Как и предписано календарем, целых три месяца царствовала в Выдумке яркая, золотая осень. Но пришло и ей время покинуть гостеприимный город, уступив место своей преемнице – зиме. В преддверье перемен, кружась в задумчивом вальсе, с деревьев упали багряно-желтые листья, вода в лужах застыла и превратилась в прозрачный лед, а небо заволокло серыми снеговыми тучами. И всем жителям сказочного города стало понятно, что встреча с холодной зимушкой-зимой уже не за горами.

Зима пришла ночью, когда все горожане спали и видели сладкие цветные сны. А вместе с ней в город ворвался белый рой веселых снежинок. Они были совсем юными и с наслаждением летали по воздуху, приземляясь на крыши домов, укутывая замерзшую землю белым одеялом и украшая голые ветви деревьев сверкающими гирляндами. В слабом свете луны снежинки ярко блестели, освещая все вокруг и помогая фонарям бороться с темнотой.

Проснувшись утром, выдумщики не узнали свой сказочный город. Он преобразился словно по мановению волшебной палочки. Все вокруг было покрыто искристым пушистым снегом, насыпанным щедрой рукой зимы.

Даже старичок Погодник, самый старейший обитатель Выдумки, не мог припомнить столь обильного снегопада. Горожанам пришлось изрядно потрудиться, разгребая высокие белые сугробы, чтобы проложить дорожки от крылечек своих домов. Санчик и Пухлик, от души радуясь долгожданному приходу зимы, с раннего утра тоже очищали свой дворик от мягкого снежного покрова.

– Эх, красота-то какая! Даже жалко убирать, – воскликнул Пухлик, втыкая лопату в снег, и глядя на крышу, где Санчик, не покладая рук, боролся со снежными завалами.

Сбрасывать снег с покатой крыши было очень неудобно, здесь требовались осторожность и сноровка, поэтому Санчик предусмотрительно привязал себя веревкой к каминной трубе.

– Эй, Пухлик, посмотри, по нашей улице едет снегоуборочная машина Умнышкиной, – крикнул, прервавший работу Санчик, поправляя съехавшую на лоб вязаную шапочку.

– Да что ты? Надо на нее посмотреть, – оживился Пухлик, подбегая к ограде.

– А тебе не померещилось? Что-то я ничего не вижу, – озабочено сообщил он, приподнявшись на цыпочках, и глядя поверх забора на дорогу.

– Да нет же, вон она, – подтвердил Санчик, прикладывая ладонь ко лбу на манер козырька, чтобы заслонить глаза от яркого зимнего солнца. – Просто я стою на крыше и мне видно дальше, чем тебе.

И действительно, вскоре из-за поворота показалась недавно созданная Умнышкиной машина, позади которой бежал вездесущий Спасеныш, звонко облаивающий это чудо техники. Снегоуборочный агрегат был последним изобретением Умнышкиной, и она очень торопилась закончить его сборку к зимнему сезону.

Конструкция машины была довольно необычной: с трех сторон к ней были приделаны длинные широкие лопасти, которые сгребали снег и забрасывали его в специальный нагревательный отсек, расположенный позади кабины машиниста. А там, под воздействием высокой температуры, снег таял, превращаясь в воду.

За рулем машины сидела сама изобретательница, а рядом с ней важно восседала Газеткина, крепко сжимая в руках свой потрепанный блокнот. Несмотря на ранний час, любопытная журналистка уже побывала в разных частях города, собирая информацию для своей очередной статьи. Она сильно утомилась, бегая по заснеженным дорожкам, поэтому с удовольствием приняла предложение изобретательницы продолжить свой репортерский маршрут "на колесах".

Увидев стоящего у калитки Пухлика, Умнышкина нажала на тормоз и огромная машина, скрипнув колесами, послушно остановилась.

– Привет, Пухлик, – вежливо поздоровалась изобретательница. – Вы я вижу, уже справились с завалами. А мы едем к старичку Погоднику, помочь ему убрать снег.

– А я буду освещать это мероприятие, – с гордостью вставила Газеткина.

– Как это освещать? – не понял Пухлик. – Ты будешь светить на Умнышкину фонариком пока она будет разгребать снег?

– Эх ты, темнота! – фыркнула Газеткина. – Я напишу об этом статью. Знаешь, сколько за сегодняшнее утро в нашем городе произошло событий? Вот послушай, – сосредоточенно нахмурив лоб и загибая пальцы, принялась перечислять журналистка. – У Травника под тяжестью снега обрушилась крыша в сарайчике, где хранятся его запасы сушенных лечебных трав. Изюмчик не мог выйти из своего дома, потому что дверь завалило снегом, и ему пришлось вылезать через окно. Очень Одинокий Рыбак вчера забыл вытащить сеть из речки и ночью вода в ней замерзла. А теперь он долбит лед, пытаясь ее оттуда вытянуть.

– А-а-а-а! Помогите! Помогите! – внезапно раздался жалобный крик Санчика, и Пухлик, не дослушав журналистку, бросился к дому. За ним устремились и выскочившие из машины Умнышкина с Газеткиной.

– Санчик, Санчик! – вопил Пухлик, пытаясь разглядеть друга, который еще недавно ловко орудовал лопатой на противоположной стороне крыши.

– Ужас! Какой ужас! – причитала Газеткина, пробираясь по сугробам следом за Пухликом. – Он, наверное, поскользнулся и свалился с крыши. Я непременно включу эту кошмарную новость в вечерний выпуск нашей газеты.

