Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Айла расправилась со всеми гнилыми деревьями поблизости и протянула руку к лежащему на земле Брауму. Несмотря на постоянное махание тяжелым мечом, ни утомленной, ни вымотанной она не выглядела. Поразительная выносливость для обычного человека!

Браум, который, как и Вишиль, ошеломленно наблюдал за Айлой, уставился на протянутую к нему руку, а затем поднял на женщину слегка удивленный взгляд.

– Не можешь шевельнуться?

– Н-нет, могу. Я все еще в состоянии двигаться.

Без раздумий Браум ухватился за ее руку, но тут же едва не выпустил. Рука оказалась неожиданно маленькой и мягкой. Поскольку общаться с женщинами он совершенно не привык, уши у него покраснели, и он оцепенел.

Айла с недоумением посмотрела на него, а когда поняла, что он даже не пытается подняться, просто потянула его изо всех сил вверх.

Браум был здоровяком с телосложением медведя, сплошной мускул. И все же она подняла его гораздо легче, чем можно было ожидать, – это удивило и Браума, и Вишиля… да и саму Айлу.

Она с выражением «Эй, я что, всегда была такой сильной?» глянула на свою ладонь, а потом заметила Вишиля, потерявшего дар речи, и улыбнулась.

Улыбалась она так искренне, что у Вишиля больше язык не повернулся бы назвать ее ведьмой. Как бы он ни ломал голову, что это было и ради чего она все сделала, факт оставался фактом: Айла спасла жизнь его товарищу.

– Хорошо, что ты цел, – внезапно обратилась Айла ко все еще суетящемуся рядом Брауму.

– Б-большое спасибо, миледи! Я уже думал, на этот раз мне точно конец, но благодаря вам остался жив!

– Как твое имя?

– Браум! – бодро и громко ответил он.

– Понятно. Сэр Браум, – кивнула Айла и, поймав взгляд Вишиля, добавила: – Советую не расслабляться. Если проявите слабость, вас ведь могут исключить из отряда, не беря в расчет сопутствующие обстоятельства.

Она спокойно и холодно взглянула на Вишиля, будто и не улыбалась пару мгновений назад.

– И неважно, что мир не черно-белый.

Айла скривила губы в насмешливой ухмылке, а затем быстро развернулась и исчезла.

Двое рыцарей молча проводили ее взглядом.

Высоко собранный хвост роскошных волос цвета розы при каждом шаге качался за спиной, словно лошадиный. С виду эта женщина казалась маленькой и хрупкой, но удары по монстрам наносила без малейшего колебания, пусть и несколько неуклюже.

Рыцари, проведшие десятки лет в постоянных стычках с чудовищами, выходя на отлов, не имели права терять бдительность. Даже слабые монстры нередко убивали тех, кто позволял себе расслабиться. Именно это чуть не случилось с Браумом.

Сохранять завидные уверенность и спокойствие можно было лишь в одном случае: если у тебя имелся туз в рукаве. Возможно, некое оружие. Как же Вишиль сразу не понял?

«Не то чтобы не понял… Даже не подумал об этом».

Вишиль вынужден был признать, что до сих пор смотрел на леди Мертензию исключительно свысока.

Женщина. Злая ведьма. Досадная помеха. Обуза.

Он судил о ней через прореху предубеждения, даже не пытаясь разглядеть что-то действительно важное.

Если бы в первый раз, когда она заявила, что пойдет с ними, он спросил: «А вы можете сражаться с чудовищами?» – возможно, недоразумений бы не возникло. Наверное, она сразу вызвалась бы им помогать.

«Похоже, она действительно недавно взялась за меч… и все равно нисколечко не боится. У таких людей умения набирают силу особенно быстро».

В любом деле тот, кто смел и раз за разом идет напролом, неизбежно растет гораздо быстрее остальных. А в искусстве владения мечом особенно.

Проблема в том, что многие, едва окрепнув, теряют голову, забывают о собственных ограничениях и лезут на рожон. На тренировке с партнером это еще куда ни шло, но если кинуться на монстра, то погибнешь почти со стопроцентной вероятностью.

«Но если учесть способности леди Мертензии…»

Это могло стать огромным подспорьем.

Если бы она была чуть сильнее… нет, если бы осталась здесь, как следует потренировалась и научилась владеть мечом по-настоящему, то стала бы их козырем. Способность оставаться невредимой под любыми атаками чудовищ выглядела поистине феноменальной. К тому же у нее от природы были и сила, и выносливость. Великолепный материал. Ей не нужно жалеть себя: можно сразу бросаться в самое пекло, в реальный бой.

«Хотя… это всего лишь мечты».

С чего бы ей оставаться здесь и оттачивать мастерство ради них? Чем они вообще заслужили, чтобы такая особа сражалась за их благополучие?

Если бы ее происхождение было чуть проще, он, возможно, хоть как-то попытался бы ее уговорить. Но речь шла о великой аристократке. Причем не о ком-нибудь, а о младшей дочери дома Мертензия – рода, чье влияние уступает только императору.

«Да и нет никакой гарантии, что она невосприимчива ко всем атакам чудовищ. Может, ей просто повезло именно с гнилыми деревьями. Они ведь относительно спокойные и слабые. От их паралича тело всего лишь каменеет на время, а через пару минут все проходит».

Вишиль как раз собирался снова спрятаться за привычной мыслью о том, что Айла Мертензия – неприступная крепость. Но Браум внезапно ткнул его локтем в бок, хотя этот «тык» больше напоминал удар ножом.

– Ну же, идите и извинитесь, командир!

– Что?

Он с ума сошел? С чего вдруг? Вишиль уставился на него, а тот продолжил:

– Леди явно на вас обиделась! Если она рассердится и просто уедет, что мы будем делать?

– Пару дней назад ты вместе с нами называл ее ведьмой и пытался разгадать злой умысел…

– Это-то да, но вы ведь сами видели: пока она в замке, разве устроила хоть один скандал или причинила кому-нибудь вред?

И правда.

Айла ни разу не вела себя как та ужасная ведьма из слухов. Никаких выходок, никакого садизма – держалась довольно спокойно. Если уж кто и вел себя скверно, так это ее дворецкий, который однажды накричал на поваров из-за того, что они осмелились подать его госпоже блюдо из «такого дешевого сырья».

– Когда я проходил мимо и приветствовал ее, она охотно отвечала. Даже ее нынешняя горничная сказала, что миледи не совсем добрая, но не такая ужасная, как о ней говорят.

– Это все может быть игрой. Новая забава леди.

– Сейчас это имеет значение? Пусть игра, пусть она и правда странная ведьма с сомнительными вкусами – какая разница?

Разве у них есть выбор? В том ли они положении, чтобы выяснять, кто она такая на самом деле? Главное – монстры Айле нипочем, а значит, стоит держаться к ней поближе. И неважно, кто она – хоть ведьма, хоть король демонов.

Не выдержав, Браум стукнул себя в грудь:

– Вы что, не видели, как она безжалостно уничтожала гнилые деревья?!

– Да она полный профан в обращении с мечом! Махала как попало, пошатывалась от силы собственных ударов. Сколько ей удастся продержаться в таком темпе?

– А я, между прочим, только что от этого «полного профана» получил помощь. И как вы удачно заметили, миледи при всем своем хрупком телосложении одним рывком подняла с земли такого здоровяка, как я. Она настоящий неограненный алмаз!

Очевидно, Браум испытывал сейчас не меньшее восхищение, чем Вишиль. Он говорил о том, какой безграничный потенциал скрыт в Айле, потому что она превращает монстров в беспомощные пугала. Стоит ей немного помочь, и они, возможно, наконец справятся даже с очень сильными чудовищами, которые до сих пор создают столько трудностей; смогут без проблем доставлять припасы, а возможно, эта особа вообще сумеет изгнать монстров из этих мест…

– Она может стать нашим спасителем, – почти шепотом произнес Браум, глядя в ту сторону, куда ушла Айла. В его глазах светилась надежда.

Вишиль ощутил внезапную тревогу. На мгновение он впечатлился словами Браума, думая, что это может быть правдой. Однако, как бы он ни желал в душе, признать свою ошибку перед другими оказалось трудно.

Поэтому он резко ответил:

– Какой еще спаситель… Ты влюбился, что ли?

На что восемнадцатилетний юный рыцарь, пребывающий в самом разгаре щепетильных возрастных переживаний, ответил ледяным тоном:

– Из-за таких стариковских шуток, командир, вы до сих пор не женаты. Хватит вести себя как ребенок. Идите и извинитесь уже.

– Какая разница, что я не женился?! – задыхаясь от эмоций, крикнул в ответ Вишиль, но Браум упрямо толкнул его в спину. Среди рыцарей он был самым молодым, и такое неповиновение выглядело неслыханно.

Самый молодой в отряде нагло взбунтовался против начальства. Хуже и не придумаешь! Еще недавно он ходил за Вишилем хвостиком и пищал: «Командир, вы самый лучший!» – а теперь вот что. Правду говорят, что воспитывать сорванцов – пустая трата времени.

Поворчав про себя, Вишиль отправился добивать оставшихся монстров. Догонять Айлу теперь было неловко, поэтому он решил, что извинится позже, по возвращении в замок.

