Два платья лучше или одно?

– Возьмите оба, – советовала Насте консультант. – Вот это – вообще ваш цвет. Идеально.

Цвет морской волны ей шел, оттенял глаза. Она подумала и оставила оба, хотя, конечно, цены в этом бутике космические. Но раз в жизни можно.

– В отпуск собрались?

– Три года без выходных, – сдержанно улыбнулась Настя.

Сама не знала, почему ей вздумалось откровенничать с девушкой-консультантом. Наверное, просто отпускная эйфория. Она уже выбралась из примерочной и направлялась к кассе, когда пришел входящий. Настя только глянула и сразу приняла вызов. Звонил ее работодатель:

– Анастасия, я знаю, у вас сегодня выходной, но прошу подойти. У меня для вас новое предложение.

– Да, конечно, Михаил Аркадьевич, – проговорила Настя, а в душе задрожало странное предчувствие. – Когда мне подойти?

– Прямо сейчас.

– Хорошо, – кивнула она, прикидывая, как скоро доберется отсюда до офиса. – Я буду в течение получаса.

– Отлично. Жду.

Вызов прервался. Настя растерянно замерла у кассы, держа платья в руках. Кажется, отпуск накрывался…

– Будете брать? – с улыбкой осведомилась девушке на кассе.

– Да, – Настя опомнилась. – Я возьму оба.

Пригодятся.

А меньше чем через полчаса она уже входила в здание. По дороге и потом, пока поднималась на нужный этаж, все гадала, что это может быть за предложение. Когда входила в кабинет, предположений уже понастроила себе массу. Увидев ее, шеф поднялся с места.

– Входите, Анастасия. Присядьте. – А сам отошел к окну.

Она присела, стараясь не показывать волнения, и незаметно следила за ним взглядом. Высокий и грузный седеющий мужчина некоторое время так и стоял, сцепив руки за спиной, потом повернулся к ней и сказал:

– Моя дочь выходит замуж.

Фуххх. Настя мысленно выдохнула, а она уже думала… Расплылась в улыбке и проговорила:

– Поздравляю, Михаил Аркадьевич, это же замечательно.

– Да, – он странно поморщился и потер глаз. – В связи с этим у меня к вам предложение.

Непонятное предчувствие снова вернулось, но Настя замерла, сцепив руки на коленях.

– Я слушаю.

– Дело в том, что это новость для меня самого. И я еще не видел жениха дочери, но, как я понял, там все серьезно, – он отвел глаза. – Встреча и переговоры по поводу заключения брака пройдут на выезде.

Он назвал известный горноклиматический курорт.

– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной. Присутствие на переговорах, подготовка документации. Думаю, это займет два-три дня, может быть, чуть больше. По обстоятельствам. Потом я предоставлю вам дополнительные две недели отпуска. За счет фирмы.

– Я, кхммм… – Настя прокашлялась.

Три дня на шикарном курорте? По-любому у нее будет хоть немного личного времени. И потом еще две недели отдыха. Это было просто отличное предложение.

– Да, конечно, Михаил Аркадьевич. Я согласна.

– Хорошо, – мужчина шевельнул кустистыми бровями и сложил руки, глядя в сторону. – И да, вот еще, Анастасия. Вам придется сопровождать меня в качестве спутницы на банкете и в ресторане. Поэтому вам стоит приобрести какие-то платья или что-то подходящее.

Ее работодатель был вдов. Сопровождать его на светских мероприятиях? Настя на минуту прикинула, какие разговоры могут пойти. Ведь наверняка будут снимки, все окажется в соцсетях, ее назовут охотницей за состоянием. Потом махнула рукой – в конце концов, это входит в обязанности личной помощницы. Поговорят и перестанут.

– Да, Михаил Аркадьевич, – кивнула она. – Я как раз сегодня приобрела.

– Вот и отлично, – он положил обе ладони на стол, – потому что сегодня вечером мы вылетаем.

