Коля болтался на заднем сиденье джипа уже пятый час. Дорог не было. Прыгали и пылили прямо по высушенной солнцем степи. Здесь можно было бы заблудиться – куда ни глянь, везде плоская, уходящая в горизонт равнина. Заблудиться можно было бы раньше, но сейчас…. Коля посмотрел в окно. Огромная гора, абсолютная копия Эльбруса, висела в полуденном небе вершинами вниз. Она приближалась медленно и неотвратимо. Закрывал собой солнце. Вводила в сумрак. Будоражила и пугала.

Коля прочитал всё, что смог найти. Но Ни ученные, ни военные, так и не объяснили, что это и как ТАКОЕ возможно. Они назвали это Монолитом, объявили, что это невозможно и не постижимо, а затем, как-то вдруг, потеряли к происходящему интерес. Абсолютно и совсем.

Выходило, что они ехали в неведомое, но Ира рулила так, словно моталась сюда каждый день. «Больше скорость – меньше ям» – заявила она в самом начале пути. Саня, ее муж, в ответ заблеял, что надо, мол, осторожно, мало ли что…. Но Коля не дал ему испортить начало пути. «Тормозни-ка» – скомандовал он Ире. Та, без слов, остановила. Коля вылез, обошёл машину, распахнул дверь и выдернул Саню с переднего сиденья. Тот мешком упал на землю. Только икнул. Коля расстегнул ширинку. Достал. Постоял. Не хотелось! Поставил на Саню ногу. Примерился. Нет, тоже не то. Сел на него. Посидел. Выругался: «Не, это вообще шлак». Схватил Саню за шиворот и выбросил, как выбрасывают выпитую бутылку или бычок – небрежно и навсегда. Саня описал широкую дугу и рухнул метрах в тридцати. Поднялось пылевое облако, похожее на ядерный взрыв в миниатюре.

Коля сел обратно в машину, но уже не на заднее сиденье, а на Санино – рядом с водителем. Рядом с Ирой.

– Это – кивнул он на гриб взрыва – это не муж. Это пшик. Ноль. Я. Теперь я твой. Андестенд? – он требовательно взял Иру за подбородок и развернул такое милое, очаровательное, вызывающе порнографичное личико к себе. Она молча кивнула и скромно потупила взгляд.

– Улыбнись – тряхнул её Коля.

Она улыбнулась.

– Ты меня уже любишь? – подозрительно спросил он и потянул её к себе. Она послушно последовала за его требовательной рукой.

Позади коротко кашлянули. Коля замер. Повернул голову и посмотрел назад. Отпустил Иру, открыл дверь, не торопясь выбрался из высокого джипа, подошёл к задней двери и распахнул её. Букет, как краб, пополз от него по сиденью. Коля ухватил его за шкирку и вырвал из машины как репку. Бросил Букета головой в дверной проём и принялся колотить дверью по кряхтящей голове.

– Никто! Еще! Не обижал! Меня! Так! Как! Ты!

Он схватил безжизненную руку и отбросил тело в сторону. Еще одна раскидистая дуга. Еще один пыльный гриб. Коля довольно сел рядом с Ирой и захлопнул дверь. Она с вопросом посмотрел на него

– Давно хотел – по-свойски объяснил Коля.

Ира продолжительно посмотрела на него, помолчала и, очень просто сказала: «Ты крутой». Коля польщённо улыбнулся, по-хозяйски похлопал её по обнаженной ноге и скомандовал: «Мы сделаем это прямо на вершине». Она облизала губы, кивнула и нажала на газ. Машина, прыгая как кенгуру, помчалась вперед – к близким вершинам висящего над ними Монолита.

– Коляныч. Коляныч… – как сквозь вату услышал Коля. – Спишь что ли?

Коля почувствовал, что машина стоит и открыл глаза. Саня стучал его кулаком по ноге, перегнувшись с переднего сиденья. Коля посмотрел на сидящего рядом Букета. Тот, как всегда молчал и прятал глаза от света, как крот. Коля открыл дверь, выбрался из машины и посмотрел вверх. В нескольких метрах над ним нависали острые, тёмно-серые камни. Обычные камни. По ним вполне можно было бы пройти до начинающегося гребня. А оттуда спуститься… Или подняться? На следующую вершину, а уже с неё подняться… Спуститься? Сознание отказалось принимать увиденное, голова закружилась, ноги заблудились, тело упало. Земля и болтающаяся над ней невозможность вращались, догоняя друг друга. Коля то падал вниз, хватаясь руками за воздух, то седлал землю и цеплялся за неё, как за гриву буйного коня.