Виктория случайно попадает в странный дом. Она знакомится с его обитателями – семьёй брюнетов из древнего рода Фаерблэков. Позже девушка узнаёт, что случайность их встречи исключена, потому что её судьба веками вплетена в лабиринт судеб обитателей дома. И в этом лабиринте Виктория – главное звено. Ей открывается шокирующий план некого Рейнстронга, и мир предстает совсем в ином свете. Она должна принять главное решение в своей жизни и сделать самый сложный выбор: стать движением жизни или движением смерти, создав пару младшему Фаерблэку. Но перед Викторией два брата-близнеца из древнего рода, и один из них человек только наполовину. Как сделать выбор и не ошибиться, ведь проклятие Рейнстронга дает лишь один шанс.
Когда-то давно, по вечерам, когда густые лапы ночи вползали в город и пугали детей в пижамах, бабушка рассказывала мне об одной маленькой принцессе, которая появилась на свет не просто так. Росла она послушной, умной и красивой, любила рисовать и мечтать. Но когда принцесса подросла, случайно попала в чужое королевство, где ее ждали два принца. Да, именно ждали. И очень давно. Потому что королевство это заколдовал злой чародей, и разрушить заклятие было под силу только принцессе. Как? Она должна выйти замуж за сына короля, родить наследника и этим сокрушить замысел злого чародея. Но в замке – два принца. Кого же выбрать? Ведь если принцесса ошибется, колдовские чары победят…
На этом месте я каждый раз проваливалась в царство сна и не слышала продолжения. Но мне всегда хотелось знать – какой выбор сделала принцесса и кто победил. И только повзрослев, поняла: эта сказка про меня. Это я должна сделать трудный выбор – подарить людям из «заколдованного королевства» жизнь или смерть.
Я шла, не разбирая дороги. Грязь хлюпала под ногами, всасывая обувь, как болотная жижа. Казалось, ледяной ветер продувал до костей. О чем я только думала, когда собралась в такую даль? Ехать за несколько километров от города, чтобы найти дальний хутор и попасть на прием к потомственному магу! Что меня дернуло среагировать на это объявление в газете! В жизни к ним не обращалась.
Наконец, поднявшись на возвышенность, я втянула носом холодный воздух и остановилась. Вдалеке виднелся массивный каменный дом. Из печной трубы тянулась тонкая полоса дыма, временами разрываемая ветром. Позади дома просматривалась еще одна крыша, вероятно, каменный великан был не одинок. Рядом с домом, как гриб на поляне, красовался огромный вековой дуб.
Где-то сбоку от меня раздались резкие хлопки, я вздрогнула и повернулась: на ветке засохшего дерева складывал свои крылья большой черный ворон. Он боком посмотрел на меня своим глазом-бусинкой. Его взгляд был таким внимательным и пристальным, что мне стало не по себе. Я с трудом отвела взгляд от птицы и снова вгляделась в дом. Видимо, это и есть жилище мага.
Приблизившись, я взялась за кольцо и три раза стукнула им об дверь, та бесшумно отворилась, и мой взгляд упал вниз, потому что передо мной стоял маленький кривоногий карлик, ростом чуть больше метра. Из-под его растянутой вязаной шапочки висели темные пряди волос до плеч. Карлик почесал горбатый нос маленьким скрюченным пальцем и осмотрел меня сверху вниз. Задержав осмотр на моих ботинках, к которым кусками прилипла грязь, он спросил:
– Что привело вас сюда, юная леди?
Вытащив из сумки газету с объявлениями, я собралась объяснить, по какой причине пришла, но не смогла отыскать то место, что обвела красным маркером.
– Я… По объявлению.
– По какому объявлению, детка? – искренне удивился незнакомец.
– Ну как же… «потомственный маг решит все ваши вопросы…»
Недоумение застыло на лице карлика.
– Хм, – улыбнулся он. – Очень странно. Похоже, ты ошиблась.
Я растерянно моргнула.
– О, нет… Неужели перепутала направление? Простите.
Повернувшись к двери спиной, я с тоской посмотрела на бескрайний простор, покрытый грязью, по которому предстояло возвращаться обратно. Но картинка вдруг закружилась перед глазами, и наступила темнота.
– Кажется, приходит в себя, – сказал мужской голос.
Я подняла тяжелые веки, изображения расплывались, лоб обжигало что-то горячее. Черное пятно впереди стало обретать очертания, открывая взору высокого мужчину. Он стоял в стороне, сложив руки на груди, и хмуро смотрел на меня. Мужчина был очень красив: его белое лицо оттеняли черные, как смоль, волосы до плеч, глаза, словно два угля, пристально смотрели на меня. На белоснежной левой руке красовался большой перстень с массивным черным камнем, на запястье такой же браслет, выложенный по кругу камнями поменьше.
Я потянулась ко лбу, пытаясь понять, что так жжет кожу.
– Позволь мне, – стоящий рядом карлик протянул руку и снял сложенную мокрую тряпку с моего лба. – Тебе лучше? – он участливо заглянул мне в глаза.
Приподнявшись на локте, я оглядела комнату. Она казалась просторная, но какая-то мрачная. В ней было мало света, несколько свечей и свет от огня в камине.
– Что ты искала в наших краях? – ледяным голосом спросил черноволосый мужчина.
Содрогнувшись, я проглотила комок в горле, мне было здесь неспокойно: странное место, странные люди и обстановка, будто попала в другой мир.
– Я искала мага. Объявление о его услугах прочла в газете.
– Как ты нашла наш дом? – продолжил мужчина.
– Я же говорю, по объявлению. Адрес был указан…
– Адрес?! – будто усмехнулся белокожий красавец. – Покажи, где это написано?
Я стала искать глазами свою сумку. Карлик короткими шажками, переваливаясь, подбежал к лавке напротив, взял сумку и передал ее мне. Достав газету, я бегло просмотрела страницу, где своей рукой обвела это чертово объявление красным маркером, но оно словно растворилось среди печатных строк. Я медленно подняла глаза на мужчину, чувствуя, как стыд заливает мое лицо.
– Не могу найти. Но оно было, я его сама обвела.
Обменявшись странным взглядом с мужчиной, карлик молча заковылял в конец комнаты и скрылся за дверью.
– Это она? – спросил кто-то.
Я вздрогнула и обернулась на голос. У стены в темном углу появилась фигура. В том краю комнаты света почти не было, но сквозь тьму выделялось белое лицо в обрамлении черных волос, очень похожее на лицо мужчины, с которым я разговаривала, но намного моложе.
– Еще не знаю, – ответил тот, что постарше. – Я отправил Марка.
В этот момент дверь отворилась, и появился еще один человек. Молодой мужчина, похожий на предыдущих двоих, но возрастом как тот, что стоял в темном углу. Его черные волосы были гладко зачесаны и собраны в «хвост». Все трое одеты в черное и удивительно похожи.
Вошедший мужчина приблизился к тому, что постарше, сложил руки на груди и зло посмотрел на меня. На его руке я заметила такой же перстень с браслетом, что и у моего собеседника.
– Что она здесь делает? – нервно спросил он, глядя на меня.
– Владимир, сейчас не время, – отозвался старший красавец.
Владимир метнул взгляд в темный угол комнаты.
– Что? Ждешь? – ядовито спросил он и, с презрением глянув на меня, бесшумно исчез за дверью.
Я чувствовала себя, как овца на бойне. Страх сковывал все мое тело. Пришлось тайком ущипнуть себя, чтобы проснуться от этого кошмара.
Свесив ноги, я собралась встать с лавочки, на которой все это время лежала, и когда потянула ремень сумки к себе, боковым зрением заметила едва уловимое движение в темном углу. Стоявший в темноте исчез, будто растворился.
– Должно быть, это моя ошибка. Сожалею, что принесла вам беспокойство. – Я стала искать обувь, потому что остро захотелось сбежать.
– Ты собираешься уйти? – вдруг спросил старший мужчина.
– Да, простите, а где мои туфли?
– Но ты ведь хотела попасть к магу, – напомнил черноволосый красавец.
Меня изумила такая перемена в настроении и даже застала врасплох, но тут в дверях появился карлик и едва заметно кивнул мужчине.
– Он ждет тебя! – вежливо произнес мой изменившийся собеседник и протянул руку к дверям, приглашая последовать туда.
– Марк, подай обувь даме, – раздался голос с другой стороны.
Я повернулась и увидела у камина того исчезнувшего молодого мужчину, который скрывался в темной стороне комнаты. Он что, перенесся в пространстве?
Карлик поставил передо мной вычищенные туфли. Я обулась и посмотрела на молодого незнакомца, увидев теперь его полностью: белая кожа, черные блестящие волосы до плеч, алые губы. На левой руке браслет и перстень. Его черные глаза смотрели не так холодно, как глаза старшего, и не так брезгливо, как у второго младшего. «Какой он красивый…» – мысленно восхитилась я и шагнула в распахнутую дверь.
Меня вели по длинным темным коридорам. Наш путь освещал факел, который нес Марк, высоко подняв свою маленькую руку. Он шел впереди, за ним шла я, а позади бесшумно передвигался черноволосый мужчина, который был старший. Удивило изобилие комнат и коридоров, хотя с виду дом был не таким большим.
Наконец мы спустились по каменной извилистой лестнице. Марк отворил одну из дверей, и мы вошли внутрь. Темная комната освещалась лишь факелами на стенах. В центре стоял деревянный стол, за которым сидел необычный старик. Его седые длинные волосы лежали на плечах, густые белые брови отросли так, что прикрывали глаза. Один глаз был черным, как уголь, другой поражен бельмом и оттого выглядел молочно-мутным. Старик протянул ко мне руку.
– Это Яков, – пояснил черноволосый мужчина. – Он расскажет обо всем, что тебя интересует.
Мое сердце заколотилось от волнения, ноги сами понесли к старику, отчего на стенах заплясали тени горящих огоньков факелов.
– Вы маг? – недоверчиво спросила я, присев на стул напротив и разглядывая собеседника, похожего на сказочный персонаж.
Тот протянул скрюченные артритом костлявые пальцы и взял мои ладони, ощупывая их и глядя куда-то перед собой. Обернувшись, я увидела, что старший красавец все еще стоит у двери. Не обращая на меня внимания, он ожидающе следил за стариком.
– Ступай, Богдан, – хрипло сказал старец.
Мужчина повиновался и исчез за дверью. Не отпуская моих рук, старый Яков направил глаза на меня.
– Слушаю тебя, дитя, – начал он. – Что ты хочешь знать?
Я озадаченно пожала плечами:
– Мне иначе представлялся маг.
– Я не маг, – нахмурился старик. – Но это уже неважно. Можешь так думать.
– Понимаете, раньше мне не приходилось обращаться к таким людям. Это впервые. Но одно событие заставило решиться…
В этот момент старик покачал головой, будто знал, о чем речь, и я продолжила:
– Меня беспокоит странное существо. Оно является по ночам в разных образах: то покрытое волосами, то с крыльями за спиной. Но всегда этот образ мужской. Он ходит по комнате, возле кровати, дурманит мое сознание, заставляя видеть разные галлюцинации. Недавно умерла бабушка, которая воспитала меня, а больше в моей жизни никого нет. Как рассказать кому-то об этом ночном видении? Меня ведь сочтут сумасшедшей. Поэтому приехала к вам.
Старик внимательно выслушал и спросил:
– Что ты хочешь знать?
– Что это за существо?
Яков отпустил мои ладони. Его мутный левый глаз будто выворачивал наизнанку.
– Это инкуб, – ответил он.
– Что, простите? – я машинально нагнулась ближе, будто не расслышала.
– Тебя посещает инкуб, ночной демон, очень нехороший. – Яков закашлялся, а я так и застыла, подавшись вперед. Старик вытащил платок, вытер им губы и продолжил: – Если он завладеет твоим сознанием, будет плохо.
Растерянно моргнув, я попыталась вместить услышанное.
– Инкуб? Зачем? И что мне теперь делать?
– Ты не должна его бояться, Виктория.
– Вы знаете мое имя? – удивилась я.
– Для колдуна имя пришедшего к нему не может быть тайной. Не позволяй демону копаться у тебя в голове, – продолжил старик. – Твоя воля – преграда для инкуба. Эти существа не имеют большой силы, но они имеют возможность воздействовать на человека через сознание. Если ты поддашься – он победит.
– Он убьет меня? – ужаснулась я.
– Нет, – покачал головой Яков. – У него нет на это разрешения. Но ты будешь мучиться. Иногда от союза инкуба и человека рождаются дети. Родив такого ребенка, женщина умирает.
Я растерянно уставилась в стену. Страшная новость воткнулась в мой мозг, как осколок стекла.
Яков медленно поднялся и с сожалением произнес:
– Бедная девочка. Я хочу помочь тебе. – Он подошел к полке на стене и достал коробочку. Костлявыми пальцами стал что-то вылавливать со дна, пока наконец не вынул цепочку с кулоном. – Повесь на шею, – старик протянул украшение мне.
Кулон выглядел как потемневшая бронза и имел форму многогранного овала с замочком сбоку. Раньше я видела подобные, их можно было открыть и вставить в обе половинки по фотографии.
