересно. Они пишут мудрые вещи. А вы я смотрю, любите классику?»

Девушка улыбнулась: «Да, люблю! В классике все давно известно. В ней есть ответы на все вопросы. И не надо мучиться, искать смысл жизни. Все понятно и так».

«Вы слишком умная для длительного разговора. Я устал от вас!» – и Тиль отошел на другую сторону остановки.

Незнакомка рассмеялась: «Я и не набивалась к вам в собеседники. Сам первый начал!»

Тиль походил вдоль остановки и опять остановился перед девушкой: «Такая умная, еще и дерзкая. Мы уже на ты?»

«Почему нет? Уже двадцать минут мы с вами беседуем о смысле жизни!» – девушка улыбалась.

«А давайте говорить про Любовь!» – Тиль опять заходил вдоль остановки.

«А что про нее говорить? Все понятно без слов. Все всегда начинается одинаково и непонятно. А главное, все всегда заканчивается!» – девушка задумалась.

«И думать нечего! Вы говорите про влюбленность. А Любовь – это навсегда!» – глубокомысленно произнес Тиль.

«Какой вы еще…» – она замолчала. Она подбирала слово: «Молодой! Верите в мечты и идеалы. А Любовь – это просто слово на бумаге. Для меня! Во всяком случае пока».

«Вам нужна влюбленность! Она – Муза поэтов, композиторов, писателей. Это так красиво! Душа поет!» – Тиль мечтательно посмотрел куда-то вдаль.

Девушка фыркнула: «Мне тяжело влюбиться. Я уже, наверное, не смогу. Я вижу человека сразу, и у меня нет иллюзий в сторону кого-либо!»

«Мне тоже тяжело. И я тоже не питаю иллюзий», – Тиль серьезно посмотрел на девушку, – «Но ведь это же очень плохо. Даже недопустимо. Как жить без Любви?»

Тиль опять посмотрел на девушку.

Незнакомка отчего-то смутилась: «Ну, вы и задали темп беседы. Я даже растерялась и потеряла нить нашего разговора».

«А давайте вы мне дадите номер телефона. И мы продолжим беседу в другое время и в другом месте», – Тиль удивлялся собственной наглости.

Он спрашивал незнакомку, а сам уже включал свою мужскую харизму. Он вдруг захотел, чтобы она влюбилась в него, влюбилась по-настоящему, по сумасшедшему. Чтобы она страстно его возжелала и влюбилась на веки вечные.

Девушка колебалась всего минуту, потом сказала: «Давайте ваш телефон!»

Тиль протянул ей мобильный.

Девушка взяла телефон, открыла адресную книгу и вбила свой номер: «Ну, что же, будем знакомы. Я – Саша!»

«Ну, а я – Тиль!» – и они внимательно посмотрели друг на друга.

Лето продолжалось. Лето, солнце, счастье, радость, огромный позитив и положительные эмоции.

Энергия света наполняла все вокруг. Хотелось поделиться со всеми счастьем и радостью, чтобы бабочки порхали в душе.

У Тиля были летние каникулы. Он отдыхал от учебы. Сейчас он гостил в Санкт-Петербурге у своей любимой тетушки Зои Васильевны.

Она души в нем не чаяла. Кормила вкусной едой, поила травяными настоями с шиповником и витаминами.

Зоя Васильевна была доброй женщиной. Она очень любила своего единственного племянника. Своих детей у нее не было. Всю свою Любовь, внимание и заботу она посвятила Тилю.

Он часто приезжал, особенно летом в город на Неве, культурно отдыхал, бродил по улицам и площадям Питера, погружался в атмосферу мистики, таинственности и вечной красоты прекрасного Санкт-Петербурга.

Его родители, Мария Васильевна и Петр Владимирович, были люди состоятельными, давно покинули Питер и уехали в Москву, столицу нашей родины, сумели там устроиться в Высшей Лиге, вошли в Высший эшелон, жили счастливо на этом празднике жизни. Своему сыну Тилю они желали только добра и счастья.

Тилем он был назван в честь Героя известной книги Шарля де Костера «Тиль Уленшпигель».

В книге Тиль был пламенным борцом за справедливость. Знаменитая фраза: «Пепел Клааса стучит в мое сердце!» будила воображение не только у его тезки в настоящей жизни, но и задавала вопросы окружающим.

Его бабушка Анна Андреевна была большая выдумщица. Имя Тиль ей всегда нравилось. Она сумела уговорить свою дочь и зятя пойти ей навстречу, и назвать внука Тилем.

Тиль рос добрым мальчиком, но с детства сумел впитать в себя ощущение, что все же он особенный, из тех особенных людей, из касты, где уже все просчитано заранее, и его будущее тоже.

