<p>Максим Маринин</p> <p>Кровь Адама</p>

Багровое солнце усиливало ощущение трагичности. Здесь, на Скайдрайв, в самом центре Великого Термитника, среди немыслимого количества подпольных клиник, лабораторий и заброшенных фабрик, сконцентрировались самые влиятельные криминальные структуры. Здесь же заключались крупнейшие теневые сделки, а рипперы всех мастей предлагали имплантаты, PSY-усилители, нейро-фронталы и прочий легальный и нелегальный товар. Невзирая на то, что Скайдрайв слыл одним из самых неблагополучных районов, он магнитом притягивал к себе бесчисленное множество покупателей и любителей острых ощущений. И именно сюда направлялся полевой агент наемной гвардии “Элиминация” Джошуа Леман.

Главный офис корпорации «Нейрофит», отрезанный от шумной автострады лесом из эстакад и трущобами бездомных, располагался в паре миль севернее от главной транспортной развязки Скайдрайва. Безлюдное место, тихое и спокойное, где можно работать, торговать, развлекаться и… убивать.

– Шеф, я на месте. Начинаю работать, – отчитался Джошуа, и приложив к двери полученный вместе с контрактом электронный ключ, толкнул рукой поликарбонатный дверной турникет. Пустынное помещение холла вселяло надежду, что паника заказчика слегка преувеличена. Тишина и покой умиротворяли, но это была иллюзия

Был бы Леман обычным посетителем, он, пожалуй, неспешно направился бы к стойке автоматического секретаря и по погасшим экраном догадался, что с компанией что-то не так. Но Леман обычным посетителем не был, поэтому обследование поста он оставил напоследок. Вместо этого, достав на всякий случай оружие, он двинулся к аварийной лестнице.

По свидетельству охранника заступившего на смену, жестокое нападение с тройным убийством произошло в районе часа ночи, то есть три часа назад, и вряд ли нападавшие до сих пор в здании. Тем не менее Джошуа был профессионалом и поэтому был готов к любому повороту событий.

Двенадцатый этаж. Дверь офиса президента компании распахнута настежь. Внутри зрелище не для слабонервных. Работа зверя или маньяка, – вот первое, что приходило в голову.

Кровавое месиво. Сначала стреляли. Много, часто и хаотично. Стены испещрены следами от пуль, а тела превратили в решето. Потом над трупами поработали вибро мачете. Везде пятна и потеки крови: на полу, стенах и даже на потолке.

– Джош, мы вошли, – из ожившего коммуникатора донесся голос Ника, координатора экспертной группы Элиминации, – начинаем работу. Может тебе будет интересно: в холле мы обнаружили девицу с ресепшн. Ты ее пропустил. Пряталась от сканеров в фонтане ландшафтного декора. Привести?

Агент, не ответив, нажал на иконку подтверждения.

Смазливая девчонка по имени Сими Блек, с немыслимо-неоновыми зубными протезами и красочный татуировкой в виде ожившего дракона, выглядела отрешенной, но не испуганной.

– Открывай логи, – приказал Джошуа.

Реакции не последовало. Расширенными до предела фиолетовыми зрачками Сими молча смотрела на агента. Дракон на ее руке сделал ещё один круг и замер в области шеи.

– Глухая? Или в психо стане? Я к тебе обращаюсь. Але! – Джошуа грубо встряхнул девушку за плечи. Та не сопротивлялась и не протестовала. Ее голова раскачивалась как у тряпичной куклы, а губы расплылись в неуместной улыбке, обнажив неон на зубах.

– Она под кайфом, – отметил Ник то, что и так было понятно. – Но можем посмотреть, что за “фильмец” ей подсунули.

Ник дал сигнал и его подчиненные развернули компактный заслоновский СмартСкан для считывания и интерпретации пси-проекций из нейрочипа. Присоединившись к позвоночным контактам интерфейса Сими, он считал данные.

– Бред какой-то – выдал вердикт координатор экспертов, – сам посмотри.

Стрим данных появился в интерфейсе Джошуа и в сознании возникла визуализация.

Тропическое солнце ярко слепит глаза. Где-то на горизонте маячит парусник. В правой руке у Джошуа пино-колада, слева – обнаженный мускулистый торс и часть мощного бедра, ему делают расслабляющий массаж. Поморщившись, Джошуа попытался закрыть стрим, но изображение, задрожав, вновь развернулось. Отметив про себя, что нужно провести авточекинг собственного нейрочипа, наемник активировал мягкую перезагрузку. Совмещенная реальность пропала, а видения сменились на неприглядную обстановку расстрелянного офиса.