– Не снимай его и не открывай, – добавил Яков. – Он поможет тебе в борьбе с инкубом.
В этот момент в комнату вошел черноволосый старший.
– Богдан, пусть ее проводят до холма, – сказал Яков и обратился ко мне: – Если станет плохо, можешь прийти сюда снова. Помни, что я сказал тебе, и не бойся, Виктория.
– Да, все поняла, – кивнула я и полезла в сумку. – Сколько с меня?
Яков остановил мои руки, достающие кошелек.
– Ступай с миром, дитя.
Тепло сжав его сухую прохладную ладонь, я улыбнулась:
– Спасибо вам.
Мы с Богданом направились к двери, а за спиной послышалось бормотание старика:
– Твоя оплата последует позже. И она будет бесценна.
В коридоре ждал Марк с факелом в руке. Карлик быстро заковылял впереди, освещая нам путь. Богдан бесшумно следовал позади, и когда мы вышли в светлую комнату с большим окном, мужчина произнес:
– Проводите Викторию до холма.
Я увидела обоих младших красавцев. Тот, что Владимир, стоял у окна, сложив руки на груди. Второй грациозно сидел в кресле, обитом красным бархатом, с золотыми резными подлокотниками. Он выглядел как принц из какой-нибудь сказки: статный, молодой, ослепительной красоты брюнет. На секунду я залюбовалась им.
– Я не поеду, – отрезал Владимир, хмуро глянув на мою шею. Вероятно, он заметил цепочку с кулоном, потому что тут же нервно выдохнул и вышел из комнаты.
– Я отвезу, – вызвался второй, поднимаясь с кресла.
– Спасибо, Александр, – кивнул Богдан и, задержав на мне взгляд, учтиво склонился: – До свидания, Виктория. – Затем прибавил: – Сынок, возьми Варлена.
Во дворе Александр на минуту исчез и вновь появился, ведя высокого черного жеребца, затем помог взобраться на коня, лихо запрыгнул сам и дернул поводья. Конь медленно побрел по мокрой глиняной дороге. Устроившись позади, молодой брюнет удерживал повод, ограждая меня руками с обеих сторон.
Вся ситуация была более чем странной. Эти люди никак не вписывались в двадцать первый век, отчего создалось впечатление, что я пребываю в глубоком сне.
– Не обижайтесь на моего брата, – вдруг сказал Александр. – Владимир на самом деле не такой, каким показал себя сегодня.
Мое сердце взволнованно заколотилось. Я не могла обернуться, чтобы видеть собеседника, но прекрасно знала, что он сказочно красив. Разглядывая браслет на левой руке наездника, я решила спросить:
– Владимир ваш родной брат?
– Мы близнецы, – пояснил Александр.
– Кажется, Владимир меня заведомо невзлюбил.
Мне так хотелось задать еще кучу вопросов, но пришлось промолчать.
– Поверьте, это совсем не так, – продолжил брюнет, как вдруг сверху раздался шум, и мы подняли головы. Раскинув огромные крылья, над нами завис черный ворон, как коршун над жертвой.
– Держитесь! – крикнул Александр и пришпорил коня.
Я вцепилась в руки наездника, а он сжал меня ими с обеих сторон и наклонился, прижавшись вплотную, его дыхание я ощущала щекой. Конь понес нас, швыряя копытами куски грязи.
Мы мчались по бескрайнему полю, ворон летел параллельно нам, то отставая, то нагоняя. Скоро показался холм с одиноко торчащим сухим деревом, и когда мы достигли вершины, Александр ослабил поводья, отстранился от меня и спрыгнул на землю, помогая спуститься мне.
Вдруг на ветку сухого дерева опустился ворон. Ловко сложив крылья, он склонил голову набок и поглядел на нас своим глазом-бусинкой. Обернувшись на птицу, Александр посмотрел на меня и улыбнулся:
– Очень рад был познакомиться с вами.
– Можно на «ты», – предложила я.
– Хорошо, с тобой, Виктория.
– Я тоже рада, что познакомилась со всеми вами.
В это время ворон громко каркнул, Александр снова оглянулся на него и торопливо взял меня за руку.
– Если вдруг захочешь вернуться сюда, найди этот холм с сухим деревом. Запомни.
Сжав мою ладонь на прощание, высокий брюнет запрыгнул на коня и рванул обратно.
Дорога в город показалась незаметной. Что со мной произошло? Куда я попала, когда очнулась в том странном доме, и что за загадочная семья хозяйничает в его стенах? Почему один из близнецов так нетерпимо относится ко мне, а самый старший подарил кулон и не взял оплату?
Невероятное путешествие спутало все мои мысли, не давая прийти в себя до позднего вечера. Шагнув под горячий душ, я желала смыть ступор от воспоминаний, и отчасти это удалось.
Вечером пришлось вернуться к незавершенному заказу на картину. Я прошла в мастерскую, которая располагалась в одной из спален моей квартиры, встала у мольберта и взяла кисть. Неторопливо нанося мазки на пейзаж, поняла, что вижу совсем другое. Пришлось бросить кисть, вытащить огромный лист ватмана и вставить его в подставку. Выбрав мягкий карандаш, я начала водить им по бумаге. Мои движения становились все точнее и быстрее. Как завороженная, я штриховала изображения на рисунке, придавая форму и глубину.
Когда моя рука оторвалась от бумаги, я будто очнулась и отошла назад, оглядев свое творение. С рисунка смотрели красивые лица Александра, Владимира и Богдана. В нижнем углу расположился старый Яков и сухое дерево, на ветке которого сидел огромный ворон.
Удивляясь сама себе, я переводила взгляд с одного лица на другое, будто автором был кто-то посторонний.
– Ну, что ты скажешь, отец? – спросил Богдан старика Якова. – Это она?
Владимир и Александр нетерпеливо ждали ответа.
– Похоже, что да, – старик покачал головой.
Владимир сокрушенно выдохнул и отошел к камину.
– Ты уверен? – спросил Богдан.
– Ты же знаешь, обычный человек не сможет отыскать наш дом, – напомнил Яков. – Ее ведет судьба. Более того, я видел ее прошлое, и знаю, каким может стать ее будущее. Мы все об этом знаем. Мне жаль девочку.
– Она еще вернется? – спросил Александр.
– Думаю, да, – Яков постучал пальцами по столу. – В одиночку ей не справиться. Он отправил к ней инкуба, хочет убить сразу двух зайцев: через нее уничтожить нас и погубить ее саму.
Александр опустился в кресло и закрыл лицо руками, на что Владимир зло ухмыльнулся.
– Сынок, не надо. – Богдан сжал плечо Александра. – Отец дал ей кулон, это поможет.
Яков закашлял и продолжил:
– У Виктории есть своя защита, поэтому инкуб не смог до сих пор ее одолеть. Он бьется возле нее, не понимая, что его не пускает. Но она не знает об этом.
– Может, привезти ее к нам? – предложил Александр, вскочив с кресла. – Будет под охраной круглыми сутками!
– Ну уж нет! – прошипел Владимир, сверкнув глазами.
Братья смотрели друг на друга, как будто собирались сцепиться насмерть.
– Это не поможет нам, – не обращая внимания на внуков, сказал Яков. – Выбор всегда должен быть только ее. Каждое желание и действие должно родиться в ее голове. Тогда будет результат, который мы ждем. Возможно тот, который нужен нам. Так что наше дело ждать. И если она появится здесь опять, мы сможем ей помочь.
Александр с горечью посмотрел на огонь в камине, тени от языков пламени заплясали на его белоснежном лице.
– Она, наконец, появилась, – грустно произнес молодой брюнет. – Это событие мы ждали не одно столетие. И теперь будем спокойно ждать, наблюдая за этой битвой, кто кого одолеет… Демон ночи и слабая девушка. Какие равные силы!
Яков вытер губы платком и объявил:
– Виктория не такая уж слабая. Она сама рождена от инкуба. – Все тут же устремили удивленные взгляды на старика. – Но ее проклятие отмолено. Она чиста.
Каждый последующий вечер я со страхом ждала появления ужасного существа. Но пока все ночи проходили нормально. Я уже стала привыкать и засыпать спокойно, поэтому старалась полностью погрузиться в творчество, работая над заказами картин. Временами, поднимая белую ткань с одной из подставок, я любовалась красивыми лицами странных брюнетов, поражаясь самой себе в таланте.
В эту ночь мне не удавалось уснуть, казалось, в комнате не хватает воздуха. Решив подняться и распахнуть еще одну створку окна, я вдруг увидела у подножия кровати его. Глаза кровавого цвета уставились на меня, а по комнате распространился неприятный запах его кожи. Демон приблизился и прыгнул на кровать, мотая длинным хвостом из стороны в сторону. Уродливая рука инкуба коснулась моей щеки длинным острым когтем, и я вздрогнула, понимая, что от взгляда огненных глаз мое сознание заволакивает туманом.
Выпустив раздвоенный на конце змеиный язык, демон потянулся к моему лицу. Подрагивая и болтаясь вверх-вниз, язык оставил влажный след на моем подбородке, отчего стало трудно дышать. Я машинально схватилась за горло и коснулась цепочки с кулоном. «Не бойся…» – вспомнились слова Якова, и это напутствие придало сил. Неожиданно для себя я вдруг оттолкнула мерзкое существо. Отлетая, инкуб расправил крылья, поднялся под потолок и стал кружить вокруг кровати. Я схватила подушку и метнула ее в демона с криком:
– Пошел прочь! Прочь!
Инкуб зашипел, извергая ужасную вонь, схватил меня за горло и с силой сжал. Когда изображение перед моими глазами поплыло, демон вдруг отпрянул, зашипел и затряс рукой в воздухе, будто повредил ее. Огненные глаза оглядели мою шею, где висел кулон, после чего инкуб вскинул голову и дико зарычал. Рев был такой силы, что стакан, стоявший у меня на тумбочке, лопнул и рассыпался. В следующую секунду демон поднялся под потолок и растворился в воздухе.
Я опустилась на пол, отрешенно глядя в открытое окно и сжимая в руке висящий на шее кулон. Легкий ветерок колыхал шторку на окне, через которое виднелся кусочек ночного неба с мерцающими звездами. От шока тело мое содрогалось мелкой дрожью, а мысли совершенно перепутались. «Не бойся, – снова вспомнились слова старого Якова. – Твоя воля для него преграда».
Луч солнца заставил меня открыть глаза. Сжимая кулон в руке, я сидела на полу, опершись о спинку кровати. Видимо, так и задремала под утро. Пришлось подняться и побрести в ванную с тяжелой головой. В зеркале я увидела изможденное лицо с растрепанными волосами, а на шее появилась царапина с засохшей кровью. Потрогав рубец, я брезгливо сморщилась, после обработала рану, залепила ее пластырем, выпила чашку кофе и ушла в мастерскую. Инкуб – инкубом, а картины это мой единственный доход, на который я существую.
Прошло несколько дней. Рана на моей шее воспалилась. Лекарства и мази, что назначил врач, мало помогали. Рану дергало, стала болеть голова.
Однажды утром я проснулась с температурой. Кости в теле ломила боль. Собираясь сменить пластырь, я подошла к зеркалу и увидела струйку густой зеленой массы, вытекающей из воспаленной раны. Кожа вокруг царапины почернела, от этого вида меня чуть не вырвало. Я выпила жаропонижающую таблетку и легла на диван. Прошел час, но мне не стало легче. Почему-то в голове возник образ пустынной долины с высохшим деревом на холме. «Может, нужно обратиться к Якову? – промелькнула мысль. – Он, наверное, знает, как лечить рану от когтя инкуба».
Пришлось собраться с последними силами. Путь мне предстоял далекий. С вокзала я уехала на электричке, вышла на нужной станции и зашагала километра три по пустырю, ориентируясь по лесополосе. Я чувствовала, как силы покидают меня. Временами садилась на землю, чтобы отдышаться, а потом поднималась снова. Перед глазами все плыло, во рту пересохло, рану больно дергало. Вот впереди показался холм с сухим деревом. Двигаясь к нему, я несколько раз спотыкалась и падала. Ноги не хотели меня слушаться. Кое-как добравшись до сухого дерева, вдали увидела каменный дом. Сделав несколько шагов, снова упала и уже больше идти не смогла. Я лежала, смотрела в небо и плакала. Ветер проносил мимо белые облака, тело мое горело в лихорадке, страшно хотелось пить. Зачем я родилась на этот свет? Не живу, а мучаюсь.
В небе появился ворон, он кружил надо мной, зависая в воздухе. «Пусть лучше он выклюет мои глаза, и наступит смерть…» – пронеслось у меня в голове, после чего наступила темнота.
Что-то прохладное покрыло мой лоб. Открыв глаза, я увидела женщину, она макала марлю в чашку с жидкостью и обтирала мне лицо.
– Где я?
Женщина тепло улыбнулась:
– Уже все хорошо, ты в безопасности.
– Она очнулась! – услышала я знакомый голос и повернула голову, но жуткая боль тут же пронзила мою шею, отчего я схватилась за горло, зажмурившись от боли.
– Сынок, Яков знает, о чем говорит, не стоит так изводить себя. – Второй голос был мне тоже знаком.
Опасаясь боли в шее, я обвела комнату глазами и спросила:
– Кто это говорит? Где я?