Хорошо, что у нее практически был собран чемодан!

И все равно пришлось все срочно перетряхивать, потому что предстояло работать на выезде. Добавилась офисная одежда – пара рубашек, деловой костюм, платья новые, которые она только что купила. Гаджеты, ноутбук, съемные носители. Все это делалось в спешке, времени мало, Настя боялась что-то упустить. Но к тому моменту, когда за ней заехало такси, она была полностью готова.

Летели бизнес-классом. Настя в первый раз, до того ей не приходилось. И пока летели, она думала, что на самом деле все сложилось очень неплохо. Билеты, которые у нее были, пришлось срочно сдавать, но все расходы ей работодатель компенсировал. И даже обещал премию дополнительно.

А за стеклом иллюминатора окончательно угасал день, взошла луна, а внизу – жемчужная пена облаков. Очень красиво. В конце концов она расслабилась и настроилась на отпуск. Который будет потом.

Перелет длился больше двух часов, еще дорога от аэропорта на место. Когда заселялись в отель, было уже довольно поздно, однако здесь все сияло огнями, и жизнь, похоже, не затихала ни днем, ни ночью.

Для Насти был забронирован отдельный номер. Номер ей понравился – дорого, красиво. Особенно вид на горы. Она долго смотрела в окно. Не здесь планировала провести отпуск, но была даже рада, что попала сюда, не каждый день увидишь такое. Потом разложилась на столе со своими гаджетами, приняла душ и сразу легла спать.

Потому что наутро сразу предстояло включаться в работу.

Наверное, можно было вылететь и с утра, но Михаил Аркадьевич сказал, что дочь с женихом прилетают завтра, он хотел быть на месте первым.

Хорошо, что там был сильный ветер, на это можно было списать ее состояние. Потому что Настя чувствовала себя оглушенной. Она взглянуть на этих людей не могла. Так и стояла, прижимая к груди эти папки с предварительными макетами брачного контракта, а пряди ее волос облепляли лицо, лезли в рот.

Наконец сквозь шум в ушах стали пробиваться какие-то звуки.

– Как долетели?

Голос Михаила Аркадьевича.

– Отлично, папа! – женский голос еще что-то произнес, но Настя не расслышала, заглушило порывом ветра.

Это его дочь.

Ингеборга. Настя помнила, как ее зовут, только сегодня документ заполняла. Красивое имя. Красивая девушка, совсем молодая, лет, наверное, двадцать.

Надо просто выдохнуть, и зажим начнет отпускать.

Но тут мужской голос что-то произнес в ответ. Знакомые интонации. Виктор. Насте показалось, в сердце входит ядовитая игла и застревает там.

В последний раз она слышала этот голос больше четырех лет назад, а в памяти все вспыхнуло ярко, как будто это произошло сейчас. Циничный тон, убийственная насмешка в глазах:

– Мы? Нет никаких нас. Ты мне никто, поняла?

Он просто развернулся и ушел.

Довольно, так нельзя, надо отдышаться. Абстрагироваться от всего, она здесь на работе, ее задача – помогать Михаилу Аркадьевичу. Готовить документы, сопровождать, следить за его расписанием. Свои обязанности она знала. Еще секунда, чтобы загнать внутрь эмоции, а потом она повернулась к этим людям лицом. Неважно, что сердце готово было выскочить, теперь она могла это выдержать.

Кстати, никто, кажется, не заметил ее минутного замешательства. Хорошо, что здесь сильный ветер. Настя поправила пиджак, перекинутый через локоть, пригладила волосы, которые тут же взметнулись волной. Натянула на лицо подобие офисной улыбки и шагнула к ним.

Но осталась в стороне, не подошла. Дистанция. Они близкие люди. Вот-вот породнятся, станут семьей, а она никто, здесь по долгу службы, как личная помощница своего работодателя.

На нее и не смотрели, все были заняты.

