© Bakha Tabarov, 2026

Моё детство прошло в Душанбе – в городе жаркого солнца и пыльных дворов. Там дети иногда слишком рано узнают, что такое нужда.

Я родился 31 июля 1998 года. Когда мне было семь, я уже понимал: мы живём иначе, чем другие. Мама работала официанткой. Работа была тяжёлой, денег почти всегда не хватало. У неё были проблемы со здоровьем, но она продолжала работать – потому что надо было заботиться о нас.

Мясо я ел редко. Иногда его приносил дядя. Он работал в пекарне, где пекли пирожки с курицей. Курицу варили, мясо отделяли от костей, а на костях всегда оставались маленькие кусочки. Дядя собирал их в пакет и приносил нам. Для меня это было настоящим праздником.

Когда родился мой младший брат, стало ещё труднее. Мама почти ничего не ела, и у неё пропало молоко. Денег на детское питание не было. Иногда в доме даже отключали свет. Мама варила манную кашу на воде и кормила брата с ложечки. Он часто плакал по ночам – от голода. Этот звук я помню до сих пор.

Отец моего брата почти не помогал. Он редко приходил домой и никогда ничего не приносил. Через некоторое время мама приняла решение расстаться с ним.

Однажды манная каша закончилась. В доме остался только рис.

Я помню этот момент очень ясно.

Мама сварила рис и хотела покормить брата. Она несла тарелку через комнату, но вдруг споткнулась. Тарелка выскользнула из рук, упала на пол и разбилась. Белые зёрна рассыпались по полу.

Мы стояли и смотрели на них молча. Это была последняя еда в доме.

В тот день я впервые по-настоящему понял одну простую вещь: деньги в этом мире значат очень много. Не для того, чтобы покупать игрушки или сладости. А для того, чтобы просто жить.

Именно тогда где-то глубоко внутри меня появилась мысль, которая позже станет главной целью: я сделаю всё, чтобы моя семья никогда больше не оказалась в такой ситуации.

Мы часто жили у чужих людей. То у родственников, то у маминых знакомых.

В один из таких периодов мы остановились у её подруги. У той были свои дети, и я целыми днями играл с ними во дворе и в доме. На какое-то время даже забывалось, что мы просто гости.

Однажды во время игры я случайно напугал маму маминой подруги. Не со зла, просто по-детски – выскочил неожиданно или что-то такое. Я уже не помню точно.

Но её реакцию я запомнил навсегда.

Она закричала. Громко, злобно, не сдерживаясь.

– Надоели вы мне! Собирайтесь и уходите отсюда!

Я не сразу понял, что это про нас. А когда понял – внутри всё сжалось.

Мама молча взяла меня за руку. Мы ничего не сказали в ответ. Просто вышли из дома.

Мы пошли на детскую площадку. Там было пусто и тихо. Качели скрипели от ветра, как будто тоже хотели, чтобы их кто-то пожалел. Мы сели на скамейку и долго сидели молча.

Я чувствовал грусть, но тогда ещё не до конца понимал, почему так происходит. Почему у нас нет своего дома. Почему приходится уходить, если кто-то просто разозлился.

Мама тоже молчала. Наверное, думала о том же: куда теперь идти и где мы будем ночевать.

Прошло, может, полчаса, может, больше. Время тогда тянулось медленно.

Вдруг мы увидели, что к площадке идёт мамина подруга. Она подошла и сказала:

– Я поговорила с мамой. Пойдёмте домой.

Мы вернулись.

В тот день всё закончилось хорошо. Но чувство, что наш дом может исчезнуть в любую минуту, осталось со мной на долгие годы. Оно не проходило, даже когда всё было спокойно. Потому что спокойствие никогда не длилось долго.

Несмотря на все трудности, мама старалась, чтобы я жил как обычные дети. Она отдала меня в школу, как положено.

Иногда она созванивалась с моим отцом. Это случалось редко, но бывало, что он помогал – мог купить одежду к школе или что-то из необходимого.

В школе у меня получалось хорошо. Я быстро схватывал новое. Может быть, частые переезды научили меня быстро приспосабливаться – к новым людям, к новым местам.

Школы приходилось менять часто. И каждый раз это было одно и то же: новый класс, незнакомые лица, и нужно снова искать своё место среди чужих.

Со временем я научился подходить первым, начинать разговор, находить общий язык. Это стало моим навыком.