Лицо Александра склонилось надо мной.
– Виктория, ты у нас в доме, не нужно беспокоиться.
Рядом с молодым брюнетом появился Богдан, он улыбнулся, как бы приветствуя.
– Мне удалось добраться до вас? – спросила я, вспоминая, что упала почти на холме.
– Влад нашел тебя, – ответил Александр. – Яков лечит твою рану.
– Давно я здесь?
– Сегодня третий день.
Женщина вдруг подала мне кружку с пенистой жидкостью, заставляя выпить, но я отпрянула, недоверчиво глянув на содержимое.
– Это Анна, – пояснил Богдан, – она ухаживала за тобой все это время по указаниям Якова. Если ты хочешь встать с постели, делай то, что она велит.
Пришлось выпить жидкость, пахнущую травами, и это оказалось приятным на вкус.
– Анна, можешь отдохнуть, мы побудем здесь, – обратился к женщине Богдан. Та поднялась и, взяв в руки пустые пузырьки, вышла за дверь. На ее место опустился Александр.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, осторожно убирая прилипший локон с моего лба.
Мне хотелось видеть, как я выгляжу, поэтому попросила зеркало.
Богдан вышел из комнаты и когда вернулся, передал небольшое овальное зеркало в золотой оправе с ручкой, которое я тут же повернула к себе. На меня смотрело синюшное лицо, сосуды в одном глазу лопнули, губы потрескались, волосы сосульками прилипли к голове.
Я ужаснулась:
– Кошмарный вид…
Александр заботливо поправил одеяло.
– Тебе было очень плохо, но Яков заверил нас, что ты выживешь.
Шли дни. Кожа на моем лице снова приобрела розовый цвет, раны на губах зажили. Только ноги все еще отказывались двигаться.
Как-то Богдан отнес меня в комнату, которая служила им банной, и посадил в приготовленный таз. Анна помогла вымыть голову и обмыться. После, сидя в постели, я смотрела на себя в зеркало: мои длинные каштановые волосы стали блестящими и завились в кудри, на щеках появился румянец. Теперь мне не будет стыдно перед семьей ослепительно красивых брюнетов за свой внешний вид. Неприятный шрам на шее затянулся, чернота исчезла – указания Якова помогли. Хорошо, что в таком состоянии я попала в эту семью. Только жаль, что ноги не слушаются, хотелось бы сходить к старику Якову и поговорить.
В комнату заглянула Анна, и я приветливо махнула ей рукой.
– Вам что-нибудь нужно? – спросила она.
– Да, позовите кого-нибудь из мужчин. Может, Богдан заглянет, если не занят?
Анна кивнула и исчезла. Ее долго не было. Но вот дверь распахнулась, и в комнату вошел Владимир. Брюнет встал передо мной, сложив, как всегда, руки на груди.
– Что тебе нужно? – спросил он, надменно глядя на меня.
От внезапного появления гордого красавца я вздрогнула и растерялась.
– Хотела увидеть Якова, мне нужно с ним поговорить.
Влад усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
– Ну, говори, раз нужно.
Не зная, что ответить, я опустила глаза и выдохнула:
– Владимир, почему ты так относишься ко мне? Просто не могу понять.
Смерив меня взглядом, брюнет медленно направился к камину, присел перед ним и поправил горящие полена железным крюком. Его гладко зачесанные волосы отражались от огня, красиво переливались и блестели. Он молчал.
– Спасибо, что спас меня, – тихо произнесла я.
– Тебя спас Яков, – сухо ответил Влад, продолжая смотреть на огонь. – Я только нашел тебя.
– Но ты меня не бросил. А мог бы пройти мимо, судя по твоему отношению.
Неторопливо поднявшись, Владимир развернулся, и я вдруг заметила глубокую печаль в его глазах.
– Так что тебе нужно от меня? – повторил брюнет.
– Лично от тебя ничего. Мне нужен Яков.
– И? Ты хочешь, чтоб я привел его к тебе?
– Нет-нет, просто я не могу сама передвигаться, вот и подумала, что Богдан поможет добраться до него. Но вместо Богдана вошел ты…
Владимир с горечью усмехнулся:
– Отца с братом нет в доме. Ты ждала их, а вместо этого к тебе пришел монстр. – Он снова отвернулся и стал смотреть на огонь в камине.
Я украдкой оглядела высокого брюнета, его широкие плечи, обтянутые черной материей одежды, выдавали учащенное дыхание. Он волнуется? Что кроется в его мыслях? Было очевидно, что в этой душе засела какая-то боль. Иногда сквозь надменную маску мне удавалось видеть его истинное лицо.
Владимир нервно постучал пальцами по планке над камином и развернулся.
– Могу отнести тебя к Якову. Если хочешь, – вдруг предложил он.
Я растерялась от внезапной перемены, но тут же согласилась.
Осторожно взяв меня на руки, брюнет мельком оглядел мое лицо и легко двинулся по коридорам. Обнимая его за шею, я затаила дыхание, только искоса поглядывая на помощника. Его белая кожа, казалось, светится от контраста с черным волосом. Прямой нос, чувственные губы, волевой подбородок… Мечта художника-портретиста!
Владимир заметил мой тайный осмотр и перехватил его, устремив на меня пристальный черный взгляд. Не выдержав, я опустила голову.
Тем временем мы добрались до комнаты Якова, где Влад усадил меня перед колдуном и исчез. Старец протянул ко мне сухую руку, и я в ответ протянула свою.
– Спасибо, что спасли меня.
– Ты сильная, Виктория. Яд от когтя инкуба так подействовал, потому что твоя кровь непростая. Но уже все позади. Молодец, что пришла к нам, – старик покачал головой и вытер губы платком.
– Это странно, но у меня появилась какая-то сила. В этот раз казалось, что мерзкое существо слабее меня. Временами мой страх пропадал, это от кулона, что вы дали?
Яков закашлялся, снова вытер губы и посмотрел мне в глаза.
– Виктория, у тебя сила не меньшая, чем у инкуба. Но ты отмолена твоим дедом, священником-экзорцистом.
– Вы знаете моего деда? – удивилась я.
Яков неопределенно пожал плечами:
– Его многие знали.
– Он что, умер? – Я заволновалась, ведь кроме бабушки, которая взяла меня из дома малютки, о родственниках больше ничего известно не было. Бабушка всегда уклончиво и неохотно изъяснялась на эту тему.
– Вижу, что на его месте другой, его нет в живых, – задумчиво произнес Яков, будто разглядывая картинку.
– Как его звали?
– Отец Илия… Все звали его отец Илия.
– А моя мама? Вы знаете, где моя мама?
Яков поднял глаза.
– Она отдала жизнь за твое рождение. Ее звали Софья. Илия отмаливал тебя, когда мать тебя рожала. Он обеспечил своей внучке защиту небес. Тебе покровительствуют силы света.
Я растерянно смотрела на Якова, его слова не вмещались в моей голове.
– Поэтому говорю тебе – не бойся, – добавил старец. – Ты сильнее инкуба, твоя мощь способна раздавить демона, только не теряй волю.
– Не могу поверить, что способна на это. И что мне делать? Как избавиться от этого существа?
– Решение придет. Начиная с рождения, у тебя непростая судьба, сложно что-то предсказать. Имей терпение, – таков был ответ.
В этот момент у двери появился Владимир, он переглянулся с Яковом и взял меня на руки.
– На двадцать первый день ты начнешь ходить, – сказал напоследок колдун.
Владимир шел не спеша. Он смотрел перед собой, а я украдкой смотрела на его лицо, обнимая за шею и касаясь черных волос, собранных в хвост. Странно, что этому красавцу не требовался факел для освещения темных коридоров и лестниц.
Неожиданно волос Владимира попал в мою ладонь, и я осторожно погладила его локон, полагая, что он этого не заметит. Но черные глаза тут же метнули на меня взгляд, отчего стало неловко.
Нашу молчанку нарушило появление Александра. Он возник, будто из воздуха и непонимающе посмотрел на нас.
– Что ты делаешь, брат? – спросил он.
Влад с вызовом улыбнулся:
– Помогаю леди. Несу ее в комнату. – С этими словами он демонстративно двинулся дальше по коридору.
Я видела, как Алекс прищурился и сжал кулаки, провожая нас взглядом, после чего развернулся и пошел прочь.
Добравшись до моей комнаты, Владимир задержал взгляд на моих губах и долго смотрел на них, как влюбленные смотрят в кино, перед тем, как поцеловаться. В этот момент у меня перехватило дыхание. Но брюнет подошел к постели и стал бережно меня опускать. После он долго стоял, нависнув сверху и скользя взглядом по моему телу, затем резко развернулся и быстро вышел за дверь.
Богдан стоял у камина и наблюдал, как оба его сына поедают друг друга глазами. Владимир сидел в красном бархатном кресле, положив ногу на ногу. Александр стоял, опершись плечом о стену. Яков медленно подошел к креслу у камина и присел.
– У меня не осталось сомнений, что это она, – объявил старик. – Сегодня я заглянул глубже в ее прошлое. Он заранее предвидел появление Виктории и решил испортить ее спасительную миссию. Он отправил инкуба к ее матери, надеясь, что рождение девочки от демона испортит ее кровь и все планы на спасение нашего рода. Но он не учел, что мать Виктории послушница и дочь священника – экзорциста Илии, сильнейшего в своем роде. – Яков покашлял и вытер губы платком. – Софья, мать девочки, умоляла отца спасти ее ребенка, зная, что сама она умрет сразу после родов. Илия, как и обещал дочери, сделал все возможное и невозможное, вымолив девочку из ада и очистив ее кровь. Но он отдал за это все свои силы и тоже ушел вслед за дочерью. Монастырские работники отнесли странного ребенка в приют, откуда ее забрала одинокая кузина Илии. Она и вырастила Викторию.
– Может, предложить ей остаться у нас? – спросил Александр.
– Это будет твоя мысль, – ответил старик. – Я уже говорил, что работают только ее желания и решения. Она должна сама построить дорогу к нам и к финалу, который мы ожидаем. Никаких намеков.
Влад усмехнулся, глядя на брата:
– Что, боишься, что она выберет не тебя?
– Владимир! – одернул сына Богдан.
Лицо Александра стало мрачным, он покачал головой и молча вышел из комнаты, по пути наградив брата тяжелым взглядом.
Уже близилась ночь, когда в мою комнату постучали. Я испугано посмотрела на дверь.
– Кто там? Войдите!
В проходе показалась высокая фигура Александра.
– Прости, Виктория, войти можно?
– Конечно, – смутилась я, – заходи.
Брюнет нерешительно прошел в центр комнаты и стал оглядываться, решая, куда присесть. Я наблюдала за ним. Мне показалось забавным поведение этого аристократичного красавца. Александр все же выбрал место поближе – стул у кровати и опустился на него, пожав плечами. Я сдержала улыбку.
– Хорошо выглядишь, – сказал он, – тебе уже лучше?
– Да, спасибо.
Брюнет оглянулся на камин, где потрескивали горящие бревна.
– Не мерзнешь? – снова спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
Алекс смотрел на меня, не зная о чем еще заговорить. Меня эта ситуация развеселила, но я решила не мучить своего гостя и приняла серьезный вид.
– Ты хотел со мной о чем-то поговорить?
Он выдохнул.
– Хотел сказать, если тебе нужна будет помощь, рассчитывай на меня. В любое время дня и ночи.
– Хорошо, спасибо. Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством. Заняла у вас комнату…
– Ты можешь остаться здесь насколько захочешь! – перебил Александр, глядя какими-то горящими глазами, но тут же осекся и, вскочив со стула, отошел к камину. – Может, тебе сейчас что-нибудь нужно… Чего-то хочется, – тихо предположил он, глядя на огонь. Мускулы на его скулах нервно подергивались, было видно, что брюнет напряжен.
– Да, мне хочется вдохнуть свежего воздуха, – не подумав, ляпнула я.
Александр ожидающе повернул ко мне голову, но я молчала, не зная, как реагировать.
– Если хочешь… если позволишь, могу отнести тебя на улицу, – предложил он, не отрывая взгляда от моего лица.
– Да… – согласилась я, будто пребывая под чарами его глаз. – Отнеси меня на воздух.
Мгновенно Алекс оказался рядом. Он окутал меня теплым пледом, осторожно взял на руки и вынес из дома.
Оказавшись на улице, я глубоко вдохнула холодный влажный воздух и посмотрела в небо. Миллиарды звезд, подрагивая, блестели, как россыпь бриллиантов.
– Невероятно, – прошептала я. – Как красиво!
Скоро мы расположились в белой беседке около огромного дуба, где можно насладиться тишиной и ночным небом.
– Как у вас хорошо… Мне здесь так спокойно.
Алекс заботливо поправил плед на моем плече.
– Тебе не обязательно уезжать отсюда, – сказал он, пристально глядя черными глазами, словно хотел, чтобы я утонула в них.
Вдруг где-то сверху пронзительно каркнул ворон. Я вздрогнула и словно очнулась от плена, мы оба посмотрели в сторону птицы. На карнизе беседки сидел большой черный ворон и следил за нами своим блестящим глазом.
