<p>Владимир Гриньков</p> <p>Плач палача</p>

Платформа была пуста. Редкие фонари отгоняли прочь темноту декабрьского утра, и сержант, прохаживающийся по платформе, переходил от одного пятна света к другому, останавливался, словно в нерешительности, и после минутной заминки шел дальше. Падал мелкий снежок, и сержант, возвращаясь из одного конца платформы к противоположному, видел свои следы на свежем снегу и старался ступать по ним. Иногда он поворачивался лицом к зданию вокзала и видел в освещённых окнах спящих людей, вповалку лежавших на неудобных вокзальных скамьях.

Вдалеке показались огни. Это шёл иркутский поезд. Сержант поправил висящую на ремне рацию и направился вдоль платформы. Пока поезд подойдет, он успеет ещё пройти её из конца в конец. Снег приятно похрустывал под ногами, и этот хруст пропал только с шумом подходящего к станции поезда.

Сержант остановился, глядя на проплывающие мимо вагоны. Пассажиры спали, и сержант заглядывал в окно с превосходством бодрствующего человека. Состав постепенно замедлял ход, проводники открывали двери, сонно выглядывая наружу и жмурясь от света редких фонарей. Сержант подошёл ко входу в вокзал и здесь остановился, ожидая, пока мимо него пойдут сошедшие с поезда пассажиры. Было шесть часов утра, и сержанту оставалось дежурить ещё два часа или три поезда – это уж кому как нравится считать. Третий, московский поезд, будет для сержанта последним на сегодня. Он приходит в семь сорок семь, и после этого дежурство можно считать закончившимся.

Пассажиров, сошедших с поезда, оказалось немного. Они прошли мимо сержанта и скрылись в здании вокзала, и теперь он опять стоял один на платформе, разглядывая вагоны со спящими в них людьми. Потоптавшись немного, сержант развернулся и пошёл к дверям вокзала.

– Товарищ милиционер! – окликнули его. – Товарищ!

Он оглянулся. Из ближайшего к нему вагона выглядывал мужчина.

– Можно вас на минуточку? – спросил мужчина.

Сержант подошёл к вагону.

– У меня безбилетник! И не хочет выходить!

– Вы проводник? – спросил сержант.

– Да.

Сержант поднялся по ступенькам в вагон.

– Что же вы пускаете к себе безбилетников, – сказал он.

– Я не пускал его, – проводник развел руками. – Сам не пойму, откуда он взялся. Может, из другого вагона перешел?

Вагон был плацкартный. В воздухе висел тяжёлый запах, и сержант поморщился, идя следом за проводником. Люди спали, некоторые что-то бормотали во сне или похрапывали.

– Вот он, – сказал проводник.

На нижней полке, привалившись спиной к стене, сидел человек. Сержанта удивило, что человек сидит в пальто и в шапке, хотя в вагоне было натоплено.

– У вас есть билет? – спросил сержант.

– Нет у него билета, – сказал из-за его спины проводник. – Ни билета, ни денег, ни документов. Я проверял.

Сержант обернулся к нему и посмотрел удивлённо, но ничего не сказал и опять обратился к безбилетному:

– Билет есть у вас?

Мужчина покачал головой и отвернулся к окну.

– Эй, – сержант взял его за руку. – Идите за мной.

Мужчина встал и плотнее надвинул шапку на голову.

– Когда он появился в вашем вагоне? – спросил сержант у проводника.

– Не знаю. Я его заметил полчаса назад, когда будил женщину. Она сходила с поезда здесь, я пошёл ее будить…

Сержант вывел безбилетника из вагона. Здесь, под фонарём, он смог лучше рассмотреть этого человека. Ему, похоже, было под пятьдесят или около того. Лицо небритое, да и внешний вид не внушал доверия.

– Документы есть у вас? – спросил сержант.

Вместо ответа мужчина оглянулся на вагон, из которого его только что вывели, и, приблизив свое лицо, сказал сержанту почти шёпотом:

– Это хорошо, что вы меня оттуда забрали. Я уж и не чаял в живых остаться.

