Взлётно-посадочные площадки поблёскивали от ночной росы. Изгибая чешуйчатые борта, треки внешних дорог убегали вдаль, к туманному горизонту. Над ними разворачивались гелиоэнергетические модули, вздрагивали от ветра и расправляли свои крылья, как продрогшие птицы.

«Энергии много не бывает», – подумал Морозов, переводя взгляд с просыпающейся земли на панель индикаторов ботанического сада.

Лёгкими движениями он поочерёдно вызывал голограммы капризных питомцев и проверял их состояние. На молодом кусте чубушника Сергей надолго задержал внимание. Залюбовался белоснежными цветами, распускающимися буквально на глазах. Мановение руки, и он вдохнул, наслаждаясь нежным тонким ароматом. Неприхотливый садовый жасмин не был редкостью, но для мужчины этот цветок был связан с именем любимой.

Тонкий луч солнца скользнул по резным листьям. Золотистые зайчики поскакали светлыми пятнышками по полупрозрачной поверхности консоли. Сергей Михайлович улыбнулся шальным мыслям, вдруг пришедшим в голову, озорные искорки мелькнули в синеве глаз. Он пригладил густые русые волосы, вздохнул и дал распоряжение нейросети включить наноорошение сада водой вторичной перегонки. Воздух наполнился свежестью. Над зелёными кронами засияли маленькие радужки.

Учёный заслуженно гордился своим детищем. Ведь именно здесь были собраны исчезающие и редкие растения со всех континентов, для каждого экземпляра создан уникальный микроклимат. Само же чудо инженерной мысли расположилось под прозрачным куполом на двух верхних уровнях подземного города. И это было для молодого человека ещё одним поводом для гордости. Он выполнил основные пункты завещаний своих пращуров, став полноправным наследником: главой заповедника «Горный» и мэром. Для себя же Морозов сделал вывод, что строительство – дело бесконечное.

На нижних этажах ещё шли работы: улучшалась сложная система вентиляции, усовершенствовался гибридный энергетический проект за счёт подключения обширной фермы фитобиореакторов, искусственно выращенные водоросли которой пополняли запасы кислорода, чистой воды и продуктов питания. Современный город активно заселялся и жил полноценной жизнью. Развивалась инфраструктура, а для налаживания контактов с научными лабораториями на Луне и Марсе корпорация «Заслон» поставила новейшее оборудование и программное обеспечение.

– Здоро́во! – гаркнул над ухом Рафик, протягивая другу руку.

– Привет, Колобок, – пошутил Морозов, выдержав смеющийся взгляд карих глаз.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Шарипов был классным архитектором искусственного интеллекта, отвечал за техническую безопасность. Мэр ценил верного соратника, но наедине позволял себе вольность и звал друга детским прозвищем.

– Красиво. Любимой подаришь? – Раф указал на голограмму растения.

– Да. Думал вот… – засмущался Сергей.

– Слыхал, Мыхалыч, корпорация «Летасы1» опять стала участницей грандиозного скандала, – Шарипов перевёл разговор на другую тему.

– Новая игра или чувственное путешествие по Вселенной?

– Смешнее, – хмыкнул бритоголовый здоровяк. – Один толстосум, в сети не раскрывается его имя, решил испытать, что ощущали женщины начала двадцать первого века, вынашивая ребёнка. Прочувствовал, но остался недоволен. По его мнению, «Летасы» не доработали программу. Он, видите ли, не осознал момент самих родов. Ну и подал на корпорацию в суд.

– Вот уж поистине от безделья люди маются. Сомневаюсь, что в мире остались женщины, которые вообще помнят, как рожают естественным путём. А тут мужик… И откуда этот безумный старик, глава корпорации, достаёт материал для подобных разработок? Недавно ведь только утихли разбирательства по поводу гладиаторских боёв.

– Ага, помню, – кивнул Рафик. – Бои были виртуальные, а покалечились игроки реально. Тогда ещё информация просочилась, что «Летасы» проводят эксперименты с генетической памятью.

