Конец июня принёс неожиданное похолодание, что стало полной неожиданностью для большинства жителей города. Это стало довольно большим испытанием для продавцов мороженого, а также для девушек, которые купили на лето огромное количество платьев тонкого с большими вырезами на груди и спине. Сейчас приходилось одеваться в довольно тёплую одежду, близко к тем, которые одевают весной и одевают осенью.

Наталья закончила свой рабочий день и сейчас прогуливалась по городу. Одежда, которую на ней, была довольно комфортной, хотя это было больше похоже на длинный свитер облегающим кроем.

Длинные волосы, которые развивались в несколько небольших крупных кудрей после завивки, пружинили по ходу её движения и были похожи на лианы, которые спускаются с высокого и стройного дерева.

Платье, которое было на ней, облегал её фигуру так, что ноги визуально были настолько длинными, что казалось, что они смыкались если не в районе ушей, но в районе пупка, и это с очень большой вероятностью.

Тёмное платье поверх светлой, местами покрасневшей от недавней жары кожи контрастировали и подчёркивали её фигуру ещё сильнее.

Ноги после многолетних тренировок в спортивном зале внушали трепет и волнение, и при прохождении лестниц напрягались так, что были видны мелкие жилки, а ягодицы не могли умещаться на одной линии и постоянно выталкивали в сторону каждая из половинок в противоположном направлении.

Глубокий вырез на груди закрывал груди чуть выше линии сосков, и порой они вываливались, что вызывало негативные эмоции со стороны женской половины персонала отдела журналистики.

Мужчин в коллективе если и были, но чаще они были на выезде, и в редакцию приезжали не чаще двух или трёх раз в месяц.

Мужское внимание для неё таким образом отсутствовало, и она это старалась компенсировать вечерними прогулками по центру города, заходя в кафе, выпивая разные безалкогольные напитки и заказывая салаты.

Она не очень любила овощи, но ела для фигуры, за которой она следила сильнее, чем за чистотой жёсткого диска своего компьютера на работе.

Прохладная погода заставила сегодня её зайти в магазин одежды, чтобы согреться. Денег лишних на кафе не было, и поэтому сейчас она нашла удобное решение для показа своей сногсшибательной фигуры и при случае познакомиться с мужчинами.

Они появлялись в её жизни, но также быстро исчезали. Они боялись её красоты, что не сдюжат, и она начнёт им изменять. Но были те, которые боялись, что не смогут восполнить все её запросы в жизни, и что такой бриллиант потребует действительно дорогой оправы.

Чаще после знакомства и встречи её имели или в машине, или, если в вечернее время, то в парках. Был один случай, когда её трахнули сразу в её же подъезде после того, как парень провёл её до дома.

Соседи, которые увидели эту картину, прошли мимо, так как издалека были слышны голоса, когда они поднимались без лифта на седьмой этаж, её слова, и что она не жертва:

– Давай, еби, глубже, а-а-а-а…

После этого она старалась не попадаться на глаза к соседям, и когда слышала, что на лестничной площадке кто-то заходит или выходит, она садилась на стул коридорный и дожидалась, пока не наступит тишина.

Но после того, как после корпоратива на работе, присутствовали на мероприятии, увидев её в том же платье, что и сейчас, не смогли удержаться и вдвоём трахнули в коридоре редакции, когда уже почти все ближе к девяти вечера разошлись, она перестала бояться коридоров и стала порой наоборот дожидаться выхода соседей и выходить в это же время, она осознанно шла по лезвию ножа, провоцируя косые взгляды.

Большой магазин смыкался с кинотеатром, разными кафе и боулинг-клубом, который открывался после семи вечера, но всё остальное закрывалось в десять вечера.

Прохаживая по торговым залам, она начала ловить взгляды мужчин, которые провожали её взглядом, а женатые – глазами, не вращая головой, прохаживая вместе с женой.

Наталья села на одну из скамеек, которые стояли на проходах, и, включив музыку через наушники, начала слушать песни из своего плейлиста, которые она сохраняла на радио. Всегда приятно слушать понравившуюся музыку, и поэтому на второй песне она немного начала в ритм двигать головой и ноги расставила так, чтобы было удобно, поднимая пятки, тоже в ритм двигать ногами.

Мужчины, проходя мимо, оглядывались на неё, а некоторые, стоящие дальше, уже не отводили глаза.

«Моя красота притягивает», – успела подумать она в перерыве между второй и третьей песнями.

Красота, помноженная на секс, является адской смесью, и так случилось в этот раз. Она не одевала трусики летом под платье, и это была её принципиальная позиция, которая не менялась в последние два года, как прочла в одной статье девушки, что бельё нарушает микрофлору влагалища, потому что постоянно впитывает жидкость с неё и испаряет.

И тут нюансы в особой и индивидуальной форме половых губ, потому что она у некоторых закрыта, у некоторых довольно пухлые и даже зияющие, что происходит, если член у партнёров толстый, или она использует невероятных размеров резиновые фаллосы и трахает себя

У Натали были пухлые половые губы, с бельё в таком случае постоянно впивалось ей, и в какой-то момент она отказалась от них. Был ли прав этот автор статьи, она не знала, но как только она перестала пользоваться бельём, она чувствовала себя комфортнее, и чувство жжения ушло.

Когда она переставила во время прослушивания музыки, при этом приподняв края и без того с короткими краями платья, доходящие до середины бёдер, её промежность стала открытой, она была доступна искушённому прохожему.

И в какой-то момент она поняла это, в чём дело, но попробовала сделать вид, что она не понимает, что произошло, а потом, войдя во вкус, расставляла ещё шире, когда проходящий парень её понравился.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте.

– Я Игорь. Не пугайтесь, что я так решил подойти. Разрешите представиться, я – Игорь, фотограф и видеограф, работающий в мире моды и рекламы. Я снимаю то, что меня привлекает, и всегда хожу с профессиональной камерой. Я понимаю, что я так выгляжу глупо и смешно, но мгновения, которые появляются, чтобы их можно было запечатлеть, быстро исчезают. Мир так прекрасен, и так мало времени всё это запечатлеть. Я не мог пройти мимо вас, потому что это иначе могло бы выглядеть как профессиональное преступление, в том смысле, я, увидев, не запечатлел, и, следовательно, не поделился с другими, если…

Тут его решила прервать Наталья и добавила:

– Прекрасно, вы, чувствуется, сильно увлечены своей работой. Я журналистка, после работы ищу вдохновение, но мы в основном повторяем уже то, что уже произошло, редактируем материал и подаём или в печать, или публикацию в интернете. Материалы нам присылают порой фотографы, возможно, вы наших тоже можете знать.

– Есть у меня один друг, тоже фотограф, один раз на корпоративе трахнул редактора в коридоре, и сейчас каждый раз вижу его, и каждый раз рассказывает эту историю. Говорит, что классная задница была. У вас там такого не происходит?

– У нас, у нас всё нормально, прилично, никто никого не трахает.

– Чего-то мы не туда свернули.

– Возможно, вы просто возбудились и бессознательно переключились на эту тему.

И тут она поманила пальчиком его и, взяв за голову:

– Понравилась моя…?

– …да…

– Этой шлюхой, которую трахал твой друг с ебучим маленьким членом, была я. Понимаешь меня?

– …да. Простите меня, пожалуйста, я так глуп, начал не с того, сам не знаю, что со мной происходит, как увидел вас.

– Что значит не знаете? У вас член дымится, вы не можете нормально думать, кроме как про секс, потому что ты не фотограф, ты в первую очередь кобель, который ищет влажную дырку, чтобы спустить туда сперму.

– Если официозно, то да. Так и есть. Я хочу трахнуть вас и потом сфотографировать, потом дрочить на эти фото, потому что я понимаю, что второй встречи у нас навряд ли будет

– Почему вы так категоричны, что не будет второй встречи? – уже с небольшой досадой сказала Наталья.

– Ну, мне так кажется, но мне надо присесть. Уже не могу так долго смотреть на вашу промежность открытую, голова кружится. Разрешите?

– Да, пожалуйста, присаживайтесь.

Она немного отодвинула задницу и переставила свою довольно большую сумку в другую сторону.

– А где ты фотографии делаешь?

– Студия на работе, но она закрыта сейчас, это не моя студия. Иногда у себя дома, иногда вот как сейчас на улице. Редко дома у девушки, если пригласят. Как видите, я не такой богатырь, и большой силой не обладаю, и поэтому девушки обычно мне доверяют.

– Ну вы правы, небольшие мужчины меньше вызывают страха, хотя в тихом омуте… Всегда боялась крепких мужчин, хотя должна признаться, что такие мне нравятся, не хочу вас обидеть, Игорь

– Нормально, я нормально отношусь к этому.

– Давайте снимем меня на камеру, посмотрим, что получится. Здесь прямо, и как мне лучше сесть?

– Локоть поставьте на спинку, ногу немного в сторону, чтобы закрыть промежность, и лучше положите ногу на ногу. И взгляд, обязательно важен взгляд, если он будет не такой, значит, всё будет не то. Поза, интерьер и взгляд должны соответствовать, гармонировать.

– Вот так?

– Да, подбородок чуть выше. Отлично. Сейчас поменяйте взгляд на ту вывеску. Вот, да. Вот, отлично. Сейчас встаньте и расставьте ноги накрест

– Чтобы жопа была больше?

– Ну примерно да. Вот, отлично. Теперь надо обработать, но оригиналы можно сейчас только в маленький экран увидеть. Здесь цветопередача матрицы экрана друга, отличная от цифровой фото, но примерно да, но в то же время отлично в несколько тонов. Хорошо будет видно только на мониторах, и то, на каждом из них они выглядеть будут по-разному. Ну эти тонкости вас, думаю, не интересуют.

– Почему же, мне всё интересно. У меня немного душевный застой, хочется что-то поменять, открыть для себя новое, неизведанное. Только не знаю даже, что это может быть, что может поменять меня, я хочу поменяться.

– Наталья, это можно сделать разными способами, не всё можно озвучивать вслух

– Заинтриговали.

– Приглашаю выпить кофе, и в боулинг можем сходить, у меня есть небольшие деньги, должно хватить. Мне стыдно признаться, что так. Фотографы не так богаты, как может показаться, хотя по-разному так же, как у артистов, что девяносто девять процентов голодают, и только один процент живут в достатке, в большом достатке. Мир жесток, он порой шутит, и шутит очень жестоко.

– Я могу свои добавить. Сто лет в боулинге не была, меня обычно мужчины не ведут туда. Обычно в кафе, рестораны, стараются напоить быстрее и трахнуть. Пошли, может, только сначала по кофе?

– Отличная идея.

В кофе-баре, который находился прямо посреди торгового коридора, они присели на высокие стулья и заказали по одному кофе.

Аромат пробудил чувства, которых не хватало за день и Наталье, и Игорю. Прохладный вечер в середине лета нарушил душевное равновесие, но горячий напиток вернул его, хотя бы на время.

Они молча допили всё кофе, в которое изначально попросили добавить холодной воды, чтобы не обжечься, и встали, и пошли в сторону боулинг-клуба.

Стоимость входа для мужчин была пятьсот рублей, для девушек бесплатно. И они сразу заказали стол и сеанс игры в боулинг на тридцать минут.

– Тут снимать нельзя, – сказал охранник Игорю, увидев профессиональный фотоаппарат на плече.

– Это известный фотограф города, Игорь Кузнецов, если и снимает, то только сделает рекламу вашему заведению.

– Ну если… Всё равно сильно не светитесь, можете снять пару снимков, если захотите фотографировать свою девушку.

– Я только это и собираюсь сделать.

– Хорошо.

Они прошли дальше, заняв место, и выбирая шар для боулинга, которые лежали рядом.

– Ты умеешь кидать?

– Примерно.

– Думаю, если мы монитор сверху при броске не разобьём, то можно считать, что сыграли неплохо.

Наталья шутку оценила и улыбнулась, улыбнулась очень искренне, и он, как фотограф, хорошо умел читать эмоции. Он тоже это оценил.

– Я хочу писать.

– Туалет там.

– Я боюсь одна

– Пошли вместе, я фотоаппарат не оставлю здесь, остальное, думаю, не украдут.

Они прошли по коридору в сторону гигиенических комнат, так как клуб открылся только, то народу не было совсем, они не успели ещё прийти, и основная масса приходила ближе к десяти вечера, когда они договорились уже отсюда уехать.

– Мужской туалет закрыт. Можно я быстро с тобой?

– Давай, только быстро.

– Вы куда, мужчина?

– У меня жена беременна, я должен её сопровождать.

– Ну если…

Они прошли в одну кабину, и Игорь достал фотоаппарат и включил.

– Здесь будешь снимать?

– Да.

– Только давай без лица.

– Наоборот, я хочу заснять твоё лицо, когда ты писаешь, и хочу запечатлеть эмоции и чувства, а не ляжки. Эмоции – это важнее, и это фото можно будет потом поставить как задумчивую леди, и никто не будет подозревать, что ты сидела в это время на раковине

– Ты извращенец.

– Да.

Он сделал пару снимков крупным планом её лица и глаз и вышел из кабины.

– Жду там.

Они вернулись за стол, где всё лежало на своих местах, и, выбрав по одному шару, запустили. Первый бросок Натальи был удачным, она вслепую попала и свалила все шары.

– Это случайность, больше не смогу повторить.

Игорь не смог сбить и половины, что сбила она.

– Я присяду, ты наклоняйся и бросай шар, но не торопись, перед броском замри, фотоаппарат у меня не может быстро взять фокус, потом бросай.

Он присел назад за стол и, прицелившись, начал ловить момент, и, к тому, на всякий случай запустил серию снимков, которую он заснял в момент броска

На этот раз она свалила три кегли, но это её мало волновало, она вернулась к Игорю.

– Покажи.

– Вот

Он начал переключать фото для просмотра, чтобы и она, и он смогли в режиме слайдов рассмотреть обзорно.

– Тут щель моя видна, а тут она ещё больше видна. Словил момент. Ты потом после обработки перешлёшь мне?

– Конечно, но и себе сохраню. У меня правило – не удалять фото, это то же самое, что сжигать рукопись. Плохое или хорошее, я оставляю кадр.

– Вот мне больше нравится. Мне все они не нужны. Хотя перешлёшь потом, выберу сама, неудачные, на мой взгляд, удалю. Я, наоборот, плохие снимки удаляю сразу, хочу запоминать только хорошее, красивое.

– Философия понятна.

– Я устала играть, не хочу больше бросать, тупая игра.

– Давай ещё пару снимков сделаем, подними подол платья выше, максимально, я подойду ближе

Она взяла шар и, нагнувшись, с поднятым подолом платья, медленно забросила и свалила почти все кегли, кроме одной.

– Она так эротично стоит, вот так бы и села на неё.

– Есть варианты.

– Какие?

– Поедем ко мне.

– Ты хочешь трахнуть меня?

– Не только, в первую очередь я фотограф.

– Ну, в общем…

– Я двери закрывать не буду, в любой момент можешь уйти

– Почему не будешь закрывать, чтобы соседи зашли и по кругу пошли? Твой друг-придурок и другой уже выебли в коридоре, даже удовлетворить не смогли, вдвоём. Слабаки.

– Тут я рядом живу, в пяти минутах ходьбы, ну, может, десять. Это не мои друзья, знакомые. Хотя они для тебя большие знакомые, чем мне, они же в одной компании работают.

– Один в моей, другой какой-то, не знаю откуда. Пошли к тебе. Мне уже изначально неинтересно было, правда, кроме одного снимка, который ты сделал, всё говно. Хотя второй снимок из туалета я ещё не смотрела.

– Заодно файлы передам, закачаю тебе в облако или ещё куда, мне всё равно. В телефон может не влезть, это там один снимок может весить довольно много.

Выходя из клуба, Игорь подошёл к администратору и о чём-то переговорил, и он вынес ему одну кеглю, которая была со сколом внизу, но целая сверху, и она не могла устойчиво стоять.

Игорь хотел дать ему денег, но он не взял, сказав, что всё равно их утилизируют потом. И что он его узнал, узнал, как известного фотографа, в отличие от охранника на входе.

Они вышли на улицу, и погода, которая была ещё к началу вечера была уже достаточно прохладной, сейчас совсем была ощутимой.

В руках у него была кегля, и, показав её Наташе, свернул в пакет.

От низкой температуры и холода, Наталье захотелось сходить в туалет.

– Мне надо снова пописать.

– Писай. Я сфоткаю. Вот здесь сядь напротив освещения Луной. Я хочу снять струю в освещении

– Начинать? Ты готов

– Да.

Он запустил новую серию снимков, и сейчас начал менять положение и ракурс, приближаясь совсем близко, что капли брызгали ему в руки

– Потом проверим. Холодно, некогда разбираться.

Они быстро оказались уже в лифте, шли быстро от холода

– Вот тебе июнь.

– Да. Я утром вроде думала тепло будет, оделась так, солнечно было, и люди легко одевались. Но почему-то шли быстро.

– Они хотели согреться. Вчера похолодало, ночью. Позавчера я в шортах бегал, сегодня у меня и в брюках яйца замёрзли. Всё, выходим.

Он открыл сначала одну дверь на общую лестничную площадку с соседями, потом уже дверь квартиры

– Живём за семью замками, закрываемся друг от друга максимально, бы боимся друг друга, мы сами наводим страх друг на друга

– Да, согласна, человечество определённо не туда свернуло в какой-то момент

На этом короткий диалог о философии современной жизни остановился.

– О, как тепло, я замёрзла, как шлюха на трассе в мороз.

– Ты работала так?

– Нет, представила. Не обязательно ехать в Африку, чтобы представить, что там и так жарко.

– Ты умная девушка, это редкость, когда красота сочетается с умом.

– Мне кажется, обычная, разве чуть лучше. Я вообще не люблю большие компании, люблю дома, с книжкой в руках, и после душа голая читать в постели.

– Хорошая привычка, даже отличная.

– Я могу раздеться и в душ сходить?

– Могла и не спрашивать.

– Ты будешь меня в душе снимать?

– Могла и не просить. Залезай, я такие моменты точно не упущу.

– Наташа, можно так буду называть? Мне так больше нравится.

– Наташа, Натали, Ната, Наталья, мне всё равно, но Натали мне больше нравится.

– Хорошо, Натали. Возьми мыло и запень тело.

Она взяла мыло, которое у неё два раза выпадала из рук, и она, снова и снова нагибаясь, поднимала его, и намылила своё тело, оставляя более чистыми от пены промежность и груди.

– Ты сама всё понимаешь, что нужно делать.

Снимки, которые Игорь сделал, он быстро пролистал на экране фотоаппарата и ушёл в другую комнату.

Вернувшись, спросил:

– Ты хочешь испытать новые чувства? Которые раньше не пробовала?

– Что ты имеешь в виду?

– Если ты не готова, то просто скажи «нет», точнее, к новым чувствам, вопрос не в том, что это, а в том, готова к новому или нет

Она закрыла глаза, и казалось, она крутила в голове рулетку, которая поможет ей сделать выбор.

– Я согласна.

Она обтёрлась полотенцем и взяла с собой, намотав на талию.

– Пошли.

– Что это, блядь, такое?

– Это мини-вариант комнаты, где можно исполнить самые отвратительные желания. Такой есть у нас в городе, держит Максим Орлов, ты не знала?

– Нет, мы про это никогда не писали.

– Это закрытый клуб, туда нельзя попасть с улицы, просто не пустят, во-вторых, там многоступенчатая проверка.

– Ты имеешь отношение к этому клубу?

– Как сказать? Я работаю рекрутом для новых клиентов или персонала клуба.

– Каким образом?

– Если девушка проходит испытание в этой комнате, то её приглашают в клуб, ну чаще работницей или костюмером, или аниматором, или станочницей.

– Ну, костюмер, аниматор для меня понятны, а кто такая станочница?

– Это или кто следит за работой за инструментами и инвентарями, и так как это довольно несложная работа и оплачивается не очень высоко, то они могут работать станочницами в прямом смысле, то есть станками для ебли. Их вставляют в коробки или привязывают, и они выполняют функцию дырок, в которые трахают и кончают мужчины. Главное, что нужно, чтобы они ко всему, что там происходило, смотрели нейтрально и что так и должно быть, иначе увольняют. Я не знаю, как испытывают другие рекрутёры своих кандидатов, но за заключение договора работы или подработки я получаю проценты. Клиентки клуба требуют и мужчин, и набор таких работников могут набирать только девушки или женщины, что в принципе одно и то же. Далее, при удачной комбинации, ты можешь сама начинать набирать работников мужчин. Текучка довольно большая не потому, что плохо платят, не выдерживают нервы, поэтому люди нужны постоянно. Каждому они платят отдельно, и я не буду знать, сколько ты зарабатываешь, ты не будешь знать, сколько получаю я. Это можно сделать как дополнительный заработок на время, на постоянное или для новых горизонтов, как ты хотела. На самом деле ради денег никто не работает, это меньшее, что людей волнует, хотя фактор как дополнительный бонус помогает выживать в этом безумном мире вне клуба. Внутри клуба ты не думаешь про деньги, тебе некогда и незачем, поверь. Поверь мне. Ты можешь отказаться сейчас и не подвергать свою психику и тело на испытание или… шагнуть дальше. Можешь идти сходить, выпить сока, молока, не знаю, может, там у меня в холодильнике где-то найдёшь спиртное в холодильнике, мне всё равно. Думай. И ещё, что, если я тебя одобрю работником, но ты не справишься, с меня снимут вознаграждения за прошлые два кандидата. Штраф. Поэтому не думай, что я буду к тебе снисходителен, с другой стороны, это не в твоих интересах, потому что лучше испытания пройти здесь, чем там, и не пройти, когда последствия будут другие. Ты всё поняла, что я сказал? Сколько будет семь плюс восемь?

– Пятнадцать.

Она села на корточки в коридоре, никуда не пошла, полотенце, которое до этого она связывала на поясе, давно валялось на полу.

Поворотное кресло, чтобы можно вращать тело на все разные положения, привязав заранее, позволяло рассматривать с разных ракурсов, которые недоступны в других случаях. Внизу была специальная закрытая стенками пол, который мог собирать жидкость, удерживать в себе.

– Это зачем? Чтобы мочиться на другого и собирать жидкость?

– Ну, в принципе, да. Бывает, что человек сам хочет писать и вывести выделения.

– Бля, прям так?

– Да. Подчинённый может быть зафиксирован в любой позе, что позволяет доминирующему партнеру полностью контролировать его движения и действия. Доминатор руководит процессом, задаёт темп. Вхождение в отверстия возможны, с другой стороны, но нужно обладать большим стволом, иначе не достанешь.

– Если захочу в туалет?

– Подумай над ответом сама.

– Ясно. Поняла.

– Можно использовать как скамью для порки. Помещение маленькое, и это самое большое приспособление здесь.

– Я заметила.

– Тут мебель, которую частично можно использовать для игр, и здесь лучше доступ к интимным зонам. Я работаю только с девушками, поэтому для парней там может быть немного по-другому, мне это не интересно. Тут на столе кандалы, наручники, кляпы, расширители ануса и большие фаллоимитаторы.

– Я хотела сегодня сесть на кеглю сегодня. Вот эта больше похожа почти, с кривой линей поверхности.

– Ты изучала геометрию

– Почему так спрашиваешь?

– Для тебя это было, возможно, незаметно, но слова «кривая линия поверхностей» используют в стереометрии.

– Да, поступала раньше на технический, не получилось. Не хочу вспоминать.

– Освещение регулируется голосом, как уровень и тональность света, по голосу включается музыка и меняются мелодии. Всё для комфорта.

– Комфортными эти экзекуции не выглядят.

– Это для отдыха и перебить внешние раздражители.

– Когда консультация и собеседование будет? Ну, в смысле, испытание?

– Хоть сегодня, хоть сейчас, но с первого раза мало кто проходит всё. Постепенно, за пару сеансов, возможно, получится, если получится.

– Я готова.

– Уверена?

– Да.

– Пошли в душ.

Они прошли в душевую кабину.

– Встань.

И он вытащил член, который казался больше, чем его половина роста. Наталья смотрела на его головку и всё думала, с какого места сейчас начнёт трахать и куда первым засунет ей, в какое отверстие. Но он, направив член на неё, начал обстреливать её струёй, что она попадала на груди, живот, и после прицельно во вход во влагалище, что она прямо чувствовала напор его.

– Мне нравится, я чувствую, чувств…

– Пошли.

Они прошли обратно в комнату.

– Садись. Я помажу.

Он взял какой-то крем из тюбика и обильно смазал его на анальный расширитель, который казался чуть меньше среднего кабачка, которые она видела на даче у тёти, и никогда не понимала, зачем она их выращивала, если сама не любила есть.

Она смотрела на него, который был прикреплен к небольшому стулу.

– Трахни сначала, я хочу возбудиться.

Игорь подошёл и, поставив на колени, сначала смочил свой член её слюной и заставил облизать яйца, и, поставив раком, зашёл с одного раза так в вагину, что ей казалось, что её сейчас порвёт пополам. Но она терпела и, сжимая зубы, продолжала терпеть дальше.