И он с многозначительностью пьяного посмотрел на сержанта.

– Кто ж тебе угрожал? – спросил сержант, привычно переходя на «ты».

– Их там целая шайка, по-моему, – сказал мужчина и опять бросил быстрый взгляд на вагон. – И проводник с ними заодно.

Под вагоном что-то заскрипело, и состав медленно покатился вдоль платформы, постепенно набирая скорость.

– Уезжают, – сказал мужчина. – Испугались.

Сержант с сомнением посмотрел на него. Вроде пьяный, а запаха не чувствуется.

– Пошли, – сказал сержант и взял мужчину под локоть. – Сейчас разберемся, кто тебе угрожал.

Они вошли в здание вокзала.

– Сюда, – сказал сержант и толкнул дверь с табличкой «Милиция». – Садись на стул.

Спящий в кресле милиционер встрепенулся и приподнялся, ожесточенно протирая глаза. Сержант подошёл к окну и встал, грея руки над батареей.

– Кого это ты привел? – спросил милиционер в кресле.

– А чёрт его знает, – ответил сержант. – С поезда снял. У него ни билета, ни документов, ни денег.

– Ты его обыскивал?

– Нет.

– Ну, так обыщи.

Сержант подошел к мужчине:

– Вставай!

Мужчина поднялся со стула и стянул с головы шапку, открывая свою тронутую сединой голову и непослушно торчащий лихой чуб. Сержант осмотрел его карманы, но не нашёл ничего, кроме полупустой коробки спичек.

– Документы твои где? – спросил сержант.

Мужчина молча смотрел на него.

– Он пьяный, что ли? – милиционер поднялся с кресла и, потягиваясь, подошел ближе.

– Да нет вроде, – пожал плечами сержант. – Может, стакан ему дать? А, лейтенант?

Он порылся в ящике стола и извлек оттуда гранёный стакан:

– На, дыхни.

Потом поднес стакан к своему носу и опять пожал плечами:

– Нет, не пьяный.

– Хорошо, – кивнул лейтенант, усаживаясь за стол и выкладывая перед собой незаполненный бланк. – Сейчас мы всё выясним.

– Садись здесь, перед столом, – сказал сержант мужчине.

– Фамилия как твоя? – спросил лейтенант.

– Вы меня спасли, – неожиданно сказал мужчина.

– От кого? – не понял лейтенант.

– Он говорит: ему кто-то угрожал там, в поезде, – пояснил сержант от окна.

Он стоял у батареи и грел руки.

– Кто тебе угрожал? – спросил лейтенант.

– Не знаю, – сказал мужчина. – Их, наверное, было очень много.

– «Их» – это кого?

– Злых, – пояснил мужчина.

Лейтенант вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Послушай, – сказал он. – Не морочь голову. Откуда ты ехал?

– Я ехал? – удивился мужчина и, тут же спохватившись, сказал: – Да, ехал. В поезде. Ехал я…

Он неожиданно обхватил голову руками и замолчал.

– Ну, – продолжил лейтенант. – Откуда ехал?

– Я забыл. Понимаете, бывают минуты, когда… Чёрт, о чем я говорил?

– Когда?

– Ну, вот только что…

– Ты что – комедию разыгрываешь? – мрачно поинтересовался лейтенант.

– Какую комедию? О чём вы говорите? – Мужчина неожиданно повернулся к стоящему сержанту и спросил: – Поезд уже ушёл?

– Ушёл, – сказал сержант. – Что же он – тебя будет дожидаться?

Мужчина обхватил себя за плечи руками, словно ему было холодно, и вздохнул.

– Итак, как твоя фамилия? – спросил лейтенант.

– Совсем, совсем пустая голова, – пробормотал мужчина. – У вас бывает так, будто в голове пусто?

– Ты, идиот, – сказал лейтенант, стараясь сдерживать себя. – Ты слышишь, о чём я тебя спрашиваю, или нет?

– Я плохо вас понимаю, – сказал мужчина и расплакался.

