И на дворе стоит весна 1904 года от Рождества Христова. Что произошло за эти пять лет, спросите вы, в стране и в мире, а вам отвечу – много чего. А если поконкретнее, то слушайте и не говорите потом, что не слышали.

Царь и великий князь всея Руси Александр III скончался год назад, пролежав в коме добрых три года. На его место практически сразу заступил Георгий Александрович, нареченный Георгием I, до сих пор в России государей с таким именем не было. Его бракосочетание с испанской принцессой Марией Мерседес случилось еще до наступления нового века и прошло без малейших осложнений. Через год у венценосной пары родилась девочка, нареченная Ксенией, а через два года и долгожданный сын Иван, которому Георгий предрек царствование до конца 20 века под именем Иван 5й. Никаких врожденных болезней ни у Ксюши, ни у Вани обнаружено не было.

Что же касается внешней и внутренней политики Российской империи, то тут дела обстояли следующим образом. Начнем с внутренних проблем… губернатор Саратовской губернии Петр Аркадьевич Столыпин был благополучно перемещен на должность премьер-министра и начал свои реформы не после, а вместо первой революции на Руси, не случилось такого в обновленной истории. К расслоению общины и переселенческой политике ему сверху было указано еще поработать с образованием новых промышленных предприятий от Финляндии и до самого Владивостока. Получилось, как это водится у нас, не очень гладко и не с первого раза, но что-то с места сдвинулось.

Теперь про национальные окраины… Польское царство, как это и было оговорено в Ялтинском соглашении трех держав, было поделено между Пруссией и Австро-Венгрией. Примерно пополам, Варшава досталась Пруссии, а Лодзь с ее мануфактурами австрийцам. Взамен Россия получила Галицию от Ровно и до Ужгорода, включая старинный Лемберг, он же Львов. Плюс весь остров Рюген на Балтике. Плюс денежную компенсацию в сто миллионов золотых рублей от обеих центральных держав. Финляндия получила некоторые послабления в региональном управлении и успокоилась, а среднеазиатские территории организовали целых два полноценных восстания против русских властей, которые были быстро и жестко подавлены.

Медицина и образование шагали дружно в ногу, благодаря чему за пять лет смертность среди младенцев снизилась втрое, средняя продолжительность жизни повысилась на четверть, а средний образовательный уровень населения изменился с двух классов церковно-приходской школы до трех с половиной. Но проблема сокращения посевной площади на одного едока продолжала оставаться предельно острой – сельское население увеличивалось, в том числе и благодаря медицинскому обслуживанию, а земельные площади оставались неизменными. Был вариант перераспределения этих участков от государства и помещиков, но радикально он ничего бы не поменял. Выход был только в сокращении крестьянства, как класса, но и здесь имелись свои подводные камни.

Промышленность и железные дороги… здесь все обстояло куда как лучше – мануфактуры, заводы и мастерские возникали в разных уголках России, как грибы после дождя, не в последнюю очередь благодаря налоговой политике государства – новым предприятиям убирали большинство налогов в первые два года существования. Железнодорожное строительство было взято под особый контроль государством, в связи с чем новые ветки проходили спецконтроль перед началом работ. Поэтому дублеры существующих магистралей и не очень важные направления пресекались в самом начале работ. Но зато то, что было необходимо государству, всячески поддерживалось.

Теперь про армию, военную промышленность и внешнюю политику, тесно связанную с этими вопросами. Авиапромышленность развивалась семимильными темпами – в текущем 1904 году уже начался выпуск цельнометаллических летательных средств грузоподъемностью до двух тонн. В гражданском варианте их назвали Добрынями и перевозить они могли до тридцати пассажиров на расстояние в тысячу километров, а военные образцы брали на борт эти самые две тонны бомб или тех же тридцать парашютистов. Ранцевый парашют, складывающийся в заплечный мешок, изобрел Глеб Котельников на десять лет раньше, чем в реальной истории.

Истребители же смогли достичь скорости триста км/час, а высота полета у них уже превысила пять километров. Естественно, что секреты производства в нашем мире долго никто сохранить не смог бы, поэтому примерно тем же, но с некоторым запозданием занялись Британия, Франция, Германия и Соединенные Штаты. Кое-что корпорация Мамонтов и Ко даже продала другим странам, но всею основное, конечно, утекло по нелегальным каналам.