– Не надо включать, – раздался чей-то слабый голос и, подняв головы, все увидели Санчика, болтавшегося под крышей на веревке, один конец которой обхватывал его туловище, а другой был привязан к каминной трубе.

– Какое чудесное спасение! – радостно вскричала Газеткина и принялась согревать дыханием ручку, никак не желавшую писать на морозе. – Ты живой и невредимый! В своей статье я непременно напишу, что главное при работе на крыше – это соблюдение техники безопасности, – указывая ручкой на веревку, вещала она.

– Как же тебя угораздило свалиться с крыши? – недоумевал Пухлик, быстро подставив к стенке дома лестницу и карабкаясь по ней наверх. – Обычно это я попадаю в смешные ситуации, – самокритично добавил он, помогая Санчику встать на лестницу и развязывая тугой веревочный узел.

– Не вижу здесь ничего смешного, – участливо заметила Умнышкина, придерживая внизу лестницу, чтобы та не раскачивалась. Спасеныш стоял рядом, тихонечко повизгивая в знак сочувствия.

– Я сам виноват. Попробовал дотянуться до самого края крыши, где еще оставалось немного снега. И вот не удержался, поскользнулся и покатился вниз как с горки, – покаянно произнес Санчик, спускаясь с лестницы. – Зато крыша теперь идеально чистая, – с чувством глубокого удовлетворения отметил он.

– Эх, ты, чистюля! – сметая своей варежкой снег с шапки Санчика, рассмеялась Умнышкина. – Кстати, сегодня вечером ждем вас на Главной площади. Будем делать каток, – напомнила друзьям изобретательница, направляясь к калитке.

Санчик, Пухлик и Газеткина осторожно, мелкими шажками пошли вслед за ней, стараясь не оступиться с узкой дорожки.

– Да что ты! Значит, скоро можно будет кататься? – радостно воскликнул Пухлик, от возбуждения чуть не наступив на лапу Спасеныша, важно трусившего впереди.

– Ой, так мне же еще надо статью об этом написать, – забеспокоилась Газеткина. – Поехали скорее! – заторопилась она. – Надо же, время так быстро бежит, что я ничего не успеваю сделать.

– Да, времени часто не хватает, – согласилась с ней Умнышкина, залезая в кабину машины. – Ну, встретимся вечером, – прокричала она, помахав на прощание друзьям.

Вечером Санчик и Пухлик пришли на Главную площадь, где уже собрались все жители города, чтобы заняться сооружением катка. Идея его создания пришла в голову Газеткиной еще осенью и была опубликована в "НеВыдуманных новостях". Горожане с энтузиазмом поддержали эту затею и теперь усердно трудились над расчисткой центральной части площади. Под руководством бойкой журналистки, ее огородили невысоким заборчиком и принялись заливать водой. Вот в этом-то строителям и помогло изобретение Умнышкиной. В нагревательном отсеке снегоуборочной машины скопилось много талой воды. С помощью шланга эту воду аккуратно сливали из бака, стараясь равномерно распределять ее по всей поверхности будущего катка. На морозе серая снеговая кашица быстро застывала, образуя гладкую, прозрачную поверхность, так необходимую для настоящих конькобежцев.

Наконец процесс заливки был завершен и довольные выдумщики стали расходиться по своим домам, договариваясь встретиться завтра на катке. Санчик, Пухлик и Изюмчик предложили провести хоккейный матч по итогам которого лучшая команда, занявшая первое место, получала бы право участвовать в соревнованиях с командами других сказочных городов. На что Газеткина горячо возразила, что в таком случае состязания надо проводить и по фигурному катанию, в котором ей нет равных.

Стоящий неподалеку Водолейкин чутко прислушивался к разговору друзей. Он не принимал участия в сооружении катка, и весь его вид свидетельствовал о глубоком неодобрении, которое пожарный испытывал по отношению к этой затее.

– Удивляюсь я вам, – наконец не выдержал он. – Вместо того, чтобы делом заниматься, вы собрались устраивать какие-то ледовые развлечения. Что за молодежь? Никакой серьезности.

– А мы будем играть в свободное от работы время, – тут же ответствовала Газеткина, поворачиваясь к пожарному.

– И вы к нам присоединяйтесь, – доброжелательно предложил Санчик. – У нас в команде не хватает вратаря.

– Вратаря! – хмыкнул в пушистые усы Водолейкин. – Мне в отличие от вас некогда время терять. У меня каждая минутка на счету. Я с утра до вечера забочусь о пожаробезопасности нашего города, – важно продолжал он. – Вот прочитал я тут вечерний выпуск наших "НеВыдуманных новостей"…. Между прочим, много чего любопытного для себя почерпнул. И вашими подвигами, кстати, тоже заинтересовался, – буравя Санчика глазами и доставая из кармана полушубка свернутую в несколько раз газету, произнес пожарный.

– Какими подвигами? – не понял Санчик, вопросительно глядя на растеряно пожимающую плечами Газеткину.

– Это надо же додуматься – привязать себя к каминной трубе! – негодующе воскликнул Водолейкин. – И Газеткина еще воспевает вашу предусмотрительность! Видите ли, иначе бы вы могли получить травму. А скажите мне, кто теперь поручится за то, что вы не нанесли непоправимого вреда трубе? Может быть, она треснула, не выдержав вашего веса, и теперь только и жди, что вспыхнет пожар! Вот придется завтра с утра навестить вас и осмотреть вашу трубу. А то как бы чего не случилось!

И назидательно покачивая головой, Водолейкин пошел в сторону своего дома, оставив изумленных друзей размышлять о том, что же превратило некогда бравого пожарного в черствого зануду.

