<p>Даниил Галкин</p> <p>Полдюжины добрых историй</p>

Добрый фонарщик.

По слухам, когда солнце уже почти ушло в закат, к нему ещё можно прикоснуться на совсем небольшой промежуток времени. И в эти моменты его огонь совсем не обжигает, но согревает. Согревает всё тело изнутри. Хотя совсем не многим удаётся поймать тот миг, чтобы погладить огромную звезду.

В большом современном городе работал Фонарщик. Был он уже в возрасте, с сединой, мог уйти на пенсию, да только полюбившееся дело его не отпускало. Ежедневно, по вечерам, брал он свой старый фонарь и шёл к морю, туда, где каждый раз встречался со своим другом – Солнцем. Они были знакомы уже очень много лет. Светыч был рад видеть, как его встречают люди, но особую радость доставлял верный Фонарщик, стоя на берегу независимо от погоды. Если вместо Солнца приходили тучи, – человек продолжал стоять днями, пока не дотронется до друга. Встретившись на короткий миг, он успевал только дотронуться до него, зажечь свою лампу и попрощаться. В городе, что давно перестал нуждаться в его работе из-за электрических ламп повсюду, ходил он по определённому маршруту и зажигал свои, тоже много лет знакомые, фонари, передавая свет Солнца всей округе. И был это самый светлый и тёплый город. Но столбы, что он зажигал, постепенно переставали работать, и никто не торопился чинить их, ведь его работа была уже не нужна, так считали другие. А как сломается последнее светило, старика можно было бы отправить на покой. Люди устали смотреть на старые строения в городе, которые нужно зажигать вручную и даже кое-кто специально разбивал по фонарю каждую ночь.

Фонарщику приходилось ежедневно прощаться с отслужившим своё товарищем, и идти к следующему, надеясь, что он ещё цел. Его друг, Солнце, после захода видел, как город постепенно становится мрачнее, печальнее. Всё меньше и меньше огоньков радости светило там. Стараясь как-то помочь человеку, он давал самый светлый сгусток тепла в фонарь. Но однажды, последний источник чистого солнечного сияния погас. Горожане вышли на улицу, к Фонарщику, похлопали ему и распрощались. Правда, радовались они, скорее, не ему и его выслуге лет, а от того, что наконец частица Солнца не будет мешать их неоновым вывескам и жужжащим лампам на стенах.

С утра, спозаранку, Фонарщик пришёл к морю. Солнце не ожидало увидеть друга на восходе:

– Что же ты тут делаешь, так рано? – Ради такого случая звезда замедлилась идти ввысь.

– Думается мне, друг мой, здесь я больше не нужен. Открой же свои двери, забери меня с собой.

Солнце засияло самым ярким лучом под ноги Фонарщику и тот пошёл по нему, прямо в тёплые, что согревали изнутри самыми приятными чувствами, объятия. И засветил он вместе с Солнцем, став единым с ним.

Так прошёл день, затем ночь. Люди видели красивую тьму и, казалось бы, были рады. Хотя по ночам гулять стало не так приятно, а в окна стучало совсем не то приятное свечение. Днём Солнце старалось осветить всё с запасом, но безуспешно, каждый раз тьма оказывалась сильней. Прошли недели и как-то раз, обычный прохожий парень, идя в ночном городе, вдруг понял, что внутри ему совсем холодно и ничто не может его согреть. В доме, ни тёплая ванна, ни батарея не смогли ему помочь. В поисках тепла и помощи, он вернулся на улицу. Но люди стали отстранёнными и холодными. И бродили они в таких же поисках, как и он сам. Проходил замерзший человек до самого утра, пока не показались первые лучи, что немного согрели его. В погоне за теплом, он поднялся на крышу многоэтажного дома, чтобы лучше видеть Солнце, но не успел, оно ушло высоко в небо, оставляя его одного.

Желая почувствовать нечто столь приятное, простоял так на крыше до самого вечера, но и тогда Солнце не появилось. Вернее, уходило слишком далеко, чтобы почувствовать его лучи. Упорно прождав ещё и ночь, парень, всё же дождался встречи. На крыше высокого здания радовался звезде один, промерзший до костей, человек. Собрав с собой побольше лучей, он понёс их в город, раздавая всем нуждающимся. Люди брали себе и близким, разнося свет по холодному городу. Согревались не только горожане, но и дома, улицы, воздух.

