Если честно, дело было так.

Росли у меня три сына: старший – сам себе на уме, средний – непоседа и весельчак, а младшенький – ничем не интересовался, кроме сказок. Он с раннего детства то и дело рассматривал картинки в книжках и рано научился читать.

Оба старших не отличались от своих сверстников: мало читали и поэтому мало что знали и понимали, целыми днями всё больше играли, бегали да скакали.

А младшенький меня и впрямь замучил: подавай перед сном новую сказку да и только! Все детские книжки, добрые рассказы и сказки перечитал на три раза. Придумай ему ещё что-нибудь – подавай свежую, неначитанную историю!

Я порой пытался сам придумывать экспромтом и рассказывать ему на ночь. Но столкнулся с сыновней “эрудицией”, как только начинал, он тут же перебивал меня и настойчиво приговаривал: – Я эту уже слышал! Давай другую!

Однажды предложил ему самому сочинить новую сказку! На что он заявил:

– Я не “писака” – я “читака”!

Вот так! Тут я сразу вспомнил своё детство и любознательность, которой не было границ! Пришёл на ум эпизод, когда ставили концерт для взрослых. Детишки сделали свои номера: кто-то сыграл на губной гармошке, кто-то рассказал стишок, кто-то спел песенку. А один мальчик на уговоры выступить сказал так:

– Я сегодня не могу!

– Ну как же ты не можешь? Ты же знаешь стишок, расскажи как все детки! – не унималась рассерженная мамаша, уговаривая малолетку.

А тот всё же отказался и причину назвал: – У меня сегодня рот «глухой»!

Это высказывание так развеселило всех присутствующих оригинальностью, что запомнилось навсегда!

И теперь я тоже понимал, что младшенький не отцепится, – будет клянчить перед сном новую оригинальную сказку, покуда я ему не сочиню и не выдам!

Пришлось напрячься. Только мы договорились, что он будет мне помогать с названиями персонажей. Ведь во всех сказках – известные герои и персонажи, которые напрочь засели в мою голову: мне хотелось непременно им подражать!

Сын согласился поправлять меня и сказал: – Я буду твоим «критиком»!

– Разве подобает малышам критиковать взрослых? – спросил я смеясь, – Давай, назовём тебя самым простым сказочным именем – Простачком?

– Не хочу быть Простачком! – сморщился мой малыш и захныкал!

– А кем же ты хочешь быть, Нытиком? – ещё больше заводил его я.

– Нет, я не Нытик, не Нытик! – кручинился сынулька! И губу даже надул!

– Какой же ты у меня наивный! Ну кто же ты тогда? Придумай сам, – сказал я серьёзно, – Или ты не умеешь придумывать сам и надеешься на кого-то?

– Придумал! Я буду Наитик! – вдруг проговорил успокоившись ребёнок!

На том и порешили. С тех пор он мне помогал давать имена персонажам, которые не были бы связаны с сюжетом, историей или характерами героев других известных сказок. Начитанный младшенький сам подсказывал, как интереснее или смешнее выглядело бы то или иное прозвище в новой оригинальной сказке!

Главное в ней – нет и намёка на все известные в мире истории, которые по какой-то причине или по наитию могут кому бы то ни было показаться знакомыми. Поэтому даже с первого взгляда “знакомые” фрагменты не являются таковыми по той простой причине, что ни младшенький Наитик, ни тем более я как Сочинитель, не намерены посягать на авторские права других многоуважаемых Рассказчиков.

Может быть вышла сказка-«неудачка», но сыну моему понравилась!

Он сам придумывал имена, давал клички и прозвища персонажам – порой «захлёстывало» вдохновение, ниспосланное откуда-то свыше! Мой Наитик был в восторге от названий городов и стран, в которых проживали малыши и малышки. Эти детишки – обыкновенные малолетние ребятишки и девчоночки, которых на всём белом свете ни счесть! Они совсем не похожи на “коротышек” из рассказов Николая Носова о Незнайке, которыми и я зачитывался, когда был маленьким.

Прошло уж 50 лет с тех пор, когда я был таким же малышом-романтиком, каким был мой младший сын сегодня! Старшие-то сыновья – намного старше, но 25 лет назад я и им уделял немало времени. Тогда старшему было столько же лет, сколько нынче Наитику, а средний сын – лишь на год младше старшего. Ну, а младшенького тогда ещё не было и в помине…

Наитик быстро сосчитал в уме, сколько кому было лет, потому что знал свой возраст: он у меня смышлёный! Его возраст я поместил на обложке: 6 +.

Потом вместе с ним придумывали название сказки, от которого зависело её содержание. Я всё норовил указать в названии приключения главного персонажа, но это «смахивало» на «Приключение Незнайки и его друзей». Наитик меня тут же одёргивал, смеялся, не соглашался. И у нас получилось универсальное название.

Но это ведь хорошо! И вот почему.

Во-первых, я мог придумать сюжет обезличенный! То есть, в моём детстве, как и в детстве старших сыновей, как и нынче, детям читают и пересказывают те же самые сказки. Сказки воспринимаются детьми примерно одинаково, несмотря на смену поколений. В моём случае за 50 лет целых три поколения сменилось!

Мы раньше с друзьями день за днём проводили своё неугомонное детство в поисках путешествий и приключений. Теперь на смену пришли новые ребятишки – такие же неутомимые романтики. А клички к ним перешли из нашего поколения!

Во-вторых, я заметил, что существует связь поколений, и можно сравнивать детишек из разных поколений: как поменялся род занятий и увлечений. Я пошёл в первый класс в восьмилетнем возрасте, старшие сыновья – в семилетнем, теперь же дети-акселераты начинают обучение в школах с шести лет!

Но в любом поколении есть пока что три возрастных группы детей: старшая и младшая в детских садиках и ясельная. Именно об “неиспорченном” возрасте повествует моя добрая оригинальная сказка. Она – для “неиспорченных” детей!

– А кто такие “испорченные”? – спросил меня Наитик.

– “Испорченные” – те, у кого исковерканные души, – ответил я, – Не бывает в мире “плохих детей”, бывают плохие Учки, Воспитаки и Поводыки.

Это я уже перевёл трёх персонажей на сказочный жаргон! Действительно, в названиях и прозвищах отражены виды занятий или предметы, характерные для того или иного героя сказки. Основные персонажи всё же добрые и безобидные.

– А кто такой Поводыка? – продолжал спрашивать малыш.

– Поводыка – тот, кто заарканит и ведёт на поводке маленьких человечков, как осликов, в плохие компании!

Мой “смышлёныш” что-то покумекал у себя в голове и снова спросил:

– А чем же ещё занимается Поводыка, кроме этого?

– Не занимается ничем, – ответил я, – потому что ему заниматься нечем!

Примерно такие диалоги возникали у меня с младшеньким довольно часто, покуда он обстоятельно не уяснил действенность или бездейственность каждого персонажа, который тут же с его согласия попадал в сказку в нужном месте.

Сюжет мне пришлось сочинять самому, так как малышу нужно было ещё многому научиться, прежде чем стать “писакой”! А как слушателю сынуле было интересно узнать, как жили и чем увлекались 25 лет назад малыши и малышки его возраста, то есть давным-давно. Чтобы затем сравнить, как “повзрослели” такие же самые малыши и малышки в нынешнем его поколении, чем стали заниматься.

Конечно же, как в любой сказке, не обошлось без фантазий и волшебства.

Впрочем, если интересно, можно и самим почитать. Будет, что сравнивать!

У многих старших малышей и малышек Красного города появились такие же последователи: малыши и малышки в новых поколениях. Все они хорошо знали друг друга благодаря сходству и детской непосредственности. И были счастливы, ибо каждый из них имел своё жильё: отдельную комнату или угол, личную кровать или диван, стол и стул, и всякое такое. Кто хотел, мог нарисовать себе дом и жить в нём по принципу: «Что нам стоит дом построить – нарисуем будем жить!»

В каждом многоквартирном доме у малышей и малышек были друзья. Они собирались вместе во дворе – забавлялись, веселились, играли в игры до самого школьного возраста. А иногда вместе со взрослыми путешествовали в соседние города – Жёлтый и Синий, в которых жили родственники, знакомые и друзья. И те по обыкновению приезжали к ним в гости в Красный город тоже.

