Лиу Рассказ <empty-line/> Елена Немых

ЛИУ

Сегодня Лян Цичао встал очень рано. В провинции он трудился шичжаном, то есть мэром. Их маленький городок Шуньян в центральной части Китая мало кто знал, он стоял в стороне от основных трасс. И почему-то повелось сваливать все неприятности на секретаря комячейки. А может быть, сам Лян казался всем мягкотелым и слишком вежливым с теми, кто периодически нарушал правила в их городе. И ночью в единственном городском зоопарке прорвало трубу, и ему всю ночь раздавались звонки на мобильный. Голоса кричали:

— Вода залила все вольеры!

— Бедные звери сидят на крышах своих домиков!

— Животные голодают!

— Лян Цичао, вызывайте подкрепление!

Лян отважился задать вопрос:

— А службам спасения звонили?

Спасатели продолжили визжать:

— Да, конечно, но их еще нет!

— Мы вплавь добрались до домиков зверей на лодках, пытаясь их накормить!

— А! О! Вода добралась до нашей комнаты отдыха!

Лян попытался что-то сказать, но не успел, его разъединили, Он выглянул в окно. В неверном свете фонарей, качающихся от ветра, угадывалось желтое такси. Это его жена Ли Юнминь привезла ему рыбацкие сапоги. Лян проводил отпуск с удочкой, вдали от молодой супруги, так он отдыхал. В этот раз он попросил Ли Юнминь привезти их. Она хлопнула дверцей машины и вышла с желтыми, мужскими сапогами в руках. На плече ее поблескивала серебристая сумочка. Еще через минуту она ворвалась в дверь его кабинета. Включив свет, она увидела Ляна уже в черном плаще и такого же цвета шляпе. Она с раздражением бросила сапоги посреди комнаты. Лян смотрел на нее смущенно:

— Юнминь, дорогая! Спасибо, что…

— Куда это ты собрался ночью?! Только не говори, что что-то случилось!!! — Ли завизжала.

Лян пытался ее перебить:

— В зоопарке…

Но Юнминь его не слушала:

— Не ври мне. Эта твоя секретарша с выбеленными бровями и ресницами давно напрашивается на то, чтобы я ей выцарапала глаза!

Лян взял сапоги в руки, вздохнул:

— А при чем тут Гу Дайо? Я должен…

— Да ты специально попросил меня привезти эти дурацкие сапоги для отвода глаз… (подозрительно) Я звонила в зоопарк! Там никто не берет трубку!

Лян кряхтел, надевая сапоги:

— Но там потоп, дорогая… И я виноват, что не поменял там трубы!

Он надел сапоги, посмотрел в зеркало у двери. Выглядел он нелепо, поэтому он решительно скинул плащ и достал жёлтую ветрозащиту из своего платяного шкафа. Ли Юнминь неожиданно бросилась к нему на шею:

— Цичао, если ты опять не будешь в нашей постели сегодня, я опять не забеременею… Я жена тебе или нет?

Ли Юнминь начала рыдать, и Ляну пришлось сесть на кожаный диванчик у входа и посадить Ли к себе на колени:

— Дорогая, конечно, жена! Я так люблю тебя… И я надеялся, что ты забеременеешь во время нашего свадебного путешествия в Париж!

Молодая женщина всхлипнула, сняла с Ляна черную шляпу, надела ее на свою голову:

— Помнишь, как мы купили эту шляпу в Париже?

Он закрыл глаза, вспомнив, как он уехал со своей женой во Францию. Его тогда вызвал срочным звонком глава Коммунистической партии всей провинции Сыкун Ту. Он вошел в кабинет. На привычном месте висел портрет главы страны Си Цзиньпина, Ляну показалось, что он смотрел на него с укоризной. Неужели он провинился и ему объявят выговор? Он мысленно перебирал все свои грехи, но Сыкун Ту двинулся к нему с объятиями:

— Я хотел бы поздравить вас с бракосочетанием с Ли Юнминь.

Сыкун Ту крепко обнял Ляна:

— Отличный выбор!

— А я думал, что вы вызвали меня сюда из-за вспышки чикунгуньи1…

Сыкун Ту запричитал:

— Даже не вспоминайте об этой заразе! Мы сразу приняли все меры безопасности, и эпидемии в нашей провинции не случилось. Нам одной Ухани хватило с лихвой. Но справились! Вы после самоизоляции женились на Ли Юнминь?

— Да, из-за прививки и познакомились. Встретились в одном медицинском центре!

