Последний <empty-line/> Аргус Нокс

Глава 1

Он очнулся от того, что солнце выжигало ему сетчатку сквозь веки. Мир был алый, пульсирующий, а в висках сильно стучало. Первым пришло осознание боли — не общей, а конкретной, острой и неумолимой. Она горела белым огнем в левой ноге, чуть выше колена, сжимая мышцы стальной хваткой.

— Контужен… Ранен… — хриплый шепот, больше похожий на скрип песка, сам собой сорвался с его потрескавшихся губ.

Майкл заставил себя приоткрыть глаза. Небо над ним было неестественно синим, бездонным и безразличным. Он с трудом приподнялся на локтях, тело отозвалось протестом каждой мышцы, каждый сустав скрипел от обезвоживания. Песок, набившийся под бронежилет и в волосы, скрипел на зубах.

И тогда он огляделся

Ужас пришел не сразу. Сначала было просто недоумение. Обломки. Искалеченный металл, неестественно блестящий на фоне блеклой земли. Клочья обшивки, похожие на кожу содранного гигантского зверя. И… тишина. Такая абсолютная, что в ушах звенело от ее гула. Ни криков, ни стонов, ни шипения поврежденных систем. Только шелест раскаленного ветра, перекатывающего песчинки по фюзеляжу.

«Где все?»

Мысль пронзила мозг ледяной иглой. Он вскочил на ногу — хорошая, сработала. Левая подкосилась, и он едва удержался, снова ощутив ту самую жгучую боль. Рана. Но выжил. А остальные?

Внезапно его взгляд упал на тень от обломка. Она была короткой, резкой — солнце стояло почти в зените. Сколько он пролежал? Паника, липкая и холодная, начала подбираться к горлу. Он был один. Совершенно один посреди этого выжженного металлического кладбища, под палящим куполом неба.

24 часа назад

Аудитория пахла свежей краской, пылью и напряженным потом двадцати молодых мужчин, застывших по стойке «смирно». Генерал Стоун, его лицо напоминало карту сражений — все в жестких складках и холодных, оценивающих глазах, — отбивал каждое слово, будто гвозди в крышку гроба.

— Дорогие бойцы! — его голос, лишенный всякой теплоты, звенел, как клинок, вытаскиваемый из ножен. — Министерство обороны доверяет вам операцию «Песчаный Сокол». Задачи высочайшего приоритета. Детализация — в воздухе. Но суть… — Он сделал паузу, дав каждому прочувствовать тяжесть этого «но». — Суть в том, чтобы вонзить наш флаг в стратегическую точку на территории Мексики. Точку, о которой не пишут в газетах. Вас отбирали, тренировали и закаляли для этого. На вас рассчитывают. Не подведите.

В его словах не было ни вдохновения, ни патриотического запала. Только холодный металл приказа и непоколебимая уверенность в том, что они — расходный, но качественный материал.

Через два часа, сжавшись в трясущемся кузове «Military Truck», они уже мчались по пустынной трассе, а в ушах у них гудел наспех зачитанный брифинг о картах, радиочастотах и «потенциальном минимальном сопротивлении». От теории к практике перешли резко: пересадка в гулкие чрева двух «Чинуков». Рев турбин заглушил последние сомнения.

Пока они летели над пустыней Чиуауа, Майкл смотрел в иллюминатор. Внизу плыло море бурого и желтого, изрезанное каньонами, как морщинами на древнем лице. Он думал о задании. О том, что «минимальное сопротивление» часто означает «боевые столкновения». Он не думал о том, что смерть может прийти не с земли, а изнутри самой машины, несущей их к цели.

Это произошло с душераздирающей простотой. Сначала — резкий, нервический хлопок, похожий на лопнувшую банку с газом. Затем вертолет справа дернулся, как подбитая птица, его хвост задрался к небу. На долю секунды воцарилась нереальная тишина. Потом — оглушительный скрежет, рев и невыносимая перегрузка, швырнувшая Майкла в сторону. Он успел увидеть, как второй «Чинук», будто в страшном танце, принимает в свои объятия падающего собрата.

И — темнота

Спустя 10 часов после падения Майкл Браун пришел в себя. Не как солдат на задании, а как раненое животное, брошенное на растерзание безжалостному солнцу и безмолвной пустыне.

Вдруг его взгляд, скользящий по обломкам в состоянии оцепенения, зацепился за нее. Не за деталь, а за часть человека. Нога в армейском ботинке и порванной камуфляжной штанине, неестественно вывернутая и торчащая из-под груды исковерканной хвостовой балки. В мозгу что-то щелкнуло, отключив последние предохранители.