Вечером, к морю подошли чуть ли не все жители. Солнце ещё никогда не видело столько встречавших его лиц. Оно засветило ещё ярче, зная, что оставляет их на ночь, давая прикоснуться к себе. Но вперёд, сквозь толпу, вышел тот, кто и привёл их, дав согреться. Его пропускали все, а в руках перед собой он держал старый фонарь. Все сразу узнали важнейший атрибут былого Фонарщика. Но теперь на месте старика был ещё молодой, с надеждой в глазах. Юноша поднёс фонарь к свету, надеясь, что он загорится. Но ничего не вышло. И тут, юный "осветитель" почувствовал чьё-то лёгкое прикосновение к своей руке, держащей фонарь.... Это была призрачная рука старого Фонарщика! Вместе они зачерпнули немного огонька и понесли в город, зажигая наспех починенные уличные фонарные столбы. Весь город расступался перед ними и радовался пришествию света. Проходив до утра, призрачный Фонарщик стал уходить по появившемуся лучу с неба. Ему снова все хлопали, но теперь искренне, не желая отпускать. А тот уходил спокойно, зная, что частица его духа осталась на Земле и дело его будет жить дальше.

Путь Медведицы.

В небольшой деревушке жила молодая медведица. Пришла она в деревню совсем маленькой, добродушной и отзывчивой. Жители, конечно, сначала испугались, но поняв, что она добрая, начали помогать обживаться на новом месте. Подкармливали её рыбой и ягодами, заботились по-всякому, а одна, очень любопытная девочка, даже подружилась с ней. Эту девочку звали Юля, с ней никто не хотел дружить, так как она была самой умной среди сверстников, вот она и нашла себе такую необычную подругу. Чтобы лучше понимать друг друга, Юля научила медведицу разговаривать, хотела ещё дать имя, но та была против, желая оставить свою неповторимую индивидуальность, выражаясь интеллектуально.

Летом они бегали по лугам, резвились, а зимой строили большие снежные дома и всякие фигуры. Юля была рада, что теперь с ней кто-то играет, медведица тоже была рада с кем-то поиграть. Так, незаметно для них, прошли года. Девочка повзрослела и перешла в старшие классы, став меньше времени проводить с медведицей. Казалось, у неё всё же появились друзья среди людей, на что зверю следовало порадоваться за близкого человека, но отчего-то на душе была только грусть и тоска. Теперь она играла сама с собой, ведь другие жители были слишком взрослыми или занятыми, чтобы веселиться с медведем. А зимой начала ложиться в спячку, чтобы промотать побыстрее время. Визиты Юли становились всё реже и реже, а потом, как-то осенним днём, она сказала:

– Медведица, мне придётся уехать, я собираюсь учиться в городе, чтобы стать умной и серьёзной.

Девочка, а теперь уже скорее девушка, совсем не хотела опечаливать подругу детства, считая, что та должна всё понять. Но медведица не ходила в школу, чтобы понимать надобность взросления и всё-таки расстроилась. Тем не менее, распрощавшись в последний раз, девочка повязала медведице на голову платок, как подарок, и уехала по длинной дороге, ведущей подальше от деревни. Животное опять осталось одно и легло в спячку до весны.

Ей снились счастливые дни, когда она бегала на перегонки с подругой, потом снились дни, когда она только пришла в деревню и ей приносили много вкусной еды, так сны сменялись один за другим, убаюкивая всё крепче. Медведица больше не хотела просыпаться и игнорировала любые шумы в округе. Проспав куда больше одной зимы, пушистую соню разбудили чьи-то толчки. Лениво и неохотно открыв глаза, она увидела людей в жилетах и касках. Строители, судя по всему. Мужички побаивались будить дикого зверя, но расстраивать начальника им хотелось ещё меньше. Тот с недовольным видом стоял позади них, сложив руки на груди и сделав недовольное противное лицо.

– Вы, знаете ли, мешаете нам. У нас документики специальные есть, вот – С безопасного расстояния показав бумажку. Но сонная медведица не умела читать, да и не сонная тоже. – а у вас есть такое? – нет. Вот и не надо здесь спать, уходите.