Сыкун Ту перебил его, видно, что история про Covid-192 ему неприятна. Он полез в карман пиджака и достал два билета:

— Дорогой Лян, Коммунистическая партия Китая решила вас премировать поездкой!

Мысли Ляна понеслись быстрее, и вот он опять гулял по Парижу вместе с молодой женой. Они сфотографировали Эйфелеву башню, поели вкусные брюссельские мули3, прошлись по Монмартру и французским магазинам. Денег в кошельке к концу поездки осталось немного, но он увидел эту чёрную фетровую шляпу и сразу в неё влюбился Потом они оказались с Юнминь в кровати, при чем Цичао шляпу так и не снял, пока она сама не слетела после очередного сексуального кульбита. Он так надеялся, что жена забеременеет. Но дома, уже после поездки, она вышла из их общей ванны с белой полоской теста и грустно сказала:

— Нет, Цичао, у меня одна полоска. А я так хотела девочку!

Лян Цичао открыл глаза и приземлился из грёз о потомстве в своей резиденции. Ли Юнминь стояла уже в дверях и строго смотрела на него:

— Не задерживайся!

Дверь захлопнулась, но зазвонил телефон, и Лян Цичао отвлекся от своих грустных мыслей. Он добежал до стационарного телефона и схватил трубку. Директор, пожилая, но ответственная Ванлао На рыдала на другом конце провода:

— Дорогой Цичао, я целый год писала вам о ржавых трубах в зоопарке. И вот это случилось. Подключите центр! МЧС!

Она замолчала, а потом закричала еще сильнее:

— О…а…Вода пришла и в мой кабинет!

Трубка захрипела, и связь оборвалась. Лян тут же набрал номер службы Министерства по чрезвычайным ситуациям Пекина. Оттуда ехать почти 100 км, но другого выхода он не видел:

— Алло! Говорит шичжан Шуньяна! У нас ЧП, прорвало водопровод в нашем зоопарке, все вольеры и кабинеты сотрудников залиты водой! Нужна срочная помощь!

Трубка захрипела в ответ, и связь прервалась. Лян быстро оделся, накинул пальто, и опять упрямо водрузил на свою голову широкополую шляпу из Парижа. Он вышел в коридор и двинулся к выходу. Городок Шуньян считался небольшим и очень провинциальным. Зданий красивых в нем можно было не найти, но этот особняк строили еще русские эмигранты. Когда-то здесь ютился кинотеатр. Как русские попали сюда, было неясно, они большой частью жили в Харбине, Шанхае. Но сейчас никаких поселенцев из России в Шуньяне не наблюдалось. Лян родился в этом городе и отлично помнил, как бегал сюда смотреть кино еще школьником. К началу нулевых здание совсем обветшало, и его отдали на нужды города. Здесь сначала поселилась детская школа, потом ей дали новое здание. И так как Ляна Цичао к тому моменту назначили шичжаном, он настоял о переезде в этот старый особняк. Он шел, поглядывая на облупившиеся стены, а потом вздохнул и пошел вниз к массивной двери. Он взялся за ручку, петли скрипнули, и Лян в свете висящего вверху фонаря увидел… панду. Нет, скорее детёныша панды: чёрно-белого медведя-кота, по-китайски — «сюнмао». Чёрные меховые ушки стояли торчком, такого же цвета круги вокруг угольков глаз смотрели внимательно. Мысли зароились в голове у Ляна: панда сбежала из затопленного зоопарка? Кто-то решил пошутить и привезти детёныша в мэрию? Он открыл рот, с минуту думал и спросил:

— Откуда ты взялась? Сбежала из зоопарка?!

Панда подняла вверх мордочку и зарычала. Лян смотрел на нее ошарашенно:

— Но я не понимаю твой язык, баобао4!

Панда махнула лапой, и вдруг ворвалась в резиденцию Ляна. Она бежала вверх по мраморной лестнице, и шичжану ничего не оставалось, как пытаться догнать её:

— Сюнмао, сюнмао5! Стой, диверсант!

Но панда бежала резво и быстро вбежала в его кабинет. Лян ворвался за ней и оторопел. Прямо на столе, посреди комнаты, сидел мальчик, весьма упитанный, с шапкой чёрных, лохматых волос на голове, хитрыми прорезями узких глаза, на вид лет восьми. Он держал в руках банку с мёдом. Лян смотрел то на мальчика, то на мёд, и вспомнил, что забыл вчера банку на столе, после переговоров с местными пчеловодами. Рядом с мальчиком на столе валялась… черно-белая шкурка. Лян пытался что-то сказать, но не мог выговорить ни слова, а странный гость вдруг запустил руку в банку, достал мёд ладошкой и начал слизывать прямо с пальцев!