С гнилыми деревьями быстро покончили, ведь они брали числом, а не силой.

– Где миледи? – поинтересовался он после уничтожения монстров. Рыцари сказали, что она вернулась в замок вместе с дворецким.

– …

Вишиль застыл как столб и молча уставился в ту сторону, куда она удалилась. Браум вздохнул и неодобрительно цокнул языком.

И сразу кое о чем вспомнил.

Одна из множества причин, по которой их командир всякий раз оказывался брошенным женщинами, заключалась в том, что он всегда умудрялся упускать подходящий момент.

«Странно».

Умывшись и собравшись лечь спать, я растянулась на кровати и уставилась на свою гладкую, без единой царапины ладонь.

Честно говоря, даже перед Киллианом мне было стыдно такое говорить, поэтому я специально промолчала, но когда убирала меч в ножны, то поднесла ладонь слишком близко к острию и порезалась.

Ну а что? Я выпендривалась перед Вишилем, красиво позировала, монстров резала, рыцаря от смерти спасала. Но не успел пафос улечься, как я совершила такую оплошность. Хорошо, что никто не видел.

Как же кстати, что я не стала убирать меч при Вишиле и Брауме! Сколько сил вложено, чтобы не дрогнуть, не передернуться, держать лицо и сохранять пафосный вид. И все можно было загубить в один момент!

Рана оказалась неглубокой, поэтому после охоты я благополучно о ней забыла, пока горничная не принесла воду для ванны. Уже в ванной я внезапно обнаружила, что ладонь у меня абсолютно целая, без шрама.

Даже будучи неглубокой, это была рана от меча. Какой бы поверхностной они ни выглядела, все равно не могла затянуться за пару часов. Я ведь не выдумала ее! И ясно видела, как выступили капли крови.

«Что за чертовщина?»

Выходит, теперь на меня вообще ничего не действует, да? Отныне и меч не в состоянии причинить мне вред? Я получила регенерацию?

«Месяц назад такого не было…»

Месяц назад я порезала палец бумагой, и шрам оставался довольно долго. Помню, как Киллиан обмолвился, что, раз уж ни зелья, ни исцеляющая магия на меня не действуют, лучше вообще не травмироваться. Поэтому во время тренировок с мечом он старался лишний раз меня не подставлять, да и сама я очень осторожничала, поэтому за все то время ни разу не пострадала.

И вот впервые я поранилась, но рана исчезла так, словно ее и не было. Боль тоже не ощущалась, поэтому я и думать о ней забыла.

«Надо бы у Киллиана спросить».

Я машинально погладила ладонь… и вдруг… «А?» – поднесла ее ближе к глазам.

Тут-то меня и окатило ощущением странности происходящего.

Совсем недавно ладонь покрывали мозоли и трещины от меча, а сейчас кожа снова стала мягкой и гладкой, хотя я точно помнила, как буквально вчера наносила мазь. Что же творится?..

«Это что, охота на монстров меня исцелила?»

Нет, ну бред же.

Отогнав нелепые мысли, я резко вскочила с кровати и распахнула дверь. Захотелось пойти в комнату Киллиана и спросить прямо.

Но стоило выйти в коридор, как снизу, со стороны столовой, до меня донесся слабый гомон.

И хотя я собиралась идти в другом направлении, любопытство взяло верх, и я ступила на лестницу, ведущую на первый этаж. Был поздний ночной час, все в замке, по идее, должны были спать. Что там происходит? Я пообещала себе, что просто выгляну и вернусь.

Чем ближе я подходила к столовой, тем громче становился шум, вскоре превратившийся в откровенный гвалт, лупящий по ушам. Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– И вот я такой, весь парализованный, тело ни туда ни сюда, будто меня кошмарный сон сковал. Да еще нога о камень, и я уже прям так – бац – лечу!..

О, один еле языком ворочает, двое, трое, четверо…

Чудненько. Значит, у них тут пир на весь мир по случаю удачного рейда? Стало быть, вы ноете о задержке жалованья, а на веселье деньги есть, да? В прошлый раз я видела, как вы по очереди бегаете подрабатывать за пределы владений. Видимо, это были как раз такие посиделки.

На секунду перед глазами промелькнули прошлая жизнь и ужасные корпоративы, и я невольно начала пятиться. Я никогда не любила подобных мероприятий, поэтому считайте, что меня тут не было.

– …И вот в этот момент, когда я уже думал, что все, конец!.. Будто сама спасительница явилась… О, миледи!

Своим соколиным взглядом Браум тотчас заметил меня и вскочил, ткнув пальцем в мою сторону.

Я застыла в позе медленного отступления и через силу растянула губы в улыбке.

Быть пойманной за подслушиванием… что может быть ужаснее? Не знаю, зачем он раздувал мою историю до героического эпоса, но мне стало стыдно. Можете, пожалуйста, перестать?

Черт, еще пару часов назад я занималась самолюбованием: «Сегодня я была восхитительно крута, прям ослепительна!» А теперь от воспоминаний о той самодовольной версии себя сделалось неловко.

– В тот момент я понял… что миледи снизошла, чтобы усмирить монстров.

Я же сказала, остановись.

– Отовсюду летят эти проклятые ветви, меня ими везде шлепает, а миледи уклоняется от них, полагаясь только на чувства!

Когда это я так делала?

– И тут она говорит: «Куда вы смотрите? Там, где я была, меня уже нет».

– Я такого не говорила!

Потрясенная до глубины души, я непроизвольно взвизгнула. Гомон в зале резко стих. Все с затуманенными лицами уставились на меня, пытаясь понять, что правда, а что нет.

– Ах, верно, – промямлил Браум, моргая полуприкрытыми глазами. – Только сейчас вспомнил… Это я так, для красного словца. Чтобы придать пафос своей истории…

Не знаю, откуда у него такие странные мечты, но, похоже, он начал путать собственные фантазии с реальностью.

– А, вот оно как… – пробормотал он, пару раз громко икнув, а затем внезапно произнес уже более серьезным тоном: – Тогда, выходит, вы настолько… недостижимая… непостижимая, что эти жалкие монстры даже приблизиться к вам не смеют, не то что атаковать?

– …

– Впрочем, как иначе? Даже такие ничтожные твари должны понимать: стоит миледи единожды взмахнуть мечом, тучи сгущаются, гремит гром и сверкает молния. А стоит взмахнуть второй раз, земля сотрясается и трескается…

Кто-нибудь, вырубите его!

У меня начинало складываться впечатление, что они просто откровенно издеваются надо мной, но тут вся компашка вдруг дружно завопила, захлопала, засвистела, подхватив этот бред.

Проклятая десятилетней давности я! Проклятая десятилетней давности книга! Похоже, раз я временно заняла место еще не появившегося Леннокса, на меня автоматически наложились все те восторженные легенды, которые в оригинале посвящались ему.

Я даже не подумала, что такое может случиться. Значит, такова ваша благодарность за спасенную жизнь? Превратить меня в ходячую байку? Плохой Браум, плохой. Даже плакать захотелось, и я уже собиралась развернуться и уйти.

Однако Вишиль резко поднялся со стула, с грохотом стукнул по столу деревянной кружкой и, пошатываясь, направился ко мне.

Эм. Он что, драться идет?

Его тяжелая поступь и глаза, пылающие гневом, выглядели так, будто он собирается меня ударить. Неужели он так мстит за то, что я его немного поддела? Если он пустит в ход кулаки, то я отвечу тем же. И заодно в полную силу воспользуюсь статусом герцогской дочери, чтобы он вкусил всю горечь грязной власти.

С этими мыслями я стиснула кулаки.

Кажется, вечер был долгий: у Вишиля все время прикрывались глаза, и он специально таращил их так сильно, что выглядел почти жутко. С каждым шагом до меня доносился густой и неприятный запах застоявшегося напитка.

– Леди Мертензия!..

Ай, мои уши.

Я потеряла бдительность. Не ожидала, что меня так зверски атакуют по барабанным перепонкам, и, морщась от звона в ушах, потерла их.

– Что-то случилось?

– Я хотел кое-что сказать.

Хм. По крайней мере, бить он меня не собирается.

«Но почему выглядит так мрачно?»

Не расслабляясь, я недоверчиво подняла голову.

Вишиль был нелепо высоким, наверное, под два метра ростом. Приходилось буквально задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– …

Чего он тянет?

«Шея уже затекла, давай говори быстрее».

Судя по прошлому опыту, ничего хорошего ждать не приходилось, поэтому я хмуро смотрела на него и ворчала про себя.

Однако, даже будучи не в себе и долго подбирая слова, он неожиданно произнес:

– Я хотел извиниться за то, что слепо верил слухам и несправедливо судил вас, миледи.

– Э?..

Он намекает, что хочет извиниться? Тот самый Вишиль, который, казалось, был готов умереть, крича, что я ведьма, даже если бы наступил конец света?

Нет, меня не мог настолько одурманить запах, стоящий в воздухе. Я так удивилась, что даже не смогла сохранить беспечный вид. Хотя, конечно, Вишиль в своем состоянии вряд ли что заметил.

– Не знаю, что в слухах правда, а что ложь… Но увиденное собственными глазами дало мне понять, что вы не такая. Я верил не тому, что видел, а тому, что хотел видеть.

– …

– Простите меня за мои поспешные суждения.

