Я рушил стены. Я всё рассчитал: сейчас несущая стена уронит балку на засов, и нам не выбраться, родная, никогда.

Весь мир останется там, за окном, где ставни, покосившись, так скрипели на ветру. Сейчас завоет в трубах. Дождь полил. Я молодец. Я рассчитал. Я раскрутил.

Наш мир разрушен. Теперь ты, Солнце, скрывайся вон за той горой, все, пора, мой дом разломан. Вот, погляди, здесь нет ни стен, ни черепицы, одна труха и сажа, я спалил всё в доме. Даже кухня раскрошена в песок. И мой камин – я его топил исправно в сутки раз – развален в кирпичи.

– Зачем?

– Чтоб ты грустила. Ну, Солнце, плачь! Вот твой закат вишнёвый, здесь в самый раз замёрзнуть, замереть и больше не светить!

– Поспи, дружок. Я обещаю тебе больше не светить. Ты отдохни. Закрой глаза, придумай сон. Ведь завтра новый день. У вас с Луной серьёзный разговор, она будет блестеть, ты прибираться. То в темноте не быстрая работа.

– Я? Прибираться? И как же, без тебя? Ну, нет! Не я ломал!

– А кто ж?

– Тот парень в яслях. Ты его не знаешь.

– А кто за ним?..

Я рушил стены. Я всё рассчитал: сейчас несущая стена уронит балку на засов, и нам не выбраться, родная, никогда.

Весь мир останется там, за окном, где ставни, покосившись, так скрипели на ветру. Хотя… ведь здесь есть ход. Пройдём в тоннеле?

– Тоннеля нет. Я завалила в нём проход. Мы здесь останемся с тобой навечно. И я не стану гаснуть – мне это незачем. Тебе не выспаться уж больше никогда. Ну, если только ты возьмёшь лопату для тоннеля…

– Нет. Я закопаю солнце.

Подноготная написания книги, вероятно, будет ясна не всем, но рассказать её возможно, только погрузив вас в картину мира главной героини и таких, как она. И вы сможете прочувствовать её, только разрешив себе такое погружение.

Говорят, что древняя традиция выделяет три части Души: 1) Ум, 2) Чувства и Эмоции, 3) Желания.

1) Ум ленив, но в лени своей усерден. Выбирая проторённую дорогу, он будет пускать вас по старой колее нейронных связей до тех пор, пока вы не врастёте в неё кожей или не задумаетесь: пастух вы или баран.

2) Чувства и Эмоции Души немногословны. Она говорит только языком истины, поэтому в жизни нарциссов Душа довольно скромна – её мнение там никто не спрашивает.

3) Желания же – гончие псы. Они бегут за первыми двумя каретами. И тем непросто, чья карета желаний бежит сразу за Умом, минуя Чувства и Эмоции.

Человек, который живет лишь привычками Ума, не слушая своё сердце, всего-навсего выживает. Созидать получается с трудом. Он всегда под стеклянным колпаком от внешнего мира, потому ему некогда жить.

Но уходить в защиту в споре с миром – это разговор с собственным Зеркалом. Притягивая в свою жизнь человека, чьим отражением являетесь, и запуская при этом внутренний диалог, вы попадаете в зеркальный лабиринт, где отражаетесь не только от себя, но и от того, кого зеркалите. В итоге и вы, и он видите не истину, а лишь её отражение.

Ум ищет выход из лабиринта и не может найти, так мы попадаем в капкан собственных мыслей. А выход находится в сердце, где тишина и, соответственно, и ответы, а не вовне, где господствует Ум, не в Зеркале и не в другом человеке, то есть совсем не на той развилке, где он раньше всегда находил дорогу. Ведь если там вы уже искали и не нашли, вероятно, ответа так и нет?

Выход из боли возможен через своё естество, там, где вы целиком свободны от паттернов, установок и социальных границ, и там никто другой, кроме себя самих, вам не нужен – вне эмоциональных зависимостей. Никакие установки, опыты жизней, запреты, рассказы и наставления, привычки социума и правила картины Мира не действуют здесь – в вашей Душе.

Выход из коммуникационного тупика с Зеркалом возможен исключительно через вопрос «Зачем?» – только так есть шанс прекратить беседу с самим собой, при которой в любом контакте с другими людьми растут и усиливаются боль, манипуляции, провокации, обесценивание и подмена понятий.