Утром друзья совершено позабыли о намерении Водолейкина зайти к ним в гости. Они увлеченно занимались подготовкой к предстоящему хоккейному матчу. Пухлик азартно натачивал свои коньки, а Санчик аккуратно обматывал ручку клюшки изолентой, чтобы по ней не скользила рука. И только Спасеныш бездельничал, сладко подремывая на своей подстилке рядом с камином. В это время раздался мелодичный звон колокольчика, висящего над дверью.

– Водолейкин, пожалуйста, проходите, – услышал Пухлик голос Санчика, побежавшего открывать дверь.

– Я смотрю вы камин затопили, – забыв поздороваться, обвиняющим тоном заговорил Водолейкин, проходя в комнату.

– Да. Что-то стало прохладно по утрам. Все-таки зима на дворе, – напомнил ему Санчик.

Водолейкин, подозрительно принюхиваясь, уселся на краешек кресла и, глядя на камин, в котором жарко полыхали сухие поленца, недовольно пробурчал:

– Почему это подстилка вашей собаки находится в опасной близости от источника огня? А если на нее упадет искра? Тогда возгорания не избежать! Я тут принес вам книгу о важности противопожарных мероприятий, – сказал он, показывая друзьям толстенную книжку в мягком коричневом переплете. – Я ее сейчас зачитаю. Она небольшая, думаю, что к двум часам я закончу, – великодушно пообещал он.

– Но мы договорились с Изюмчиком зайти к нему в гости, – попытался прервать пожарного Санчик.

– Ничего, придете попозже, – отрезал вмиг посуровевший Водолейкин и, поудобнее устроившись в мягком кресле, стал листать пухлый фолиант.

Санчик и Пухлик обречено вздохнули и тоскливо посмотрели на часы, торжественно пробившие час дня. Ровно в два они обещали принести Изюмчику список членов своей хоккейной команды, которая будет участвовать в соревнованиях. Правда, в нем напротив вратаря все еще стоял жирный прочерк. Друзья так и не придумали, кто сможет занять это место. Им очень хотелось обсудить этот вопрос с Изюмчиком, но они не знали, как вежливо выпроводить занудного Водолейкина из дома. А тот, тем временем, многозначительно откашлявшись, приступил к прочтению книги.

И потекли минуты томительного ожидания. Глухой, тягучий голос Водолейкина действовал на друзей как снотворное. Они мужественно боролись со сном, который навевал на них убаюкивающий голос пожарного, монотонно читающего главу об осторожном обращении с огнем. Казалось, что время остановилось…

– Надо же, до чего иногда минуты медленно тянутся, – шепнул, не выдержав Пухлик, и уже в который раз украдкой посмотрел на часы. – Мне кажется, что стрелки часов приклеились к циферблату. По-моему, они ни на миллиметр не сдвинулись.

– Да уж, – тихонько поддакнул Санчик, который давно уже не сводил взгляда с часов и даже стал подозревать, что они сломались. – Скорей бы пробило два часа. Водолейкин обещал, что к этому времени он закончит чтение.

– Меня ждете? – раздался вдруг чей-то бойкий голосок.

От неожиданности друзья вздрогнули.

– Это ваши шуточки? – прервавшись на полуслове, строго спросил Водолейкин, испытующе глядя на Пухлика.

– Честное слово, это не я, – стал оправдываться Пухлик, в недоумении глядя по сторонам.

– Как вам не стыдно, – не поверил Водолейкин. – Между прочим, я стараюсь для вашей же пользы.

– Но это, правда, не мы, – пытались уверить друзья обидевшегося пожарного.

Конечно же, Водолейкин им не поверил. Ведь в комнате кроме них троих и безмятежно посапывающего на своей подстилке Спасеныша не было ни одной живой души. Санчик даже заглянул под диван, а Пухлик, не поленившись, сходил с проверкой на кухню. Но ни в одном из этих мест друзьям не удалось найти обладателя звонкого голоса.

– Ха-ха! Да вы еще в печной трубе меня поищите, – засмеялся неизвестный. – Глазоньки-то поднимите, посмотрите на часы, сразу меня и заметите, – посоветовал он.

Санчик, Пухлик и Водолейкин уставились на круглый блестящий циферблат высоких напольных старинных часов, стоявших в углу комнаты. И сразу же увидели, что на цифре "два", похожей на горделиво изгибающего шею лебедя, сидит, весело подмигивая озорным глазом, маленький человечек.

– Какой ужас! – прошептал Водолейкин. – Я так заработался, что мне мерещатся говорящие часы. Я определенно болен, мне надо срочно обратиться к лекарю Травнику, – взволнованно бормотал он.

– Не волнуйтесь, – подбегая к пожарному, попытался успокоить его Пухлик. – Это обычные говорящие часы. Ну, в смысле не совсем обычные, вернее совсем необычные, – неуклюже попытался внести он ясность.

– Меня зовут "Два часа", – церемонно помахивая ручкой, заявил маленький человечек, которому видимо очень хотелось продолжить прерванный разговор.

– Ух, ты, как здорово! – восхищенно присвистнул Санчик, внимательно рассматривая циферблат. – А вы живете прямо в наших часах? – поинтересовался он у человечка.

– Ну, не совсем. Я живу в стране Времени, – охотно пояснил Два часа.

– А где находится такая страна? Что-то я о ней ничего не знаю, – подозрительно протянул Водолейкин, поспешно заталкивая свою книгу в потрепанный кожаный портфель.