В миг строители с опаской подхватили медведицу и вынесли из обжитой хижины. Всё ещё смутно осознавая, она оказалась не в привычной деревне, где засыпала, а в городе с высокими и не очень зданиями и красочными вывесками. От такой резкой смены обстановки она опомнилась, замешкалась, а потом села, прямо на дороге. Вокруг неё ходили люди и ездили машины, правда, теперь они были вынуждены остановиться, ведь путь преградило усевшееся препятствие.

В небе летали самолёты. Медведица никогда их не видела, только слышала. Словно под гипнозом, она побежала следом за самолётом, но тот улетал быстрее, вскоре скрывшись в облаках. Пробежав так пару улиц, пришлось остановиться. Ну вот, теперь она забрела не пойми куда в не пойми где. Любой на её месте сейчас бы запаниковал или ещё чего, но звери не из пугливых, да и всегда находят свой дом по запаху. А поскольку наша медведица родом была из леса, при достаточной концентрации и фокусировке, могла бы принюхаться и найти выход. Но только не в городе, он кишел всяческими незнакомыми запахами, многие из которых были очень вкусными. Пришлось идти наугад. Прохожие с любопытством смотрели на странного пушистого горожанина, а та, с таким же интересом, смотрела на них в ответ.

Начало темнеть. На улицах зажглись фонари и неоновые вывески. Теперь город выглядел совсем иначе, ещё больше сбивая с толку потерявшуюся путницу. Внимание привлёк красный хвост впереди. Он вильнул за угол и исчез. Допустить потерю, как с самолётом, медведица не хотела, и снова побежала за интересующем её предметом. Красный хвост так и норовил идти через закоулки, путая преследователя, пока не повернул в последний раз, вышел из города на поле. Хвост принадлежал очень странного вида змее с крылышками, лапами и необычной головой. Змея была, определённо, куда больше похожа на ящерицу. И сейчас, стоя в поле, кем бы ни было это животное, оно смотрело на медведицу. А та помахала лапой. Этот жест испугал ящерицу. У медведя были очень большие лапы, куда больше маленького напуганного зверька. Тогда она медленно легла, став одного роста с ним, и это подействовало. Успокоившись, любопытство взяло вверх, и малыш начал подбираться к пушистой морде. Пробираясь через траву, как путешественник через густые джунгли, Ящер оказался вплотную к большому носу и… укусил за него. Небольно, но неприятно. Стерпев, чтобы не издать громкого звука, медведица взяла ящера в лапу и отругала, как следует. Детские глаза налились слёзками, и он захныкал по-звериному. Тогда медведица обняла опечаленного малыша, а потом посадила на голову. Быстро успокоившись, он свернулся калачиком и заснул. Теперь можно было и самой присесть подумать. В поле, пусть и рядом с городом, было заметно тише. Звёзды были видны лучше, подсвечивая тёмные равнины. Где-то пробегали другие звери, от медвежьих ушей ничего не утаить. А обоняние всегда подскажет путь. Тут-то медведиха вспомнила про него и снова попыталась принюхаться. Запахов стало гораздо меньше, вернулись знакомые дуновения, особенно один, очень тонкий запах. Наверняка, он и покажет путь до дома. Так она, с необычной ящеркой на голове, забравшейся под платок, повязанный когда-то, потопала по старой дороге со слабым запахом дома.

Пассажир спал не хуже самой медведихи в спячке. Ни ямы, ни кочки не способны были его разбудить, пока он сам этого не захотел. Вначале, после пробуждения, он послушно посидел на одном месте, но вскоре неподвижная поза ему наскучила, и он стал бегать от спины до головы и обратно. Медведица спустила его на землю и решила порезвиться вместе с ним, как делала это в детстве сама. Малыш был только рад поиграть, пока не утомил её и не проголодался сам. Теперь пришлось думать, чем бы его накормить. Вдоль дороги, по которой продолжался путь, росли плодородные ягодные кусты. Медведиха с удовольствием начала их есть, а ящер начал повторять следом, уплетая все подряд. Дойдя до чёрной ягоды, он и её чуть не отправил себе в рот, но его остановила мягкая лапа.