«Как вернуть прежнюю стабильность и снова вздремнуть?» – вот о чём думает Ум.

«Почему мне так больно и как больше не спать?» – об этом тревожатся Чувства и Эмоции.

Чтобы боль завершила своё влияние на вашу жизнь, нужно проверить интерес к цикличной беседе с одним и тем же триггером, сравнив Чувства, Эмоции и Ощущения в теле. И только потом подключать Ум.

У каждого момента жизни есть цвет.

Когда вы видите маленького щенка или ворчливую старушку, танцуете, творите, увлечённо работаете, переживаете семейную драму или слышите ласковые и нежные слова в свой адрес – сравните ваши Чувства. Но внимание – не мысли на сей счёт, а ощущения в теле. Ведь это разные вещи. У каждого такого ощущения есть оттенок, напряжённость, глубина, звук, запах, насыщенность, скорость, полнота, место в теле и даже назначение. Попробуйте свои Чувства и Эмоции на вкус – какие они? И кто сказал, что вы изведали вкус всех Чувств и Эмоций своего Мира?!

Если до последнего момента не нашлась истина в споре с Зеркалом, значит, в глубине Души вы больше не испытываете интерес к разговору с таким до боли любимым драматичным триггером, урок пройден, и тема исчерпана, пора принять. Так для чего затевается спор: ради спора или ради истины и освобождения от прошлых рамок?

Если вы хотите поговорить с собой – говорите.

Не нужно вести диалог с собой через другого, примешивая чужие приправы восприятия. Говорите в чистой воде собственного Я, слушайте себя, не добавляя травмы, установки и посторонний опыт, которые к вам не имеют никакого отношения.

Это можно.

Это не плохо.

Это хорошо – слышать себя и получать ответы. А вы слышите?

Задайте Зеркалу честный вопрос и, получив ответ, не ищите ложных смыслов. Ответьте честно и себе: интересна ли вам всё та же беседа с собственным Зеркалом или вы готовы расширять сознание? А если в реальности за гранью родной драмы и знакомых основ мироздания существуют Чувства куда интереснее, Эмоции поярче и более глубокие Ощущения? Пробовали ли вы ослабить хватку и познать восторг преодоления этих иллюзорных горизонтов?

Даже если вас не поняли и не услышали – отпускайте страхи и сомнения, усаживайтесь в удобное кресло внутри себя при любых обстоятельствах, особенно в тяжёлой ситуации, когда ваши Чувства и Эмоции брошены на растерзание Уму.

Разрешите ему присесть, как в зрительном зале, и понаблюдать истинный танец ваших Чувств и Эмоций – тот процесс, где вам больше никто не указ и боли просто не было и нет. А Ум пускай берет на карандаш!

Домик Наф-Нафа как ваша Картина Мира – это только Зеркало или истинная опора?

Всё, что мы говорим или пишем, объясняем, доказываем, рассказываем и дарим другим – мы дарим сначала себе и только потом другому. Только подумайте: слова, поступки и вещи, упрёки и претензии, песни, фото, картинки, даты и подарки – всё это так давно дарит вам подсознание, чтобы вы наконец опомнились и помирились с ним.

Не поймите меня буквально – не нужно упрекать себя в том, что кто-то сделал вам больно. Главное – не минуя естественную уязвимость, пройти через боль к той точке подсознания, где вы встанете возле собственного трона и займете место за режиссерским пультом собственной жизни. Вам нужно прийти в эту точку состояния Души, в котором другое место – зрителя – вы выбрать не можете, ведь его для вас больше просто нет. До тех пор, пока вы мечетесь, это не выбор, а «синдром площадки», как говорят дрессировщики собак, когда любимый четвероногий друг беспрекословно слушает хозяина на занятиях, а за дверями тренировочного зала тащит поводок и лает на прохожих. Дрессируйте себя так, чтобы делать осознанный выбор было для вас всё равно что дышать.

В июне 2012 года после расставания с парнем Мила, сидя в доме родителей перед экраном телевизора, случайно услышала песню всей своей жизни.