Что же касается бронетанковой техники, то тут дела обстояли несколько скромнее, полноценный агрегат, сочетающий в себе проходимость в экстремальных условиях и боевые качества в виде пушки и пулеметов, получился не слишком качественным. Компромисс между броней и скоростью налаживался с большим трудом. Лучшее, что выдали заводы Морозова, был некий аналог американского танка Кристи, который в реале произвели бы американские заводы в конце двадцатых годов. Но если не углубляться в тонкости, то и Пересвет, так назвали то, что выпустилось в Иваново-Вознесенске в начале века, был вполне себе пригоден к боевым действиям не в очень напряженных конфликтах.

Автомобили… вот с чем, с чем, а с колесной техникой в России дела обстояли гораздо лучшим образом, чем с танками, и даже, чем с самолетами. Самобеглые коляски, быстро переименованные в автоповозки, начали производиться одновременно в шести точках страны, география тут простиралась от Риги и до Владивостока… да-да, в Приморье тоже начали собирать машины, ориентируясь на концерн Дженерал моторс – удалось договориться с их хозяевами насчет открытия филиала в Находке. В Риге же и в Одессе хозяйничали целиком и полностью европейские производители, Даймлер-Бенц и Рено. Отечественные умельцы внесли в конструкции первых российских авто немало своего, в частности масляные амортизаторы взамен пружинных впервые применили в Риге. Оставались проблемы с извечной российской проблемой, с дорогами, но и тут некоторые сдвиги проявились уже в начале века, например, асфальтовую трассу Петербург-Москва параллельно железнодорожной сумели запустить к 1903 году… теперь путешествие их одной русской столицы в другую сократилось до половины суток.

смип

Тракторы, сеялки, комбайны и прочую сельскохозяйственную технику успешно освоили как минимум в шести губерниях России, особенно удачным вышел опыт ростовчан… завод по личному распоряжению Георгия I назвали Ростсельмаш. Благодаря такой малой механизации сельскохозяйственного труда урожайность зерновых подскочила за эти годы практически вдвое, но проблема перенаселенности русской деревни все же оставалась открытой.

И о внешней политике… восстание боксеров в Китае было успешно подавлено, спокойствие и мир на этой земле воцарилось на долгие годы. Императрица Цыси отошла от дел, передав бразды правления своему приемному сыну Цзайтяню, потому что родной сын Цзайчунь совсем уж не годился в правители. Железнодорожная ветка КВЖД осталась в полном и безоговорочном владении российской стороной. Хунхузы, конечно, никуда не делись, но их распространение в Манчжурии обрело некие рамки, признаваемые всеми сторонами конфликта… на крупные города и станции они больше не зарились, а по мелочи шалили, что пресекалось по мере возможности российскими охранными войсками, взаимодействующими, опять же по мере возможности, с китайскими властями.

Железнодорожная ветка Харбин-Пекин вошла в строй в прошлом году, по ней началось достаточно регулярное движение составов, из Китая везли уникальные для Дальнего Востока вещи типа шелка, фарфора и чая, а в обратном направлении в основном станки и механические приспособления – Китай активно вступал в фазу промышленной революции.

С Японией отношения характеризовались приблизительно, как холодный мир – революция Мейдзи там началась на полвека раньше, чем в Китае, поэтому самураи считали себя самой толстой лягушкой в дальневосточном болоте, и вели себя, мягко говоря, вызывающе. С Россией худо-бедно договорились насчет Ляодунского полуострова, он теперь находился в совместном пользование двух стран, Порт-Артур (который успешно переименовали в Порт-Михаил в честь Кутузова) отошел к России, а Дальний-Далянь отошел к японцам.

Но на море отдельные недоразумения между этими двумя странами возникали регулярно, опять же вопрос Курильских островов всплывал не менее часто – японцы претендовали минимум на южную их половину, а как максимум, и на все Курилы. Переговоры по этим вопросам проходили в нейтральном Сингапуре, но ни к чему реальному не привели.