– Лучше бы они позаботились о территории. Земля бесхозно брошена, свалка ботов и прочей старой техники, процессы эрозии давно приняли катастрофические масштабы. Мы ведь пытались выкупить участок. Отправляли запросы. Но кто-то весьма влиятельный не хочет, чтобы этот Содом был прикрыт.

– Слышь, Серёга, я тут подумал… Может, дополнительную систему защиты для внешнего транспорта заказать в «Заслоне»? Поставка через пару-тройку дней будет. Кто его знает, чего ждать от чокнутых соседей?

– Действуй, Раф. Встретимся в обед. Доложишь, – улыбнулся в ответ собеседник.

– Есть! – отсалютовал Шарипов и направился к лифту.

Морозов снова вернулся к голограмме чубушника, увеличил радиус обзора. Рядом с цветущим кустом бот заканчивал накрывать стол для завтрака. Сергей коснулся виска, погружаясь в личный чат виртуальной связи:

– Ты ещё спишь, принцесса? Завтрак готов.

– Я уже у второго яруса, буду в твоём зелёном царстве через минуту, – весело ответил милый женский голосок.

– Отлично!

Учёный едва успел переключиться на общий обзор ботанического сада, как из лифта выпорхнула стройная шатенка в форме социальной службы. Она была по-настоящему красива: нежные черты лица, розовые губы, манящие чувственным изгибом, и глаза – тёмные оливы. Мужчина невольно залюбовался ею.

– Чем удивишь сегодня? – прощебетала девушка.

– Пока секрет. Тебе придётся закрыть глаза и отключить на время сетевой обзор.

– А как же…

– Доверься мне.

Сергей взял гостью под руку и повёл по дорожке из мягкого композита к заветному месту. Полутона роскошной зелени дарили отдых и душевный покой. Тишина обволакивала уютным бархатом, успокаивала. Но сердце мужчины билось, пропуская удар за ударом.

– Пришли, – выдохнул он.

– Ах! Это… Это необыкновенно! – воскликнула девушка, вдыхая нежный аромат полной грудью и поворачиваясь к спутнику лицом. Глаза цвета хаки светились от восторга, а Сергей растворялся в их необычном оттенке. – Как красиво!

– Цветок носит твоё имя, Жасмин. И он твой, принцесса. А ночью я подарю тебе звезду. Ту, что прилетит в потоке Эта-Аквариды.

Молодой человек провёл ладонью вдоль девичьего позвоночника. Жасмин вздрогнула, словно электрический разряд пронзил тело с головы до ног, и невольно подалась вперёд. Сергей притянул её ближе. Запустил руку в шёлк тёмных волос и, придерживая затылок, накрыл мягкие розовые губы пьянящим поцелуем. Она ответила страстно, подарив мужчине взрыв эмоций. Но вскоре мягко отстранилась:

– Нужно остановиться, любовь моя. Иначе посетители застукают нас с поличным.

– В такую рань и без приглашения гости сюда не приходят, – засмеялся в ответ Морозов.

– Только не мои подопечные! Через час у нас запланирован вылет на экскурсию. А мне очень хочется успеть позавтракать.

– Вот как? Ты мне не говорила. Кто решил побывать на поверхности на сей раз? – спросил Сергей, превращаясь в галантного кавалера и усаживая даму сердца за столик. – Чай?

– Да, пожалуй. Ты знаком с ними – это старейшие жители города. Профессор Акимов и его супруга. Обоим скоро по сто тридцать лет стукнет. Представляешь! Они родились в конце двадцать первого века. Но такие живчики! Интересуются новейшими технологиями. Профессор – светило биохимии и… носитель религиозных традиций.

– Из тех, что твёрдо отстаивают право на соблюдение старых ритуалов?

– Да. И жаль, что с его уходом останутся лишь научные труды, а не цифровой двойник. А вот Марина Петровна более прогрессивна. Она врач, завещала своё тело науке и вживила экспериментальный чип для наблюдения за состоянием организма. Недавно Марина Петровна рассказала мне, что они с мужем в молодости зачали свою дочь естественным образом, и она самостоятельно её родила. Пре-е-едста-авля-яешь?

Морозов вздрогнул от нехорошего предчувствия. Потёр лоб. Пристально посмотрел на девушку. Спросил настороженно:

– И какие места они хотят посетить?

