Вольнодумие и пустота Аскетический опыт в стихах и прозе <empty-line/> Денис Чуб

Часть I. Пустыня прелести

1. Вольнодумы Я хочу унести свои думы В степи мыслей, несущих горе, В степи, где живут вольнодумы, У которых грёз целое море. Как не хочется быть одиноким, Это больно до слёз ядовитых, Но ходить под миром жестоким Тяжелей, ибо тайны убогих Обитают в мечтаньях разбитых! Я живу, но не истинной жизнью, Той, что боли всосала в себя, И она не закончена мыслью, Не познав, когда жаждешь любя. Я пытался быть этим ветром, Я хотел нести холода, Но я стал лишь отчаянным пеплом, Я сгорел и стал незаметным Для великой любви навсегда! Прирождённый я гений бескрылый, Не давал мне Бог воли летать, Но характер мой слишком настырный Натолкнул меня крылья достать. Что теперь, ведь душа моя птица, Но без права на взлёт в небеса. Она хочет с телом проститься И в раю, в думах вечных, забыться, Где виднеется звёзд полоса. Я хочу унести свои думы Не одни, а с душой навсегда, Чтобы жить, как живут вольнодумы, Строя с грёз свои города!

2005 г.

2. Поэт и дурак

…от поэта до дурака всего один шаг.

Эдгар Аллан По

От гениального поэта до дурака — Один единственный шаг. Поэт с древних времён простирает века Вместе с ним и дурак. Поэт — творец мирового искусства С животворящим пером, И слава его на земле вездесуща, — Легко ему стать дураком! Но, увы, дураку не достать до поэта, — Поэт парит в облаках. Но дурак дураку — не помеха, и это Не оставит его в дураках!

2005 г.

3. Про козла Матвея Однажды сельский муженёк Шёл через кладбище домой. Он размышлял: «Когда же Бог Добро ему даст на жену, Чтоб родила богатыря Да ещё с умной головой?» На небо звёздное смотря, Он размышлял, ища луну. Но тут, как прилагается в рассказе, Думам его пришёл конец. Кто их прервал? Что за мерзавец? Кого чёрт укусил за пятку? «Ой, кум, поди сюда и помоги! Я в яме здесь, смотри, не упади!» Мужик всмотрелся и опять: «Ведь не враги… Да подожди, толкуй всё по порядку». Мужик встал возле ямы. Из ямы голос: «Шёл к куме От своей старушки-мамы, Ну и, как видишь, оказался здесь-с!» Мужик затылок почесал И говорит: «Давай мне руку!» Жаль, что ему тот не сказал, Что с ним козёл — проклятый бес. Тот и подал — козла вперёд. Мужик схватился за рога Да и со страху так загнёт: «О, Божья мать, неужто дьявол, сатана!» И с криком он пустился наутёк. А тот, что в яме, козла не удержал, — С ним шлёпнулся, ушибся паренёк, И в этот миг на небе спряталась луна. Долго ещё об этом вспоминали, Да так смеялись, так смеялись, Что о смехе этом все в народе знали, Как козла Матвея чёртом обозвали. Только мужику было не до смеха: Он это кладбище стороной обходит. Он всё возмущается: «Пусть эта потеха Вас, шутов, коснётся, вы б тогда узнали!»

15.12.2005 г.