Родители определили его в МГИМО, Институт Международных отношений, вуз престижный и неординарный. В нем готовили дипломатов.

Правда, Тиль представлял перспективу и свое будущее несколько туманно. Но ему льстило, что он учится в таком заведении. Учился он хорошо. Был умным, сообразительным, с мозгами, сразу схватывал материал на лету, вникал во все проблемы и решал их по мере поступления.

Он любил читать. Фэнтези, мистика были его любимые жанры в литературе. Еще Тиль увлекался психологией, изучал НЛП – нейро-лингвистическое программирование, азы владения этими приемами, чтобы расположить к себе человека и заставить его сделать то, что нужно и необходимо.

Периодически Тиль надевал на себя корону, изображал из себя Принца на белом коне.

Родители купили ему автомобиль INFINITI GX 80. Он любил рассекать по городу на машине, выехать на автостраду и гнать с огромной скоростью, догоняя ветер. Иногда он брал с собой одногруппников и одногруппниц, чтобы поболтать и повеселиться.

Спиртным он не увлекался. Правда, если пил в компании, то за руль не садился. Боялся не за себя, а за то, что разобьет машину. И отец его за это не похвалит.

Тиль вел рассеянный образ жизни.

Ему было всего 23. Он заканчивал 4-й курс института. Оставался ровно год. И должен был пуститься в свободное плавание. Как и что это будет? Он об этом просто не думал.

Иногда он зависал с друзьями в ночных клубах. Их неизменным местом тусовки был клуб «Южная ночь» в центре. Он ходил туда выпить и потанцевать. А еще снять подружку на ночь.

Тиль был красивым парнем. Худощавая фигура, высокий, хорошо сложен, как греческий бог, темноволосый, с темными серьезными глазами и косой челкой, падающей на правую сторону.

Он был красив той мужской красотой, которая только начинала формироваться и расцветать, обещала превратить его в потрясающий мужской экземпляр, сильный, мужественный, неподражаемо интересный.

Сексуальностью от него разило уже издалека. Тиль это чувствовал, иногда включал свою мужскую харизму и бешенную энергетику, чтобы поохотиться на женский пол и найти подружку на ночь.

Дочь близких знакомых его родителей из депутатского корпуса Маргарита была влюблена в него по уши, но безответной Любовью.

Все было при ней – сногсшибательная внешность, длинные ноги от ушей, загорелое тело, большая грудь, чувственные губы.

Но только Тилю она не нравилась. Она была не его типаж женщины. Вдобавок слишком навязчивая. Таких девушек нормальные парни не любят. Такие лишь на несколько ночей – и привет!

Маргарита была не очень умна, разговор поддержать не могла, и общаться с ней было неинтересно.

Но Маргарита была первоклассной стервой, хамелеоном во плоти. С родными и близкими белая и пушистая, зайка – паинька, а с Тилем и другими ниже рангом надевала корону, которую иногда хотелось сбить лопатой.

Родители Тиля и родители Маргариты тешили себя мыслями и несбыточными надеждами, что все – таки когда-нибудь Тиль снизойдет и обратит внимание на бедную девушку.

Но такое время наступить не могло. Никогда! Тиль был непреклонен. Жениться на Маргарите он не собирался. Он хотел жить своей жизнью, и чтобы никто его не трогал.

Родители купили ему квартиру поблизости от института. Раз в неделю приходила женщина убраться в квартире, навести там порядок.

Тиля это устраивало. Своих подружек он приводил к себе не часто. Больше трех раз он ни с кем не спал. Он твердо придерживался одного правила, внушенного ему отцом: «Больше трех раз не спать, дальше уже Любовь!»

Про Любовь он читал в книгах, смотрел в фильмах, но пока с ней он еще не повстречался. Всего лишь мелкие интрижки, которые быстро заканчивались.

Тиль иногда думал и мечтал о Любви. Но какой она будет в его жизни и когда придет в нее, он даже не представлял.

Как говорится, в этом мире можно искать все, кроме Любви и Смерти. Они сами тебя найдут, когда придет время.

Сегодня опять была ее смена.

Она переоделась – белый халат, голубые брюки, маска на шею.

Как обычно, приняла смену. Все по графику и по расписанию. Конференция закончилась в пять минут десятого.

Она пошла на свое рабочее место. Начиналось дежурство, дневная смена. Все как всегда. Но все-таки что-то было не так.

Среди пациентов не было Саши, девушки с моста. Этот вопрос беспокоил ее в течение дня. Куда Саша делась? Что случилось?