«В поисках взрослого Льва» – написала тогда Мила в статусе ВК. Наконец ей потребовалось осознать, как сильно она хочет видеть рядом с собой мужчину – сильного и смелого Льва, способного на большее, чем она сама, чтобы было чему учиться и куда расти, жить интересно и в кайф и, главное, быть любимой и любить. Она захотела мир целиком вместе с ним. Все горизонты, дороги, моря и океаны этой земли с ним рука об руку. От подсознания Милы Вселенной был отправлен заказ: «Мне, пожалуйста, телепорт в крепкие партнёрские отношения».

«Слушаюсь и повинуюсь, – ответила Вселенная. – Да только ты ещё не подросла. И Лев сам ещё в пути, тоже не подрос. Поехали пока на карусельке покатаемся…»

– Я сегодня в «Эру» с ребятами. Как там, в Испании, загорается?

– Идём на ужин, 20-го прилечу. Место в сердце не занимай.

– Для тебя в моём сердце целый пентхаус.

Емеля – такое имя, которое, как ни скажешь, всегда звучит ласково.

Надо ли, чтобы ваше имя было ласковым для всех?

– Любимый, я прилетела. Давай увидимся.

– Сейчас, подожди, пробки схлынут, и я приеду за тобой часа через три.

Емеля не любил пробки. Крем на руках. Жареную печень. Пирожки. Женщин-начальниц. Костюмы. Праздники. Скопления людей. Умных женщин. Мокрые руки. Крики. Секс-игрушки. Масло для тела. Варенье. Чужих детей. Емеля не очень любил этот мир.

– Я приеду сама.

Мила не любила ждать.

В 2012 году было обычным делом, прогуливаясь во дворе с одной компанией, встретить другую, и, если знакомцы из той и другой спьяну зацепились языками, компания росла как снежный ком.

Так Мила однажды встретила сердцем Емелю, или Еса, как его называли друзья. Хотя в компании общих друзей они были знакомы задолго до этого диалога:

– О, это же ты пишешь ВК сопливые посты.

– Смотри, захомутаю, и женишься на мне, придётся годами мои сопли терпеть.

Так и вышло, но сопли в итоге побежали не только у Милы, просто никто из них на берегу не договорил, у кого какой багаж. После таких коротких встреч Мила задумчиво говорила подруге: «Мне всегда казалось, будто мне нужен парень вроде Еса с чувством юмора». О-о, чувство юмора она развила в себе с годами не на шутку!

Летний вечер. Мила положила голову на его плечо на даче общего знакомого, что вызвало улыбчивое молчание среди друзей. Она была недостаточно пьяна, чтобы это решение можно было свалить на алкоголь: весь день Мила строила Есу глазки и стреляла сигареты. Мила сделала выбор – она выбрала своего героя.

После прошлых отношений такой, как Ес, был в полном комплекте. Предупредителен, добр, заботлив, страстен. У него для тебя всегда есть какой-нибудь план. Сосредоточен на партнерше, но в мелочах как будто не здесь. Хотя это же пустяки, верно? Эмоциональное состояние Милы полностью в его власти, тут ей тоже можно расслабиться. Контроль поступления эндорфинов за ним, а ты, Мила, просто следуй сценарию. Говорит, что влюблён и видит её женой, но без неё (Мила это постепенно замечала) он живёт жизнью холостяка и даже после свадьбы сам по себе. Крайне удачные комплименты, готовые решения не озвученных еще проблем, яркие поступки и громкие слова, но в остальное время Ес о ней как будто не вспоминает. И внутри постоянно орет Станиславский сама-Милазнаешь-что.

Не скажешь, что Ес брутален, но обладает харизматичной внешностью. Взглядом втыкает в сердце свои чертовские вилы и оставляет там торчать надолго, вытащить их можно потом только самостоятельно, с болью, через годы. Не слишком энергичен, скорее, ленив, но вездесущ и всегда в компании. Общителен и одновременно замкнут. Не особенно умён в чем-то конкретном, но сообразителен, любознателен и имеет широкий кругозор, а потому болтун, в отличие от Милы. Жёстко шутит и редко жалеет других. Тут она увидела тот самый пазл в виде сердца, ведь сама Мила была уязвима, молчалива, застенчива и не высокого мнения о себе. Пока однажды не узнала, что и она не прочь поболтать и даже умеет писать. Но это было потом, спустя несколько лет.

Моя вселенная бесконечна, потому что ты каждый день взрываешь её границы.

Эти слова Мила позже напишет на праздничном плакате по поводу для рождения Еса. И, да – именно этого и хотела Душа Милы: чтобы он пришел и подорвал границы ее мира, в котором Мила хотела спрятаться от необходимости быть самой собой.