– А хотите побывать там? – улыбаясь, спросил Два часа.

– Конечно, хотим, – с жаром отозвались Санчик и Пухлик.

– Чего я там в этой вашей стране не видел, – фыркнул Водолейкин, настороженно шевеля своими длинными, подкрученными кверху усами.

– Да ничего вы там не видели, – заверил его Два часа. – Сейчас я произнесу заклинание, которое перенесет вас в нашу страну, и вы все в ней хорошенечко рассмотрите.

Важно приосанившись, и не обращая внимания на протестующие возгласы Водолейкина, он произнес:

– Миг волшебный, не беги, гостя в дом мой приведи. Быстрокрылые минутки не сыграют с вами шутки. Вход в страну сейчас открыт, заходи, кто здесь стоит!

И как только Два часа произнес последнее слово, Пухлик, Санчик и Водолейкин почувствовали, что они стали такими маленькими и легкими, что внезапно залетевший в форточку порыв ветра подхватил их и понес прямо к часам. От испуга Пухлик закрыл лицо руками. Для него было совершенно очевидно, что сейчас он ударится головой о жесткий циферблат и огромная шишка на лбу ему обеспечена. Но, вопреки ожиданиям, Пухлик почувствовал, что поверхность часов оказалась мягкая и пушистая. Он пролетел сквозь нее с такой легкостью, как скоростной самолет проходит через облако.

Этот удивительный полет длился лишь одно мгновение. И не успев толком испугаться, друзья очутились на невысоком холме перед двухэтажным домом из белого кирпича, стены которого были густо оплетены диким виноградом. Среди этих зеленых зарослей можно было разглядеть прямоугольную, блестящую на солнце табличку с адресом: 2-й Временной переулок, дом №2.

– А где этот гном или как-там его? – недоверчиво оглядываясь по сторонам, поинтересовался Водолейкин. – Заманил нас сюда, а сам исчез! Это вы во всем виноваты, – накинулся он с обвинениями на Санчика и Пухлика. – «Хотим в вашу страну, хотим!» Сидели бы сейчас спокойно дома, книжку мою слушали, а теперь оказались невесть где. Вот что нам теперь делать?

– Давайте постучимся в этот дом, – предложил Санчик. – И спросим у его хозяина, где мы находимся.

– Мы находимся непонятно где, – буркнул Водолейкин. – Ясно одно, это место очень далеко от Выдумки.

– Почему вы так решили? – спросил Санчик, подходя ближе к дому и внимательно разглядывая его стены.

– Да потому что у нас в Выдумке зима, а здесь лето, – нравоучительно пояснил Водолейкин, показывая рукой на зеленую виноградную лозу.

Друзья вместе с Водолейкиным поднялись по ступенькам лестницы, и Санчик решительно нажал на дверной звонок.

В доме тут же зазвенела музыка, и чей-то приятный голос несколько раз произнес: "Встречайте гостей из Выдумки. Встречайте гостей из Выдумки". А массивная дубовая дверь неожиданно легко распахнулась, словно приглашая гостей пройти внутрь.

Переступив порог, друзья оказались в большом круглом холле, куда выходило несколько дверей из разных комнат. Темно-зеленый цвет ковра, устилавшего пол, придавал ему сходство с лесной лужайкой.

– Ну и где хозяин? – осведомился Водолейкин, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

Но не успело стихнуть ворчание вечно недовольного пожарного, как одна из дверей стремительно распахнулась и оттуда выбежал Два часа.

– Вы уже здесь! – радостно закричал их новый знакомый, оказавшийся невысоким коренастым человеком, с веселыми глазами и широкой доброй улыбкой.

– Да, мы здесь, – подтвердил Санчик, с любопытством оглядываясь вокруг.

– Будьте добры вытереть ноги, – раздался откуда-то снизу негромкий и какой-то механический голос.

– Кто это? – от неожиданности подпрыгнул на месте Пухлик.

– Не обращайте внимания. Это наш половичок, – пояснил Два часа. – Слушай, не приставай к гостям! Сколько раз тебе говорить, что это невежливо, – нагнувшись к лежавшему перед дверью коврику, сделал ему строгое внушение хозяин.

– Так он у вас волшебный, – изумился Пухлик, поспешно сходя с чудесного коврика.

– Ну что вы, какое волшебство! – протестующе замахал руками Два часа. – Это все мои микросхемы. Я ведь изобретатель. И скажу вам без ложной скромности – у меня в доме много всяких необычных вещей, – возбужденно потирая руки, сообщил он.

– Что же здесь необычного? – хмуро пробормотал Водолейкин. – Подумаешь, говорящий половик. Эка, невидаль!

– Я обещал вам показать нашу страну Времени. Так что пройдемте на мою обзорную площадку, – предложил Два часа и, указывая гостям дорогу, он повел их в глубину холла, где вместо лестницы ведущей на второй этаж друзья увидели кабину лифта.

Внутренняя боковая стенка лифта была вся усеяна множеством кнопочек. Санчик попытался их сосчитать, но на двадцать второй сбился и оставил эту затею. Над каждой из них было выведено наименование пункта назначения. Пока кабина ползла вверх, Санчик успел прочитать несколько надписей: "Гостиная", "Кухня", Мастерская", "Комната Веселой минутки", "Комната Счастливой минутки", "Комната Задумчивой минутки".

Санчик заметил, что войдя в лифт Два часа нажал кнопку, над которой было написано "Обзорная площадка".

– А зачем вам лифт? Ведь в доме всего два этажа, – решился спросить Санчик, когда все они дружной гурьбой выходили из подъемника.