Михаил Аркадьевич стоял к ней спиной, разговаривал с дочерью. А та что-то говорила, смеялась и все старалась приобнять своего жениха, висла у него на локте. Нет, Настя больше не взглянула на мужчину, который когда-то был ее мужем, ни разу. Просто один короткий случайный жест.

Как он пожал пальцы девушки. И холодный властный тон.

Настя почувствовала, что ее снова накрывает, но в этот момент все трое повернулись и пошли по направлению к машинам. А она как раз была у них на пути. Пришлось застыть статуей. Когда проходили мимо, Михаил Аркадьевич представил ее:

– Это моя личная помощница Анастасия.

Настя заставила себя улыбнуться и кивнуть всем троим.

– Здравствуйте.

Ингеборга мимоходом улыбнулась ей, отвечая на приветствие. Бывший муж прошел мимо так, словно ее не заметил.

И только после этого Настя выдохнула.

Так было лучше. Она наконец встряхнулась, пошла следом и села в машину со своим работодателем.

На одно мгновение, когда тот впился в нее взглядом, Настю пригвоздило к месту. Потом он ушел – отпустило. Но разлилась жаркая досада, что она так среагировала. Не должна была!

Однако Виктор каким-то образом на нее действовал. Даже когда не смотрел на нее, она ощущала его давящую энергетику. Что он вообще тут делал? Зачем вышел из зала? Какие у него могли быть тут дела?!

Ах да, он курил.

Сказала она себе и медленно направилась в зал. Плевать ей, какие у него планы, ей нужно было просто донести до работодателя то, что ей известно о женихе его дочери.

А тот хилый внутренний голосок, который нашептывал ей, что Виктор выходил в холл, чтобы увидеть ее, Настя задушила в зародыше.

Когда она вернулась за стол, деловой разговор продолжался. Мужчины были заняты, а Ингеборга, кажется, скучала. Во всяком случае, она сидела, вцепившись в локоть своего жениха, и переводила взгляд с него на отца. Настя тихонько подошла и села на свое место рядом с Михаилом Аркадьевичем.

– Сейчас подадут десерт, Анастасия, – проговорил пожилой мужчина, поворачиваясь к ней. – Я распорядился принести для вас кофе и фисташковое мороженое.

Неожиданно. А впрочем, теперь ожидаемо что угодно.

– Благодарю, – Настя кивнула.

Мгновенный острый взгляд проскочил у Виктора, однако в следующую секунду он уже склонился к Ингеборге.

– А ты? А ты? – тут же вскинулась она.

Усмешка скользнула по его губам, он знаком подозвал официанта и что-то тихо сказал. Тот ушел.

– Что ты заказал?

– Увидишь, дорогая.

Девушка выдохнула и просто расцвела от удовольствия, победно оглядывая всех.

Хотелось сказать – глупышка, он же циничное чудовище. А впрочем, это не ее дело. Официант принес Настино мороженое, очень вовремя, она опустила взгляд в вазочку и принялась за еду. Ни во что не вмешиваться.

Этот обед когда-нибудь закончится, а потом она расскажет все шефу. А что тот предпримет дальше, ей уже было все равно.

Некоторое время за столом Насте пришлось высидеть.

Но вот все десерты были съедены, а кофе допит, пришла пора подниматься из-за стола. Но в холл они выходили вместе. Настя, улучив момент, попыталась задержать шефа. Тронула его за локоть и тихо проговорила:

– Михаил Аркадьевич, мне нужно сообщить вам нечто важное.

Сказать больше не получалось, ее могли услышать. Виктор с Ингеборгой стояли к ним слишком близко и, похоже, уходить не собирались. Настя подумала – неважно, как это может быть истолковано, и добавила:

– Вы не могли бы уделить мне немного времени? Это касается документов.

Михаил Аркадьевич взглянул не нее пристально, потом сказал:

– Обязательно, Анастасия. Но позже. А пока можете быть свободной, встретимся за ужином. Вы помните, да?