– Пойдём на футбол? – слегка покачиваясь, Емеля предложил ей это поздно ночью на дне рождения возле озера. Разобравшись, что понравился Миле, он решил, что сможет сделать так, чтобы она его полюбила, и даже если её бросит, то всё равно, ведь она, похоже, сильная – выдержит. Ну, а любви ему нужно много, очень много.

– Пошли, – совершенно не понимая, зачем ей на футбол, ответила Мила.

На матч они так и не сходили. Но Мила была уверена в выборе мужчины. Копошились сомнения насчёт того, будут ли они счастливы, но сердцем чувствовала, что Е + М прочно связаны друг с другом невидимой нитью.

Утром Ес был привычно отстранённым, как он держался со всеми. Мила приняла это за равнодушие, и так оно и было где-то в глубине его Души: там Емеля переживал свою личную драму. Но вовремя раскинув мозгами он пресёк её обиженные выводы парой подходящих для флирта фраз. Он сделал это прежде, чем она успела переключиться на себя и свои Чувства.

С тех пор она больше никогда к внутреннему Я не подключалась. Как отрубило. Внутри неё в тёмной башне без энергии и тепла затаилась обесточенная настоящая живая Мила, которая не имела больше права голоса. На следующие семь лет управление её аватаром взяли на себя другие девочки. Сначала они шептали, потом орали в рупор, а Мила делала всё, как ей говорят.

Не критикуй мужчину, а то вообще ничего делать не будет. Не оставляй его без помощи. Ты сама всё делаешь как-то не так. Чувства и эмоции в жизни не главное, головой надо думать. Контролируй свою жизнь, нельзя расслабляться. Будь хорошей девочкой, думай о будущем, держи себя в руках. Лишние эмоции только вредят. Творчеством не заработаешь, а ты больше ничего и не умеешь. Работай усердно, в доме должен быть порядок, надо всегда трудиться, нечего сидеть без дела.

Голову не теряй. Главное – дом, семья. Ты – наша надежда. Ты, Мила, помогай ему, сильно не пили, развлекай родных, предлагай идеи. Емеля просто хочет, чтобы всё было так, как хочешь ты, вот сама и держи всё под контролем.

Ты всё равно ничего не умеешь, треклятая творческая личность. А семья – это главное, что ещё остаётся. Так хоть будешь жизнью семьи заниматься, а не вот этим вот всем, подвиги только для сильных и смелых.

Мужчины ничего не решают, они все козлы. Женщины всё могут сами. Хитростью надо жить. В этом и честный подход! Это на женщине ответственность за семью. Живи по средствам, следи за хозяйством, экономь, главное – дети. Иди паши!

А кто тебе сказал, что будет легко? Главное – дети. А все мужики – козлы. Иди паши!

Страдай. Молчи. Все плачут, все всегда ругаются, любовь проходит. Это нормально, если холодно с мужчиной. Ничего не поделаешь. Это пройдёт. И начнётся снова. Ты не такая, как все. Спрячь это. Ты всё равно ничего не добьёшься. Тащи всё сама. Возьми ответственность за его жизнь на себя, сам он не справляется, видишь. Любовь она вот такая – драматичная. Ему не всё равно, он просто боится выражать свои чувства. А ты всё выдержишь. Бедненький, у него разбито сердце.

Я всё сама смогу, всего добьюсь, чего только захочу, ведь он меня поддержит. Мы живём так скучно, как соседи, постоянно нет денег, мечты больше не мечтаются и не сбываются, но я покажу своим примером, что мы можем всё исправить и всего добиться, и он станет смелым, как я, вместе мы – сила.

Ты теперь как за стеной. Возле тебя тот самый. Под тобой крепкий фундамент, вы вместе состаритесь в путешествиях. Всё будет славно, ведь он тебя любит. Поддерживай его в любой ситуации!

Все эти девочки по очереди подбрасывали записки в почтовый ящик подсознания Милы. Она читала их каждое утро и следовала рекомендациям, даже тогда, когда поступала наперекор, сила намерения делало своё дело. Так всегда говорят детям – слушай старших. Когда ей стукнуло около 16 лет, фантомы «умных взрослых» ментально оккупировали голову Милы и развернули лагерь подавления её взросления. «А что ты там сама можешь. Давай лучше мы разберёмся, сейчас сами попробуем, нажмём на все кнопки, а ты посиди, посмотри сериал своей жизни. Пиццу закажем?»