– Этот лифт не только курсирует между этажами. Он может доставить вас в любую комнату моего дома, – гордо пояснил изобретатель.

– Вот это да! – восхитился Пухлик. – Наверное, вы очень не любите ходить пешком? – предположил он.

– Что вы, просто обожаю, – поспешно разуверил его Два часа. – Просто я ничего не могу с собой поделать. Все время хочется что-то придумывать, изобретать. Вот неделю назад я создал неотрывающиеся пуговицы, вчера сплел самозавязывающиеся шнурки, а сегодня сконструировал расческу-самоческу. Скоро мне совершенно нечего будет делать самому. Эти чудесные вещи превосходно справляются со своими обязанностями, – с тяжелым вздохом закончил изобретатель.

Обзорная площадка, о которой говорил Два часа, оказалась просторным балконом, огороженным тонкой кованной решеткой. По его краям стояли прямоугольные кашпо, с цветущими в них розовыми петуниями, а под высокими зелеными зонтами прятались от солнца полосатые шезлонги.

Водолейкин тут же поспешил устроиться в одном из них и, нахмурив брови, принялся неодобрительно наблюдать за Санчиком и Пухликом, подбежавшими следом за хозяином к балконному ограждению.

– Вот, смотрите. Это и есть наша страна Времени, – облокачиваясь локтями на перила, гордо провозгласил Два часа.

И действительно, здесь было на что посмотреть. Перед глазами друзей раскинулась зеленая равнина с возвышающимися на ней небольшими холмами. На каждом из них стоял особняк, как две капли воды похожий на тот, в котором они сейчас гостили. Санчик и Пухлик насчитали всего двенадцать домов. На их покрытых красной черепицей крышах были установлены цифры, обозначавшие имя проживающего в них Часа. Окруженная холмами долина утопала в зелени деревьев, между которыми бежала неширокая, но весьма бурная речушка.

– Водолейкин, идите сюда, – позвал своего угрюмого гостя Два часа. – Отсюда лучше видно.

– Спасибо, мне и здесь неплохо, – недовольно завозился в шезлонге пожарный, рассматривая пейзаж сквозь прутья балконной решетки.

– А вы один живете в таком большущем доме? – спросил Пухлик, пытаясь дотянуться до янтарной виноградной грозди, висевшей на ползущей по стене дома лозе. Словно прочитав его мысли, виноградная ветвь услужливо подалась вперед, и от неожиданности Пухлик чуть не кувыркнулся вниз головой с балкона.

– Ну что вы, – лучась улыбкой произнес Два часа. – Вместе со мной живут мои сестры – Минутки. Они хоть и маленькие, но большие труженицы и помогают мне в моей изобретательской работе. – А вот, кстати, трое из них сейчас возвращаются с прогулки.

– Поднимайтесь к нам, у нас гости, – свешиваясь с балкона, крикнул Два часа маленьким девочкам, неторопливо приближающимся к дому.

– Встречайте Серьезную минутку, Веселую минутку и Говорливую минутку, – раздался из динамика все тот же приятный голос, оповещавший хозяина о приходе гостей.

– Вот сейчас я познакомлю вас со своими верными помощницами, – обрадовался Два часа, подходя к вышедшим из лифта девочкам-Минуткам. Они были одеты в одинаковые голубые платьица, перехваченные на талии синими атласными лентами.

– Я – Серьезная минутка, – крепко пожимая руки друзьям, представилась одна из троицы. Волосы на голове девочки были собраны в хвостик, а на носу сидели круглые очки.

– А я – Говорливая минутка. Вы знаете, мы сейчас встретили на прогулке Три часа. Он со своими сестрами купался в реке Времени, – затараторила она.

– Подожди, не трещи, – смеясь, шутливо дернула ее за платье третья сестра. – Меня зовут Веселая минутка, – произнесла она. – А, кстати, Два часа уже предложил вам выпить чаю?

– Ой, а про угощение-то я и забыл, – воскликнул Два часа, горестно всплескивая руками.

– Ничего, ничего, я все устрою, – успокоила его Веселая минутка. И отчетливо произнесла куда-то в пустоту: – Пожалуйста, подайте нам чай, булочки с корицей, мед, гренки с абрикосовым джемом и бутерброды с сыром.

Услышав это Пухлик моментально приободрился. Приключения приключениями, но, что ни говори, а два часа – это время обеда и отважные путешественники уже успели основательно проголодаться.

Лишь только гости вместе с хозяевами уселись в полосатые шезлонги, как откуда-то сверху к ним прямо в руки резко спикировали фарфоровые чашки, наполненные крепким ароматным чаем. Они так разогнались, что Санчик и Пухлик еле успели их подхватить. За ними важно и неторопливо плыло по воздуху блюдо, до верху нагруженное бутербродами, гренками и булочками. Его безуспешно пытались обогнать вазочка с медом и белая, с золотой каймой, сахарница. Замыкала это странное воздушное шествие стайка маленьких чайных ложечек.

– Как здесь у вас все здорово устроено! – восхитился Пухлик, беря с парящего в воздухе блюда пышную сахарную булочку.

В отличие от него осторожный Водолейкин не торопился отведать угощение. Приподняв чашку он подозрительно осматривал ее донышко, надеясь разглядеть там микросхемы о которых говорил Два часа.

– Вы только попробуйте вот этот мед, – пододвигая вазочку, предложил Два часа. – Мы все очень долго работали над созданием пчел, доставляющих сладкий нектар прямо на дом. Серьезная минутка даже сама разработала конструкцию маленьких контейнеров, в которых наши механические пчелы приносят мед, – с гордостью показывая на свою зардевшуюся от смущения сестру, похвалился он.