– Помню, – прошептала она, поджимая губы с досады.

А мужчина кивнул и обернулся к дочери и Виктору, и они втроем вышли из холла. Куда направились, Настя не имела понятия, ей ничего не оставалось, как смотреть им вслед.

Настя сразу обернулась.

– Да, слушаю, Михаил Аркадьевич.

Возможно, шеф что-то забыл, а теперь вспомнил, и надо допечатать. Она уже собиралась вернуться за стол и переложила в руках ноутбук. Однако он сказал:

– Это нам не понадобится.

Шагнул ближе и сказал, бросив на нее быстрый взгляд:

– Я мог бы предложить вам иное.

Она на миг похолодела, ведь под подобным предложением обычно понимают определенные отношения. Этого человека она уважала, наверное, как отца. За все время, что ей пришлось работать у него личной помощницей, Михаил Аркадьевич ни разу не позволил себе ничего лишнего. И вот сейчас?

Мужчина смотрел на нее открыто, кустистые брови хмурились.

– Я бы предложил вам брак, – проговорил он наконец. – И смог бы защитить от любых посягательств. Но мне осталось меньше года.

– Как?! – ахнула Настя. Из того, что он сказал, она поняла главное: он болен. – Но как же, Михаил Аркадьевич? А Ингеборга знает?

– Все хорошо, Анастасия. Ей не нужно прежде времени об этом знать. У нее, – он поморщился, – скоро свадьба.

Мужчина кивнул и повернулся к ней боком, оправляя ладонями полы пиджака. Как-то это все нехорошо звучало. Насте подумалось – а есть ли вообще ей дело до отца?

– Вы… – она хотела что-то сказать, что отчаиваться рано, что, может быть, ему стоит пройти еще обследование, бывают же ошибки в диагнозе.

Но тот вскинул ладонь, прерывая ее:

– Зайдете ко мне завтра, я дам вам рекомендации. Это мои хорошие друзья. Вас оформят переводом, отпуск остается за вами. Если хотите, можете провести здесь еще два дня, или…

– Я бы предпочла улететь завтра.

– Хорошо. Вас отвезут в аэропорт завтра с утра, билет получите вместе с рекомендациями. Все, Анастасия, можете идти.

Она только выдохнула:

– Спасибо.

И убежала, не веря до конца, что все это наконец закончится.

С утра ей звонил шеф. Все, что обещал, было готово. Документы, билет, рекомендательные письма, направление на перевод и прочее и прочее. После этого ее отвезли в аэропорт, и спустя полтора часа она уже летела домой. Позади осталось все. Прошлое, которое больше не достанет ее. И Виктор. Наверное, это было счастье. Пусть женится, пусть делает что угодно, пусть изменяет. Она больше не увидит его. И, черт побери, ей не будет больно.

Потом был отпуск. Две недели на замечательных песчаных пляжах. Море, солнце. И нет, она не вспоминала бывшего и не жалела ни о чем.

А когда отпуск закончился, Настя явилась в ту фирму, куда ее направил Михаил Аркадьевич. Как шеф и обещал, ее приняли переводом и сразу на вышестоящую должность. Сначала было трудно, пришлось быстро адаптироваться и вникать, зато здесь у нее была возможность вести дела самостоятельно.

И да, ей стало известно из информационных источников, что бывший муж женился. Свадьба состоялась почти сразу. Новостей было много, но это ее больше не касалось.

Сказать, что это ее насторожило, – нет. Настя не подала виду, нейтрально поздоровалась и поинтересовалась, где его супруга. Виктор с вальяжной ухмылкой ответил, что Ингеборга в отъезде. Улетела сегодня утром на курорт.

– Ваша супруга получила уведомление? – спросила она на всякий случай.