Это было так неожиданно, что лейтенант минуту сидел, не зная, как ему поступить. Сержант отошёл от окна и остановился у стола, разглядывая плачущего мужчину.

– Его надо в кутузку, – сказал наконец лейтенант. – Проспится сначала, а потом уже с ним разговаривать.

Сержант не ответил. Он стоял позади мужчины и смотрел на его голову. Сзади, чуть ниже макушки, темнело бурое пятно размером с пятак.

– У него рана, – сказал сержант. – Кто-то ударил его по голове.

Мужчина продолжал плакать. Лейтенант, поднявшись со своего места, обогнул стол и остановился позади мужчины.

– Точно, – сказал он. – Кто-то хотел из него мозги вышибить. Эй, слышишь! Кто это тебя?

Мужчина перестал плакать и теперь сидел молча, только всхлипывал изредка.

– Рана не свежая, – сказал сержант. – Недели две ей, не меньше.

– Почти три, – вдруг сказал мужчина. – Это меня в Ростове ударили.

– В Ростове? – переспросил лейтенант и повернулся к напарнику. – С какого ты его поезда снял?

– С иркутского.

– Так ты, приятель, по стране катаешься? – спросил лейтенант. – Фамилия твоя как? Или у тебя память отшибло?

Мужчина настороженно посмотрел на милиционеров и промолчал. Тогда лейтенант взял его за пальто и, сильно встряхнув, спросил, приблизившись лицом к лицу:

– Ты будешь говорить? Или в молчанку играть?

– А-а-а! – неожиданно закричал мужчина и закрыл лицо руками. – Отпустите меня! Что я вам сделал?!

– Заткнись! – крикнул лейтенант, и мужчина затих – так же неожиданно, как и закричал.

Лейтенант, тяжело дыша и поправляя китель, сказал:

– Кажется, это не наш клиент. Его в психушку надо сдать. Позвони дежурному, пусть пришлёт машину.

И, увидев удивленный взгляд сержанта, пояснил:

– Ну, ты же видишь, что он не пьяный. А ведет себя как идиот. Вот ему на Камышовую дачу и дорога.

______________

Машина въехала в ворота и остановилась.

– Вылезай! – скомандовал лейтенант.

Мужчина вышел из машины и стоял, озираясь по сторонам.

– Костя, не уезжай, – попросил лейтенант шофёра. – Я недолго.

– Хорошо, – сказал Костя.

Лейтенант сдвинул шапку на затылок и оглянулся. Больничные корпуса обступали их со всех сторон.

– Слушай, Костя, – сказал лейтенант, – а где у них здесь приёмный покой?

– А вы в корпус зайдите – там и узнаете, – посоветовал шофёр.

Лейтенант взял задержанного под руку и сказал:

– Пошли.

Старые одноэтажные здания все как один были окрашены в желтый цвет. «Дурка – она и есть дурка», – подумал лейтенант. Людей вокруг было немного, и не понять – врачи это или больные бродят по двору. Лейтенант открыл дверь, пропуская своего спутника вперед. Молоденькая медсестра, торопливо идущая по коридору, бросила на них быстрый взгляд.

– Девушка, где у вас приёмный покой? – спросил лейтенант.

– Здесь, – сказала девушка. – По коридору направо.

По коридору направо лейтенант увидел дверь с табличкой: «Дежурный врач». Он постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. За столом у окна сидел молодой парень в белом халате и скальпелем затачивал карандаш.

– Вы дежурный врач? – спросил лейтенант.

– Я, – кивнул парень. – А что случилось?

Лейтенант втолкнул задержанного в комнату и, прикрыв за собой дверь, сказал:

– Его надо проверить, – он кивнул на мужчину. – Мы его сняли с поезда без денег и документов. Вроде не пьяный, а от него ни имени не добьешься, ничего.

– Посмотрим, – сказал парень, старательно сгребая стружки на бумажный лист.

Лейтенант сел на стул у двери, мужчина остался стоять посреди комнаты.

– Так вы личность его не установили? – спросил врач.

– Нет, – покачал головой лейтенант. – Кто он, откуда – ничего не говорит.