Начав уверенным тоном, Вишиль постепенно едва не перешел на шепот. И куда только делась вся его храбрость, с которой он размахивал мечом?

Хм…

Неожиданная ситуация настолько выбила меня из колеи, что я лишь стояла и переводила глаза с его дрожащего кадыка на сжатые кулаки.

«Непохоже, что он говорит это без души… Значит, и правда искренен. После своих посиделок стал смелее?»

За все время, что я жила в теле Айлы, меня множество раз называли злодейкой, но никто столь сердечно передо мной не извинялся.

Слуги умоляли пощадить их, жалуясь на тяжелую судьбу, а дворяне делали вид, что никогда меня не оскорбляли, и лишь льстиво улыбались.

Если Вишиль и принес бы извинения, как я думала, то это случилось бы спустя много времени, под чьим-то давлением. Что-то вроде: «Ну… э… извиняюсь, значит».

А вот по собственной инициативе… столь быстро… да еще так искренне? Сделай он это в трезвом уме и ясной памяти, ему бы цены не было! Хотя и так прогресс огромный.

Я собиралась рассмеяться и сказать: «Видишь? Поделом тебе», – но в этой ситуации, пожалуй, не оставалось другого выбора, кроме как простить его. На этот раз.

Я посмотрела на него, будто собиралась вызвать на поединок, и нехотя бросила:

– В следующий раз такого не будет.

И поскольку шея у меня уже нещадно затекла оттого, что приходилось все время задирать голову, говоря эти слова, я начала массировать затылок.

– Шея жутко болит…

«На этот раз прощаю».

– …

– Ах!

Опять перепутала то, что подумала и что произнесла вслух.

Я спешно опустила руку и хотела было что-то добавить…

Но Вишиль, напряженно дожидавшийся моего ответа, вдруг рухнул на колени быстрее, чем я успела открыть рот.

Хрусть!..

Я в шоке уставилась на него, когда он в мгновение ока исчез из вида. На секунду я подумала, что его уже ноги не держат и он попросту упал.

Эй, дяденька, этот хруст был слишком подозрительным. У него ведь там ничего не сломалось? Стоило мне обеспокоиться, надо ли помочь ему подняться, как Вишиль пробормотал, словно скорбя о собственной оплошности:

– Я забыл опуститься до уровня глаз миледи…

А, ну да… Я тоже забыла, но все в порядке.

В этот момент сзади, все еще разглагольствуя о моих «подвигах», патологический фантазер Браум откликнулся:

– Преклонить колени! Это наш уровень!

Стоило ему это сказать, как развеселившиеся рыцари радостно завопили «О-о-о-о!», будто услышали священное откровение. А потом… начали опускаться на колени один за другим. Со всех сторон раздавались глухие звуки ударов о пол и шуршание меха.

Кроме меня, которая из последних сил зажимала рот, чтобы не закричать, все стояли на коленях на уровне моих глаз.

Я с мукой наблюдала, как Браум снял красный плащ и постелил его на пол, назвав это «ковром для миледи».

Временная петля, Шарлотта, Леннокс… Как же от этого тошнит. Я готова прямо сейчас уехать в столицу и навечно запереться в своей комнате.

Об искреннем извинении Вишиля я уже благополучно забыла. Он просто подложил мне свинью.

Будто у меня без него мало проблем.

«Какая я дура, раз принимала все всерьез».

Я без раздумий развернулась спиной к рыцарям, уже уподобившимся животным, и пошла в свою комнату, где легла на кровать и мгновенно заснула. Видимо, охота на тварей все же оказалась утомительной.

Совсем вылетело из головы, что я выходила для того, чтобы спросить о чем-то Киллиана.

После того инцидента отношения между мной и рыцарями… хотелось бы сказать, стали чем-то вроде боевого товарищества, основанного на доверии и взаимной поддержке. Но на самом деле первое время все выглядело еще более неловко.

Рыцари, помнившие о том, что преклонили передо мной колени, едва завидев меня, бросались врассыпную. Особенно Браум, который хлебнул позора на десять лет вперед, и поэтому вне вылазок его невозможно было отыскать.

Вишиль хоть и не сбегал при виде меня, но каждый раз, когда я начинала разговор, дергался и отводил взгляд. И знаете что? Эти рыцари начали мне понемногу нравиться.

В этой книге был крайний недостаток героев, способных на стыд. Как же утешительно знать, что я не единственная, кто корчится в агонии от смущения. Кажется, чем второстепеннее персонажи, тем больше шанс, что они вменяемы. Не на сто процентов, конечно, но… все же. А вот Вернер, будучи главным героем… Это совсем безнадежный случай. Даже думать о нем лишний раз не хочется.

Как бы то ни было, отношение ко мне рыцарей полностью изменилось, хотя при виде меня они и делали унылое, будто обреченное лицо. Конечно, они не поверили идиотской болтовне Браума о том, будто я вызываю гром и землетрясение одним взмахом меча. Но усвоили, что у меня имеются некие способности.

И похоже, решили, что я не обуза, а ценнейшая боевая единица.

Доказательством стало то, что уже на следующий день я была приглашена на стратегическое совещание перед вылазкой. Какой резкий контраст с первоначальным отношением, когда меня держали в безопасном месте, не позволяя даже самостоятельно перемещаться!

После очередной охоты на монстров сомнения исчезли окончательно.

– Так все это правда?

– Видел? Монстры рядом с ней будто ломаются. Даже тот чертов голем, который нас обычно достает, рядом с миледи топтался на месте и бил воздух! Как такое возможно?

– Когда Браум впервые сказал это, я ржал, думая, что он бредит…

Оказывается, это было реальностью.

– Он не просто бил воздух. Он как-то все-таки задел миледи!

– А она на него так посмотрела, будто ее пыльной тряпочкой хлопнули. Эх… будь у меня деньги, записал бы зрелище на магический камень…

Отныне рыцари смотрели на меня с чистым благоговением. А что с них взять, если монстры, от которых они столько лет мучились, мне ничего не могут сделать?

– Раз уж мы знаем, что монстры не оказывают на миледи никакого влияния, можно спокойнее относится к любому препятствию на дороге.

Предположение, что мне не грозит никакая опасность, заставило меня усмехнуться:

– Вот именно. Если окажетесь в беде, просто орите. Я прибегу как можно скорее.

– Ха-ха, хорошо!

С тех пор мы периодически перешучивались на эту тему. Но вскоре шутки обернулись суровой реальностью. Стоило кому-то всерьез испугаться, как он начинал вопить. И поскольку никто не лишился жизни, я поняла, что делаю большое дело. Кроме того, это позволяло мне упражняться с мечом, поэтому я с удовольствием спешила на помощь.

Так прошло еще несколько вылазок. Рыцари стали полностью полагаться на меня и даже передоверили часть своих обязанностей, таская в походы чуть ли не через день.

Не знаю, была ли тому виной ежедневная тренировка с самого приезда в Казен… но я удивительно хорошо выдерживала такой темп. Раньше бы я уже лежала пластом, не в состоянии пошевелить и пальцем.

Практика многое меняет. Обучение в непосредственном участии в боях означало, что мое мастерство владения мечом, сила и выносливость улучшаются с каждым днем. Даже Вишиль был впечатлен этой переменой во мне.

– Сначала вы только размахивали им как попало, а теперь за каких-то полмесяца используете короткую траекторию. Вы даже научились точно использовать центр тяжести меча!

Вспоминая об этом, теперь я понимаю, что он выказывал скорее удивление, чем восхищение. А в этот момент я как раз тренировала вертикальный рез, по указанию Киллиана держа рукоять на уровне глаз.

– В начале, когда все навалилось, я просто не знала, что делать. Но когда стала пробовать самостоятельно… у меня получилось.

– Монстры вообще-то не тренировочный инвентарь.

Но для меня они стали отличным подспорьем для тренировок с мечом. Пока я болтала с Вишилем, Киллиан аккуратно вытирал мне лоб носовым платком.

Сзади донеслось перешептывание рыцарей:

– Всего пара дней прошло, а стойка теперь прямо идеальная…

– Она будущий мастер меча?

– Нет, она прямо-таки чудовище…

Я повернула голову, и троица мгновенно сделала вид, что меня не замечает.

Киллиан протянул мне флягу с водой:

– Моя госпожа всегда быстро учится. Ее обучают одной вещи, а она усваивает десять.

Как он может говорить такие смущающие вещи абсолютно спокойно, при всех! И пускай формально он не ошибся… мне все равно было неловко. Я сделала вид, что ничего не слышала, и залпом осушила флягу.

– Это вообще объяснимо? Миледи не выглядит ни уставшей, ни запыхавшейся. Дыхание ровное…

– Странные слова, – пожал плечами Киллиан. – Почему миледи должна устать через каких-то три-четыре часа тренировки?

– …

Если подумать, Киллиан тоже был не совсем обычным человеком. Гении, как правило, не очень хорошо понимают обычных людей. И зачастую не обладают талантом к преподаванию. Они просто не могут взять в толк, зачем нужно что-то объяснять, когда интуитивно понимаешь концепцию.

К счастью, Киллиан оказался прекрасным учителем, но, поскольку я была его единственной ученицей, представления о «норме» он тоже имел нестандартные.