Потому что уже стала сомневаться. Письмо было отправлено с подтверждением о прочтении, и подтверждение пришло. Но кто может гарантировать, что его прочитала Ингеборга, а не…

– Совершенно точно получила, – снисходительно усмехнулся Виктор, в синих глазах вспыхнули опасные искры, он опять стал похож ни хищника. – И прочитала. Но…

У него вырвался легкомысленно-непринужденный жест. А потом он обвел взглядом приемную, в которой в этот час было не так уж мало народа, и проговорил:

– Мы будем общаться здесь или вы все-таки пригласите меня в кабинет?

– Разумеется, – кивнула Настя. – Прошу.

Указала на выход и первая двинулась вперед, а он пошел за ней. Настя слышала тяжелые, медленные шаги, и всю дорогу, пока они шли до ее кабинета, ощущала лопатками его прожигающий взгляд. Наконец они вошли, дверь закрылась.

– Пожалуйста, садитесь, – Настя показала на кресло и прошла за свой рабочий стол.

Ну вот, теперь он сидел напротив и смотрел на нее.

Наглый, циничный зверь.

Синие глаза просто прожигают насквозь и лезут в душу.

Сколько это длилось, секунды? Хотелось сказать: «Нет у тебя больше власти надо мной, Виктор. Выгорело все». А его взгляд норовит вытащить из глубины что-то давно умершее. Стремится вернуть ее туда, где она под ним. Размазать, уничтожить. Принизить.

И да, черт побери, намного проще было, когда он демонстративно игнорировал ее. Но Настя была спокойна. Не дождется.

Неизвестно, что Виктор в ее глазах увидел, однако он удовлетворенно хмыкнул, сменил позу и проговорил:

– Здравствуй. Давно не виделись.

– Здравствуйте.

– А ты здорово изменилась.

Надо было сбить этот тон. И лучше сразу перейти к делу.

– Виктор Сергеевич, – начала Настя. – У вас есть версии, почему ваша супруга не явилась?

Это было странно, потому что инициатором развода была Ингеборга.

Теперь Настя смотрела не в глаза, а на жесткий ежик его коротко стриженных волос. Из глубины откуда-то пришло воспоминание, как ощущались его волосы. Она взяла в руки вечное перо и стала вертеть его в пальцах, от некстати пришедшего ощущения надо было избавиться.

Бывший цепким взглядом проследил ее жест, а после произнес:

– И не явится.

– Как вы сказали?

– Ее не будет. Но она подпишет все.

А вот это уже совсем не понравилось! Абьюзит он девчонку, что ли?! Запирает? А может, что похуже?!

Настя резко отложила ручку в сторону.

– Послушайте…

Он вдруг подался вперед, глаза нехорошо вспыхнули:

– Не лезь в это дело.

«Камеры», – мелькнула мысль. Вторая была: «Клиент всегда прав». А третья…

– Виктор Сергеевич, вы не дали объяснения на мой вопрос.

И нет, голос не дрожал, звучал ровно. А Виктор резко встал, шагнул вперед и склонился к ней, опираясь ладонями о стол.

– Бери отвод. Сама, – выплюнул он, глядя ей в глаза.

– Нет, – проговорила Настя. – Я не стану этого делать.

Сейчас это был чистый кураж и холодная ярость. И желание восстановить справедливость. Где-то на задворках сознания инстинкт самосохранения нашептывал ей, что это был шанс дать задний. Но Настя просто не могла. Хотя бы из уважения к Михаилу Аркадьевичу она должна была защитить его дочь.

– Значит, это сделаю я.

– Не получится, Виктор Сергеевич. Вы не можете обойти это условие.

– Не смогу? – он оглядел ее и нехорошо усмехнулся. – Я сделаю это. И позабочусь о том, чтобы ты не смогла в этом городе устроиться даже уборщицей. Впрочем, есть способ получше.

И как ни в чем не бывало вернулся в кресло.

– Хочешь влезть в это дело? Хорошо. Но встречи будут происходить не здесь, а там, где я скажу. И на моих условиях.