— Вау, как же это вкусно! — мурлыкал он.

Лян с шумом сел на стул, ущипнул себя, но мальчик не пропадал. Шкурка панды валялась на столе, и самого детёныша нигде не наблюдалось: очевидно — на столе сидел тот, кто вылез чудесным образом из черно-белого мехового облачения. Но как это возможно? Лян выдохнул, вдохнул, и потом аккуратно задал вопрос:

— Мальчик, ты из зоопарка? Как тебя зовут?

— Какой вкусный мёд! Эти дураки в зоопарке пытались меня кормить гречневой кашей. Представляешь? Меня! Кашей…. Это при том, что я ем только бамбуковые ростки, предпочтительно из провинции Фуцзянь, в Сычуане они не много горчат. Как хорошо, что эти дураки перевернулось на свой лодке вместе с кашей!

Мальчик слез со стола, схватил свою шкуру и бросил её на диван:

— Меня зовут Лиу6! А эту маскировку, душную и вонючую, я не люблю! Но что делать, не всё готовы видеть в нас тех, кто мы есть на самом деле…

Шичжан Лян смотрел на него, не отрываясь:

— А кто вы на самом деле?

— Всё панды — люди, — отрезал мальчик и подошел к полке, где стояли сувениры. Ляну очень часто дарили безделушки и, он завёл для них отдельное место. Мальчик заприметил стеклянный шар, с гелем внутри, в котором плавали бабочки. Лиу перевернул его и засмеялся, а Лян отважился задать ещё вопрос:

— Что? Все панды — люди?

— Да, мы надели шкуры, потому что нам было холодно в лесу, мы так маскируемся.

Мальчик переворачивал шар, то вверх, то вниз, бабочки хлопали крылышками, летая в искрящейся вязкой жидкости и вызывая бурю эмоций у маленького китайца. Лян открыл рот и хотел задать ещё вопрос:

— А почему остальные люди?

Он не успел договорить, потому что в дверь громко постучали. Мальчик от неожиданности выпустил из рук стеклянный шар, и он немедленно разбился о пол. Бабочки разлетелась по всему кабинету, а Лиу мгновенно оказалась рядовой своей шубой, быстро нацепил уши, вздернул ноги и руки в меховые лапы, и одним движением, защелкнул боковую молнию, которая шла от нижних конечностей до самой мордочки, а потом до ушной раковины. Он опять превратился в панду. В дверь постучали ещё настойчивей:

— Лянлао! Это — Гу Дайо, ваш секретарь!

Лян подошел к двери и распахнул ее. Гу Дайо когда-то работала в бывшем кинотеатре, размещавшемся в здании резиденции Ляна, билетером. Закрытие лишило ее работы. Незамужней Гу Дайе стукнуло как раз 40, и Лян сделал ее своим личным секретарём. Она молодилась, выкрасила волосы, брови и даже ресницы в белый цвет и всячески ухаживала за шичжаном, пытаясь понравиться. Гу Дайо варила Ляну домашнюю еду, возила в химчистку его пиджаки, держала в чистоте ботинки шефа, да и всю резиденцию сохраняла в чистоте. Сейчас вид у нее был встревоженный. Она вошла в кабинет и, увидев панду, всплеснула руками:

— Вы спасали зверей лично? Какой кошмар случился в зоопарке!

Лян не знал, что ответить:

— Ну, да, — неуверенно промямлил он. — Спасал. В 9—00 я наметил экстренное заседание по этому ЧП, вам надо всех обзвонить!

Он махнул на панду:

— Этого малыша зовут Лиу, и он — настоящий подарок! Кстати, он голоден и ему надо добыть ростки бамбука.

Панда радостно закивала головой. Гу Дайо смотрела на неё, не отрывая глаз. Создавалось ощущение, что перед секретарём Ляна находился не бамбуковый медведь, а гремучая змея из джунглей. Лян порылся в кармане, достал несколько юаней:

— Держите, этого должно хватить, и да, обратите внимание на производителя. Ростки лучше покупать из Фуцзяня…

Гу Дайо смотрела на босса оторопело:

— Откуда вы знаете такие тонкости?

— Мне сотрудники нашего зоопарка подсказали, когда я забирал этого малыша, он был голоден, плакал, как ребёнок и я не удержался. Решил забрать! — соврал Лян.

— Так вы уже там были? Мне звонила директриса, Ванлао На, и так рыдала в трубку, что я поняла: её всё покинули, оставив одну справляться с бушующей водой.