«Если бы он сказал такое мне прежней – той, что переживала клиническую смерть, поднимаясь на третий этаж, – я бы просто расплакалась».

Слегка потерянный Вишиль не нашелся с ответом.

– Что-то еще хотели сказать?

– Да, но…

– Ах, вы, видимо, устали. Жалко выглядите. Может, отойдете передохнуть для душевного равновесия?

– Я не настолько вымотался!

– Уточню: ваш вид вреден для ментального здоровья госпожи. Убедительно прошу удалиться, сэр Вишиль.

– …

Интонация была вежливой, зато содержание нет. Но драки не случилось: полностью обезоруженный Вишиль молча ушел, волоча ноги. Я глянула ему вслед и задумалась.

Вообще-то, они правы. Судя по тому, что я наблюдала в последние несколько дней, Айла была не просто талантливой, а чудовищно одаренной. Выносливость, сила, мастерство владения мечом… ничто из этого обычно не совершенствуется так быстро.

Я опустила взгляд на свою ладонь.

Сколько бы я ни размахивала мечом – ни мозолей, ни шершавости. Кожа гладкая, будто нетронутый водой нефритовый камень.

«И почему мозоли не появляются снова?.. Что за…»

Я наклонила голову, осматривая место, где порезалась о траву, когда пробиралась сквозь заросли во время последней охоты на монстров.

Ничего. Ни шрама, ни отметины. Заклинания и магия, возможно, не действуют на меня, потому что моя душа не принадлежит этому миру. Чего не скажешь о моем теле – может быть, в этом причина?

– Почему вы разглядываете свое предплечье?

Киллиан подошел неожиданно близко.

Ах! Ну нельзя так бесшумно подкрадываться…

Я вздрогнула и тут же опустила поднятую ткань.

– Кожа почти не загорает.

Без понятия, почему я соврала. Наверное, не успела придумать нормальное объяснение.

Прежде чем я успела осознать сказанное, Киллиан ответил без тени подозрения:

– Хм. Есть такое. У меня тоже почти не загорает.

Я до сих пор не рассказала ему, что мои раны теперь заживают сами. После того первого похода, когда случилась сцена на рыцарском пиру, как-то все не представлялся нужный момент.

Киллиан при каждом удобном случае обнимал меня, словно плюшевого медвежонка, хотя руку мою почти никогда не держал, поэтому, судя по всему, о наличии или отсутствии мозолей пока не догадывался.

«Как-то само вышло, что я это скрываю…»

Сказать ему сейчас? Я немного подумала, но в этот раз почему-то не смогла решиться. Ведь обычно подобное исцеление…

«Связано с божественной силой, разве нет?»

В фэнтезийных мирах лечением, как правило, занимаются жрецы. Конечно, в этом мире есть и магия исцеления, и зелья, да и колдовство, кажется, тоже как-то связано с лечением, поэтому наверняка не скажешь. Но если это действительно божественная сила, то объяснение одно: из-за временной петли на меня повлияла богиня.

«Ерунда какая… Он и так, возможно, уже все знает. И нет причины это скрывать, но…»

Для Киллиана все, что касается Резерв, делится только на два вида: либо он презирает это, либо использует в своих интересах.

«Разумеется, я отношусь ко второму».

С каждым днем говорить с Киллианом о божественном становилось все труднее. Если он узнает об этом, то увидит во мне лишь еще один удобный инструмент. Изначально я для него была только средством для мести.

Стремиться узурпировать место, избранное богами, но не желать связываться с ними – как-то противоречиво. Именно поэтому я никогда не хотела копаться в этом вопросе.

– Госпожа?

Голос Киллиана вывел меня из задумчивости, и я обернулась. Его проницательный взгляд и прищуренные глаза изучали меня.

– Вы чем-то озабочены.

Это был не вопрос, а утверждение.

Если бы я сказала, что не волнуюсь, он бы все равно не поверил. Пока я пыталась подобрать слова, Киллиан негромко и устало вздохнул – какая редкость для него!

– Раньше мне стоило взглянуть на ваше лицо, и все ваши мысли были как на ладони. А теперь вы уже неплохо научились притворяться.

Итак, он догадался, что я лгу, но еще не понял, в чем именно.

Разоблаченная ложь вряд ли тянет на «неплохо научилась притворяться», но в случае с Киллианом утаить что-то было почти невозможно. Он пытливо всматривался в мои глаза, затем склонился чуть ближе и пробормотал так, чтобы рыцари не услышали:

– В такие моменты особенно раздражает, что моя сила на вас не действует.

Да он бы смотреть на меня не стал, если бы она действовала!

Нет, в таком случае он убил бы меня еще в нашу первую встречу. И если бы я каким-то чудом выжила, то одно прикосновение его кожи положило бы всему конец, ведь он колдун.

Так что он рядом, потому что я редкий и удобный ресурс.

Я медленно приоткрыла губы.

– Горизонтальный удар… я все еще отрабатываю на гнилых деревьях, и он мне дается тяжело. А еще, раз монстры не могут контратаковать меня, получается, они слабее именно в защите. Хотелось бы, чтобы ты помог с этим.

Как и ожидалось, мое признание прозвучало для Киллиана совершенно неубедительно. Но, видимо, возразить ему было нечего, и он, будто смирившись, продолжил помогать мне тренироваться.

Разумеется, истребляя монстров, я не забывала о главной цели.

Чтобы определить, когда появятся Шарлотта и Леннокс, нужно было чаще выходить в горы. Одновременно разведка и помощь рыцарям.

Прошло уже две недели и пять дней с момента, как я начала жить во владениях Казена. Мы с Киллианом шли по коридору на утреннюю тренировку, когда вдали показались рыцари, возбужденно махавшие мне руками:

– Миледи, пойдемте монстров резать!

При мне они никогда не употребляли слов «уничтожать» или «усмирять», а говорили исключительно «резать», «месить» и даже «крушить». И все потому, что в моем присутствии монстры становились абсолютно беспомощными, и картина действительно напоминала бойню.

Иногда они в шутку называли меня «серийным убийцей монстров».

Но это уже чересчур, правда?

– Куда идем?

– На этот раз собираемся зайти подальше, миледи. Возможно, придется день-другой ночевать в лесу.

– Не пойдет.

Эм?

Я не успела даже рта открыть, как Киллиан холодно, словно полоснув лезвием, отказал им. Я уставилась на него.

Он стоял, ослепительно улыбаясь. Я уже отлично научилась различать все виды его улыбок: «по-настоящему радуюсь», «вежливо притворяюсь» и «сейчас всем вам голову оторву».

На этот раз он демонстрировал последний вариант.

«Он реально злится…»

Даже когда Киллиан играючи загонял кого-то в угол своей демонической аурой, он выглядел менее опасным.

Я повернулась к рыцарям и повторила слова Киллиана:

– Не пойдет.

Тогда он одобрительно потрепал меня по голове, будто я сделала что-то очень правильное. Обычно он лишь подсказывал путь или метод, но никогда не вмешивался в мои решения. То, что он сделал сейчас, было плохим знаком. Лучше с ним не спорить.

«Действительно… всякий раз, когда я ходила на зачистку, он выглядел недовольным».

Киллиан молча поддерживал меня первые несколько раз, но по мере того как охота учащалась, он, казалось, становился все более недовольным и иногда бросал на рыцарей взгляд, который говорил, что он считает их совершенно ненадежными.

Наше поведение ввело рыцарей в ступор. Дворецкий, смело перебивающий госпожу, которой он служит? Да еще и небрежно треплющий ей волосы, как ребенку? Интересно, о чем они думали в этот момент.

– Разве вы не личный слуга миледи? – последовал подозрительный вопрос.

– Я ее личный дворецкий и наставник. И отвечаю за распорядок дня и за все занятия госпожи.

– П-понятно…

Ну, это все решило. Больше нечего сказать.

Однако рыцари, казалось, были убеждены, что исключить меня из экспедиционного отряда немыслимо.

Они замялись, переглядываясь, а затем один из них все-таки решился:

– Но ведь игнорировать волю миледи недопустимо! Какой бы вы ни были слуга, окончательное решение должна принимать она!

– И в каком месте вы увидели, что я не уважаю ее волю?

– Вы ответили за нее!

– Но вы, несомненно, уже услышали ответ из уст самой госпожи.

– И это вы называете уважением? Больше похоже на угрозу…

«Ого…»

Я внутренне восхитилась и посмотрела на произнесшего это Браума совсем другим взглядом. Осмелиться возражать Киллиану в лицо, да еще когда тот максимально раздражен. Надо же… не так он прост, этот мальчишка…

Но, знаешь ли, Браум…

«Ты ведь только что подписал себе смертный приговор».

Я увидела, как Киллиан молча подносит руку к губам, зубами прихватывает край перчатки и медленно стягивает ее.

Это выглядело настолько… опасно привлекательно, что у меня нос зачесался… но на деле означало лишь одно: Брауму конец.

– Думаете, вы меня напугаете? Я лишь сказал то, что хотел. У вас нет права навязывать свое мнение миледи.

Ох, Браум. Зачем ты это делаешь? Тебе жить надоело? Теперь стало ясно: это не смелость, а глупая удаль щенка, который не знает, на кого порыкивает.