4. Сон Усевшись в уютное кресло Пригревшись в своих мечтах, — Где окажусь, не известно, — Паря высоко в небесах. Вот уличный гул затихает И тонет в тиши рёв машин, И что-то меня поднимает, Неся вдоль горных вершин. И слышится мне шёпот речки, Я в мире волшебных цветов. Здесь звёзды горят, словно свечки, И радует запах костров. Здесь правят прекрасные эльфы, Их замки блестят в облаках, А гномы играют на флейте В детских сказочных снах. От счастья и радости славной Закружилась моя голова, И кажется, будто я пьяный Под чарами волшебства. И вновь меня что-то хватает Приятной и нежной рукой, Опять от земли отрывает, Неся над волшебной страной. Всё пред глазами мелькает, И сон влечёт тишину. Вот занавес он открывает, Совсем в иную страну! Там тучи следят за всеми, На город опускается мрак, И слышно, как скрипят двери В домах убийц и бродяг. Я мчусь, чтоб быстрей добежать До серого того переулка… Вдруг кто-то вблизи заорал, Блеснул нож маньяка-хирурга! А вопли больных сумасшедших Меня пронзают насквозь. Бегу я по полю засохших, Язвительно-режущих роз. И вот, истекая кровью, Падаю в холодную грязь, Которая пропитана вонью, — Как будто пропавшая мазь. Во мне всё опять зашумело, Всё быстро покрылось мглой, И призрак проник в моё тело, Взяв полный контроль надо мной. И кажется мне непонятным Туннель, как большая труба, И голос пророческий, внятный, Грозил, что моя там судьба. И замок загадочный, тайный Чернел на вершине скалы. Над ним, пугающей, стаей Кружили гиганты-орлы. А где-то у замка звучала Всегда одинокая арфа, И девушка в страхе кричала, Завидев покойного графа. Могучие тучи гремели, По ним мчался всадник к скале, Живьём злые ведьмы горели, Стелился их прах по земле. Вдруг в замке открылись ворота, И хлынуло пламя огня. Дракон, озверев от чего-то, Смертельно вцепился в меня! Я сразу почувствовал слабость И адский, скованный зуд, И все сновиденья, туманно, В сознании куда-то плывут… Зловещий, ужасный кошмар, Который случился со мной, Рассеял зануда-комар, Кружа над моей головой.

2003 г.

5. Душевные муки Душевные муки Сплели свои руки, Не отпускают меня! И плач по подруге От горькой разлуки Льётся по сердцу, звеня…

2005 г.

6. Мираж Багровые реки под ногами, В тумане сером — миражи. И я ловлю жадно губами Твой поцелуй, а за слезами — Лишь пустота жестокой лжи! Ты в этих реках растворилась, Ты — их бессмертная душа. Ты в этом сне ко мне явилась — О, Боже, как ты хороша!

2005 г.

7. Знаки Любовь — беззвучное слово, И в жизни моей так будет всегда, Когда боль возьмёт меня снова И счастье сменит беда. И нет полноты в моих убеждениях, В речах нет искренних слов — Я в жизненном скован сплетении Из ядовитых цветов. Не верю я жизни багровой, Чьи реки — людская кровь, Где схвачено всё под оковы, Где смерти сулит любовь. Пусть веришь ты в Бога — неважно, Твоим грехам нет конца, И жить нам становится страшно, При виде Святого Отца! Я верить устал в благодетеля, Я вижу фундамент тьмы, Ибо из ада летящий пепел Покрыл людские умы! Живём мы иль существуем — Уже всё равно, я пас. Ведь мы знаки ада рисуем, Они нас приводят в экстаз.

2006 г.

8. Суета сует Я видел многое на жизненном пути — Логичность в нелогичности сюжета: Как нечестивец мог звездой взойти, А праведник к земле прижат был где-то… Как безнаказанные землю наплодили, Тесня святых, их убивая смело, И, не скрываясь, без стыда блудили — Над ними кара Господа довлела. И гибли праведники в чистоте, От Господа приняв указы, Существовали в крайней нищете, Не избегая смерти и проказы. И это — суета сует под небесами: Возмездие Всевышнего уже стучится. И для угодных и святых над головами Чудесными венками будет виться.

24.12.2025 г.

9. У Бога под крылом У Господа мы дети, У дьявола — враги. В написанном Завете Святые — чудаки. Коль все они смешные, Тогда и мы — шуты. Слова наши пустые Без этой высоты. Коль это не поймёте, Забудьте о смешках: В таинственном полёте Мы все не при делах. Мы не увидим точно На праведном пути, Что жизнь наша заочно — С ума бы не сойти. А я хочу заметить (Хоть и не слишком пьян): Что человека встретить Нельзя в такой туман… Туман — это пороки, Что обитают в нас. Как говорят пророки — Над нами Божий глаз. Да что я всё о Боге! Господь-то не при чём. Мы не по той дороге Давно уже идём. А ведь наш смех никчёмный Над праведным лицом Для нас — он шут позорный У Бога под крылом.

2006 г.

10. Борьба Я не свободен от помыслов бесовских — Борьба добра и зла во мне кипит, И о вопросах сугубо философских Мне непрерывно кто-то говорит. Бессмысленно всё в этом мире: Жизнь временна и всё, что в ней таится. Лишь, утопая в Божественном эфире, Мы сможем после смерти возродиться. Дорога к Богу лежит через Писание, А в частности — через кратчайшего Христа! Ведь Он дал человечеству те знания, В которых познаётся чистота.

