ЭЛЕЙН. С молодости преследуемая, всегда преследуемая им. Ночь, я обнаженная, инкуб на мне, вгоняет и вгоняет в меня свой орган. Он увез нас из Нью-Йорка после смерти отца, и мама была так молода, хотя родила нас двоих и осталась вдовой. Он женился на ней и привез нас в эти дикие места, к этим совам, чтобы избежать скандала и расследований, которые его деньги свели на нет. Мы начали новую жизнь, но прошлое всегда разъедает наши мозги. Маргарет сказала, что Зах убил нашего отца, и насколько я знаю, это правда, потому что Маргарет никогда не лжет, но он был добр ко мне все мое детство, а моя с ним война началась, когда я превращалась в женщину, и со мной это случилось рано, тогда как с Маргарет поздно, и мама никак не помогала, но я не могу винить ее за это, она была так несчастна, там не было никого, кроме детей, Маргарет, меня и потом Джонни. Этого было недостаточно, потому что Маргарет и я напоминали ей папу, а Джонни напоминал ей человека, который его убил, вот мама, думаю, и начала медленно сходить с ума, не буйствовать, но иначе, что было также ужасно, пусть протекало тихо и незаметно. Она писала все более странные стихи и прятала в книги в библиотеке, никому не показывая. А потом убежала со смертью, и это был конец всего, потому что без нее дом стал более пустым и печальным, чем прежде, но появилось и какая-то странная безысходная веселость, я могла делать все, что хотела, он, конечно, был строг, стал строже после побега мамы, пытался держать меня в узде, наказывал, но до чего это было приятно, срывать и ниспровергать каждое его правило или желание, и Джонни помогал мне во всем, тогда как Маргарет оставалась тихой и задумчивой, писала в дневнике Бог знает о чем, безнадежно ушедшая в себя, полная моя противоположность. Меня всегда тянуло что-то исследовать и открывать, риск был мне по душе, ощущение опасности. Ходить ночью по самому краю крыши, держась за руку Джонни, под ветром, в одной ночной рубашке, обследовать дом, даже подвалы, а больше всего нам нравилось выскальзывать ночами из дома и плавать в пруду голыми. Играя в воде, как Адам и Ева, мы были счастливы, под лунным светом или под начинающимся дождем, когда на луну наползали тучи. Когда ночью в Армитейдже, штат Огайо, льет дождь, идти некуда, это западня безумия, и только совы ухают в лесу. Уханье сов и шум дождя вызывают дождь в моей душе, и деваться мне некуда, кроме как ночью залезать в его окно, и он ласкает мои груди, называет демонессой, называет колдуньей, приходящей в ночи, и в темноте потные тела, мужское и женское, сливаются, образуя зверя о двух спинах, она стонет, он тяжело дышит, кровать ходит ходуном, скрипят пружины и деревянный пол, я слышу их, когда голой хожу по дому в ночи, я слышу стонущие пары, и тело мое оживает, я трогаю соски своих грудей и чувствую, как инкуб входит в меня, я – королева дождя, я – все цвета радуги, я могу видеть прошлое и будущее, я безумна, я – единственная девушка во вселенной, и в ночи я научу его заниматься со мной любовью, и все реально, так реально в темноте, и старый дом обнимает меня, как любовник, прижимается всегда и всюду, на лестницах, в подвале, комнатах, коридорах, на чердаке, и я знаю, что после смерти останусь здесь призраком, буду, скорбя, бродить и наблюдать за ним, я и мой ребенок, все будет, как в старой балладе, жестокая мать, совы в ночи, люди в ночи, я – одна из людей, королева дождя, холодная вода, смыкающаяся надо мной, и тела, всегда прижимающиеся друг к дружке тела проклятых.

(Свет медленно меркнет и полностью гаснет).

БЕТТИ. Когда-то давно в этих лесах жила старуха-шведка. Она мастерила кукол и держала много собак, но однажды упала, сломала шейку бедра и собаки ее пожрали. А после этого собаки убежали в лес и образовали стаю, как у волков. Вновь одичали. Обнаружили в себе темноту. И ночью светились только два красных глаза.