– Низкосортный псифик для пожилых озабоченных дам, – согласился с экспертом агент, – вот только непонятно почему девчонка так от него плывет. Не должна.

– Не должна, – подтвердил Ник.

Не успел Джошуа вернуться к осмотру, как наемники Ника нашли в одном из конференц залов еще одного живого свидетеля, ведущего нейро-инженера “Неофита” Грега Смита.

Как и Сими, Грегу, загрузили дешевый развлекательный пси-джокер, и тот, окруженный дюжиной голых девиц, находился в состоянии эйфории. Снова никаких воспоминаний. Вместо них низкосортные псифики с необычайно мощным эффектом воздействия.

– Что там у тебя? – прозвучал голос шефа в смарткоме.

– Клон того, что произошло на той неделе в борделе на Эпл авеню. Разве что на этот раз пострадали учёные, а не шлюхи, – отрапортовал Джошуа, – Нужно сравнить записи, вдруг найдется что-то общее.

– Разберись с этим. У нас последний шанс, – в голосе Аланкара Кроу, основателя и бессменного коммандера Элиминации, проскользнули не присущие ему просящие нотки.

Бэкап облачного сервера «Нейрофита» тоже ничем не порадовал.

Пара зашифрованных примитивным кодом тестовых пакетов с одинаковой сигнатурой. Вскрыть содержимое не составило труда, вот только в тексте, кроме заявок на поставки какого-то Тация-15, не нашлось ничего интересного. Кто то последовательно зачищал следы. Единственная зацепка – характерный нео-джокер, которым подчистили память свидетелей

Джошуа бегло просмотрел официальную информацию о «Нейрофите».

Молодая Медицинская компания организованная риперами любителями, специализирующаяся на нейрофармакологии. Уставной фонд невелик, но компания успешно развивалась. За последнюю декаду акции резко поползли вверх, однако причина успеха не указывалась. Отметив, что нужно проверить почему цена на акции растет, Джошуа попытался войти во внутреннюю базу данных, где хранились сведения о разработках. Получив ожидаемый отказ в доступе, агент криво усмехнулся. Клиент не доверял наемникам, и предоставил Элиминации доступ только базового уровня, что не удивительно – чем дольше они сохранят новую, пользующуюся спросом технологию в тайне, тем больше получали за новинку прибыли.

– Мы здесь закончили, – отчитался Ник, – отчеты будут в разделе “Происшествия”, папка Х22.

– Отлично. Я сообщу клиентам. Пусть приберут тут, – кивнул Джошуа, – Возвращайтесь на базу.

То, что он собирался делать дальше, лучше скрыть от посторонних. Пусть это даже «свои» глаза. Убедившись, что экспертная группа Ника покинула здание, агент вызвал Чешира, знакомого хакера из “Облачного затмения”. Чешир занимался нелегальными пси-джокерами, взломом и модификацией нейрочипов, а также другими, еще менее законными операциями. Поэтому, являясь своего рода непризнанным гением, он желал, чтобы эта непризнанность сохранялась как можно дольше.

– Ну что опять? – голос Чешира звучал недовольно, – Мы же договорились, что ты от меня отвянешь. Мне общение с агентами Элиминации не с руки. Портит репутацию.

– Тут такое дело. Три трупа, три перспективы. Мне нужно специальное панорамные сканирование, как если бы обзор каждой из жертв был дополнен воссозданной реальностью с использованием звуков, теней, отражений, эмоций и прочего, чтобы восполнить недостающие элементы и переключаться сразу в любую точку панорамы. Сделаешь?

– Это те, из «Нейрофита» что ли ? – заинтересовался хакер.

– А ты откуда знаешь? – удивился Джошуа.

Вряд ли корпорация стала бы сливать инфу об инциденте, а сотрудники Элиминации строго соблюдали конфиденциальность.

– Не только у вас есть информаторы, – рассмеялся Чешир, – ладно, уговорил, еду. Самому любопытно, что там произошло, иначе бы послал тебя куда подальше. Будешь должен.

Чешир работал быстро и чисто, хоть и брал много, но Джошуа это подходило. Нелегальное сканирование мозга убитых стоило бы ему лицензии, но в этом случае Джошуа шел на осознанный риск.

Свежесканированные пси-проекции, да ещё снятые с трупов, Леман использовал впервые, поэтому испытывал легкое волнение. Время работало против них, поэтому нужно было осмотреть на все глазами жертв прямо здесь, на месте.

Джошуа загрузил запись. Полсекунды загрузки. Лёгкость, левитация и… перед ним никаких компьютеров, офисов и конференц залов. Ничего из того, что окружало мгновение назад.