– А вы знаете, что ваша Умнышкина уже близка к открытию, которое позволит ей создавать вот такие же изобретения? – лукаво улыбаясь, произнесла Говорливая минутка. – Мы за ней часто наблюдаем. Она всегда проводит такие интересные эксперименты и никогда не бездельничает.

– А вы что же, можете все время за нами наблюдать? – заволновался Пухлик, обеспокоено вспоминая, что последнее время не перетруждал себя работой.

– Ну, что вы, не волнуйтесь, – поторопился успокоить его Два часа. – Мы можем смотреть на вас только тогда, когда наступает наше время.

– О, вчера в два часа дня я был очень занят, – просиял Пухлик. – Я расчищал от снега дорогу к дому.

– А, кстати, почему здесь лето, а у нас в Выдумке зима? – поинтересовался Санчик.

– Видите ли, время вездесуще, – начал пояснять Два часа, прихлебывая чай. – Это значит, что мы – Часы есть везде, в любом уголке Земли. И когда у вас в Выдумке наступает зима и падает снег, где-то далеко распускаются розы и идет теплый дождь. Мы с соседями договорились, что по своему желанию можем определить то место на земном шаре, где бы хотели встретить и провести свое время. Я очень люблю лето, и поэтому в два часа мы всегда оказываемся в теплых краях.

– А Три часа предпочитает зиму. Поэтому скоро у нас выпадет снег, – немного грустно произнесла Серьезная минутка. – Он и его Минутки-быстроножки очень любят фигурное катание.

– А Минутки-вокалистки которые живут в домике Одного часа просто обожают музыку. Они играют на всех инструментах и чудесно поют в хоре в любую погоду, – поспешно добавила Говорливая минутка. – Да вы прислушайтесь, – подняв вверх указательный палец, призвала она. – Слышите, голос Поющей минутки?

И действительно, в наступившей тишине до друзей донеслись слабые звуки рояля, и чей-то тонкий голосок, прилежно выводивший приятный мотивчик.

– Да, да, а Пять часов и его Минутки-поварихи отличные кулинары. Таких вкусных маковых рулетов как у них вы больше нигде не найдете, – пообещала Веселая минутка и рассмеялась от удовольствия.

– И вы никогда не устаете? – восхитился Санчик.

– Мы устаем, когда люди бездельничают, или занимаются нелюбимой работой. Тогда нам становится грустно, и время течет медленнее. Вы разве никогда не замечали, что когда заняты неинтересным делом, время словно останавливается, а когда чем-то увлечены – минуты пробегают незаметно, – подробно пояснила Серьезная минутка.

– Точно! – подтвердил Пухлик, вспомнив скучное чтение книги Водолейкина.

– А сколько всего в вашей стране живет Минуток? – попробовал уточнить любознательный Санчик, намазывая гренку джемом.

– В домике каждого Часа живет шестьдесят Минуток, – поправляя пальчиком очки на переносице, важно сообщила Серьезная минутка. И все они занимаются каким-то полезным делом, – строго посмотрев на друзей, добавила она.

– Вот, вот, именно полезным, – неожиданно вмешался в разговор Водолейкин. – А не выдумывают всякие глупости как некоторые. Тоже мне придумали – хоккейный матч устраивать, – возмущенно фыркнул он, вспомнив последнее увлечение выдумщиков.

– Ну, что вы, – возразила Веселая минутка, – Играть в хоккей – это тоже полезное дело. Все мы увлекаемся спортом и очень любим плавать, бегать, ну и, конечно, играть в футбол и хоккей.

– А я – лучший вратарь в нашей Часовой команде, – скромно потупив глаза признался Два часа.

– Спорт очень нужен людям. Всем необходимо быть в хорошей физической форме, – убежденно провозгласила Серьезная минутка.

– И особенно пожарным, – лукаво добавила Веселая минутка, украдкой бросая озорной взгляд на Водолейкина.

– М-да-а? – недоверчиво протянул пожарный, шумно втягивая чай. – А кто же тогда будет делать неинтересные дела, если всем подавай одни удовольствия и развлечения? – строго спросил он.

– Так надо сделать так, чтобы неинтересное дело стало интересным, – тут же предложил выход Два часа. – Хотите, я покажу вам одну штуку, с помощью которой я превратил нудную работу в легкую и приятную. Это, правда, еще экспериментальный вариант. Но мы с вами можем его сейчас испытать.

И увлеченный новой затеей, Два часа повел своих гостей к лифту, на котором они спустились в его рабочую мастерскую, расположенную на первом этаже.

Комната, где оказались друзья, очень напомнила им кабинет Умнышкиной. Тут и там виднелись разрушительные следы экспериментов. Стол, стоящий напротив окна был весь завален бумагами и инструментами, а на полу блестели лужицы клея и краски.

Стараясь не наступить в них Санчик, Пухлик и Водолейкин добрались до дивана, накрытого клетчатым пледом, и уселись, предварительно расчистив себе место среди валяющихся на нем эскизов и чертежей.

– Это моя мастерская, – гордо сообщил Два часа, обводя комнату рукой.

– Грязь и мусор! Мусор и грязь! – вдруг перебил изобретателя чей-то пронзительный голос. И друзья увидели, как в комнату въезжает маленький пылесос. – Срочно все убрать! Нужно срочно все убрать! – твердил он, грозно размахивая длинной трубой со щеткой.