2015 г.

11. Сон о смерти Мне снился сон перед рассветом, Он сердце мне сковал до слёз, Как умер я, прохладным летом В объятьях лоз и чайных роз… Как солнце землю согревало, Где виноградник зеленел, И ежевики куст устало Спокойно на ветру шумел. Мне снился сон перед рассветом, Как умер я, в родном краю! И вот, чтоб получить ответы, Над телом я своим стою… Но сон, как мысли, ускользает, — Лишь это смог я рассмотреть: Пусть ночь теперь напоминает, Что мир потусторонний есть!

2025 г.

12. Песня тишины В тот день был дождь. Ещё я вспоминаю, Как небо серой пеленой надолго затянулось. Мы шли, схватившись за руки, и я не понимаю, Как нежная любовь несчастьем обернулась. Ты шла задумчиво, сжимая мою руку, И на твоих щеках блестели капли слёз. Твой взгляд передавал таинственную муку, Словно душа моя переживала натиск гроз. Я понял всё, когда ты молча уходила, А я стоял как будто, брошенный на гибель. И рядом церковь в колокол звонила, Тихо звала меня в свою обитель. О, мне хотелось тебя остановить, но я не мог: Божественная музыка сильней тебя, твоей любви. И я тогда подумал, может, это Бог. От этих мыслей жар возник в моей крови. Ты уходила медленно, твой образ был в тумане. «Ну что случилось? За что я был наказан?» Я видел Бога в твоём изящном стане, К тебе я был, как к матери привязан. Вдруг я взглянул на небо и увидел Некий просвет среди туманных туч. С него спустился ко мне небесный житель, А вместо лестницы — ярко блестящий луч. Я чувствовал, что нет возврата с этой бездны, И я рванул к той церкви одинокой. И следом дождь пустился тёплый и чудесный, И песня доносилась из тишины глубокой: «Ты полюбил Не то создание И получил За то наказание, Что предначертано тебе В твоей судьбе, в твоей судьбе. Ты видел в ней Тогда не бога, А сто чертей И лжепророка. Прощенья нет теперь тебе В твоей судьбе, в твоей судьбе. Ты глупый раб Её желаний, Ты слишком слаб Для наказаний. И будет тяжело тебе В твоей судьбе, в твоей судьбе. Беги скорей В тот чудный храм, Беги быстрей, Спасенье там! И легче будет там тебе, Изменишь всё в своей судьбе!» И, слушая этот напев, моё сознание прояснилось, И мой прекрасный идеал рассеялся как дым. Та лживая любовь как будто мне приснилась. С тех пор я искренно служу святым. Теперь всегда, когда дождливый день И небеса окутаны свинцовой пеленой, Я вижу в сводах храма любимой тень И слышу тот напев, поющий тишиной: «Ты тоскуешь О горькой любви, Себя погубишь, Его не зови. Оставь прошедшее, его не буди, Забудь про любовь, её отпусти. О, несчастный, Утри свои слёзы! И днём ясным В саду, там, где розы, Отыщешь блаженство теперь навсегда. Тебя позабудет былая беда!»

2005 г.

13. Образ Христа Сквозь дым стремлений и призваний Увидел я свой образ в маске неизвестной, И вспыхнула вдруг цепь переживаний В моей груди от боли слишком тесной. В ней отражались некие обличия, Что позволяли мне задуматься о том: Зачем в ней скрылось два различия, Что монотонно говорили об одном? В жизни моей есть два пути. Загвоздка в том — куда идти? Был облик первый виден смутно, Но в нём была одна заметная черта: Из-за неё мне было бы не уютно — Пришлось бы верить в истины Христа. И это замечательно, ведь я желаю Нести святую службу небесам. Сей облик я с душою принимаю, Чему, боюсь, не верю сам. Да, жизнь моя вобрала два пути. Загвоздка в том — куда идти. Второй был виден очень чётко, На нём одет белый халат. Он благороден. Только водка Жить не даёт, эх, супостат! Признаюсь, даже глупый осознает, Что в этом образе мне быть врачом, Что на один вопрос ещё толкает, Который говорит о том: «Каким путём мне следует идти, Чтоб равновесие в судьбе найти?» Поразмышляв, я к выводу пришёл такому, Что выход здесь всего один. Он объяснению подлежит простому, Ибо анализ с логикой един. Я предпочтение отдаю такому рассуждению, Что если я приму два облика одновременно, Повергнув мысленному их сближению, Увижу я образ святой мгновенно — Образ Христа, в котором радостно живут Два облика, что службу добрую несут.