– Заповедник, конечно. Там красиво, природа восстанавливается… – Жасмин пожала плечами, улыбнулась и отправила в рот кусочек суфле из растительного белка.

– Хорошо, – облегчённо вздохнул молодой человек. – Но всё же я провожу тебя.

– А потом господин мэр пойдёт к Шарипову отслеживать мой маршрут? – хитро прищурилась кокетка.

– Всё-то моя принцесса знает, – рассмеялся тот в ответ.

Транспортные капсулы двигались нескончаемым разноцветным потоком, подобием умного конвейера. Ручейки отслаивались от общего течения, разбегались по улицам мегаполиса.

Денис Васильевич покрутил в сухощавых руках очки в тонкой серебряной оправе и водрузил на переносицу, заправив дужки за слегка оттопыренные уши. Он не любил носить новомодные умные линзы, старая добрая оптика была куда милей его сердцу. Старик пригладил редкие седые волосы, сверился с маршрутом на мониторе и попросил бортовой компьютер уточнить время прибытия. Тот ответил мягким женским голосом, что беспилотник прибудет в пункт назначения ровно через девять минут. Удовлетворённо кивнув, мужчина откинулся на спинку мягкого пассажирского кресла. Нажал кнопку на голографической клавиатуре управления. Под лёгкую оркестровую композицию автобот подал прохладный мохито. За окнами из прозрачного пластика в свете биолюминесцентных деревьев нежно тлела вечерняя заря.

Сегодня Драгунского ждали в загородном особняке четы Морозовых. В качестве почётного гостя он был приглашён на торжественную передачу интерактивной модели карьера в музей промышленных достижений корпорации «Заслон». Денис Васильевич глубоко вздохнул и погрузился в воспоминания.

«Надо же, как давно это было… Ровно полвека прошло! А ведь как сейчас помню и массовый взрыв на карьере с клубящейся серой пылью, и переговоры по проектированию той самой модели, и как Серёгу змея за ногу цапнула.

В тот год мы наконец-то нащупали главную ниточку, ведущую к сети военно-промышленного шпионажа, агенты которой охотились за новейшими разработками бортового авиационного оборудования. Особенно их интересовали проекты, связанные с искусственным интеллектом. Немудрено, ведь в начале двадцатых годов американские самолёты-истребители, что пилотировались ИИ, не могли летать на низких высотах. Такое управление боевыми машинами было под силу только лётчикам-ассам. А российский истребитель-беспилотник смог выполнить поставленную задачу. С этого всё и началось. Шпионы охотились за технологией, а контрразведчики – за агентами сети.

Федералы пустили утку, что беспилотник на очередных испытаниях совершил вынужденную аварийную посадку. Его частично разобрали и захоронили, но забыли по чисто русской халатности снять чёрный ящик.

Объект с местом мнимого захоронения курировала лаборатория профессора Елисеева. Учёные-микробиологи занимались разработкой уникального биодеструктора2, а при отработке технологий и при испытаниях новых штаммов производили зачистку военных полигонов. Приятное для науки и полезное для оборонки. М-да… Однако вскоре на профессора было совершено покушение. База данных лаборатории подверглась хакерской атаке, а после началась утечка информации.

Руководство решило временно свернуть научные изыскания Павла Аркадьевича и закрыть его проект под видом отсутствия финансирования. Но мы продолжили вести наблюдения за сотрудниками лаборатории, их семьями и ближайшим окружением. Под подозрение попала и дочь профессора Арина. Будучи студенткой, она помогала родителям в исследованиях, писала на базе лаборатории дипломную работу по микробиологии. Соответственно, имела почти полный доступ к информации. А после окончания университета вдруг решила стать дизайнером и устроилась в корпорацию «Заслон».

Меня командировали для присмотра за Ариной. По легенде, я был начинающим макетчиком-технологом. Ох, сколько ж я тогда литературы проштудировал по теме! Спасло то, что с детства любил модельки кораблей да самолётов собирать.

Вместе мы полетели на Урал отрабатывать заказ по созданию интерактивной модели щебёночного карьера. Заказчик денег не жалел. Федералы решили использовать ситуацию в своих целях и отработать её по полной.