Коллега посмотрела на нее и сказала: «И что вдруг эта Саша тебя так интересует? Она в реанимации. Даже подключили к аппарату. Наверное, не фонтан купаться в ледяной воде. Температура поползла, да и давление упало».

И коллега ушла на свой пост.

Утром смена закончилась.

Она все-таки не выдержала и позвонила в реанимацию, спросила о состоянии Саши.

«Стабильно тяжелое. Температура не падает. Стараемся! Надеемся, организм справится, ведь молодая же!» – ответили ей.

Она вышла с отделения, направилась домой. Метро, автобус, бесконечная дорога…

И вот ее муравейник.

На двадцатом этаже ее ждал сюрприз. В виде бывшего возлюбленного. Он стоял у лифта и курил.

Увидев ее, как она выходит из лифта, он бросился к ней, стал целовать ей руки: «Прости, прости, любимая! Я был не прав!»

Она вырвала руки: «Ты смешон! Уходи! Я же сказала, все закончено!»

Она открыла дверь в квартиру, захлопнула ее у него перед носом.

В прошлый раз, когда она застала его в своей постели с чужой дамочкой, он валялся у нее в ногах, бил себя в грудь и говорил: «Ты не так все поняла. Ничего не было. Мы просто голые рядом лежали».

Даму она тогда спустила с лестницы, а он ползал по полу, целовал ей ноги. Она тогда не выдержала, простила все-таки. Женское сердце не камень. Но все равно нормальной жизни не стало.

Теперь вот опять бзик и куча амбиций. Он не уходил. В дверь не звонил. Она отключила звонок.

Три дня он сидел у лифта, ловил ее, когда она выйдет из квартиры.

Дочка с укором смотрела на нее и качала головой: «Мама, ты такая жестокая! Разве можно так поступать с человеком!»

Дочка варила пельмени и носила ему к лифту, заваривала кофе и наливала в чашку, тоже протягивала ему. Но она была непреклонна.

Этот человек ее предал. И такое опять повторилось.

Прощать она умела, но не в этот раз.

Все закончено! Когда было необходимо, она могла из половичка превратиться в железную леди. Возможно, это неправильно.

Но этот человек перестал для нее существовать. Он еще несколько раз пытался поймать ее у больницы. Она холодно смотрела сквозь него и проходила мимо.

Наверное, что-то до него дошло. И он исчез! И слава Богу! Теперь она была свободна. Хорошо это или плохо? Время покажет!

Но пока она наслаждается своей свободой и одиночеством. Наступило время, когда она должна была провести работу над ошибками. И задать себе вопрос: почему Бог не разрешает ей встретить свою Любовь, а заставляет учить уроки и посылает людей только для получения жизненного опыта. В чем она провинилась?

Но как бы там не было, этот мужчина был вовсе не ее мужчина!

Саша медленно поправлялась. Потом ее перевели на общее отделение. И следы ее потерялись.

Но история о влюбленных, прыгнувших с моста, продолжала ее волновать еще долго. И на вопрос, который она задала себе тогда – смогла ли она прыгнуть вслед за возлюбленным с моста?

Сейчас ответ был более, чем однозначный – НЕТ! У нее была адекватная психика. А главное, в ее жизни не было такого человека, ради которого можно было совершить это безумство.

Еще вчера ты верил в прекрасное будущее, а теперь ты живешь прошлым, и не понимаешь, зачем тебе настоящее.

Посмотри в глаза и войди в мой мир, в мою жизнь! Где ТЫ?..

Саше было 28.

Уже не юная мечтательница и фантазерка. Но она все еще верила в добрые сказки, удивительные мифы, волшебные грезы. В то, что жизнь прекрасна и удивительна, и иногда дарит сюрпризы.

Саша родилась в интеллигентной семье.

Ее родители были учителями. Отец обладал строгим, серьезным, аналитическим складом ума. Он преподавал точные науки – физику и математику в гимназии.

А мама учила ребят естественным наукам – географии, химии, биологии.

Жизнь семьи протекала дружно и слаженно. Летом родители возили Сашу на море. Теплые воды солнечного Крыма в городе Евпатория делали положительную подзарядку на весь год вперед.

Все было замечательно и прекрасно до того рокового дня, когда в автомобиль родителей на полной скорости врезался пьяный водитель из новых русских на большом внедорожнике.

Их маленький РЕНО перевернулся и влетел в дорожное ограждение. Мама погибла сразу. Отец жил еще несколько часов, и скончался в больнице, в реанимации.

Саша осталась одна.