– Если тебе нужно такое чудовище, как я, поехали вечером на озеро, – Ес написал это сообщение Миле сразу после дня рождения. Ответить на месседж было для неё всё равно как подписать контракт с дьяволом.

– Конечно, нужно, – написала Мила, не задумываясь ни на секунду. Вернее заткнув рот кляпом той, что всё поняла. В тот вечер, собираясь на встречу, Мила не могла найти ни одной подходящей вещи в своём шкафу, а она откуда-то знала, что надеть, чтобы вызвать его интерес, уж больно хотела Мила понравиться Есу и сыграть в его игру.

Но притягивало Милу больше всего одно – никакого контроля ситуации, рядом с тобой удав, а ты маленькая глупая мышь. Наконец её любят просто так, всепоглощающе и бесконечно.

– А ты скоро скажешь, что любишь меня? – спросила с ласковой улыбкой Мила под аккомпанемент дабстепа. Дело было в клубе «Депо, тогда они ещё не поженились.

– Я могу тебе это сказать хоть сейчас, – раздражённо бросил в ответ Емеля.

«Серьёзно? И ты это проглотишь? – с тем же раздражением сказала себе Мила. – Да нет, он же показывает мне, что просто боится серьёзных чувств. – Да, но при чём тут ты?»

– Я, наверное, брошу пить противозачаточные.

– Почему?

– Я не вижу никакого смысла. Почему ты проводишь почти каждый вечер как угодно, только не со мной?

– Да просто ты такая негативная, что мне нужно пообщаться с ребятами, чтобы хоть у кого-то набраться позитива.

– Негативная?!

Когда Емеля и Мила застилали постель перед сном, Емеля играл в монстра: он надевал на руки пододеяльник и накрывал её огромными лапами. В какой-то момент Ес стал её Медведем, а Мила – его Лисой. Эти сказки, которые они придумывали друг для друга, делали Милу абсолютно счастливой.

Однажды они поспорили со знакомой, что не женятся раньше осени. Но уже через пару месяцев начали жить вместе, а через год на свой день рождения Емеля сделал ей предложение.

– Сколько здесь живу, столько ем на завтрак яичницу, – незамысловато посетовал Емеля, когда ранним зимним утром с искренней грустью ел незамысловатое блюдо, с любовью приготовленное Милой в доме её родителей.

– Ну, извините, – порой все-таки настоящая Мила кричала в башне так громко, что речевой аппарат аватара не успевал фильтровать её речь. Фильтровать речь – главное правило в абьюзивных отношениях.

Однажды, спустя какое-то время после совместной жизни под крылом родителей Милы, дед Емели предложил им пожить в двухкомнатной квартире, являвшейся приданым Еса.

– Давай её отремонтируем и въедем до Нового года? – спросил Емеля, глядя в глаза Милы, как в пустоту.

«Он даже не представляет, каких денег требует даже простой ремонт. И зачем переезжать, и ставить себя в сложные условия, если нам уже есть, где жить?»

– Может, лучше будем её сдавать? Эти деньги нам пригодятся. – Мила немного подумала и озвучила свою идею в машине по дороге домой к родителям. Глаза Емели стали мокрыми.

– Ты чего? – повелась Мила.

– Да просто всегда хотел жить в своей квартире.

Так они и сделали. С ремонтом помогли родители, и вот они уже отмечают Новый год в своём гнезде.

– Да-а, Лиса, ну и пустила ты корешки у родителей, – говорил Емеля, оставляя её каждый вечер одну дома с котом.

– Да, я люблю, когда для меня есть место. С детства была тепличным растением.

– А я тебя забрал вместе с корешками и тут поселил, – улыбаясь, произнёс Емеля.

Как-то утром он обнаружил список:

«Надо:

– замерить и заказать кухню;

– собрать шкаф;

– выбрать стиралку;

– разобрать вещи».

«Привет, Медведь! Я там написала, что нам надо сделать, люблю списки», – пришло утром СМС от Милы, гордой своей собранностью.

Лисе от Медведя: «Терпеть не могу слово ”надо“, и нечего писать дурацкие списки!»