– Они идут, – неожиданно сказал мужчина, – Они опять здесь.

Он словно сжался и обернулся к двери. Врач скомкал листок со стружками и с интересом смотрел на мужчину.

– Опять начинается, – вздохнул лейтенант. – Вот такая же комедия была и на вокзале.

– Идут! Близко! – лихорадочно зашептал мужчина, с ужасом глядя на дверь. – Защитите меня!

Он попятился, но вскоре наткнулся на стол и теперь стоял, опершись на него, и бормотал что-то бессвязное.

– Ну, – сказал лейтенант, – ваш пациент?

– Возможно, – спокойно пожал плечами врач. – Соответствующая симптоматика налицо, но надо провести обследование.

Лицо мужчины исказила гримаса ужаса.

– Они стоят там, за дверью, – лихорадочно забормотал он. – Умоляю вас, защитите меня!

Лейтенант поднялся со стула и распахнул дверь. За ней никого не было.

– Так кто был там, за дверью? – поинтересовался врач. – Кого вы так испугались?

Мужчина обмяк, и по нему было видно, как он подавлен.

– Кого вы испугались? – повторил врач свой вопрос.

– Они казнят меня, – потерянно пробормотал мужчина. – Они хотят выманить меня отсюда и казнить.

– Откуда вы знаете, что они этого хотят? – спросил врач.

– Они зовут меня, – прошептал мужчина.

– Как зовут? – быстро спросил врач. – По фамилии?

Мужчина кивнул.

– Как ваша фамилия? – врач поднялся и подошел ближе. – Как именно они вас зовут?

– Баклагов, – сказал мужчина медленно, словно что-то вспоминая. – Они говорят: «Баклагов».

– Значит, Баклагов – это ваша фамилия? – спросил врач. – Раз вы на неё отзываетесь?

– Да, наверное, – сказал мужчина.

– Очень хорошо, – кивнул врач. – И сейчас они вас тоже звали? Оттуда, из-за двери?

– Звали, – согласился Баклагов. – Но я не пошёл, вы же видели.

– Но как они выглядят? – спросил врач и пододвинул на край стола чистый лист бумаги и карандаш. – Нарисуйте мне их. Хорошо?

Баклагов взял в руку карандаш, задумался ненадолго, потом начал рисовать. Лейтенант, заинтересовавшись, подошёл ближе и встал у Баклагова за спиной. Сначала на листе появился квадрат, потом два ромба, и опять квадрат, но на этот раз поменьше. Лейтенант удивлённо посмотрел на врача, но тот был абсолютно спокоен, без особого интереса наблюдал за тем, как на листке появляются новые геометрические фигуры.

– А почему этот квадрат – самый большой? – спросил врач.

– Он самый злой из них, – сказал Баклагов. – Понимаете?

– Конечно, понимаю, – кивнул врач. – Что же здесь непонятного?

– А вот этот у них на побегушках. – Баклагов ткнул пальцем в один из ромбов.

– И этот – тоже? – врач показал на второй ромб.

– Не-е-е, – Баклагов покачал головой. – Он у них главный.

– Почему же тогда этот – ромб и этот – тоже ромб?

– Так он оранжевый, – пояснил Баклагов.

Лейтенант вздохнул и посмотрел на врача.

– Баклагов, вы пока здесь посидите, – сказал врач. – А мы выйдем на минутку.

– Что я вам говорил? – сказал лейтенант, когда они оказались в коридоре. – Ненормальный – сразу видно.

– Обследование все равно придется провести, – пожал плечами врач. – Он себя и с вами так же вёл?

– Всё время кого-то боялся. Один раз даже заплакал.

– Да-да, – кивнул врач. – Так, видимо, и должно быть.

– Что это у него?

– Похоже на шизофрению. Я сейчас вызову санитара, а вы пока побудьте с ним. Хорошо?

Лейтенант вошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Баклагов сидел за столом, старательно разрисовывая лист.

– Шапку сними! – сказал лейтенант. – Жарко ведь.

– Тебе-то какое дело? – неожиданно спросил Баклагов, оборачиваясь и подозрительно глядя на лейтенанта.

