Глава 1. Закон Мёрфи

Я всегда боялся летать самолетами, но в первый раз умер в автокатастрофе, а может и не в первый. Всё было бы до жути банальным и глупым, если бы это произошло с кем-нибудь другим. Кто-то сказал бы мне:

– Помнишь этого… как его? Ну который на чёрном джипе ездит и постоянно говорит о том, что купил его ради безопасности, а не для понтов. Ну так вот, вчера выпивший выехал в ливень и попал под «Камаз», жаль парня.

– Да, жаль, – сказал бы я, а подумал: «Глупая смерть».

Но так как всё это происходило со мной, ничего глупого и банального в этом происшествии не было. Во-первых, я выехал, когда о предстоящем ливне намекал мелкий покрапывающий дождик. Во-вторых, пока всё еще не ясно чья это была вина, и уже вряд ли я это узнаю. В-третьих, когда в меня въехал «Камаз», я ехал на скорости около двадцати километров в час, с включенным ближним светом фар и мигающими «аварийками». И этот миг, действительно оказался мигом. Не было ни ускоренного восприятия времени, ни вспышки кадра с шокированным и испуганным лицом водителя грузовика, который врезался бы мне в память как стоп-кадр длинною в вечность, ни запавших в память мелких деталей и звуков. Вот я еду, всматриваясь в дорогу перед собой, дабы не сбить перебегающих в неположенном месте пешеходов – и что они делают в такой дождь пешком на улице? – вот я переключаю дворники на менее интенсивный режим, потому что мне кажется, что так лучше видно дорогу, вот что-то влетает в меня и сминает мою машину. Ни о какой возможности среагировать на опасность не могло быть и речи, так как саму опасность я не заметил.

Вот что мне действительно хорошо запомнилось это то, что было очень больно. И довольно долго. Вперемешку с болью я чувствовал как меня тянут, толкают, какие-то крики, звуки сирены, а потом я почувствовал, как боль начинает отпускать, потихоньку, но верно. Последней мыслью было: «Как же хорошо, когда ничего не болит». И я провалился в забытье.