Постепенно появились первые друзья. Иногда я ходил к ним в гости. У многих был свой дом или квартира.

Для меня это было чем-то почти недосягаемым.

Я смотрел на их комнаты, на игрушки, на приставки и мечтал, что когда-нибудь у меня тоже будет своя комната. Но в те годы главная мечта была проще – чтобы вечером дома была еда.

Пока мама работала, я старался помогать как мог. Смотрел за младшим братом, убирал, иногда готовил и даже стирал вещи.

Когда маме удалось немного накопить, она купила мне дешёвую игровую приставку. Самую простую, с парой игр.

Для меня это был настоящий подарок. Я был счастлив.

Однажды, играя, я слишком увлёкся и не уследил за братом. Он упал и сильно ударился головой об угол стола.

Я испугался так, как, наверное, не пугался никогда.

Выбежал на улицу, начал стучать к соседке, просить о помощи. Голос срывался. Мы приложили к ране сахар и мою рубашку, чтобы остановить кровь, и побежали в больницу.

Врачи всё сделали быстро. Брату наложили швы, он не потерял сознание, всё обошлось.

Но в тот день я впервые по-настоящему понял, что значит отвечать за другого человека. И что любое увлечение может обернуться бедой, если забыть о тех, кто рядом и кто от тебя зависит.

Прошёл примерно год. Мне было десять, брату – два. Нам казалось, что жизнь потихоньку налаживается.

Но именно тогда всё снова рухнуло.

Здоровье мамы пошатнулось. Она больше не могла работать. Деньги таяли. Сначала мы занимали у знакомых и родственников – надеялись, что мама поправится и всё образуется. Но люди, у которых можно было занять, заканчивались быстрее, чем наступало улучшение.

Иногда в доме не было еды совсем.

Я помню картошку. Мы чистили её и старались срезать кожуру так тонко, как только возможно. Потому что кожура – это тоже еда. Тонкий слой, который оставался на ней, – это был наш ужин.

А потом появилась новая беда – нам стало нечем платить за квартиру.

Хозяин сказал: освобождайте.

Мы снова переехали к дедушке. Там нас ждали старые знакомые – притеснения, косые взгляды, чувство, что ты лишний.

Когда терпеть стало совсем невыносимо, мама приняла решение, которое должно было всё изменить. Мы решили уехать. К бабушке. В Россию.

Родственники скинулись на билеты. Мы собрали вещи и улетели.

В самолёте я смотрел в иллюминатор и верил: там, впереди, начнётся другая жизнь. Спокойная. Нормальная.

Я не знал тогда, что настоящие испытания только начинаются.

Мы приехали к бабушке в Новгородскую область. Она жила в небольшой деревне.

Поначалу жизнь стала спокойнее. Мама постепенно поправила здоровье и устроилась дояркой на ферму. Пока она была на работе, мы с братом оставались с бабушкой.

Некоторое время всё было похоже на жизнь обычной семьи. Но постепенно отношение бабушки к нам начало меняться.

Однажды я полез на стул, чтобы достать приправу из навесного шкафа. Стул качнулся, я потерял равновесие и схватился за шкаф. Шкаф сорвался со стены и упал вместе со мной. Вся посуда внутри разбилась.

Я лежал на полу, испуганный, но бабушку больше расстроила разбитая мебель. Она очень сильно рассердилась и начала ругать маму. Я видел, как маме было больно от этих слов.

Спустя время мама снова начала общаться с отцом моего младшего брата. Он жил в Санкт-Петербурге и предложил нам переехать к нему.

Мы согласились.

В большом городе жизнь действительно стала лучше. Денег стало больше, и впервые за долгое время я почувствовал, что мы живём почти как обычная семья.

В 2012 году мама даже купила мне мой первый сенсорный телефон. Мне тогда было четырнадцать. Для меня это было чем-то невероятным. Я долго смотрел на него и не мог поверить, что он действительно мой.

Но, несмотря на это, внутри меня оставалось чувство недоверия к отчиму. Прошлый опыт не позволял относиться к нему спокойно. Я часто разговаривал с ним холодно, иногда показывал своё недовольство и не скрывал этого.

Маме это не нравилось, и между нами возникали ссоры.

Через некоторое время она приняла решение отправить меня к моему отцу.