Брюнет оторвал взгляд от птицы и посмотрел на меня с печалью.
– Виктория… – имя слетело с его губ с таким сожалением, будто он волновался о чем-то, но не мог открыть причину. – Обещай, что обратишься ко мне, как только тебе понадобится помощь.
В этот момент ворон снова каркнул.
– О, Боже! Что я делаю… – Алекс опустил голову и нервно прикрыл глаза рукой.
Я была в замешательстве, потому что не понимала собеседника. Лишь помолчав, протянула руку и коснулась его плеча.
– Обещаю, Алекс.
Перехватив мою ладонь, он прижал ее к губам и шепнул:
– Спасибо тебе. Спасибо.
Чуть позже я попросила Алекса вернуться в комнату, и когда мы добрались до кровати, он уложил меня и накрыл одеялом, подтыкая его со всех сторон, как заботливая мама. Видно было, что уходить ему не хотелось, но глубоко вздохнув, брюнет направился к двери. Повернувшись у выхода, он постарался улыбнуться:
– Спокойной ночи, Вики.
– Спокойной ночи, Алекс, – тихо ответила я.
– Что ты делаешь, Александр?! – возмущенно закричал Влад.
– Ничего плохого я не делаю, – холодно возразил тот.
– Я же вижу, – не унимался Владимир, – ты играешь не по правилам!
Александр вплотную подошел к брату.
– А я не играю. Может быть, я неравнодушен к ней. Допусти такую возможность.
Влад нахмурился, качая головой:
– Ты знаешь, о чем я.
– Да. Я помню все правила, – сухо произнес Александр. – Главное, чтоб ты их не забыл.
Все последующие дни протекали относительно ровно. Обитатели дома были ко мне одинаково терпимы и доброжелательны. Но, все же, в присутствии Владимира я чувствовала себя неуютно.
Как-то утром, по моей просьбе, Богдан усадил меня под огромным дубом, недалеко от дома. Сезон дождей и грязи прошел, солнце баловало природу своим теплом. Я смотрела вдаль и размышляла о том, что скоро вернусь домой, потому как ноги мои стали оживать, и срок в двадцать один день вот-вот наступит. Мысленно пересчитывая количество работ, которые нужно сдать заказчикам, я заметила, как из конюшни выскочил высокий черный жеребец с наездником. Конь грациозно двинулся в мою сторону, и я узнала Варлена. Наездник приостановился рядом, это был Владимир. Он смерил меня надменным взглядом и, пришпорив коня, умчался прочь.
Размышляя о странном отношении угрюмого красавца и о смысле своей жизни, я задремала, приклонив голову к стволу дерева. Сон прервали лучи солнца, падающие мне на лицо. Лениво открыв глаза, я вздрогнула, увидев возле себя Владимира. Он сидел рядом и разглядывал меня.
– Доброе утро, – кивнул брюнет. За спиной Владимира стоял Варлен и щипал молодую травку.
Я сконфужено улыбнулась, не зная, как реагировать на резкие перемены настроения.
– Я помешал тебе?
– Вовсе нет. Просто ты всегда такой разный.
Влад промолчал. В его глазах снова появился холод, он посмотрел вдаль и покачал головой:
– Все плохое, что ты во мне видишь, рождено не для тебя, поверь.
Обитатели странного дома были для меня большой загадкой, они непривычно одевались, подозрительно себя вели и странно разговаривали. Вся жизнь окутана тайной. Но этот ослепительный брюнет с черными глазами, полными печали, был самым непростым и загадочным. Хотя лезть ему в душу я не решилась.
Некоторое время мы молча смотрели в даль. Тишину нарушал лишь Варлен, жующий траву. Я посмотрела на него и невольно улыбнулась. Влад заметил мой взгляд.
– Красивый, правда? – он похлопал коня по ноге. – Хотела бы прокатиться?
Я пожала плечом.
– Мои ноги еще не восстановились.
– Знаешь, лошади лечат людей. Попробуй. Я помогу, можешь мне доверять.
Владимир поднял меня и усадил в седло, сам устроился позади и, ограждая руками с обеих сторон, легко натянул поводья. Варлен медленно двинулся вперед. Какая-то радость наполнила меня в эту минуту. Радость жизни, которая в последнее время почти покинула. Хотелось набрать полные легкие воздуха и кричать.
Мы долго катались по зеленым лугам. Влад прижимал меня к себе, и я чувствовала биение его сердца. В какой-то момент я повернула голову, заглядевшись на красный цветок, и губы Владимира случайно коснулись моей щеки.
– Ой… – смутилась я.
– Прости, – шепнул он.
Я съежилась. От возникшего волнения сердце мое заколотилось. С Владимиром я чувствовала себя защищенной. Но, помимо этого, в моей душе зарождались нотки чего-то нового, какого-то радостного волнения.
Когда мы возвращались к дому, я увидела фигуру у крыльца. Это был Александр. Он стоял неподвижно, как статуя. Тяжелый взгляд брюнета устремился на нас, прожигая насквозь. Нас обоих. Я не видела лица Владимира, но могла поклясться, что он ухмыльнулся в этот момент.
Подъехав ко входу, Владимир взял меня на руки и демонстративно прошел мимо хмурого брата в дом. Бережно усадив на кровать, Влад, будто случайно, нагнулся и вдохнул запах моих волос. Затем молча развернулся и вышел.
В холле Владимир наткнулся на осуждающий взгляд брата.
– Что?! – Влад непонимающе развел руками. – Ты сейчас лопнешь от злости.
Александр покачал головой:
– Смотри, не обижай ее. Я не могу запретить тебе, но могу предупредить!
– Угрозы, – усмехнулся Влад. – Что ты сделаешь со мной? Убьешь? Родного брата из-за женщины?
– Эта женщина – наша будущая жизнь. Или ты забыл?
Владимир выдохнул:
– Она нужна тебе только ради плана!
– Ради Бога, Влад! Ты ведешь себя, как ребенок!
Владимир поднял голову и закрыл глаза, прошептав:
– Отдай ее мне…
– Что значит, отдай?! – Александр посмотрел на брата, как на безумного.
Владимир отчаянно стукнул ладонью в стену и развернулся:
– Виктория для тебя лишь ступень к новой жизни, к возрождению…
– Что с тобой, брат? – перебил его Александр. – Ты не понимаешь, что сейчас происходит?
В этот момент в комнату вошел Богдан.
– Хватит! – прервал он сыновей. – Прекратите! Вы оба устроили цирк. Это очень серьезный отрезок в жизни нашего рода. Вместо того чтобы сплотиться, вы соревнуетесь! Я не желаю больше это наблюдать!
Владимир подошел к отцу.
– Это не цирк, папа, – серьезно сказал он. И, оглянувшись на Александра, добавил: – А соревнование… Очень может быть.
Ночью я обдумывала появление загадочной семьи в моей жизни. Как хорошо, что я у них, и Яков помогает мне справиться с трудностями. Передо мной неожиданно возникло лицо Владимира. Он, то небрежно смотрел в мою сторону, то его черные глаза горели красным огнем. Брюнет приближался ко мне, шепча алыми губами: «Ты моя… Моя…» Вот он обхватил мои запястья и сильно сжал их. Черные глаза вдруг налились кровью, он моргнул, и капля крови упала мне на щеку. Я машинально прикрыла веки, а когда открыла, увидела перед собой инкуба, вместо лица Владимира. Демон завис надо мной, крепко держа за запястья. Его глаза горели алым цветом, а длинный язык болтался перед моими губами, неожиданно уронив каплю слюны на мою щеку. В ужасе я дернулась в сторону, но ноги предательски не хотели слушаться. Инкуб оскалился и хрипло рассмеялся, видя беспомощность. Жадно облизав мое лицо, он уставил огненные глаза, гипнотизируя и подавляя волю, от чего я словно провалилась в бездонный океан пламени.
– Ты моя! – захрипел инкуб.
– А вот это вряд ли! – услышала я голос и очнулась.
У дверей стоял Влад. Брюнет прищурил глаза и пригнулся, будто перед прыжком, на что инкуб, не отрывая от меня своих красных глаз, зарычал. Я мельком увидела Влада в прыжке: он вцепился в спину демону и, обвив его шею руками, начал душить чудовище. Забившись в панике, я стала вырывать руки из шершавых ладоней инкуба. Демону пришлось отпустить меня, чтобы отшвырнуть Владимира в стену. Почувствовав какие-то новые силы, я схватила инкуба за чешуйчатые плечи и изо всех сил оттолкнула от себя. Он отлетел в угол. Рыча и выпуская огненные языки изо рта, демон расправил крылья и кинулся на меня. Стараясь не касаться цепочки с кулоном, он схватил мою голову одной рукой, другой рукой обвил мое тело и стал подниматься к потолку. Владимир бросился к нам, но инкуб сбил его крылом. Тогда мой защитник поднялся и, вытянув руки над головой, сделал резкий взмах, на глазах вдруг обращаясь в большого черного ворона. Он подлетел к инкубу и стал метиться в лицо. Демон, размахивая крыльями, уворачивался, не отпуская меня. Он шипел на ворона, изливая потоки огненной лавы, и пытался обжечь его. Но вдруг ворон нырнул между рук инкуба и клюнул его в глаз. Раздался хруст, и огненная масса потекла по лицу чудовища, обнажая пустую глазницу. Демон выпустил меня из рук, и я полетела в низ, но крепкие руки поймали меня, и мы с Владом мягко опустились на пол.
Инкуб закричал сразу несколькими голосами, от писка до баса. Я зажала уши руками и зажмурила глаза. Казалось, мой мозг надулся от невыносимого звука и вот-вот лопнет. Демон закружился в воздухе, размахивая крыльями, отчего сбил подсвечник с камина. Влад успел накрыть меня собой, защищая руками мою голову, как вдруг крик прекратился, и инкуб исчез. От ужаса я оцепенела, глядя в пустоту. Владимир молчал и только успокаивающе гладил меня по плечам.
Так мы просидели некоторое время. Когда мой ступор начал проходить, я посмотрела на брюнета, вдруг осознав, что он рядом.
– Ты… – я оглядела его с головы до ног, не решая продолжить.
– Да… – тихо произнес он, поняв, о чем я.
Не было смысла удивляться. После нападок инкуба мой взгляд на мир изменился.
– Зачем все это? – с горечью прошептала я. – Для чего? Я так устала… Больше не выдержу…
Прижав мою голову к себе, Владимир прикоснулся к моему лбу губами, так осторожно, словно к чему-то хрупкому и драгоценному.
– Все образуется, – шепнул он. – Я так хочу, чтоб у тебя все было хорошо.
Вдруг дверь в комнату распахнулась, вошли Александр и Богдан, за ними вбежал Марк и остановился в дверях. Влад медленно отпустил мою голову и повернулся к вошедшим. Вероятно, наш вид шокировал Алекса, потому что он смотрел на нас широко раскрытыми глазами.
Богдан подошел к камину и, подняв куски подсвечника, пояснил:
– Мы были в подвале. Это он?
Продолжая меня обнимать, словно защищая от всего мира, Владимир подтвердил:
– Да. Я пометил его. Теперь демон без глаза.
– Он уже не вернется сегодня, – сказал Богдан, – но, на всякий случай, мы останемся здесь до утра. Виктория, тебе нужно поспать, – обратился ко мне старший брюнет, видя плачевное состояние.
Владимир уложил меня на кровать и укрыл одеялом, игнорируя прожигающий взгляд брата.
– Постарайся поспать, – шепнул он мне.
Богдан махнул рукой Марку, и тот исчез за дверью. Все трое расположились у камина. Под их монотонный разговор я закрыла глаза и заснула.
Проснувшись утром, я увидела Анну, дремавшую в кресле. Очень хотелось пить. Заметив графин с водой, я решила не будить женщину, слезла с кровати и подошла к столу. Наливая в стакан воду – застыла. Я хожу! Я снова могу ходить!
Опустив стакан на стол, я вылетела из комнаты, столкнувшись с Александром. Брюнет радостно протянул руки, что машинально подтолкнуло меня к нему.
– Я хожу! Я снова могу ходить!
Алекс нежно прижал меня к себе.
– Срок прошел, очень рад за тебя.
После обеда я вышла на улицу и села под кроной огромного дуба. Теперь можно возвращаться домой. У меня куча брошенных работ. Но мне, почему-то, не хотелось уезжать. Дома я совсем одна, а здесь обрела целую семью и чувствовала себя защищенной.
Передо мной вдруг появился Александр.
– Ты позволишь присесть? – спросил он, указывая на место рядом со мной.
Я кивнула, и брюнет опустился рядом, держа в руке алый полевой цветок.
– Он мне напомнил тебя, – задумчиво произнес Алекс, протягивая цветок мне. – Маленький, красивый, но одинокий и сильный. Он противостоит ударам природы и во что бы то ни стало живет.
Я задумчиво смотрела на цветок, вспоминая последнюю ночь.
– Александр, ночью я видела, что Влад… Он стал вороном.
Алекс опустил глаза в землю и покачал головой.
– Да. Брат имеет силу перерождения.
– Он что, оборотень?
Брюнет пожал плечом.