— Да, был, вот спас панду… Я там абсолютно бесполезен. И сейчас жду наш МЧС!

Лян продолжал врать, наблюдая, как Лиу вертится вокруг стола. Секретарша заметила пустую банку из-под мёда. Она вязла ее в руки, заглянула:

— А кто съел весь мёд?

Но Лиу уже выскочил в коридор, и Ляну ничего не оставалось, как попытаться догнать его.

— Лиу, стой! Куда ты побежал?

Он понёсся за ней по коридору, и только услышал, как вверху, на втором этаже бывшего кинотеатра, хлопнула дверь. Лян вбежал в зал, ему казалось, что упрямая и непослушная панда на сцене, но внезапно зажегся луч света, погрузив зал в темноту. А!!! Лиу видимо в кинорубке. Старые аппараты, ещё плёночные, вывозить никто не стал, дорого и трудоёмко. И упрямый маленький медведь видимо включил сам киноустановку! Лян бросился туда, однако Лиу там уже не было. Гость как-то проскочил мимо него, и когда он взглянул через окошечко в зал, то увидел на экране старый японский мультик «Большая панда, маленькая панда»7. Лиу же сидел в первом ряду, уже в виде мальчика и хлопал в ладоши. Лян Цичао вышел в коридор, подкрался к двери зала, ещё раз взглянул в щель приоткрытой двери, чтобы увидеть, как Лиу, не отрываясь, смотрит на экран. А потом побежал в ближайший круглосуточный супермаркет. Накупив там всякой всячины, пиццу, мороженое, конфеты и даже надувные разноцветные шарики, Лян уже через пятнадцать минут взбегал по центральной лестнице своей резиденции. Как там его Лиу? Но мальчик всё так же хохотал над приключениями анимированных персонажей, а, увидев Ляна с покупками, тут же отобрал у него из рук мороженое и конфеты. Именно в этот момент мобильный шичжана резко зазвонил. Лян посмотрел на экран своего смартфона и похолодел: звонил глава МЧС, Чжан Сяофан. Его неразборчивая речь заставила Ляна включить громкую связь и трубка, захрипев, вдруг заорала на весь кинозал голосом Сяофана:

— Вы что себе позволяете, Лян Цичао?! Вольеры в зоопарке затопило наполовину, водопровод, который прорвало, оказывается не чинили со дня основания зоопарка, то есть двадцать лет!

— Но я сам стал шичжаном только пять лет назад! Я не знал о стоянии труб в зоопарке.

— А директор зоопарка говорит другое. Она, оказывается, отправляла вам свои доклады, просила выделить денег на ремонт! Авария полностью на вашей совести!

Лян оглянулся, мальчик стоял рядом и слушал крики главы МЧС, поедая мороженое.

— Кто твой начальник? — спросил он неожиданно.

— Секретарь коммунистической партии провинции Сыкун Ту!

Лиу вырвал трубку телефона из его рук, и вдруг заговорил басом:

— Доброе утро! А может доброй ночи?! С вами говорит секретарь коммунистической партии Китая, Сыкун Ту! С кем имею честь говорить?

Трубка молчала. Лиу продолжил:

— Вы что себе позволяете, уважаемый? Шичжан Лян Цичао моментально отзвонил в службу спасения, когда прорвало трубу в зоопарке.

Трубка опять захрипела, а потом там послышался робкий голос главы МЧС:

— Простите, Сыкунлао, это -Чжан Сяофан! Я осознал только сейчас, что вся авария — в зоне нашей ответственности.

— Тогда поезжайте в зоопарк спасть зверей! И не вините во всем Лянлао. Директор зоопарка прошляпила ржавые трубы и полностью виновата в том, что звери в вольерах чуть не погибли.

Когда спустя три часа Лян выходил из ворот спасенного зверинца, ему отзвонила секретарь Гу Дайю:

— Я привезла целую коробку бамбуковых ростков и назначила встречу на 9—00. Сыкун Ту то же примчится!

Лян нахмурился, к нему подбежал глава МЧС и заискивающим голосом поинтересовался:

— Скажите, а товарищ Сыкун Ту в курсе того, что мы быстро справились с аварией?

— Вот сами ему и доложите, — отрезал Лян и пошёл к своей машине, где уже сидел его водитель.

Заседание в резиденции началось в 09—05, и товарищ Сыкун Ту действительно сидел справа от Лян Цичао. Лян посмотрел на часы, и объявил, махнув на Чжан Сяофан:

— Мы можем начинать. Глава МЧС Чжан Сяофан доложит об операции!