– Нет, нет! Ни в коем случае, – взвился со своего места Два часа, торопливо подбегая к механическому чистюле. – Это – не беспорядок, это – творческий порядок. И мне совершенно не нужна твоя помощь, – убеждал он, разворачивая пылесос обратно к двери и осторожно его подталкивая.

– Как-то раз он умудрился засосать в себя ботинки на воздушной подошве, одев которые можно было ходить по реке как по дороге, – вспомнила Говорливая минутка. – Вот с тех пор Два часа и не пускает пылесос к себе в комнату, – пояснила она удивленным гостям.

– Вот ведь, смастерил помощника на свою голову. Не успеешь отвернуться, он уже тут как тут – принимается за уборку. И ведь какой настойчивый! Специально закрываю дверь на ключ, так он караулит меня у входа, чтобы тут же пробраться в комнату, – жаловался изобретатель друзьям.

Санчик и Пухлик подумали, что небольшая уборка в этой захламленной комнате никому бы не повредила. Уж очень много было здесь всего раскидано и разбросано. Какие мысли на этот счет возникли в голове у Водолейкина, осталось загадкой, но по его красноречивому хмыканью было ясно, что такой беспорядок он явно не одобряет.

– Я изобрел прибор, – торжественно начал Два часа открывая ящик стола, – умеющий записывать на бумагу всю информацию, которую я ему продиктую. Он называется –"Пишущий паук".

Санчик, Пухлик и Водолейкин приподнялись с дивана, чтобы получше рассмотреть, что же из себя представляет это необычное изобретение. То, что Два часа достал из ящика стола, действительно походило на паука. Небольшая продолговатая коробочка, закрепленная на шести металлических стерженьках, чуть возвышалась над поверхностью стола.

– А как же он работает? – заинтересовался Санчик, осторожно проводя пальцем по одной из ножек паука.

– А вот сейчас мы его и проверим, – с энтузиазмом предложил Два часа. И отодвинув в сторону макулатуру, которой был завален стол, поставил паучка на чистый лист бумаги.

– Добро пожаловать в нашу страну, дорогие выдумщики, – негромко и четко принялся диктовать Два часа.

И в ту же секунду "паучок", резво задвигав своими тонкими лапками, прытко побежал по бумаге. За ним, как следы на снегу, проступили слова, только что сказанные изобретателем.

– Ух, ты, как здорово! – восхитился Пухлик, рассматривая текст, написанный четким ровным подчерком. – А вот напиши-ка: "Тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали", – быстро зачастил он.

"Паук" на секунду задумался и суетливо заметался по листу. На пятом слове его пишущие лапки не выдержали такого темпа и, запнувшись, зацепились одна о другую. Побалансировав на одной конечности, "паучок" потерял равновесие и свалился на спинку. Раздался треск и из маленькой продолговатой коробочки сначала повалил дым, а затем полетели искры. Одна из них упав на бумагу, мгновенно превратилась в жгучий язык пламени. Увидев это, Веселая минутка кинулась к окну, рядом с которым стоял стол, и настежь распахнула его.

– Что вы делаете? Нельзя! – встрепенувшись, закричал Водолейкин. Но было уже поздно. Раздутый залетевшим в комнату ветром огонь ярко запылал и, перекинувшись на легкие занавески, весело побежал по стене.

Что тут началось! Санчик и Пухлик бестолково метались по комнате, пытаясь найти хоть каплю воды. Два часа в окружении Минуток кинулся к выходу, крича: "Пожар! Пожар! Срочно эвакуируемся!".

Единственный, кто не растерялся в этой суматохе, был Водолейкин. Сорвав с дивана толстый плед, он подскочил к очагу бушующего пламени и набросил его сверху. Пламя под пледом испугано заметалось, но лишенное воздуха, стало задыхаться и быстро затухло.

Когда битва с огнем уже подходила к концу, в комнату влетел Два часа с полным ведром воды в руках. Не заметив деловито снующего по комнате пылесоса, он запнулся о него и, не удержав равновесия, плеснул ее прямехонько на последний верткий язык пламени, лижущий деревянную обшивку стены. Огонь недовольно зашипев, погас, оставив после себя лишь тоненькую струйку дыма.

– Ну, Водолейкин, какой вы молодец! Не растерялись! – восхищенно закричали друзья, подбегая к пожарному, удрученно рассматривающему опаленный огнем плед.

– Вы герой, герой! – восторженным хором пропели три Минутки, столпившиеся у входа в мастерскую с кувшинами воды в руках.

– Да никакой я не герой. Это же моя работа, – несколько ворчливо ответил доблестный Водолейкин. – А вообще-то я всегда мечтал потушить настоящий пожар, – немного смущенно признался он.

– Очевидно, мой "Пишущий паук" не может записывать быстро произнесенные слова. Он не справляется с большим потоком информации. Именно поэтому произошло замыкание контактов, что и привело к возгоранию, – грустно произнес Два часа, наклонившись над столом и рассматривая свое обуглившееся изобретение. – Но ничего, я усовершенствую его конструкцию и сделаю нового "паука", – приободрившись, пообещал он.

– Вы спасли меня и моих сестер, – тут же опомнился изобретатель, обращаясь к пожарному. – Отважный Водолейкин! Я вам так благодарен, так благодарен! – яростно тряся руку своему спасителю, рассыпался в комплиментах Два часа.

Водолейкину, не привыкшему к такому бурному изъявлению чувств, было как-то неловко слушать такие хвалебные речи в свой адрес.