Я не был против. По доверенности меня отправили обратно в Душанбе.

У моего отца уже была семья – та, которая появилась ещё до отношений с моей мамой. И теперь мне предстояло начать новую жизнь среди людей, которых я почти не знал.

Когда я снова приехал в Душанбе, меня встретил отец.

Мы поехали к нему домой, и поначалу всё было спокойно. Его семья приняла меня нормально, и первое время я даже думал, что здесь смогу начать новую жизнь.

Я приехал осенью. В это время на поле почти не было работы. У отца было своё хозяйство: поля, где он выращивал пшеницу, кукурузу и картошку. Ещё у него было четыре коровы, за которыми нужно было ухаживать каждый день.

Моей обязанностью стало смотреть за ними. Я носил сено, убирал навоз, следил, чтобы всё было в порядке.

После этой работы я шёл в школу. От одежды пахло фермой, и некоторые люди относились ко мне по-другому из-за этого.

Но при этом у меня впервые в жизни появилось чувство достатка. У нас была еда, была крыша над головой, и я почти ни в чём не нуждался.

Но внутри меня в то время жило другое чувство.

Я злился на свою судьбу. На мир. На людей. Все трудности, через которые я прошёл, оставили во мне этот гнев.

Со временем он начал понемногу уходить. Я продолжал общаться с мамой, и обида становилась меньше.

У отца была большая семья: две дочери и сын. С сёстрами у меня не было серьёзных проблем, а вот со сводным братом отношения сразу не сложились. Он часто кричал на меня, если я отказывался что-то делать. Иногда пытался забрать мой телефон – тот самый, который когда-то купила мне мама.

Его отношение было грубоватым, но я старался не зацикливаться на этом и держаться достойно.

Через несколько месяцев в Душанбе приехали мама с младшим братом. Она поссорилась с отцом брата и решила уехать. Билеты на самолёт им помог купить дядя.

Мама стала жить у дедушки. Я иногда приходил к ним в гости, но ненадолго – потом возвращался к отцу.

Я решил, что так будет лучше. Если я буду жить с отцом, маме не придётся тратить на меня деньги. Я хотел хоть так облегчить ей жизнь.

Наступило лето, и на поле началась тяжёлая работа. Мы косили пшеницу серпом. Для четырнадцатилетнего мальчика это было очень трудно. Плюс нужно было продолжать ухаживать за коровами.

Но я справлялся.

В те годы я начал смотреть аниме «Наруто». История героя, который никогда не сдаётся и идёт к своей цели, сильно вдохновляла меня. У меня уже была цель – разбогатеть. Я просто ещё не знал как.

Но однажды произошло событие, которое снова всё изменило.

Это было 8 Марта. Отец пригласил маму в ресторан. Они поговорили, а когда стали расходиться, он предложил ей начать всё сначала. Мама отказалась.

Тогда он ударил её по лицу.

Когда мама рассказала мне об этом, у неё были слёзы на глазах.

Я почувствовал такую злость, какую не чувствовал никогда.

В тот момент я решил: больше не могу жить с отцом. Я ушёл из его дома и переехал к дедушке.

Я понимал: там меня снова ждут трудности и притеснения. Но мне казалось, что лучше жить так, чем оставаться рядом с человеком, на которого я тогда был так сильно зол.

Я снова жил с мамой у дедушки в Душанбе.

У дедушки была большая семья. Он развёлся с моей бабушкой ещё до моего рождения и женился во второй раз. У него появились ещё дети – сын и дочь. Сын был старше меня примерно на два года.

Однажды мама рассказала мне то, что сильно меня потрясло.

Пока я жил у отца, она работала, а за моим младшим братом присматривали как раз сын и дочь дедушки. Мама даже платила им за это.

Но вместо того чтобы заботиться о нём, они обижали его.

Мой брат тогда поздно начал говорить. Он путал слова и не мог нормально объяснить, что происходит. Мама позже узнала, что сын дедушки даже угрожал ему: если расскажешь маме – вас выгонят из дома.

Чтобы понять, что происходит на самом деле, мама однажды оставила включённый диктофон в комнате.

Когда она потом послушала запись, всё стало ясно.

Но даже тогда она не устроила скандал. Она понимала: если начать конфликт, дедушка может просто выгнать нас, а идти нам было некуда.

Поэтому чаще всего за братом смотрел я. Иногда маме приходилось отдавать его чужой няне.