2005 г.

14. Лестница в небо 1 В объятиях сего впечатленья, Держа эту книгу в руках, Сижу околдованный чтеньем В своих неразлучных очках. Научные твёрдые знанья Кружат, словно вихрь, в мозгу. Дополнив былые познанья, Насытить свой ум не могу. Хочу изучать хирургию, Мой выбор сегодня таков — Достичь вершин медицины, Как славный хирург Пирогов. О, как бы хотелось желанья В реальность сейчас воплотить, Исполнив судьбы указанья, Ночами Бога молить. Но в жизни на этом свете Нет лёгких путей. И вместо ангела в небе Увидишь сотню чертей. Нам нужно стремиться к высотам! Стремленье к чему-то есть жизнь! Покрываясь холодным потом, В надежде двигаться ввысь. Стараясь увидеть просветы, Оставив ненужную тень, Ты видишь красоты планеты, Убив в себе гнусную лень. И ты понимаешь прекрасно, Что ты на большой высоте, И путь твой был не напрасным — К своей счастливой звезде. Я это вам излагаю, Отчистив от грязи грудь, Что я без труда называю Толковый жизненный путь. 2 Раскрыв в земных очертаньях Картину заветной мечты, Я стал узнавать о познаньях Смертельно крутой высоты. В ночном таинственном небе Всё в этой картине живёт: В ней тучи в розовом свете, По ним корабль плывёт. А звёзды весело шутят Над бледно-жёлтой луной, Напрасно они её судят За блеск загадочный свой. В ночном, непонятном сиянье, В тумане зловеще густом, Идущую лестницу с неба Окутал Господь серебром. Кручёная лестница вьётся, Сияя на фоне небес, И песня, как ветер, несётся, Наверно, в страну чудес? В неведомом мне ещё чувстве, В блаженстве другом, не земном, Я вдруг оказался на туче Каким-то святым волшебством. А лестница растворилась В прозрачной бездне небес, Как призрак из того света, Который внезапно исчез. Я чувствовал, как приближается, Надев свой терновый венец, День судный — день! Как необратимый конец. На туче в розовом свете Виднелся один силуэт, Окутанный тайной поэта, Излучая пронзительный свет! Как мраморный идол, недвижим, В объятьях тумана стоял, Как демон из преисподней, Живого взгляд обжигал. Он был не людских очертаний, Казалось, он всё сделать мог, И мне мои мысли внушали, Что это мой истинный Бог. Минуты молчания иссякли, Вдруг статуя заговорила, От голоса небо дрожало, Как будто тревогу трубила. В пророческой речи звучало: «Я — царь душевных миров, Я — вечный твой повелитель, Владыка земных богов. Ты смел мне один перечить, Проникнув в мои владенья! Я мог бы тебя изувечить И всё твоё поколенье!» Я понял, представив картину, Нарушив зловещий покой, Взойдя на крутую вершину, Я сделал загадку пустой! Что правит людьми? Их же разум. В нём кроется важная суть: Какую он встретит заразу, Такой будет жизненный путь. Разгневанный идол смерился, Разгадав тайну надежд. Я по лестнице с неба спустился В мир злобных, коварных невежд. Картина, придуманная мною В таких очертаниях земных, Рассеялась над синевой, Слилась в очертаниях других.

2004 г.

15. Отражение Заколдованный призрачный облик Злого демона в плоти орла Воскрешает образы мёртвых, Заперев навсегда в зеркала. Но никто не может проникнуть В эту чёрную тайну творца, Не сумев отыскать в Зазеркалье Своё отражение лица. Проникая в спящие склепы, Погружаясь в думы гробниц, Где трещат холодные вены Неподвижно застывших лиц, — Отдаляясь от прошлого мира, Осознав грядущий поток, Наслаждаясь в объятиях вампира, Выпиваешь отравленный сок. Оказавшись в долине пророка, Затерявшись меж облаков, Ты увидишь всесильного Бога В окружении великих творцов. Он сидит на сияющем троне, Словно гордый Наполеон. Взгляд его, подобный иконе, Краской гения оживлён. Под шедевром сладкой иллюзии Эту схватку ты проиграл, Не раскрыв загадку безумия — Мистической тайны зеркал. И, блуждая в прозрачных стенах В роли вечного мертвеца, Не сумев отыскать в зеркалах Своё отражение лица!