– Вы бы лучше изобрели систему пожаротушения, – предложил он, прерывая поток восхвалений и осторожно высвобождая свою ладонь из цепких рук изобретателя. – Вот от нее— то точно, вреда никакого – одна польза. Как пожарный, я вас предупреждаю, что в доме должен быть хотя бы один огнетушитель, – сурово произнес Водолейкин, грозно нахмурив брови. – А то, как бы чего не случилось, – немного подумав, добавил он.

Услышав любимую присказку добросовестного пожарного Санчик и Пухлик дружно заулыбались.

– А вам я дарю вот эту книгу – торжественно провозгласил Водолейкин, подходя к Веселой и Говорливой минуткам. В руках пожарный держал увесистый фолиант, который он еще совсем недавно зачитывал Санчику и Пухлику. – Внимательно изучите все, что здесь написано и строго следуйте инструкциям. И тогда вашей стране Времени никакой пожар не страшен.

Только тут все заметили, что воспользовавшись всеобщей неразберихой, в комнату незаметно проник маленький пылесос и не медля приступил к выполнению своих обязанностей. Бесшумно лавируя между гостями, он навел в комнате порядок, заодно втянув в себя и последние достижения изобретателя – неотрывающиеся пуговицы и самозавязывающиеся шнурки.

Поняв, что произошло, Два часа испустил такой грозный вопль, что пылесосу пришлось срочно спасаться бегством от своего разъяренного хозяина.

– Немедленно отдай! – воскликнул Два часа, быстро выдергивая из его мощной трубы расческу-самоческу.

– Зато в комнате у вас стало гораздо чище, – заметил Водолейкин. – И на вашем месте я бы как можно чаще делал здесь уборку. Вы совершенно не соблюдаете технику пожарной безопасности, – строго заметил пожарный.

– Ну, пожалуй, нам пора домой, – заторопились друзья, заслышав излюбленную присказку Водолейкина.

– Жаль, что нам так быстро приходится расставаться, – с сожалением произнес Два часа. – Я бы мог показать вам еще массу интересных изобретений.

– Приятно было с вами познакомиться! Милости просим к нам еще! – сердечно прощались с друзьями Серьезная, Веселая и Говорливая минутки.

А неутомимый изобретатель, крепко пожимая руки друзьям, продекламировал:

– Я буду рад увидеть вас, когда настанет Второй час. Знакомство было мне приятно, я возвращаю вас обратно.

И через мгновение Санчик, Пухлик и Водолейкин, снова пролетев через мягкую как пух поверхность циферблата, оказались у себя дома перед старинными напольными часами.

– Вот это было путешествие! – восхищенно воскликнул Пухлик. – Расскажи – так никто и не поверит. А Спасеныш-засоня, проспал все самое интересное, – с сожалением произнес он, глядя на безмятежно сопящего на своей подстилке песика.

– Может быть, я еще успею обсудить с Изюмчиком состав нашей команды, – беря лежащий на столе составленный им список, торопливо сказал Санчик. – Эх, жалко, что я так и не успел придумать, кого же взять вратарем, – огорченно вздохнул он. – Это должен быть человек с быстрой реакцией, смелый и решительный.

– Да где ж вы такого найдете, – усмехнулся Водолейкин.

– А, по-моему, мы его уже нашли, – невозмутимо ответил Пухлик и в ответ на удивленные взгляды Санчика и Водолейкина, он рукой показал на пожарного. – Вот, Санчик, твой идеальный вратарь, – торжественно произнес он.

– Еще чего придумал!– фыркнул Водолейкин. – Хотя, как ты там сказал, смелый, решительный, с быстрой реакцией? Ну, да, пожалуй, это похоже на меня.

– Да не просто похоже, это же вылитый вы, – принялся уверять пожарного Пухлик.

– Мда, – неуверенно произнес пожарный. – Ну, если вы так считаете, так и быть, записываете меня в эту свою команду. В конце концов, не только Часы умеют в хоккей играть, мы – пожарные, тоже на что-то годимся, – хитро подмигнув друзьям, сказал Водолейкин.

И его глаза ярко заблестели, словно кто-то зажег в них тот самый огонь, которого он так всегда страшился.

Вьюжными метелями и колючим северным ветром отмечала свой приход в Выдумку зима. Вскоре ей на подмогу подоспел крепкий морозец, от которого щеки зажигались красным румянцем, а ноги развивали повышенную скорость. Обычным делом было увидеть в окне, как какой-нибудь выдумщик, прикрывая озябший нос толстой вязанной варежкой, быстрыми перебежками мчится по улице, торопясь забежать в спасительное тепло дома.

Больше всех от холода страдала Газеткина: "Новости сами ко мне в дверь не постучатся. Журналиста ноги кормят, вот и приходится мне бегать по морозу как зайцу, "– с глубокой жалостью к самой себе, сетовала она. Услышав это отзывчивая Умнышкина тут же смастерила и подарила ей чудесный комплект: валенки и варежки с подогревом. Газеткину очень порадовал этот своевременный подарок и, утеплившись, она продолжила свои журналистские похождения.

Теплолюбивый Пухлик практически не выходил из дома. Обложившись книжками, он запоем читал рассказы о захватывающих приключениях и периодически смотрел на градусник, ожидая, когда красный столбик термометра поднимется на несколько отметок повыше.

Спасеныш, чья шелковая шерстка плохо защищала от холода, тоже не приветствовал прогулки по морозу. Выбежав из дома, он быстро "нарезал" несколько кругов по двору, громким лаем давая о себе знать соседским собакам, и торопливо возвращался в свой уютный уголок рядом с камином.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.