Мамины родственники, тетя Вера и дядя Сергей, присматривали за ней. Но Саша была уже большая девочка. Ей было 17, она училась на 2 курсе медучилища. Через три месяца она закончила его и вышла на работу медсестрой в Детский Дом № 1 на Елизаровской.

Ей было грустно и одиноко.

Отдушину она нашла в работе с детьми и в чтении книг. Книги она могла читать запоем, переносясь в волшебный мир фантазий и грез.

Из подруг у нее оставалась только верная Полина. Саша училась вместе с ней в медучилище.

Еще у Саши был друг, ее одноклассник по имени Роман. Он периодически помогал ей, приглашал в кино, водил на концерты и в театр. Он хотел взбодрить ее и вывести из горечи потери родителей, по которым она тосковала. Из полнейшего тупика и одиночества.

В 19 лет Саша вышла за него замуж. Вместе в законном браке они прожили пять лет.

Саша его не любила. Она относилась к нему скорее как к другу, как к брату. Они даже никогда не ссорились, не ругались, не выясняли отношения.

Все было ровно, гладко и буднично. Ярких красок не было. Их монотонная, повседневная жизнь постепенно превращалась в стоячее болото. Не было ни всплеска эмоций, ни будоражащих чувств и признаний. Скучно, серо, неинтересно.

Душа Саши не была затронута. Роман не подошел к ней близко. Никто еще не трогал ее за душу и не касался ее. Душа Саши ждала душу – близнеца. Душу, которая бы была ей родственной, тождественной. Душу, которая бы сияла и сверкала всеми гранями в прекрасной огранке алмаза, переливающаяся перламутром бриллианта. Душу, в которой бы звучала красивая и торжественная песня. И которая бы это слышала даже на расстоянии.

Но самое главное, у них с Романом не было детей. Саша обследовалась долго, но в конечном итоге доктор пришел к окончательному выводу, что причина все-таки в ее муже.

Роман наотрез отказался идти к врачу в клинику и сдавать анализы. Он обвинил во всем Сашу. Хотя именно его сперматозоиды были неподвижные и ленивые. И именно поэтому беременность не наступала.

Любви не было.

Саша старалась быть верной женой, хорошей хозяйкой. Она была терпелива и домовита.

Вот только в постели Роман был ей неприятен. Две-три минуты для себя, и он отваливался от Саши, совершенно не думая о ней. Он поворачивался к стенке и засыпал, неистово оглашая своим храпом все в спальне.

А Саша лежала в ночной тишине, открыв глаза, и думала обо всем. Разве такой бывает счастливая семейная жизнь?

Потом секса и вовсе не стало. Они жили, как соседи.

Однажды Саша вернулась домой раньше обычного. В своей постели она обнаружила мелкую блондинку, кудрявую как пудель и с большим бюстом. Роман вовсю пыхтел на ней.

Увидев эту картинку, Саша рассмеялась.

Ее семейная жизнь подошла к завершению, к своему логическому концу. Роман собрал свои вещи и ушел.

Это было к лучшему. Все всегда заканчивается. И это была суровая и непреложная истина. Это была не Любовь, и даже не влюбленность. Так, ничего и ни о чем.

Саша переживала.

Она осталась одна в огромной, трехкомнатной квартире на Петроградской, на улице Профессора Попова. Квартира досталась ей в наследство от родителей.

Правда, жили они на первом этаже. И соседские дети частенько заглядывали в окна.

К Саше в гости приезжала Полина. Они долго разговаривали, вели беседы о том, как часто жизнь бывает несправедлива. Они не понимали, что все что не происходит в этой жизни, все к лучшему.

Они пили красное вино, ели сладкий виноград, порой плакали, изливали друг другу душу.

Постепенно Саша пришла к выводу, что ей надо чем-то заняться, отвлечься от неприятностей и проблем, чтобы не умереть от тоски и одиночества.

Саша поступила в Педиатрический медицинский институт. Отучившись шесть лет и закончив ординатуру, она вернулась на работу в свой Детский Дом № 1 на Елизаровской уже в качестве врача-педиатра.

Дети-отказники стали для нее панацеей и защитой от несправедливостей и тоски в этой жизни. Она лечила их, разговаривала с ними, отдавала им все тепло и заботу своей души. И потихоньку возвращалась к жизни.

По вечерам в пустой квартире Саша забиралась с ногами в кресло у окна, заворачивалась в пушистый плед. Она ставила перед собой на тумбочку чашку ароматного черного чая с мятой. На блюдце уже лежали ее любимые эклеры. Душа требовала сладкого.

И Саша начинала читать. Она с головой погружалась в сказочный мир своих фантазий. Ей было хорошо там, в своем мире. Она не хотела никого впускать в него, а тем более звать.