Полное отсутствие эмоций, ничего кроме зрительного восприятия. Ни страха, ни боли, ни отчаяния. Серые размытые облака заглушали темные образы на втором плане. Облака сгущались, пока не превратились в плотную завесу. Кто-то опытно воздвигал стены, убирая следы преступления.

– Что-то пошло не так, – сообщил Джошуа “приятную новость”, – стена и никаких посланий. Нас оставили без спектакля. А я так надеялся.

– Попробуй поднять чувствительность на максимум, инвертируй и подключи подпрограмму эвристической аппроксимации, – подсказал Чешир, – я обычно так удаленные данные восстанавливаю. Шанс невелик, но попробовать стоит. Как-то раз я так тонну бабла поднял после секьюрити эрайзинга.

Арко-усилитель Лемана, отвечающий за восполнение зрительных восприятий давно требовал обновлений, и дело могло не выгореть вовсе, но агент откорректировал сеттинг, и попробовал снова.

Никаких изменений. Та же невесомость перед глухой стеной.

– Не помогает. Давай другую проекцию.

Загрузка полсекунды. На этот раз Джошуа не парил, а сидел в кресле. Обивка такая же, как у тех, что стояли в кабинете. Похоже, джек пот. Он попробовал осмотреться, но внезапная резкая боль накрыла сознание, а мышцы свело судорогой.

– Это уже кое что, – немного привыкнув к некомфортному состоянию, сообщил о результате Джошуа.

– Что там? – заинтересовался хакер.

Сквозь пелену боли Джошуа снова попытался осмотреться, но и у этой проекции обнаружился дефект – нарушение фокуса. Изображение выглядело размытым, инвертированным и искаженным, как отражение в кривом зеркале. Что-то происходило и несмотря на гипертрофированное пространство вокруг, он ощущал это очень отчетливо. Боль нарастала, и когда она достигла апогея, периферийным зрением Джошуа увидел мелькнувшую рядом тень.

– Стоп, верни назад. – попросил он Чешира.

Хакер переместил маркер на таймлайне на секунду назад. Неотчетливая, смазанная тень появилась справа, пересекла поле зрения и исчезла сзади. Остановив проекцию, Джошуа увеличил разрешение и максимально приблизился к застывшему образу. Тёмная фигура в черном бесформенном балахоне, примерно его роста. Видимых имплантов нет. Лицо размыто, но без маски. Скорее всего, убийца рассчитывал на удаление воспоминаний и не прятался. Джошуа хотел повысить детализацию и резкость, но тут его внимание привлекла татуировка на руке человека.

– Есть особая примета убийцы. В таком ракурсе рассмотреть невозможно, но возможно ты что-то можешь сделать на своём железе, – попросил он Чешира.

– Посмотрю позже. Выгружайся.

При выходе из проекции снова засбоил интерфейс. На этот раз Леман внес чекинг ПО своего нейрочипа в органайзер, отметив, что пора обновить систему до последней версии. Больше тянуть нельзя. В отличии от гиков, Джошуа не любил обновления. К нововведениям приходилось привыкать, да и баги сразу после выхода обнов случались нередко. С другой стороны на днях подходила очередь на апгрейд «Стигра» – эндокринного имплантата последнего поколения от корпорации «Заслон», и без обновления операционки могла возникнуть несовместимость.

– Получилось? – поинтересовался Чешир.

– Что-то есть, но я ожидал большего, – не стал вдаваться в детали Джошуа и, переведя интерфейс из расширенного в стандартный мод, отправил сообщение заказчику. – Уходим. Скоро сюда приедут хозяева.

– С тебя пятерка, а за татуировку, когда будет готово, еще пятерка, – нагло потребовал Чешир.

– А не облезешь? – Джошуа симитировал возмущение. – Работы было на десят минут.

– Зато с выездом на место, плюс наценка за срочность, – начал торговаться хакер, но увидев прищуренные глаза агента, сразу пошел на попятную, – ладно ладно, попробовать-то стоило.

– За наглость вообще ничего не получишь. Скажи спасибо, что я прикрываю тебя от Комиссии, иначе давно бы попал в «чулан» за свои темные делишки.

В “чулан” Чешир не хотел, поэтому только возмущенно засопел и промолчал.

– Через час спрошу про татуху. На связи, – оставив хакера собирать оборудование, Джошуа развернулся и пошел к выходу.

Штаб Квартира наемной гвардии Элиминация располагаясь на двести сорок третьем этаже одной из тех высоток, что строили еще до Второй Модернизации. Здание выделялось на фоне новейших небоскребов элитного района Аутроад устаревшей архитектурой и, казавшейся здесь чужеродной, монументальностью.