– Ты не груби, – посоветовал лейтенант и осёкся, увидев, как Баклагов шарит по столу рукой. Скальпель, которым врач чинил карандаш, лежал чуть дальше, и Баклагов, по-прежнему глядя на лейтенанта, никак не мог его нащупать.

– Не дури! – сказал лейтенант. – Сиди спокойно!

Но Баклагов уже нащупал скальпель и, взяв его в руку, медленно поднялся со стула. Он всё теперь делал молча, и это молчание гипнотизировало лейтенанта.

– Брось скальпель, – сказал лейтенант. – Брось, пока я из тебя мозги не вышиб.

Баклагов неожиданно рассмеялся и швырнул скальпель на стол.

– Что, страшно? – спросил он, смеясь. – А ты не бойся.

– Ах ты! – задохнулся в бешенстве лейтенант и вскочил со стула. – Так ты меня пугать вздумал, ублюдок ненормальный?..

В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, лейтенант сильным ударом в голову сбил Баклагова с ног и, не в силах сдержать себя, начал бить его ногами. Баклагов не кричал и не пытался сопротивляться, а только прикрывал руками голову, да лейтенант голову и не трогал – останутся следы, хлопот потом не оберешься.

– Не надо! – вдруг сказал Баклагов. – Мне больно.

– Тебе теперь всегда будет больно, ненормальный! – сказал лейтенант, но запал уже прошел, и он, ударив Баклагова ещё пару раз, обессиленно опустился на стул.

Баклагов, не поднимаясь с пола, повернул голову и внимательно посмотрел на лейтенанта.

– Ты зачем бил меня? – спросил он.

– Поговори еще! – с угрозой произнес лейтенант. – У тебя прав теперь, как у мухи. Понял, придурок?

Баклагов поднялся с пола и, не глядя на лейтенанта, сказал:

– Ты зря это сделал. Это – зло. А зло творить нельзя.

– Это не зло, – усмехнулся лейтенант. – Это тебе наука.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл врач, а следом за ним – высокий мужчина в коротком пальто, из-под которого выглядывали белые штаны.

– Отведи его к Родионову, – сказал врач, показывая на Баклагова.

– Пошли, – мужчина взял Баклагова под локоть и вывел в коридор.

– Подожди! – лихорадочно зашептал Баклагов. – Я должен сказать ему! Он должен это знать! Он бил меня!

Он заглянул в кабинет и выкрикнул, глядя на лейтенанта:

– Нельзя так! Ты скоро поймешь это! Нельзя!

– Матвеев, уведи его! – поморщился врач. – К чему эти концерты?

Санитар вывел Баклагова из кабинета и прикрыл дверь.

– Ну чего ты разоряешься? – спросил он. – Здоровье береги.

Баклагов шёл молча, думая о чём-то своём.

– Так вы его у себя оставляете? – спросил лейтенант.

Врач кивнул:

– С ним ещё пока не всё ясно.

– Ну, хорошо, – лейтенант поднялся, поправил под шинелью кобуру с пистолетом. – До свидания.

– До свидания, – сказал врач.

Лейтенант вышел к машине.

– Что там? – спросил шофер. – Забрали этого типа?

– Забрали, – сказал лейтенант, усаживаясь на переднем сиденье. – Говорят, шизофрения у него.

Они выехали за ворота.

– Чего же его тогда забрали? – удивленно спросил шофер. – У меня вон сосед шизофреник, и никто его не упрятывает в психушку. Он даже работает.

– Кем?

– Дворником на заводе.

– А-а, – протянул лейтенант. – Но этого-то правильно упрятали: больно уж он буйный. Со скальпелем на меня кидался.

– Да ну? – шофер покачал головой. – Во даёт! А вы чего?

– Я ему рога обломал, – рассмеялся лейтенант. – Век будет помнить.

Машина остановилась у здания милиции. Лейтенант оглянулся на заднее сиденье и, повернувшись к шоферу, спросил удивлённо:

– Костя, а шапка моя где?

– Её здесь и не было, – пожал плечами шофер.