То, что мой брат пережил в те годы, оставило след. У него появилась детская травма, которая позже напоминала о себе – в страхах, в недоверии к людям, в том, как трудно ему было открываться. Я видел это и ничего не мог изменить. Только старался быть рядом.

Со временем моя злость на отца начала утихать. Иногда я навещал его. Он иногда помогал, но помощь эта была нерегулярной. Иногда он откликался, иногда просто не обращал внимания. Бывало, что помогал, но с таким видом, будто делает одолжение. Это чувствовалось.

Позже у мамы появился человек, с которым у неё начались отношения. Он тоже иногда помогал нашей семье. Благодаря этому нам стало немного легче.

Но главная проблема всё ещё оставалась – у нас по-прежнему не было своего дома.

Мы продолжали жить у других людей и терпеть то, что приходилось терпеть.

В школе у меня всё получалось хорошо. Учёба давалась легко.

Но в голове уже была другая мысль – я хотел разбогатеть и однажды иметь собственный дом. Только в четырнадцать лет я всё ещё не понимал, как именно это сделать.

Единственное, что я начал пробовать тогда, – покупать на рынке дешёвые телефоны и продавать их чуть дороже.

Это были мои первые шаги к своей цели.

Я продолжал учиться в школе. Брат тоже пошёл в первый класс, но учёба давалась ему тяжело. Травма, которую он пережил в детстве, напоминала о себе – ему трудно было сосредоточиться, запоминать новое. Я видел это и старался помогать чем мог.

По выходным я ходил на рынок телефонов. Заработать по-настоящему не получалось – чаще просто менял свой старенький телефон на чуть более новый. Выгода была только в том, что у меня появлялся телефон покруче. Зато развивалось красноречие: я учился договариваться, убеждать, чувствовать людей. Туда я ходил с друзьями, которые наконец-то у меня появились. Рынок стал не столько работой, сколько местом, где мы просто проводили время вместе, и было весело.

Отношения с сыном дедушки становились всё хуже. Я чувствовал к нему отвращение за то, как он обижал моего брата. Иногда он вроде бы проявлял сожаление, но нам от этого легче не становилось.

Вскоре мы с братом перевелись в новую школу. Там у меня появились новые друзья, с которыми мы провели много интересного времени. А ещё там я встретил ЕЁ.

Я влюбился по уши. Потерял рассудок. Перестал нормально учиться – все мысли были только о ней. Я перебирал в голове десятки способов заговорить, но так и не решался.

Однажды мы сидели с друзьями в компьютерном клубе. Они видели моё состояние и решили помочь. Пока один держал мои руки, второй залез в мою соцсеть и написал ей: «Я тебя люблю».

Это был первый шаг.

Потом я всё-таки решился и предложил ей встречаться. Но она ответила, что хочет остаться друзьями.

Для меня это был удар. Я впервые полюбил – и впервые получил отказ. До этого симпатию проявляли ко мне, а я всегда оставался нейтральным, придерживаясь цели: сначала разбогатеть.

А тут всё рухнуло.

Я ходил подавленный. Ничего не хотелось. Забил на учёбу. Это состояние длилось какое-то время, пока я не взял себя в руки и не осмыслил одну простую вещь.

Если я хочу иметь девушку – у меня должны быть деньги. Без денег даже на свидание не выйти. А мама тогда зарабатывала около пяти долларов в день – ровно столько, чтобы хватало на самое необходимое.

И ещё: её надо защищать. Если кто-то пристанет, как я дам отпор? Силы и выносливости после работы в поле у меня хватало, но не было ни бицепсов, ни техники.

Я принял решение: буду работать и тренироваться.

В соседнем районе я нашёл и работу, и секцию. Боевое самбо – пять долларов в месяц.

Я устроился на мойку машин. За каждую машину платили два доллара, из которых мне доставался один. Три раза в неделю после работы я ходил на тренировки. С друзьями теперь удавалось гулять редко.

Мне было шестнадцать. Это была моя первая настоящая работа, где я начал получать свои деньги и тратить их так, как сам хочу.

Я всё ещё любил ту девочку. Думал о ней каждый день. Но подойти и предложить снова так и не осмелился.

Я создал фейковый аккаунт и общался с ней от имени вымышленной подруги. Сам себя нахваливал. В переписках она намекала, что я ей нравлюсь. Это подбадривало, но смелости не добавляло.

