Ничего не росло в той округе никогда. Деревья не могли пустить корни в камни, траву уносил постоянный ураганный ветер. Животные, что заходили на запретные места тут же падали мёртвыми. Птицы с криком валились с небес, стоило пересечь невидимую черту. И даже дождь не окроплял пустынные просторы. На поверхности не было заметно даже камней и песка. И как это ни странно, подняв голову, ты бы не увидел и самого Солнца…

Хотелось бы, конечно, начать рассказ с примерно такого библейского сюжета, чтобы дальнейшее повествование имело свою определённую логику.

Но на самом деле всё обстояло с точностью наоборот. До тех пор, пока в те края не пришли люди, почва обильно кормила злаки всевозможными нужными веществами и минералами. И вырастала трава на удивление высокая и сочная. Деревья с гигантскими стволами тянулись кронами к облакам, а в чащах и полянах обитало несметное число всевозможного зверья. Можно было на одной поляне встретить волка, лося, заметить под деревом медведя, а над ним стайку белок. Жизнь так перемешалась в те времена со смертью, так торжествовала, что, даже заметив невольно трапезу хищников, сразу бы понял, что одно без другого существовать не может.

Первые переселенцы забрели в благодатные места давным-давно. Люди охотились на животных, чтобы из их шкур сотворить одежду, жилища и самое главное – утолить голод.

Поселение изначально выглядело маленьким, испуганным и жалким. Потом со временем превратилось в посёлок и через ещё много лет в самый настоящий небольшой городок, обнесённый деревянным тыном с заострёнными кольями.

И жители селения одевались не одинаково. Сначала гордо напяливали на себя шкуры. Потом домотканые тоги, которые сменили штаны и куртки. Вместе с внешним видом менялась и социальная сущность. Городок стал городом и вошёл в число множества подобных в составе могучего государства. А рядом с ним образовались многочисленные княжества, графства, империи и каганаты, что постоянно враждовали между собой. В те опасные и неспокойные времена город прочно привязал своих обитателей к узким улочкам и невысоким домам, где они рождались, росли и умирали.

Город скоро привык к тому, что его густо заселили. И каждый день съедал нескольких жителей, недолгое время, переваривая их в памяти близких. А затем, напрочь забыв о недавних жертвах, находил себе следующих.

Город рос.

Однажды, когда улицы в удивительный солнечный безоблачный день были полны двуколками и экипажами, в которых важно восседали мужчины в котелках и фраках, а дамы неизменно с замысловатыми объёмными причёсками, на конце Сенной загорелась дом. Довольно большой и обычно бревенчатый, высотой аж в четыре этажа.

Огонь махом охватил верхний этаж, через который набросился на крышу. Из окон повалил густой дым.

Испуганная, взволнованная и галдящая толпа зевак, сбежавшихся на пожар, шумно обсуждала безуспешные попытки пожарных, приехавших на телеге с большой бочкой, установить несуразно короткую лестницу. А ещё внимание привлекла через некоторое время невзрачная серая кошка. Метнулась через весь двор, вскарабкалась по стволу дерева, что рос рядом с домом, и прямиком по толстой ветви направилась к горящему окну. Не останавливаясь и совершенно проигнорировав зов инстинкта самосохранения, без размышлений прыгнула в огонь.

– Сумасшедшая скотинка, – заметила пышно наряженная дама в широкополой шляпе.

– Что-то с ней не так, точно-с, сударыня, – согласился с ней франт – ухажёр, что держал напыщенную даму за ручку.

Полными слёз глазами снизу вверх посмотрела на них маленькая девочка лет пяти, перепачканная сажей и с трудом выдавила сквозь слёзы:

– Муся к котяткам пошла… У неё котятки на этой неделе родились. Возле моей кроватки в лукошке лежат.

Плач и причитания ребёнка услышали многие, что стояли поблизости, да только сделали такой вид, будто и не было вовсе произнесено тех слов. И только высокий стройный мужчина лет тридцати сорвал с головы заводскую фуражку, бухнул её с силой по земле так, что пыль поднялась и громко сказал:

–– Эх, была – не была… Не так же гибнуть божьим тварям.

Подошёл к тому же дереву, по которому залезла кошка, плюнул на ладони, обхватил сноровисто сточную металлическую трубу, что спряталась на самом угле здания и быстро, рывками принялся подниматься вверх, как делал то много раз на зимних праздниках, доставая с заледеневшего столба то сапоги, то пряники детишкам.

Быстро добрался до нужного окна по карнизу, локтём выбил стекло, отчего дым повалил наружу намного сильнее и ввалился внутрь.

Какая-то сухонькая старушка ахнула:

– Вот молодец-то, какой!

– Хоть бы получилось, – сказал негромко кто-то из толпы.

Неожиданно голова мужчины появилась прямо среди дыма и огня. Лицо светилось от радости, хотя волосы на голове и усы тлели и дымились.

– Принимай первого, – закричал он довольно и уверенно. Пожарные растянули брезент, натянули и подняли его до уровня пряжек на поясах и сверху упал маленький комочек

За первым последовал второй, третий.

А секундой позже, изъеденная огнём крыша с невообразимым скрипом и стоном рухнула. Лишь сноп искр поднялся высоко к небу.

Замолчали все, не в силах осознать и поверить, что человека вдруг не стало.

Город легко проглотил очередную жертву и скоро о ней никто не вспоминал. Но если бы… Если бы тому усачу поставили памятник, если бы о нём рассказывали на уроках вместо жирных и жадных правителях и временщиках… Может, всё будущее о котором мы расскажем, выглядело бы иначе.

Прошло ещё время. Город теперь рос и вширь и вверх, нисколько и ни кем не ограниченный. Вместе с городом росло, кстати, рядом и кладбище.

Здания один за другим проглатывали ручьи, где совсем недавно пели соловьи, деревья, где отдыхали после перелётов птицы и всё никак не мог остановиться. Используя новые технологии и материалы люди, научились строить необычайно высотные здания.

Иногда из города призывники уходили на войны. Кто возвращался, а кто и нет. Кое-кто решал уехать, но на его место непременно приезжали новые поселенцы. И неизменно кто-то из них, старый или молодой, умирал в городе.

Улицы теперь пересекали не двуколки, запряжённые лошадьми, а автомобили. Машины в свою очередь тоже эволюционировали с каждым годом, становясь всё красивей, эффектней и… опасней.

А в городе продолжали любить. Много, часто, оставляя после невероятных выбросов чувств такие истории, которые растопили бы самоё чёрствое сердце.

В следующей всем забытой истории отец потерял сына. Внезапно. Вечером ещё жил обычной жизнью. Привычно лёг спать, а среди ночи был разбужен сотрудниками полиции, оповестившими о том, что сын попал в аварию. Что не успел остановиться на мотоцикле, на перекрёстке, засаженном кустарником и влетел в случайную, возникшую, будто из ниоткуда в темноте машину. Увезли тех, кого можно спасти в первую очередь. А парень долго лежал на мостовой. Так долго, что пришлось вызывать специальную машину, которая долго отмывала от вытекшей крови стены близ лежащего дома и тротуар.

Собственно говоря, у восемнадцатилетнего мальчишки не было никакого шанса. Неровность дороги и масса мотоцикла сыграла редкую и зловещую шутку. Травмы получил такие, словно испытывал сверхзвуковой самолёт и потерпел на нём крушение. В крошево раздробились кости правой части челюсти и бедро, лопнула почка, переломились рёбра. Позвоночник сломался, а внутреннее кровоизлияние и вызвало ту лужу крови, с которой долго боролись коммунальщики, попутно срезая кусты, ставшие причиной трагедии.