– Я разве в ней был, когда психа этого к врачу вёл? Ну надо же – у него в кабинете забыл.

Лейтенант вздохнул и вылез из машины.

– А шапка-то? – крикнул шофёр. – Может, съездим?

Лейтенант махнул рукой:

– У меня дома другая есть. Что уж теперь.

Он поднялся по ступенькам и вошёл в здание. Дежурный за стойкой кивнул ему.

– Как служба? – спросил лейтенант.

– Как обычно, – хмыкнул дежурный.

– Ну, тогда принимай пушку.

Лейтенант извлёк из кобуры пистолет и запасную обойму. Они прошли в комнату, где стоял шкаф с оружием.

– Как ночь прошла? – поинтересовался дежурный, принимая пистолет.

– Нормально. Только вот шапку свою потерял.

– Где?

Дежурный извлёк из пистолета магазин с патронами и передёрнул затвор.

– В больнице, – сказал лейтенант. – Повёз туда одного ненормального…

– Ты что же это патрон загнал в ствол? – перебил его дежурный.

– Какой патрон? – удивился лейтенант и ткнул пальцем в обойму. – Считать умеешь? Все патроны в обойме.

– А это что, по-твоему? – спросил дежурный, протягивая пистолет лейтенанту.

– Значит, он там и был с самого начала.

– Осторожнее! – сказал дежурный. – Я снял его с предохранителя…

Грохот выстрела заглушил его слова. Лейтенант выронил пистолет из рук и начал заваливаться на спину. Он падал медленно, загребая руками, как пловец, но за воздух ему было уже не удержаться, и он упал навзничь, перевернув стул. И только теперь дежурный бросился к нему, чтобы помочь, но едва приподнял голову лейтенанта, как понял, что помощь уже не нужна: пуля, войдя в шею, прошла через мозг и вышла сзади, через затылок.

_____________

– Кого это ты ко мне привёл, Матвеев? – спросил доктор Родионов, с интересом разглядывая мужчину в кроличьей шапке.

– Из приёмного покоя это, – сказал санитар. – Дежурный врач прислал.

– А сопроводиловка?

– Вот, – Матвеев положил на край стола лист бумаги, исписанный мелким почерком: латынь вперемежку с русскими фразами.

– Та-а-ак, – протянул доктор Родионов, ознакомившись с написанным. – Значит, Баклагов. Где у нас свободная койка есть?

– В восьмой, – сказал Матвеев. – Вчера оттуда выписали человека.

– Вот в восьмую его и отведи. А ко мне пришли дежурную сестру.

Когда Матвеев вывел Баклагова из кабинета, доктор опять придвинул к себе сопроводиловку. Прочитав написанное, он отвернулся к окну и забарабанил пальцами по столу. В приоткрытую дверь заглянула медсестра.

– Вита, заходи, – сказал Родионов. – Видела красавца, которого Матвеев по коридору повел? Переодень его и введи внутривенно барбамил.

– Хорошо, – кивнула Вита. – Что ещё?

– С ним пока всё.

Вита закрыла дверь и отправилась в восьмую палату. Баклагов стоял посреди комнаты и с интересом озирался по сторонам. Пять коек заняты больными, шестая, у двери, была свободна.

– Здесь твоё место, – сказал Матвеев. – Сейчас тебя переоденут, и можешь ложиться.

– Что значит – переоденут? – спросил Баклагов. – Меня кладут в больницу?

– Кладут, – кивнул Матвеев. – Полежишь у нас немножко.

– Но я не болен! – Лицо Баклагова приняло свирепое выражение.

– Конечно, не болен, – покорно согласился Матвеев. – А кто сказал, что ты болен?

– Зачем же меня кладут в больницу?

– Врач хочет понаблюдать за тобой – только и всего.

Баклагов присел на край своей кровати и, подумав немного, сказал:

– Ну что ж, побуду здесь до завтра, пожалуй. Здесь кормят?

– А как же. И кормят, и поят, – голос Матвеева стал вкрадчивым. – Здесь неплохо, вот увидишь.