Эта его ухмылка, вальяжная поза. Да, в его требовании на первый взгляд нет ничего противозаконного. Встречи с клиентом могут быть где угодно – и на выезде, и машине, и в кафе.

Но он ведь так уверен, что она согласится…

Насте казалось, что злость начинает душить ее, однако она проговорила ровно:

– Назовите хотя бы одну причину, Виктор Сергеевич, почему я должна принять ваши условия?

Он подался вперед.

– Информация. Я могу рассказать тебе про твоего бывшего шефа, Михаила Аркадьевича, то, что ты еще не знаешь о нем.

Кто бы сомневался, что он будет и дальше пытаться давить и манипулировать. Настя медленно отодвинула авторучку и отвела взгляд в сторону.

Она три года работала у Михаила Аркадьевича. За это время ее шеф ни разу не позволил себе какой-нибудь грязной выходки. Он был вежлив, суховат, не раздражался. Настя никогда не замечала за ним эмоциональных всплесков. Даже тогда, когда он застал жениха своей дочери наедине с ней на террасе. По идее, должен был бы разозлиться, правда? Однако он и тут не выдал никакой реакции.

И когда она призналась, что у нее с Виктором в прошлом были отношения, более того, они жили вместе как муж и жена. Михаил Аркадьевич выслушал это совершенно спокойно. Как будто знал, и это его не волновало. А потом предложил ей защиту, помог избавиться от поползновений Виктора. Жаль, что не навсегда.

Настя считала его человеком старой закалки, настоящим джентльменом, таких больше «не делают». А теперь Степанов мертв. И ворошить его прошлое? Даже если он был крестным отцом мафии, ее это не интересовало.

Однако пауза затянулась, она подняла взгляд на бывшего, а он наблюдал за ней, в прищуренных глазах горело какое-то чувство… Не знала она этому названия и не хотела знать.

– Нет, господин Терских, причина недостаточная.

Что-то звериное промелькнуло в его взгляде, пальцы чуть сжались на подлокотниках.

– У каждого из нас в прошлом есть какая-то закрытая информация, это нормально, называется конфиденциальность. Простите, но мне не интересно, – сказала Настя и придвинула к себе папку с документами.

– Не интересно, говоришь? – он нехорошо усмехнулся, откидываясь назад в кресле. – А если информация касается тебя? Твоей жизни?

Настя застыла, чувствуя, как раздражение поднимается с новой силой. Виктор делал это специально, выводил ее на эмоции. Показать, что он ее взбесил, было бы непрофессионально. Не будет этого, она не поведется.

– Виктор Сергеевич, – сказала она, накрывая папку ладонью, – давайте вернемся к цели нашей сегодняшней встречи.

Виктор только криво усмехнулся и жестко проговорил, кивком указывая на папку:

– Ничего здесь не показалось странным?

Да, ей показались странными некоторые моменты. Их было несколько.

Но первым в глаза ей бросилось то, что выгодополучателем по брачному договору в случае развода будет Ингеборга, а не Виктор. Эти пункты были, их Михаил Аркадьевич закладывал изначально, просто расширены в окончательном варианте. Она считала это справедливым, потому что таким образом он защищал свою дочь.

Развод, кстати, был инициирован ею. Но это Настя как раз хорошо могла понять!

Непонятно было другое. Брачный договор в случае развода практически раздевал Виктора, и тем не менее сюда к ней явился именно он. А Ингеборга на курорте…

И он не заикнулся о пересмотре раздела имущества. Но это пока, сказала Настя себе.

Она смотрела на него молча. А мужчина продолжал:

– Не показалось странным, что твой покойный босс, имея целый штат юристов, поручил готовить проект брачного контракта тебе? Как часто подобные документы поручают личным помощницам?

Он произнес это так, словно хотел сказать «эскортницам». Горячая злость подкатила к горлу, но Настя сдержалась, потому что в этом Виктор был прав.

– А потом он зачем-то взял тебя с собой.