Саша знала, что каждую книгу надо просто уметь читать. Жизнь познается из книг и произведений искусств, быть может, еще в большей степени, чем из самой жизни. Книги следует читать также неторопливо и бережно, как они пишутся.

Саша подошла к встрече с Тилем и со своей Любовью уже полностью обновленной, пришедшей в себя.

Перезагрузка произошла.

Она снова была наполнена душевной красотой и спокойствием.

Темноволосая девушка с огромными синими глазами в пол лица, с длинными загнутыми ресницами, худенькая, стройная опять смотрела на мир светло и радостно.

Она была наполнена счастьем. Счастьем, которым была готова поделиться.

Тиль зацепил ее разговором на остановке. Но звонка все не было.

И Саша постепенно начала забывать его – такого смешного, милого, в чем-то приятного в своем неуловимом обаянии и мужской харизме.

Время летело все дальше и быстрее. Белые ночи заканчивались.

Тиль скучал.

За окном шел дождь. Тиль смотрел в окно. Он наблюдал, как пузырится вода на лужах, как люди бегут по мокрому асфальту, на ходу открывая зонтики. Он видел, как дождь каплями струится по запотевшему стеклу.

Но вот вдали начинало проясняться. Тучи уходили.

Появилась радуга. Красный, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый… Все цвета радуги вдруг вспыхнули все разом и засверкали на небе, играя и переливаясь, делая голубую бездну свободной от дождя.

В комнату заглянула тетя Зоя: «Скучаешь, мой мальчик? А может, в театр сходишь? Мне на работе два билета дали».

Тиль оторвался от созерцания радуги и задумался: «Хорошо, тетя Зоя. Что мы будем смотреть?»

«Мюзикл «Граф Монте-Кристо» в Театре Музыкальной Комедии», – тетя посмотрела на племянника и добавила: «Только я не пойду. У меня дела. Найди кого-нибудь, кто составит тебе компанию».

Тиль достал телефон, начал листать адресную книгу. Взгляд его наткнулся на имя «Саша». Он еще раз полистал книгу и опять увидел «Саша».

«Интересно, кто такая эта Саша? Что-то не помню, чтобы я с ней знакомился!» – Тиль нажал вызов.

Саша в это время вешала на кухне занавески. Она вымыла окно, стояла высоко на стремянке, тянулась всем телом к карнизу, пыталась зацепить непослушную ткань. Она повесила тюль и стала спускаться вниз.

В это время зазвонил телефон. Она стала искать мобильный, откуда неслась мелодия. Она нашла его среди разложенных на кровати тканей, нажала на вызов и произнесла: «Алло! Слушаю вас!»

Ее низкое контральто в трубке телефона резануло Тиля. У него усилилось сердцебиение, по телу поползли мурашки. Голос в трубке ему понравился.

«Это Саша? Я приглашаю тебя в театр. Сегодня в 18.30 жду тебя в метро, наверху!» – Тиль весь вспотел, пока произносил этот монолог.

Не услышав в мобильнике ни «да», ни «нет», Тиль нажал отбой. Что это было? Он не понял. Но решил больше не перезванивать.

«Схожу один», – подумал он.

В назначенное время Тиль стоял в метро, наверху перед эскалатором. В черных брюках и сером жилете, в белой рубашке с закатанными рукавами и сером галстуке в тон жилету, он выглядел сногсшибательно.

Он стоял и смотрел в толпу пассажиров, которые ехали на эскалаторе вверх. Как выглядит Саша, он не помнил, забыл напрочь.

Тиль периодически откидывал челку со лба, поправлял ее рукой и страшно нервничал, даже раздражался и злился. Он переживал, что ждет какую-то Сашу и ждет напрасно. Она не придет, а он просто теряет время, да вдобавок еще опоздает в театр.

Ровно в 18.30 с эскалатора потек поток пассажиров. Люди шли и шли мимо него.

Взгляд Тиля задержался на ослепительно красивой девушке в красном платье, с пышным низом, перехваченное в талии черным узким ремешком. Длинные темные волосы волной падали ниже лопаток. Огромные синие глаза сияли под накрученной челкой. Стройные ноги в обтягивающих колготках телесного цвета удлинялись черными туфлями на высоких каблуках. Появилась невероятная, фантастическая, потрясающая Жар-Птица.

Тиль даже разинул рот, разглядывая незнакомую девушку. Он повернулся к ней всем телом.

И вдруг эта незнакомая, прекрасная и обворожительная девушка подошла прямо к нему, протянула руку и улыбнулась: «Добрый вечер! Я не опоздала?»

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.