Когда он расписывал мои подвиги на пиру, уже тогда можно было понять, что он чуть ли не почитает меня как спасительницу. С его точки зрения, Киллиан, должно быть, пытался распоряжаться мной как вздумается, вот Браум и бросился защищать меня, не подумав о последствиях.

Мне даже послышался щенячий лай.

– А что насчет вас? – Киллиан встретился с ним взглядом и мягко улыбнулся. – Ваше стремление использовать мою госпожу для меня недопустимо. Кто кого тут имеет право упрекать?

– И-исполь… зовать?!

– Я неправ? Стоило оставить госпожу ради тренировки – и что? Вместо помощи вы норовите сесть ей на шею, повиснуть, поныть, повизжать… Да от охотничьей собаки больше толку.

Стойте. Если вдуматься, выходит, он сам использует рыцарей для моей тренировки? Но Браум, ошарашенный его словами, не уловил подспудного смысла и фыркнул:

– Но ведь миледи сама изъявила желание участвовать в зачистках, поэтому-то вы и остались в Казене! Это не использование, а взаимная помощь!

– Но и не повод для вас отираться возле нее. Мое присутствие куда полезнее. Не заставляйте миледи тратить время на то, что ничему ее не учит. Ее время, в отличие от вашего, золото.

Ну, до такой степени заботиться о моем свободном времени вовсе не обязательно… Я ведь сама хотела тренироваться, пока не появится Шарлотта.

Браум явно хотел возразить, но не находил слов. Его лицо то багровело, то становилось бледным как полотно.

«Почему он вообще разозлился?»

Я уставилась на Киллиана.

Отчего он просто не использовал свои способности? Обычно, чтобы не тратить нервы, он подавлял людей еще до того, как начинался разговор, и простым движением пальцев обрушивал на них несчастья.

Да, рыцари действительно кое в чем полагались на меня, но я вовсе не чувствовала себя использованной. Они никогда не просили ничего лишнего, не давили и не требовали.

«Может, Киллиан решил, что раз пользы с них кот наплакал, то стоит их выкинуть? Или польза была, но, высосав все соки, он решил, что можно их выплюнуть?»

На самом деле Киллиан с первого дня советовал мне оценивать людей с точки зрения полезности. Для него это норма.

И я впервые увидела, что в будущем он поступит точно так же со мной: однажды посчитает бесполезной и избавится.

Внезапно мне сделалось тоскливо. Прикусив губу, я шагнула между ними и сказала:

– Я пойду. На зачистку.

Реакции двух мужчин разительно отличались. Лицо Браума расцвело, будто ему подарили весь мир, а Киллиан резко нахмурил брови и тяжело выдохнул, тихо пробормотав в мою сторону:

– Надо было ликвидировать ядро с самого начала.

Я не поняла, что он имеет в виду. Не будь ядра, монстры исчезли бы, Шарлотту никто бы не атаковал и ничего бы не случилось.

Но ясно одно: одна лишь мысль о том, что я отправлюсь с рыцарями на зачистку, привела его в бешенство.

– Миледи! Вам стоит подойти сюда!

Какой удачный день для похода.

Снаряженные всем необходимым, мы отправились на вылазку, когда я наконец услышала долгожданную новость: нашли людей, похожих на императорских рыцарей. Несомненно, тех самых, которые сопровождали Шарлотту и Леннокса. Говорили, что люди были одеты в золотые доспехи с имперским гербом, поэтому сомнений не оставалось.

Первым нашел их один из наших рыцарей и с очень тяжелым видом сообщил:

– Их состояние… ужасно.

А? Почему?

Мы с Киллианом двинулись следом за ним, удивленные его печальным тоном.

«Ох!»

Однако по прибытии перед нами предстала следующая картина: имперские рыцари лежали кто где, тяжело дыша и стеная.

Я в шоке заозиралась. Рыцари Казена уже оказывали им первую помощь. Несмотря на тяжелые ранения, похоже, никто, к счастью, не погиб.

«Странно. В романе рыцари остались невредимы, просто потеряли след Шарлотты и Леннокса…»

Может быть, монстров стало больше, чем в оригинальной версии, и это повлияло на исход событий?

Но даже если так, имперские рыцари не должны были потерпеть такое фиаско…

Значит, Шарлотта и Леннокс, возможно, попали в ситуацию, отличающуюся от сюжета книги.

«Не дай бог они уже окружены монстрами или… чем похуже».

Если бы что-то случилось, мир, зацикленный на Шарлотте, точно не остался бы прежним.

Мой ранее безмятежный ум начал работать в полную силу. Опасаясь неожиданностей, я поспешила к рыцарям и выбрала для разговора того, кто выглядел целее прочих:

– Вот уж не думала, что столкнусь здесь с императорским рыцарским отрядом. Что же с вами случилось?

Услышав мой голос, рыцарь поднял голову и покосился на меня с выражением: «Это еще кто?» – а затем, узнав, округлил глаза. Обычная реакция человека, который встретил в самой неподходящей глуши того, кого никак не ожидал увидеть.

– Неужели… леди Мертензия?..

Я кивнула.

– Похоже, вам сейчас не до объяснений, так что спрошу прямо. Зачем вы прибыли в Балкские горы?

– Ах. Позвольте для начала представиться. Я рыцарь Второго императорского отряда, Джейкоб Анжелос.

Второй отряд?

Я ожидала, что приедет Первый императорский отряд под командованием Леннокса, и на миг даже не нашлась с ответом, только моргнула.

– Итак, наш Второй императорский отряд сопровождал лорда-командующего Первым отрядом, сэра Леннокса, и леди Анджело. Во время пересечения горного хребта на нас внезапно напало целое полчище чудовищ…

Лицо Джейкоба побледнело, голос сделался до крайности смятенным, но я слушала вполуха, потому что и так все знала. Загвоздка была в том, что они были Вторым императорским отрядом.

«Вот оно что… Поэтому все пошло не так, как в книге, ведь Первый императорский отряд – элита империи».

Если не заглядывать в роман и включить здравый смысл, становилось очевидно: Первый императорский отряд, охраняющий дворец, не должен был сниматься с места ради охраны Шарлотты. Вдруг в это время в столице случится переворот – и что тогда?

Однако в романе наследный принц Вернер все же совершил этот безумный поступок, что должно было показать, насколько он без ума от Шарлотты.

Сейчас же, в отличие от романа, Вернер отправил с Шарлоттой Леннокса и Второй императорский отряд рыцарей. Да, это тоже не самое разумное решение, но все-таки не столь безрассудное, как в оригинальном сюжете.

«Что у него там творится в душе?..»

Я прищурилась, ненадолго задумавшись, но в итоге решила отложить этот вопрос на потом и поинтересовалась у Джейкоба:

– Где же леди Анджело и сэр Леннокс? Почему их двоих здесь нет?

На мой вопрос он на миг скорбно скривился, а потом опустил голову и ответил:

– Уверен, с ними обоими все в порядке. Когда я видел их в последний раз, сэр Леннокс все еще защищал леди Шарлотту.

Леннокс был сильнейшим в империи и самым молодым великим мастером меча. Джейкоб, похоже, всерьез верил, что такой человек не мог пасть от каких-то чудовищ.

Да, если бы Леннокс был в своей обычной форме, его бы так просто не одолели. Но после падения с обрыва, с переломанными костями и внутренними травмами… сможет ли он выдержать внезапный натиск множества монстров?

– Спасибо за информацию.

На секунду задумавшись, я не стала терять времени и резко поднялась на ноги. Потом хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание рыцарей Казена.

– Похоже, дело срочное и не терпит отлагательств, так что сегодняшний план по зачистке стоит отменить. Возражения есть?

– Никак нет! – в унисон громогласно отозвались рыцари, едва я договорила.

Я никогда не учила их военной дисциплине, но, с тех пор как мы стали вместе ходить на зачистки, у них будто рефлекс выработался.

– Давайте разделимся на два отряда. Один сопроводит рыцарей Второго императорского отряда обратно в земли Казена, а второй займется поисками пропавших леди Анджело и сэра Леннокса.

Отдав распоряжение, я добавила:

– Сэр Вишиль! Вы возглавите первый отряд!

– Есть, понял!

Он машинально отрапортовал, а затем будто осекся. Глаза его округлились, мол: «Вы что, нормально произнесли мое имя?!»

Он серьезно думал, что я коверкаю его имя только потому, что не могу выговорить? Разумеется, это было нарочно! Сейчас я всего лишь разок сделала ему одолжение перед другими отрядами, чтоб не ранить его достоинство.

– Поисковой группой командовать буду я.

– Есть.

Когда я проигнорировала его обиженный взгляд, Вишиль снова побрел прочь, чтобы организовать свой отряд. Затем он выместил злость на рыцарях, приказывая им поспешить и двигаться быстрее.

Рыцари Второго императорского отряда смотрели то на меня, то на казенских воинов с видом людей, наблюдающих странную сцену. Со стороны могло показаться, что какая-то посторонняя девица руководит отрядом и к тому же отдает приказы их командиру.

В принципе, их можно было понять: для них я почти чужачка, и совершенно неясно, откуда я вообще здесь взялась. Отнесясь к их недоумению как к чему-то само собой разумеющемуся, я повернулась к Джейкобу и спросила:

– Можете подробно описать место, где вы в последний раз видели леди Анджело и сэра Леннокса?