Но не только развлекались и забавлялись детишки. Многие из них читали книжки, из которых знали, что нужно помогать взрослым! Поэтому они старались делать полезные дела, учились вежливости и нравственности. В раннем возрасте каждый стремился понять, кем бы хотел стать, когда вырастет. В соответствии с устремлениями и нравами старшие придумывали забавные прозвища или клички друг другу и младшим. «Пикусятами» называли самых маленьких, кто ещё сам не мог определиться, кем бы хотел стать и чем заниматься.

А ещё из-за детской непосредственности все малыши и малышки Красного города мечтали о приключениях! Они начитались разных приключенческих книжек и историй, среди которых любимыми стали «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова. Поэтому многие малыши и малышки подражали коротышкам из Цветочного города и предлагали повторить весёлую историю на воздушном шаре, поехать на автомобиле в Солнечный город или слетать на ракете на Луну.

Конечно же, они не могли осуществить свои задумки в реальности, но могли придумать сценарий, нарисовать декорации и сделать постановку. Возможности фантазий, детские воображения и волшебство – вот те самые непосредственные «инструменты», с помощью которых совершаются разные невероятные истории и великолепные представления, которые помогают понять, к чему нужно стремиться и, наоборот, чего стоит опасаться.

Ведь почти все малыши и малышки Красного города верили в чудеса и в те случаи, которые приключались в сказках! И уж точно знали, что давным-давно Луна заселена какими-то странными “личностями”, а уж превращение в “кота в сапогах” или грозного льва в маленького мышонка, или “царевны” в лягушку – дело «техники», где на помощь приходит всякий раз волшебство!

Так или иначе, лучшие приключения случаются только в вымыслах!

Среди начитанных малышей и малышек во дворе особо выделялись Учка и Розочка по прозвищу «колючка». Учка носил очки и всех поучал, потому что был старше других и умнее. А Розочка могла “прицепиться” как репей к любому и подолгу читать нравоучения, если видела, что тот запачканный, непричёсанный и в грязных ботинках! Она была строгая, но заботливая. Все её боялись и уважали.

А среди неначитанных выделялся Обормоткин из-за вечно растрёпанных и торчащих во все стороны волос на голове и не глаженной рубашки. Были и другие такие же неопрятные, но только Обормоткин мог нагрубить Розочке, и поэтому та взялась за его личное перевоспитание! Розочка была старше Обормоткина на три года, но всё же, уже после перевоспитания, она с ним даже подружилась!

Самых неблагонадёжных малышей и малышек переселяли подальше – в квартал Синего города, который называли Коричневым городом. Особо наглыми и опасными там были Главарька и её плебеи Коростик и Кретинкин. В Коричневом городе никто книжек не читал, а учить там жителей и читать им нравоучения было попросту некому. Поводыка приводил туда каждый раз новых забияк и хулиганок.

25 лет назад Красный город разросся и превратился в Красную страну, а соседние Синий и Жёлтый города превратились в отдельные государства.

При этом проезд в другие города и страны осуществлялся по отдельному разрешению – справке о том, к кому и с какой целью прибывал визитёр. Такие справки выдавались только тем, кто ехал с намерением посмотреть парк и другие достопримечательности, побывать в гостях или поделиться опытом. Не выдавали справки в основном непослушным и балованным малышам и малышкам, которые могли вытворять во время визита мелкие пакости.

В Красной стране существовало единое правило №1, согласно которому приезжающие должны были творить добро. Такое правило 25 лет назад придумал Учка – тогда, когда распространился слух о том, что с Луны на Землю спустились “недоброжелатели”. Газеткин прочёл сплетню в газете «Радиозвон», где печатали всякие новости, и распространил по всей округе как “сарафанное радио”.

Красная страна тут же стала огораживаться высоким забором от соседей. Это было вынужденное решение, потому что все жители желали для себя добра, мира, спокойствия и процветания. А от “недоброжелателей” можно было ожидать чего угодно! Доносились слухи, что несколько поколений жуликов и мошенников в разное время переселялись на Луну и другие планеты, чтобы там творить свои “нечистые делишки”. А потом их потомки возвращались на Землю с деньгами!

И вот 25 лет тому жителям Красной страны стало особенно тревожно.

Дело в том, что неспокойно стало на Луне. Потомки-жулики организовали цельную разветвлённую сеть Лунных баз на Земле вокруг Красного, Жёлтого и Синего городов с целью внедрения в данных регионах собственных режимов и правил. Они придумали конспирированную программу по проникновению во все благополучные земные города “засланцев” сначала под видом путешественников. А потом эти непрошенные гости стали превращать кварталы мирных городов в мафии хаоса.

Сами “засланцы” составляли агентуру по распространению слухов и тайной пропаганды «о красивой жизни за бугром», стремились посеять тревогу и панику в душах местных жителей, хотели вызвать в них недовольство и протест!

Тогда даже Невозмутимка возмутился и предложил малышам и малышкам что-либо придумать. Думать хорошо умели только Учка и Мастерилкин, который в отличие от Отвёрткина и Перевёрткина не покладая рук мастерил и одновременно думал о том, что он делал, для кого и зачем мастерил.

Мастерилкин был продолжателем Отвёрткина и Перевёрткина, прибыл в Красный город, как и его друг Мазилка, из соседнего Синего города. Мазилка был подражателем Невозмутимки и продолжателем его дел и традиций. Сам же Невозмутимка созерцал, что делают другие, и составлял “зарисовки в памяти”.

В отличие от Зазнайки Невозмутимка никогда не зазнавался и не выносил наружу “зарисовки из памяти”, то есть хранил их у себя в голове. А Зазнайка тоже созерцал всё вокруг, но не молчал, а растрёпывал всем и вся о том, что видел.

Зазнайка вообще тогда не умел думать. Но и Учка с Мастерилкиным толком тоже ничего не придумали, кроме как огородить забором каждый дом и двор.

В те непростые времена неожиданно появился Переделкин. Он возглавил одну из Лунных баз непосредственно вблизи Красного города, вырабатывал план по захвату “славного” дома, в котором жили Учка и Розочка, пытался сам тайно проникнуть в город ночью, чтобы разведать обстановку.

План его сорвался благодаря случайности. В ту ночь не спала Розочка и увидела сквозь окно тень “непрошенного разведчика”. Она тут же разбудила всех жителей “славного” дома звоном в колокольчик. Когда в окнах дома зажёгся свет, Переделкин сразу же ретировался и больше в Красном городе не появлялся.

Наутро местами стали возводить частоколы – вокруг дворов и кварталов, а затем начали сооружать охраняемую границу для всей Красной страны. А всё, что оставалось за бугром, принадлежало уже другим государствам.

Там были свои правила обитания. Некоторое время соседи даже не ездили друг к другу. Но чуть позже всё же постепенно стали приезжать в гости друзья и подружки. До установления границ некоторые малыши и малышки настолько сдружились, что не могли обходиться без общения.

Медичка, например, часто приезжала и дружила с доктором Пиявкиным и с продолжательницей его медицинских и врачебных дел медсестрой Прививкиной.

Последние 50 лет можно было условно разделить на два периода: первые 25 лет слишком отличались от вторых 25-ти лет. Различить эти два периода легко по вехе возведения границ и переименованию Красного города в Красную страну.

До установления границ размеренная жизнь в Красном городе не сильно отличалась от прежней. Каждый год происходили перемены, но среди детишек преобладала сплочённость, когда один за всех и все за одного. А изменений в среде обитания, где всё привычно и обычно, никто вовсе не замечал. Жили “как рыба в воде”: та плавает и не замечает воду как среду обитания, ибо в ней живёт!

Конечно, все малыши и малышки были разными по нраву и характеру. Иногда случались ссоры, как у Обормоткина с Розочкой. А потом все мирились, устанавливалась некая уравновешенность, когда никому и ссориться уж больше не хотелось. Но после того, как с Луны на Землю спустились “недоброжелатели”, некоторые малыши стали вести себя неадекватно. И никто не знал причину!

Неадекватность стала проявляться особенно у Обормоткина и Пузырика. То один, то другой хотели распространить в Красном городе точно такие же “дуляры” и “центики”, как на Луне. Однако, убеждать других в целесообразности денежных отношений к товарам и пользоваться деньгами они не умели.

