Что определяет нашу человечность? Человеческий облик? Разум? Технологии? Или всё же человечность – она внутри, даже если ты не человек?
© Яна Денисова, 2021
ISBN 978-5-0053-7709-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Маку проснулся и долго не мог понять, что не так в ясном солнечном утре. Тишина. Прозрачная, висит над лесом, шуршит листьями деревьев и пахнет тухло-сладковатым. Птицы, догадался Маку, птиц больше не слышно.
Вчера ещё они беззаботно щебетали в листве – пёстрые толстоклювики и ярко-синие акури, Ниих ставила на них силки, а сегодня птиц больше нет. Улетели вслед за Онуки – богом смерти.
В брошенных гнёздах нашлось несколько крапчатых яичек. Маку высосал пару, остальные аккуратно завернул в листья и сложил в заплечный мешок – Ниих и одноногая Куре обрадуются лакомству.
К закату Маку добрался до хижины. Женщины тут же захлопотали у очага, разожгли огонь, достали красные глиняные чаши, Ниих принесла незрелые плоды банна.
– Больше ничего нет, – пожаловалась она. – Онуки всё съел.
Маку пожал плечами – он видел в лесу гниющие прямо на ветках цветы и фрукты – и протянул ей завёрнутые в листья птичьи яйца. Ниих радостно взвизгнула, по раздутому животу словно волны прокатились. Тут же разбила яйца в тарелку, добавила перетёртой травы и мякоти банна.
Одноногая Куре тяжело опустилась рядом с Маку на порог хижины:
– Надо уходить. Здесь еды нет, Онуки всё забрал.
Парень покачал головой:
– Некуда идти. У сиилов в деревне много мёртвых, остальные ушли. И зелёные мархи ушли. И карриты. Никого не осталось, только мы.
Маку глянул на Ниих. Бережно придерживая шевелящийся живот исхудавшими руками, она ловко вытаскивала из каменного очага горьковатые травяные лепёшки.
– Сегодня я выследил слепую гориллу, отстала от стада. Завтра у нас будет мясо, много мяса.
Маку опоздал – на ещё подёргивающейся туше слепой гориллы вовсю пировали шестилапые гуарны, целая стая голодных свирепых хищников. В гневе охотник уже занес было своё острое тонкое копьё, но тут же опустил.
Маку помнил, как однажды на их деревню напал огромный гуарн-людоед. Одним ударом мощной лапы убил двоих или троих детей, напугав остальных до полусмерти. Куре бесстрашно бросилась на защиту детей с одной лишь горящей палкой в руках, и зверь оторвал ей ногу и рассёк живот. Хищника удалось убить, но это стоило жизни двум охотникам из целой дюжины.
Гуарны обглодали добычу дочиста и даже мохнатую шкуру разорвали в клочья. Когда стая скрылась в густых зарослях, Маку спустился с дерева и собрал в заплечный мешок обгрызенные кости. Досада змеем гнездилась в груди, чем теперь кормить беременную жену и немощную мать?
Онуки приходил в лес каждый раз, когда зацветали деревья юмаи, но ещё никогда не был так жесток к людям, никогда не опустошал лес полностью. Умирали люди, умирали звери, умирали деревья, Онуки насыщался и уходил.
Чем мы так разгневали бога смерти, что он забрал с собою всё живое, вздыхала Куре, а про нас забыл?
Маку хмуро молчал. Охота уже много закатов была неудачной, лес опустел. Чтобы заглушить голод, жевали траву и листья, но от пряных волокон только сильнее резало животы.
Ниих почти не вставала, не было сил, ребёнок в её утробе требовал пищи и с каждым днём становился всё слабее.
Однажды Маку заметил, как Куре нанизывает косточки банна на длинную жилу, делает оберег от смерти. Шуршащие бусы повесила на шею Ниих, а потом собрала амулет и для него.
Куре варила горилльи кости в тягучем соке дерева юмаи и рассказывала:
– Акури улетели на закат, к морю, я видела сегодня во сне. Туда Онуки не пойдёт, не любит он большую воду. В море рыба, в море водоросли, в море жизнь.
– Ты не дойдёшь. И она не дойдёт, – Маку поил жену костным отваром, гладил круглый живот.
– Мяса досыта наестся, дойдёт, – перебила сына Куре, посмотрела сурово.
Пустая чаша выпала из дрогнувшей руки, разбилась. В глазах потемнело, словно Онуки их ладонью закрыл. Вскинулся было, но слабая рука жены легла тихонько на его плечо, сжала.
– Куре права, – твёрдо сказала Ниих. – Буду есть досыта, дойду.
Маку взвалил на плечи мешок, полный жёсткого вяленого мяса, на спину Ниих приладил мешок поменьше с нехитрым скарбом: глиняными тарелками, кремнем и одеялом из горилльей шкуры.
Молодая женщина подвязала тяжёлый живот зелёным платком, подарком Куре, сняла с шеи длинные костяные бусы, повесила над холодным очагом:
– Я дойду, Куре, дойду.
Маку перехватил копьё поудобнее, взял жену за руку и размеренно зашагал к закатному солнцу.
Путь к морю был трудным. Лес не отпускал последних живых, густой подлесок цеплялся за ноги, рвал волосы Ниих. На какой день она разозлилась и срезала их каменным ножом?
Тяжёлый живот то и дело тянуло болью, Ниих всё плотнее подвязывала его платком, растирала травяным соком. Толку было немного. Она молча терпела боль и упорно шла вперёд. Постоянно хотелось есть. Мяса осталось совсем мало и Маку давал жене по крохотному кусочку утром и на закате. Она долго рассасывала их во рту, потом разжёвывала в кашицу и только потом глотала. Сам он ел ещё меньше, и Ниих было стыдно за свою медлительность – шагай она побыстрее, может, уже и дошли бы до морского берега.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.