Теперь во взгляде Виктора просто не было ничего человеческого. Чистая ярость, как тогда на ужине, за столом. Слишком хорошо Настя все помнила. И да, она так и не поняла, что за игру вел тогда ее шеф. А его последнее указание, чтобы делом о разводе занималась она?

– Вы не согласны с разделом имущества, господин Терских? – спросила Настя. – Хотите добиться пересмотра?

Он презрительно хмыкнул и качнул головой:

– Нет.

Настя отвела взгляд в сторону, пальцы сами собой поджались кулак. У нее просто не было версий. А то, что приходило в голову, достойно латиноамериканских сериалов. Бред какой-то.

– Все еще не интересно? – с ленцой спросил Виктор. – Информация, между прочим, касается и этого дела. Было бы непрофессионально с вашей стороны не изучить вверенное дело в полном объеме.

«Ах ты мерзавец», – подумала она, выдавая ему офисную улыбку.

А вслух сказала:

– Допустим.

Мужчина сглотнул, было видно, как дернулся его кадык.

– Но место и время встречи назначаю я, – сказала Настя. – О чем сообщу вам дополнительно.

Он тихо проговорил:

– Идет.

Кстати, о том, чтобы обезопасить себя, нужно было позаботиться с самого начала. Настя ведь знала, с кем придется иметь дело. Что Виктор будет выматывать нервы и выводить ее на эмоции, а ей нужно работать с ясной головой.

В принципе, решить этот вопрос было несложно, она даже знала как.

И хорошо было бы уже забыть об этом деле и переключиться на других клиентов, но Настя до конца дня не могла выбросить из головы их странный разговор. Загадки эти.

Что такого Виктор мог ей сообщить, что могло бы повлиять на ход бракоразводного процесса? Если он не собирался ничего пересматривать? Обычно все утыкается в две причины – это раздел имущества и дети. Бывает, конечно, роковая страсть, но значительно реже. Здесь нет ничего.

И каким боком тут Михаил Аркадьевич?

Хотелось сказать себе – он лжет, и закрыть тему. Но внутренним чутьем Настя чувствовала, что бывший не лгал. Тот Виктор, которого она знала, циничный пользователь, вообще не утруждался, чтобы лгать, ему плевать было на чувства других.

Нет никаких нас. Ты мне никто, поняла?

Она хорошо запомнила те его слова.

И вот теперь вдруг какие-то тайны?

От того, чтобы не послать Виктора, Настю удерживало только его ядовитое замечание о ее непрофессионализме. И тут уж собиралась доказать обратное. А господин Терских пусть своей желчью подавится. Но если отрешиться от всей волны негатива, что вызывал в ней бывший, тайны действительно были. И прежде всего – куда и зачем вдруг исчезла Ингеборга? Это следовало выяснить в первую очередь. Потому что слишком уж странно выглядело ее отсутствие.

Настя поручила секретарю периодически вызванивать ее, а вечером из дома еще раз отправила по электронной почте письмо с подтверждением о прочтении. Подтверждение пришло, значит, письмо было прочитано.

Она уже выстроила с десяток предположений, одно фантастичнее другого. Потом решила на время отойти от этих мыслей. Иначе ей начнет мерещиться в этом деле черт-те что, а там всего лишь обыкновенный развод.

Однако интуиция говорила ей, что в этом деле нет ничего обычного.

Уже после всего, когда улеглась в постель, Настя стала вспоминать в деталях все, что было тогда, больше года назад, на курорте. И да, черт побери, ее шеф вел себя странно. Достаточно вспомнить, как он отключал телефон. Не говоря уже о другом.

В конце концов она просто заснула.

Когда берешь с собой такую толпу сопровождения, надо же как-то внятно объяснить, зачем ты это делаешь. Адвокатов и юристов, занимающихся разводами, множество, и никто не ходит на встречу с клиентом «вооружившись до зубов». Ибо клиент – это деньги, это твоя священная корова, интересы которой ты должен защитить. Иначе ты не профессионал и занимаешь не свое место.