На самом деле я и без него знала, где их искать, но со стороны выглядело бы странно, если бы я ни о чем не спрашивала. Объяснения Джейкоба я выслушала с самым серьезным видом, лишь притворяясь, что запоминаю.

Рыцари второго отряда, похоже, никак не могли взять в толк, почему эта ведьма с таким энтузиазмом рвется спасать Шарлотту, которая раньше была для нее занозой в пятой точке. Все до единого смотрели на меня с подозрением и явным недовольством.

– Мы вообще можем вам доверять? – обратился ко мне напрямую один из императорских рыцарей, пока остальные только перемигивались, но вслух ничего не говорили.

Я никак не ожидала настолько прямого вопроса.

– Мы получили приказ во что бы то ни стало доставить леди Анджело в целости и сохранности в ее владения. И нам нужно понять, стоит ли вам верить.

Обратившийся ко мне рыцарь сидел, привалившись к стволу дерева, и, казалось, только так мог держаться. Он тяжело дышал. Приглядевшись, я заметила у него рану на ноге, настолько глубокую, что, казалось, виднелась кость. Из раны не переставая текла кровь.

Если задуматься, все сказанное им звучало довольно забавно. Ведь в тот момент они уже потеряли Шарлотту из-за монстров, их миссия фактически провалилась, не так ли? Почему же он так волнуется из-за меня, если сам потерпел неудачу?

Пока я внутренне возмущалась, рыцари Казена, услышав его слова, просто побагровели. Хотя уж кому-кому, а им, преисполненным гораздо более серьезных заблуждений обо мне, стоило бы помолчать. Вы только взгляните на эту внезапную смену позиции!

– Если я просто попрошу довериться мне, вы это сделаете? – невозмутимо поинтересовалась я.

– …

Императорский рыцарь не ответил.

– Или у вас хватит сил подняться и возглавить поисковую группу вместо меня?

– …

– Я только что спасла вас от гибели, а вы хотите, чтобы я поклялась на крови в своей праведности? Не многовато ли?

– Прошу прощения, миледи.

Похоже, только сейчас до него дошло, какую наглость он себе позволил. Рыцарь опустил голову.

Я коротко усмехнулась, показывая, что извинения приняты, и небрежно махнула рукой.

– Если у вас есть всего одна соломинка, за которую вы можете ухватиться, остается лишь молиться, чтобы она не оказалась гнилой.

– А? Что это значит?..

Не уточняя, верну ли я Шарлотту живой или, наоборот, причиню ей вред, я прошагала мимо него. Он отчаянно выкрикнул мне в спину: «Леди Мертензия!» – но я проигнорировала его. Следом до меня донесся полный злости вопль, но я сделала вид, что ничего не заметила.

Так был наспех сформирован поисковый отряд.

Десять рыцарей, я, дочь герцога, и Киллиан, мой дворецкий. Довольно необычная компания.

Для начала я направилась прямо в указанное Джейкобом место. Там действительно всюду были заметны следы серьезного боя.

– Разойдемся и осмотримся. Подойдет любая мелочь. Если наткнетесь хоть на какой-то след, сразу сообщайте.

– Есть!

Я наблюдала, как рыцари быстро распределяют участки и слаженно расходятся, и задумалась. Как бы без лишних движений направить их к краю обрыва? Если удастся найти хоть какой-то след Шарлотты или Леннокса, можно будет подтолкнуть их в нужную сторону…

– Миледи! – послышалось сзади.

Обернувшись, я увидела вечно энергичного и рвущегося вперед Браума, который уже махал рукой и несся ко мне.

– Я буду вам помогать!

Ну и помогай. Мне, в сущности, все равно, кто из них будет рядом, – так или иначе мы доберемся до края обрыва.

Я кивнула и услышала поблизости тихий, короткий смешок.

Киллиан.

– Интересно, ты хоть понимаешь, что значит «помогать»?

– Вы же не думаете, что я использую слово, не зная его значения? Я буду полезным для миледи!

– Ты совсем не осознаешь, что будешь обузой?

– Кто это тут обуза?! Кто?! А вы, дворецкий, вообще…

На этом Браум умолк и не смог закончить фразу. Судорожно косясь на Киллиана, он явно пытался отыскать изъян, но у безупречного дворецкого просто не было… Ни во внешности, ни в силе, ни в умении, ни в словах.

– Упс, – произнес Киллиан тоном человека, которому жалко потраченного времени.

Браум снова схватился за грудь, видимо желая возразить, но не нашел ни одного аргумента, почему он был бы полезнее для меня, чем Киллиан.

«Зачем они снова ссорятся?»

Спор был абсолютно бессмысленным, ведь соперничать с Киллианом Браум не мог по определению. Даже странно, что Киллиан вообще удостаивает его ответа. Скучно ему, что ли?

Киллиан промурлыкал, проведя пальцем по губам, а затем оглядел Браума с ног до головы, как будто оценивая. Внезапно Браум, пылавший яростью, почувствовал необъяснимый озноб. Он покрылся холодным потом и напряг все тело.

Серебристые глаза Киллиана заблестели, и взгляд скользнул по детскому веснушчатому лицу Браума.

– Если бы хоть где-то…

Следом он скользнул по его массивному телу, похожему на медвежье.

– Был намек на полезность…

После чего остановился на мече, зажатом у его бока.

– То было бы уже неплохо.

– …

– Как жаль.

Похоже, Киллиан сделал вывод, что от Браума нет толка.

С каждой его фразой мои пальцы рефлекторно сжимали брюки.

Я знала, что он обращается не ко мне, но слушать, как этот демон истязает изящными, но беспощадными словами кого-то другого, было неприятно. Казалось, пройдет время, и он обратится так ко мне.

«Опять эта чертова полезность…»

Если я не буду представлять ценности, то он меня бросит?

Невольно вспомнилось его отношение, которое полностью переменилось после того, как он увидел во мне ресурс. Тогда это казалось везением, и я подумала: «Главное, что я выжила. Да, он выглядит опасным, но помогает мне». Но теперь… теперь становилось яснее: как только цель будет достигнута, моя «ценность» для него закончится.

«Так и должно быть».

О чем я только думаю?

Надо успеть расстаться с ним до того, как он узнает, что я автор этого мира. Тогда мы спокойно, не раня друг друга, разойдемся навсегда.

Да, нужно как можно скорее отобрать у Шарлотты статус «любимицы богов». Как только это случится, Киллиан потеряет ко мне интерес, и я перестану каждый день паниковать, что он раскроет мою тайну.

«Это лучший вариант».

Самый безопасный для меня путь.

Думая об этом, я заметила, что Киллиан пристально всматривается в глаза Браума. Непохоже, что он пытается применить способность, – скорее, что-то выискивает.

«Или, может быть…»

Похоже, он нашел то, что искал.

Губы Киллиана медленно разомкнулись, и его серебристые глаза опасно сверкнули. Палец, который обводил его губы, теперь скользнул между ними.

– Ты явно не понимаешь, где твое место. Готов ли ты доказать, что имеешь право смотреть на меня таким дерзким взглядом? – прошептал Киллиан низким, зловещим голосом.

В этот момент его жемчужно-белые зубы медленно вонзились в кожу, отчего из пальца начала сочиться кровь.

Я дернула Киллиана за подол одежды. Он медленно повернулся в мою сторону.

– Пожалуй, хватит.

Я не собиралась вмешиваться, но он наверняка собирался произнести заклинание, поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как остановить его. К тому же, даже если здесь нет никого, кроме нас троих, произносить заклинание в таком людном месте перебор.

«А если кто-то увидит, что тогда?»

Я бросила на него взгляд, говоривший: «Хочешь устроить себе костер инквизиции?»

Но встретившись с его глазами, поняла: я прервала его не потому, что он пытался использовать силу. Слова Киллиана о непонимании, где твое место, почему-то больно отозвались во мне. Слишком уж я в этот момент отождествила себя с Браумом, поэтому неосознанно поспешила его защитить.

– Я не считаю, что сэр Браум бесполезен. Разве бывают в мире такие люди?

Ведь именно этому Киллиан когда-то учил меня на уроках этикета: даже если человек кажется ничтожным, нужно приглядеться… Иногда даже собачьи экскременты сгодятся в качестве лекарства.

– Миледи…

Глаза Браума мерцали от искреннего восхищения. Его буквально захлестнуло благодарностью.

По правде говоря, защищая Браума, я просто отчаянно пыталась защитить себя. Чувствуя укол совести, я быстро отвела взгляд от рыцаря.

– Польза, говорите…

И вдруг Киллиан, будто секунду назад не источал убийственную ауру, мгновенно принял привычный расслабленный вид, почесал подбородок и совершенно серьезным голосом произнес:

– В качестве приманки он, безусловно, полезен.

– …

– Не думал, что вы до сих пор помните мои уроки. Даже ничтожному микроорганизму найдется применение. Видимо, я упустил это в своих расчетах.

– П-п… приманка?

Браума, секунду назад грезившего о почетном месте помощника, будто обухом по голове ударили. Он шептал одно лишь слово «приманка», как заклинание.

– Это слишком жестоко! У меня тоже есть… ну… другое… применение…

– Применение?

– …

Браум был самым молодым в отряде, поскольку имел меньше всех боевого опыта, чаще остальных допускал глупые ошибки и я чаще прочих его спасала.

Видимо, сам он понимал, что возразить ему нечего.

– Увы, ты, похоже, не осознавал своей истинной ценности. У тебя редчайший природный дар притягивать к себе монстров… как идеальная приманка.

Киллиан сказал это с видом человека, который только что сделал печальное открытие.

Притягивать к себе монстров? Ну и комплимент! Что за ядовитая, но вежливая издевка. Язык у Киллиана поистине змеиный, разящий в самое сердце.

«Бедняга Браум…»

Моя неловкая попытка защитить его сделала только хуже.

Киллиан, глядя на Браума, который уже повесил голову, будто рухнул весь мир, добавил необычайно мягким, почти сладким голосом:

– Разве ты не хотел помочь госпоже? Вот тебе шанс. Радуйся, что появилась возможность.

– Что это значит?

– Держись от госпожи в десяти метрах и просто слоняйся поблизости. Стань идеальной приманкой.

– …

С этими словами Браум и ушел… точнее, поплелся, чтобы стать подсадной уткой. Его огромная спина странно просела, словно он уменьшился в два раза. Кажется, он тер глаза предплечьем… Надеюсь, он не плачет?

Несмотря на то что Браум носился со мной как с писаной торбой, что, честно говоря, утомляло, сейчас мне стало его жалко. Он еще молод, со временем натренируется, наловчится и станет отличным рыцарем. Сам факт, что он уже получил рыцарское звание, говорит о его таланте.

Я провожала его взглядом, чувствуя, как во мне просыпается жалость, но вдруг что-то закрыло мне обзор.

– Хм?

Рука Киллиана.

– Что такое?

Я посмотрела на его большую ладонь, стянутую белой перчаткой, и в недоумении подняла голову… чтобы увидеть выражение лица, которое совершенно не вязалось с тем, как он только что издевался над Браумом. Редкое обнажение сути, будто он забыл надеть привычную маску.

– Что?

Пришлось спросить дважды, поскольку он молчал, сверля меня взглядом.

Он склонил голову набок – жест абсолютно нехарактерный для него, до приторного милый… И все же – проклятие! – выглядевший так элегантно.

«Это выражение лица… я его где-то уже видела».

Я прищурилась, пробираясь по закоулкам памяти, и вдруг вспомнила. Так смотрели мои младшие братья в возрасте трех-четырех лет, когда бесконечно пытали меня вопросами: «Почему рыба называется рыбой? Почему небо синее? Почему луна то больше, то меньше?» Почему? Почему? Почему? Этот нескончаемый «почему-цикл». Лента Почемубиуса.

– Почему…

Лицо ребенка, которому любопытно все подряд. Но взгляд как у взрослого, запутавшегося в собственных мыслях.

– Рука.

– Рука?

– Дай мне свою руку.

Зачем это? Причины я не понимала, но и повода отказать тоже не было. Без всяких подозрений я уже собиралась протянуть ему ладонь.

«А!»

И вдруг вспомнила.

Мои руки обладали необъяснимой целебной силой, которая полностью вылечила все ранки и мозоли, и Киллиан сразу заметил бы это.

Конечно, скрывать не было смысла: живя со мной, он рано или поздно узнал бы об этом. Так что моя протянутая рука ничего не меняла. Но я рефлекторно вздрогнула и спрятала дрожащие пальцы за спиной.

Почему мое тело неспособно вести себя рационально и хладнокровно перед Киллианом? Разве есть смысл принимать какие-то решения, если мое тело жило отдельной жизнью?

– Айла?

Выражение «почему?» на лице Киллиана сменилось мягкой улыбкой, и он снова протянул мне ладонь.

Как будто призывая взять ее.

Совсем как в тот давний день, когда я поспешила к нему, едва заслышав, как он зовет меня по имени.

Я едва не поддалась, но стиснула ладонь в кулак, прижала к груди и начала медленно пятиться, отводя взгляд от его нестерпимо притягательной улыбки.

– Я, эм… кажется, только и делаю, что бездельничаю. Наверное, стоит пойти осмотреть окрестности. Я… я скоро вернусь!

Обещание скоро вернуться было явным сигналом не следовать за мной.

И Киллиан, уловив подтекст, мгновенно нахмурился.

Он был откровенно недоволен.

– Не нравится мне это…

Стоило мне повернуться спиной, как он бросил мне вслед эти едва слышные слова, будто пустил их по ветру.

В последнее время он часто был чем-то недоволен и его что-то постоянно раздражало.

Кажется, с Киллианом или со мной творится что-то странное.

Солнце уже начинало клониться к горизонту. Взглянув на небо, я увидела, как вместе с ним багровым светом окрашивается и лес.

Навыки в следопытстве у рыцарей были куда лучше, чем я ожидала. Мои попытки заманить их к обрыву оказались тщетными: они сами догадались, что Шарлотта и Леннокс сорвались вниз.

Проблема была в другом.

– О-они упали сюда?..

Заглянув в бездонную пропасть, рыцари застыли с выражением чистого отчаяния на лицах.

Да, внизу озеро. Но прежде чем долететь до него, вероятность разбиться о торчащие скалы пугающе высока.

«Вау. От одного вида кружится голова».

Если бы не опыт «ходьбы по воздуху» благодаря Киллиану, у меня сейчас закружилась бы голова.

Стоило мне чуть наклониться вперед, чтобы взглянуть вниз, как Киллиан обхватил меня за талию и мягко оттащил назад.

Я вздрогнула и растерянно уставилась на него. Но, кажется, он потянул меня инстинктивно, просто потому, что ситуация выглядела опасно. Киллиан тотчас убрал руки.

– Миледи… вы знали об этом? – внезапно обратился ко мне один из рыцарей Казена странно дрожащим, полным тоски голосом. Он смотрел на окрашенное закатом небо и медленно говорил: – Этот утес… считается самым высоким на всем континенте. Возможно, даже во всем мире.

– А…

Я даже не догадывалась, что у этой локации есть такая настройка. Но если от этого Леннокс выглядит еще круче, тогда да, все логично.

– По следам видно, что оба действительно упали. Хотя вряд ли сэр Леннокс мог защитить леди Шарлотту и при этом выжить. Как ни крути, каким бы великим человеком он ни был, если пытался укрыть ее собой, то есть небольшой шанс, что выжила только леди Анджело.

Рыцарь покачал головой. Он был уверен, что либо погибли оба, либо выжила только Шарлотта, то есть вариантов всего два.

Но кто как не Леннокс должен был бросить вызов ничтожной вероятности?

– Эх… сэр Леннокс был моим кумиром… Я так и не успел увидеть его вживую… Как же бесславно он пал… До сих пор не верится…

– Не думал, что непобедимый Леннокс, лучший в империи, может вот так сорваться с обрыва и погибнуть.

– Выходит, даже величайший мастер меча неспособен противостоять могущественной силе природы…

Нет, ребята. Ваш Леннокс способен победить все, включая природу. Даже этот обрыв здесь только затем, чтобы подчеркнуть его величие.

Я оглядела рыцарей, погруженных в скорбь, будто они присутствовали на похоронах Леннокса.

– Ладно. Нужно спуститься. Если есть хотя бы крошечный шанс, что кто-то жив, времени терять нельзя.

Однако рыцарь, только что уверенно рассуждавший о судьбе Шарлотты и Леннокса, почесывая затылок, возразил:

– Как бы нам ни хотелось… вы же видите, что утес тянется бесконечно.

Я молча осмотрела край.

И точно. Слева и справа – сплошная пропасть. Настолько длинная, что можно перепутать с горизонтом. Чтобы пройти весь путь до низа, уйдет целый день.

«А, так вот почему Шарлотта и Леннокс провели ночь в той пещере».

Тогда я просто, не особо думая о логике, писала сцену романтической ночевки, где они обнимаются и согревают друг друга! И поскольку у меня не стоял рейтинг 18+, ничего… пикантного… не происходило.

Ну да, иначе бы рыцари не тратили сутки на поиски. Значит, нам тоже придется ночевать или спускаться с жутким крюком.

Кажется, выбора нет.

Однако Киллиан, глядя вниз, тихо прошептал, чтобы слышала только я:

– Внизу стягиваются твари.

– Ой!

Я едва не вскрикнула и поспешно закрыла рот ладонью. Затем, проверив, что рыцари заняты обсуждением, склонилась ближе к его уху:

– Какие именно?

Если это гнилые деревья, то ничего страшного. Леннокс даже в полуразваленном состоянии справится с ними.

– Грибы Лимби.

Ответ Киллиана убил во мне всякую надежду.

– С-сколько их?

– Точно не скажу. Но судя по ауре… особей двадцать? Может, больше. Они все подходят и подходят.

О, ну все, приехали.

Киллиан в своих рисунках изображал Грибы Лимби как круг с восемью прикрепленными к нему палками.

Понимаю, вам сложно это представить, поэтому объясню: существо напоминало паука с телом в несколько раз больше человеческого. Настоящим организмом Гриба Лимби был не сам паук, а грибок, паразитирующий на его спине и использующий паука в качестве хозяина. Подобно кордицепсу, он рос внутри тела членистоногого и постепенно брал над ним контроль.