Первые годы отношений состояли в основном из пьянок, сериалов, еды и поездок к родителям. Та часть поколения людей школьного выпуска 2005-го, которым часто повторяли, что они будут работать дворниками, не особенно торопились создавать будущее, ведь его им уже нарисовали маслом учителя и родители в школе.

– Мой Няша.

– Моя Няма.

– Можно списаться с Олей, прогуляемся.

– Да у меня денег нет, всё на кредит за машину отдал.

– Ничего, у меня есть. Но нам надо откладывать на обычные траты.

– Зачем откладывать, если денег всё равно никогда нет?

– Поехали, покатаемся?

– Куда?

– Не скажу.

– С тобой хоть на край света.

Так Емеля часто увозил Милу в какое-то красивое место, это был своего рода подарок жене в виде совместного в общей тишине и ухода от проблем. Во время таких поездок обесточенную Милу в башне было почти не слышно. Она стучала по батарее кандалами, но шум машины так приятно успокаивал – да, в дороге было прекрасно.

У этой парочки был негласный проект на двоих. Каждый строил постройку на участке со своей стороны, а посередине, чтобы не ссориться, они возвели стену. Украсили флажками, поставили указатели. Ведь так проще, когда каждый строит по-своему, а проект вроде как общий, все стараются.

Мила возила цемент и кирпичи. Емеля часто ломал и строил заново. Никак не мог определиться – для чего ему нужна эта постройка.

Постепенно на участке дома появилась бронетехника. Так, на всякий случай. У Милы – огнемёт, у Емели – ядерная боеголовка.

Порой они уезжали на машине куда-то далеко, и Мила что-то приговаривала про визуализацию и исполнение желаний. Мол, представь:

– Мы едем в машине той марки, что ты хочешь, я в длинном красивом чёрном платье с разрезом до поясницы, ты в костюме.

– Да, мы с тусовки сразу на самолёт – и на побережье океана.

– А вещи?

– Зачем вещи, если есть деньги на карточке, – поддерживал визуализацию Ес.

Мультик Милы был вполне осуществим, если бы не её страсть таскать тяжести. А ведь обесточенный Емеля тоже существовал, и имел он другие планы, таскать тяжести в них не входило. Он сидел там, в глубине души, уже давно, с детства, и всегда слушался маму: «Не нервничай, не дерись, не жалуйся. Ты мужчина, да только сам ничего не сможешь». Она, конечно, не говорила такие вещи прямо. Она транслировала это через разговоры с его сестрой, о своём прошлом или с подругами, через отношение к другим мужчинам и собственным внукам и внучкам, и никогда не делала этого нарочно.

Емеля знал, что всё не так. Но высверленные гвоздиками мамины слова в его голове светились неоном, сложно на них не смотреть, когда они светят прямо в глаза, правда?

А цирк с женитьбой, который затеял его аватар, даже веселил обесточенного Еса. Он закупил попкорна на семь лет вперёд и обещал в конце срока зайти в гости к аватару и жёнушке. Ключи от клетки, в которую его с Емелей запрятал аватар, Ес раздобыл ещё перед свадьбой. Но для освобождения он решил подождать подходящего момента.

В пути можно было ни о чем не думать и уходить в молчание от новых неудобных тем за все годы брака:

– чем заплатить за снежный ком из кредитов. Ответ был: с зарплаты Милы, но он был так неудобен этой парочке, что было проще вслух его не говорить.

– на что купить подарки на день рождения друга, мамы, папы, племянницы. Емеля ничего им сроду не дарит, раз денег у него не водится, поэтому Миле и ментальный груз: если она хочет порадовать родственников, значит и деньги сама найдет.

– на что купить продукты в их новую красивую квартиру (с её кредитки, конечно, надо будет ей не забыть зайти после работы в банк, чтобы заплатить с зарплаты, там спишутся проценты, и на оставшуюся сумму Мила сама всё купит, дотащит, пока он дежурит в пивном магазине. «Если пойдём вместе, наберем ерунды вместо необходимого.

Пивной магазин был их первым общим ребёнком. Вместе с другом на деньги отца Милы Емеля снял помещение, к сожалению, в неудачном месте. Покрасили стены, заказали стойку, сделали закуп пива и закусок, появились постоянные клиенты, но немного. Мила часто лезла с советами, вопросами, когда же появится вывеска, реклама. Мила думала, что это их общий ребёнок, и хотела заниматься его развитием. Но Емеля желал играть с малышом один. Он не любил её внезапные сюрпризы, например, новое бельё после тяжёлого рабочего дня или когда жена заявлялась с вкусным обедом для него и друга – эти моменты напоминали ему, что Мила играет в жизнь, а он – в игру. Емеля, казалось, нашёл свою пещеру, где мог спрятаться от Милы.