Теперь про Британию… которая славься и на морях… пик могущества этой империи был уже в прошлом, хотя и не в очень далеком – где-то десять-двадцать лет назад. Однако, британский лев был еще достаточно силен, чтобы огрызнуться на любое покушение на его власть. В Южной Африке посредничество России помогло бурам отстоять свою юридическую независимость, граница между колониями прошла аккуратно по Оранжевой реке, захватив в орбиту буров порт Дурбан. Но де-факто, к сожалению для многих, англичане постепенно размывали границы между республиками методами мягкой силы – заходами в капитал бурских компаний, завлечением молодежи в образовательные учреждения своей метрополии и тому подобными вещами. Поэтому любому непредвзятому наблюдателю было ясно, что вхождение Оранжевой и Трансвааля в состав Южно-Африканских земель Британии это вопрос времени.

В Индии медленно, но верно разгоралась освободительная борьба от колонизаторов во главе с Махатмой Ганди. Хотя его учение и предполагало в основном ненасильственные методы борьбы, жизнь, как это водится, внесла в него свои коррективы. А Россия исправно подбрасывала угольков в этот тлеющий костерчик в виде оружия и боеприпасов – снабжение велось через Памир, Гиндукушский переход и Кашмир. Так что у англичан головная боль от индийских событий присутствовала в непрерывном режиме.

Германия и Австро-Венгрия – тут все более-менее сохраняло свой статус-кво из предыдущего века. Франц-Фердинанд сумел как-то обуздать освободительные порывы окраин своей лоскутной империи, поэтому чехи, словаки, поляки, галицийцы, румыны и южные славяне утихомирились, и весь их накопившийся протест ушел в паровозные свистки фельетонов в центральных газетах. А Ярославу Гашеку на 1904 год было всего 21 год, и работал он в маленьком пражском банке, не помышляя ни о чем большем. Германия же представляла собой быстро растущего хищника мирового рынка, который считал себя обделенным при распиле пирога колоний – это было трудно игнорировать другим ведущим державам. России было ни жарко, ни холодно от немецких требований по Африке и Азии, но англичанам и французам понадобилось немало усилий, дабы обуздать растущие аппетиты бошей.

Но опять же худо-бедно войны тут пока удалось избежать, а Россия заняла в этих разборках место умной обезьяны из китайской поговорки… наблюдающей за тем, как дерутся два тигра в лощине реки. И о Соединенных Штатах… эта страна уверенно росла и ширилась, немного споткнувшись, правда, на войне с Испанией. Тут испанцам сильно помогли россияне, поэтому и Куба, и Филиппины остались в их орбите влияния. Руководящие круги Америки затаили с тех пор недоброе по отношению к России, но реализовать свои недобрые намерения у них пока не имелось возможности. За отсутствием крупных конфликтов… но российские власти прекрасно понимали, что в случае чего американцы могут подбросить им немало палок в колеса. Поэтому здесь так же, как и с Японией, имел место холодный мир с вежливыми улыбками при встречах и волчьим оскалом в промежутках встреч.

Что осталось… Османская империя осталась… это на 1904 год был совсем уже дряхлый лев, даже и не лев, а так, манул какой-то облезлый. В Европе она потеряла почти все владения, кроме Фракии и Адрианополя, в Африке ее вытеснила из Ливии Италия (дальше уже падать было некуда, если тебя побеждают итальянцы), а в Азии ее владения хотя и оставались достаточно приличными, но контроль за ними ухудшался с каждым днем. Кроме того, совершенно непонятное противостояние с армянами вызывало определенные вопросы со стороны других европейских стран. Геноцид армян начался совсем даже не во время Первой мировой войны, а гораздо раньше, в конце 19 века – так называемая гамидовская резня унесло по самым скромным подсчетам от ста до двухсот тысяч армянских жизней. Напрямую вмешиваться во внутренние дела великой, пока еще великой, державы прочие государства не стали, но это черное пятно уже повисло над репутацией османов.

Всем и вся было понятно, что Османская империя доживает последние дни, но по вопросам урегулирования этого кризиса мнения были явно неоднозначные – этот вопрос был одной из главных головных болей нового российского императора.

Таким образом, к началу 1904 года основными болевыми точками международной политики оставались Османская империя и Дальний Восток, где соперничали очень многие режиссеры мировой политики, если так можно выразиться…