Движения этих монстров были невероятно быстры, из-за чего не сразу удавалось их убить. Они даже обладали ядом, вызывающим галлюцинации. Если они прилетали роями, то оставалось только распахнуть объятия и с достоинством принять смерть.

– В ослабленном состоянии сэру Ленноксу явно не справиться с Грибами Лимби…

В оригинальном сюжете в этот момент Леннокс был совершенно разбит. Я писала это специально, чтобы Шарлотта могла за ним поухаживать. Так что сейчас нападение вовсе не в его интересах, иначе все, что я делала, пойдет коту под хвост.

– Я могу спуститься и зачистить тварей. Но разве такой вариант вас устроит?

– Ты о чем?

– Если мы спустимся сейчас, то вы можете появиться как спасительница.

Вот оно!

«Идеальный сценарий!»

Разумеется, я могла бы просто обогнуть утес и спуститься вместе с рыцарями на следующий день. Но тогда пришлось бы разделить с ними славу.

Да и впечатления были бы уже не те. Мы всего лишь нашли бы их двоих, прячущихся в пещере. В таком случае Леннокс наверняка больше проникся бы заботой Шарлотты, чем тем, что я их нашла. А я хотела, чтобы Шарлотта и Леннокс были мне должны, причем так, чтобы не смогли отвертеться, чтобы в будущем не смели обращаться со мной неподобающим образом. Я хотела видеть их в числе своих союзников, несмотря на желание наследного принца меня убить!..

– И что, по-твоему, следует сделать? – прошептала я, наклонившись к Киллиану.

В последнее время он стал не самым приятным собеседником, но сейчас у меня просто не оставалось выбора, кроме как просить совета.

Киллиан в упор посмотрел на меня… и молча указал вниз, под обрыв.

– Прыгайте.

– Прошу прощения?

Что за безумство?!

Прежде я бы даже на банджи-джампинг не решилась, а он предлагает сигануть с самого высокого утеса в империи?.. Конечно, если нужно быстро спуститься, то других способов, по сути, нет, но… Хождение по воздуху в объятиях Киллиана и свободное падение со скалы – вещи абсолютно разного порядка.

Я побледнела и яростно затрясла головой.

Нет, это точно не вариант.

– Пока вы будете внизу, я закрою рыцарям глаза. Оставлю после себя чистый след, поэтому можете ни о чем не беспокоиться.

Да, если спускаться вместе с ним, то потом придется разделить славу, и «эффект спасителя» ослабнет. Лучше действительно отправиться в одиночку.

Но, понимаете…

– Проблема несколько не в этом.

Я ошеломленно уставилась вниз, понимая, что такой спуск больше будет напоминать прыжок без парашюта, нежели банджи-джампинг. То, что белеет внизу… это облака? Мы что, на облаках? Это не туман, а настоящая облачная завеса?!

Неожиданно я испытала чувство безграничного уважения к Ленноксу и Шарлотте. Даже если их окружили чудовища и не было выхода, как они решились прыгнуть отсюда?

– Что, страшно?

– Ты серьезно?

От ужаса, который уже давно перешел в ступор, я выпалила первое, что пришло на ум.

Киллиан тихо вздохнул с таким видом, будто искренне меня жалел.

– Могу безопасно спустить вас вниз.

– …

– Руку.

Он протянул мне ладонь, словно приглашая на танец, и улыбнулся одними глазами, почти красными от закатных лучей.

– …

Ха. Так вот чем все закончится.

Зачем я столько мучилась? Если бы знала изначально, то просто взяла бы его руку не задумываясь.

Я закрыла лицо ладонью и выдохнула так тяжко, будто проваливаюсь под землю. Но выбора не оставалось. Мне все равно пришлось задрать голову и вложить свою ладонь в его руку. Киллиан сразу же подтянул меня ближе и заключил в объятия.

Я испуганно оглянулась на рыцарей. Будто позабыв о нашем существовании, они продолжали обсуждать план спасения Шарлотты.

«Какой… пустой у них взгляд!»

Это означало лишь одно: Киллиан использовал чары.

Он применил эту свою способность еще до того, как мы заговорили…

Значит, он заранее знал, что я сделаю такой выбор, и все подготовил…

На этом мои мысли оборвались.

Земля исчезла из-под ног. Киллиан, крепко прижав меня к себе, прыгнул с обрыва.

– У-у… у-у-у…

Сквозь плотную пелену забытья до Шарлотты донеслись стоны… тяжелые и полные боли.

Кто это, пыталась сообразить Шарлотта. Кто так мучится?

Только время спустя она поняла, что стонет… сама. Когда распухшие, наливающиеся болью веки дрожали, картинка перед глазами гасла в темноте, после чего вновь вспыхивала ярким светом.

Лес?..

Только сейчас Шарлотта почувствовала, что что-то здесь не так. Она заставила свой ускользающий разум пробудиться и резко открыла глаза.

Тело ощущалось тяжелым, как свинец, и ей было трудно двигаться. К тому же она была мокрая с головы до пят, словно вылезшая из воды крыса.

Протянув руку, она ощупала под собой землю. Ее ладонь сомкнулась вокруг горсти зеленой травы, грунта и ползающего насекомого. Коротко вскрикнув и дернувшись, она стряхнула с пальцев ползучую мерзость.

Ч-что это такое?..

– Почему… я лежу на земле?..

Она попыталась резко подняться и тут же, скривившись от боли, снова согнулась пополам.

Сознание постепенно прояснялось, и вместе с ним в тело медленно возвращалась чувствительность – а с ней волны боли, настолько сильные, что перехватывало дыхание.

Воспоминания побежали вспять, как обрывки рваной кинопленки. Все случилось во время возвращения в родовое владение Анджело.

Они как раз пересекали Балкские горы. Большая часть пути осталась позади, поэтому даже утомительная дорога не могла нарушить предвкушения Шарлотты.

Ранее дорога вовсе не казалась ей тяжелой. Она даже наслаждалась ею. Это напоминало поездку… или маленькое путешествие, которое стало для нее глотком свежего воздуха после удушливой атмосферы императорского дворца.

Она заходила в деревни, осматривала достопримечательности, пробовала местную еду – и делала все, чего была лишена во время пребывания в императорском дворце.

– Эй, красавица, зачем тебе с такими типами шляться? Пойдем с нами!

– Ага. Мы знаем одно волшебное место. Развлечем тебя так, что закачаешься.

– П-пожалуйста, прекратите…

– Хе-хе, даже капризничает мило.

Разумеется, как всегда, за ней пытались приударить местные хулиганы. Но глупцы быстро получили по заслугам, ведь «типы», про которых они говорили, были рыцарями империи. И главным среди них был сам Леннокс, великий мастер меча.

Почему так получалось, Шарлотта сама не знала – но, куда бы она ни направилась, везде дорогу ей заступали компании хулиганов или откровенно опасных типов, которые пытались к ней пристать.

И втайне ей это даже нравилось.

Разумеется, и речи не было о том, что ей приятны грязные намерения или внимание людей, к которым у нее нет и тени серьезных чувств. Ей нравилось другое: каждый раз, стоило оказаться в опасной ситуации, Леннокс начинал еще внимательнее следить за обстановкой и тщательнее охранял ее.

Не только Леннокс, но и остальные рыцари относились к Шарлотте как к сокровищу: оберегали, окружали вниманием и не позволяли пошевелить пальцем. Ее тревога будто компенсировалась, возвращаясь с процентами.

Благодаря этому рухнувшая когда-то самооценка Шарлотты понемногу поднималась.

Так было до тех пор, пока не произошел один инцидент.

Внезапно кто-то снаружи крикнул отчаянным голосом:

– Миледи! Что бы ни случилось, ни в коем случае не выходите из кареты!

Снаружи все кипело. Даже не выглядывая наружу, можно было понять, что дело плохо: звенели клинки, раздавались звуки ударов о металл, крики рыцарей ясно говорили о предельной опасности.

Вскоре карета с грохотом перевернулась.

Совершенно беззащитная Шарлотта распласталась по салону, ушиблась и разбила лоб. Она рукавом вытерла кровь, стекающую по лбу, а на глазах навернулись слезы.

Когда ей удалось выбраться, снаружи творился настоящий ад. Из земли, роняя грязеподобную жижу, выползали мерзкие чудовища и нападали на рыцарей.

Что же это… такое…

Впервые в жизни Шарлотта увидела существо, не являющееся человеком, и просто… потеряла способность мыслить. Да, она и раньше попадала во всякие истории, но столкнуться врагом-чудовищем для нее было слишком сильным ударом.

Только сейчас она вспомнила слова Вернера о том, что в последнее время в Балкских горах резко участились случаи появления магических существ. Охваченная ужасом, она начала пятиться и, не успев ничего толком обдумать, с криком бросилась бежать.

– Шарлотта!.. – раздался где-то позади голос Леннокса, но она, ослепленная страхом, просто неслась вперед. Невиданные жуткие твари окончательно вогнали ее в состояние паники.

Слишком поздно она поняла, что ей ни за что не уйти от монстров на своих двоих. Гораздо безопаснее было держаться ближе к рыцарям и прятаться за их спинами. Когда Шарлотта опомнилась, ее уже оттеснили к самому краю отвесной скалы.