Разумеется, Настя не могла признаться, что охрана нужна ей лично. Пришлось изобретать повод. В тот момент ей казалось, что она нашла удачный выход.

Пригласить двух риелторов, чтобы получить наиболее объективную оценку стоимости. А так как дом расположен в парковой зоне, поблизости нет жилья и объектов инфраструктуры и возможно наличие криминальной среды, взять с собой представителя охранного агентства для защиты от возможного нападения.

Теперь, глядя на ограждение и внутреннюю охрану, ей это уже не казалось удачным. Виктору достаточно было открыть рот и просто высмеять ее. И все. Однако он молча провел их в дом.

Там, к счастью, риелторы сразу включились в работу. Вот чьему профессионализму можно было позавидовать – их не смущало ничего. А ей сказал:

– Прошу проследовать в кабинет. – И жестом показал в сторону уходящего вглубь дома коридора.

И Насте пришлось согласиться. Отказ выглядел бы глупо: в доме риелторы, охранник, прислуга. Представитель охранного агентства остался в холле, а она последовала за Виктором.

А тот не спешил, его медленные шаги отдавались эхом в ушах. Дом казался просто огромным, бесконечный коридор, в котором она с бывшим мужем осталась вдвоем. Все это заставляло Настю нервничать. Но вот они добрались до кабинета.

– Прошу, – проговорил Виктор и придержал ей дверь.

Когда они вошли в кабинет, насмешливо поинтересовался:

– Неужели ты так меня боишься?

– Что вы, господин Терских, – проговорила она, подавляя жгучую досаду. – Охрана тут для безопасности представителей фирмы.

– Ну да, конечно, – сарказм из него так и сочился.

Виктор прошел к письменному столу, налил себе немного алкоголя в пузатый бокал и присел на край стола. Потом повернулся к ней и изумленно вскинул бровь. Настя все еще стояла на пороге, понимая, что так она просто палит свою неуверенность, но справиться с собой было трудно, бывший ощущался затаившимся зверем. А он, как будто понял, усмехнулся и показал ей на кресло.

Все это время бывший вел, полностью владея ситуацией, и теперь это ее злило. Дольше стоять в дверях точно не имело смысла. Настя села в кресло, достала из сумки гаджет и включила его.

– Вы обещали ответить на мои вопросы, господин Терских.

– Выключи диктофон, – сказал он достаточно резко и залпом допил то, что было в бокале.

Протест подкатил к горлу, однако Настя диктофон выключила.

– Теперь довольны? – проговорила.

– Нет, – прозвучало совсем тихо.

А Виктор уже повернулся к ней, оглядел ее и спросил, обведя взглядом пространство:

– Нравится дом?

Как же достали ее эти эмоциональные скачки, пришлось медленно выдохнуть, чтобы подавить желание выругаться.

– Не имеет значения, нравится мне дом или нет. Мы здесь для того, чтобы провести независимую оценку его стоимости.

Он едко рассмеялся:

– Согласен, это было остроумно – привести с собой риелторов.

– Сумма может сильно разниться, – спокойно парировала Настя. – Для вас это должно иметь значение, ведь, если я не ошибаюсь, вы намерены выкупить его?

– Нет, – вызывающе бросил Виктор, скрестив руки на груди. – Но я выкуплю его, если ты этого хочешь.

Ее как будто кипятком ошпарили. Кровь бросилась к лицу, но она справилась. Не отвела взгляд, а проговорила, глядя ему в глаза:

– Единственное, чего я хочу, – это получить сведения, где находится в данный момент ваша супруга.

Он так смотрел, как будто хотел залезть в душу и вытащить… Что, черт побери?! Мерзавец, вивисектор. Настя стиснула зубы.

Однако, когда она ожидала очередной колкости или какого-то намека с подковыркой, чтобы снова заставить ее мучительно рыться в прошлом, он вдруг кивнул и проговорил со странной горечью: