Встречайте продолжение знаменитой японской новеллы Аяно Такэды о духовом оркестре школы Китаудзи. На ее основе были выпущены манга, аниме-сериал и полнометражный аниме-фильм.
После успеха на отборочных испытаниях духовой оркестр Китаудзи начинает готовиться к Региональному конкурсу Киото. Соперники сильны, а времени на подготовку безумно мало. На помощь куратору Нобору Таки приходят два новых наставника: по ударным и деревянным духовым инструментам. Вместе с ними участники оркестра приступают к суровым тренировкам.
Также этим жарким летом случается много всего, что создает незабываемые воспоминания для Кумико Омаэ: новые друзья, поход в бассейн и тренировочный лагерь. Но в тени летних развлечений скрывается тайна прошлого года, когда внутренний конфликт расколол оркестр. Случившееся до сих пор болезненно отзывается в сердцах многих участников, не позволяя им полностью забыть пережитое. И все же, вопреки тяжелому прошлому, дружба, упорный труд, стремление к победе на Региональном конкурсе и мечта о Национальном становятся для оркестра источником бесконечных сил и мотивации.
Для широкого круга читателей.
V 1.0 by prussol
武田綾乃
！ユーフォニアム 2 北宇治高校吹奏楽部のいちばん熱い夏
Серия «Шырқа, эуфониум! Новелла»
С иллюстрациями
Перевод с японского
Copyright © 2021 by Takeda Ayano
Original Japanese edition published by Takarajimasha, Inc.
Russian translation rights arranged with Takarajimasha, Inc.
Through YOUBOOK AGENCY, CHINA.
Translation rights © 2026 by AST PUBLISHERS
Печатается с разрешения агентства Nova Littera SIA.
© Хоровский С. Д., пер., 2026
© Терехова Т. С., иллюстрации, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Кумико Омаэ
10 класс. Эуфониум. Переехала из Токио в Киото, когда училась в младшей школе.
Хадзуки Като
10 класс. Туба. Вступила в духовой оркестр в старшей школе. Учится с Кумико в одном классе.
Сапфир Кавасима
10 класс. Контрабас. В средней школе выступала с сильнейшим оркестром школы для девочек. Не любит свое имя и просит называть ее Мидори. Учится с Кумико в одном классе.
Такуя Гото
11 класс. Туба. Заместитель руководителя секции баса.
Рико Нагасэ
11 класс. Туба. Встречается с Такуей.
Нацуки Накагава
11 класс. Эуфониум. По итогам прослушивания была определена в группу B.
Аска Танака
12 класс. Эуфониум. Руководитель секции баса и вице-президент духового оркестра. Гениальная, но чудная девушка.
Рэйна Косака
10 класс. Труба. Состояла в одном духовом оркестре с Кумико в средней школе.
Юко Ёсикава
11 класс. Труба. Без ума от Каори. Постоянно ссорится с Нацуки.
Каори Накасэко
12 класс. Труба. Самая популярная старшеклассница. Боролась с Рэйной за право выступать с соло на Региональном конкурсе Киото.
Сюити Цукамото
10 класс. Тромбон. Друг детства Кумико.
Мидзорэ Ёроидзука
11 класс. Гобой. Играет соло в обязательном произведении.
Нодзоми Касаки
11 класс. Флейта. В 10 классе поссорилась с выпускниками и бросила оркестр.
Харука Огасавара
12 класс. Баритон-саксофон. Президент духового оркестра.
Таки
Симпатичный, но острый на язык, куратор духового оркестра старшей школы Китаудзи. Его отец в прошлом также руководил этим оркестром.
Митиэ Мацумото
Заместитель куратора духового оркестра. За суровый нрав ученики прозвали ее «госпожа-сержант».
Масахиро Хасимото
Приглашенный наставник. Специальность: ударные.
Сатоми Ниияма
Приглашенный наставник. Специальность: флейта. Преподает игру на деревянных духовых инструментах.
В чем смысл конкурсов?
Только этот вопрос сейчас вертелся у девушки в голове. Не отстегивая ремня безопасности, Мидзорэ тихонько сняла с ноги туфлю. Она просунула указательный пальчик руки между тонкой тканью и кожей, а затем аккуратно сняла носок. Не двигая телом, девушка попыталась уместиться с поджатыми ногами на узком сидении. На ее белых икрах отчетливо виднелись красные полосы от тугих резинок носков. Мидзорэ обвела их пальцем и глубоко вздохнула. Она чувствовала каждое движение сердца в груди. Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, отчего взгляд помутнел. Ее глаза пылали, словно горели настоящим огнем. Она резко выглянула в окно, но снаружи было темно. Только фары автомобилей освещали темный асфальт.
– Укачало? – спросила сидящая рядом с ней Нодзоми и внимательно посмотрела на нее. В этот момент автобус стал сильно трястись. Пытаясь подавить эмоции, которые так и рвались наружу, Мидзорэ прикрыла глаза. Когда она снова открыла их, зрение прояснилось.
– Нет, все хорошо.
– Да? Тогда ладно, – тихо ответила подруга. Голос ее эхом разнесся по салону. Бледно-карие глаза девушки мерцали в свете люминесцентных ламп. Веки слегка припухли, отчего смотреть на нее было больно и грустно.
– Конкурс окончен.
Мидзорэ молча кивнула на слова подруги.
– Я надеялась, что уж в этом году мы дойдем до Национального!
– Ага.
– Так обидно… закончить на этом.
– Да.
– Слушай… – Нодзоми умолкла на полуслове и наморщила лоб. Мидзорэ крепко обняла себя за бедра. Она сидела скрючившись, отчего ее клетчатая юбка вся измялась. – Думаешь, на этом все?
– Думаю.
Она сказала это так просто, что фраза прозвучала почти фальшиво. Мидзорэ посмотрела на подругу. Их взгляды встретились. Глаза Нодзоми дрогнули на мгновение, и она отвернулась.
– Извини. Болтаю глупости. Тебе же тоже грустно…
– Все хорошо, не переживай.
– Просто мне не по себе… Извини, я помолчу, – сказала Нодзоми и притихла. Мидзорэ осторожно взглянула на профиль подруги. Мрачный свет, проникающий через окно, скользнул по ее гладкой коже. Взглядом очертив контуры ее лица, девушка пробормотала:
– А в чем смысл конкурсов?
Минамитю[1], в которой училась Мидзорэ, славилась своим сильным духовым оркестром и была хорошо известна в Киото. В общей сложности они получали награды в Региональном конкурсе Кансая шесть раз: серебро, золото, золото, серебро, золото, серебро. Каждый год школа была очень близка к победе, но в итоге так и не
попала на Национальный. Если они и получали золото, то оно было «бесполезным». Очевидно, им чего-то не хватало для того, чтобы пройти дальше. Но это что-то всегда ускользало от них.
«В следующем году обязательно получится!» – пронеслись в голове у Мидзорэ прошлогодние слова куратора.
Летом восьмого класса средней школы их оркестр выиграл серебряный приз на конкурсе Кансая. Было очень обидно, но в то же время они понимали, что сами в этом виноваты. В седьмом классе Минамитю получила золото на Региональном конкурсе и была слишком горда этим. Они недооценили всю серьезность состязания и поплатились. Им не хватило усердия.
– Следующий год будет последним в средней школе, так что давайте постараемся и пройдем на Национальный!
Мидзорэ молча кивнула на зажигательную речь Нодзоми. В тот день она стала новым президентом клуба. В Киото немного претендентов на участие в Национальном конкурсе, поскольку школы с сильнейшими оркестрами Кансая сосредоточены в Осаке, поэтому большинство кандидатов на Национальный конкурс выходят именно оттуда. Если они хотели попасть на большую сцену, то средняя школа была их единственным шансом. А для Мидзорэ и ее оркестра это была последняя попытка. Вот почему они репетировали до потери пульса. Несмотря на то что им нужно было готовиться к экзаменам, выпускники старались больше всех. Почти без выходных, они приходили в школу раньше, чем спортивные клубы, и тренировались каждый день. Их произвольным произведением была вторая сюита из балета «Дафнис и Хлоя»[2]. Обязательное они сыграли безупречно. Уж в этом году они были уверены, что пройдут. Все ребята усердно репетировали. Они были убеждены, что этого будет достаточно. Так им казалось…
– И это результат? – пробормотал кто-то, отчего у Мидзорэ пробежали мурашки. Несмотря на летнюю жару, она ощутила на шее холодок. Солнце почти скрылось за облаками, и стало совершенно темно. Глядя на вывешенные результаты, члены оркестра замерли в оцепенении.
«Конкурс духовых оркестров Киото. Средняя школа. Группа А», – гласила до боли знакомая надпись. Третий год подряд она будоражила их нервы, но этот момент был для них решающим.
Именно сейчас станет ясно, пройдет их оркестр на Региональный конкурс или нет. Еще никогда они не смотрели на результаты так пристально, как сейчас.
– Быть не может! – сказала Нодзоми. Голос ее был сухим от осознания суровой реальности. – У нас не может быть серебро! Мы не можем остановиться здесь!
У всех перехватило дыхание. Словно они ждали, будто что-то произойдет. Просто не двигались с места. В горле пересохло. Задыхаясь, Мидзорэ сглотнула слюну.
Все ждали хоть какой-то реакции друг от друга. В таблице наверняка какая-то ошибка, и организаторы с минуты на минуту придут и все исправят. Кто-нибудь подойдет к их куратору и начнет извиняться. Точно! По-другому и быть не могло!
– Кансай! – прерывая мысли Мидзорэ послышался радостный крик в стороне. Кричала школа Китатю[3]. Буря нескончаемых визгов оглушила остальных участников. Мидзорэ почувствовала, будто реальность деревянной палкой ударила ее по голове.
– Идемте в автобус… – сказал куратор.
– Угу, – едва смогли выдавить из себя ребята. Их куратором был мужчина за пятьдесят, с сильно
сгорбившейся спиной, отчего он казался довольно низеньким.
– Мне очень жаль.
От его слов Мидзорэ стало еще тяжелее дышать.
Автобус так трясло, что болели кости. Голова стала кружиться. Все слишком устали, и в салоне воцарилась полная тишина. Сидящая рядом Нодзоми о чем-то задумалась и молча смотрела в окно. Лето, а вместе с ним и надежда на продолжение соревнований на этом подошли к концу. Столько репетиций, и все впустую. Все кончено.
– Мидзорэ… Тебе нравятся конкурсы?
Неожиданный вопрос заставил девушку посмотреть на Нодзоми. Та все еще не отрывала взгляд от окна. В стекле Мидзорэ ясно видела отражение ее лица. Она готова была расплакаться в любую секунду. Кончики пальцев дрожали, отчего к горлу снова подступил комок. Мидзорэ положила голову на колени и крепко зажмурилась. Плотно сжав губы, девушка притворилась, что спит.
«Я их ненавижу, – подумала она, – до смерти ненавижу!»
– Итак, играем снова последнюю часть со вступления труб.
– Ясно! – громко ответили члены духового оркестра куратору. Тонкие пальцы мужчины легким движением подняли дирижерскую палочку. Звук одновременного вдоха эхом раздался из раструбов. Несмотря на работающий кондиционер, в кабинете музыки, битком набитом учениками, было очень жарко. Кумико вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и уставилась на ноты. Яркий звук труб заполнил небольшое пространство кабинета. Высокие ноты, низкие ноты. Звуки смешивались друг с другом, растворяясь в летней жаре.
– Прошу прощения, у меня звонок, – сказал Таки посреди выступления и опустил палочку. Он приложил телефон к уху и что-то ответил. Сквозь его короткие черные волосы слабо проглядывалась линия ушей.
Таки был новым учителем музыки в старшей школе Китаудзи. Благодаря своей приятной внешности он стал очень популярен среди учениц. Однако члены духового оркестра знали его истинную натуру, и восхищенные визги толпы школьниц не могли их обмануть. Таки держал клуб в ежовых рукавицах.
Кумико вынула мундштук из эуфониума и вылила воду в ведерко под ногами. При долгой игре водяной пар от дыхания конденсировался и накапливался внутри.
– Результаты группы B уже должны быть известны, – сидящая рядом с ней Аска слегка сощурила глаза. Оправа ее красных очков радостно поблескивала в свете флуоресцентных ламп. Будучи заместителем президента клуба и руководителем секции баса, Аска была очень красивой, но своеобразной девушкой.
– Интересно, как выступили ребята?
– Чего не знаю – того не знаю, – сказала она и тихонько вздохнула. Из-под коротких рукавов формы-матроски были хорошо видны белые руки старшеклассницы. На ее тонком запястье красовались наручные часы на кожаном ремешке, секундная стрелка которых беспокойно неслась по циферблату.
– Прошу прощения за заминку, – Таки закончил разговор и легким движением убрал телефон в нагрудный карман. Огасавара подняла руку. Баритон-саксофон, висящий у нее на шее, слегка покачнулся. Для президента клуба она была слишком робкой и не очень любила командовать другими. Изначально главой должна была стать Аска, но она наотрез отказалась, поэтому на себя эту роль взяла Огасавара.
– Господин Таки, вам сообщили результаты?
– Да, мне звонила госпожа Мацумото, – сказал Таки, и его рот растянулся в улыбке. Мацумото Митиэ была заместителем куратора духового оркестра. Она также была классным руководителем в классе Кумико. За суровый нрав школьники прозвали ее «госпожа-сержант».
Полные доброты изящные глаза Таки медленно обвели кабинет.
– Успешно. Они получили золото.
Члены оркестра радостно приветствовали это известие. Кумико тоже облегченно выдохнула.
– Ох, слава богу.
Аска задорно рассмеялась, наслаждаясь ее реакцией. Она легонько похлопала Кумико по плечу.
– Когда вернутся, нужно их похвалить.
От мягкости ее взгляда у Кумико перехватило дыхание. На мгновение она ощутила себя маленьким ребенком. У нее защекотало в затылке. Чтобы скрыть покрасневшие щеки, Кумико осторожно отвела взгляд от Аски.
– Уверена, им будет приятно услышать похвалу от тебя.
– Еще бы!
Она рассмеялась так, словно давно заметила смущение Кумико.
Эуфониум. Это малоизвестный и не особо популярный инструмент, который относится к тубам с системой помповых вентилей в строе си-бемоль. Первоначально он назывался Euphonion, что происходит от греческого слова euphonos – благозвучный. И, как следует из названия, эуфониум – превосходный инструмент, придающий басовой секции широкий, мягкий тон. Кумико он нравился. Ей хотелось, чтобы эуфониум стал более популярным, но втайне она считала, что незаметность – часть его очарования.
Впервые Кумико познакомилась с этим инструментом в четвертом классе. Она пришла в духовой оркестр, потому что хотела играть на тромбоне, как ее обожаемая старшая сестра, но по какой-то причине Кумико определили на другой инструмент. Сначала эуфониум показался девушке невзрачным и тяжелым и совсем ей не понравился, но со временем она привязалась к нему и уже играла на нем на протяжении многих лет.
Кумико поудобнее перехватила свой школьный инструмент и погладила его позолоченную поверхность.
– Хадзуки Като вернулась с поля боя! – внезапно раздался резкий голос девушки в репетиционном классе секции баса. В ту же секунду к ней радостно бросилась Сапфир, отложив в сторону контрабас.
– Поздравляю, Хадзуки!
– Задушишь! – в объятиях подруги девушка издала возглас, похожий на кряхтение раздавленной лягушки. Они так крепко сцепились вместе, что обе повалились на пол. Видно, энергии у них было с лихвой.
Хадзуки и Сапфир учились вместе с Кумико. Все трое были в десятом классе третьей группы. Хадзуки в средней школе была членом теннисного клуба, а в старшей решила присоединиться к духовому оркестру. Теперь она играла на тубе. Сапфир же была весьма необычной девушкой. Кстати, ее настоящее имя было именно Сапфир, но она его недолюбливала, поэтому просила всех называть ее Мидори[4]. Девушка раньше училась в средней школе для девочек Сэйдзё и играла на контрабасе. Ее прошлая школа славилась своей музыкальной подготовкой, поэтому Сапфир в оркестре была одной из лучших.
– Вы в порядке? – Рико с тревогой посмотрела на девочек. Стоявшая позади нее Нацуки раздраженно сказала:
– Вы чего тут расшумелись?
– О, Нацуки тоже вернулась!
Девушка пожала плечами на слова Кумико.
У одиннадцатиклассниц Рико и Нацуки были диаметрально противоположные характеры. Спокойная Рико играла на тубе, а взрывная Нацуки – на эуфониуме, как и Кумико.
Аска, до сих пор внимательно изучавшая ноты, встала и легонько потрепала Нацуки по плечу.
– Молодцы, хорошо постарались.
– А, спасибо большое.
– Не понимаю, зачем вас обратно в школу отправили? Вы же взяли золото!
– Ну, это явно сделал не Таки…
Нацуки изобразила улыбку на губах и села на свободный стул. Группа B находилась под руководством заместителя куратора Митиэ.
Кумико бросила взгляд на часы. Время было около семи вечера. За окном стало темнеть, а безоблачное небо окрасилось в размытый оттенок индиго. Легкий ветерок медленно уносил жаркий летний воздух. Кремовые занавески тревожно колыхались от каждого его порыва.
– На этом конкурс в Киото закончился, – угрюмо пробормотала Рико, помогая Сапфир и Хадзуки подняться на ноги. Кумико тихонько кивнула.
Национальный конкурс духовых оркестров Японии.
В этом соревновании принимают участие духовые оркестры со всей страны. Это крупнейшее состязание в области классической музыки. В течение 12 минут участники исполняют два произведения – обязательное и произвольное, а судьи присуждают им золотую, серебряную или бронзовую награду. После местных соревнований, если оркестр был выбран представителем префектуры, начинаются региональные соревнования. Если и на этом этапе оркестр получает высшую оценку, то он может принять участие в Национальном конкурсе.
– Поверить не могу, что мы прошли на конкурс Кансая, – Нацуки сощурилась, подперев щеку рукой. – Вспоминаю прошлый год, и что-то не сходится. Таки, конечно, крут!
– Согласна… – сказала Рико. Такуя, молча сидевший в углу класса, медленно кивнул. Юноша учился в одиннадцатом классе и был единственным парнем в секции баса. Он играл на тубе, идеально подходящей его крупному телосложению. Для заместителя в секции он был довольно молчалив – полная противоположность разговорчивой Аске. Кстати, в прошлом году Такуя и Рико начали встречаться.
Скрестив руки на груди, Аска снисходительно покачала головой.
– Честно говоря, я не думала, что Китаудзи попадет на конкурс Кансая.
– Да, приятная неожиданность, – Кумико кивнула и почувствовала, что улыбка сошла с лица. «Региональный конкурс Кансая» – от одного упоминания этих слов у нее защемило в груди. Сердце сжалось в комочек, а в горле стало першить. Назойливая смесь предвкушения и тревоги заиграла внутри нее.
Духовой оркестр старшей школы Китаудзи префектуры Киото когда-то был одним из лучших. Он регулярно участвовал в Региональном конкурсе Кансая и даже принимал участие в Национальном. Однако победы его быстро забылись, когда у оркестра сменился куратор, и последние десять лет он не мог похвастаться особыми успехами. В этом году в школу пришел новый учитель музыки – Нобору Таки, который принял на себя должность руководителя духового оркестра. Его спартанские тренировки поначалу раздражали учеников, но постепенно он смог сплотить их. Два дня назад, 6 августа, на конкурсе духовых оркестров префектуры Киото старшая школа Китаудзи смогла успешно пройти на Региональный конкурс Кансая.
– Мидори вся в ожидании! – сказала Сапфир, обнажив белоснежную улыбку. Из-под темно-синей юбки ее ножки подрагивали от нетерпения. Перебирая кончиками пальцев волосы Сапфир, Хадзуки надула губы, словно злясь на что-то.
– Везет вам. Мы на Кансай все равно не попадем.
– А чего ты хотела? Группа B участвует только в местных конкурсах, – сказала Нацуки и пожала плечами.
– Да знаю я, – пробормотала в ответ та.
Национальный конкурс проводился для оркестров высшей категории, так называемой группы A. Однако это была не единственная конкурсная группа. На местном и региональном уровнях существовали категории начальной школы, малых и сборных оркестров. Они не вели на Национальный, но давали оркестрам с ограниченным бюджетом или малым количеством учеников возможность участвовать в соревнованиях. В школах с большими оркестрами было обычным делом участвовать в нескольких группах. В Китаудзи поступали так же: каждый год разделяя оркестр на группу А и группу B.
На этот раз деление проходило по результатам прослушивания. Из секции баса только Хадзуки, которая начала играть лишь в этом году, и Нацуки из одиннадцатого класса попали в группу B.
– А чем будет заниматься группа B? Конкурс-то закончился.
На вопрос Рико Нацуки ответила не убирая ладони от щеки:
– Будем репетировать для Культурного фестиваля. Потом станем пыхтеть над основами.
– Фестиваль… До него еще далеко… – сказала Рико и убрала тубу на подставку. Региональный конкурс Кансая состоится 25 августа. Казалось, что Культурный фестиваль в сентябре был совсем далеким будущим.
– Если все сложится, Национальный конкурс будет не за горами! А-а, как круто!
Сапфир была так счастлива, что все ее тело тряслось, как у игривого щеночка. Огромные, как у маленького зверька, глаза сверкали от нетерпения. Ее наивный порыв оборвала Аска:
– Нет, так просто на Национальный нам не попасть, – сказала девушка и повернулась к доске. Тонкими длинными пальцами она взяла мел и стала писать. Кумико заметила, что за линзами очков глаза ее были широко раскрыты от возбуждения. Это не к добру! Девушка оглянулась на Такую в поисках помощи, но тот только молча покачал головой. «Сдавайся», – говорил этот жест.
– Слушайте внимательно!
Средним пальцем Аска поправила очки, словно заправский лектор на курсах. На темно-зеленой поверхности доски белыми линиями она начертила карту Кансая.
– В Региональном конкурсе участвуют только школы из префектур Сига, Киото, Хёго, Осака, Нара и Вакаяма. В одних окружные конкурсы проходили, в других их не было. Например, у старших школ Киото таких конкурсов нет, поэтому мы попали на Региональный конкурс сразу после городского. Однако старшие школы из Осаки и Хёго прошли на конкурс в Кансае после победы в местных, окружных и городских конкурсах. К тому же число таких школ в каждой префектуре разное. Например, в Осаке их шесть. Кроме того, школы с высокими результатами прошлого года получают исключительное право на участие, так что в этом году Осаку будут представлять девять оркестров! За префектуру Хёго выступят пять, за Киото – три, а у оставшихся будет по два. В последние годы школы, допущенные на Национальный конкурс после Регионального, не менялись. Даже у бейсбольных команд нет такого постоянства на Косиэн[5]! Без сомнений – на Национальный конкурс пройдут сильнейшие оркестры, – сказала Аска на одном дыхании, попутно вычерчивая что-то на нарисованной карте.
– В последние годы именно Осака является фаворитом. Честно говоря, уровень оркестров у них сильно отличается от других префектур. Именно школы Осаки получают большинство золотых наград на Региональном конкурсе. Особенно так называемая «Триада» из
самых сильных школ. Они заполучили золото не только на Региональном, но и на Национальном конкурсе. О них часто говорят по телевизору и пишут в журналах. Я думаю, вы все слышали о них: это старшая техническая школа Мёдзё, старшая школа Осаки Тосё и старшая школа при университете Сюто – их и называют «Триадой». К тому же все они находятся в Осаке. Это важно, потому что по правилам
из двадцати трех школ на Национальный конкурс могут пройти только три. Я повторю: только три школы! Иными словами, чтобы Китаудзи вышла на Национальный конкурс, нам нужно победить один из оркестров «Триады». Честно скажу: это очень-преочень трудно! Не знаю, как было при системе «три-аут», но без нее, я официально заявляю, для школы Китаудзи попасть на Национальный конкурс нереально, – выдохнула Аска, видимо, довольная своей речью. Она была абсолютно права. Для того чтобы Китаудзи прошла на Национальный конкурс, ей придется преодолеть много трудностей. Кумико сильно сжала кулачки, чтобы хоть как-то прийти в себя. Ее все еще поражало то, как Аска могла произносить такие длинные речи и ни разу не запнуться.
– А что такое «три-аут»? – спросила Хадзуки и недоуменно наклонила голову.
– Отличный вопрос! – радостно протараторила Аска. – «Система ротации участников раз в три года», или система «три-аут», означает, что оркестры, участвовавшие в Национальном конкурсе три года подряд, не допускаются к участию в следующем году. Ее ввели для того, чтобы дать возможность как можно большему количеству школ участвовать в Национальном конкурсе и ограничить участие в нем одних и тех же оркестров. Ну в итоге ее все равно отменили.
– Мёдзё, Тосё и Сюто. Если эти школы попадают на конкурс Кансая, то другим на Национальный конкурс уже не попасть, если только не случится что-то очень необычное. При этом, помимо «Триады», сильные оркестры есть и в Наре, и в Киото, – Рико приложила ладонь к щеке и нахмурилась.
Тяжелое дыхание растворилось в душном летнем воздухе. В классе воцарилось гнетущее молчание. Пытаясь разрядить обстановку, Сапфир энергично вскочила с места и начала воодушевленно щебетать:
– Постойте-постойте! В этом году у нас точно есть шанс!
– О чем ты? – Нацуки бросила на Сапфир недоверчивый взгляд. Девочка покрепче сжала кулачки.
– В прошлом году у Мёдзё ушел куратор, и в этом году у них будет новый! То же самое было и с нашей школой: со сменой дирижера даже самые сильные оркестры теряют форму. Так что если в этом году Мёдзё станет слабее, то у нас есть все шансы!
– Да, чтобы попасть на Национальный конкурс, нам не нужно побеждать всю «Триаду». Если мы обойдем хотя бы одну из этих школ – сможем проскользнуть. Мидори права, если Мёдзё ослабнет, у Китаудзи появится шанс, – согласилась Аска, скрестив руки на груди. Не отрывая взгляда от профиля девушки, Кумико тихонько вздохнула. Каждая школа стремится на Национальный конкурс. Если уж Китаудзи надеется на слабость Мёдзё, то и у других школ наверняка возникнет та же мысль. Все оркестры на конкурсе Кансая очень сильны, и у каждого из них есть шанс занять призовое место.
– В этому году Киото представляют школы Рикка, Ракусю и мы?
– Угу… Верно… – кивнул Такуя на слова Кумико.
– Ну, Рикка и Ракусю всегда выходили на конкурс. Только наша школа стала сюрпризом этого года, – сказала Нацуки и саркастически поджала губы.
– Хе-хе, мы прямо темная лошадка! Так круто! – Сапфир просияла лучезарной улыбкой. – Нам просто нужно сыграть круче всех остальных! Мидори уверена, что лучше всех играет на контрабасе. По крайней мере, Китаудзи никому не уступит в его партии. Можете не беспокоиться!
Она была убеждена в каждом слове, сорвавшемся с ее прелестных губ. В средней школе Сапфир три года играла в одном из сильнейших оркестров, и ее слова были не простым хвастовством, а твердой уверенностью в собственном мастерстве. Потому в классе не оказалось никого, кто бы посмеялся над ее словами.
– Вот она, наша Мидори! Надежна как никогда, – с улыбкой сказала Аска. Смущенная внезапным комплиментом, Сапфир застенчиво стала накручивать кончики волос на палец.
Старшеклассница бросила взгляд на наручные часы и разочарованно выдохнула. Она стряхнула мел с рук и сказала:
– Что ж, хватит отдыхать, пора репетировать. Сначала разберем фрагмент, который отметил господин Таки.
– Ясно.
Следуя указаниям руководителя, секция баса приступила к репетиции. Кумико подняла с пола эуфониум, усадила его на колени и потянулась к нотам. Девушка заметила свое отражение в сияющем ярким блеском на солнце инструменте. Она встряхнула головой, чтобы убрать с лица порядком отросшую за лето челку.
– Уже закончили? – окликнул девушку чей-то голос, когда она промывала мундштук после репетиции. Оглянувшись, Кумико увидела Рэйну. Девушка приветливо махала ей правой рукой, а левой держала футляр с трубой. Ее глаза, обрамленные длинными ресницами, были слегка прищурены. Кумико закрутила кран и повернулась к подруге.
– Да, закончили. Вы тоже?
– Угу, только что разошлись.
Кумико бросила взгляд на черный как смоль футляр. Девочки играли в одном оркестре со средней школы. Раньше они не были особо близки, но в старшей школе дистанция между ними стала значительно меньше. Рэйна была невероятно красивой девушкой. Широкие миндалевидные глаза и прямая линия носа. Она была словно тонко собранная куколка. Вот почему Кумико смущалась даже просто стоять рядом с ней.
– Пойдем домой вместе? – произнесли светло-абрикосовые губы Рэйны.
Кумико невольно наклонила голову набок и спросила:
– Прости? Ты разве не ездила в школу на велосипеде?
– Такое дело… Вчера мой велик отошел маме. Теперь приходится ездить в школу на поезде.
– Зачем ей твой велосипед?
– Она записалась на волейбол и теперь ездит на нем в парк Тайё. Там есть просто огромный склон!
– Ого, сильная у тебя мама.
Кумико рассмеялась, вставляя мундштук на место. Рэйна демонстративно вздохнула, будто в этом не было ничего смешного.
– Ну? Идем вместе?
– Мне еще нужно убрать инструмент в кладовую, подождешь?
– Хорошо. Я тогда у вас посижу. В каком вы репетируете?
– 12 класс 3 группа.
– Поняла, – сказала Рэйна и махнула рукой. Чтобы не заставлять подругу ждать, Кумико поспешила в кладовую. Эуфониум, конечно, не такой большой инструмент, как туба, но все равно довольно крупный. Она аккуратно вложила его в идеально проделанное отверстие футляра и поскорее закрыла его. Схватив его за ручку, Кумико ощутила всю тяжесть инструмента.
– Извини, что задержалась.
Когда Кумико вошла в класс, Рэйна с сумкой через плечо перечитывала свой словарик по английскому. Умные люди никогда не тратят время зря. Ее длинные ресницы непринужденно взлетели вверх, а взгляд устремился на вошедшую девушку. Тонкие губы, до сих пор плотно сжатые в тонкую линию, слегка приоткрылись.
– Все нормально. Не переживай.
– А, тогда ладно.
Кумико взяла свою сумку и попрощалась с друзьями.
– До скорого, – сказала ей Аска.
– Пока! Увидимся, – послышалось в ответ, и девочки пошли вниз по лестнице. Первый раз они возвращались домой вместе, поэтому Кумико немного нервничала.
– Слушай, ты двенадцатого идешь с кем-то смотреть фейерверки? – вдруг спросила у нее Рэйна.
Когда они вышли на школьный двор, вокруг не было ни души. Солнце уже клонилось к закату, и в сумерках их путь освещал тусклый свет стройно вытянутых фонарей.
– Я… пока не решила… Скорее всего, не пойду.
– Я думала, ты с Цукамото пойдешь?
– Что? Нет, не пойду я с Сюити.
«Да он и не приглашал», – обиженно подумала Кумико.
– Ясно… – Рэйна бросила на девушку многозначительный взгляд. – А сама не хочешь его пригласить?
– Нет, это будет странно. Мы с ним не встречаемся, с чего мне его звать?
– Уверена?
– Конечно. Не то что бы я хотела пойти с ним, – Кумико пыталась выглядеть собранной и отстраненной, но то, как она тараторила, выдавало ее с головой. Она прикрыла лицо руками, чтобы скрыть румянец на щеках.
Сюити Цукамото был старым другом Кумико. Их мамы были подругами, и с самого детства семьи проводили время вместе. В начальной школе Кумико переехала из Токио в Киото, но благодаря Сюити ей не было одиноко на новом месте. Он жил с ней в одном доме и со средней школы состоял в одном оркестре. Сюити играл на тромбоне в группе A, как и Кумико. Каждый день они виделись на репетициях, так что теперь она сталкивалась с ним чаще, чем с родственниками.
Заложив длинную прядь темных волос за ухо, Рэйна с невозмутимым лицом взглянула на небо. Темные каблуки ее туфель с силой ударили по асфальту.
– Ясно. А со мной пойдешь?
Кумико пристально взглянула на Рэйну, но она так и смотрела вверх. Словно оправдываясь за свои слова, девушка затараторила:
– Нет, ну только если ты свободна. Если нет, то…
Из-под копны ее черных волос выглядывали прелестные ушки. Кумико моргнула от удивления, когда заметила, что они приобрели ярко-красный оттенок.
– Рэйна, ты что, смущаешься?
– Нет, с чего ты взяла? – сказала она и отвернулась так резко, будто готова была сбежать. С ней все было ясно. Кумико невольно прыснула со смеху. В груди у нее защекотало. Когда девушка расхохоталась, лицо Рэйны полностью покраснело, и она повернулась к подруге.
– Я просто не привыкла к такому! Никогда никого не приглашала!
– Серьезно?
– Серьезно.
– И все же зовешь меня?
Рэйна хлопнула Кумико по спине.
– Хватить смеяться!
– Да не смеюсь я, – сказала Кумико и заметила, что и вправду улыбается. Она почувствовала небывалую легкость. Словно по начерченной линии, Кумико сделала несколько шагов вперед. Чуть впереди она заметила проходящий мимо поезд: из его квадратных окон лился теплый свет.
– Я рада, что ты пригласила меня. С удовольствием составлю тебе компанию.
Рэйна довольно фыркнула в ответ. На груди ее темно-синей формы-матроски развевалась белая ленточка. Кумико поправила сумку на плече и улыбнулась.
– Ты завтра тоже на поезде едешь?
Довольная сменой темы, Рэйна, наконец, повернулась к подруге. Она ненадолго задумалась, когда они поднимались по лестнице на станцию.
– На каникулах придется. Хорошо бы купить новый велик, но разок прокатилась на поезде, и снова крутить педали уже не хочется.
– На велосипеде до школы долго ехать. Может, совсем на поезд пересядешь?
– Хм, я подумаю.
Они прошли через турникет и встали в очередь на платформе. В свете фонарей то тут, то там роились мошки, от одного вида которых у Кумико по коже пробежал холодок. Когда прямо перед глазами у нее пролетела одна, девушка проводила ее взглядом и сказала:
– Раз уж так получилось, давай завтра пойдем на репетицию вместе?
– Ты серьезно?
Рэйна резко повернулась к ней, но тут же нахмурила брови, словно ей в голову пришла какая-то мысль. Она скрестила руки на груди и испытующе посмотрела на подругу.
– Только я еду на репетиции очень рано.
– Правда? Во сколько ты приходишь?
– В шесть утра.
– Ого!
Репетиции оркестра на летних каникулах начинались в девять. Сначала все настраивали инструменты, а потом приступали к тренировке основ. Многие приходили в школу раньше, чем остальные, чтобы позаниматься самостоятельно, и Кумико обычно выходила в школу около половины восьмого. Но шесть утра было слишком рано, поэтому девушка бросила на подругу ошеломленный взгляд. Во сколько же нужно вставать, чтобы прийти в шесть утра?!
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Южная средняя школа. –
Одноактный балет на музыку Мориса Равеля и либретто Михаила Фокина, поставленный по древнегреческому произведению. –
Северная средняя школа. –
Первый иероглиф в имени Сапфир читается как «Мидори», что означает «зеленый». –
На стадионе Косиэн проводится Национальный турнир по бейсболу среди старшеклассников. –