2004 г.

16. Учитель

(От составителя: Это позднее стихотворение, написанное в 2025 году, но по духу и образности примыкающее к ранним вещам. Здесь боль и усталость учителя становятся метафорой творческого горения — строки рождаются не только на доске, но и в самом сердце, испачканном мелом. Это ещё один лик «прелести» — мнимой свободы в плену ежедневного, изматывающего долга. — Д.Ч.)

Тяжёлым шагом так не торопливо По коридору со стуком каблука… Звонок. И на доске не бережливо Мелом рождается ещё одна строка. И после — также тяжёлою походкой, Пальто накинув потёртое слегка, Душой своей, истерзанной и кроткой, Скользит по улицам живого городка. Так мимо дни летят за облака, Терзая сердце, испачканное мелом, — Как будто в нём рождается строка, Что на доске царапается смело.

2025 г.

17. Монах и калека Над гордой тенью человека Кружили стаи чёрных птиц. С виду здоров, внутри — калека, Поклонник тайны и зарниц. Стоял он тихо, наблюдая За церковью, что за углом, Так, взгляд суровый свой бросая На купол с золотым крестом. И вот к нему, как наважденье, Вышел монах неторопливо, Неся свой дух на всесожжение Туда, где лживо и тоскливо. И, подойдя к нему вплотную, В слезах свалился на колени, Увидев душу в нём родную, Которую сковали тени. Видел монах его погибель, Как книгу сердце прочитал, Пройдя в душевную обитель, На помощь Господа призвал. Молчанье в небе торжествуя Всех очевидцев поглотило. В сердцах, неведомо ликуя, Толпа монаха обступила. А человек стоял не движем, Не отводя от церкви взгляда. Он понимал, что рая — ниже, Но точно знал, что выше ада. И вот, взглянув на всех с презрением, Монаха грубо оттолкнул. Толпа глядела с сожалением, Из тишины раздался гул. Монах, поднявшись, отряхнулся, Калеку взглядом проводил, Спокойно к церкви повернулся, В слезах себя перекрестил. И, не заметив возмущений, Продолжил свой нелёгкий путь, Себя подвергнув унижению, Явил пред миром свою суть.

2026 г.

18. Распят и стучится Пророк Не брошен — найден. Не грязный — помытый. Первый — не крайний, Отдельный, не слитый. Светит, как солнце, Но греет не всех. За шторой — оконце, За стёклами — грех. Снаружи не принят, Свечою горит. Смотрят — не видят, Распят и забыт. Лжепророк Найден, но брошен. Помыт — и испачкан. Не злой, не хороший. Стоит на карачках. Звездой не сияет, Теплом — холодит. Грехом наполняет, С мыслями слит. Снаружи — замечен, В окошко стучит. Больной, но не лечен, Людьми не забыт.

2025 г.

19. Дай волю мыслям Дай волю мыслям и объяснение снам Под покровом мрачной ночи, Где по чёрным небесам Разлетелись плоти клочья, — Виноват в этом Адам. Где нет шума, лишь мгновение Слышишь голос вдалеке, Но глядишь — одно забвение Ты в зловещем тупике. Гнев Господень — лишь начало, Слово Божье — смерти зов. Солнце нам светить устало, Скрылись люди под покров.

2005 г.

20. Лоза и крест Господь есть виноградная лоза, Кровью и телом мир вскормил. Так пролита страдальчески слеза, И воин грудь копьём своим пробил. Крест Божий окровавлен и осмеян, Так он вместил в себя траур земной. Через него, повергнув змея, Христос разбойника забрал с собой. И так, на третий день воскреснув, К ученикам своим явился Он. Не замечая ран телесных, К Отцу на небо восхищён. Но только Он — там Царь Небесный, В ином, священном облачении. Судя бесстрастно дух не тленный, Под призмой своего учения. И будет ждать христианский мир Его пришествия на землю, Взирая на бесовский пир, Библейским текстам внемля.

28.12.2025 г.