Потом она передала через моего друга: «Он мне нравится».

Казалось бы, чего ещё ждать? Иди и бери.

Но я не шёл. Почему, пройдя столько трудных испытаний, получив один отказ, я всё равно боялся? Меня пугало не столько «нет», сколько то, что она согласится, а потом разобьёт мне сердце.

Я так и не предложил ничего.

Наступило лето. Я работал и тренировался. А когда начался новый учебный год, устроился официантом в столовую неподалёку. Два доллара за смену, зато можно было есть до отвала.

Режим был жёсткий: школа с семи утра до часу дня, потом небольшой перерыв, а с пяти вечера до часу ночи – работа. И так каждый день.

На тренировки я к тому времени перестал ходить. Решил, что того, чему научился, для самообороны достаточно.

Я продолжал изредка навещать отца. Отношения со сводным братом оставались плохими. Зато у меня появился друг, которого я мог назвать по-настоящему близким.

Джафар. Мой двоюродный брат по папиной линии, сын дяди. Мы понимали друг друга с полуслова, мыслили одинаково, были не разлей вода. Мы с ним очень многое пережили вместе.

Всё шло более или менее стабильно. Один раз я сильно отравился – был на грани, но и это миновало.

А потом случилось событие, которое резко повернуло мою жизнь.

Мне было семнадцать.

Один из наших родственников по папиной линии женился. Мы с Джафаром и другими двоюродными братьями были на свадьбе.

У меня с собой было два телефона: мой основной и тот, который я постоянно менял на рынке. В машине, когда мы куда-то ехали, я случайно обронил второй телефон.

Его нашёл мой сводный брат.

Когда я увидел телефон у него в руках, попросил вернуть. Он ответил:

– Нашёл – значит, теперь мой. Докажи, что твой. Назови номер сим-карты, которая внутри.

Я назвал. Он всё равно не отдал.

Мы с Джафаром попытались отобрать телефон силой. Отобрав, бросились бежать – он был старше и сильнее, мог нас побить. Догнал он Джафара и сильно ударил по лицу. Я убежал дальше, понимая: если догонит меня, будет хуже.

Джафар пожаловался своему отцу. Отец Джафара серьёзно поговорил с моим сводным братом.

Вечером наш отец собрал всех дома.

Он взял в руку тот самый телефон, посмотрел на нас и сказал:

– Так это всё из-за вот этого телефона?

И со всей силы бросил его об стену.

Телефон разлетелся на куски.

Я смотрел на осколки и не мог ничего сказать. Это был просто телефон. Но в тот момент мне показалось, что разбилось что-то большее.

Потом отец повернулся ко мне и сказал:

– Извинись.

Я не мог поверить. После всей несправедливости, после того, как он первым начал провоцировать – виноватым оказался я.

Мне было так обидно, что я не сдержал слёз. Сквозь дрожащий голос, от полной безвыходности, я попросил прощения.

На следующий день я вернулся к маме и решил: больше никогда в жизни не поеду к отцу. Никогда к нему не обращусь.

Это было за пару месяцев до окончания десятого класса.

После той ночи, когда отец разбил мой телефон и заставил извиняться, я снова провалился в чёрную яму.

Я перестал ходить в школу. Вообще. Просто лежал дома, смотрел в потолок и перематывал в голове эту сцену снова и снова. Несправедливость душила меня. Казалось, что весь мир против меня и никогда не будет по-другому.

Так прошло несколько дней.

Потом что-то щёлкнуло. Я понял: если я так и буду лежать, ничего не изменится. Никто не придёт и не спасёт меня. Только я сам.

Я встал и пошёл искать работу.

Нашёл в ресторане – снова официантом, но здесь условия были другие. Десять процентов от суммы чека. В хороший день я мог заработать и два, и пятнадцать долларов. Для меня это были уже серьёзные деньги.

Впервые я почувствовал, что могу сам на них жить.

Я начал покупать то, что давно хотел. Красивые часы, хорошую одежду, еду, которую раньше не мог себе позволить. Но самое главное – я накопил на то, о чём мечтал много лет.

Компьютер.

Я так долго мечтал о нём, что когда наконец принёс его домой и включил, восторг просто распирал меня изнутри. Моя собственная машина. Мой мир.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.