А потом в том лесу гуляла девочка со своей младшей сестрой, и они слишком углубились в лес, и сестра испугалась и захотела вернуться, но девочка сказала: «Не бойся, глупышка. Посмотри на эти прекрасные цветы. Посмотри на эти высокие деревья. Происходило это до того, как она ослепла».

Лес притягивал ее. Сумрак чащи притягивал ее. А потом она подумала, что увидела старика, в глубокой тени под деревьями. И старик вроде бы звал ее, все дальше и дальше в лес. Девочка знала, что должна повернуться и убежать, но старик очень напоминал ее дедушку с фотографии. Она подумала, а может, на самом деле ее дедушка жив и все это время жил в лесу.

Дедушка девочки женился поздно, поскольку боялся, что безумие передается по наследству. Ее дедушкой был судья Руни, уважаемый в округе человек, который всегда хотел купить землю старухи-шведки. Старуха как раз пришла к почтовому ящику и достала документы о взыскании земли по закладной, но вот упала, сломала шейку бедра и собаки пожрали ее.

Дедушка хотел заполучить землю, чтобы построить охотничий домик. Но вскоре после того, как от старухи осталась только горка костей, в дедушку, судью Руни ударила молния, когда он укрылся от грозы под яблоней. После этого она начал получать послания от адмирала Нельсона, в которых сообщалось, что все шекспировских пьесы написала шведка-уборщица, которую звали Инга Виффлесон.

Бабушка девушки поначалу пыталась обратить его фантазии в шутку, хотя дедушка всегда бы личностью очень серьезной, но и она начала тревожиться, когда он объявил, что отныне будет есть только шведские тефтели. А однажды судья пошел в тюрьму округа и, стоя на голове, прочитал заключенным лекцию о Джонни Эпплсиде, проповедовавшем идеи Эммануэля Сведенборга. И за спиной горожане начали называть его Руни-Кукуни.

Девочки говорили, что дедушка умер на Рождество в 1889 году, за тридцать лет до ее рождения, но ей всегда казалось, что от нее что-то скрывают. И ей нравилась фотография дедушки, и она с ней говорила, как говорила со своими куклами, и иногда слышала, как он говорил с ней в ее голове. Поэтому, подумав, что видит дедушку в тени деревьев, она поверила, что такое вполне возможно, и дедушка вполне мог прожить все эти годы, прячась в окрестных лесах.

Вот девушка и следовала за стариком, уходя все глубже и глубже в лес, пока не заблудилась и уже не видел впереди темной фигуры. Только тут она вспомнила про маленькую сестру.

Но когда оглянулась, сестры рядом не было.

Она пошла в обратную сторону, выкрикивая имя сестры, но найти ее не смогла. Раз или два она вроде бы слышала, как сестра отвечает ей, но это были только совы или какой-то другой зверь. А в лесу начал сгущаться туман, и скоро девочка едва различала поднесенную к лицу руку. Со всех сторон к ней подступали тени, и шла она вслепую, спотыкаясь о корни старых деревьев, выкрикивая имя сестры.

Наконец, девочка села, чтобы отдохнуть. В густом сумраке ничего не видела. Но вдруг ей показалось, что услышала какие-то звуки, совсем близко. Протянула руку, в надежде найти сестру. И на что-то ее рука наткнулась. Поначалу она не поняла, что это. Потом осознала, что это маленькая кучка костей.

Девочка вскочила и побежала. Уже утром отец нашел ее лежащей на поле неподалеку от дома. А младшую сестру девочки так и не нашли.

Теперь девочка мастерит куклы, днем, а ночами ей снятся два красных глаза в темноте. И с того дня девочка может видеть только тени. Мир укрыт от нее густым, плотным туманом.

(Она заканчивает куклу, сажает на стол перед собой, держит за ручка. Она и кукла смотрят в темноту. Глаз у куклы нет. Свет медленно меркнет и гаснет полностью).