У остальных жителей сложилось впечатление, что Обормоткин и Пузырик просто бредят. А чтоб не “мутили воду”, одни детишки пропускали мимо ушей их навязчивые идеи, другие же предлагали Обормоткину с Пузыриком навсегда переселиться на Луну!

Одна только Розочка верила, что ни Обормоткину, ни тем более Пузырику, на самом деле не нужны были деньги. Она собирала сплетни и ведала обо всём, что приключалось с жуликами на Луне, и не желала бы такого повторения своим друзьям. Она чувствовала и понимала, что Обормоткин и Пузырик баламутили от нечего делать. Обормоткин сам за что бы ни брался, толком у него ничего не получалось. Пузырик и вовсе разленился, и если бы кто-то явно не наплёл ему про “дуляры” и “центики”, ни за что бы сам не проявил смекалку.

Розочка конечно догадывалась, что «навязчивый вирус» был занесён в их голову извне, от кого-то из агентов-распространителей. Она слышала из сплетен о некоем Проделкине, который вызывал доверие горожан, выпытывая у них разные сведения, – явно “мутил воду” и “вербовал” особенно наивных и добродушных.

Розочка не могла оставить это происшествие просто так! Она заботилась о тех, кто попал в беду, и проявляла личную инициативу по спасению друзей.

Розочка собиралась в первую очередь спасать своего друга Обормоткина, и поэтому ей захотелось вести специальные курсы по обучению нравственности. К тому же, её собственные профессиональные качества “колючки” сошли на нет. В Красном городе почти не осталось жителей, кому нужно было читать нотации. Это произошло как раз в ту пору, когда последние забияки и хулиганки переселились в Коричневый город. После установления границ там и остались. Но существовали другие угрозы, которые распространялись “недоброжелателями” с Луны.

Опасность представляла идея под названием “липучки”. Розочка слышала, что “липучки” выдумали на Луне не в меру упитанные жулики по имени Угодник и Прилипала. Они выискивали всюду неадекватных баламутов, таких как Пузырик и Обормоткин, и навязывали им свои «новшества»: сеять панику в обмен на деньги!

Распространялись все «новшества» с Луны на Землю очень быстро – через Лунные базы. Розочка первая сообразила, что спасать и обучать нравственности в Красном городе надо абсолютно всех детишек, а не только Обормоткина.

Благо, её тут же поддержал Учка. Он вместе с Розочкой организовал школу знаний 37 лет назад, прежде всего ввёл курсы по обучению вежливости и морали. Правда, принуждать или агитировать ходить в школу детишек Учка не стал. Он надеялся исключительно на сознательность, был уверен, что заинтересованность в знаниях сама пробьёт себе дорогу. Ведь многие детишки приставали к Учке с расспросами: «Расскажи, что и как, откуда всё берется и куда девается?»

Это была первая в Красном городе детская школа, в которой старшие дети сами обучали младших! На три года раньше детскую школу знаний организовали в Жёлтом городе, но в Красном и Синем тогда детей учили только взрослые.

Весть об открытии “Школы знаний” стала необыкновенным событием для малышей и малышек, особенно для Гордыки и Гульки! Они первыми пришли в школу знаний, а затем после первых уроков растрепали всем, какие они умные! К ним тогда присоединились и другие малыши и малышки, и даже Пузырик.

Обормоткина пришлось уговаривать. Розочка потратила немало нервов и слов, покуда у неё на глазах не выступили слёзы! И только, чтоб дальше не расстраивать Розочку, Обормоткин решил заглянуть в школу, и то лишь на курсы вежливости и морали, которые вела сама Розочка. Изредка стал появляться и на отдельных занятиях Учки, но это случилось значительно позже.

А вот продолжатель Гульки Прогулькин ни в какую не соглашался прийти самостоятельно в школу! Он прогуливал уроки в одиночестве, когда остальные детишки сидели за партами. И ему становилось тоскливо, но терпел и школу игнорировал. Прогулькин поджидал Гульку с Гордыкой после уроков, и когда те появлялись, сразу же бежал к ним.

Втроём они шли по дороге к дому. И друзья, Гордыка с Гулькой, весело обсуждали новые знания – кто что услышал в школе. Так или иначе, друг от друга познавали и усваивали что-то новенькое, что могло бы им пригодиться в будущем.

И Прогулькин тоже стал умнеть прямо на глазах! Он больше всего задавал самые простые глупые вопросы, на которые получал «умные» ответы. И спорил! О, как любил спорить Прогулькин!

Особенно ему нравилось спорить с последователем Гордыки Зазнайкой. Прогулькин и Зазнайка были разного возраста, а спорили даже больше, чем Гулька с Гордыкой. Зазнайка, хоть сам и ходил в школу, но тоже пропускал занятия, особенно по утрам, когда хотелось понежиться в кровати.

Однако у него была совсем иная метода «нахвататься знаний», нежели у Прогулькина. Зазнайка знал всех детишек в городе, которые были заняты делами и умели увлекаться художеством, лепкой, пением, могли что-либо мастерить или строить, или сооружать, или оформлять. Он приходил в медицинские кабинеты к Пиявкину и Прививкиной, чтобы только посмотреть, как те лечат пациентов.

Зазнайка нахватывался практических знаний зрительно, но толком понять что к чему не мог. Поэтому разносил по городу не то, что видел на самом деле, а то, что первым приходило на ум. В частности, он почему-то решил, что Пиявкин ставит злые уколы толстой иглой, а Прививкина – добрые уколы тонкой иглой.

Зазнайка стал зазнаваться оттого, что много видел, и часто «делился опытом» с другими малышами и малышками. Но опыта и практических навыков у него не становилось больше. Однако, среди горожан Красного города сложилось впечатление, что Зазнайка на самом деле много знал – оттого, что много видел и наблюдал.

В спорах Прогулькина с Зазнайкой никто не участвовал. Они встречались почти каждый день, чтобы поспорить. И обвиняли друг друга в том, что истина им не подвластна лишь из-за того, что каждый не мог мириться с мнением второго. Но всё же через пять лет постоянных споров они договорились, что нужно хотя бы прислушиваться к мнению второго, а не отстаивать только свою точку зрения!

Они поняли наконец, что истина находилась где-то посередине.

Каждому поколению детишек пришлось учиться в школе знаний по 12,5 лет. Никто не обязывал их ходить на занятия к Учке и на курсы, что вела Розочка. Просто так повелось в Красном городе, что все детишки, глядя на других, не желали от них отставать в умственном развитии. К пятому году обучения даже Прогулькин иногда стал посещать школу. Но усидчивости и стараний ему явно не хватало. Учка тем временем перевёл систему обучения на “интенсивный способ познаний” и выделил среди детишек особо одарённых учеников.

Так у него появились не только помощники, но и продолжатели в следующем поколении. Сам же Учка, сосредоточившись на учебном процессе, не успевал вести практические занятия. Он приучал смекалке своих последователей. Среди помощников появился Смекалкин и Мучилкин, которые присматривали за младшими детишками и помогали, как старшие, мастерить или вникать в ту или иную задачку. Мучилкин “натаскивал” учеников, чтобы те сами соображали.

Учка понимал, что у всех детишек должно быть “золотое детство”, которого никто из старших не вправе лишать! Если не дать малышам и малышкам вволю наиграться в детстве, то они не станут “тянуться к знаниям” и будут плохими учениками. Поэтому Учка приглашал в школу тех, кто достиг возраста 12,5 лет.

А школьный выпуск для учеников наступал, когда им исполнялось 25 лет. И в момент возведения границ в Красном городе готовилось очередное событие – первый “выпуск” учеников из школы знаний в самостоятельное “плавание”!

Чтобы найти своё место в жизни, каждому малышу требовались знания. Однако, добровольные начинания сопровождались обязательным подчинением особому порядку в школе. Дисциплина и усидчивость на занятиях конечно требовались, но каждый из учеников выбирал и посещал отдельные предметы и просвещался в точных науках, в которых он особенно соображал и преуспевал.

Такой порядок был установлен специально для того, чтобы вызвать интерес к учебе. Это давало свои плоды к пятому году обучения, когда все детишки знали, чего хотели. После этого каждый посещал только нужные ему курсы обучения.

Теорию Учка не преподавал зазря. Он сначала выявлял способности у каждого ученика. Потом помогал усвоить на практике природные явления, такие как свет, дождь, роса, снег и другие, воспроизводя их в физических опытах в лаборатории. А уж потом объяснял, откуда и почему возникает то или иное явление. Именно такой метод обучения оказался наиболее эффективным для понимания задач о природных явлениях.

Учка приучал каждого ученика в школе думать самостоятельно и помогать друг другу получать знания. Таким образом, на занятиях и после у детишек появился дополнительный стимул для общения между собой и дружбы.

Теоретические и практические знания усваивались как бы сами собой, без навязывания. Обормоткин к пятому году обучения в школе даже сочинил стишок на тему “поумнения”:

                  Были мы безумные,

                        Стали мы разумные,

                              Потому что думные…

У него, как и всё остальное, вышло «наперекосяк», ибо сочинять он пока не научился. Но зато с удовольствием познавал основы этики и эстетики на курсах у Розочки. Хотя там присутствовали больше малышки, и почти не было малышей.

Розочка вела свои курсы методично: от простого к сложному. Но даже если кто-то из детишек не поспевал усвоить простые уроки вежливости или пропускал по какой-то причине курсы, ему приходилось сталкиваться каждый день с другими малышками, которые так или иначе передавали уже усвоенные навыки.

Розочка учила в первую очередь каждого вежливости и добру, называя основой терпения оказываемые друг другу знаки внимания и приличия.

На протяжении первых пяти лет обучения в школе она буквально на каждом занятии повторяла: «Терпение и труд всё перетрут!»

Это изречение стало своеобразным девизом нравственности и обожания детских увлечений, будь то изобразительное искусство, пение или литература.

Розочка обучала гуманитарным наукам только на практике. Она помогала малышкам Красного города овладеть профессией приготовления вкусной еды и говорила: «Если вы можете накормить свою любимую куклу, так почему же не сделать то же самое со своими подругами и друзьями?» Обучала она кройке и шитью, вязанию на спицах и многим другим рукоделиям.

А уже в старших классах малышки становились ткачихами, вязали макраме или изготавливали другие оригинальные поделки по желанию.

С малышами было посложнее. Сначала навыки труда они усваивали в мастерской у Отвёрткина и Перевёрткина, которых Учка привлёк себе в помощь на практику. С малых лет учили следить за чистотой, мыть посуду. Когда количество детишек в школе резко возросло, оборудовали отдельное помещение.

Тогда уже за дело взялся последователь Отвёрткина и Перевёрткина Мастерилкин. Он придерживался той же методы, что и Розочка: от простого к сложному. Но на практике сразу учил думать: что каждый малыш делал, зачем или для кого? Чтобы потом то, что ученики делали, оказалось бы полезным и пригодилось бы другим малышам и малышкам.

В старших классах малышей обучали ремеслу. Они учились слесарить, мастерили табуретки. Ножки у табуреток были резными и прочными, а сидения – расписными. Всем нравилось, лишь Обормоткин не мог толком определиться, каким занятиям отдать предпочтение – у Розочки учиться варить вкусные борщи или у Мастерилкина изготавливать табуретки.

Однажды на практическом занятии Розочка спросила Обормоткина, какой главный, по его мнению, ингредиент при приготовлении борща? И Обормоткин, не особо думая, выпалил: «Табуретка!» Так как без табуретки невозможно сесть за стол и съесть борщ! Малышка Забутка тут же дала ему кличку: «табуреткин-д»!

В прошлых поколениях добавляли приставку “-с” для выразительности, а в нынешнее время добавляют приставку “-д” – типа “вундеркинд”!

Через 12,5 лет обучения в школе сменилось поколение детишек. Многие из малышек стали профессиональными закройщицами и швеями, но абсолютно все умели варить вкусные борщи. Столовые в домах общепита переоборудовали в кафе. Там в уютной обстановке под музыку можно было пообедать. А для того, чтобы борщи становились действительно вкусными, Розочка обучала малышей и малышек Красного города земледелию.

У самой Розочки знаний было недостаточно. Вот тогда-то и пригодились её связи с соседями. В Жёлтом городе сменилось уже два поколения! Там у Розочки была коллега Нравоучка. А в Синем городе жил их общий друг Расторопкин.

Последователи Нравоучки разводили на грядках сочную капусту и салат. Их так и звали: огородницы Капусткина и Салаткина. А последователи Расторопкина выращивали на полях картошку, свеклу и морковку. И их прозвища были такими: Картошкин, Свеколкин и Морковкин. Всех Розочка позвала в Красный город, чтоб помогли устроить грядки и высадить семена. А Розочка накормила их борщом.

Поскольку земля в Красном городе была доброй, вредителей в ней не водилось. И основной заботой стал своевременный полив грядок чистой водой. Воду собирали во время дождя в бочку – она стекала с крыш домов по водостоку. А от бочки к грядкам был протянут шланг, чтоб было легче поливать и не носить воду в лейках. Для полива грядок Розочка организовала среди малышей и малышек дежурство. Собственно, всем детишкам нравилась сочная капуста и вкусные борщи. Поэтому они дежурили с удовольствием сами, записываясь заранее на следующую неделю месяца.

Приглашала Розочка из Жёлтого города ещё и деятелей искусств. То были последователи художницы Кисточки и шахматиста Пешкина, а также театрального постановщика Кочевряжкина. Розочке очень пригодились личные знакомства, так как она задумала соорудить городской Красочный парк по типу парка в Жёлтом городе – с гаревыми дорожками, спортивной площадкой и клумбами роз. Розочке в то время помогали все горожане, которые восприняли идею создания парка как нечто умопомрачительное и грандиозное! Они всегда проявляли сплочённость в общественных делах и все разом вышли на субботник после того, как Обормоткин спонтанно кликнул в рупор: «Становись!»

На всех детишек не хватало лопат, граблей, вёдер. Но распределили труд таким образом, чтобы не было простоев. Покуда одни отдыхали, другие гребли и копали. Копошились по очереди, пока не зашли в тупик. Оказалось, что клич на субботник был преждевременный. С Розочкой действий никто не согласовал. А под беговую дорожку и спортивную площадку уже разровняли и утоптали место.

Никто не знал, что делать дальше! И тогда позвали Розочку. Та удивилась. Ведь для начала нужно было создать планировку размещения парка и чертежи всех площадок и спортивных сооружений. Инвентарь пообещали подарить друзья из Жёлтого города. Но для строительства не было стройматериалов и техники. К тому же, надо было сделать увязку всех объектов парка с имеющимися клумбами цветов и бульварами в Красном городе.

Розочке захотелось прилюдно отругать Обормоткина за вмешательство не в свои дела. Но она еле сдержалась, так как тот попытался помочь ей от чистого сердца. А по незнанию всех только взбудоражил.

Чтобы коллективный труд не пропал даром, Розочка предложила сделать разметку утоптанного места и разрисовать под шахматную доску. Её идея была принята с энтузиазмом. Уже через два часа утоптанное место превратилось в шахматное поле. В качестве шахматных фигур придумали выставить переодетых в костюмы детишек.

Были задействованы все швеи, причем Обормоткину по настоянию Розочки достался костюм «Туры». Малышей нарядили в «Пешек», заодно научили играть в шахматы. Костюмированная игра превратилась в театральное представление!

Так совершенно неожиданно закончилось вмешательство Обормоткина в план Розочки по созданию городского Красочного парка. Розочка на самом-то деле ценила Обормоткина за то, что он иногда своими спонтанными действиями приносил пользу всем жителям. Вот и раньше, когда просочился слух по поводу проникновения “недоброжелателей” с Луны, в первую очередь пострадал “первопроходец” Обормоткин! Оказалось, что он первым повстречал Проделкина в Красном городе и об этом никому из старших не сказал.

Проделкин рассказывал Обормоткину о “лунных деньгах” и о возможности “сколотить капитал”. Только сначала нужно было что-либо продать за “центики”. Обормоткину захотелось приключений, но он не знал, что продать, и предложил продать Пузырика – за три “центика”! Потом познакомил Проделкина с Пузыриком. Обормоткин же не знал тогда, что нельзя предавать и продавать друга Пузырика за деньги! Проделкин долго хохотал! Хорошо, что “сделка” не состоялась!

Первому бывает всегда труднее и неведомее. Впечатления неизвестности и опасности подстерегали на каждом шагу, но у Обормоткина всегда проявлялся какой-то внутренний азарт, и он частенько сам не ведал, что любые приключения могут для него и для его друзей закончиться печально.

Все жители Красного города за много лет привыкли к неорганизованности Обормоткина и особо не реагировали на все его выходки. Но они уже не замечали и пользы от спонтанных его действий, потому что обстоятельства в конце концов всегда складывались так, что на помощь Обормоткину приходили другие малыши и малышки и спасали ситуацию в самый последний момент. Вот и на этот раз ситуацию с субботником спасла Розочка.

Но не только одной Розочке Обормоткин казался «честным баламутом»! Зазнайка тоже старался во всём подражать Обормоткину – своему кумиру. И хотя в школе всех детишек учили думать, прежде чем делать или что-то предлагать, Зазнайка точно так, как и Обормоткин, чаще всего делал всё спонтанно, особо не думая о последствиях. Зазнайка был так же, как и Обормоткин, на виду и на слуху у всех жителей города.

Особенно отличился Зазнайка сразу после установления границ, когда в Красной стране вновь неожиданно появился Проделкин. Никто не знал, откуда тот взялся и зачем приехал.

И главное – никто не ведал о намерениях, хотя Проделкин получил пропуск совершенно легально. Дело в том, что произошло это ровно через три дня после организации в Красной стране пропускного режима, и пропуск Проделкину выдал Гулька, который в тот день дежурил на посту со своим верным псом Жулькой.

Именно самый первый официальный приезд Проделкина в Красную страну послужил хорошим поводом для введения специального разрешения к пропуску – справки о том, с какой целью прибывал визитёр. Но это было чуть позже.

А при пересечении Проделкиным границы Гулька даже не удосужился спросить, откуда тот прибыл. В любом случае, непрошенный гость мог бы просто схитрить и сказать неправду. Проделкин показался Гульке достаточно скромным, так как гость вежливо назвал свое имя. И после спросил у Гульки, кто в их Красной стране “главный”, то есть с кем можно будет решать все вопросы?

Гулька не знал, с кем можно будет решать какие-то вопросы, но почему-то назвал Зазнайку. И смекалистый Проделкин, проникнув в Красную страну, сразу стал расспрашивать всех прохожих подряд, чтобы те помогли ему поскорее найти Зазнайку. Проделкин намеренно держал выданный Гулькой пропуск в руке на виду у всех, поэтому никто из встречных и заподозрить не мог, что тот прибыл в их страну не с добрыми, а злыми намерениями. Вероятно они подумали, что это друг Зазнайки, который приехал просто на несколько дней погостить. Забутка указала на дом, в котором жил Зазнайка. И тут же забыла об этом происшествии.

Зазнайка поначалу удивился появлению чужака, которого совершенно не знал. Но пронырливость и кажущаяся видимость простачка сыграли на руку Зазнайке. Сам Зазнайка немного ещё возгордился, когда услышал, что Гулька направил Проделкина к нему для решения любых вопросов в Красной стране!

Поверхностные знания не позволяли Зазнайке не то, чтобы решать любые вопросы, но и находить ответы на самые что ни на есть элементарные вопросы. Логичнее было бы сразу признаться в недостатке знаний и отправить Проделкина к Учке или хотя бы к Смекалкину, Мучилкину или Мастерилкину! А может быть даже к Розочке.

А у Зазнайки в тот момент появились некий внутренний азарт и зазнайство! И он, не думая, сразу же подружился с Проделкиным! И теперь у Проделкина появился официальный повод приезжать в Красную страну когда угодно – в гости к своему другу Зазнайке. Он потом так и писал в разрешительной справке: «Еду в гости к своему другу Зазнайке». Потом Проделкин начал наведываться к Зазнайке регулярно. Он останавливался на ночь у своего приятеля не раз, и ночевал на раскладушке с матрацем, а не на полу, как верный пёс Жулька дома у Гульки.

О чём разговаривали и вели беседы Зазнайка с Проделкиным, никто не знал. Да и сам Зазнайка не понимал, о чём спрашивать приятеля. Он уже привык задавать вопросы другим малышам и малышкам Красной страны просто так, не думая. Но он хотя бы всегда видел, чем те увлекались и занимались. Проделкин умалчивал или мог соврать, чем занимался на самом деле. И проверить Зазнайка его никак не мог.

Единственное, что смог «выудить» Зазнайка из уст Проделкина, так это то, что тот прибыл из какой-то Туманной страны, что расположена на Западе. И в той стране есть некий Туман-город, население которого впятеро больше, чем всех собранных вместе жителей из Красной, Жёлтой и Синей стран. Откуда Проделкин знал точные цифры – для Зазнайки оставалось загадкой. Но Зазнайка почему-то на слух поверил Проделкину. Он просто не хотел показаться приятелю глупым!

Прежде, чем решать с Зазнайкой какие-то вопросы, Проделкин просил рассказать о том, чем занимаются в их стране другие детишки, перечислить их увлечения, назвать имена. Зачем это было нужно Проделкину, Зазнайка не понимал. Более того, он и сам досконально не знал, откуда в их Красной стране берутся все материальные ценности – нитки, иголки, ткани и тому подобное. Он видел поля, на которых выращивали дыни и арбузы, и грядки, где росла капуста, но совсем не вникал, кто и что потом делал с выращенными ягодами и овощами. Он совершенно не представлял, как весь выращенный урожай можно съесть, чтоб не лопнуть…

Проделкин показался Зазнайке «тёмной лошадкой», и поэтому Зазнайка решил не выдавать своему приятелю всех секретов сразу. Но проныра Проделкин попросил дать ему полный отчёт к следующему приезду и уехал в свою Туманную страну даже не попрощавшись.

Так продолжалось на протяжении двух с половиной месяцев. Зазнайка делился со своим другом только теми сведениями, которыми владел, но зачастую додумывал и выдумывал сам то, чего не было и не могло быть на самом деле.

Например, перепутал малышей второго поколения Задоркина с Мазилкой – вообразил историю о карикатурах и дружеских шаржах, которыми якобы Мазилка увлекался с детства, и рассказал взаправду эту историю Проделкину!

Проделкина и впрямь «зацепила» эта история. Он что-то долго прикидывал у себя в голове, бурча под нос: «М-да! М-да!». И наконец проговорился:

– Эту идею надо бы “запатентовать”!

Зазнайка впервые услышал это непонятное слово “запатентовать” и вдруг почему-то заподозрил неладное!

Ему показалось, что такое слово созвучно с “рокировкой”, когда играл в шахматы и передвигал фигуры Короля и Туры. Зазнайка быстренько добавил к его собственному воображению немного “ретуши” и продолжил врать приятелю:

– Мазилка увлечён только дружескими шаржами, а Задоркин – одними карикатурами!

Тут, видимо, Проделкин посчитал, что Зазнайка “набивал себе цену”, и по особенному с протяжкой задумчиво проговорил:

– В таком случае… на обе идеи… надо подать… патентные заявки!

Тем самым Проделкин окончательно сбил с толку Зазнайку. И Зазнайка, не зная что ответить другу, сделал вид, что согласился. Он понятия не имел, о чём шла речь вообще!

Когда Проделкин в очередной раз покинул Красную страну, Зазнайка стал ломать голову, что ему делать дальше: продолжать собирать сведения про своих горожан-детишек или придумать что-то ещё? Ему очень захотелось поделиться с кем-нибудь о разговорах с Проделкиным. Но были опасения, что друзья его не поймут и заподозрят даже в сговоре и «тёмных делишках»! Зазнайка не сильно умел соображать и искал себе помощника, кто бы мог объяснить, что означали те самые непонятные слова: “запатентовать” и “патентные заявки”.

Но напрямую спросить кого-то из школы знаний он не мог. Это значило бы раскрыть тайну их разговоров с Проделкиным! К тому же, Зазнайка на самом деле толком не знал, чем увлекались Задоркин с Мазилкой. Эту историю о карикатурах и дружеских шаржах он просто сочинил с ходу сам, и не знал, как предстоит ещё выкручиваться перед Проделкиным за свое враньё! Растерянный Зазнайка вышел во двор и самым неожиданным образом повстречал там Розочку…

Был воскресный день, и занятий в школе не было. Но Розочка постоянно куда-то спешила, даже в свой выходной! Она уже уселась на трехколёсный велосипед с коляской и собиралась ехать, как вдруг на пути её возник Зазнайка!

Тот был настолько растерянный, что чуть было не попал под колёса её электровелосипеда. Ведь велосипед у Розочки был оборудован самодельным электрическим мотором, что сделал и установил Мастерилкин. И если бы Розочка наехала на Зазнайку с ходу, ему бы уж точно не поздоровилось!

Розочка нажала на тормоза и чуть было не перевернулась от резкого толчка! Но успела остановиться – не врезалась в Зазнайку.

– Что произошло? – спросила она, увидев, как тот замер и не двигался, – Ты чуть не попал мне под колёса!

Но Зазнайка в тот момент вовсе не испугался, что его собьёт Розочка. Он не мог пошевелиться, потому что сразу представил больничную койку, на которой бы мог очутиться в случае наезда Розочки, – толстую злую иглу, которую всадил бы ему Пиявкин в “заднее” место, и больнючий укол, отчего становилось особенно жутко! Буквально через минуту Зазнайка пришёл в себя и вымолвил:

– Не надо укола!

– Какого укола? Да что с тобой? – спросила Розочка, – не заболел ли ты?

В следующий миг Зазнайке очень захотелось подружиться с Розочкой – точно так, как дружила она с его кумиром Обормоткиным! И он спросил: – А можно я тоже буду посещать твои курсы нравственности и морали в школе?

Розочка удивилась – все, кто хотел, приходили к ней на занятия без какого бы то ни было разрешения. Зазнайка тоже посещал пару занятий самостоятельно, но в этот раз он понял, что практически ничего не знал: ни про Красный город, где он проживал, ни про детишек из Красной страны, ни, тем более, про увлечения самых славных школьных учителей, таких как Розочка, Учка или Мастерилкин. А ведь Проделкин просил Зазнайку собрать сведения! И сразу обо всех!

– Приходи конечно, – ответила ему Розочка, – у нас как раз начинаются занятия “нужности и полезности”, тебе особенно будет интересно послушать, кто чем интересуется и давно увлекается, и кто чего достиг в своих начинаниях за последнее время. Зазнайка даже удивился такой ясной «прозорливости» Розочки!

– И если ты сегодня ничем не занят, – продолжила Розочка, – давай съездим прямо сейчас в Синюю страну! Садись поудобнее в коляску!

Зазнайка, ни о чём не думая, сразу впрыгнул в коляску трехколёсного велосипеда позади Розочки. Она нажала на газ, и они помчались с повышенной скоростью. Розочка уже опаздывала на встречу со своим другом Расторопкиным.

Зазнайка был просто счастлив! Во-первых, он никогда не ездил с такой огромной скоростью! И во-вторых, никогда раньше сам не выезжал за пределы Красной страны! Но самое главное – совместная поездка с Розочкой в Синюю страну сама по себе стала поводом для установления их дружбы!

Расторопкин поджидал Розочку на границе в Синюю страну. Там не требовалось заполнять справки о целях прибытия, если приезжие пересекали охранный рубеж в сопровождении жителя соседнего государства. Синяя страна располагалась недалеко от Красной – за двумя буграми, а посередине простирался песчаный карьер, который считался “нейтральной полосой”.

Расторопкин был не один – вместе с ним встречал гостей Смекалкин. Розочка хорошо знала обоих, так как каждое воскресенье они приезжали друг к другу раз через раз. А вот Зазнайка видел их впервые и был рад знакомству. Тем более, совпадал возраст Зазнайки с возрастом Расторопкина и Смекалкина. Розочка была старше на три года, и поэтому ей в тот день уделяли особые знаки внимания.

У встречающих под рукой оказались электросамокаты, на которых они ездили на небольшие расстояния. Но уже за косогором поджидал новенький электровертолёт, к которому вела хорошо утрамбованная гаревая терраса. По ней добрались быстро – всего за 5 минут!

В кабине электровертолёта прибывших поджидал Грифик. Как оказалось, идея создания электровертолёта принадлежала ему. Этот Грифик сам обладал необычайным полётом фантазий, что даже сравнивал взлёт электровертолёта с полётом грифа! А первоначальное изображение эскиза не бумаге напоминало рисунок, выполненный по линейке карандашом с остро заточенным грифелем.

Никогда ещё Зазнайка не видел ничего подобного! У него просто отвисла челюсть, и он пробормотал еле слышно: – Эту идею надо бы запатентовать!

Все присутствующие непроизвольно обратили внимание на его фразу и оценили по достоинству «познания» Зазнайки. Тот же невозмутимо опустил голову, искоса по доброму посматривая из-под густых бровей то на Грифика, то на Розочку. Он совсем не подумал, было ли известно всем остальным это мудрёное слово?

Грифик вылез из кабины, три раза обошёл вокруг электровертолёта, остановился прямо напротив Зазнайки и протянул руку:

– Будем знакомы, меня зовут Грифик!

Зазнайка тоже назвал себя по имени и, глядя глаза в глаза Грифику, предложил подружиться, если нужно будет решить какой-либо сложный вопрос!

Он старался выглядеть по деловому. Грифик почему-то улыбнулся и ответил:

– Хорошо. А что касается патентной заявки, мы с друзьями подумаем. Ничего сейчас не хочу объяснять по существу, но и обнадёживать не стану. Скорее всего мы оставим за собой право скрыть ноу-хау!

Зазнайка был сражён наповал таким ответом Грифика и слово в слово запомнил. А это непонятное слово “ноу-хау”, которое слышал впервые, попытался тут же заучить, повторяя про себя много-много раз.

Электровертолёт мог вместить в себя четыре пассажира, но без багажа.

Поэтому на вертолётной площадке остались электровелосипед Розочки и электросамокаты. Все быстро уселись по местам, Грифик закрыл дверь в кабину и нажал на зелёную кнопку сверху от приборной панели. Вместо привычного руля у электровертолёта был штурвал, напоминающий Зазнайке искривлённый банан, только синего цвета.

Два винта электровертолёта с левой стороны и два – с правой закрутились одновременно, и не успел Зазнайка опомниться, как мощный поток воздуха снизу поднял их всех над землёй! Казалось, что зависли над одной точкой на высоте пяти метров. В этот момент Грифик потянул на себя штурвал, и электровертолёт взмыл вверх ещё на десять метров – полетел в сторону песчаного карьера. Они, как оказалось, делали облёт территории на высоте птичьего полёта с какой-то непонятной для Зазнайки задачей.

То, что Зазнайка впервые попал за бугор в соседнюю страну, было само по себе уже фантастично! Но то, что впервые ещё увидел землю сверху, вызвало в душе его настоящее смятение! Он прижался к креслу и старался не высовываться из окна кабины, чтобы не унесло ветром. То ли от смятения, то ли от ветра, на его губах проступала дрожь, и зубы о зубы еле заметно начали стучать.

Зазнайка обхватил руками впереди сидящую Розочку – вцепился так крепко, что было непонятно со стороны, – испугался ли до смерти или оказывал особые знаки внимания своей старшей по возрасту спутнице. Во всяком случае, отцепить Розочке от себя руки Зазнайки так и не удалось – аж до самого приземления электровертолёта!

Только на земле Зазнайка наконец успокоился и пробормотал:

– Это было феерично!

А ещё через минуту, чтоб окончательно скрыть от окружающих охватившее смятение, Зазнайка предложил оборудовать все кресла ремнями безопасности! Эта идея не выглядела глупой. И даже Розочка поняла, что Зазнайка прижался к ней в полёте вовсе не со зла. Просто ему там не было за что вцепиться руками!

Расторопкин, Смекалкин и Грифик ещё что-то обговаривали с Розочкой, прежде чем расстаться. Зазнайка уже не слушал их речей. Он удалился подальше – три раза обошёл вокруг электровертолёта, рассматривая отдельные детали и узлы. У него от полёта остались такие впечатления, которых ещё не испытывал никогда в своей жизни. И день этот запомнился навсегда, как и выученные слова, которые стучали в висках от повторения: «ноу-хау… ноу-хау… ноу-хау».

Розочка окликнула Зазнайку, сказала, что настало время уезжать. Она поблагодарила своих друзей из Синей страны и пригласила на свои курсы на следующую среду – всех троих, чтобы поделились с малышами и малышками Красной страны своими достижениями! Те пообещали прибыть, и Росторопкин со Смекалкиным сопроводили Розочку и Зазнайку до границы. Сопровождать своих гостей всюду считалось правилом этики. Расставшись у пограничного поста, Розочка нажала на педаль газа и помахала издалека друзьям рукой. До дома добрались ещё за более короткое время.

Покуда мчались на велосипеде с электромотором, ветер шелестел прямо по ушам Зазнайки, но под колёсами ощущалась твёрдая почва! Поэтому паники и смятения в душе не было. Зазнайка почувствовал тут уже настоящую феерию от приключений и новых знакомств с друзьями из Синей страны!

– Каковы впечатления от полей и лесов, которые были видны сверху? – спросила Розочка его у подъезда.

– Очень хорошие впечатления, – зачем-то соврал Зазнайка. Он вообще не помнил ни лесов, ни полей. Перед его глазами в полёте мелькали только ужас и облака!

– Во всяком случае, пообещай мне до поры до времени никому не рассказывать, где ты побывал сегодня и что видел!

Розочка взяла с Зазнайки слово, чтоб тот не разболтал кому-нибудь и не приплёл какой-то лишней выдуманной отсебятины.

На следующий день с самого утра предстояло пойти на занятия к Розочке. Там Зазнайка ожидал услышать выступления докладчиков, – чем те занимались в последнее время и чего достигли. Особый интерес вызывали предполагаемые рассказы Учки, а также других “славных” кумиров из Красной страны и соседних стран, – всех тех, кого Розочка специально пригласила для докладов.

Зазнайка сам себя тоже считал славным, хотя ничем особо не прославился.

Среди горожан его считали простым зазнайкой.

“Славными” называли только тех, кто чем-то прославился, и поэтому был известен всем другим жителям. Никаких привилегий известность или слава не давали. Тем не менее, остальные горожане по обыкновению подражали славным, искали в них настоящих кумиров или героев. Зазнайка подражал своему кумиру Обормоткину, но носил на голове не красную панаму, как Обормоткин, а синюю кепку. Одевал он её не всегда, а только по праздникам или в те дни, когда был на виду у остальных горожан.

У Зазнайки пшеничные вихры торчали из-под кепки в стороны и напоминали яркое Солнышко, выглядывавшее из-под синей тучки. Это выглядело смешно, особенно когда кепка с огромным козырьком сползала набок. Но чаще всего Зазнайка сам второпях надевал себе кепку набекрень. А его характерное качество задаваться давало повод дразнить его за глаза: «задавака». Тем самым среди остальных горожан Красной страны Зазнайка и «прославился»!

В душе Зазнайка был увлекающимся авантюристом: всё новое привлекало с необыкновенной силой! Когда он впервые услышал от Обормоткина, что тот чуть было не продал Пузырика за три “центика”, тут же обомлел от головокружения!

С Пузыриком Зазнайка общался реже, хотя Пузырик искал поддержки среди авантюристов для введения в Красной стране денег в обращение. Зазнайка не понимал, зачем нужны были “центики” и “дуляры”, а Пузырик пытался объяснить, как только мог, “саму соль”. Но объяснение получилось неладное и нескладное.

Тот рассказывал Зазнайке, что деньги можно заработать на продаже чего-либо, например соли, а потом на вырученные деньги-центики можно было купить что угодно или “сколотить капитал”. У Зазнайки голова шла кругом: выходило, что “соль” денег была в том, чтобы продавать соль! Ему это было как-то непонятно!

Зазнайка с присущим невежеством задавал глупые вопросы:

– Зачем продавать соль, когда ею можно солить огурцы?

Или: – Зачем нужно “сколачивать капитал”, когда на практических занятиях в школе можно сколачивать табуретки?

– Причем тут табуретки и огурцы? – негодовал Пузырик, – Ты меня действительно не понимаешь или просто прикалываешься? Тебе бы окунуться в тот “подлунный” мир, в котором я чуть было не очутился, сразу бы понял, что к чему! Я бы там продавал соль для того, чтобы выжить, между прочим! А без денег там никто не может выжить!

«Как было бы полезно окунуться ему туда когда-нибудь!» – решил Зазнайка. Но промолчал, чтобы не обидеть Пузырика. Лишь задал последний вопрос:

– Ты скажи попроще, в двух словах, зачем тебе нужны деньги?

– Чтобы вмиг разбогатеть! – ответил Пузырик.

Вместо двух получилось три слова, но всё равно Зазнайка ничего не понял.

Этот разговор с Пузыриком Зазнайка вспомнил сразу после возвращения с Розочкой из Синей страны. К нему в тот момент приехал в гости Проделкин, и они целый вечер вели диалог тоже про деньги и приколы.

Начали разговор с того, о чём говорили в прошлый раз: о карикатурах и дружеских шаржах. Но прежде, чем продолжить, Зазнайка неожиданно спросил Проделкина: – А зачем надо “запатентовать”?

Проделкин, не долго думая, ответил: – Для прикола!

Его ответ прозвучал весело и тем самым насторожил Зазнайку. Даже показалось, будто Проделкин прикалывался над ним самим!

Поэтому Зазнайка, так же не думая, выпалил заученную фразу – ту самую, что услышал в Синей стране от Грифика:

– Хорошо. А что касается патентных заявок, мы с друзьями подумаем. Ничего сейчас не хочу объяснять по существу, но и обнадёживать не стану. Скорее всего мы оставим за собой право скрыть ноу-хау!

По выражению лица Проделкина Зазнайка понял, что попал в самую точку! Зазнайке давно не терпелось «вывести на чистую воду» приятеля, который «темнил», то есть не высказывал всех своих задумок на прямоту. Каждый раз тот приезжал в гости и что-то скрывал, а Зазнайке становилось неловко от всего, чего не понимал. И чего ожидать от Проделкина в следующее мгновение, не знал.

Проделкин встрепенулся и раздраженно продолжил беседу с наставления:

– Дела, мой друг, так не делаются! Ты мне должен верить, иначе ничего не получится! И если ты призван самостоятельно решать любые вопросы в Красной стране, то не ссылайся на каких-то других друзей! Или ты собираешься меня предать? Скажи, только прямо, – друг ты мне или не друг?

Зазнайка оцепенел на некоторое время, не зная, что ответить приятелю. Он бы и рад был дружить, если бы понимал, какие вопросы нужно решать! А то ведь все их разговоры велись о дружбе, преданности и каких-то прочих неясных вещах, в которые Проделкин его, как друга, вовсе не посвящал! И казаться глупым перед приятелем Зазнайке по прежнему не хотелось!

Зазнайка преднамеренно попробовал перевести беседу в иное русло.

– Если наше общее дело сулит выгоду тебе и мне, позволит “сколотить капитал”, например, тогда другое дело! А так не стоит нам тратить драгоценное время – ни тебе, ни мне! Я должен быть уверен в твоей преданности тоже. И у меня есть преданные друзья в Синей стране, с которыми я могу и там решать любые сложные вопросы! – язык у Зазнайки “развязался” ни на шутку.

И для пущей важности он тут же надел свою синюю кепку набекрень, а на нос ещё нацепил розовые очки и улыбнулся ослиной улыбкой!

Проделкин явно не ожидал такого поворота, поэтому молчал минуты три! Пауза ему нужна была для видимости, будто он думал. На самом деле Проделкин тоже не привык думать. Он привык действовать, а не уговаривать. И возражений не принимал! Выходка Зазнайки была вызывающей, но через него Проделкин уже собрал много сведений о других детишках Красной страны!

Смягчив своенравный тон разговора на более мягкий, Проделкин с лисьей хитринкой в глазах продолжил:

– Это хорошо, что у тебя есть преданные друзья, меня ты сможешь с ними познакомить в любой момент, когда понадобится! Вместе мы “сколотим” большой “капиталец”!

Зазнайке становилось вдвойне неудобно: знакомить Проделкина ни с кем он не собирался! И от назойливости приятеля избавиться уже не мог. Чувство, что тот втягивает его в какую-то «передрягу», уже не покидало Зазнайку в этот вечер. А чтобы оставаться неуязвимым и оттянуть как-то до следующего раза, соврал, что как раз на следующей неделе собирается встречаться со своими друзьями в Синей стране!

И прежде, чем познакомить Проделкина с ними, попросил подготовить план действий и ответить на главные вопросы, мучившие Зазнайку: кто и что должен сделать конкретно? И зачем и кому это нужно?

– Так что, тебя не будет всю следующую неделю? – уточнил Проделкин.

– Да, я буду с друзьями летать на электровертолёте! – машинально соврал Зазнайка, будто похвастал перед приятелем.

– И кто же эти твои друзья из Синей страны, с кем ты будешь летать? – не мог угомониться Проделкин, выведывая у Зазнайки хотя бы имена.

Зазнайка хотел уже сгрубить: «Много будешь знать – быстро состаришься!»

Однако, вовремя осёкся и ответил приятелю: – В своё время всё узнаешь!

На том их беседа окончилась. Зазнайка проводил Проделкина и ещё долго не мог уснуть. Удалось оттянуть срок до следующей встречи на целую неделю!

И надо было встать наутро пораньше, чтоб не опоздать в школу на занятия “нужности и полезности” к Розочке.

Следующая неделя в школе знаний была посвящена итоговым занятиям “нужности и полезности”. Розочка собрала на курсах представителей различных видов искусств и от “славных” знатоков, каждый из которых делал свой доклад о достижениях за последнее время и задумках на будущее. Из соседних стран – Жёлтой и Синей – “понаехало” также много докладчиков.

Учка отменил по такому случаю свои занятия и уже сам присутствовал на докладах у Розочки. Свой доклад он подготовил на самый последний день, чтобы подвести общие итоги для первого школьного “выпуска” и сделать объявление о переводе учебных занятий в школе на новый режим обучения.

Таким образом, эта неделя сулила стать для всех малышей и малышек наиболее познавательной. Даже те, кто ходил в школу нерегулярно или же пропускал занятия, здесь могли наверстать упущенное. Для проведения итоговых занятий “нужности и полезности” Розочка разместила посередине актового зала трибуну, а вокруг трибуны рассадила на стульчики всех желающих послушать.

Каждый день недели выступали по три докладчика, которым в конце выступления можно было задать один любой вопрос. Кого из детишек тема доклада слишком впечатлила, тот записывался на отдельные курсы, которые вёл докладчик после занятий в школе индивидуально. Можно было попасть на курсы в соседнюю страну и продолжить обучение мастерству, искусству или науки там.

Зазнайка, как и другие горожане Красной страны, решил посещать все занятия в течение недели. Его не только интересовали новые знания. Он хотел там среди докладчиков найти кого-то, кто бы смог помочь ему разобраться с Проделкиным.

Ведь Зазнайка давно уже зашёл в тупик и не понимал, как выкручиваться из ситуации с карикатурами и дружескими шаржами, которые нужно “запатентовать”? Он ровным счётом не понимал, что задумал Проделкин, а всем своим нутром уже чувствовал, что вляпался в неприятную историю. Зазнайка не знал, как вести себя с Проделкиным дальше, и надеялся только на чью-либо помощь.

Поэтому утром прибежал в школу первым, и Розочка усадила его ближе всего к трибуне. Зазнайка всегда был любителем задавать вопросы, а тут уж и подавно считал своим долгом первым задать вопрос докладчику, чтоб опередить других «задавак».

Когда все детишки собрались в актовом зале, среди них начался ажиотаж от перевозбуждения! Перешёптывались по поводу одной лишь новости…

Дело в том, что на входе в школу было вывешено объявление о «выпускном бале», который состоится под Новый год!

Это событие будоражило малышей и малышек больше, чем предстоящие выступления и доклады, какими бы они не казались нужными и полезными.

Конечно, детишки за школьные годы подросли. Малышами и малышками оставались в младших классах. Старшеклассники считались подростками. После “выпуска” из школы – это уже была молодёжь в самом расцвете сил!

Те, кто учился хорошо, становились “умняшками”, а кто – не очень хорошо: ребятишки – “обаяшками”, а девчоночки – “очаровашками”. Многие из них знали, кем станут после школы, и на всех учебных и практических занятиях в старших классах обучались будущей профессии.

“Умняшки” распределялись в промышленный “Синдикат” и в педагогический “Клан”, сами занимались земледелием, посадили деревья и взрастили фруктовый сад “Молодёжный”. Знатоки распределились в научное общество “Прогресс”.

У кого было недостаточно знаний в голове, шли в “охранники” – охраняли картошку, морковку, капусту и свеклу, чтобы выращенные овощи не “сопрели” в погребе в студёную зимнюю пору! Гулька пошёл охранять границу, потому что решил, что ему всё равно, где выгуливать Жульку: «Пусть гуляет вдоль границы!»

“Обаяшки” и “очаровашки” готовились в театральный “Свет” – продолжали заниматься художеством, пением, балетом, музыкой и другими видами искусств – для роста личного мастерства и чтоб “взобраться” на профессиональный уровень!

И почти все детишки занимались спортом для крепкого здоровья!

Поэтому никаких выпускных экзаменов в школе вовсе не предвиделось.

Лишь трое ребятишек и одна девчоночка не могли определиться, кем стать и куда направить стопы свои. Это – Обормоткин, Пузырик, Зазнайка и Забутка.

Им четверым Розочка уготовила “собеседование”, если те сами на занятиях “нужности и полезности” не выберут для себя профессию! В основном-то ради них четверых и затеяла она эти занятия – растянула на целую неделю!

Розочка зазвонила в колокольчик, ажиотаж сразу стих. Занятия начались.

После вступительного слова к собравшимся Розочка напомнила детишкам порядок выступлений докладчиков и что в конце можно задать вопрос, пригласила первым к трибуне Сторика из соседней Жёлтой страны.

Сторик в последние пять лет изучал тайнописи, которые доставляли ему из далёких стран, а так же занимался расшифровкой находок и манускриптов из тайников и раскопок. Ему помогали братья Познавайкины из Красного города – ближайшие продолжатели Учки, а ещё друзья Сторика из Синего города – Фиксик, Смыслик и Аналитик. Вместе они организовали Клуб Тайнописи, и принимали в него всех без исключения, кто интересовался тематикой тайн и кривотолков. За пять лет удалось собрать целую коллекцию фактов предыдущей “исчезнувшей” земной цивилизации.

Главное, что удалось в последнее время, – найти “ключ” к пониманию шифров для расшифровки обветшалых страниц манускриптов, сохранившихся в виде книг. Но также были найдены записи на зеркальных пластинах, которые можно прослушать с помощью специального устройства, которым пока никто не умел пользоваться. Но такое устройство тоже обнаружили при раскопках.

Сторик объяснил, что основные трудности расшифровки были связаны с различными языками, которые использовали «земляне» в прошлом:

– Они переводили с одного языка на другой все свои тексты. При этом часто терялся первоначальный смысл! Нужно было найти первоисточник, с которого переводили на другие языки. Кроме того, многие привычные для нас буквы звучали совсем по другому. Например, в отдельных словах буква «а» звучала как «о», а буква «о» как «а». Но та же буква «а» в других словах могла звучать как «э», а двойная «оо» как буква «у». Такая же путаница с буквой «ч», которую там ещё зачем-то зеркально перевернули: «h». И в отдельных словах эта буква не произносилась. А чтобы услышать привычную «ч», там ставили сразу две буквы: «ch». Мрак! Можно было привести ещё множество других примеров.

Сторик надеялся, что уже в следующие 25 лет удастся последовательно распознать и обнародовать причину исчезновения прошлой цивилизации. Ведь по отрывкам из посланий и из первых расшифровок становилось ясно, что жители предыдущей цивилизации по какой-то причине поспешно покидали Землю и массово переселялись на Луну и другие планеты. Сторик закончил свой доклад, и в аудитории наступила тишина.

У Зазнайки в голове не возникало вопросов вообще. Первым, наконец, спохватился Пузырик и с непонятным озорством спросил:

– А когда и на чём они улетали на Луну и другие планеты?

Сторик ответил задумчиво: – По нынешним меркам прошло не менее 500 лет. Но это лишь предположение. Нам предстоит как раз выяснить более точный период обитания всех прошлых цивилизаций, которых, как мне кажется, было несколько. Мы с друзьями надеемся, что удастся расшифровать все манускрипты и послания. Что касается межпланетных перелётов на ракете, – это дорога в один конец! То есть, вернуться обратно на Землю шансов практически нет. На чём улетали «земляне», мы пока ещё не знаем. Может у них были звездолёты, но подтверждающей информации нам не встречалось. О новых расшифровках мы обязательно будем оповещать всех жителей не только в Жёлтой стране, но и в Красной и Синей тоже.