Эпоха пост-эко-модернизма внесла свои коррективы в устройство Термитника. Корпорации очищающие город от циклофренов находили благосклонность Комиссии1 и, соответственно, старались обустраивать свои штаб квартиры поближе к центральной власти. В свою очередь попавшие в опалу, как и те, что занимались полулегальными разработками, “прозябали” за пределами Окружной Петли.

Коммандер-основатель наемной гвардии “Элиминация” Аланкар Кроу, для подчиненных просто «Шеф», закрыв глаза, ждал Джошуа Лемана. Слишком много неконтролируемых преступлений стало происходить в последнее время. Жестоких, необоснованных, безнаказанных, и так получилось, что часть из них оказалась в портфолио гвардии, основательно подпортив ей резюме. На кону стояла личная репутация коммандера. Именно с него, акционеры спросят за убытки от штрафов, и резко упавшее число заказов – результат десятка проваленных контрактов.

Задумавшись, Кроу не заметил, как в кабинет вошел Джошуа, лучший из полевых агентов Элиминации. Вежливое покашливание привлекло внимание коммандера.

Леман – высокий мускулистый парень со светлыми волосами и дерзким взглядом стоял расслабившись, не демонстрируя ни страха, ни подобострастия, ни растерянности, так раздражающих коммандера в подчиненных.

– Все плохо? – Аланкар Кроу уже знал ответ, но хотел услышать его от агента. – в прошлый раз ты облажался. Надеюсь у тебя есть идеи?

Вместо ответа, Джошуа вывел на панорамные мониторы записи снятые с погибших ученых.

– Они еще не до конца обработаны, – видя нахмурившееся лицо босса, пояснил агент, – можно сказать сырье, эмоции приглушены, а над зрительным восприятием поработал кто-то до нас. Но вот смотрите, что мы откопали.

Серые блики на экране стали чётче. Масштаб увеличился в несколько раз, фокусируясь на одной из размытых фигур.

– С первого взгляда кажется, что это обычная татуировка, – Джошуа увеличил изображение, приблизив круглое цветное пятно, – но это не так.

– Увеличь ещё, – попросил коммандер

– Это ничего не даст, но один мой знакомый сделал реставрацию по алгоритму Пинковского-Леймоса. Смотрите.

Джошуа сменил изображение. Появился выполненный разноцветными чернилами узор в виде религиозной мандалы. Никаких трехмерных проекций, голографий, флюэрисцентных красок или нано проводников. Словом, ничего из модных современных техник. Простое изображение двухмерного фрактала. Он смотрелся архаично и напоминал скорее визуальное искусство конца позапрошлого столетия.

– Что это? – удивился Аланкар. – никогда ничего подобного не видел.

– Мой знакомый раздобыл информацию о значении узора, – Джошуа, кивнул на экран, – это символ принадлежности к некоему ордену. Ордену пристеров, как они себя сами называют.

– Пристеров? Поясни.

– В простонародье их называют Праведные, – уточнил Джошуа.

– Думаешь это их рук дело?

О праведных знали мало. Лет пять назад в Термитнике появились странные личности, проповедовавшие о могуществе открывшегося им свыше знания. Все думали – очередной сектантский бред, поэтому ни одна из группировок, деливших город на сферы влияния не воспринимала их всерьез. В век кибертехнологий религия больше никого не интересовала. Оказалось – зря. К секте потянулись люди. Много и отовсюду. Когда кланы спохватились – было уже поздно. Даже самые сильные и организованные из них не могли достичь такой преданности и самоотверженности своих людей, как эти праведные. Никто не понимал, как сектантам удавалось вербовать столько адептов, и главное зачем. Праведные не контролировали территорий, не делали серьезного бизнеса, ни к чему не стремились, во всяком случае Джошуа не знал никого, кто бы догадывался об их намерениях. У них даже штаб квартиры или центра не было. Да, изредка они приторговывали пси-джокером, но вяло и без размаха, не составляя серьезной конкуренции даже мелким уличным торговцам. Угроза от них была иной. В Праведных было нечто такое, что притягивало людей как магнит и одновременно ужасало до чертиков. Вокруг них всегда происходило нечто зловещее. Не принимая непосредственного участия в событиях, они каким-то непостижимым образом катализировали агрессию и хаос. Сектанты были везде и нигде в то же самое время, и даже самый влиятельный из криминальных лидеров Большого Термитника, не отваживался бросить им вызов. Кое-кто попробовал вначале и захлебнулся в собственной крови.

– Джош, успех этого дела – это уже не только вопрос нашего престижа и рейтинга. Это вопрос выживания. Если мы провалим и этот заказ, то окажется нечем позолотить ручку Комиссии, не говоря уже о зарплатах, премиях и прочем. Что за этим последует ты понимаешь не хуже меня.