Так как родители по-разному относились к воспитанию бизнеса, ребёнок вырос с богатым внутренним миром и неприглядным внешним видом, поэтому таким его и продали другим родителям – незамеченным обществом. Однажды Мила выкинула ползарплаты на вывеску. Хозяева не удосужились повесить её над дверью даже спустя год после открытия, посчитав, что это не главное для пивного магазина на первых порах. Сразу после покупки вывески Емеля решил продать магазин. Тратить деньги впустую не на себя у Милы получалось лучше всего.

В каждом человеке водится маленький Шерлок. Даже в том, кто считает, что живёт лишь эмоциональными порывами, есть Шерлок, который продолжает считать свои и чужие ошибки и неудобные ситуации. Неудобные – для эфемерной паутины, в которую умеют себя запутывать как женщины, так и мужчины, но русские женщины, конечно, – чемпионки в этом марафоне за последние 2000 лет. Они, как бабочки, находят себе подходящего удалого паука, который плетёт паутину и показывает им розовые сны, где эти бабочки очень счастливы. Они сами идут на это, чтобы покрепче увязнуть в безответственном отношении к своей жизни и ничего не решать, спихивая всё на ретроградный Меркурий.

– Нет, я к нему на похороны не пошла, – сказала Емелина бабушка о недавно умершем супруге. Последние несколько лет тот жил на две семьи. Узнала вдова об этом последней, ей никто не говорил. Любовь родственников – страшная сила. Они обычно так берегут себя от потрясений, что не замечают, как начинают называть это „заботой“ о близких.

– Так что, Милочка, все мужики – козлы, – улыбаясь, подытожила бабуля. – Не знаю, как уж Емеля.

Ес только отвёл глаза и посмеялся.

«Серьёзно? И это в присутствии собственного внука мужского пола?»

– Нет, ваш внук не такой, – улыбаясь своему радужному песочному замку, запротестовала Мила.

Но и это всё было много позже, накануне прилива, который просто смыл ту идиллию.

Сначала, в 2014 году, Емеля сделал Миле предложение. Ну как сделал. Он рассказал о своём намерении всем друзьям, познакомил родственников семей друг с другом, не обращая внимания, что по-прежнему привычно отстраняется от выбранной спутницы жизни. А потом в день X он напился.

Мила, стукнув по столу кока-колой в загородном домике в беседке среди толпы друзей, разъяренно заявила: «Хватит бухать!» Тогда Емеля упал на одно колено, снял с Милы кольцо, которое она почти выпросила у него в подарок несколько месяцев назад, вручил по-новой и предложил стать его женой. Мила согласилась. Кто-то внутри неё пискнул, что отказываться нельзя по регламенту. Замечу, что правила регламента давно затерялись, предположительно, были сожжены кем-то из рабынь Изаур и передаются из голов в головы как установки и программы мам и бабушек без предупреждения о противопоказаниях.

Сбор средств на свадьбу был занятным. Все родственники поочерёдно пытались выяснить, сколько надо, чтобы самостоятельно решить, сколько дадут. Чтобы, так сказать, и всё отдать, и в грязь лицом не упасть, и без штанов не остаться.

После круговорота денег, предположений и щедростей Мила организовала свою свадьбу в красно-белом цвете, Емеля часто вовремя говорил «ага». Было красиво и жарко. Всё по концепту их общего проекта. Емеля старался быть драматично влюблённым, Мила пыталась не слушать бабу в своей башне. Одна ерунда: на всех фотографиях невеста сутулилась. Позже она поняла, что это незримые Емелины ноги сели ей на плечи. Впоследствии, прищелкивая шпорами, они подгоняли кобылку не сходить с дистанции, даже если она норовила сдохнуть.

Перед свадьбой им не терпелось надеть кольца. Примеряли, улыбались, клали обратно в коробочку. Любовь была как промоплакат над головами, без возможности выйти из сумрака. Плакат висел над ними, словно гильотина, предупреждая, что лезвие всё равно упадёт.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.