Но через пару минут он вынул его и сел на деревянное кресло напротив.

Она смотрела на ствол его члена, который был похож на трубу, которую разрезали, чтобы соединить с технологическим отверстием в котле, но сейчас он был к этому готов. Он придерживал его и массировал, чтобы сохранить твёрдость и соответствие полных размеров по паспорту.

– Я бы, конечно, его у себя внутри хотела.

– Ты сначала сядь на него пиздой, но если потом ещё сядешь анусом, то можно считать, что первое испытание прошла. И, возможно, в качестве компенсации я трахну тебя классическим способом в киску.

– Я постараюсь.

– Постарайся.

Она раздвинула ноги пошире и начала отпускать таз на точку вхождения. Игорь принёс фотоаппарат, чтобы зафиксировать отчёт о прохождении испытания.

– О-о-о-о-о-о-а-а-а-а-а-а-у-у-у-у-у-у-ы-ы-ы-ы-ы-ы…

Он снимал её расширенный анус и как сама игрушка полностью исчезла в её прямом проходе и больше не видна была совсем, как коснулась ягодицами табуретки. И сейчас она выглядела девушкой, которая села отдохнуть на табуретку, как устала.

Он снимал её тело, настолько совершенное, что его член притягивался к ней, хотел контактировать с поверхностью её кожи. Наталья смотрела на его гениталии с вожделением, и её взгляд пытался зафиксировать он, включая временами режим короткой видеосъёмки, чтобы запечатлеть небольшое дрожание кожи на ягодицах и промежности, которое можно было заметить только при макросъёмке.

– Ещё минуту.

Она чувствовала, что её промежность горела, как на костре, и распирало задницу так, что туда вставили бревно, прямо целиком, не затачивая и не снимая коры, потому что стенки ануса отдавали импульс, как будто внутри бегут муравьи и кусают пчёлы.

Она встала, и Игорь тут же появился с аппаратом, чтобы заснять большую зияющую задницу, которая появилась после расширения. Небольшие капли крови капали с её ануса, но ничего такого она не чувствовала, она чувствовала облегчение, как будто она отработала неделю на работе, и как целую неделю её трахали в задницу, когда она стояла в коридоре редакции.

– Уровень один пройден. Зачёт.

– Открой рот.

Он преподнёс свой длинный член и, наклонив её вперёд, одним движением прошёл через её глотку и ударил плетью по спине. Её хотелось вырвать, кричать и лечь спать под одеяло, обняв животом маленькую мягкую игрушку и уснуть, но её сейчас трахал большой хуй, и ни кричать, ни другого она не могла сделать.

И в этот момент она снова захотела почувствовать эту боль, боль в промежности, которая соединяла тактильно её бёдра и ягодицы в единое целое, в единую область боли, что она теряла чувство ощущения своей фигуры и представляла себя в это время подушкой, куда легко втыкают иголки, и одновременно дымоходом, который чистят.

Она старалась ласкать его мошонку, проводя тонкими пальцами по его бедру и царапая ногтями, и приближаясь к его анальному отверстию, чтобы промассировать его простату, продавить на неё, чтобы она получила максимальное количество спермы, которая утолит её жажду и немного позволит перекусить.

И вот она почувствовала первые капли той живительной влаги, которую она так ждала сегодня. Порция, которая ей досталась, оказалась больше, чем ожидала, и всё же, сделав усилие, проглотила с первого раза.

Но через некоторое время она почувствовала тепло, но это была не сперма. Игорь мочился ей в рот и делал это с лицом, которое ничего не выражало: ни удивление, ни удовольствие, ни страх, ни радость. Он просто лил ей в рот, и сначала растерявшаяся Натали начала пить её, и дальше, держа двумя руками, смотреть снизу вверх на него с вопросительным и жаждущим взглядом – ещё.

После он повернулся и заставил её полизать ему промежность сзади. Она делала это, прижавшись лицом и обхватив его член, как за спасительную соломинку, чтобы скрыть стыд и отвращение. То, что она больше узнавала по форме, успокаивало её, и его гениталии сейчас для неё были той мягкой игрушкой, о которой она мечтала, когда сидела анусом на «кегле», что она так и называла.

Он повернулся и ударил её членом по голове

– Я сейчас.

И вернулся с той кеглей, о которой они уже забыли.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.