– Ну, вроде того. Владимир никогда не показывает сам процесс перевоплощения перед другими. А когда он в образе ворона, никому ведь в голову не придет, что это человек. Только крайняя степень опасности заставила его сегодня ночью сделать это перед тобой. Он очень испугался за тебя, Виктория.
В моей памяти стали всплывать случаи, когда ворон присутствовал возле меня как бы случайно. Он был рядом, когда я впервые искала этот дом и увидела ворона на ветке сухого дерева. Когда мы разговаривали с Алексом в беседке, он сидел рядом на карнизе. В день моего последнего возвращения он нашел меня, лежащей в траве без сознания, и отнес в дом. Я вспомнила кружащего в небе ворона. Получается, Владимир, невидимо для меня, всегда был рядом.
– Значит, и ты тоже? – спросила я.
– Нет, – Александр продолжал смотреть в землю, – только Влад.
– Это невероятно… У кого-то из вас еще есть способности?
– Есть. У каждого свои. Я владею даром внушения и мгновенно переношусь в пространстве. Отец обладает гипнозом и мощной физической силой, превышающей обычную в сотни раз. А дед владеет много чем. Он колдун, провидец, целитель. Он владеет гипнозом, даром внушения и силой, большей, чем у отца. У деда был двоюродный брат, который, умирая, передал ему всю свою силу. И дед, в итоге, владелец многородовой суммы сверхспособностей.
Я удивилась:
– А по Якову и не скажешь, что этот человек владеет столь мощным оружием.
Александр улыбнулся.
– Дед, как умудренный возрастом человек, использует силы только в особых случаях и только по назначению.
– А где ваша мать и бабушка? Ты о них ничего не упомянул.
Алекс грустно посмотрел на меня.
– Их уже нет в живых.
– Ох… Прости меня! – спохватилась я.
– Да ничего, Вики, обычный вопрос. Если тебе что-то интересно, спрашивай. Понимаю, что наша семья тебе кажется странной. Поэтому вопросы считаю уместными.
– Даже не знаю, – я смутилась. – Вы такие красивые… Ты с братом и Богдан. От вас трудно взгляд оторвать, а женщин у вас ни у кого нет.
Алекс глубоко вздохнул:
– О, это очень длинная история. Тебе правда интересно?
Я кивнула.
– Тогда готовься слушать. Рассказ будет долгим.
Когда-то, очень давно, не один век назад, жили два брата, кузены. Изначально род у них был общий и одна кровь, но разные семьи и фамилии. Филипп был из рода Фаерблэков, а Сте́фан – из рода Рейнстронгов. Эти парни дружили с самого детства, были духовно близки и все делили пополам, включая беды и радости. Уже будучи юношей, в самом рассвете сил, Стефан знакомится с великолепной красоты девушкой Катериной. У них завязывается бурный роман, ведущий к свадьбе. Юный Рейнстронг знакомит свою невесту с кузеном. Увидев Филиппа, который был красив, как бог, Катерина теряет голову. Она начинает тайно встречаться с Филиппом, который, в свою очередь, тоже влюбляется в нее. Опьяненный любовью Стефан не замечает измены двух близких ему людей…
Я тронула Алекса за руку и спросила:
– А почему бы Катерине не расстаться со Стефаном, ведь она полюбила другого не нарочно, ав порыве сердца?
– Вики, – Александр покачал головой, – ты забываешь о времени этого события. Разорвать помолвку накануне свадьбы считалось позором для обеих семей.
Незадолго до свадьбы, – продолжил он, – до Стефана доходят слухи о романе его невесты с братом. Рейнстронг отправляется к кузену и требует объяснений. Филипп все подтверждает. Он говорит, что Катерина – женщина всей его жизни и просит разорвать помолвку с ней. Но Стефан категорически отказывается, несмотря на то, что отношения с невестой теперь не взаимны. Накануне свадьбы Филипп посещает дом Стефана. Он уговаривает брата отказаться от свадьбы, мотивируя тем, что брак сделает несчастными и его и Катерину. Но юный Рейнстронг категоричен. Братья начинают ссориться, и в пылу этой ссоры Стефан сказал: «Я устал быть в тени твоей красоты и славы. У тебя всегда было все самое лучшее. Сейчас лучшее у меня, и это не дает тебе покоя. Катерина – моя! Запомни это. Я никогда тебе ее не отдам. – Но она не любит тебя! – закричал Филипп. – Подумай, какая жизнь ждет вас обоих?! – Это теперь дело принципа!» – ответил ему Стефан.
Филипп, как и все Фаерблэки, обладал сверхсилой, в том числе и даром внушения. Но воздействовать на кузена ему не удалось, потому как Рейнстронги обладатели разного рода защит.
И вот наступил день свадьбы. Собрались все представители обоих семей. Только молодого Фаерблэка не было. Стефан все время держал Катерину за руку, нетерпеливо ожидая момент бракосочетания. Но в самый напряженный момент, когда счастливый Стефан держал обручальное кольцо, собираясь надеть его на палец прекрасной невесты, вдруг из ниоткуда появился Филипп. Он возник как призрак, высокий ослепительный брюнет, весь в черном, заставив толпу зашептаться. Катерина обернулась и, увидев Филиппа, застыла на месте. Все это время молодой Фаерблэк пристально смотрел в глаза возлюбленной, прожигая ее черными глазами в ожидании. Катерина вдруг выпустила руку Стефана и, не отрывая взгляда от красавца Филиппа, направилась к нему. Наступила пауза. Затаив дыхание, все следили за странной ситуацией. Филипп подхватил свою роскошную возлюбленную на руки и исчез. Через минуту раздался топот копыт, и, когда он стих, все посмотрели на Стефана. Рейнстронг стоял и с тоской в глазах смотрел куда-то вдаль. Сжав кулаки, он извинился перед растерянными гостями и быстро удалился.
Александр посмотрел на меня и, убедившись, что я все еще слушаю его, продолжил:
– С этого дня в отношениях обоих семей легла пропасть. Опозоренный Стефан впал в депрессию, граничившую с безумием. Родственники стали опасаться за его здоровье. Молодой Рейнстронг пошел на крайнюю меру: с помощью черной магии вызвал повелителя тьмы и заключил с ним договор. Он продал свою душу, в обмен на власть и силу, способную уничтожить Филиппа, а заодно и весь род Фаерблэков. Стефан прекрасно понимал, что царь тьмы дает ему власть на время, а после душа его будет принадлежать дьяволу, а сам он умрет. Но, ослепленный ненавистью и яростным желанием отомстить, Рейнстронг желает только этого.
Однажды вечером Стефан появился в комнате Филиппа. Беременная Катерина сидела перед зеркалом и гребнем расчесывала свои длинные волосы. Стефан с болью посмотрел на нее. «Ты украл мое счастье, – сказал он Филиппу, – украл мою женщину. За это я забираю счастье у всего твоего рода. Отныне, с каждым рождением новой жизни, я буду забирать женщин у вас. Все твои колена будут одиноки, и, когда род Фаерблэков перестанет существовать, а это случится, когда младший из последнего колена родится наполовину зверем, я буду считать свою месть законченной».
Алекс грустно посмотрел на меня.
– Филипп Фаерблэк – это прадед Якова. Младший из последнего колена, родившийся наполовину зверем, это Владимир. Все женщины, которых брали себе в жены наши предки, родив ребенка, умирали. Родив сына, Катерина умерла первой. Род Фаерблэков отличается красотой, но о нас распространилась молва, как о черных вдовцах, и женщины стали сторониться знакомств с представителями нашего рода. Последней женщиной в роду была наша мать. Поэтому, отвечая на твой вопрос, я рассказал эту длинную историю.
– Почему ты называешь своего брата-близнеца младшим? – спросила я.
– Влад родился через несколько минут после меня, – горько улыбнулся Александр.
– Значит, у вас нет женщин. А как же Анна?
– Анна не принадлежит нашему роду. Много лет назад Яков спас ее от смерти, и она, в благодарность, осталась у нас в качестве помощницы.
– А дочери? Ведь дочери у кого-то рождались?
– Нет, наш род продолжают только мальчики. После проклятия ни одна женщина не родила девочку.
Я покачала головой:
– Как жестоко. Значит, проклятие Рейнстронга сбывается?
Неожиданно перед нами появился Марк, запыхавшись, он что-то шепнул Алексу. Тот тревожно оглянулся на дом и вскочил.
– Извини, Вики, там нужна моя помощь.
Я даже моргнуть не успела, как Александр исчез. Все что увидела – это удаляющаяся фигура неуклюже бегущего Марка.
Отправившись следом за карликом, я вышла к главному входу и заметила, как со спины Варлена снимают Владимира. Младший Фаерблэк был без сознания. Богдан взял сына на руки и занес в дом, а в моем сердце что-то больно кольнуло, отозвавшись жалостью к последнему из рода брюнетов. Расположившись в кресле у камина гостиной, я осталась ждать хоть какого-то известия.
Шло время, но в доме стояла полнейшая тишина. Огонь лениво лизал распиленные бревна, дерево трещало. Вот и все звуки, которые улавливали уши. Я уже начала сонно моргать, как вдруг послышались приближающиеся голоса. В комнату вошли Богдан и Александр. Позже заглянул Марк.
– Попроси Анну побыть с ним, – сказал карлику Богдан. – Я за отцом, – мужчина махнул рукой и удалился.
Александр устало опустился в кресло напротив и задумчиво уставился на огонь.
– Как Владимир? – спросила я.
– Все будет хорошо. Он упал и… поранился.
Пришлосьзамолчать. Было неловко лезть в дела их семьи, и я видела, как расстроен этот красивый брюнет, хотя казалось, он что-то не договаривает.
– Можно его увидеть? – через время осмелилась я.
Бросив на меня недоверчивый взгляд, Александр пожал плечом:
– Если желаешь, пойдем.
Мы быстро двигались по бесконечным коридорам. И когда задержались у одной из дверей, Алекс странно посмотрел на меня, будто хотел прочесть мои мысли.
Владимир лежал на кровати и смотрел в сторону окна. Услышав нас, он медленно повернул голову, оглядел обоих и безразлично отвернулся, на что Алекс многозначительно развел руками.
Лицо Влада было все в синяках и ссадинах, одна рука в бинтах, сквозь которые проступила засохшая кровь. Сердце мое сжалось от боли, я подошла к нему и тихонько коснулась плеча.
– Что же с тобой произошло…
Брюнет не отреагировал, продолжая молча смотреть в окно.
В это время Александр дал мне знак и, пообещав скоро вернуться, вышел из комнаты.
Осторожно погладив локон черных блестящих волос, я спросила:
– Тебе плохо?
Владимир повернул голову и нахмурился:
– Ты не презираешь меня?
– Я? За что?!
Младший Фаерблэк тяжело сглотнул.
– Ты видела меня тогда… Видела, кто я…
– Да ты что? За что тебя презирать? Ты спас мне жизнь, и уже не в первый раз. Мне не важно, кто ты, важно, что у тебя такое сердце. Доброе. Особенное.
Нагнувшись, я поцеловала его в лоб. Влад закрыл глаза и стиснул зубы так, что они скрипнули. Он страдал, это проступало через все его существо. Хотелось бы мне чем-то помочь, ослабить страдания, но я не знала – как и только тепло сжала его широкую ладонь, а он в ответ крепко сжал мою.
– Поправляйся скорей. Покатаешь на Варлене перед отъездом.
Владимир вздрогнул и метнул на меня свои черные глаза.
– Ты уезжаешь?
– Да. Я ведь не могу вечно здесь жить и пользоваться вашей добротой. У меня есть дом и еще много незавершенных работ. Нужно ехать.
На лице брюнета вдруг отобразилась такая боль, будто в него вонзили кинжал.
– Нет… – еле слышно прошептал он. – Только не оставляй меня…
– Обещаю побыть здесь, пока ты не поправишься. – Я снова нагнулась и прижалась губами к его лбу. – Не забывай о моей просьбе.
– Нам пора, – объявил вошедший Александр. – Сюда идет Яков.
На выходе из комнаты я уловила взгляд Владимира, полный тоски и боли, и это очень отозвалось во мне.
– Яков приходит каждый час, лечит брата, – пояснил Алекс, когда мы возвращались по коридорам.
Все было бы неплохо, но безутешный вид младшего Фаерблэка засел в моем сердце занозой. И я больше не могла отбросить этот образ, как ни старалась.
– Что ты ей рассказал? – спросил Александра Богдан, когда вся семья собралась в комнате рядом с Владимиром.
– Нашу историю, – ответил Алекс, – но не в подробностях. Она отреагировала нормально.
– Ее ждет опасность, – заметил Яков. – Стефан в бешенстве от того, что Викторию не удается убрать с пути. Он собирается наведаться к ней сам. Он ведь понимает, что срок его власти скоро закончится.
Владимир развернулся ко всем с мольбой:
– Не отпускайте ее! Одной ей не справиться.
– И что мы ей скажем?! – вспылил Алекс. – Расскажем конец истории и ее жизни?
Владимир с отчаянием стукнул здоровым кулаком в постель.
– Нужно найти выход из этой ситуации, – задумчиво произнес Богдан.
Яков вытер губы платком и предложил:
– Дайте ей браслет. В случае опасности ее можно будет легко отыскать. Инкуб лишился глаза, а значит половины воздействия, но Стефан сильный враг, ему помогает царь тьмы. В этом сложность, но будем надеяться на лучшее. – Старик подошел к Владимиру и положил свою сухую руку ему на лоб. – Завтра ты встанешь с постели. А вы можете идти, – обратился он к Богдану и Алексу.
Когда Яков остался с внуком наедине, он покачал головой.
– Зачем ты так истязаешь себя? Ты хотел разбиться, бросаясь с высоты вороном?
Влад медленно вздохнул.
– Я не хочу так жить… Не могу жить без нее, зная, что она предназначена не мне. Виктория, как выход из тупиковой ситуации нашего рода, она всего лишь переходник…
Яков закивал, опускаясь в кресло напротив:
– Я знаю, чем является эта девушка для нас. А что она значит для тебя?
Опустив глаза, Владимир тихо произнес:
– Я полюбил ее. Безнадежно. И, кажется, безответно. Я понял это в первый же раз, как увидел ее. Сначала злился, что она принадлежит не мне, и не может принадлежать. Ты же знаешь, о чем я. Но она сломала меня, признаю это. Я о многом размышлял, взмывая в небо и оставаясь в одиночестве. Впрочем, я обречен быть одиноким. Кто я такой? Я даже не человек… – Влад закрыл глаза и сжал кулаки. – Готов вырвать свое сердце от боли при мысли, что она, спасая нас, должна умереть. Какая нелепая ситуация! Если спасти ее жизнь – кончатся наши. Если спасти наши – умрет она.
Яков поднялся и подошел к Владу.
– Не представлял, как больно тебе будет. Вижу, что тебе очень плохо. Нужно успокоиться, – с этими словами старик положил руки на голову внука и устремил застывший взгляд в пустоту. Через минуту тело молодого Фаерблэка расслабилось, веки закрылись, и он уснул.
В обед я вышла во двор и втянула носом воздух. Он пах травами и свежестью. Коснувшись изгороди белой беседки, я поняла, что не хочу покидать это место. Оно стало особенным для меня.
Неожиданно из конюшни вырвался Варлен, неся на себе ослепительной красоты наездника.
– Выполняю твое желание, – печально улыбнулся Владимир, поравнявшись со мной. – Ты все еще хочешь покататься?
Погладив жеребца по горячей груди, я вздохнула:
– Очень хочу. Как-то странно все. Знаешь, еще не уехала, но уже скучаю по вам. Наверное, вы стали семьей, которой у меня не было.
Забравшись на коня, мы отправились в путь. Катались по зеленой равнине, просто молчали, наслаждаясь тишиной. Увидев поляну, усеянную красными цветами, я слезла с Варлена и опустилась на траву. Владимир последовал за мной. Легкий ветерок колыхал растения, отчего цветы вокруг нас словно кивали своими красными головами.
Я легла на спину и посмотрела в небо.
– Там, наверное, так хорошо… Тебе там нравится?
Молодой Фаерблэк смущенно улыбнулся:
– Да. Это не объяснишь словами.
Потянув Владимира за рукав, я заставила его опуститься рядом и снова спросила:
– Что ты там чувствуешь?
– Легкость… Свободу… Единство с природой, – задумчиво ответил он.
– Это, наверное, так интересно – быть в двух состояниях.
– Это проклятье, Вики. Я обречен.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что я – никто. Я не человек. Природа позаботилась о том, чтобы такие монстры не имели продолжения. Я бесплоден. У меня никогда не будет детей, семьи, любимой женщины…
– Откуда ты это знаешь?
Влад помолчал.
– Знаю.
Я смотрела на него и думала, как это должно быть особенно больно: при такой красивой внешности знать, что он единственный в своем роде и после себя никого не оставит. Его душа изранена, сердце кровоточит, это ощущалось постоянно и почему-то отдавалось болью в моей душе.
В этот момент Влад опустил глаза, и тень от его ресниц упала на щеки. Сама того не понимая, я потянулась к нему и, обняв за шею, прижалась к горячим губам, но Владимир вдруг вскочил, как ошпаренный, и отошел, повернувшись спиной. Я поднялась следом и нерешительно тронула его за плечо.
– Что с тобой?
– Зачем ты это сделала? – не поворачиваясь, спросил Влад.
Я растерянно оглядела его спину.
– Мне захотелось это сделать.
Брюнет развернулся и хмуро посмотрел в мои глаза.
– Кому захочется целовать монстра? Наверное, ты смеешься надо мной.
– Влад, ты соткан из боли и закрыт от всех. Зачем твердишь, что ты чудовище? Это ведь неправда. Ты очень хороший, и у тебя доброе сердце, хотя прячешь его под броней. Прости, я сделала это, потому что захотелось прикоснуться к тебе. Честно. Не знаю, что на меня нашло. Жаль смотреть, как ты терзаешь себя.
– Так это из-за жалости…
– Нет. – Я не выдержала и опустила глаза. – Ты мне очень нравишься.
Влад словно перестал дышать.
– Что? Ты… Что ты сказала? Это правда?
– Да.
Молодой Фаерблэк растерянно посмотрел вдаль и прошептал:
– Этого не может быть…
– По-твоему, ты не можешь кому-то понравиться? – удивилась я.
Влад повернулся и обвел глазами мое лицо.
– Все идет не так… – бормотал он. – Все идет не так…
– Что с тобой? Что идет не так?
Коснувшись моей руки, Владимир склонился и прижался к ней губами. Он простоял так долго, словно пытался скрыть эмоции, накрывшие его.
– Когда ты планируешь возвращаться домой?
– Теперь завтра утром, – ответила я, не понимая, что происходит.
Владимир снял свой браслет и протянул его мне.
– Надень, пожалуйста.
Глянув на черные камни, которые на солнце отливали красным оттенком, я удивилась:
– Зачем?
– Поверь, так надо. Это наше родовое, зов крови. Эти камни заключают в себе кровь предка. Каждый содержит каплю крови Филиппа, прадеда Якова. Наша фамилия Фаерблэк, переводится как черный огонь. Эти камни так и называются – черный огонь. Браслет для того, чтобы я смог найти тебя в любом месте и при первой опасности помочь. Ты уедешь и останешься совсем одна. Мы все будем переживать.
Я покрутила браслет в руках, и Владимир помог мне его застегнуть.
– Зачем ты отдал мне вашу родовую святыню?
– Так надо, Вики, поверь мне. А теперь я бы хотел вернуться, если ты не против. Мне нужно кое-что сделать.
Мы помчались домой. Ветер свистел у меня в ушах, сердце учащенно билось. Владимир крепко прижимал меня к себе, будто боялся, что я исчезну.
Дверь в комнату Якова распахнулась, и на пороге появился Владимир. Он быстрым шагом подошел к деду и сел напротив.
– Я не знаю, что мне делать, – выдохнул он. – Виктория поцеловала меня… Она призналась, что я ей нравлюсь. Я не смог ее оттолкнуть. И я не смогу ее избегать.
Яков покачал головой.
– Неожиданный поворот.
Владимир нервно закрыл лицо руками.
– Если бы ты знал, каких усилий мне стоило выдержать ее близость! Я еле сдержался… Не ожидал, что Виктория обратит на меня внимание. Я поражен… Я растерян… Но этот день станет самым счастливым в моей никчемной жизни.
Яков посмотрел на руку Владимира.
– Ты отдал ей браслет? Когда она уезжает?
– Завтра утром.
– Вопреки приданию Виктория выбрала не Александра… Ну что ж, – старик поднялся, – пусть все остается как есть. Пока.
Остаток дня я провела в самой дальней и тихой комнате дома. Сидя в кресле, смотрела в окно и обдумывала все, что происходило со мной в последнее время. Семья Фаерблэков ворвалась в мою жизнь, и теперь я не мыслила себя без них. Но, сложив все известное, понимала – не достает чего-то важного. Они мне не все о себе рассказали. А поведение Владимира? Я вспомнила его горячие губы…
Вдруг в комнату постучали, и за дверью появился Александр.
– Виктория, я тебя везде ищу. Когда ты хочешь возвращаться домой?
– Завтра утром.
Опустив глаза на мое запястье, брюнет указал на него:
– Чей это браслет?
– Владимир дал.
Алекс как-то грустно улыбнулся.
– Я тоже хотел дать тебе свой. Брат опередил. – Он прошел и присел рядом на диван. – Где ты была сегодня? Не видел тебя весь день.
– Мы с Владом катались на Варлене, – ответила я, заметив, как изменилось лицо Александра.
– Вы были вместе… – он понуро покачал головой. – Можно отвезти тебя завтра на холм?
– Конечно. А почему именно холм?
– Это граница нашей территории. Когда-то нас хотели уничтожить вместе с имением. Яков своей силой отстоял наше место. Но осталось совсем мало: два дома, конюшня, дуб, беседка… Все остальное похоронила земля. Теперь это бескрайние поля, усыпанные алыми цветами, как воспоминание о пролитой крови.
– Сочувствую. Как много вам пришлось пережить. Об этом можно рассказывать? Хотелось бы услышать вашу историю.
– Когда-нибудь ты узнаешь об этом… – задумчиво произнес Александр и замолчал на какое-то время. Повисла неловкая пауза, после чего он поднялся. – Отдохни перед дорогой, Виктория. Буду ждать встречи. До завтра.
Когда мы попрощались, я побрела по коридору, потом прошла мимо открытой входной двери, где почувствовала прохладный свежий воздух и свернула, как лунатик, идущий неведомо куда. Уже на улице посмотрела на чистое звездное небо, уловив вдруг где-то сбоку движение. Пытаясь понять, что это, я вгляделась в темноту.
Вот кто-то в белом забежал за дуб, дальше белая фигура метнулась за конюшню, издавая звуки всхлипывания и плача. Мне пришлось последовать за ней, хоть она отходила все дальше от дома, и, когда мы очутились в поле, фигура упала на землю. Подбежав, я тронула ее за плечо, но в руке у меня осталась лишь белая материя, будто тот кто был в ней, испарился. Я растеряно обернулась посмотреть, далеко ли ушла от дома, как передо мной загорелся огненный шар.
В испуге шагнув назад, я увидела перед собой инкуба, он гипнотизировал своим уцелевшим глазом. Мое тело тут же оцепенело, и я не сопротивлялась, когда демон взял меня и стал подниматься вверх.
Вдруг чьи-то цепкие руки оторвали меня от инкуба, и я упала в траву. Это был Владимир. Он схватил демона за крыло и стал рвать перепонку из кожи. Тот извивался, пытаясь кинуться на моего защитника, но Влад вывернул тело инкуба, не давая ему дотянуться. Когда раздался хруст ломающихся костей крыла, демон растаял в воздухе.
Владимир отряхнул ладони и подошел ко мне, оглядывая со всех сторон.
– Ты цела?
Я потрясла головой, выходя из оцепенения.
– Испугалась? – снова спросил он.
– Все так неожиданно произошло, – пробормотала я, озираясь по сторонам. – А как ты нашел меня?
– Почувствовал. У тебя мой браслет. Зов крови, забыла?
– Спасибо тебе, Владимир. Я до конца жизни тебе обязана.
Брюнет скромно улыбнулся.
– Ну что ты… Все это я делаю для себя, по большей части. Я ведь эгоист.
– Ты о чем?
– Если с тобой что-то случится, мне не нужна будет жизнь. Поэтому так стараюсь.
Почему-то меня смутили эти слова, и я опустила глаза. Наступила пауза.
– Ты так отшатнулся от меня сегодня днем. Я подумала…
– Нет! Прости меня, – перебил Влад. – Я столько лет жил с мыслью, что обречен быть одиноким, без взаимных чувств другого человека, что твой поступок выбил меня из колеи. Он показался чем-то невозможным, нереальным. Я не понимал, как себя вести и что об этом думать.
– Как странно. Мне тоже всегда казалось, что я рождена для одиночества и никому не нужна. И даже свыклась с такой мыслью.
– Выбрось эту мысль. Все не так, – покачал головой Влад. – Ты нужна. Нужна миру, людям.
Я посмотрела на светящееся искреннее лицо брюнета. Взгляд его черных глаз проникал в самое сердце и разливался приятным теплом.
– А тебе… я нужна? – вдруг сорвалось с моих губ.
В глазах Владимира снова появилась боль.
– Ты даже не представляешь как…
Потянувшись, я прильнула к его губам, сделав это совершенно неосознанно. Сначала Влад застыл на месте, как тогда днем, затем осторожно прикоснулся ко мне и обнял. Это было безрассудством с моей стороны. Почему я так себя веду? Неужели я влюблена? Ведь это так называется?
Оторвавшись от губ, я прижалась к широкой мужественной груди и тихо произнесла:
– Прости. Не могу разобраться в своем поведении, но к тебе так тянет…
Влад крепко прижал меня к себе.
– Зачем ты оправдываешься? Ты сделала меня самым счастливым в мире! Хотя бы на миг я почувствовал себя нужным кому-то. И этот миг очень дорог. Ты подарила мне обычное, но недоступное человеческое счастье.
– Почему на миг? – переспросила я.
Владимир задумчиво провел рукой по моим волосам.
– Жизнь так изменчива, Вики, все меняется. Завтра ты уедешь. И никто не знает, когда мы встретимся вновь. Но ты навсегда останешься в моем сердце, прошу, помни об этом.
С трудом сдерживая эмоции, я уткнулась в грудь Влада. Что-то происходило, что-то странное и ощутимое. Между нами, или в мире, или во мне – сложно было понять. Но я чувствовала: что-то меняется, и эта перемена имеет большую силу.
– Замерзла? Тебя всю трясет, – обеспокоенно заметил Владимир. Подняв голову, он присвистнул, и через минуту к нам подбежал Варлен. Забравшись на коня, мы поехали обратно, не проронив больше ни слова. Влад прижимал меня к себе, время от времени нежно целуя в затылок и согревая особым теплом.
– Эта тварь выманила ее из дома! – возмущался Владимир, шагая по комнате, как черный маятник. – Но чувствую, это была последняя вялая попытка. Если бы не камни, я бы мог не успеть.
– Почему ты отдал ей браслет? – негодовал Александр. – Это должен был сделать я!
– Да кто тебе это сказал? – перебил Влад.
– Сам знаешь кто. А ты ведешь себя так, как не должен!
Огонь в глазах Владимира погас.
– Тут я бессилен, – сухо ответил он и вышел из комнаты.
Богдан посмотрел на отца и нахмурился:
– Ты знаешь, что происходит?
– Все идет не так, как мы ожидали, – ответил Яков. – Похоже, Виктория нарисовала себе другой путь. Но пока мы можем только наблюдать.
Александр поднялся с кресла и объявил:
– Я не намерен наблюдать, как брат уводит у меня женщину, которая важна для всего нашего рода. – После этих слов он вышел вслед за младшим Фаерблэком.
– Виктории понравился Владимир, – пояснил Яков Богдану. – Это усложняет ситуацию.
В это утро я долго нежилась в постели. Мне не хотелось вставать, но, вспомнив о суровых буднях, которые ждали дома, я неспешно поднялась. Свесив ноги, вдруг почувствовала под ними хруст. Оказалось, что весь пол в спальне усыпан красными полевыми цветами. Я опустилась на живой ковер и погладила прохладные листья. Здорово! Как в романах про любовь!
Мне осталось заправить постель, собрать цветы с пола, сгрузив их в один угол, и, оглядев напоследок комнату, отправиться искать обитателей дома.
Я тепло попрощалась со всеми Фаерблэками, с Марком и Анной. Но Владимира не было. Алекс, как и договаривались, повез меня провожать до холма. По дороге он о чем-то говорил, я слушала поверхностно, временами с чем-то соглашаясь. Но мои глаза с тоской оглядывали поле, в надежде увидеть грустного брюнета, который завладел моим сердцем.
Когда мы взобрались на холм, я увидела фигуру в черном. Это был Владимир. Высокий, широкоплечий, ослепительный брюнет с блестящим черным волосом, гладко зачесанным в «хвост». Он стоял в стороне и смотрел на нас.
– Прости, Александр, – обратилась я к своему спутнику, и, спрыгнув с коня, помчалась к Владимиру.
Он распахнул свои объятия, в которые я влетела, как безумная.
– Думала, что не увижу тебя, – шепнула я, прижавшись к его груди.
Владимир молчал. Только еще крепче прижал меня к себе. И было слышно, как бьется его сердце. Или это был стук моего сердца… Будто одно сердце на двоих.
– Спасибо за цветы.
– Тебе понравилось? – улыбнулся он, оглядывая мое лицо так, словно пытался запомнить.
– Очень.
Это был он. Конечно он, кто же еще? Засыпать весь пол в комнате цветами… Я лежала на них и вспоминала свой поцелуй. Свой неловкий поцелуй, на который решилась тогда, утопая с младшим Фаерблэком в алых цветах.
– Я буду скучать.
– Я буду ждать тебя, – ответил он. – Всегда.
Раздалось ржание Варлена. Будто вернувшись в реальность, я оглянулась и увидела одиноко стоящего Александра. Его лицо сковала печальная маска. Я снова посмотрела на Владимира.
– Мне нужно уходить. Иначе, вообще не уйду отсюда.
Влад провел рукой по моим волосам и тихо произнес:
– Береги себя, прошу.
С болью оторвавшись от Владимира, я подошла к Александру, почему-то почувствовав себя виноватой.
– До свидания, Алекс, и… прости меня.
Не оглядываясь, я побрела по траве, и когда поравнялась с сухим деревом, невольно бросила взгляд назад. Конь с наездником быстро удалялись. На холме осталась лишь одинокая фигура в черном. Это был Владимир.
Мое сердце сжалось, к горлу подкатил ком, как же больно оказалось покидать это странное поместье, но еще труднее было расстаться с угрюмым брюнетом, который завладел моим сердцем, кажется, навсегда. Отвернувшись, я ускорила шаг и сказала себе: «Иди! У тебя есть еще одна жизнь, там остались дела».
Пройдя какое-то время, я остановилась и оглянулась. Горизонт встречал восходящим солнцем, начинался новый день. Почему-то стало очень тоскливо, но я глубоко вздохнула и продолжила путь домой.
– Что ты делаешь?! – сокрушался Александр. – Объясни, что тобой движет?
– А что движет тобой? – Владимир пристально посмотрел на брата. – Это ревность? Зависть?
– О, Боже! – Александр вскинул руки. – Причем тут зависть? Ты намеренно рушишь наши планы? Что с тобой? Ты потерял голову!
Владимир отвел глаза.
– Тебе меня никогда не понять. Судьба подарила мне каплю счастья, и я осмелился взять ее. То, о чем даже мечтать не смел…
– Ты не должен себя так вести, Влад, возьми себя в руки!
– По-твоему, я должен избегать ее? И каждый раз, когда она окажется рядом – отталкивать?
– Ты пошел у нее на поводу, не нужно с ней играть. Что ты можешь дать ей? Что ты можешь дать нам всем? – Александр подошел к брату и с укором посмотрел ему в глаза. – По приданию Виктория должна родить мне сына…
– Да, и потом умереть, – продолжил Владимир.
– Мы все чем-то жертвуем. Будущий ребенок – спасение рода Фаерблэков.
Младший брюнет покачал головой:
– Ты стал очень черствым. Ты говорил, что любишь ее, но это неправда. Тебе наплевать на Викторию.
– Брат, – выдохнул Александр, – мы оба знаем, что это единственный выход. Вики отдаст свою жизнь за то, чтобы наш род продолжился, за то, чтобы снять проклятие Рейнстронга. И только два человека могут это сделать: я и она. Слышишь? Я и она. Все наши потомки будут боготворить эту женщину, и память о ней станет передаваться из поколения в поколение. Ты единственный хочешь прервать связь. Поверь, если бы мне ради этого нужно было отдать свою жизнь – я бы отдал.
Владимир опустил голову, со скорбью глядя в пол.
– Мне очень тяжело это слышать, – хрипло произнес он. – Лучше бы ты взял топор и разрубил меня пополам… Как я могу отталкивать ее? Где буду прятаться от ее глаз? Куда мне бежать от ее слов? Я бы предпочел умереть. Зачем вы спасли меня в прошлый раз? Я только мешаю вам и всему роду Фаерблэков. Я лишний элемент, ошибка природы, усмешка судьбы… Не человек. У меня нет права иметь детей. Я не имею права быть любимым. Я даже не имею права любить…
Александр развел руками.
– Владимир, брат, мне, как и тебе, тяжело слышать такие вещи. Мне дорога эта девушка. С первой же встречи я проникся к ней чувствами. Но давай будем думать более шире, более дальше, чем мы с тобой. Мы должны думать о будущем. Пожалуйста, будь сильнее, не мешай сбыться пророчеству. Весь наш род ждал этого веками. Переступи через свое эго…
– Ты так и не понял меня, – сухо перебил брата Владимир. – И никогда не поймешь.
Он хмуро посмотрел в глаза Александра и ушел, оборвав разговор.
Вернувшись домой, я работала день и ночь, старалась поглотить себя заказами, заглушить память, переключить сознание.
Восемь картин поддались мне с легкостью. Остались два пейзажа и натюрморт. Пытаясь меньше спать, я пила огромные дозы кофе, и через неделю усталость дала о себе знать. Я опрокинула на себя коробку с масляными красками и, схватив тряпку, стала оттирать руки, пока взгляд не упал на браслет из черных камней. Владимир отдал мне часть себя, и в случае опасности он пойдет на зов крови, он придет ко мне. Как это все странно и непонятно. Как много зачем и почему.
Шагнув в ванную, я включила кран и устало посмотрела на свое отражение в зеркале. Почему это случилось со мной? Для чего? И самое главное: как мне с этим жить?
Я нагружала свой мозг, отвлекала себя, как могла, отводила на сон минимум времени, чтобы позже отключиться без памяти, без возможности вспоминать Владимира Фаерблэка. Но мое сердце ныло, не переставая, моя рана в душе еще больше кровоточила. Я обманывала сама себя, но не могла его забыть. Да и зачем? Он словно моя родственная душа. Но что мне делать дальше? Мы живем в разных местах и даже, кажется, в разных мирах. Фаерблэки выглядят не как все, одеваются странно, ведут себя необычно. Кто они? Их существование, будто сон, в который я попала случайно, но с началом нового дня наступает пробуждение, и реальность этой семьи рассеивается вместе с ночной мглой.
Закутываясь в халат после душа, я мельком глянула в зеркало и обомлела, увидев лицо Владимира, но спустя секунды раздался хриплый смех инкуба, и разом все исчезло. На следующий день я снова видела Владимира в зеркале. В другой раз видела его в окне, потом в отражении кружки с водой. Каждый раз видение обрывалось смехом инкуба и исчезновением образа. Демон решил свести меня с ума, раз физически одолеть не мог. Он искал слабые места.
Через месяц с лишним мой мозг решил, что галлюцинаций слишком много и время от времени отключался, что приводило меня к потере сознания. Путая границы реальности, я редко контролировала свое поведение. Однажды бросилась за Владимиром в окно, но какие-то белые крылья подхватили меня, выпавшую с восьмого этажа, и я очутилась опять в комнате. А однажды пришла в парк и в совершенно глупой надежде вглядывалась в каждого ворона.
Из всех работ у меня остался один пейзаж. Близилась ночь. Я водила кистью по холсту, временами поглядывая на ночное небо через открытое окно. Моя память уже не выдавала образ загадочного брюнета порционно, она повесила одну картину навсегда. Владимир был со мной каждую секунду. Я с трудом заставляла себя работать, сил у меня совсем не осталось.
Вдруг за спиной послышалось сопение. Медленно обернувшись, я увидела инкуба. Его пустая глазница зияла чернотой, расправленные крылья местами висели лохмотьями. Демон шумно выдохнул, и по комнате распространился его ужасный, невыносимый запах. Внезапно стены моей мастерской стали таять. За пустотой появилась бескрайняя глиняная земля. Осталась лишь стена с окном и пол, который сросся с этой землей. Я посмотрела вокруг и содрогнулась, разве такое возможно в реальности? Сумасшествие.
– Что тебе от меня нужно? Почему ты мешаешь мне жить? – спросила я демона.
За его спиной вдруг образовалось облако тумана, откуда вышел молодой мужчина. Он походил на юношу, но в его облике проглядывались века. Выглядел он весьма привлекательно: высокий блондин, с вьющимся волосом чуть ниже скул, с огромными медовыми глазами, в старомодной странной одежде.
Мужчина устремил свой взгляд на меня.
– Здравствуй, Виктория, – холодно поприветствовал он. – Я могу ответить на твой вопрос. Ты хочешь жить спокойно, для этого тебе нужно сделать всего одну вещь – перестать мешать мне.
Я напряженно оглянулась на окно. Там кусочек звездного неба. А что же творится у меня в комнате?
– Чем я могу мешать вам? – от испуга голос мой охрип.
– Ты должна забыть о Фаерблэках. Исключи их из своей жизни и получишь покой.
Тяжелый взгляд незнакомца пригвоздил мои ноги к полу.
– Забыть о Фаерблэках? – растерянно повторила я. – Причем здесь они?
Мужчина смягчил взгляд и усмехнулся.
– Святая простота! Ты не настолько глупа, насколько кажешься. Фаерблэки используют тебя, девочка, для своих целей. Ах да! Они же предусмотрительно забыли тебе сказать об этом. – Незнакомец легко двинулся ко мне, скользя по полу. Остановившись рядом, он протянул руку и коснулся моего подбородка холодным пальцем. – Хороша! – прошипел он. – Мне жаль тебя.
– Что все это значит? – напряженно произнесла я, пытаясь скрыть жуткий страх.
Странный гость отплыл в сторону и остановился поодаль.
– Род Фаерблэков проклят. А ты нужна им, как овца на жертвенник. Своей смертью ты можешь снять проклятие. Но это они так думают. – Лицо блондина вдруг оказалось перед моими глазами. – Ты хочешь так умереть? – вкрадчиво спросил он.
– Этого не может быть…
Незнакомец широко улыбнулся.
– Эти жестокие люди прикормили тебя, как свинью. Ты нужна им на убой. Беги от них, дитя, ты можешь прожить счастливую жизнь!
Я, наконец, обрела свое тело и вышла из ступора.
– Это неправда!
Мужчина гневно махнул рукой в сторону и выпустил молнию в пол.
– Ты смеешь сомневаться в моих словах?
– Я не верю в это.
Тяжелый взгляд медовых глаз устремился на меня, обдавая холодом.
– Не советую тебе заводить врага в моем лице. Я легко тебя уничтожу. – Не отрывая от меня глаз, он жестом руки воспламенил деревянную коробку для кисточек. Она за секунды осыпалась в пепел, а кисточки, стоявшие в ней, неповрежденными рассыпались на подставку.
– Вы меня не напугаете, – твердо произнесла я, памятуя о том, что нельзя бояться.
Блондин поплыл по комнате.
– Детка, я вовсе не преследую такой цели. Обещай, что забудешь этих людей, и спокойная жизнь тебе обеспечена. И, если хочешь, я исполню твое желание, – он с улыбкой склонил голову.
Инкуб все это время находился рядом и ждал указания.
– Да, у меня есть одно желание, – подтвердила я, на что мужчина довольно сцепил руки в предвкушении. – Желаю, чтоб вы оба убрались из моей жизни! – закричала я и швырнула в них кисточки, первое, что попалось в руки.
Глаза блондина яростно вспыхнули. Он подал знак инкубу, и тот кинулся на меня, но я с силой оттолкнула подлетевшего демона. Незнакомец сделал движение рукой в мою сторону, и воздушная волна сбила меня с ног, отчего я полетела спиной к окну, как тряпка. Вдруг чьи-то сильные руки поймали меня. Я оглянулась и увидела Владимира, он бережно опустил меня на пол и прошел вперед, закрывая собой.
– Ну что, Стефан, без помощника не справляешься? – обратился он к блондину, махнув головой в сторону оскалившегося инкуба.
– Владимир Фаерблэк… – медленно произнес Стефан. – Что же вы так нехорошо поступаете с дамой? Не говорите ей о ее предназначении. Она пребывает в неведении. Впрочем, счастливица!
Вдруг рядом со мной, будто из пустоты, появился Александр.
– В этом мы сами разберемся, – ответил он. – А ты потерял покой от появления Виктории?
Лицо блондина стало мрачным.
– Я потерял свой покой многим раньше. Теперь он мне не нужен. А виноват в этом – Фаерблэк! Один из ваших. Коварный Филипп… – Стефан повернулся ко мне и продолжил: – Род Фаерблэков и порядочность не имеют ничего общего. Они всегда все делают с выгодой для себя. И эти два представителя не исключение. Ты думаешь, что нужна им для чего? Кто-то из них тебя любит? – блондин ядовито усмехнулся. – Вот он, – Стефан направил свой палец на Александра, – ждет от тебя рождения сына, зная, что после этого ты умрешь. Но ему не жаль. Он закопает тебя на своем цветущем поле и не вспомнит больше. А этот получеловек, – он махнул на Владимира, – вообще не сможет тебе ничего дать. Он завершающее звено этого проклятого рода. Когда их совсем не станет, земля вздохнет с облегчением. Ей тяжело носить таких…
Владимир бросился на блондина и схватил его за горло.
– Закрой свой рот, Стефан, иначе я вырву твой язык! – прохрипел он ему в лицо.
На спину Владимира прыгнул инкуб. Изрыгая пламя, он старался обжечь молодому Фаерблэку лицо. Александр схватил Стефана со спины, и весь этот клубок закружился по полу. Первым в сторону отлетел Владимир. Он ударился головой о стену с окном и сполз на пол. Алекс отлетел вторым.
– Спроси у него, – кивнул в его сторону Стефан, – правду ли я говорю о тебе?
Я повернулась к Александру.
– Это ведь неправда?
Брюнет замешкался, вставая.
– Мне нужно все объяснить, это будет выглядеть не так…
Я перевела взгляд на Владимира, но он молча поднялся и только печально на меня посмотрел.
– Помоги мне, Виктория, – сладко произнес Стефан. – Ты избавишься от меня, я избавлюсь от них, и все забудется, как страшный сон.
Какая-то сила заставила меня сорваться с места и двинуться на Стефана. Уже в полуметре от него страшный гость остановил меня жестом, и я упала на пол, а когда поднялась, блондин выпустил молнию из ладони. Сверкающая стрела полетела на меня, но я машинально выставила руки перед собой, и молния вдруг ушла в сторону.
Стефан удивленно покачал головой:
– Я тебя недооценил.
Владимир и Александр следом бросились на блондина, но тот взмахнул обеими руками, и огромный поток воздуха снес нас троих. Мы полетели в стену с окном. Вдруг я увидела белые крылья, которые подхватили меня и мягко опустили вниз, отчего Стефан ошарашено попятился назад. Вокруг стало светло и тепло. Я ощутила, что проваливаюсь в забытье, и, успев зацепить взглядом исчезновение Стефана, отключилась.
Почувствовав, как кто-то гладит меня по щеке, я открыла глаза. На меня с тревогой смотрели два одинаковых красивых лица. Оба перепачканные кровью, но это совсем не портило их завораживающей красоты. Они очень похожи: черные волосы, жгучие черные глаза, алые губы и белая кожа. Но одно лицо мне было ближе и роднее. Лицо Владимира.
– Ты ушиблась? – спросил он, убирая с моего лица прядь волос.
– Нет… Вовсе нет.
Братья помогли мне подняться.
– Все кончилось? – спросила я, оглядываясь вокруг.
Александр погладил меня по плечу.
– Ты справилась.
– Это был тот самый Стефан?
– Да, это Рейнстронг.
– Он что, до сих пор жив? Пять поколений! Это что, шутка?
Александр обнял меня за плечи.
– Это все очень серьезно, Вики.
– Он говорил страшные вещи. Это ведь неправда?
– Там не все правда. То есть она есть… Правда в том, что только ты можешь спасти наш род. Ты и я, – брюнет взял меня за руки и поцеловал их.
Я оглянулась на Владимира, который стоял в стороне и холодно смотрел на нас. Его поведение показалось мне странным.
Я снова повернулась к Александру.
– Значит, мне нужно умереть?
– Ты не умрешь, Виктория, ты будешь всегда в продолжении нашего рода…
– Нам пора, Александр, – хмуро прервал его Влад. – Виктория, если захочет, сама найдет нас.
Алекс отпустил мои руки, покачав головой:
– Да, так и есть.
Я растерянно посмотрела на Владимира. С этим человеком два месяца назад мы так тепло попрощались. Его будто подменили.
– Влад… – с надеждой окликнула я его.
Но в черных глазах легла тоска и печаль. Я было дернулась, чтобы подойти, но он остановил меня словами:
– Прощай, Вики.
Взмахнув руками, Владимир вороном ушел в окно. Александр поцеловал меня в щеку.
– Только не забывай нас, – шепнул он и исчез.
Я опустошено смотрела в окно. Что это? Что произошло? Как больно сжимает грудь…
Растерянность и обида поглотили меня. Ведь в глубине души мне очень хотелось встретиться с Владимиром. Это случилось, но тот, о ком все это время были мои мысли, стал другим. Почему он изменился? Что я сделала не так?
Потеряв счет времени, я долго смотрела в окно и даже не шевелилась. Может, это все галлюцинации и ничего не происходило? Я обвела комнату глазами: пятна крови на стене и полу, горстка пепла вместо коробки для кисточек… Нет, все реально. И я участвовала в этом. На руке сверкнули черные камни браслета. Зачем он мне теперь? Видеть каждый раз лицо Владимира и понимать, что между нами все кончилось, едва успев начаться? Вспоминать его голос, губы, руки… Нет, пусть лучше демон отнимет мой разум. Пусть блондин из прошлого уничтожит меня. Я с рождения была одинока, а теперь, когда появился дорогой человек, опять остаюсь одна.
Я решила вернуть Владимиру браслет, чтобы при опасности не иметь возможности видеть его лицо. Это очень больно. Вместе с этим у меня появилась надежда попытаться узнать причину перемены его отношения ко мне.
За два дня был закончен пейзаж, со мной расплатились, и я отправилась по известному маршруту в поместье Фаерблэков.
Длинная дорога не утомила меня. Я витала в размышлениях и предположениях, перебирая варианты встречи.
Вот холм и сухое дерево. Поднявшись в гору и достигнув вершины, я увидела фигуру в черном. Это Владимир. Сложив руки на груди, как когда-то при знакомстве, брюнет хмуро смотрел на меня.
– Здравствуй, Виктория, – холодно поприветствовал он.
Мое сердце бешено заколотилось.
– Здравствуй, Влад.
– Тебя проводить?
– Нет, повод другой. – Я сняла с руки браслет и протянула ему. – Возьми, он мне больше не нужен.
Лицо Влада оставалось каменным.
– Я не могу оставить тебя без защиты. Если тебе не нужен мой, Алекс отдаст тебе свой.
– Мне не нужна ваша защита, я справлюсь сама.
Влад покачал головой:
– Нет, так не будет.
– Разве тебе не все равно? – вырвалось у меня.
– Нет, мне не все равно, – глухо отозвался он.
– Что с тобой? Ты стал каким-то… чужим.
Владимир промолчал и только с силой стиснул зубы.
Я подошла поближе, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Ты можешь объяснить, почему теперь так холодно относишься ко мне? В этом есть моя вина?
– Нет, ты ни при чем.
– Тогда что? В последний раз на этом месте ты сказал, что будешь ждать меня, всегда ждать. А сейчас ведешь себя так, словно я тебя обидела или будто мы едва знакомы.
Владимир опустил глаза и отвернулся.
– Просто все должно идти так, как должно, – подавленно произнес он.
Я схватила его за руку, разворачивая к себе.
– Не понимаю, что должно идти? Не говори загадками, Влад! Ты мне не безразличен, мне было очень плохо без тебя. Скажи, что изменилось?
Владимир применил над собой усилие, чтобы повернуться.
– Прошу, не мучай меня… – прошептал он.
Я уловила в нем того человека, которого знала, с израненной душой и любящим сердцем, и перестала бороться с собой. Бросившись к Владу, крепко обняла его и зажмурилась, боясь, что он меня оттолкнет. Но он стоял, как истукан, не отталкивая и не обнимая.
– Я скучала по тебе. Очень сильно.
– Я не могу… – прошептал Владимир. – Мне нельзя этого делать.
– Чего тебе нельзя делать? Ты не можешь встречаться со мной? – Я отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Нет, – еле слышно подтвердил он.
– Почему? Что произошло? Что изменилось?
– Ты создана не для меня.
– Какая ерунда! А для кого же я создана?
– Ты рождена для Александра, моего брата.
– Кто тебе это сказал?
– По приданию. Существует пророчество.
– Какое пророчество? – нахмурилась я. – Если это касается меня, я должна о нем знать. Но, похоже, в моей жизни все знают обо мне все, кроме меня самой. Значит… Все, что говорил Стефан, является правдой?
– Правда в его словах искажена. Тебе нужно все узнать из другого источника. Я провожу тебя к Якову.
– Не хочу никого видеть, – отрезала я.
– Яков знает больше, чем мы. Пророчество было открыто именно ему. Он ответит на все твои вопросы. После этого сама будешь решать, как поступить.
– Стефан сказал, что вы прикормили меня, как свинью на убой, что я вам нужна, как овца для жертвенника. Смыть кровью ваши грехи.
Влад подался ко мне, но тут же остановил себя и сжал кулаки.
– Виктория, послушай. Эти слова грубый обман со стороны Стефана. Он опьянен местью и прощупывает все варианты для воздействия. Мы не можем тебя даже попросить, потому что ты должна захотеть сама. Ты и только ты. Мы не в силах навязать тебе это или заставить. Во всех подобных случаях пророчество не сработает. Мы даже не знали, найдешь ли ты нас. Ведь нас может найти только один – избранный.
– Вас не может найти обычный человек? Почему? – удивилась я.
– Как-то раз Стефан с армией демонов напал на наше имение. Он хотел уничтожить все на корню вместе с нами. Но это было очень давно… – Влад задумчиво оглядел горизонт.
– Как давно?
– Больше двухсот лет назад. Яков своей силой защитил все, что мог. Он натянул защитное поле над нашим имением. Как полусфера над землей, поле защищало нас от пикирующих демонов. Они летели, как стрелы… Их было бесчисленное множество. Столько, сколько капель в дожде… Все было в огне. Отец использовал свою неимоверную физическую силу, и мы с Александром делали все, что возможно…
В этот момент в моей голове что-то щелкнуло.
– Стоп! Подожди, вы с братом?
Влад грустно кивнул.
– Больше двухсот лет назад??
Брюнет покачал головой:
– Совершенно верно. Ты еще не разучилась удивляться?
– Что это значит? – Я с подозрением оглядела Владимира.
– Я продолжу. Когда Стефан понял, что проиграл это сражение, он сказал: «Яков, ты выстроил купол, невидимый и непроницаемый. Отныне он останется с вами. Будете существовать втайне от всего мира, недосягаемы для людей, и никакое око вас не заметит. Ваше внутреннее время остановится, пока я не захочу покончить с вами». – Владимир печально посмотрел в мои глаза. – Теперь задавай вопросы.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.